Глава 6. Арина

      Наступило то самое время, когда жизнь должна была кардинально измениться — пора было начинать подавать документы в университет. Это было мое личное поле битвы, моя точка отсчета для новой, взрослой жизни. Я гордилась собой: сдала все экзамены на 90 баллов и выше, что давало мне возможность поступить в любой институт, на бюджет, который мне только приглянется. В голове уже роились мечты о больших городах, новых знакомствах, свободе.       Но мама… Мама, как всегда, имела свои планы. Она настаивала на том, чтобы я осталась здесь, в нашем родном, до приторности знакомом городе.       — «Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной», — эти слова, сказанные с нежной улыбкой, на самом деле были стальной хваткой, не позволяющей мне вырваться. Я пыталась долго и упорно с ней сопротивляться, приводила сотни аргументов: перспективные вузы, широкий выбор специальностей, возможность самостоятельного развития. Но все мои доводы были бесполезны. Ее упрямство было непробиваемым. Самое обидное, что Диму она спокойно отпустила учиться в другой город. «Мальчик, ему нужно стать мужчиной», — говорила она. А я? Я, «хрупкая» по ее мнению дочь, должна оставаться рядом с ее юбкой, под ее неусыпным контролем. Мама вообще любила контролировать меня во всем. Единственное, за что я могу сказать ей искреннее спасибо, так это за то, что ее тотальная слежка за моей учебой принесла свои плоды — отличные оценки. Во всем остальном это жутко раздражало, поэтому мне пришлось научиться искусно врать.       Тусовки, свидания, даже обычные прогулки с друзьями — все это было целой спецоперацией. Я либо незаметно пробиралась из дома, как ниндзя, либо использовала проверенный предлог «остаюсь ночевать у Ксюши». Конечно, для Ксюши это означало быть моей соучастницей и терпеливо фотографироваться со мной в разных позах, чтобы у мамы были «доказательства» моего «ночного» пребывания у подруги. Я наивно думала, что когда я закончу школу, весь этот цирк прекратится, и я стану свободной. Но когда я пришла с прогулки в семь утра и меня поймала мама, еще спящая, с красными глазами и видом загнанной лани, я поняла, что это никогда не закончится. Мамины «любовь» и «забота» были пожизненным приговором.       А уж когда я вышла на улицу под предлогом проводить Гошу, а в итоге два часа целовалась с Владом на той самой скамейке у дома и пришла домой за полночь, то получила от мамы неслыханных люлей. И после этого была заперта по сей день, без права на выход.       Сегодня мама вела себя еще более навязчивее, чем обычно. Она подняла меня с утра пораньше, едва солнечные лучи пробились сквозь шторы, чтобы я «серьезно» посмотрела все даты подачи документов в наших университетах и наконец-то подумала, на кого именно мне поступать. В ее голосе сквозила уверенность, что я уже смирилась со своей участью.       Я же всей душой хочу поступить на отечественную филологию. Для этого я специально и тщательно сдавала литературу, но мама непреклонна. Она требует, чтобы я пошла на юриспруденцию, для которой, словно издеваясь, она заставила меня сдавать историю. Борьба за специальность все еще продолжается, и она кипит с новой силой. В этом я уступать ей не собираюсь. Я уже пожертвовала городом, но не профессией. Это будет моя последняя крепость.       В воздухе витало напряжение, но сейчас, когда Влад пришел к нам в гости, оно смешалось с неожиданным волнением. Он сидел на кухне вместе с моими родителями и братом, и все они мирно пили чай, обсуждая какие-то взрослые вещи. Но для меня его приход был настоящим спасением. Едва услышав звонок в дверь, я моментально выбежала из комнаты, где последние дни сидела, как в тюрьме. Наконец-то я смогу провести с ним хоть немного времени, ведь из-за маминого наказания это было невозможно.       — Арина, ты чего из комнаты вышла? Все уже посмотрела? — тут же спросила мама, ее голос, казалось, был пропитан исключительно мыслями о моем будущем и моем наказании. В вопросе моего образования она была строга, как никто.       — Да, посмотрела, — ответила я, стараясь выглядеть максимально невозмутимой. В этот момент я поймала на себе взгляд Влада. Он смотрел на меня очень жадно, его глаза буквально пожирали меня. По этому взгляду можно было судить, что будь его воля, он поцеловал бы меня прямо сейчас, не обращая внимания на присутствие родителей. От этого взгляда у меня по телу пробежали мурашки.       — И что? — нетерпеливо продолжила мама.       — С понедельника начинается прием документов, — отчиталась я, словно ученица.       — Отлично, значит, сходим, — ее тон не оставлял сомнений, что это уже решенный вопрос, и я пойду только в «правильный» вуз.       — Планируешь в наш город поступать? — спросил Влад, его голос был тихим, но каким-то глубоким. От его слов в руках начались легкие покалывания, потому что, на самом деле, я всей душой хотела уехать, сбежать из-под маминого крыла.       — Конечно, куда ж эта малышка одна поедет, за ней нужен глаз да глаз, — ответила за меня мама, прежде чем я успела открыть рот. Это ее вечное «малышка» и «глаз да глаз» уже набило оскомину.       — Да какая она малышка, — с усмешкой в голосе сказал Дима, который до этого молчал. — Смотри, какая кобыла выросла.       Я не сдержалась и стукнула Диму в спину, отчего он только сильнее начал смеяться, совершенно не обижаясь.       — А на кого хочешь поступать? — снова спросил Влад, пытаясь вернуться к теме.       — На филолога, — сказала я, а мама одновременно со мной произнесла:       — На юриста.       Влад очень странно посмотрел на нас, затем перевел взгляд на Диму и папу, словно пытаясь понять, что происходит.       — Мама хочет, чтобы я поступала на юриста, а я хочу пойти на отечественного филолога, — пояснила я, чувствуя, как этот спор вытягивает из меня последние силы.       — Вот, Влад, скажи, на какую ерунду она хочет поступать, — начала мама, обращаясь к Владу, словно к эксперту. — Вот кем она будет в будущем? А юрист все-таки престижно, и работа хорошая, прибыльная.       Влад задумчиво прищурился.       — Вынужден с вами не согласиться, — сказал он, чем моментально привлек внимание мамы. — Чтобы юристы хорошо зарабатывали, нужна хорошая и долгая практика, понадобится много времени и не факт, что когда-нибудь получится хорошо зарабатывать. Много юристов в бесплатных консультациях сидят за копейки.       Мама даже растерялась на секунду.       — Но возможность-то есть, что когда-нибудь выбьется, — возразила она. — А вот филолог, кто — учитель?       — Почему же, — теперь в разговор встрял Дима, неожиданно приняв мою сторону. — Она может быть редактором, копирайтером. Это все же реальнее, чем ходить и защищать за копейки в бесплатной консультации. Тем более кого ей защищать, на нее чуть прикрикни, она расплачется.       Мама лишь цокнула языком, явно недовольная таким поворотом событий. А я была в шоке от поддержки Димы.       — А вы не хотите, чтобы она поступила, например, в наш город? — неожиданно для всех предложил Влад, обращаясь уже к родителям, но взглядом и легкой улыбкой давая понять, что говорит это мне. — Там университеты и преподаватели посильнее.       Мое сердце начало биться быстрее, отдаваясь глухим стуком в ушах.       — «Влад хочет, чтобы я была с ним рядом?» — пронеслось у меня в голове. Эта мысль вскружила мне голову, заставила забыть обо всех обидах и планах мести.       — И если ты боишься, что она останется без присмотра, — продолжил Дима, развивая идею Влада, и эти слова окончательно выбили меня из колеи, — тогда на что мы с Владом? Снимем просто трешку, и Арина будет под нашим круглосуточным присмотром.       Я была совершенно шокирована тем, что мой брат, вечный насмешник и задира, так рьяно меня защищает и, по сути, предлагает мне жить с ним и Владом.       