Правда

5 лет спустя Том стоит на пороге. Мантия промокла насквозь, чёрные волосы прилипли ко лбу. Он не стучит — он просто вошёл, потому что магия этого дома помнит его как ребёнка. В гостиной горит камин, но огонь не греет. В кресле сидит Теодор, читает газету. Гермиона застыла у окна, как статуя. Теодор, говорит не оборачиваясь -Кто там? Если разносчик, завтра приходи. Том пронзает его своими глазами и тихо, но словно разрезая голосом воздух произносит: -Я не разносчик. Теодор оборачивается. Его лицо вытягивается от удивления, потом кривится в усмешке. -А... маленький Реддл. Вырос. Приехал навестить мамочку? Как трогательно. Только зря. Ей сейчас не до тебя. Гермиона медленно поворачивается. Перед ней стоит красивый молодой человек опрятной внешности, с выразительными карие глазами, которые смотрят только на неё. Он одет с иголочки. Её глаза встречаются с глазами Тома. И впервые за пять лет в них появляется искра. На долю секунды. Потом Империус гасит её, и она снова становится куклой. Том смотрит только на неё: -Мама... Я пришёл. Гермиона механически отвечает: -Здравствуй, Том. Ты вырос. Голос ровный, пустой. Том чувствует, как внутри всё обрывается. Он подходит ближе. Теодор встаёт, загораживая Гермиону. -Разговор окончен. Проваливай, пока я не позвал Дамблдора. Том холодно усмехается: -Не загораживай её. Ты не достоин даже смотреть на неё. Теодор противно смеётся: -Она моя жена, щенок. По закону, по магии, по крови. А ты кто? Сирота, которого она пожалела. Никто. Том медленно переводит взгляд на Теодора. В этом взгляде нет ненависти — только абсолютная пустота. И в этой пустоте рождается смерть. -Я тот, кто сейчас тебя убьёт. Теодор хватается за палочку, но Том быстрее. Он даже не произносит заклинание вслух — только беззвучное движение губ, и Теодора отбрасывает к стене. Воздух в комнате леденеет. Теодор сползает по стене и хрипит: -Ты не можешь... Узы... Если я умру, ей будет больно... Том подходит, нависает над ним, словно дементор: -Ей больно каждый день, пока ты дышишь. Я заберу эту боль. А ты исчезнешь. Том поднимает палочку. Гермиона сзади издает слабый звук — не крик, скорее всхлип. Империус борется с её волей, но она не может пошевелиться. Гермиона почти беззвучно шепчет: -Том... не надо... ты станешь... Том, не оборачиваясь бросает: -Я уже стал, мама. Тем, кто нужен, чтобы защитить тебя. Зеленый свет на долю секунды озаряет комнату. Теодор оседает на пол. Мертв. Узы на запястье Гермионы вспыхивают багровым, она вскрикивает и падает на колени, хватаясь за грудь. Том бросается к ней, обнимает. Он ласково поглаживают ей волосы и вдыхает её родной запах. Он уже успел позабыть, как она пахнет. - Тише... тихо... Я здесь. Я с тобой. Всё будет хорошо. Час спустя Гермиона сидит на диване, укутанная в плед. Том сидит рядом, держит её за руку. Узы на её запястье потускнели, но не исчезли полностью. Она смотрит на Тома другими глазами — не как на сына, а как на спасителя. -Том… Мой Том… Ты вернулся. Прости меня. Как же я мечтала тебя увидеть. Мерлин, Том… Ты…Ты убил человека. Ради меня. -Я убил мразь, которая мучила тебя пять лет. Это разные вещи. -Том... ты не понимаешь. Теодор был частью плана Дамблдора. Теперь Дамблдор придёт за тобой. За нами. Том усмехается: -Пусть приходит. Я ждал этого пять лет. Знаешь, что он делал всё это время? Внушал мне, что я чудовище. Что ты бросила меня. Что ты никогда не любила меня по-настоящему. Гермиона всхлипывает, слезы текут по щекам: -Это неправда. Я люблю тебя. Я всегда... Том перебивает, гладит её по щеке: -Я знаю. Я всегда знал. Я чувствовал тебя. Каждую ночь. Каждую минуту. Даже когда они запирали мои письма, даже когда говорили, что ты вышла замуж и забыла меня. Я знал, что ты здесь, в клетке. Гермиона смотрит на него. В его глазах — не сыновья любовь. Что-то глубже, темнее, сильнее. Она чувствует это, но не может определить. -Том, ты мой сын. Ты всегда будешь моим сыном. Том молчит секунду, словно обдумывает, потом тихо отвечает: -Я знаю. Но я хочу быть не только сыном. Я хочу быть тем, кто никогда тебя не оставит. Тем, кто убьёт любого, кто посмеет тронуть тебя. Тем, кто будет с тобой всегда. Не как ребёнок. Как равный. Гермиона замирает. Она чувствует, как земля уходит из-под ног. -Том... это неправильно. Я вырастила тебя. Я... -Ты спасла меня. Ты дала мне то, чего у меня никогда не было — любовь. А теперь я спасу тебя. Имею право. В этот момент дверь распахивается. На пороге стоит Дамблдор. Он смотрит на тело Теодора, потом на Тома и Гермиону. В его глазах — ледяная ярость. -Том. Ты совершил непростительное. Убийство, да ещё и связанное с древними узами... Тебя ждет суд. Азкабан. Том медленно встаёт, заслоняя Гермиону: -Профессор. Как вовремя. Я как раз хотел с вами поговорить. О лжи, которую вы пять лет кормили меня и её. Об Империусе. О ритуале. О том, как вы превратили мою мать в куклу. -Твою мать? О, Том... Ты всё ещё не знаешь? Дамблдор улыбается — холодно, победно: -Эта женщина не твоя мать. Ни по крови, ни по рождению. Она путешественница во времени. Она нашла тебя в приюте, когда переместилась сюда. Твоя настоящая мать — Меропа Гонт — умерла, родив тебя. А эта..., - он кивает на Гермиону, - ...