После фильма

Сегодня Феликс шёл к своей подруге, Кристине. Ему нравилось это ощущение: тайный визит, который для всех вокруг был просто "дружеским", но для них двоих был наполнен скрытым, тягучим напряжением. Кристина, двадцатипятилетняя девушка, находилась в сложных, давно изживших себя отношениях, и Феликс был её единственной отдушиной. Свет в старом, пахнущем сыростью подъезде, как назло, отключили. Он пошёл по лестнице, ощущая эту темноту как предзнаменование, словно судьба прятала их от чужих глаз. Постучав в дверь, он услышал торопливый топот и замок щёлкнул. Дверь открыла Кристина в одной, мягкой домашней футболке, которая едва прикрывала бёдра. Её глаза, обычно сдержанные, сейчас горели лихорадочным волнением. — Феликс, слава богу! Помогай! У меня паника! — в руках на тремпелях висели два платья: одно — невинно-белое, другое — соблазнительно-чёрное. — Это или это? Я не могу решить! Феликс улыбнулся — его сердце совершило нервный кульбит. — И тебе привет, нетерпеливая моя. Надень это, — он указал на белое. — Белый цвет тебе к лицу. Он... искренний. — Как скажешь, мой стилист-спаситель, — она чмокнула его в кончик носа — жест, который всегда обжигал его изнутри — и побежала переодеваться в спальню. Он направился на кухню, выкладывая из принесённого пакета дорогие сыры, охлаждённое вино и фрукты. Каждый его жест был отточен: он достал бокалы, начал нарезать сыр, наслаждаясь этой интимной, почти семейной прелюдией. Он чувствовал себя практически хозяином в её доме, пока в дверном проёме не появилась Кристина в белом платье, которое только подчёркивало её хрупкость. — И так, времени у нас до пяти, — она оглянулась, как будто ожидала Влада в любую минуту. — Пошли смотреть фильм, пока я не начала нервничать? — Пошли, — ответил Феликс, чувствуя, как его охватывает тревожное предвкушение. Взяв всю еду, они расположились перед телевизором. Работал он собственно от зарядной станции. Фильм начался: старая, забавная классика с быстрыми диалогами. — Вы что-то потеряли? — Оу, нет, нет... Будьте так добры, скажите, где я нахожусь? — Как это ни смешно, это называется моей комнатой. — Вы привели меня сюда силой?! — Нет-нет, как раз наоборот. — Если не считать меня, то одна. — Значит, я провела здесь ночь с вами? — Не совсем уместная формулировка, но, в каком-то смысле, да. Феликс засмеялся, откинувшись на подушки. — И это ты говорила, что моё кино "очень интересное"? — Ну, Фель, мне подруга посоветовала, — она толкнула его локтем. — С парнем я его смотреть не хочу. Он вечно комментирует. А с лучшим другом могу. С тобой спокойно. Феликс не смог сдержать горького, надрывного смешка. — Теперь быть твоим лучшим другом достаточно смешно. Особенно после того, как мы с тобой целовались под подъездом в прошлый вторник, а? Кристина прикрыла лицо рукой, но её щёки покраснели. — Ой, всё! Прекрати! — Ладно, ладно. Прости. Возможно, мой долг сегодня предложить тебе вино, чтобы ты перестала смущаться. — Он взял бутылку. — Будешь? — Не откажусь. Мне нужно расслабиться, — в её голосе скользнула нотка глубокой усталости. Через двадцать минут, когда на экране началась напряжённая перестрелка, Кристина небрежно обронила, словно проверяя его реакцию: — Ха, а Владу бы это не понравилось. Он ненавидит боевики. Феликс резко повернулся к ней, его глаза вспыхнули явным, неконтролируемым раздражением, которое он пытался скрывать весь вечер. — О ком ты говоришь? Я же рядом, а значит все другие — мудаки. Сама ведь говорила, какая он сволочь, как он тебя изводит. Вот и не надо его сейчас вспоминать! Ты здесь. Со мной. Кристина вздрогнула от его резкости. — Да ничего. Просто... — он отвернулся, чтобы скрыть неукротимую ревность. — Просто наслаждайся моментом. Фильм закончился. Было уже пять. Время, отведённое на "покой", истекло. Феликс, больше