Часть 26 Границы рая

Качели — широкая деревянная доска, висящая на двух толстых верёвках, которые закреплены на стволе кокосовой пальмы, склонившейся верхушкой к самой воде. Она роняла свои круглые шершавые плоды в прозрачную воду тёплого, почти неподвижного океана. Эмбер смеялась, болтая босыми ногами, рискуя свалиться на белоснежный песок. Ветер путал её волосы, солёные брызги липли к коже, но ей было жарко от счастья. — Выше! Ещё выше! Я хочу достать воду! — крикнула она, запрокидывая голову. — Ты упадёшь! — Созо выполнял её просьбу, раскачивая доску на верёвках всё сильнее. Он стоял на берегу, босой, в лёгких льняных брюках, в свободной рубашке навыпуск. — Нет! — крикнула девушка, отклоняясь назад и подставляя лицо полуденному солнцу. Она чиркнула кончиками пальцев ног по поверхности воды, поднимая веер брызг и снова рассмеялась. Звук её смеха разлетался над океаном, чистый и свободный. Здесь не было шума машин, не было телефонных звонков, не было тиканья часов, отсчитывающих последние дни. Созо замедлил качели, мягко придерживая доску, когда она полетела обратно к берегу. — Всё, хватит, — сказал он, улыбаясь. — Иначе придётся ловить тебя в воде. А я не хочу мочить одежду. Эмбер спрыгнула на влажный песок,  стопы утонули в прохладной мягкости. Она была живой как никогда раньше, по-настоящему живой. Никакой боли, никакого ожидания конца. Только солнце, соль и он. Они пошли к дому. Это было небольшое, светлое строение из дерева и камня, стоящее на толстых сваях. Когда Созо создавал этот мир, он предлагал ей воспроизвести её старый дом, тот, где она выросла. Со скрипучими половицами, запахом стен, покрытых старыми обоями, и памятью о прошлом. Но Эмбер отказалась. — Я не хочу жить в копии, — сказала она тогда. — Помнишь, я говорила, что дорасту до момента, когда смогу перевернуть страницу и начать жить в реальном времени? Так вот. Этот момент настал. Там было прошлое, а здесь у нас будущее. Пусть этот дом будет нашим. Единственным в своём роде. Так они и создали его. Вместе. Они сами проектировали интерьеры, выбирали свет, решали, где будут окна. Они прихватили лишь несколько вещей, самых важных. Ноутбук Эмбер с её текстами, любимую кружку с отбитым краем, книги, и, конечно же, Снежинку. Белая кошка вышла им навстречу, потягиваясь на пороге. Её глаза светились довольством. Здесь, в этом мире, она была не просто животным. Она была Хранителем, тем самым связующим звеном, что когда-то вело их друг к другу через миры. — Привет, пушистая, — Эмбер наклонилась, поглаживая мягкую шерсть. Снежинка громко замурлыкала, потёршись о её ногу, а затем побежала внутрь, приглашая их следовать за собой. Внутри всегда было прохладно, пахло сушёными травами и книгами. Эмбер приняла душ и вышла на террасу, где Созо накрывал на стол. Фрукты, вино, свежий хлеб — всё это раскладывал медленно, рассеянно улыбаясь. - Знаешь, я вчера размышляла, пока ты дочитывал мою повесть.- она подошла и обняла его со спины, прижимаясь щекой к ткани рубашки. - Мм?-он повернул голову и наклонил её к плечу, показывая внимание. - Эта мысль показалась мне вчера простой до безумия…- Эмбер снова сделала паузу, глубоко вздохнув.- Ведь если я написала всё это, то мы это проживём, так ведь? А если проживём, то у нас ничего не получилось. Созо резко развернулся и всмотрелся в её лицо. - Не получилось скрыться от Хакаи, если этот вариант будущего всё же существует… - Это лишь возможность. - Но ты сам говорил, что время- не река, оно статично и мы двигаемся и проживаем все варианты событий, делая неосознанный, как правило, выбор: повернуть направо или налево… но произойдёт ровно то, что должно произойти… -Мы должны были попробовать. Нельзя просто сложить руки и смириться. Может, мы в состоянии всё изменить. Не бойся, мы уже всё изменили.- он крепко обнял её.- Ты просила написать белый стих о драконе. Я написал. - Но мне теперь не куда вставить  его. Текст никогда не будет напечатан или выложен в Сеть. - Это будет книга для нас.- он потянулся и подал ей листок, исписанный каллиграфическим почерком.