"Точка входа"

      ???: ??:??              Николь лежала на краю пропасти. Бетон под щекой крошился, и мелкая пыль забивалась в нос, смешиваясь с металлическим привкусом крови на губах. Небо заволокло белым одеялом, плотным, как саван, из которого проступали только бледные всполохи эфирных молний.       Эос висел на её ноге мёртвым грузом. Маленький банбу трещал помехами, и сквозь этот треск, словно через толщу воды, пробивались обрывки голосов Вайза и Белль — далёкие, отчаянные, захлёбывающиеся помехами.              — Николь!.. Держись!.. Координаты…              Голос Феи монотонно перечислял какие-то цифры, сектора разломов, уровни угрозы, но всё это тонуло в ватной тишине, которая наваливалась со всех сторон. Николь откинула с лица розовые волосы. У самых корней, на макушке, они стали красными и слиплись от крови, которая сочилась из небольшой раны. Она медленно, превозмогая боль в шее, повернулась и увидела, как прямо у её ног, пробивая асфальт, прорастают белые Лозы Ниневии. Они пульсировали, извивались, словно корни какого-то чудовищного дерева, вгрызаясь в реальность. Воздух наполнился сухим шёпотом, а в вышине, за белым одеялом неба, Шершни-эфириалы из роя Ниневии сбились в плотную завесу, закрывая последние проблески света.       Николь сглотнула. Во рту было сухо. И тихо, почти буднично произнесла в пустоту:              — Блин, он точно был выигрышным.              Порыв ветра бросил ей в лицо горсть пыли. Белые Лозы подобрались ещё ближе.              

***

      Площадь Люмины, Газетный киоск Евы: 15:27       Николь Демара стояла у газетного киоска, опершись локтями о прилавок, и смотрела на лотерейные билеты. Они лежали в плетёной корзинке, веером — глянцевые, с золотым тиснением по краям и изображением нарисованного дельфина в центре. Дельфин, как всегда, улыбался загадочно и чуть насмешливо, словно знал что-то, чего не знала она.       — Ева, — Николь подняла взгляд на пожилую женщину, протиравшую стекло киоска, — ответь мне честно. Вот этот конкретный билет — он выигрышный?       Она подцепила один, с загнутым уголком. Бумага приятно холодила пальцы.       Ева поправила очки и посмотрела на билет, потом на Николь. В её глазах, окружённых сеточкой морщин, мелькнуло что-то похожее на сочувствие.       — Все билеты в какой-то мере выигрышные, — произнесла она тихим, журчащим голосом. — Вопрос только в том, что именно ты хочешь выиграть.       — Денег, Ева. Много. Прямо сейчас.       — Тогда не бери этот. Он из старой партии, с прошлого месяца. Говорят, они счастливые, но удача избирательна. Может дать тебе то, о чём ты даже не просила.       Николь хмыкнула и покрутила билет в пальцах. Внутренний бухгалтер, живущий где-то в глубине её сознания, скрежетал зубами и требовал положить бумажку на место. Но Николь колебалась. «Вселенная, — думала она, — если я выиграю, я оплачу долги. Если проиграю — урежу бюджет Некоматы на рыбу. Беспроигрышный вариант».       Она положила билет обратно в корзинку. И тут же подняла его снова.       — Чёрт с тобой, — пробормотала она и сунула бумажку в карман жилетки. Не глядя на Еву, бросила на прилавок пару монет и отошла.       В этот самый момент на площадь выкатились два банбу. Эос и Амиллион неслись так, словно за ними гналась вся фауна каверны. Их кроличьи уши смешно подпрыгивали, а на дисплеях-лицах мигали тревожные строки данных.       — Николь! — из Эоса вырвался голос Белль, высокий и взволнованный. — Мы тебя обыскались! Ты опаздываешь!       — Я покупала лотерейный билет.       — Что?! — в голосе Белль прозвучало искреннее негодование. — У нас миссия, а ты…       — Именно поэтому я его и купила, — перебила Николь, шагая к ним навстречу. — Если я умру в каверне, хочу умереть с мыслью, что могла стать миллионершей. Это успокаивает.       — Николь, — подключился Вайз, и его голос был куда спокойнее, — время поджимает. Институт Уайтстар подтвердил активность Ниневии. Нам нужно выдвигаться немедленно.       — Знаю, знаю, — Николь махнула рукой. — Где остальные?       — Ждут на Посту Скотт. Скафандры уже готовы.       Николь бросила последний взгляд на киоск. Ева смотрела ей вслед и улыбалась уголками губ — всё той же загадочной улыбкой, что и дельфин на лотерейном билете.       — Удачи, Николь, — донеслось до неё.       Николь не обернулась. Только бросила через плечо:       — Она мне понадобится.

