Глава 8

      Утренний воздух был холоден и свеж, как полагается в такие дни, когда всю ночь до этого лил дождь. Элли смогла проснуться даже раньше чем хотела, собрала рюкзак, тщательно проверила оружие, и теперь стояла у деревянного столба рядом с машиной и ёжилась от холода. Вскоре подошли Рик и Шейн. Их фигуры казались напряжёнными, но собранными. Каждый в своей манере готовился к дороге. Граймс проверял патроны в револьвере и закреплял кобуру с ножём на ремне брюк. Шейн в это время возился под капотом, что-то высматривая.       Дэрил появился последним, в потертых ботинках и своей неизменной жилетке, на ходу застегивая рюкзак. Он лишь кивнул остальным и коротко глянул на Элли, когда подошел ближе. Он поправил арбалет на плече, почти любовно погладив его.       Рик первым нарушил тишину, обращаясь к Элли чуть теплее, чем обычно.       — Спасибо тебе, Элли. То, что ты предложила заниматься с детьми... Это очень важно. Уверен ты составишь актуальную программу, учитывая обстоятельства, — произнес он.       Элли слабо улыбнулась, чуть касаясь лямки рюкзака, подбирая ответ.       — Мне это только в радость, — просто сказала она. — И мне, честно говоря, тоже полезно размять мозги.       Шейн дернул плечом, с подозрением скользнув по ней взглядом, но промолчал. Капот скрипнул и с оглушительным звуком защелкнулся. Рик чуть хлопнул ладонью по крыше призывая всех садиться.       Элли без лишних слов устроилась на заднем сиденье, аккуратно придержала рюкзак у ног. Дэрил медленно залез следом, будто это было не столько часть миссии, сколько что-то неизбежное, и хмыкнул, бросая взгляд на неё. По всему его виду было ясно, что Эллино соседство его не радует. Он устроился вполоборота, положив локоть на дверь и глядя куда-то в сторону. Как можно дальше от Элли.       Машина тронулась, плавно выезжая с гравийной площадки, где вымокшая трава скрипела под колёсами. На шоссе было пустынно, временами на обочине мелькали темные силуэты. Одинокие зомби, медленно и неуверенно шаркающие по дороге. Шейн даже не притормаживал, просто объезжал их, как ямы или ухабы. Изредка кто-то из мертвых поднимал голову, улавливая рёв двигателя, и медленно тянулся вслед.       Элли, скользнув взглядом по хмурому лицу Дэрила, прикусила губу, но решила промолчать. Она понимала, что ему её присутствие совсем не по душе. Для него она пока ещё чужая, непонятная, почти помеха. Вздохнув и решив, что его смогут переубедить только поступки, Элли вернулась к обдумыванию будущих занятий.       Дэрил опустил голову, чуть сильнее сжал рукоятку ножа на поясе. Память подбрасывала ему сцены, где всё заканчивается плохо. Обязательно приходится вытаскивать из беды какого-нибудь упрямого новичка.       «Наверняка, эта девчонка вляпается во что-нибудь, — мрачно подумал он, стараясь приглушить лишнее раздражение».       Как бы он ни отворачивался или избегал её, внутри уже готовился к не очень приятной мысли. Если что — вытаскивать её задницу из беды придётся именно ему. Ну вот предчувствие такое было, что поделаешь.       В машине повисла непростая тишина, нарушаемая только шорохом шин по асфальту да редкими стуками. Это где-то в дальней части багажника перекатывалось что-то металлическое. Сквозь мутноватое стекло тянулся пейзаж замершего мира. Редкие дома, заросшие сорняками лужайки, проволочные заборы, и временами силуэты зомби вдоль обочины, которых все привыкли игнорировать.       Рик, подсматривая в зеркало, вдруг повернул голову так, что стал виден его задумчивый взгляд. Он заговорил не громко. Но так, чтобы его обязательно услышала девушка.       — Элли, ты, кажется, не особо любишь долгие разговоры, но… Можно узнать, зачем ты присоединилась? К нам. И вообще к Мерлу. С чего этот путь начался?       Элли медлила. В первое мгновение захотелось отделаться шаблонной полуправдой. Сказать что-то про поиск группы, про необходимость выжить или страх одиночества. Но их ожидание, и в особенности ледяная настороженность Дэрила давили куда сильнее, чем хотелось бы. Рик явно не был из тех, кто спрашивает просто из вежливости. Важно было рассказать, иначе этот вопрос будет звучать вновь и вновь, через Лори, через Шейна, через взгляды и косвенные вопросы.       Она опустила глаза, сжала на мгновение ремень безопасности, потом тихо, но уверенно произнесла.       — Не знаю, есть ли смысл всё это мусолить, — наконец сказала она. — Но… я познакомилась с Мерлом после его побега с крыши. Он лежал в лесу, очень близко к Атланте. Видимо потерял сознание от обезвоживания. Почему помогла, сама не знаю.       Она сделала паузу, ловя взгляд Дэрила в отражении окна. Он слушал очень внимательно, хоть и не поворачивал головы.       — Я… Когда он рассказал, что ищет брата… У меня тоже была сестра. Сначала мы выживали вдвоем, потом пришлось разделиться и… Я так и не знаю где она, вряд ли вообще жива. Она заболела, может её укусили, не знаю. Мы тогда не знали, что можно заразиться. — Голос Элли слегка дрогнул, но она не позволила себе уйти в воспоминания. — И подумала, что если у меня тогда была бы возможность, хоть шанс ей помочь. А у Мерла этот шанс был. Вот и всё.       Рик понимающе кивнул, не задавая больше вопросов, а Шейн только смотрел вперёд, крепко сжав руль. Его этот рассказ не особо трогал, да и на девушку ему было все равно. Главное, чтоб не предала их.       Дэрил медленно переместил ладони на колени и Элли вновь почувствовала на себе его взгляд. Но уже не просто настороженный, а, пожалуй, впервые с проблеском чего-то человеческого, обычного, не защищающегося.       Она смотрела в окно и старалась подумать о чем-то хорошем. Что её больше не будут донимать вопросами. Рик расскажет Лори, та скажет Керол и в итоге все всё узнают. И Мерл, наверное, тоже. Элли вздохнула, думая какая у него будет реакция, когда он поймет её мотивы.       Тем временем впереди быстро сменялись пейзаж. Остатки старых указателей, полностью разбитые заправки и магазины, проваленный асфальт. Дорога всё дальше уводила их от привычного лагеря. Наконец за очередным поворотом показались первые обветшалые здания. Город начинался резко, как будто тенью, протянутой вдоль дороги, и всё вокруг замерло, предчувствуя новый этап их путешествия. Они медленно въезжали в границы бывшего города, хотя на самом деле здесь больше подходило слово посёлок.       Дэрил, не отрываясь, разглядывал сереющие за пыльным окном здания. Ему казалось, что если раньше здесь действительно кипела хоть какая-то жизнь, то сейчас это место куда больше напоминало задворки мира, размытые и выжженные, словно в старых фильмах ужасов, что он когда-то смотрел с братом по чёрно-белому телевизору.       Вдоль серой, потрескавшейся дороги стояли бетонные коробки домов. Их окна зияли пустыми рамами, словно глазницами черепа, будто выбитых ещё задолго до конца света. Шторы, застывшие на перекосившихся карнизах, были выгоревшими и разлохмаченными, кое-где на стенах виднелись полу оборванные объявления, давно потерявшие смысл, и обрывки рекламных плакатов, лениво покачивающиеся на ветру. Дворы начинались с заросших бурьяном дорожек, где когда-то стояли трехколесные велосипеды и детские самокаты. Теперь всё это валялось, украшенное грязью.       Было видно, что автомобили бросали впопыхах. Один гольф с широко распахнутыми дверцами был оставлен посреди проезжей части. На капоте валялись листья и красовался птичий помет. На крыше внедорожника скучала старая клетка для кошки, дверь её болталась на одной петле. Временами встречались постеры о пропавших людях, размытые дождями и выгоревшие, как старые фотографии в альбоме.       Магазин на углу казался некогда уютным. По фасаду угадывались блеклые буквы названия непопулярной сети. Сейчас же он был разбит, витрина красовалась проломом, внутри всё было растащено. Среди разбитого стекла и пустых консервных банок виднелась кровь. Контейнеры для мусора опрокинуты, рядом валялись выскользнувшие упаковки, некогда яркие и блестящие. По углам валялись непонятные старые тряпки, источающие запах сырости и времени.       Всё здесь словно замерло после ухода последних людей. Не было слышно ни голосов, ни случайного детского смеха, только лёгкое позвякивание чего-то металлического. На ветру раскачивалась вывеска почты, скрипя так, что этот звук разносился по вымершим улицам глухим эхом.       Тем временем, впереди, на пассажирском сиденье, Рик внимательно вглядывался в карту, водя по ней пальцем. То ли сверяя улицы, то ли пытаясь отыскать нужное место.       — Здесь, — произнёс он наконец, — направо, потом ещё две улицы… Вот, школа должна быть через квартал. Давай сначала туда.       