- Сегодня ночью мне не спалось. Правда, я никогда не писал стихов и тем более в таком восточном стиле, но мне кажется, что он подойдёт. Не суди строго. Я не профессионал. Эмбер взяла бумагу и уселась в плетёное кресло. Эмбер плакала, улыбаясь через силу. - Это прекрасно, это о них, то есть о нас…Я запуталась.- она засмеялась, вытирая слёзы.- Я знаю, куда вставить этот прекрасный стих… Это правда, будет книга только для нас. - Ничего, всё будет хорошо. Я не опоздаю.- он улыбался, гладя её по мокрой щеке пальцами. Он налил им вино в высокие бокалы. - За нас, даже если всё полетит в Ад. Эмбер засмеялась. -Насколько я помню, там правит твой дядя, так, что он может помочь. - Точно, к стати об этом. Мне нужно ненадолго уйти, — тихо сказал он. Эмбер не вздрогнула. Она не почувствовала холода. Она просто кивнула, ставя тарелку на стол. — Куда? — Не здесь, — Созо подошёл к ней и взял её руки. Они были тёплыми, уверенными. — Там. В точке встречи. В Сеуле. — К Эмме? — спросила она спокойно. — Да. Сегодня вторник. Двенадцать часов. Пространственно-временная капсула. Мне нужно быть в курсе последних новостей. Эмбер улыбнулась. Она видела, как он напряжён, как он ждёт её возражений, её страха, её просьб остаться. Но она не собиралась причинять ему боль. Так было каждый раз, когда он был вынужден покинуть её ненадолго. — Иди, — сказала она мягко.- Ничего не изменилось. Защита работает. Созо моргнул, словно не ожидая такого ответа. — Ты не боишься оставаться совсем одна? — Этот мир идеален, Созо, — она положила ладонь ему на грудь, чувствуя ровный стук сердца. — Ты создал его. Ты спрятал нас. Ты сильнее их всех, когда защищаешь нас. Я не боюсь. Она сделала шаг ближе, поправляя воротник его льняной рубашки. — И потом... Я знаю, что ты скучаешь. — Что? — он удивлённо поднял брови. — По ним. По семье. Эмма — твой дядя. Ты жил с ними вечность. А здесь только я. Я не хочу быть клеткой для тебя. Даже золотой. Созо смотрел на неё, и в его глазах засветилось что-то новое. Благодарность. Облегчение. — Я вернусь быстро. Для тебя здесь пройдёт всего полчаса. — Я знаю. Я буду здесь. На качелях. Или на террасе. Где ты меня оставишь. Это же было раньше…Что изменилось? Он пожал плечами. — Вроде бы ничего…— он всё ещё искал в её лице тень сомнения. — Абсолютно, — Эмбер встала на цыпочки и поцеловала его. Вкусно, спокойно, без надрыва. — Иди. Передай Эмме привет. Расскажи ему, как у нас хорошо. Чтобы он не волновался. Созо выдохнул, и напряжение окончательно покинуло его плечи. Он обнял её, крепко, но не цепко. — Я люблю тебя, Эмбер. — Я знаю. Поэтому и отпускаю. Он отошёл к краю террасы. Поднял руку, и воздух задрожал. Он нарисовал знак перехода. Пространство разошлось, как занавес, открывая серый, дождливый Сеул. Шум города ворвался в тишину Рая — гудки, сирены, голоса. Контраст был резким, но Эмбер не отступила. Она стояла ровно, глядя ему в спину. — Я скоро, — сказал он, стоя на пороге двух миров. — Я буду ждать, — ответила она. Он шагнул в серый тоннель. Пространство сомкнулось за его спиной, отрезая шум города. Тишина вернулась. Океан снова зашумел ровно и лениво. Эмбер осталась одна. Она пошла на пустынный пляж, чувствуя странное беспокойство. Солнце светило так же ярко. Птицы пели так же сладко. Рай не стал пустым без него, потому что она знала: он вернётся. Это не было прощанием. Это была просто пауза. — Возвращайся скорее, — прошептала она в тишину. — У нас ещё вся вечность впереди. Ей вдруг захотелось, чтобы сейчас наступил вечер, чтобы они сидели в креслах на террасе и просто разговаривали. Прошло несколько минут, показавшиеся ей вечностью… Она заметила что всё еще держит в руках лист со стихами. Буквы запрыгали перед глазами. Лёгкий порыв ветра вырвал страницу из рук и потащил к воде. Эмбер вздрогнула и двинулась следом, подобрав подол длинного платья. Он и раньше уходил… Но мне никогда не было так страшно… Воздух дрогнул. Она обернулась на звуковую волну. Он звучал не так, как раньше — мягко и послушно, по воле Созо. Теперь пространство рванулось, словно