***

      Пост Скотт, ангар выдачи снаряжения: 15:27       Ангар встретил их запахом машинного масла и резины. В углу, под тусклыми лампами, суетились Хитрые Зайцы. Точнее, суетилась одна Некомата. Энби стояла неподвижно, методично защёлкивая замки защитного скафандра АИК, словно делала это в тысячный раз. Билли прислонился к стене и мечтательно смотрел в потолок, бормоча под нос что-то про Звёздных Рыцарей.       — И зачем нам эти штуки? — Некомата брезгливо вертела шлем в руках. Её хвосты хлестали воздух, выдавая раздражение. — Они тяжёлые! Воняют резиной! И, — она понюхала шлем изнутри, — кажется, до меня их кто-то уже носил. Очень потный кто-то.       — Затем, что мы идём глубже, чем обычно, — Николь уже надела свой шлем и поправляла ремни. Её голос приобрёл лёгкий металлический оттенок. — У нас повышенная сопротивляемость эфиру, но мы не знаем, сколько пробудем внутри. Час, два, десять. Без защиты ты надышишься такой дрянью, что потом будешь плеваться фиолетовой слюной неделю.       — Фу, — Некомата поморщилась и всё-таки надела шлем. Скафандр был ей слегка великоват в плечах, но Николь предусмотрительно заказала модели с регулировкой. — Вот если бы вы придумали скафандр, в котором автоматически подавалась скумбрия, цены бы вам не было.       — Если ты протащишь скумбрию в каверну, я заставлю тебя съесть её вместе с гермопечатью.       Пока Некомата и Энби заканчивали экипировку, Николь отошла к стойке выдачи. Кладовщик — хмурый мужчина с татуировкой на пол-лица — пододвинул к ней книгу учёта. Три строчки. «Аренда скафандров АИК — 3 шт. Срок возврата…»       Цифры в графе «стоимость» неприятно резали глаз. Николь смотрела на них, и вдруг строчки поплыли. На секунду ей показалось, что вместо цифр на бумаге проступают белые нити — тонкие, извивающиеся, как корни…       — Босс?       Николь моргнула. Видение исчезло. Осталась только книга учёта и хмурый кладовщик.       — Ты в порядке? — спросила Некомата, подошедшая сзади. — У тебя лицо такое, будто ты увидела сумму наших долгов.       — Я и так её вижу, — Николь захлопнула книгу и обернулась. — Ладно. Стоимость не такая уж кусающаяся. Всё-таки у нас скидка, спасибо Белль. Ещё минус расходы, что Билли, на наше счастье, скафандр не нужен.       Она перевела взгляд на Билли. Тот как раз потянулся и распахнул красную кожаную куртку, открывая блестящую металлическую грудь. Люмкерамитовые пластины тускло сияли в свете ламп, гладкие, без единой царапины. Дорогой сплав. Очень дорогой. Взгляд Николь стал хищным.              — Билли, — позвала она вкрадчивым тоном, — подойди-ка.       Конструкт мгновенно насторожился. Его оптические сенсоры сузились.       — Босс, у тебя такое лицо, как в тот раз, когда ты говорила, что продадим лишнее оборудование, а продала мою зарядную станцию.       — Ерунда. Я купила тебе новую. Конечно неделю ты заряжался на станциях для бездомных… Но тут такое дело: люмкерамит на бирже подорожал.       — И что? — Билли сделал маленький шаг назад.       — А то, что можно было бы оторвать пару пластин от твоего корпуса и заменить их дешёвыми запчастями. Представляешь, сколько банкнот можно выручить? Мы бы закрыли долг за скафандры и ещё бы осталось на…       — Ни за что! — взвизгнул Билли и спрятался за Энби, которая стояла неподвижно, как статуя. — Моя грудь — не склад металлолома! Если нужны деньги, давай лучше вложимся в апгрейд! Поставь мне руку-пушку! Или купи мотоцикл! Я стану мобильной боевой единицей и принесу ещё больше прибыли!       — Руку-пушку? Мотоцикл? — Николь возмущённо фыркнула. — Я дам тебе денег на это только в одном случае: если окажусь в бреду. Или на небесах. И даже там я десять раз подумаю, потому что это нецелесообразные расходы.       — Но босс!       — Люмкерамитовый сплав корпуса Билли неоднороден, — внезапно подала голос Энби. Она произнесла это абсолютно серьёзно, без тени улыбки, продолжая защёлкивать замки скафандра. — При попытке демонтажа он потеряет тридцать семь процентов боеспособности. Это нецелесообразно.       