Часть 3

      Казалось, тот прекрасный сон снова дал о себе знать, позволяя щедро ощутить те самые приятные чувства, что и в первый раз. От которого не хотелось просыпаться и возвращаться в реальность, где царили лишь серость и нелюбовь ко всему. Никакой магии, никаких дивных расстений вокруг — только высокие дома, дороги, полно машин и людей. От неприятного осознания того, что ей вновь придётся увидеть эти унылые пейзажи, становилось не по себе, поэтому Джимми боялась открыть глаза и столкнуться с этим. Она так старалась избежать реальности и не примкнуть к ней обратно за считанные секунды, не успев толком ничего разглядеть и познать.       Набравшись смелости, она потихоньку начала открывать глаза, заранее готовясь увидеть привычную картину — свой заваленный стол и бесконечные стопки бумаг. Наверное, снова не заметила, как провалилась в сон от перегрузки. Однако вместо этого еë глаза пронзил яркий солнечный свет, не позволяя их открыть до конца. Она инстинктивно хотела прищуриться или прикрыться рукой от источника света, но ей не удалось этого сделать — запястья пронзила боль. И тогда Джимми поняла, что её руки были связаны.       Она вновь дёрнула руками, чувствуя неприятное жжение от верёвок, слишком туго стягивавших запястья и прижимавших их к столпу. Он был тонким, и потому она отчётливо ощущала спину парня за собой, такого же связанного, как и она. Джимми перевела взгляд на девочку, что стояла недалеко от них и внимательно их рассматривала, словно терпеливо дожидаясь, когда действие снотворного окончательно пройдёт. Однако она была не одна: на ветвях деревьев и среди кустов прятались несколько эльфов с натянутыми тетивами лука в руках. Джимми тихо вздохнула, когда вновь заметила эти острые наконечники стрел. Эта картина повторялась слишком часто, и каждый раз оружие оказывалось опасно близко, почти перед самым лицом, что уже слегка надоело.       Хоть вокруг и царила напряжённая атмосфера, и дальнейшие действия эльфов оставались неизвестными, девушка почти была готова расслабиться от осознания того, что не пришлось возвращаться в мир людей со скучными обязанностями. Этого она опасалась куда больше, нежели быть раненой стрелой от рук маленьких, но необычных существ.       — Вы действительно думали, что сможете обхитрить нас фальшивыми ушами? — эльфийка с бледными длинными волосами приподняла бровь и, не моргая, уставилась на неё ясными, ледяно-голубыми глазами. Словно в душу смотрела таким холодным взглядом, что на секунду Джимми почувствовала, как холодный ветерок пробежался по её телу. — Не хочу расстраивать, но у меня довольно хорошая память, чтобы тебя забыть, человек.       У Джимми перехватило дыхание, когда невысокая девочка подошла к ней и резким движением сорвала с неё фальшивое эльфийское ухо, отшвырнув его в сторону, словно потверждая свои слова. Стыд от собственной выходки накрыл с головой, а сзади раздалось тихое бормотание Нила, предназначенное только ей:       — А я ведь говорил, что ты ерундой маешься, вместо того чтобы заняться действительно серьёзными делами.       — Помолчи лучше, — шикнула, радуясь хотя бы тому, что не видела его самодовольного лица.       Джимми неожиданно почувствовала резкое прикосновение к своей руке. Она удивлённо посмотрела на эльфийку, которая неторопливо разглядывала след от укуса под разными углами и едва слышно бормотала себе под нос. Как бы Джимми не пыталась прислушаться, разобрать слова не удалось. Но было почти забавно наблюдать за любопытством девочки, пока та резко не подняла взгляд прямо на неё, заставив Джимми вновь замереть.       — Вы не оставляете мне выбора. Мне придётся вернуть вас обратно в ваш мир, и это не обсуждается, — сухо произнесла она, отходя на несколько шагов.       — Но почему?...Мы не собираемся причинять вред ни вам, ни вашему дому, или же... — ей не дали договорить последующей фразой.       — Иначе нас всех сожрут! — резко прикрикнула эльфийка, с трудом удерживая самообладание. Джимми тут же замолкла, наблюдая, как та собиралась с мыслями, подбирая слова, а затем снова повернулась к ним лицом: — Глазам человека не дано видеть мифических существ и иные паронормальные явления. Потому я была озадачена, когда вы попали в наш мир, и долго задавалась вопросом, как и через какие барьеры вы так легко перешли? — Её взгляд скользнул к руке Джимми. — Но ответ не заставил себя ждать. Твоя рана.       — Моя рана? — переспросила, озадаченно глядя на пятно, которое стало заметно больше и постепенно приобретало синеватый оттенок.       — Эти твари появились не сами по себе и явно не несут никакой пользы Земле. Кто-то создал их как паразитов или, если точнее, оружие для уничтожения живых организмов. Но вы, люди, им не интересны, поэтому вам не стоит их бояться; разве что получите серьёзные ранения от их укусов. Как ты сейчас. Нам также неизвестно, к чему именно приводят такие раны, но судя по твоей руке, её могут ампутировать, если заражение продолжит распространяться, — эльфийка говорила таким спокойным тоном и без эмоций, словно пересказывала обычную историю, а не тревожные вещи. Джимми прикусила щёку при этих словах, боясь такого исхода. — Однако нас предупреждали: кусая других, они как будто вставляют датчик и тем самым выискивают нас. Только мы не переживём подобных ранений. Им важно избавиться от нас — от каждой силы, которую мы даëм природе.       — А что если мы останемся и истребим их вместе?       На миг все переглянулись между собой, не ожидая подобного исхода событий. В воздухе повисла гробовая тишина, и никто не решался произнести ни слова, словно боясь её нарушить. Даже сама эльфийка оказалась озадачена той спокойной, но твёрдой уверенностью, что исходила от человека. Это были не пустые слова, попытки выиграть время и задержаться в их клане — лишь искреннее намерение остаться и сражаться вместе с ними. Покончить с паразитами как можно скорее, прежде чем те доберутся до других и успеют наделать шуму.        Тот, кто меньше всего ожидал услышать столь громкое заявление — так это Нил. Ведь если девушка действительно останется в этом мире, ему придётся поступить так же. Обратного пути для него не существовало: разве что сами эльфы его силой выгонят за бесполезность, однако такой исход был бы ему на руку. Но Нил помнил их договор с Джимми, и нарушить его казалось неправильным. И дело было вовсе не в возможном повышении — это, казалось, почти не имело значения на данный момент. Вокруг царил хаос, и происходящее всё больше напоминало безумие, словно он сам с головой окунулся в ту самую шизофрению, которой вечно потакал.       — Ты совсем думать перестала?! — он понизил голос до шепота, чтобы слышала только она, но раздражение всё равно проскальзывало в интонации. — Как ты себе это представляешь: освоить оружие и боевые навыки за пару месяцев?!       — Нил, лаборатория просто не успеет создать действенное средство против этих насекомых за столь короткий срок. Наши шансы на выживание тают с каждым днём, смотря на то, с какой скоростью они размножаются. Мы должны начать действовать сейчас, понимаешь? — в её голосе звучала надежда на то, что парень осознает их положение и согласится с её решением. Но он ничего не ответил.       Нил и сам видел: ежедневно ситуация становится хуже. У лаборатории недостаточно времени, чтобы собрать полную информацию об этом виде насекомых, составить точный доклад и лишь потом искать способы их уничтожения. В обычном человеческом мире всё было бы проще — достаточно взять спрей, и любая живность держалась бы подальше от людей. Но здесь иначе.       Они уменьшились.       Наверняка насекомые стали больше их самих, и столкновение с ними обещало быть не просто опасным, а смертельным. Это уже были бы не безобидные укусы на коже. Эти твари могли сожрать их целиком. И именно эта мысль не давала ему покоя.       — Опустите стрелы и развяжите их, — приказала эльфийка. — А вы... следуйте за мной.       По её команде несколько эльфов приблизились к ним и, не произнося ни слова, занялись верёвками. Узлы поддавались один за другим, и вскоре руки наконец почувствовали свободу. Больше ничего не сдавливало запястья, не жгло кожу грубыми путами, лишь красные следы напоминали о недавнем плене.       В голове не укладывалось множество вопросов, которые хотелось задать эльфийке, но та начала отдаляться. Джимми резко схватила Нила за рукав и поспешно последовала за ней. И лишь спустя пару шагов она заметила странную лёгкость на ушах, словно чего-то не хватало. Осознание пришло мгновенно, и Джимми вмиг развернулась, вернулась назад и подняла с земли эльфийские уши, после чего протянула вторую пару Нилу.       Им нельзя было выдавать себя. Нужно быть крайне осторожными, чтобы любая ошибка вновь не привела к беде. Их новая задача заключалась в том, чтобы влиться в доверие этих необычных существ, стать похожими на них, не вызывая подозрений. Однако, никто из них ещё не знал привычек и обычаев эльфов, и потому их дальнейший путь обещал быть непростым.       