ткань, которую грубо разрезали чем-то острым. Звук был похож на скрежет металла по стеклу. Что-то случилось… Из разлома вышел он. Высокий. В лёгких льняных брюках. С пепельными волосами. — Я вернулся, — сказал Созо. Эмбер улыбнулась, хотя сердце ёкнуло от странного холода, пробежавшего по спине. — Так быстро? — она сделала несколько шагов ему навстречу, протягивая руки. Он не ответил. — Я соскучился, — сказал он глубоким знакомым голосом в котором вибрировала нежность. Он обнял её. Его руки были сильными, знакомыми. Но внутри объятия не было тепла. Оно было словно прикосновение статуи — твердое, холодное, безжизненное. Эмбер хотела отстраниться, но он наклонился, подняв лицо за подбородок и поцеловал её, не давая опомнится и осознать. Это был поцелуй Созо. Или казался им. Форма губ, давление, угол наклона головы — всё было выверено идеально. Но вкус был не тот. Вместо привычного послевкусия солнца и озона, который всегда оставался на её губах, она почувствовала вкус пепла. Холодного, мёртвого пепла. И внутри неё не вспыхнул ответный огонь. Та искра, что всегда зажигалась при его прикосновении, молчала. Эмбер резко отстранилась, толкая его в грудь. — Ты не он, — прошептала она. Голос дрогнул скорее от отвращения, чем от страха. Фигура замерла, улыбка сползла с лица, словно её смыло водой. — Жаль, — голос изменился. Он стал глубже, темнее, вибрирующим, как звук большого колокола. — Я хотел почувствовать… Я думал, поцелуй будет убедительнее. У моего брата, надо отдать ему должное, прекрасный вкус. Таких, как ты- единицы…если вообще есть. Облик поплыл, словно краска с холста под проливным дождём. Лён сменился чёрной тканью идеального костюма. Пепельные волосы потемнели, став угольно-чёрными, а в глазах, вместо звёзд, загорелись алые искры. -Хакаи…-Эмбер медленно отступила на несколько шагов, выдыхая его имя вместе с остатками воздуха в лёгких. - Тебе не куда бежать. Он создал для тебя идеальную ловушку.-его голос звучит так знакомо и так чуждо одновременно. — Как ты нашёл нас? —  она старается побороть кромешный ужас, терзающий её душу и сделать так, чтобы голос не выдал её, предательски дрогнув. — Созо сказал, что этот мир скрыт, что маяк не работает. — Маяк не работал, — согласился Хакаи. — До сегодняшнего дня. Ключ был идеален. Абсолютно герметичен. Мой брат хорошо знает свою работу. Он не мог ошибиться. Я искал вас и не мог найти. Он сделал шаг к ней. Его движения были плавными, бесшумными. Он не вписывался в эту реальность, он выглядел в ней, как некое совершенно чужеродное чёрное пятно. — Но вмешался фактор, которого не должно было быть. Он противоречит всем законам. Это запрещено, ибо никто не может просчитать все те последствия, к которым он приведёт. Переменная, которую Созо не учёл. — Что за фактор? — Душа, — сказал Хакаи. — Новая душа. Которая только начала формироваться внутри тебя. Это хаос, это то, что может случиться, но то, чего ещё нет. Будущее. Не оформленное и не понятное. Ему не место в этом статичном мире. Ему вообще нет места. Эмбер замерла. Воздух застрял в лёгких. — Ребёнок? — Ещё не ребёнок, — поправил Хакаи бесстрастно. — Он очень мал. У него даже не бьётся сердце. Это лишь искра. Но эта искра вступила в резонанс с вибрацией Ключа. Созо спрятал мир от меня. Но он не смог скрыть зарождение новой жизни от законов мироздания. Жизнь требует выхода. Она фонит. Как радиация. Хакаи остановился напротив неё, чуть сократив расстояние между ними. — Я не буду ждать возвращения Созо, — отрезал он, отвечая на её немой вопрос. — Я специально подгадал момент, когда брата нет рядом. Пока он говорит с Эммой о прошлом, мы решим будущее. Если бы он был здесь, мне пришлось бы бороться с ним. А я не хочу разрушать его творение силой. Ты ведь не хочешь, чтобы мы убили друг друга? Не зови его. Мы равные по силе и связаны: погибнет один и обязательно потянет за собой другого. Мы Инь и Янь. Начало и Конец. — Зачем ты здесь? — голос Эмбер звучал твёрдо, хотя внутри всё похолодело. — Чтобы восстановить баланс. Ты должна умереть, Эмбер. Не