Мама лишь несколько секунд сидела в оцепенении, а затем ее лицо приобрело сухое выражение.       — Мне нужно подумать, — тихо, но сухо сказала она и, не глядя ни на кого, встала и вышла из комнаты.       — Я с ней поговорю, — произнес отец, до этого молча наблюдавший за этой баталией, и вслед за ней вышел из комнаты, оставив нас троих — меня, Влада и Диму — в тишине, нарушаемой лишь моим бешено стучащим сердцем.       Мы молча сидели втроем на кухне: я, Влад и Дима. Тишина была такой густой, что казалось, можно было потрогать ее руками. Каждый из нас ждал вердикта — приговора или помилования от мамы. На протяжении целого года я спорила с ней, отстаивала свое право на выбор, и ни разу она ко мне не прислушалась, не уступила ни на йоту. А тут, всего несколько слов Димки, сказанных так непринужденно, так по-мужски, сильно ее пошатнули. Когда она выходила из кухни, на ней лица не было — это было невиданно.       Но внутри у меня разгорелось странное, теплое чувство к брату. Конечно, я всегда любила его, мы прикрывали друг друга во многих проказах, были верными союзниками против родительских правил. Но сейчас было что-то другое — глубокое уважение и благодарность. Он не просто заступился, он использовал логику, подкрепил ее весомым аргументом, да еще и привлек Влада.       Через несколько минут мама вернулась. Она выглядела грустной, даже какой-то подавленной, что было для нее крайне нехарактерно. Папа шел рядом, мягко придерживая ее за плечи, словно пытаясь успокоить. Он тоже выглядел серьезным, но в его глазах читалась какая-то новая надежда, или, по крайней мере, готовность к компромиссу.       — Хорошо, — начала мама, ее голос звучал непривычно тихо. — Ты можешь подать заявление.       От такой новости я моментально подскочила на месте, словно пружина, и чуть не опрокинула стул. Мое сердце забилось с такой скоростью, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Я не могла поверить своим ушам! Мне разрешили!       Мама подняла руку, пресекая мой порыв.       — Но, — продолжила она, и я приготовилась к подвоху, — поедешь ты туда, если только поступишь исключительно на бюджет и подашь на оба направления. В наш вуз ты тоже подашь документы.       Это была победа! Условия были абсолютно приемлемыми. Бюджет — да, именно на него я и рассчитывала. Два направления — тоже не проблема, главное, что среди них будет моя филология. И подать в местный вуз? Это была просто формальность, которая успокоит маму.       Я подбежала к маме и крепко-крепко обняла ее, прижимаясь всем телом. В этот момент я была готова забыть обо всех ее запретах и контроле. С одной стороны, во мне должна была проснуться обида, что слово моего брата оказалось намного сильнее моего, но эту мысль я тут же отложила в сторону. Сейчас было не до этого. Главное — я получила шанс!       — Арина, — сказал Дима, обращаясь к Владу, словно они уже давно все решили, — давай мы ее с Владом отвезем, покажем город, институты и документы как раз подаст. Ты же не против?       Влад, который до этого молча наблюдал за всей сценой с улыбкой, кивнул головой в знак согласия. Его взгляд задержался на мне, и я уловила в нем искры предвкушения и нежности.       — Поезжайте, — наконец-то заговорил папа, его голос был серьезным, но в нем прозвучала нотка одобрения. Он всегда был более лоялен, чем мама, и, кажется, эта ситуация пришлась ему по душе.       — Супер! Выезжаем сегодня вечером! — радостно сказал Дима, и я поняла, что моя новая жизнь начинается прямо сейчас. Ограничения сняты, и впереди меня ждет что-то невероятное.       