Николь закатила глаза.       — Да я шучу, Энби! Господи, вы с Некоматой сегодня сговорились довести меня до инфаркта?       Билли, всё ещё прячась за спиной Энби, театрально прижал руку к груди — туда, где у людей сердце.       — Я думал, я для тебя больше, чем ходячий слиток люмкерамита, босс! Я думал, я — часть семьи! Часть Хитрых Зайцев!       Николь на секунду замерла. Слово «семья» резануло слух. Оно было слишком тёплым, слишком личным для того, что она строила. Для неё Хитрые Зайцы были бизнесом. Командой. Активом. Но семьёй? Она скрыла неловкость за привычной маской.       — Не драматизируй. Семья — это те, с кого можно стрясти деньги за проезд. А ты просто бесплатно ездишь у меня на шее. Всё, заканчиваем балаган! Оружие проверено, снаряжение надето. Выдвигаемся. Там, — она махнула рукой в сторону шлюза, — нас ждёт работа, за которую заплатят кругленькую сумму. И я не позволю никому испортить мне этот день. Никому.       Она развернулась и зашагала к шлюзу, но краем уха услышала, как Билли тихо произнёс:       — Я всё равно считаю нас семьёй.

***

      Нулевая Каверна, сектор Эпсилон: 16:12       Они углублялись в руины уже больше получаса. Эос катился впереди, подсвечивая дорогу фонариком, и его маленькая фигурка терялась среди груд искорёженного металла и бетона. Амиллион замыкал строй, разворачиваясь каждые тридцать секунд, чтобы проверить тылы. Билли шагал в середине, водрузив на плечи тяжёлый цилиндрический зонд, и что-то мурлыкал под нос — мелодию из заставки «Звёздных Рыцарей».       — В «Звёздных Рыцарях», — не выдержал он после десяти минут молчания, — Джетро в пятом эпизоде нёс на себе генератор планетарного щита. Это было эпично! Он сказал: «Когда на твоих плечах судьба галактики, ты не имеешь права споткнуться». Я чувствую то же самое!       — Если ты споткнёшься, судьба галактики пострадает не так сильно, как наш бюджет, — отрезала Николь. — Этот зонд стоит больше, чем ты и я вместе взятые. Смотри под ноги.       — Босс, ты не романтик, — вздохнул Билли.       — Я реалист. Это хуже.       Некомата, которая шла рядом с Билли, прикрывая его левый фланг, лениво поигрывала вакидзаси — вынимала и вставляла обратно в ножны одним плавным движением. Её уши постоянно находились в движении, сканируя пространство. В руинах было слишком тихо. Даже эфирное свечение, сочившееся из трещин, казалось приглушённым.       — Ску-у-учно, — протянула она. — Даже эфириалов нет. Куда они все подевались?       — Не накликай, — бросила Энби, не оборачиваясь. Она шла в авангарде, рука лежала на рукояти меча. Её глаза постоянно сканировали пространство, подмечая каждую трещину в здания вокруг, которым повезло сохранить хотя бы какой-то вид.       — Я не накликаю, я констатирую факт. Обычно к этому времени нас уже минимум три раза пытались сожрать.       Николь слушала их перепалку вполуха. Её мысли занимало другое — то странное видение в ангаре. Белые нити, ползущие по книге учёта. Это было как… предчувствие? Она не верила в предчувствия, при этом умудрялась верить в удачу в лотерее. Но образ застрял в голове.       — Босс, ты какая-то дёрганая, — заметила Некомата. — Всё нормально?       — Нормально. Просто думаю о том, как потрачу гонорар.       — О, и как же?       — Заплачу аренду. Может, даже за два месяца вперёд.       — Скукотища. Я бы купила гору скумбрии. И новый кинжал. И ещё одну гору скумбрии.       — А я бы поставил руку-пушку, — вставил Билли.       — Никто не получит руку-пушку, — отрезала Николь.       — А ты что хочешь, Энби? — спросила Некомата, оборачиваясь.       Энби помолчала секунду, продолжая сканировать горизонт.       — Гамбургер.       — Что?       — Гамбургер. Там есть белки, углеводы, зелень. Вкусно и недорого. Что ещё нужно?       Некомата фыркнула, Билли рассмеялся, и даже Николь не смогла сдержать усмешку. Только Энби осталась серьёзной — она действительно не понимала, что смешного, тем более гонорар скорее был лишь галочкой, чтобы было легче убедить Хитрых Зайцев.