Дорога тянулась бесконечно долго. Никто не мог сказать, сколько ещё предстоит идти — оставалось лишь ориентироваться по солнцу, медленно ползущему по небу. Ноги начинали ныть от длительной ходьбы: люди не привыкли к таким расстояниям, в отличии от других существ. Для эльфов, судя по всему, преодолевать большие пути было обычным делом ещё с самого детства: они часто перемещались с места на место, выполняя различные задания и поручения. Людям же в этом плане было куда тяжелее: куда проще сесть в транспорт и без усилий добраться до нужной точки, нежели часами идти вперёд, полагаясь лишь на собственные силы.       Даже разговаривать от усталости уже не было сил. И всё же Джимми с любопытством крутила головой по сторонам, разглядывая окружающую природу — растения, что были больше её самой. Она ещё не до конца приняла этот факт, но находила в нём какую-то забавную прелесть. Нил так же молча шёл рядом и почти не вздыхал. Он держался молодцом, хоть было заметно, что дорога ему давалась нелегко. Спустя некоторое время на горизонте начала вырисовываться каменная арка — именно к ней они и направлялись. Джимми уже не терпелось пройти сквозь неё и увидеть жизнь другого измерения. Чем же оно отличается? И правда ли оно лучше?       — Как только мы войдём внутрь, постарайтесь ни с кем не разговаривать. Иначе вас могут запросто раскусить, — сказала эльфийка, не сбавляя шага и продолжая идти впереди.       — А можно хотя бы узнать твоё имя? — Джимми задала вопрос, что давно её мучал . В ответ повисло молчание, будто эльфийка решала, стоит ли произносить чужакам своё настоящее имя.       — Нэриель.       Это имя показалось Джимми красивым и удивительно подходящим для эльфийки. В нём отражались мудрость и смелость — качества, которые были заметны с самого начала. Но вместе с тем имя звучало мелодично, словно намекая на скрытую внутри доброту и мягкий свет, пока ещё не раскрытые для них.       Джимми хотелось задать ещё один вопрос, но стоило им шагнуть под своды арки, как она резко прикрыла рот, словно опасаясь выдать себя даже дыханием. Открывшаяся картина поразила её. Вокруг было невероятно много зелени: высокие и толстые деревья, на которых располагались небольшие лесные домики, словно выросшие вместе с ветвями. Повсюду сновали эльфы — каждый был занят своим делом, и от этого место казалось живым, шумным и наполненным движением.       — Это наша территория и, как вы можете заметить, здесь живут не только лесные эльфы, но и другие кланы тоже, — произнесла Нэриель, ведя их вглубь поселения. — Когда-то нас было совсем мало. Мы ютились на крошечном клочке земли, стараясь просто выжить и не быть съеденными. Каждый раз нам приходилось покидать свой дом, который не могли уберечь от других существ со злыми намерениями, но со временем всё изменилось, — они проходили мимо поселений других кланов, и взгляд Джимми невольно задерживался на каждом из них. С любопыством она наблюдала, как эльфы практиковали магию: с закрытыми глазами, словно в глубокой медитации, они удерживали в ладонях небольшие ярко-фиолетовые сферы, осторожно направляя в них силу и не позволяя форме рассыпаться. — Некоторые кланы всё же согласились присоединиться к нам и вместе развивать территорию для дальнейшей жизни, обещая защищать её любым способом от внешнего мира. Каждый клан здесь важен по-своему: те, кто с детства обучены бою, встают впереди и принимают на себя первый удар — клан воинов. Именно им доверяют вступать в сражения раньше остальных. Чуть позади остаются маги: они поддерживают защитный барьер, скрывающий наш мир от чужих глаз и следят за тем, чтобы ни одна угроза не прорвалась внутрь. А дальше, среди деревьев, незаметно держаться лесные эльфы — меткие лучники и молчаливые стражи. Они следят за нашим покоем и первыми замечают чужака задолго до того, как он приблизится.       Краем глаза Джимми заметила другой клан, который тоже привлёк её внимание. Эльфы тренировались в боевом исскустве между собой, выстраиваясь в точные позиции и подбирая подходящее оружие для предстоящего боя. У некоторых в руках были мечи, но большинство предпочитало посохи — оружие, считавшееся более мощным, чем любое другое. Только в обращении он был тяжёлым и требовал полной сосредоточенности, поэтому многим практика давалась с трудом. Нужно было удержать посох, не выронив его, и при этом быстрыми, выверенными движениями менять его положение в руках.       