Пьяный вечер 18+

Пятница, венчавшая изматывающую рабочую неделю, наконец сдалась ночи. Фонари тускло освещали пустынные переулки, отбрасывая длинные тени на асфальт. На часах было около четырех утра — тот самый час, когда город кажется вымершим, а тишина становится по-настоящему гробовой. Но этот покой бессовестно рассекали двое друзей. Кристина и Феликс не просто шли — они отчаянно пытались сохранить равновесие. Их голоса, пропитанные алкогольным весельем, рикошетили от стен. Смех, переходящий в хрюканье от избытка эмоций, разрывал воздух. Всего несколько часов назад в клубе они выглядели сногсшибательно. Кристина в элегантном платье и уверенный Феликс казались идеальной парой, а не просто друзьями. Теперь от элегантности не осталось и следа. Платье Кристины помялось, а высокий разрез на бедре перекрутился едва ли не до талии. Они опирались друг на друга, создавая живую конструкцию, которая чудом не рассыпалась. Достигнув квартиры, они побросали обувь и направились в спальню. — Я это... ммм... схожу поссу, — бросила Кристина. Алкоголь стер все фильтры, превратив мелодичную девушку в предельно прямолинейную особу. — Ага, пиздуй, — отозвался Феликс, рухнув на кровать и засыпая на ходу. Когда Кристина вернулась, в ее затуманенном сознании что-то щелкнуло. Она не легла рядом, а оседлала Феликса поверх одеяла. Парень лениво открыл глаз, и как только он перевернулся на спину, девушка начала медленно двигать бедрами, прощупывая почву, ну и не только. Этого намека хватило. Феликс откинул одеяло, сел, привалившись к стене, и притянул Кристину к себе. Расстояние исчезло. Пьяное сознание требовало немедленной близости. Платье полетело на пол, следом отправилась одежда парня. Феликс опрокинул её на спину и, не церемонясь, проник пальцами под кружево белья, в влагалище. Кристина ответила надрывным стоном. Его свободная рука сжала её грудь, крутя и переменая сосок, заставляя девушку выгибаться навстречу. Градус в комнате зашкаливал. Кристина, окончательно отбросив остатки контроля, вцепилась пальцами в волосы Феликса, притягивая его лицо к себе. Их поцелуй был со вкусом крепкого виски и той самой жажды, которую они годами прятали за статусом «лучших друзей». Больше не было правил, не было условностей — только два тела, движимых инстинктами в предрассветных сумерках. Феликс рывком избавил её от последних клочков ткани. Он двигался жадно, почти грубо, словно боялся, что если замедлится хоть на секунду, этот миг исчезнет. Когда он вошел в неё, Кристина вскрикнула, впиваясь ногтями в его крепкие плечи. Ритм был рваным, быстрым, в унисон с их тяжелым дыханием. Кровать скрипела в такт их движениям, а тишина квартиры наполнилась звуками, которые никогда раньше не звучали между ними. Они не заботились о нежности. Это был выплеск всего накопленного напряжения, долгого ожидания и алкогольного тумана. Каждое движение Кристины было ответом на его напор; она доминировала и подчинялась одновременно, обхватывая его бедрами и требуя еще больше. Когда пик близости накрыл их обоих, они рухнули на подушки, не в силах пошевелиться. Тишина вернулась, но теперь она была другой — густой и липкой. Через несколько минут алкоголь и изнеможение взяли свое: Феликс отключился первым, хоть и боялся лишний раз вдохнуть, вдруг он её спугёт, а голова Кристины так и осталась лежать на его груди. Солнечный луч беспардонно ударил в глаза Кристине около полудня. Голова раскалывалась так, будто по ней проехал поезд. Она медленно повернулась, чувствуя непривычную наготу и тяжесть чужого тела рядом. Феликс спал, раскинувшись на полкровати. Взгляд девушки упал на разорванное платье на полу и смятые простыни. Память возвращалась вспышками: смех на улице, его руки на её бедрах, деликатное продолжение. Феликс открыл глаза и тут же зажмурился от резкого солнечного света, пробивавшегося сквозь неплотно задернутые шторы. Голова отзывалась тяжелой пульсацией на каждое движение. Он осторожно повернулся на бок и увидел Кристину. Она зябко обхватив плечи руками и глядя куда-то в стену и каталась в одеяло. — Живая? — голос Феликса прозвучал хрипло и непривычно низко. Кристина медленно обернулась. На её лице читалась растерянность, а в уголках глаз еще остались следы вчерашнего макияжа. Она попыталась поправить растрепанные волосы, но в итоге просто вздохнула. — Живая. Кажется, уже вечность так сижу, — тихо ответила она. Феликс сел, чувствуя, как простыня соскальзывает с его плеч. Он посмотрел на разбросанную по комнате одежду: его рубашку, её платье, которое теперь казалось просто горой измятой ткани. Вчерашние события всплывали в памяти отчетливо, без прикрас, и игнорировать их было невозможно. — Есть немного. Но больше беспокоит то, что мы вчера натворили. Феликс внимательно посмотрел на неё. В её голосе не было сожаления, скорее недоумение от того, как быстро рухнула их привычная дистанция. — Мы не натворили, Кристин. Мы просто... перестали притворяться, — он протянул руку и аккуратно коснулся её ладони. — Ты же понимаешь, что это не было случайностью. Даже если мы были пьяны. Она опустила взгляд на их руки и не отстранилась. Напряжение, висевшее в воздухе, начало постепенно спадать, сменяясь какой-то новой, еще не до конца понятной близостью. — Я знаю, — шепотом ответила она. — Просто непривычно. Столько лет мы были просто друзьями, а теперь я даже не знаю, как на тебя смотреть. — Смотри как обычно. Я всё тот же Феликс, только теперь я знаю, как ты звучишь, когда не пытаешься казаться скромной. Кристина слабо усмехнулась и, наконец, посмотрела ему прямо в глаза. — Ты невыносим. Но, наверное, ты прав. Скрывать что-то уже бессмысленно. — Вот и отлично, — Феликс слегка сжал её пальцы. — Давай так: сейчас придем в себя, выпьем кофе и попробуем во всем разобраться. Без спешки. Она кивнула, и в этот момент между ними установилось негласное соглашение. Прошлого «просто общения» больше не существовало, но то, что пришло ему на смену, казалось обоим куда более честным.