не в силах сдерживаться, притянул Кристину к себе и поцеловал. Это был не нежный поцелуй, а жадный, отчаянный — в нём была вся боль, все ожидания и весь страх быть снова отвергнутым. — Фель, давай не сейчас? Он скоро придёт, — отстранившись, попросила та, но её глаза противоречили голосу. — Ничего страшного. Успеем, — прошептал он ей в губы, чувствуя, как его обуревает лихорадка. — Ему ещё ехать как минимум полчаса. Сними своё ты платье, тебе одежда не идёт. Он, не дожидаясь согласия, завалил её на кровать и навис над ней. В этот момент оба действовали на грани, в страстном, самоубийственном танце. — Ай, ладно, — выдохнула Кристина, её последние остатки благоразумия таяли под напором желания. — Только давай побыстрее. Спустя некоторое время, в самый разгар того, что должно было стать их моментом, раздался резкий, металлический звон ключей в дверном замке. — Чёрт! — прошипел Феликс, его лицо исказилось от внезапной паники. — Кристи, я дома! — Голос Влада, громкий и грубый, прорвался сквозь стену. Феликс вскочил, как ошпаренный, и с безумной скоростью кинул халат Кристине, а сам начал судорожно одеваться, его руки дрожали. — Крис, ты не одна? Кто у нас?! — Влад, явно почувствовав что-то неладное, начал обходить комнаты. Из спальни вылетела потрёпанная Кристина, в наброшенном халате, с пылающими от стыда щеками. — Влад, а ты чего так рано? Ты же должен был задержаться... — А кто у нас дома? — Влад остановился, его глаза сузились. — Никого, любимый. Пошли на кухню, я разогрею тебе ужин. — Кристина, не лги мне. Чьи кроссовки на пороге? — Его голос стал низким, опасным. — Я тебе купила новые... — попыталась соврать она, но это было слабо. — Поношенные, блять?! — Ярость затопила его. Он толкнул Кристину в сторону так, что она ударилась о стену, и сделал шаг в спальню. В дверном проёме он увидел Феликса, который, пытаясь застегнуть рубашку, не успел скрыть улики. Не успел Феликс даже посмотреть на Влада, как тот кинулся на него, как разъярённый зверь, и прижал к стене, начав душить с обезумевшим выражением лица. — Вот гад! Ты спал с ней?! Спал?! — Влад тряс его, выбивая воздух. Феликс смог лишь отрицательно кивнуть, его глаза выкатывались от нехватки кислорода. Началась драка. Жестокая, животная, буквально насмерть. Кристина, крича от ужаса, пыталась разнять их, но её силы были ничтожны против двух разъярённых мужчин. Она накинула на себя платье, планируя вызывать полицию или скорую, но Феликс, собрав последние силы, смог выскочить, ненадолго вырубив её парня мощным ударом в челюсть. — Бери паспорт. Уходим. СЕЙЧАС! — В смысле?! — Кристина оцепенела. — В прямом, Крис! Если останешься, он тебя убьёт нахуй. Я видел его глаза! Девушка, подчиняясь инстинкту самосохранения, схватила документы и ключи. Закрыв дверь на замок, они вылетели на улицу. Феликс втолкнул её в машину и сам рухнул за руль, тяжело дыша. На его лице проступила кровь. Немного отдышавшись, Кристина пришла в себя. Голос её дрожал от шока и гнева. — Феликс, блять! Что это в принципе только что было?! — Что-что, — Феликс нервно засмеялся. — Твой парень пришёл, пока мы ебались — Нет, ну это понятно! А что теперь дальше?! Что мы будем делать?! Феликс завёл мотор и резко тронулся с места, вдавливая педаль газа. — Крис, я не знаю. Я лишь надеюсь, что всё будет, как было до момента, как он своим неловким шагом внёс смуту в наш покой. Но я его чуть не убил. Он нас будет искать. Он повернул к ней голову, и его взгляд был тяжелым, полным вины и решимости. — Знаешь, нам, пожалуй, стоит позже обсудить, готов ли кто-нибудь из нас уехать в ночь. И насколько далеко. Кристина смотрела на проносящиеся мимо огни. — А кто тогда останется с тобой досматривать кино? — Прошептал он, и только теперь они поняли, что их жизнь только что изменилась безвозвратно.