***

      Нулевая Каверна, жилой сектор: 16:43       Первая стычка произошла неожиданно. Из провала в стене бывшего жилого дома на них хлынула стая мелких эфириалов. Они напоминали помесь пауков с крысами — хитиновые панцири, светящиеся глаза, ядра на спинах, дробный перестук лап по бетону. Десятка два, не меньше.       — Контакт! — Энби выхватила мечи и прыгнула вперёд, в самую гущу.       Николь молниеносно развернула чемоданчик-турель и открыла огонь короткими очередями. Двое эфириалов разлетелись облаками пыли, но остальные уже рассыпались по флангам.       Некомата, казалось, даже обрадовалась. Её вакидзаси мелькнули серебряными дугами, и трое тварей рухнули, не успев даже пискнуть.       — Мелкие, но шустрые, — констатировала она, стряхивая с лезвия эфир. Её хвосты хлестали воздух в ритме боя, а уши были прижаты к голове.       Билли, не имея возможности стрелять из-за зонда, отбивался ногами. Пинок — один эфириал отлетел в стену. Ещё пинок — второй взорвался облаком пыли.       — За Звёздный Свет! — крикнул он, добавив третьему.       — Билли, ты пропустил двоих слева, — спокойно заметила Энби, добивая тех сама. Её мечи двигались как продолжение рук. Она подмечала всё: как двигаются враги, где они открываются, куда бить. Никакой тактики у них не было — просто хаотичные атаки, инстинктивные и бессмысленные.       Когда последний эфириал рассыпался пылью, Николь дала отбой.       — Перекличка. Все целы?       — Да, — Энби.       — Ага, — Некомата.       — Моя честь задета, — Билли.       — Жить будешь, — резюмировала Николь. — Двигаемся дальше.       Они прошли ещё метров сто, когда Некомата внезапно замерла и принюхалась. Её нос, даже сквозь фильтры шлема, улавливал то, что не могли засечь приборы.       — Пахнет странно, — сказала она. — Сладко. Как испорченные духи. И гарью.       — Это эфир, — пояснила Белль через Эоса. — Рой Ниневии меняет его структуру по мере приближения. Вы пока вне зоны прямого поражения, но будьте осторожны.       Николь кивнула и скомандовала продолжать движение. Она старалась не думать о том, что будет, когда «вне зоны» превратится в «в зоне».