Затем перевела взгляд на эльфийку, которая не собиралась останавливаться и вела их дальше. В голове тут же созрел вопрос: если здесь соединены множество кланов, то к какому же принадлежит Нэриель? Она казалась такой храброй и хладнокровной, бойкой и уверенной, держа в руках лук. Наверняка она относилась к лесным эльфам, точнее, к стражам, раз первая их выследила на столь длинной дистанции и успела призвать подмогу, это явно говорило о навыках высшего уровня. Остановилась.       — Каждый день вам предстоит осваивать навыки всех кланов, пока вы не достигнете должного уровня, — повернулась к ним, смотря всё таким же холодным взглядом, который легко бросал в холод. — И только после этого мы сможем пустить вас в бой вместе с нами. Времени не так уж и много, поэтому постарайтесь справиться как можно быстрее.       — А что, если нас раскроют? — впервые подал свой голос Нил. — Вы прекрасно знаете, что людям магия не дана, а освоить боевые техники за такое короткое время просто невозможно.       — Никто не принуждал вас предлагать мне такую сделку, — она лишь пожала плечами. — Вы так же несёте ответственность за мою репутацию, которая по вашей ошибке может легко разрушиться в любой момент. Я рискую потерять доверие, накопленное годами от высшей лиги и всего нашего народа, и быть изгнанной навсегда. Предатели никому не нужны. Стоит предать однажды — и с прежней жизнью за барьером можно попрощаться навеки.       — Давай вернёмся назад и свалим, пока совсем не увязли в это? — тихо обратился к Джимми напарник.       Нил надеялся, что сможет наконец достучаться до девушки, пока не стало слишком поздно. Никто не знает, в какой момент может пойти что-то не так, но вероятность была велика — наступить оно может в любой момент. Их могут сразу распознать, как только начнётся первое обучение. Ведь если кому-то что-то не дано, то дальше оно и не разовьётся. Останутся лишь жалкие попытки и тщетные надежды на изменения, которым не суждено сбыться. Нил не хотел, чтобы их эгоизм приносил страдания другим, чтобы кто-то стремился познать новый мир ради своего же интереса, а потом бросить всё и вернуться домой, оставляя за собой чужие разбитые судьбы.       Джимми прекрасно это понимала, но её уверенность всё же брала вверх, подталкивая к рискованным поступкам. Пройти такой длинный путь, чтобы вернуться обратно, так ничего и не разглядев? Она не могла так поступить... В противном случае будет жалеть всю жизнь, что упустила возможность, стоявшую прямо перед носом, лишь потому что послушалась кого-то. Нужно доверять себе, своему внутреннему голосу, который подсказывал двигаться вперёд, следовать изначальному плану и не сдаваться на полпути.       — Знаешь, Нил, я никогда не оглядываюсь назад... — решительно произнесла она, даже не взглянув на него. — Я смотрю только вперёд, — и выдвинулась следом за эльфийкой.       Он знал, что так сложится. Изначально знал, какой ответ последует на его вопрос. Но всё равно надеялся, что сможет её переубедить и направить в нужное русло. Сам Нил мог бы вернуться в родной мир, но оставлять напарницу одну среди «странных» существ, которые могут навредить ей, если она проявит неосторожность, он не решался. Внутри его разрывало на две части: одна кричала оставить всех и убежать самому, а другая — остаться и разделить последствия, если их раскроют.       — Ах да... совсем забыла вас познакомить ещё кое с кем, — сказала Нэриель, задумавшись, где он мог сейчас находиться, и затем махнула им рукой, чтобы не отставали.       Джимми взглянула на Нила. Во взгляде читалось одно — «поступай, как знаешь», и она двинулась вперёд. Нил же стоял на месте, словно ноги приросли к земле, не позволяя сдвинуться. Борьба внутри него не утихала, раздувая бурю, которая начинала его душить и мучить от непонимания, как ему поступить дальше. Никто не заставлял его соглашаться на то, от чего хотелось убежать со всех ног, но кто сказал, что во внешнем мире ему станет лучше? Там царил тот же хаос, что и здесь. И они были бы столь же беспомощными перед вредителями, как и в этом мире.       Он сделал шаг вперёд. Возвращаться назад было уже бессмысленно, если нигде нет отличий. Ему следовало бы поучиться смелости и решительности у Джимми, которая принимала решения мгновенно, не думая о рисках, и с такой же уверенностью бросалась к ним самая первая. Словно страх для неё не существовал. Кажется, этого слова не было в её словаре. И это его поражало каждый раз, как в первый.       