Жизнь полна неожиданностей

Кристина перехватила поудобнее лямку старого рюкзака, которая нещадно резала плечо. Перед ней, словно бетонный надгробие посреди промзоны, высилось здание бывшего главного офиса корпорации C&A. В городских пабликах его называли «черной дырой» — за тридцать лет забвения оно обросло не только плющом и колючей проволокой, но и сотней зловещих легенд. — Так, народ, проверка связи. Как слышно? — Кристина поднесла смартфон к лицу, щурясь от яркого экрана. — Мы у входа. Связь тут, честно скажу, дерьмовая, бетонные стены глушат всё к чертям, так что я сразу запускаю трансляцию. Если связь оборвется или... ну, вы знаете, если что-то пойдет не так, хоть свидетели останутся. На стрим зашло всего три человека. «Верные фанаты», как она их называла. Один из них под ником Mad_vad лениво кинул в чат: «Опять заброшки? Крис, найди уже нормальную работу». Но при этом он первым нажал кнопку «Запись экрана». Просто по приколу. Мало ли, вдруг девчонка реально свалится в шахту лифта. Кристина пролезла через разбитое окно первого этажа. Внутри пахло сыростью, жженой проводкой и старой бумагой. Под ногами с противным хрустом лопалось стекло. Где-то в глубине здания мерно капала вода — кап... кап... — звук разлетался по пустым коридорам, как выстрелы. — Офигеть, тут даже мебель осталась, — шептала она в камеру, стараясь не дышать пылью. — Смотрите, календари на стенах... девяносто седьмой год. Словно все просто встали и вышли в один момент. Она дошла до конца длинного коридора на третьем этаже. Дверь в угловой кабинет была приоткрыта. Кристина толкнула её, и петли издали пронзительный скрип. В центре комнаты стоял массивный стол из темного дерева. И на нем, вопреки всякой логике и законам физики, мягким голубоватым светом сиял монитор. Рядом лежала тяжелая, странного вида гарнитура: матовый черный пластик, обилие датчиков и проводов, уходящих куда-то под пол. — Ребят... вы это видите? — голос Кристины дрогнул. — Тут есть питание. В здании, которое обесточено тридцать лет. Она поставила смартфон на шаткий стеллаж с папками так, чтобы в кадр попадал и стол, и она сама. Экран стрима заполнился комментариями: «Фейк! По-любому под столом аккум спрятала!», «Крис, уходи оттуда, это выглядит стрёмно». — Офигеть... оно реально работает? — Кристина коснулась пальцами прохладного пластика очков. — Это же просто Виар, да? Старая модель какая-то. Наверное, интерактивный музейный экспонат. Я просто гляну одним глазком, что там внутри. Она села в глубокое кресло, которое на удивление не рассыпалось под её весом. Поправила микрофон на камере. — Ну, погнали. Если я не вернусь через пять минут — вызывайте экзорциста. Она надела девайс. В чате кто-то успел капсом напечатать: «КРИС, НЕ НАДО! СМОТРИ НА ПРОВОДА!», но она уже не видела. Секунда тишины. А затем — яркая, ослепляющая вспышка, пробившаяся даже сквозь корпус очков. Звук короткого замыкания, похожий на треск разрываемой материи. Кристина дернулась, её тело выгнулось дугой, пальцы судорожно вцепились в подлокотники. Через мгновение она обмякла и мешком осела на стуле. Голова безжизненно свесилась на грудь. Стрим продолжался. Зрители в оцепенении смотрели на неподвижную фигуру. Прошло пять минут. Вдруг в кадр, бесшумно и плавно, вошли двое. На них были идеально подогнанные черные костюмы и странные безликие маски из белого полимера — ни рта, ни ноздрей, только темные провалы глазниц. Они действовали с пугающей четкостью. Один подхватил Кристину под мышки, вытаскивая её из кресла, словно тряпичную куклу. Второй подошел к камере. На мгновение его маска заполнила весь экран. Зрители услышали тяжелое, механическое дыхание. Тяжелый армейский ботинок врезался в смартфон. Экран погас. Запись стрима не исчезла. Через час она была залита в ТикТок с тегом #MissingChris. Через три часа — разлетелась по СМИ. Миллионы людей увидели, как молодую девушку похищают в прямом эфире «призраки» в масках. Пока интернет гудел, полиция города пыталась разгрести этот бардак. Офис C&A стоял на таком отшибе, что нормальных патрулей там не видели со времен динозавров. — Капитан, посмотрите на это, — молодой сержант вывел на экран архивы. — C&A в 97-м. Официальная версия — банкротство. Но вот отчеты из архива: у них за одну ночь пропало 80% штата. Сорок человек просто не пришли на работу и не вернулись домой. — И что тогда сделали? — хмуро спросил капитан, затягиваясь сигаретой. — Списали на секту или массовый побег от долгов. Но теперь, когда по городу начали замечать черные затонированные фургоны без