Калибри (16+)

23:00. Светловолосый парень замер за ноутбуком, напряженно вглядываясь в код, но мысли его были далеко. Он ждал свою пассию из караоке, и тишина квартиры начинала давить. Внезапно телефон на столе ожил, завибрировал, и комнату наполнили звуки гитарного перебора — мелодия Old Doll. На экране высветилось имя: «Лера». — Алло, да? — Феликс, тут твоя уже в стельку, сама не доберется, — голос Леры в трубке звучал почти умоляюще. — Приезжай и забери её, пожалуйста. На заднем плане, прорываясь сквозь гул бара, послышалось пьяное, но до боли знакомое пение: «Теперь он пьяный по твоей вине…». Судя по интонациям и растянутым гласным — это точно была Кристина. Парень устало потер переносицу, поправляя очки. Вздох получился тяжелым. — Хорошо, через десять минут буду. Он накинул куртку прямо на домашнюю одежду и вышел в холодную ночь. Сев в машину, он направился к караоке-бару «Колибри». Дорога заняла меньше десяти минут. Внутри его сразу обдало запахом табачного дыма и алкоголя. На сцене, в свете дешевых софитов, он увидел свою любимую женщину. Она танцевала, и это зрелище заставило его замереть. — Блять... — выдохнул он. Преодолевая препятствия в виде шатающихся пьяных людей, он буквально взлетел на сцену. Он хотел просто увести её за руку, но Кристина, почуяв свободу, не далась. — Э-э-э, куда-а-а-а?! Я ещё не дотанцевала! — Пошли, танцовщица чертова, — Феликс старался звучать строго, но голос предательски дрогнул. — Не-е-ет!!! Он не стал долго с ней возиться. Одним рывком он перекинул девушку через плечо. Кристина что-то возмущенно мычала ему в лопатки. Подойдя к Лере, он сухо спросил: — Сколько она должна? — Тысячу. Парень достал кошелек, выудил купюру и почти вложил её в руку подруги. Под аккомпанемент криков и ударов кулачками по спине он покинул заведение. Закинув её на заднее сиденье, Феликс сел за руль. Двигатель заурчал, и они тронулись. Но не прошло и пяти минут, как он почувствовал странные касания. На светофоре он все же обернулся. Руки Кристины, сидевшей сзади, бесстыдно блуждали по его телу, забираясь под куртку. — Черт возьми, Кристина! Не на дороге хотя бы! — Феликс дернул плечом, пытаясь сбросить её руки, но девушка лишь тихо рассмеялась. — А почему нет?.. — Потому что ты сейчас доиграешься, и мы попадем в ДТП! — Его голос сорвался на рык. Он изо всех сил вцепился в руль, стараясь концентрироваться на асфальте, но горячее дыхание Кристины уже обжигало его затылок. — А может, я сильно хочу? — Она оперлась подбородком о спинку его кресла. Голос стал монотонным, опаляюще горячим. — В аварию попасть? — Феликс предпринял последнюю попытку отшутиться, чувствуя, как внутри всё напрягается. — Нет. Тебя. Её рука резко передвинулась на ширинку его брюк. Ладонь начала уверенно мять ткань. Феликс вздрогнул, его рука на руле дернулась, и машину ощутимо повело в бок. — Черт тебя дери, Кристина, мать твою! — Он перехватил её запястье, пытаясь убрать руку, но она была на удивление цепкой. — Что «Кристина»?.. — промурлыкала она ему в самое ухо. — Я уже как двадцать пять лет Кристина. Дома сцена повторилась. Перекинув её через плечо, он нес её к лифту, а Крис времени не теряла, активно и нагло мня его жопу через ткань брюк. — Конечно, — она ехидно улыбнулась, глядя на мир вверх тормашками. Уже в квартире он помог ей разуться и снять куртку. Кристина едва стояла на ногах, покачиваясь и держась за тумбу. — Иди переодевайся, эскортница, — бросил он и поспешил на кухню, надеясь, что холодная вода поможет ему прийти в себя. — Фе-е-ель... ну Фе-е-ель... иди сюда-а-а-а. Он старался игнорировать этот зов, но через минуту она сама явилась на кухню. Без лишних слов она нагло забралась к нему на колени, обвив шею руками. Феликс замер. Его мозг кричал: «Она пьяна! Остановись!», но тело уже предательски отозвалось на её близость. — Я хочу тебя. — Ты пьяна. Давай ты лучше поспишь, а завтра поговорим? — Он попытался отстраниться, упираясь руками в её плечи. Это было его последнее серьезное сопротивление. — Ну нее-ет, я хочу сейчас! Она начала тереться о его пах, где уже и так назревал отчетливый, твердый бугорок. Феликс заскрипел зубами. — Кристина, завтра поговорим! — Он попытался столкнуть её с колен, но девушка лишь плотнее прижалась к нему и начала оставлять на его шее жадные, обжигающие засосы. — Чертовка... — Стараюсь, милый. Одна её рука сползла вниз, забираясь прямо под ширинку. Феликс задохнулся. Он никогда не мог представить, что «правильная» Кристина, всегда такая сдержанная и снежно-белая, способна на такое домогательство. Ему сносило крышу от её доминантности, от того, как она нагло ломала его барьеры. Пересилить себя он больше не мог. Обняв её за талию, он притянул её к себе, и их языки сплелись в медленном, горячем поцелуе. Они не дошли до спальни — вернее, одежда начала осыпаться с них прямо по пути, брошенная и ненужная в углах коридора. Это было похоже на попытку утолить многолетнюю жажду. Тягучее, почти осязаемое электричество, заполнившее пространство. Феликс, окончательно утратив роль «разумного», вел её за собой, в то время как Кристина отвечала на каждое движение с пьяной, первобытной искренностью. В полумраке комнаты их силуэты сливались в единый ритм — рваный, глубокий, лишающий воли. Каждый её стон, приглушенный его поцелуем, отзывался в нем новой волной жара. Это было не просто физическое действие, а завуалированное признание в том, что все социальные маски — лишь пыль. В ту ночь они были просто двумя существами, сгорающими в огне собственного желания, где каждое прикосновение было как клеймо, а финал — как освобождение от всех запретов. Когда всё закончилось, Кристина, обессиленная и счастливая, положила голову ему на грудь, уже тихо посапывая. Феликс поцеловал её в макушку. Он знал, что завтра его ждет взбучка и неловкие объяснения, но сейчас... сейчас это было неважно.