Вечер приближался, принося с собой предвкушение новой, пусть и короткой, свободы. Я собрала небольшую сумку, стараясь максимально рационально использовать пространство. Мы ехали меньше чем на сутки: план был таков — утром приехать в город, сразу же отправиться по нескольким университетам, чтобы подать документы, а затем, к вечеру, поехать обратно. Поэтому я взяла легкое платьице, которое идеально подходило для университетской суеты, и скромный спальный комплект одежды — на всякий случай. Ровно к семи часам Влад подъехал к нашему дому. Его машина была чистой, а сам он выглядел слегка взволнованным, но довольным. Мама провожала меня так, будто я уезжала не на один день, а на всю оставшуюся жизнь, и она меня больше никогда не увидит. Целовала, обнимала, давала последние наставления, словно я отправлялась в кругосветное путешествие.       Я, по привычке, хотела сесть на заднее сиденье, чтобы избежать неловкости с Владом, но Дима, который уже стоял у машины, пропустил меня вперед, открыв пассажирскую дверь.       — Садись, я все равно с вами не поеду, — сказал брат, его голос звучал весело, а в глазах плясали чертики.       Я тут же замерла, недоуменно глядя на него.       — Это еще почему? — спросила я. Ведь план был, что мы едем втроем.       — Потому что у меня свои планы, — загадочно ответил Дима, улыбаясь.       — Но мама уже сказала присылать фотографии! — воскликнула я, вспомнив ее последнее напутствие. Мой внутренний стратег уже начал паниковать.       Дима махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.       — Я скину тебе свои старые фотки, которые она не видела.       Я усмехнулась. Ну да, это в его стиле.       — Ладно, — согласилась я, и села на переднее сиденье. Мое сердце забилось сильнее. Ехать наедине с Владом — это было одновременно волнительно и немного страшно.       Мы отвезли брата на окраину города. Оказалось, Влад одолжил ему свою небольшую квартиру-студию, чтобы Дима мог провести вечер со своей девушкой, которую я, кстати, еще ни разу не видела. Это было мило со стороны Влада, но одновременно и немного странно.       — Она очень милая и симпатичная, — Влад произнес это с такой теплотой в голосе, когда рассказывал про Димину новую пассию, что во мне, к моему же удивлению, проснулась нотка ревности. Не к Диме, а к этой незнакомой девушке. Неужели Влад тоже нашел ее симпатичной? Эта мысль была неприятной, и я постаралась отогнать ее прочь. В конце концов, мы теперь ехали одни, а это значило, что все его внимание будет принадлежать только мне.       Дорога по обычной трассе занимала обычно около десяти часов, но Влад сказал, что мы поедем по платной, чтобы приехать раньше и у нас была возможность немного поспать перед походом по университетам. Я кивнула, хотя понимала, что уснуть в машине, да еще и рядом с ним, будет задачей из разряда невыполнимых.       Мне, почему-то, было неловко находиться вместе с Владом в такой тесной обстановке салона автомобиля. Каждый его взгляд, каждое движение ощущались иначе. Я ловила на себе его короткие, оценивающие взгляды, и каждый раз, когда он отводил взгляд, по его губам скользила легкая, хитрая улыбка. Он заметил мое смущение, и это лишь подогревало его интерес.       В один из таких моментов, когда я отвернулась к окну, пытаясь расслабиться, Влад решил смутить меня еще больше. Я почувствовала тепло, легкое прикосновение к своей обнаженной коленке. Его рука, теплая и уверенная, легла на кожу. Я глубоко вздохнула от такого неожиданного жеста, и этот глубокий, прерывистый вдох, казалось, лишь позабавил парня. Его пальцы начали медленно, почти незаметно подниматься все выше, а мои щеки заливаться румянцем, который я уже не могла контролировать.       