***

      Сектор Эпсилон-7, Часовая башня: 17:27       Спустя почти час непрерывного марша и ещё двух стычек — таких же хаотичных и быстрых — впереди замаячило нечто, заставившее замереть даже видавших виды Зайцев.       Часовая башня.       Она висела в воздухе, разорванная на две неравные части. Огромное здание, которое когда-то служило центром транспортной развязки, теперь левитировало, окутанное эфирными кристаллами. Вокруг него, медленно вращаясь, кружили обломки: куски стен, останки статуй, уличные фонари, искореженные машины. Всё это двигалось в безмолвном, завораживающем танце, подчиняясь искажённым законам физики.       Но самым жутким были часы. Огромный циферблат на вершине башни всё ещё работал. Стрелки двигались — рывками, застревая на одном месте, а потом перепрыгивая сразу на несколько делений. Секундная стрелка дёргалась, словно в агонии, отсчитывая время катастрофы.       — Ничего себе, — выдохнула Некомата. Её хвосты встали трубой. — Вот бы такую в нашу квартиру. Представляете, сколько места экономится? Можно было бы всё подвесить к потолку.       — Это нестабильная эфирная аномалия, — голос Белль стал напряжённым. — Остановка здесь. Площадка у основания башни.       Они выбрали относительно ровный участок под башней. Билли с громким стоном облегчения сгрузил зонд на землю и принялся разминать плечевые суставы, издавая характерный металлический скрип.       — Вот теперь я чувствую себя героем, который дошёл до финала, — заявил он.       — Ты дошёл до промежуточной точки, — Николь развернула планшет. — Белль, мы на месте. Что дальше?       Эос подкатился ближе, и на его дисплее высветилась схема. Белль начала объяснять:       — Каждый из вас по очереди выдвинется в одну из сторон света для разведки. Остальные защищают опорный пункт. Первой идёт Николь — на запад. Проверь, нет ли на горизонте отрядов повстанцев или признаков роя.       — Поняла, — Николь кивнула и, поправив шлем, двинулась в указанном направлении.       Западный сектор встретил её лабиринтом из обрушенных зданий. Она пробиралась осторожно, перешагивая через трещины в асфальте, из которых сочился бледно-лиловый свет. Скафандр сковывал движения, но адреналин компенсировал неудобства. Через двадцать минут она вышла к большой площади.       Площадь была заполнена эфириалами. Десятками. Сотнями. Разных форм и размеров — от мелких, похожих на собак, до гуманоидных, закованных в костяную броню. Николь замерла, вскинула турель, но…       Эфириалы не нападали. Они просто слонялись по площади. Некоторые стояли неподвижно, глядя в одну точку. Другие бродили кругами, словно потерянные. Никакой агрессии. Никакой системы. Как посетители музея, которые забыли, зачем пришли.       «Странно», — подумала Николь. Она записала координаты и уже собиралась уходить, когда заметила кое-что ещё. В дальнем конце площади, на стене полуразрушенного здания, виднелись белые линии. Они не были частью архитектуры. Они росли — медленно, но заметно для глаза. Лозы Ниневии.       Она быстро вернулась обратно.       — Чисто, — доложила она, подходя к башне. — Но есть одна площадь, кишащая эфириалами. Странное поведение — слоняются без цели. И ещё… Лозы. Я видела Лозы на стенах. Рой рядом.       Белль помолчала секунду, переваривая информацию.       — Принято. Энби, теперь ты. Южное направление. Оттуда мы пришли — проверь, нет ли хвостов.       Энби кивнула и исчезла в руинах. Двигалась она быстро и бесшумно, экономя каждое движение. Южный сектор был пуст. Слишком пуст. Даже эфириалы, которые попадались раньше, куда-то исчезли. Энби это не понравилось. В её опыте тишина всегда была опаснее шума.       На крайней точке маршрута, у горизонта, она заметила движение. Не эфириалы. Что-то массивное, механическое. Четыре военных меха шли клином, разрезая туман. Армия Нью-Эриду начала свой манёвр.       «У нас мало времени», — подумала Энби. — «Очень мало».       Она развернулась и побежала обратно.       — Военные мехи на горизонте, южный сектор, — доложила она ровным голосом. — Четыре единицы. Армия уже выдвинулась. Нужно торопиться.       — Принято, — Белль сквозь динамик издала звук, похожий на сдержанный вздох. — Некомата, ты на запад. Проверь ещё раз. Мне не нравятся эти пассивные эфириалы. И возьми с собой Амиллиона — сними показания эфирного фона.       — Бегу! — Некомата сорвалась с места быстрее, чем кто-либо успел что-то добавить. Её кошачья ловкость позволяла двигаться по руинам с невероятной скоростью. Амиллион покатился за ней, смешно переваливаясь через камни.       — А мы пока начинаем второй этап, — продолжила Белль. — Билли, активируй зонд.       Пока конструкт возился с аппаратурой, бормоча что-то про «судьбу галактики» и «ответственность героев», Белль обратилась к Николь.       — Вы с Билли будете прыгать по разломам, которые я укажу. В этом районе была заправочная станция. Нам нужны баллоны с эфирным топливом. Много баллонов.       Николь нахмурилась.       — Зачем нам топливо?       — Для приманки.       Николь не стала спорить. Она научилась доверять чутью Белль — прокси хоть и сидела в безопасном убежище, видела картину целиком лучше, чем кто-либо на поле боя.       — Билли, ты таскаешь. Я ищу. Пошли.       Следующие двадцать минут превратились в гонку со временем. Белль указывала координаты разломов — небольших пространственных аномалий, позволявших мгновенно переместиться на пару сотен метров. Билли, кряхтя и ворча, хватал тяжёлые баллоны и таскал их к башне. Николь рыскала по руинам заправки, выискивая уцелевшие ёмкости.       — Если мы взорвёмся во время переноски, — бормотала она, подтаскивая очередной баллон, — я тебя воскрешу, а потом убью снова за то, что не уберёг груз.       — Босс, это звучит… не очень мотивирующе, — отозвался Билли.       К тому моменту, когда Некомата вернулась с разведки, у подножия башни высилась целая гора баллонов. Серые цилиндры тускло светились в эфирном полумраке.       Некомата прибежала запыхавшись. Её уши были прижаты к голове, а хвосты хлестали воздух быстрее обычного.              — С запада идёт огромный отряд, — выпалила она. — Повстанцы. Очень много.       — Сколько? — резко спросила Энби.       Некомата прикинула в уме.       — Примерно двести человек. И четыре военных меха. Идут прямо к башне.       Энби на мгновение замерла. Её мозг автоматически просчитал расклад. Двести человек плюс четыре меха — это дивизия. Полноценная ударная группа.       — Дивизия, — произнесла она вслух.       — Всё по плану, — голос Белль был на удивление спокоен. — Уходим на север. Живо.       Они быстро покинули площадку у башни, оставляя позади гору топливных баллонов. Николь шла последней, прикрывая тыл. Она бросила взгляд через плечо — цилиндры с топливом выглядели как надгробия, расставленные у подножия парящей башни.       Когда они отошли на безопасное расстояние, Белль приказала остановиться.       — Фея, статус роя Ниневии.       Голос Феи — величественный, бесстрастный — разнёсся по коммуникаторам:       — Рой отклонился на тридцать градусов. Текущая траектория совпадает с предлагаемым маршрутом Института Уайтстар. Вероятность столкновения с отрядом повстанцев при активации приманки: девяносто шесть процентов.       — Отлично, — Белль выдохнула с явным облегчением. — Билли. Видишь баллоны? Стреляй.       Билли поставил зонд на землю и выхватил один из револьверов. Блестящий ствол поймал отблеск далёкой эфирной вспышки.       — Леди и банбу! — торжественно объявил он. — Если бы я не был столь способным членом Хитрых Зайцев, этот план непременно провалился бы! Но, к счастью для вас, я — Билли Кид, Рыцарь Звёздного Света, и моя меткость не знает равных! Смотрите и учитесь!       Он прицелился. Его оптические сенсоры просчитали траекторию до миллиметра. Палец плавно нажал на спусковой крючок.       Выстрел грохнул, отражаясь от руин. Пуля понеслась по сложной дуге, ударилась о выступ башни, срикошетила вниз и вошла точно в центральный баллон.              Взрыв получился чудовищной силы.       Столб розового пламени взметнулся к небу, превращаясь в огненный гриб. Грохот прокатился по руинам, и ударная волна докатилась до группы, лизнув их холодом. Николь пошатнулась, но устояла.       Билли взорвался смехом.       — Ха-ха-ха! Видели?! Я так же крут, как Звёздные Рыцари, когда они собираются вместе! Я — MVP этой миссии! Без меня ничего бы не вышло! Абсолютный чемпион!       Николь поправила шлем и хмыкнула.       — Можно было просто использовать взрывчатку.       — Что?!       — Но взрывчатка слишком дорогая. А баллоны нам достались бесплатно.       Билли поник.       — Босс, ты разрушаешь мой момент славы!       — Момент славы — это роскошь. А мы здесь, чтобы работать. — Она повернулась и зашагала на север. — Двигаемся. У нас мало времени.       Некомата, которая всё ещё смотрела на догорающие баллоны, наконец спросила:       — А в чём вообще суть? Мы просто устроили фейерверк?       Белль, пока они шли, объяснила:       — Эфирное топливо создало мощный энергетический всплеск. Рой Ниневии примет его за крупную цель и изменит траекторию, чтобы ударить по источнику. Повстанцы, которые идут с запада, столкнутся с роем лоб в лоб. А вооружённым силам Нью-Эриду придётся обходить этот сектор, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Трёх зай… хм, лучше трёх птиц одним взрывом.       Некомата переварила информацию. Потом её глаза расширились.       — То есть мы только что спровоцировали битву между роем и повстанцами? И она отвлечёт всех, пока мы будем делать свою работу?       — Именно.       Николь молчала. Она думала о двухстах людях, которые сейчас идут навстречу рою Ниневии. Что-то внутри дрогнуло — крошечный укол совести. Но она тут же задавила это чувство. «Бизнес есть бизнес, — напомнила она себе. — Нам платят за результат. А за моральные терзания доплаты не предусмотрены». Лотерейный билет в кармане скафандра стал как будто тяжелее.       Энби тоже молчала, но её мысли были мрачны. Она знала цену такому манёвру.       — Понятно, — только и сказала она.       Некомата заметила, что Энби слишком сильно сжала рукоять меча.

***

      Мост к острову Итака: 18:15       Дорога на север вела их через особенно мрачные районы. Эфирное свечение сменилось густым туманом, и видимость упала до нескольких метров. Билли постоянно спотыкался, и зонд угрожающе раскачивался у него на плечах.       — Если ты уронишь зонд, — начала Николь.       — Я знаю, босс. Ты вычтешь из моей доли. Ты это уже говорила. Раз пять.       — Я просто напоминаю.       Наконец, впереди показался мост. Он был огромен — древняя, величественная конструкция, которая чудом сохранилась после всех катаклизмов. Несколько уцелевших опор держали его на весу, а остальное пространство заполняла чернильная тьма. Ветер здесь выл особенно тоскливо, играя обрывками арматуры.       Николь замерла у края моста. В голове что-то щёлкнуло. Видение — то самое, из ангара, — вернулось.       — Босс? — Некомата тронула её за плечо. — Ты чего застыла? Эфира надышалась?       Николь моргнула. Видение исчезло.       — Нет. Просто… показалось. — Она тряхнула головой. — Идём.       Они двинулись по мосту гуськом. Бетон под ногами был холодным, по поверхности шли трещины, сквозь которые пробивался призрачный свет. Каждый шаг отдавался скрипом, и казалось, что мост вот-вот рухнет, но он держался.       Энби, глядя на противоположный конец, который уже вырисовывался в тумане, произнесла:       — Это единственный путь на остров.       — Остров? — Некомата оживилась. — Там, наверное, когда-то был курорт? Пальмы, песочек…       — Остров называется Итака, — перебила Энби. — На нём исследовательский комплекс.       — Итака… — Николь попробовала слово на вкус. — Звучит как название корабля из древних мифов. Надеюсь, он не станет нашей могилой.       Где-то далеко грохотал бой. Повстанцы и рой Ниневии встретились. Взрывы, крики, скрежет металла — всё сливалось в единый гул, похожий на раскаты далёкого грома.       — Быстрее, — скомандовала Николь. — Не хочу оказаться здесь, когда начнётся основное веселье.       Они ускорили шаг настолько, насколько это было возможно на дрожащей поверхности. Билли дважды спотыкался, и зонд угрожающе раскачивался, но каким-то чудом удерживался на плечах. Николь старалась не думать о том, что будет, если они потеряют эту штуковину.       