Сначала

Феликс сидел у себя в старой, уже ставшей чужой, квартире, распивая бутылку красного вина. Напротив, на кресле, сидела Кристина, его теперь уже бывшая сожительница. Несколько минут назад он узнал о её измене. Воздух был густым от невысказанной боли, но вместо криков наступила странная, пугающая тишина. — Я была слишком пьяна, Фель… Я не хотела, честно, — её голос был тихим, сломанным. Она подняла на него виноватые глаза. Феликс медленно сделал глоток, не глядя на неё. — В любом случае, это конец, Кристина, — его голос был ровным, без надрыва, что было страшнее любого скандала. Он поставил бутылку на журнальный столик. Они сидели в этой гробовой тишине. Ни слез, ни обвинений, ни попыток всё исправить. Только медленное погружение на дно бутылки. — Налей мне ещё, дорогой, — попросила Кристина, протягивая свой бокал. Феликс молча взял бутылку и наполнил её бокал до краёв. Они молча пили, пытаясь алкоголем заглушить эту острую боль, которую нельзя было просто прогнать. Спустя час Кристина поднялась, взяла свою сумку и тихо ушла. Оставшись один, уже изрядно пьяный Феликс ощутил нестерпимую потребность в никотине. Он шагнул к балконной двери, но вместо того, чтобы открыть её, с силой ударил по стеклу. Стекло с треском разлетелось. Он просунул руку в образовавшуюся дыру, дрожащими пальцами достал пачку сигарет и прикурил. Ему не забыть её, никем не заменить. Образ Крис, её смех, её прикосновения — всё всплывало в его пьяном сознании. Когда он окончательно потерял рассудок от алкоголя и боли, он схватил телефон и набрал её номер. — Алло? — послышался её настороженный голос. — Ты что-то хотел, Феликс? — Знаешь, Крис, — послышался пьяный, горестный, надрывающийся голос, — Я хочу, чтобы ты знала... ты сожрала мою душу! И разбила мне сердце! — его голос сорвался на крик. — И кто бы мог подумать, что мы не будем вместе! Я вспомнил образ твой — тебя не заменить, тебя не изменить! На том конце воцарилось молчание — Феликс, иди спать, прошу тебя. Ты пьян, — сказала она устало. — Я не хочу, я не пойду! — упрямо выкрикнул он. — Придёт рассвет, и всё уйдёт в небытие, останется лишь сон, — тихо ответила Кристина. И тут же положила трубку. Это было слишком больно. Сожалела ли она? Очень. Очень сильно. Девушка действительно любила его, и её собственная ошибка теперь жгла её изнутри. Прошёл год. Феликс уехал в другой город, чтобы попытаться начать жизнь с чистого листа. Кристина осталась в родном городе, жила в их старом районе, но сегодня она была в командировке, в том самом городе, куда уехал он. Она шла с работы домой, погружённая в свои мысли. Внезапно, у витрины кафе, она увидела блондинистого парня. Сердце ёкнуло. Она узнала его сразу: широкие плечи, знакомый силуэт. Это был Феликс. Кажется, он тоже её увидел. Он остановился. Пройдя пару нерешительных шагов, они пересеклись на тротуаре. — Привет, — первой произнесла Кристина. — Привет, — ответил он, его взгляд был смесью удивления и старой горечи. Они остановились. Вроде и поговорить надо, а вроде и неловкость сковывает горло. Он усмехнулся, но беззлобно. — О как. И зачем? — Я бы хотела всё возобновить… — она запнулась, глядя на его отстранённое лицо. — Но теперь не знаю, а надо ли оно? — Не знаю. Может, и надо, — он пожал плечами. — Слушай. Может, встретимся позже? Обдумаем всё, обговорим. Я тут ненадолго. — Да… Да, давай, — согласилась Кристина, чувствуя, как внутри всё сжимается от надежды и страха. Они действительно встретились. Но теперь обоим нужно было время, чтобы понять, что делать дальше. Они задавались одинаковыми вопросами: "Ждать или не ждать? А стоит ли продолжать?" Им нужно было понять, как поступить во второй раз. После первой встречи Феликс снова вернулся в родной город, переехав обратно в старую квартиру. Они с Кристиной встречались уже несколько недель. Это были не свидания, а долгие, изнурительные разговоры, где они перебирали обломки прошлого. Кристина держала в руках чашку с чаем, её пальцы слегка дрожали. Феликс сидел напротив, откинувшись на спинку кресла. Его взгляд был задумчивым. — Прошло две недели наших встреч, — тихо сказал Феликс, нарушая затянувшуюся тишину. — И я до сих пор не понимаю, почему ты вернулась? Почему искала? Ты могла бы найти кого-то проще, без моего багажа… без того разбитого окна, которое ты не видела, но которое сломало меня. Кристина поставила чашку. Глубоко вздохнула. Она смотрела ему прямо в глаза, без слез, без фальшивой эйфории. — Потому что это была моя ошибка, Феликс. Самая большая, — её голос окреп. — И я не могу отрицать всё, что было до неё. Ты думаешь, мне было легко, когда ты сказал мне, что я сожрала твою душу? Я это чувствовала. Я предала не только тебя. Я предала нас. И этот год… он был наказанием. Я искала тебя, потому что поняла, что никем тебя не заменю. Ты сам это тогда сказал, только про меня. —А я? Я снова здесь, хотя клялся, что не вернусь, — горько усмехнулся он. — И знаешь, почему? Потому что после той ночи, когда я разбил окно… тот нон-стоп длился ещё полгода. Но даже тогда, на дне, твой образ не исчез. Я не забыл ничего. Но… — он сделал паузу. — Я больше не хочу жить от тебя. Я хочу жить с тобой. — Это другое начало, — осторожно сказала Кристина. — Это не те первые, слепые чувства. Сейчас мы знаем наши самые худшие стороны. Мы знаем, как больно умеем делать. — Именно так. И в этом разница, — согласился Феликс. Он наклонился к ней и протянул руку. — Я не могу тебе ничего гарантировать. Но я хочу попробовать снова, Крис. Ты готова начать сперва, осторожно, без громких обещаний? Кристина взяла его руку. Его ладонь была тёплой и твёрдой, как она помнила. — Я готова. Там, где мы были первыми, теперь мы начнём заново, — ответила она. Феликс кивнул. Это было всё, что нужно. Они впервые за этот год не говорили о прошлом. Сейчас, в его старой квартире, они сидели, рука в руке. Это было не бурное возвращение и не счастливый финал, а тихое, осторожное начало — чтобы начать всё с начала. Они оставили прошлое за порогом, как разбитое стекло, и готовились встретить свой новый, общий рассвет.