эта просто украла чужую жизнь. Решила переписать историю, сделать из будущего монстра домашнего пёсика. Но кровь, Том, кровь не обманешь. В тебе течёт кровь Слизерина. В ней — кровь маглов. Она тебе никто. Тишина. Такая плотная, что её можно резать ножом. Том медленно поворачивается к Гермионе. Том шёпотом спрашивает: -Это правда? Гермиона смотрит на него. В её глазах — боль, вина, любовь — всё сразу. Она медленно кивает. Гермиона собираются с духом. Только что с неё сняли империус, она освободилась, спустя пять лет. И теперь на неё, как обухом по голове, свалилась новая беда. Она боялась этого момента очень долгое время. Теперь решится её судьба. Все будет решено. Все пропало. Том никогда её не простит. - Да. Я не твоя мать по крови. Я пришла из будущего, чтобы спасти тебя. Чтобы ты не стал... не стал тем, кем должен был стать. И я полюбила тебя. По-настоящему. Не потому что должна, а потому что ты — это ты. Том отступает на шаг. В его глазах — буря: -Ты лгала мне. Все эти годы. -Я лгала, чтобы защитить тебя. Чтобы ты не узнал правду слишком рано. Чтобы ты вырос не в монстра, а в человека. Я знаю, ты не простишь меня. Я не заслужила. Но знай, все что я делала, было ради тебя. Дамблдор сверкнул своими очками половинками и усмехнулся: -Вот видишь, Том? Она манипулировала тобой с первого дня. Ты для неё — эксперимент. Способ искупить грехи будущего. Ты никогда не был ей нужен как сын. Том стоит между ними. Оба смотрят на него. Оба ждут. И тогда он делает выбор. Том поворачивается к Дамблдору, и в его голосе звенит сталь. -Вы думаете, это меня изменит? Думаете, я сейчас развернусь и возненавижу её? Вы просчитались, профессор. Дамблдор хмурится, не понимая, что могло пойти не так: -Что? -Она не моя мать по крови. Но она единственная, кто любил меня. Она сидела у моей кровати, когда я болел. Она учила меня быть человеком. Она ждала меня каждый день, даже когда вы заперли её в этом доме. Кровь не важна. Важно то, что я чувствую. А я чувствую, что она — моя семья. Единственная семья. Том подходит к Гермионе, берёт её за руку и помогает встать. - А вы, профессор... вы мне никто. Вы пытались сделать из меня монстра, чтобы оправдать свою войну. Но я не стану вашим монстром. Я стану её защитником. И если вы или кто-то ещё попробует тронуть её — я уничтожу всё. Хогвартс, Министерство, весь этот мир. У меня есть пять лет злости, пять лет одиночества и вся тёмная магия, которую я успел выучить. Не испытывайте меня. Дамблдор отступает на шаг. Впервые в жизни он видит в глазах шестнадцатилетнего мальчика не потенциал зла, а абсолютную, непоколебимую решимость. Гермиона шепчет Тому на ухо: -Том... ты не обязан меня спасать. Я сама виновата... Том отвечает ей так же тихо: - Молчи. Ты спасла меня. Теперь моя очередь. Я унесу тебя отсюда. Я найду способ снять узы. Я буду с тобой всегда. И никто — слышишь? — никто больше не причинит тебе боль. Он поднимает палочку. Портальный дым окутывает их. Дамблдор кричит: -Том, остановись! Ты совершаешь ошибку! Она изменила твою судьбу, ты имеешь право... Том перебивает его и кидает на прощание: -Моя судьба — это мой выбор. А мой выбор — она. Вспышка. Том и Гермиона исчезают. Дамблдор остаётся один в пустом доме, рядом с телом Теодора. Впервые за многие годы он понимает, что проиграл. Не потому, что Том стал злым. А потому, что Том нашёл то, что Дамблдор считал для него невозможным — безусловную любовь.

***

Том и Гермиона появляются в маленькой лесной хижине, которую Том подготовил заранее. Гермиона обессиленно падает на кровать. Том садится рядом, берёт её руку с потускневшими узами. Гермиона не может поверить и сломанным голосом шепчет сквозь слёзы: -Том... я не заслуживаю... Том перебивает: -Заслуживаешь. Ты заслуживаешь всего. И я дам тебе это. Всю жизнь буду давать. -Но я не твоя мать... -Ты больше, чем мать. Ты та, кто сделал меня человеком. И теперь я никогда не отпущу тебя. Никогда. Он ложится рядом, обнимает её, как в детстве, когда она защищала его от ночных кошмаров. Только теперь роли поменялись. За окном шумит дождь. Внутри — тепло и тишина. Двое изгоев, которые нашли друг друга вопреки всему миру. И это только начало.