навсегда. Просто… вернуться в цикл. Твоё время вышло. Ты живёшь в долг. — А ребёнок? — она прижала ладонь к животу крепче, словно могла защитить эту крошечную искру своим телом. — Он не может остаться здесь, — сказал Хакаи. — Этот мир — убежище для тех, кто уже жил. Для душ, спрятанных от конца. Но он не предназначен для рождения нового. Ребёнок нарушает закон. Он умрёт через несколько минут после тебя. — Что ты с ним сделаешь? — Я отправлю его в Сад Нерождённых. К Аматерасу, к нашей Матери. Эмбер покачала головой, в её глазах плескался страх, но она держалась из последних сил. — Нет. Ты не разлучишь нас. Мы будем вместе. — Не будете, — голос Хакаи прозвучал жёстко. — После сегодняшнего дня вы с Созо больше никогда не встретитесь. Это условие баланса. Ты уйдёшь на перерождение. Он останется Богом. Ваши пути разделятся навсегда. — Это ложь! — крикнула Эмбер. — Созо любит меня! Он не позволит! — Он не сможет изменить это, — Хакаи смотрел на неё своими горящими глазами. — Это не моя прихоть. Ваша первая встреча была чистой случайностью. Своеобразный глюк в программе, потянувший за собой множественные ошибки. Одна из них, пожалуй самая глобальная, ибо неясно к чему она приведёт- это ваш сын. - Наш ребёнок- не ошибка!- она в упор смотрела на Разрушение, кусая губы от ярости. - Он- то, чего не должно было случиться. Ваш сын — бессмертный, но он не может жить ни в мире смертных, ни в этом статичном Раю. Это его судьба- расплачиваться за грех родителей. Его место — в Саду Аматерасу. Он вечно будет ждать встречи с тобой, но она никогда не наступит ибо для это тебе нужно встретить его отца. Хакаи сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на сожаление. — Это его проклятие. Быть между мирами. Он сможет существовать только там. Созо сможет навещать его. Сидеть рядом. Говорить с ним. Но забрать… забрать он его не сможет. Никогда. Эмбер почувствовала, как слёзы подступают к горлу, но она сглотнула их. — Ты говоришь, он останется там один? — Не совсем. Там много душ, ждущих своего часа. Есть надежда… — Хакаи помедлил. —Что моя мать, Аматерасу, сможет убедить его. Уговорить выбрать других родителей. Для нового воплощения. В мире, где есть смерть и жизнь. Где он сможет быть полноценным, хотя всегда будет отличаться от простых людей. Я думаю, что это возможно, если постараться. — Выбрать других? — прошептала Эмбер. — Забыть нас? — Чтобы жить, он должен забыть. Это единственный шанс для него покинуть Сад. — А если нет? Хакаи отвернулся к океану. — Если он упрямый… Если он похож на своего отца… то он останется около своей бабушки навсегда. Это, поверь мне, ещё не самый плохой вариант. Он  будет ждать вас. Но вы не придёте. Ты родишься вновь в другом мире. Созо останется Богом Одиночества. А сын… он станет вечным хранителем теней в Саду Матери. Это цена его рождения. Эмбер опустилась на колени. — Он не виноват… — Никто не виноват, — сказал Хакаи. — Но баланс требует жертвы. Созо его нарушил, пойдя на поводу у своих чувств. Он поднял руку. Воздух вокруг Эмбер начал сгущаться, становясь тяжёлым. Свет вокруг неё начал меркнуть, словно кто-то выключал солнце. — Я не буду разрушать этот мир, — сказал Хакаи, и в его голосе прозвучала единственная уступка. — Это последнее, что я сделаю для брата. Я позволю ему вернуться сюда. Увидеть твоё тело. Похоронить тебя. Чтобы он мог проститься. — Ты заберёшь меня сейчас? — прошептала Эмбер. — Пока его нет? — Да. Так будет милосерднее. Ему не придётся видеть, как ты умираешь. Он найдёт тебя уже спящей. - Как это произойдёт? - Так, как было предписано. Дефект крупного сосуда в твоём мозгу. - Это больно? - Нет. Это произойдёт мгновенно. - Спасибо.- она моргнула, продолжая смотреть в лицо, так напоминающее ей Созо. -Я уважаю тебя.- внезапно снова заговорил Хакаи.- Никаких торгов, нытья и уговоров. Ты хочешь сохранить лицо и умереть с честью. Я понимаю…Ради этого я пришёл лично, хотя не делал этого ни для какой из душ. Мне было интересно, что Созо в тебе увидел, раз пошёл на такие жертвы. Я хотел почувствовать на минуту, что же чувствует он.