Они вышли за вторую каменную арку, обозначавшую конец лесного городка эльфов, и перед ними раскинулось большое поле, усыпанное множеством маленьких цветов, гармонично сочетающихся друг с другом. Сбоку стояло массивное дерево, под раскидистой кроной которого образовывалась обширная прохладная тень — идеальное место, чтобы прилечь и расслабиться. Только вряд ли эльфы знают значение отдыха, учитывая, как усердно они трудятся.       — Эй, Рен! — крикнула Нэриель, смотря вверх, на ветви дерева. — Я привела тебе пополнение.       Своим криком она заставила поднять головы к невысокой грубой ветке, на которой слабо виднелся тот самый персонаж. Хотелось прищуриться, чтобы разглядеть его, но он сам не заставил себя долго ждать и спрыгнул на землю.       Перед ними стоял эльф с изысканной, почти хрупкой внешностью, но взгляд его выдавал внутреннюю силу и мудрость. Его тёмные зелёные глаза словно отражали глубину лесов и скрытую магию мира, которую он ощущал каждой клеткой. На голове висели украшения из камней и металлических деталей, окрашенные в зелёный цвет, подчёркивая благородство и мистическую природу его расы. На шее у него был амулет с древними символами и ожерелье из бусин того же оттенка. Одежда сочетала тёмные тона с яркими изумрудными акцентами, создавая впечатление гармонии с природой и мощного магического присутствия. А его волосы были такие же светлые, как и у Джимми. Выражение лица было спокойным, почти задумчивым, но каждый взгляд и жест говорили о глубокой решимости и внутренней силе, готовой проявиться в момент испытаний. Этот эльф будто был одновременно частью мира и хранителем его тайн.       В руках он держал тот самый потерявшийся посох, который Джимми сразу же узнала. Именно из-за этой вещи она тогда угодила в передрягу, гоняясь за чужой собственностью. Но девушка ни капли не жалела об этом. Благодаря этому посоху она оказалась прямо здесь — в месте, где мечтала быть чуть ли не с самого детства. Значит, это и есть тот самый воин, о котором упоминала эльфийка?... На первый взгляд он казался слишком мягким и безобидным для бойца, но пронзительный взгляд и ощущаемая рядом с ним аура, быстро рассеивали это впечатление.       Кончик эльфийского посоха неожиданным резким движением оказался в опасной близости от подбородка Джимми, которая не успела опомниться от такой внезапности с его стороны. В горле встал ком, а дыхание на миг перехватило в ожидании его следующих действий — столь же непредсказуемых. Он лишь смотрел на неё своим пронзительным взглядом, будто пытаясь прожечь её насквозь. Хотелось уклониться от его глаз, которые не думали менять своё направление. Однако затем таким же резким движением его внимание перешло на Нила. Казалось, эльф изучал их, всматриваясь своими зелёными глазами так глубоко, что это ощущалось почти физически.       — Ты привела ко мне пушечное мясо? — заговорил эльф. Его слова задели Джимми. Услышав подобное в их адрес, на её лице тут же отразилось недовольство, и девушка уже готова была возразить, но ей не дали заговорить:       — Когда-нибудь ты перестанешь судить по первому впечатлению и научишься давать время для расцвета, — мягко, но уверенно произнесла Нэриель. — Возможно, в них скрыт потенциал, и только тебе будет позволено его увидеть, ведь заниматься ими предстоит тебе, — игриво ткнула его пальцем в плечо. — Так что... удачи. А вы, — обратилась к ребятам. — Не подведите.       После этих слов по коже Джимми пробежались мурашки. Она остро ощутила груз отвественности: за собственную ложь, за жизнь друга и за судьбы жителей, которых пообещала защищать. К этому добавилось и доверие к своей персоне. Только сейчас Джимми начала по-настоящему осознавать, на какие серьёзные вещи согласилась, позволив своему неутолимому любопытству взять вверх. Внутри всё сжималось наполняясь тревожным, неприятным ощущением, от которого становилось не по себе.       — Можете идти. Нам ещё предстоит обсудить детали, — недовольно сказал Рен и развернулся к эльфийке.       Их оставили одних на чужой земле, с чужими правилами. Но это давало им немного времени, чтобы спокойно осмыслить события прошедшего дня и подумать о том, как поступать дальше. Ведь уже следующим утром им предстоит притворяться по полной.