Когда они добрались до дальнего конца моста, выяснилось то, что скрывал туман: мост обрывался прямо здесь, над пропастью, а остров Итака начинался в нескольких метрах впереди — тёмной, покрытой белым налётом массой суши, отделённой от них последним провалом. Когда-то здесь, видимо, был пролёт, соединявший мост с островной эстакадой, но теперь зияла пустота. Однако край моста был достаточно широк и устойчив, чтобы на нём можно было работать.              — Здесь, — скомандовала Белль. — У самого края. Ставим зонд.       Билли осторожно, с видимым облегчением опустил тяжёлый цилиндр на бетонный край. Зонд глухо стукнул о поверхность, и индикаторы на его боку загорелись зелёным. Аппарат начал тихо гудеть, входя в рабочий режим. Затем последовала яркая вспышка — зонд активировался, и на секунду весь мост и часть острова осветились холодным голубым светом.       В этой вспышке они увидели то, что скрывал туман. Белые споры Ниневии покрывали перила моста, края острова и стены видневшихся впереди зданий. На поверхности острова, там, где туман сгущался особенно плотно, угадывались очертания гигантских Лоз. Они не двигались, но, казалось, только и ждали сигнала.       Свет погас. Тишина стала ещё плотнее, словно сама каверна затаила дыхание.              — Зонд активирован, — доложила Белль. — Фея, начинай считывание.              Голос Феи, бесстрастный и монотонный, наполнил коммуникаторы. Сухой перечень координат разломов, уровней эфирной активности, прогнозируемых векторов движения роя. Всё это звучало как приговор — окончательный и не подлежащий обжалованию.       Николь отошла чуть в сторону, к самому краю бетонной плиты. Она стояла там, где мост обрывался в никуда, и смотрела в чёрную пропасть под ногами. Николь сунула руку в карман скафандра и вытащила тот самый билет — с загнутым уголком, купленный у Евы всего несколько часов назад. Дельфин всё так же загадочно улыбался с глянцевой бумаги. Николь повертела билет в пальцах, а потом, повинуясь внезапному импульсу, наклонилась и аккуратно пристроила его под камень у основания зонда.              — Босс? — Некомата смотрела на неё круглыми глазами. — Ты чего? Это же билет! Ты его целый день берегла!              — На удачу, — Николь выпрямилась и отряхнула перчатки. — Если мы не вернёмся, пусть хоть кто-то на нас заработает. А если вернёмся — заберу и проверю. Может, и правда выигрышный.              Некомата хотела что-то возразить, но Белль опередила:              — Фея закончила калибровку. Зонд работает в штатном режиме. Пока вы там стоите, у нас две новости: хорошая и плохая.              — Давай хорошую, — потребовала Николь, не отрывая взгляда от светящихся индикаторов.              — Приманка сработала. Рой Ниневии и отряд повстанцев вступили в полномасштабный бой. Армия Нью-Эриду меняет маршрут. У нас есть коридор для возвращения.              — А плохая?              — Лозы Ниневии на острове проснулись. Фея фиксирует движение. Медленное, но постоянное. Если мы хотим отправить Энби, то нужно действовать незамедлительно.              Николь перевела взгляд с зонда на Энби, после на остров, темнеющий впереди. Белый налёт на стенах зданий словно зашевелился. Или ей показалось. Она тряхнула головой, отгоняя остатки ненужных мыслей, и повернулась к команде.              — Значит, так, Хитрые Зайцы. Первая часть плана выполнена. Зонд стоит, данные идут, лотерейный билет караулит нашу удачу. А теперь — готовимся ко второй части.              Энби не ответила, только проверила кобуру с мечами. Билли, который до этого молчал, настраивая что-то в зонде, внезапно ожил:              — В «Звёздных Рыцарях» в такие моменты всегда говорят: «Свет ведёт нас, даже когда тьма сгущается»! Это из восьмого эпизода, когда…              — Билли, — перебила Николь.              — Да, босс?              — Заткнись.              — Понял, босс.              Некомата прыснула. Энби едва заметно качнула головой, что у неё было эквивалентом улыбки. И на секунду, всего на секунду, на краю дрожащего моста над бездной, в окружении белых спор и далёкого грохота битвы, четверо Хитрых Зайцев почувствовали что-то, очень похожее на тепло.