Раньше со мной никогда такого не происходило. Раньше я никогда не смущалась от каких-то интимных жестов со стороны парней. Возможно, потому что никто и никогда не добирался до такой «интимности». Но Влад, он был особенным. Я всегда мечтала об этом. Вот так ехать с ним куда-то вместе, чтобы его рука так непринужденно лежала у меня на колене, чтобы, когда мы стояли на светофоре, мы целовались, забыв обо всем, чтобы мы так увлекались друг другом, что не замечали, как светофор меняется на зеленый и нам сигналили машины сзади. Раньше это было всего лишь заветной мечтой, а сейчас стало реальностью. В прошлую нашу поездку Влад вел себя намного скромнее, осторожнее, и это лишь подчеркивало изменившуюся динамику между нами.       Его пальцы продолжали медленно скользить вверх по бедру, и я чувствовала, как нарастает напряжение внутри меня. Влад начал подниматься выше, сжимая мои ляжки через тонкую ткань платья. От этого движения внизу живота стало тянуть, а между ног началась легкая, но настойчивая вибрация, предвестница глубокого желания. Я хотела Влада — прямо здесь и прямо сейчас, несмотря на то, что мы были в машине, на трассе, и все вокруг кричало о невозможности.       И тут, в самый пик нарастающего напряжения, Влад убрал руку. Внутри меня стало пусто, словно оборвалась струна. Вибрация же разгорелась только сильнее от внезапно обострившегося желания. Я смотрела на него, пытаясь понять его намерения.       — Попробуй заснуть, — с легкой, почти незаметной усмешкой сказал парень, отводя взгляд на дорогу. — Дорога будет долгой и скучной.       Его слова были как удар. Долгой и скучной? Я едва сдерживалась, чтобы не схватить его руку и не вернуть на место. Но его взгляд был спокоен, и я понимала, что он прекрасно знает, что творится у меня внутри. И эта его невозмутимость, это дразнящее спокойствие лишь усиливало мое желание       Я думала, что после такого нарастающего возбуждения я не смогу заснуть, что буду ворочаться от желания и мыслей о Владе, но я ошиблась. Видимо, вся эта буря эмоций и возбуждение заняли так много сил у меня, что я заснула почти сразу, как только Влад отвернулся и сосредоточился на дороге. Поняла я это, когда Влад попытался меня разбудить, но не словами, а чем-то иным.       Я почувствовала легкую влагу у себя на щеке, а потом чуть ниже, ближе к углу рта, и сквозь сон до меня дошло. Влад целует мое тело. Его губы медленно, нежно спускались от лица, едва касаясь кожи, к шее. Я не хотела показывать ему, что проснулась, наслаждаясь моментом, этим тайным проявлением нежности, но предательская улыбка сама появилась на моем лице, выдав меня.       — Ах ты хитрюга, — с хрипотцой в голосе сказал Влад. Он тут же прекратил свои поцелуи и, игриво улыбнувшись, начал меня щекотать. Я залилась звонким смехом, пытаясь отбиться.       — Прекрати! — через смех просила я, извиваясь на сиденье.       — Ладно, ладно, — он перестал, но его глаза все еще смеялись. — Пойдем.       На дворе было уже светло, сквозь тонированные стекла пробивались первые лучи утреннего солнца. Я достала телефон и посмотрела на время — 4 утра.       — Так быстро приехали? — удивленно спросила я, потирая глаза. Казалось, я только что сомкнула их.       — Для тебя да, это было быстро, — с усмешкой ответил Влад, выходя из машины.       Он взял мой рюкзачок, перекинул его через плечо и повел за собой. Их квартиру я видела только на фотографиях, которые присылал Дима, и на них она казалась довольно обычной. Но вживую она оказалась намного просторнее, чем на фото: большая гостиная, плавно переходящая в открытую кухню, и две отдельные комнаты, судя по планировке.       — Будешь еще спать или уже выспалась? — с усмешкой спросил Влад, когда мы вошли.       — А ты? — вопросом на вопрос ответила я, все еще ощущая остатки сна.       — Я прилягу, устал в дороге, — сказал он, потянувшись.       