- Хакаи склонил голосу к плечу, продолжая смотреть на Эмбер.- Я понял, сколько сил он вложил в эту Вселенную, как виртуозно он скрыл её от меня. Это достойно уважения и сделано не в пустую. — Нет, — сказала Эмбер. Она села на песок, продолжая смотреть вверх на высокую фигуру своего палача.- Всё зря. Не сработало. Мы обрекли своего сына на вечное проклятие. Разрушение вздохнул, проведя кончиками пальцев по бледному лбу. - Как ты его назовёшь? - Что? - Как ты назовешь своего сына? У души должно быть имя, самое первое. Если ты не скажешь, то мне придется придумать его самому. Эмбер недоумённо заморгала и подняла лицо к небу, сглатывая слёзы. - Итан. Это первое, что пришло в голову. Так звали моего папу. -Хорошо.- кивнул Хакаи.- Пора. - Передай Созо, что я люблю его и всегда буду любить, даже если никогда больше не встречу. - Он знает. Он стал рядом с ней на колено и снова приподнял голову за подбородок вглядываясь в синюю глубину глаз, в которых стояли так и не пролитые слёзы. - Просто скажи ему, что я ни о чём не жалею и не виню его ни в чём. Пусть он позаботиться о нашем сыне, если я не могу.- она положила ладонь на живот. Хакаи склонился, прикасаясь губами к её губам на этот раз нежно, почти невесомо, как это любил делать Созо. - Созо.- она широко распахнула глаза и взгляд расфокусировался. Боли не было. Только ощущение, будто нить, связывающую её с телом, аккуратно перерезали. Мир вокруг начал растворяться. Говорят, что в момент смерти вся жизнь за секунду проносится у человека перед глазами….Это не правда. Эмбер видела все свои жизни, кроме той, что сейчас подошла к концу. Она была в них всех одновременно и они все были не прожитыми, их были тысячи. На ум даже пришло слово из квантовой физики: суперпозиция. Это были миры , разные, ни на что не похожие…одни были ближе к современности, другие древними, были среди них футуристические и совершенно фентезийные, перемещающимися, как разноцветные стёклышки в калейдоскопе. В какой из них она попадёт в следующей жизни, оставалось загадкой. - Что ты видишь?- он всматривался в её расширяющиеся зрачки. -Нас.- слово слетело с губ с последним выдохом. Хакаи схватил её за руку, но уже не мог удержать. - Почему нас?! При чем здесь мы?! Она уже не могла ответить, потому что её уже здесь не было. — Прощай, Эмбер, — сказал Хакаи. Он бережно уложил её на песок, закрыв глаза ладонью, на секунду задержав её на лице. — Твой путь начинается заново. Океан замер. Птицы смолкли и упали в небес, став тёмными запятыми на бесконечном белом пространстве пляжа. Белая кошка подошла к хозяйке и, тихо мяукнув, улеглась рядом, прикрыв зелёные глаза, чтобы больше не подняться. Только солнце продолжало взирать свысока, став статичным объектом. Мир откликнулся тишиной на гибель той, что составляла его центр: он почувствовал себя более ненужным. Рядом с телом девушки в длинном белом платье стоял Бог Разрушения и смотрел на неё, как смотрят на завершённую, хорошо сделанную работу, но при этом он не чувствовал удовлетворения, он ощущал странную пустоту и холод где-то там, где у людей обычно находится сердце. Ему не понравилось это чувство, уж очень оно напоминало человеческие терзания и сомнения. Хакаи не любил сомневаться, особенно в своих решениях и поступках. Но теперь холод беспокойства поселился где-то внутри и только рос, питаясь его внутренними противоречиями. Он не хотел походить на своего брата, который вечно ставил под сомнение непреложные истины и догмы. Он лишь надеялся, что этот урок Созидание выучит, усвоит и сделает правильные выводы. Хакаи лишь надеялся, что при этом тот не возненавидит своего невольного учителя. Он не стал ждать Созо. Он забрал своё и ушёл, оставив после себя лишь тишину и некую незавершённость. К такому он не привык, но сейчас это казалось ему правильным. Пусть брат вернётся, пусть осознает свои ошибки и увидит всё своими глазами, пусть поймёт, что ему не следовало идти против Судьбы, даже если он- Бог. Рай остался цел, но жизнь, ради которой он был создан, покинула его.