номеров... люди в панике. Нам нужно ордер на обыск всех объектов в радиусе тридцати миль от той заброшки. — Маршрут построен, — скомандовал капитан, когда данные GPS сошлись на одной точке — неприметном складе в лесной глуши, замаскированном под лесопилку. — Группа «А», выходим. Живьем брать всех. В это же время в пространстве, сотканном из нулей и единиц, творился истинный хаос. Небо Удивительного Цифрового Цирка шло трещинами, обнажая серую сетку нетекстурированного пространства. Кейн, чьи глаза-шарики в челюсти бешено горели яростью прижимал всех к стене. В какой-то момент она начала просто рассыпаться. Боль была не физической — это было ощущение, будто твою душу медленно стирают ластиком. Внезапно рука Кейна сомкнулась на пустоте. Помни не просто исчезла — мир вокруг неё схлопнулся. Программный код, удерживающий её сознание, был принудительно извлечен. Кейн замер, тяжело дыша виртуальными легкими. Купол цирка лопнул, как мыльный пузырь. Шоу подошло к концу. Кристина открыла глаза. Первый вдох был мучительным — легкие словно наполнили толченым стеклом. Она попыталась пошевелиться, но тело было чужим, тяжелым, словно налитым свинцом. — Тише, тише, не дергайся... Ты в безопасности, — перед глазами расплывалось лицо мужчины в полицейской форме. Она опустила взгляд. На ней была тонкая белая майка и такие же штаны. Живот неприятно ныл — там, где еще мгновение назад к коже крепились вакуумные трубки, остались красные следы и пластыри. Зал, в котором она находилась, напоминал кошмарный футуристический инкубатор. Пятнадцать капсул, окутанных проводами. Рядом спецназ уже крутил «ученых» в белых халатах, которые судорожно пытались разбить жесткие диски молотками. — Мы их вытаскиваем! — крикнул кто-то. Рядом с Кристиной открылись другие крышки. Она увидела их всех. Феликс щурился от света, выглядя в реальности как обычный парень с тонкими чертами лица. Агата плакала, пытаясь нащупать свою руку. Абель — мужчина с седыми волосами, который, казалось, провел в этой капсуле вечность. Больница пахла антисептиком и дешевым кофе. Это был самый прекрасный запах в мире. Ребята учились ходить заново. Атрофированные мышцы отказывались слушаться. Абель передвигался в инвалидном кресле, его взгляд часто застывал на одной точке — годы в Цирке не прошли бесследно. Агата со слезами на глазах училась заново держать вилку. Допросы длились неделями. Следователи менялись один за другим. — Вы понимаете, как это звучит? — капитан потер переносицу, глядя на Феликса. — Вы утверждаете, что жили в цифровом мире под управлением спятившего ИИ, который заставлял вас играть в прятки с монстрами? — Послушайте, капитан, — Феликс, чей голос теперь звучал без привычного цифрового эха, ударил ладонью по столу. — Нам плевать, верите вы или нет. Просто вскройте те серверы, что вы изъяли. Там записан каждый наш крик. Каждое приключение. Там архивы компании C&A, которая использовала наши мозги как дополнительные процессоры для обучения своего военного ИИ. Это не игра была. Это рабство. Кристина сидела в коридоре участка, кутаясь в казенную серую куртку. Было уже одиннадцать вечера. Рядом на скамью опустился Феликс. Без фиолетовых ушей и ухмылки до ушей он казался уязвимым. — Ну что, Пом... то есть, Крис, — тихо сказал он. — Не так я представлял нашу встречу «в реале». Думал, будет шампанское и лимузин. Кристина шмыгнула носом, глядя на свои бледные руки. — Извини меня за всё, что было там. Я был невыносим. Полгода спустя. Город шумел за окном. Настоящий, грязный, живой город. Кристина и Феликс стояли посреди пустой двухкомнатной квартиры, которую они сняли на двоих на часть компенсации от правительства. Пахло свежей краской и надеждой. — Ну что, Пом-Пом, — ухмыльнулся Феликс, ставя на пол коробку с вещами. — Готова к жизни, где самая большая опасность — это просроченный кефир и счета за свет? Без Кейна, без приключений... просто мы. Кристина улыбнулась — впервые за долгое время искренне, не боясь, что её лицо превратится в маску. Вечером они договорились встретиться с остальными в баре. Аля уже написала в чат, что нашла нормальную работу графическим дизайнером. Дейзи вернулась к татуировкам. Агата и Абель понемногу привыкали к современным гаджетам, хотя Абель до сих пор иногда пытался построить крепость из подушек в гостиной. Они вышли из дома, вливаясь в толпу. Феликс, конечно, опять напишет в чат, что забыл кошелек, чтобы не платить за выпивку. Но на этот раз у него не выйдет — здесь, в реальности, правила устанавливают они сами. И эти правила им чертовски нравились.