Я, конечно, надеялась, что Влад предложит лечь с ним, но он лишь проводил меня в одну из комнат. Это оказалась комната брата. Здесь был характерный беспорядок: разбросанные вещи, не заправленная кровать и стоял какой-то неприятный, застоявшийся запах. Сразу ясно, чья это комната. Я тут же раскрыла окна, чтобы проветрить, быстро переоделась в свой спальный комплект одежды и легла на кровать, пытаясь заснуть. По ту сторону двери я слышала звуки капающей воды из ванной — Влад, видимо, пошел в душ. Я лежала на кровати и думала, что вот сейчас он выйдет из душа, придет ко мне, и мы продолжим то, что начали в машине. Но как только вода перестала идти, парень, судя по звукам, направился в свою комнату. Ощущение легкого разочарования кольнуло меня.       Я проснулась от настойчивого звонка мамы. Ее голос, доносившийся из телефона, был полон тревоги и упрека.       — Звоню Диме — он трубку не берет, звоню тебе — тоже не сразу отвечаешь!       — Мам, мы только приехали, — сонно пробормотала я, пытаясь полностью проснуться.       — Дай хоть чуть передохнуть.       — Я же говорила позвонить, как только приедете! — ее голос повысился.       — Мы собирались, но нам тоже нужно отдохнуть. Все, мам, я хочу сходить в душ, — набравшись смелости, я сбросила трубку, прежде чем она успела возразить.       На улице уже вовсю пекло солнце, и в квартире из-за этого было довольно жарко. Пока я спала, я успела вся вспотеть, поэтому первым делом решила сходить в душ. Но перед этим я не удержалась и заглянула в комнату Влада. Он мирно спал, раскинувшись на кровати в какой-то смешной позе. Он спал в одних трусах, и я смогла рассмотреть его тело. Ровно шесть кубиков четко вырисовывались на его торсе, а кожа была слегка загорелой. Я замерла, любуясь этим видом, прежде чем тихонько закрыть дверь и отправиться в ванную. Выйдя из душа, я вдохнула полной грудью и меня тут же встретил вкусный запах, доносившийся из кухни. Любопытство пересилило все остальные чувства, и я пошла на звук, словно зачарованная.       Картина, которая предстала перед моими глазами, заставила сердце забиться быстрее. Влад, стоял за плитой и что-то активно жарил, ловко орудуя лопаткой. Но все мое внимание было приковано не к сковороде, а к нему самому. Он был в одних спортивных штанах, а его торс был обнажен. Я видела, как напрягаются мышцы его спины, когда он двигался. Желание подойти и обнять его за спины, прижаться щекой к его теплой коже, было непреодолимым.       Я решила поддаться своему порыву. В одном махровом полотенце, накинутом на плечи, я тихонько подошла к парню и, нежно обхватив его руками, прижалась сзади, щекой к его спине.       — Доброе утро, — прошептала я ему на ухо.       Влад тут же оторвался от готовки и резко повернулся ко мне. Его взгляд прошелся по моему телу, задерживаясь на мокрых волосах, спадающих на плечи, на полотенце, едва прикрывающем грудь. Я видела, как он тяжело вздохнул, его глаза потемнели от желания. На долю секунды мне показалось, что он сейчас же бросит все и набросится на меня с поцелуями.       — Переодевайся и будем завтракать, а потом поедем по делам, — твердо сказал он, отводя взгляд.       Мне стало грустно. В моей голове все было совсем по-другому. Я представила, как он развернется ко мне, возьмет и посадит на кухонные тумбы, будет жадно и страстно целовать, прижимая к себе. Но реальность оказалась намного более прозаичной и жестокой. Он отстранился, оставив меня стоять в одном полотенце, с разбитыми мечтами. Мне пришлось смиренно согласиться с ним и, накинув более уверенное выражение лица, пойти переодеваться. После завтрака мы поехали в университет, в котором учится мой брат и Влад. Атмосфера в нем мне не особо понравилась. Все казалось каким-то старым и унылым, да и программа обучения мне показалась слабоватой. А вот второй вариант мне понравился намного больше.       Как только мы подъехали, я увидела аккуратные корпуса, красивый газон. В нем был небольшой студгородок, с ухоженным общежитием и мини-парком с лавочками и фонтаном. Внутри я ощущалась себя, как в каком-нибудь Оксфорде или Гарварде. Я влюбилась в это место с первой секунды.       — Я хочу сюда, — завороженно сказала я Владу, не отрывая взгляда от главного корпуса.       В третий институт мы поехали просто для галочки, и для того, чтобы у меня был запасной вариант, если я не поступлю ни в первый, ни во второй. Но после того, как я увидела тот самый универ, тот самый городок, я уже не представляла себя где-то еще. Этот универ стал моей новой целью.       Мы гуляли по городу, и каждый шаг был наполнен предвкушением. Влад, словно опытный гид, показывал мне самые живописные уголки, рассказывал истории, связанные с каждым зданием. Я слушала его, завороженная не только его рассказами, но и тем, как он говорил, как блестели его глаза, когда он говорил о городе.       Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. Воздух был наполнен ароматом цветущих лип и легким шумом города. Мы шли, неспешно, наслаждаясь моментом, и я чувствовала, как мое сердце наполняется какой-то неведомой радостью.       Мы подошли к центральной площади, где раскинулся большой фонтан. Вода искрилась в последних лучах солнца, создавая радужные блики. Вокруг фонтана собралось много людей, но мы нашли уединенную лавочку неподалеку и сели.       Влад повернулся ко мне, его взгляд был полон нежности. Он взял мою руку в свою, переплетая наши пальцы. Я чувствовала тепло его ладони, его легкое дрожание, и мое сердце забилось быстрее.       Весь день я жила в предвкушении, мечтая о том, что Влад меня поцелует. Каждая минута, проведенная рядом с ним, была наполнена этой тихой надеждой. Когда мы гуляли в парке аттракционов, рассматривая карусели, я думала, что именно на этой, самой яркой и кружащей, он остановится, возьмет мое лицо в свои руки и поцелует. Потом, когда мы сидели в уютном кафе, попивая ароматный кофе, я убеждала себя, что сейчас, в этой романтической обстановке, под звуки тихой музыки, он обязательно решится. Но больше всего мне хотелось, чтобы этот поцелуй произошел в том самом красивом институте, среди его величественных зданий и ухоженных газонов. Чтобы он запомнил этот момент навсегда, также, как и я.       Но время шло, день медленно подходил к концу, а долгожданного поцелуя все не было. Постепенно, надежда начала угасать, и я уже почти смирилась с мыслью, что сегодня этому не суждено случиться. Когда мы подошли к фонтану и сели на лавочку, я опустила плечи. Влад долго, изучающе на меня смотрел, будто выискивая что-то в моих глазах. Я чувствовала, как его взгляд проникает в самую душу, заставляя меня нервничать. Я лишь ждала, затаив дыхание, не зная, чего ожидать.       И тут рука Влада переместилась на мое колено. Это было неожиданно, смело, и мне сразу стало неловко. Рядом с нами ходили люди, смеялись дети, звучала музыка, но Владу, казалось, было все равно. Он был полностью сосредоточен на мне. Другой рукой Влад нежно, но уверенно приподнял мой подбородок и заставил смотреть прямо в его глаза. Я не выдержала этого долгого ожидания, этой тягучей паузы, и, поддавшись порыву, сама поцеловала его.       Но Влад не ответил на мой поцелуй. Он остался неподвижным, словно статуя. Вокруг все рухнуло. Внутри меня разлилась жгучая обида, смешанная с разочарованием и смущением. Я, как ошпаренная, отпрянула от него, опустив глаза.       Парня моя реакция, кажется, только рассмешила. Я чувствовала, как он сдерживает смех, и это лишь усилило мою обиду. Но прежде чем я успела что-либо сказать, он притянул меня к себе обратно, не давая мне даже шанса сопротивляться.       И поцеловал. Этот поцелуй был совсем другим, не таким импульсивным и отчаянным, как мой. Он был нежнее, чем первый, более осознанным, но в то же время наполненным ноткой страсти. Влад медленно и уверенно вел меня за собой, и я, позабыв обо всех обидах и сомнениях, ответила ему, растворяясь в этом моменте, ощущая, как все внутри меня тает от его прикосновений.       — Нам пора возвращаться, — сказал Влад, когда наш поцелуй прекратился.