Автомобиль медленно прокатил по бывшей главной улице, и на горизонте за покосившимися заборами показалось здание школы. Оно было мрачным и молчаливым, несмотря на детские граффити и истертые ступени у входа. Казалось, что это не место для знаний, а огромный, слегка пугающий памятник исчезнувшей образовательной системе.       Шейн затормозил у скола старого поребрика, и тишина заброшенного города стала густой, липкой, словно сама улица наблюдала за ними сквозь десятки пустых окон.       Стоило машине остановиться, как Элли первым делом окинула взглядом окрестности. Пустое школьное здание, заросший газон, привалившийся к решетке старый велосипед. Она проворно проверила ремни рюкзака и повернулась к остальным.       — Мне не нужна помощь, — чётко проговорила она и бегло посмотрела на каждого. — Давайте встретимся у продуктового на главной, вам все равно в разные места нужно.       Рик нахмурился, отложил карту и с сомнением покачал головой.       — Подожди, Элли, не стоит так рисковать. Сейчас не те времена, чтобы разбиваться поодиночке, нам лучше держаться вместе.       Элли только хмыкнула, коротко усмехнувшись. Не зло, но с читаемым раздражением.       — Если идти всей толпой, мы тут до ночи провозимся и не соберём и четверти припасов. А так будет втрое быстрее.       Дэрил, который всё это время угрюмо наблюдал за её движениями, язвительно вставил.       — Напрасно храбришься. А нам потом тебя спасать. Или труп твой закапывать.       Она бросает на него оценивающий, чуть испытующий взгляд, и уголки её губ дергаются в лёгкой полуулыбке.       — Вот теперь я точно уверена, что ты родственник Мерла, — фыркнула она, проверяя застёжку на чехле топора.       Без дальнейших объяснений и уговоров Элли резко распахнула дверь и вылезла из машины. Плотно затянув лямки на плечах, она совершенно не оглядываясь, уверенно пошла вдоль двора. К задним дверям школы, внимательно осматривая территорию.       Мужчины проводили её тяжелыми взглядами. Первым нарушил тишину Шейн: щёлкнул пальцами по рулю и коротко, без энтузиазма сказал «Ну ладно». После чего развернул машину и плавно покатил к продуктовому магазину на главной, обогнув пару останков машин. Рик все следил за уменьшающимся силуэтом Элли. Видно было, что он готов спорить, но слова застряли в горле. Да и время терять крайне не хотелось.       Дэрил тоже не мог оторвать взгляд от девушки. Просто продолжал в молчании наблюдать за стройной фигурой Элли, пока та не исчезла за углом здания, сжав в кулаке рукоять топора.       Перед входом в заброшенную школу Элли заранее приготовилась к встрече с опасностью. Она специально не пыталась идти бесшумно. Наоборот, топнула ботинком по железной пластине у двери, поспешно выманивая тех, кто уже не чувствует боли, но слышит звук. Две фигуры безлико вывалились из темного коридора, покачиваясь на ватных ногах. Элли, собранно и без паники, перевела топор в рабочее положение, ударила одного по черепу и, не помедлив, вогнала лезвие во второго. Всё так, как училась, отработанно до автоматизма за долгие недели выживания. Глухой стон стих. Она, вытирая о рукав кровь, на мгновение задержалась у входа, прислушалась. Её встречала тишина.       Двигаясь дальше по коридорам, где когда-то пахло мелом, краской и готовыми школьными обедами, Элли невольно возвращалась мыслями к своему прошлому. Она вспоминала университет. Просторные аудитории, запах новых книг, голоса преподавателей, вечно забитую библиотеку и друзей, с которыми устраивали ночные посиделки перед сессией. Она вспоминала смех в спортивном зале, разноцветные стикеры на страницах толстенных книжек, вечерние прогулки после лекций.       Её шаги раздавались глухо по коридору, а на душе подступало одновременно странное тепло и тяжесть. Теперь, пробираясь вдоль облупленных шкафчиков, она невольно представляла, как когда-нибудь Карл и София — повзрослевшие, упрямые или, может быть, мечтательные — смогут оглянуться назад и вспомнить её так же живо, как Элли сейчас помнит своих преподавателей и друзей. Может быть, именно эти уроки, эти разговоры когда-нибудь окажутся для них такими же ценными, как чужие добрые слова, поддержка или просто возможность всегда верить в лучшее.       Шарканье слева, очередной ходячий, учительница в сыром джемпере, медленно появилась на повороте. Элли не дрогнула. Несколько быстрых ударов и мёртвая тишина снова воцарилась в школе. Она уверенно продвигалась дальше, вытянувшись, прислушиваясь к каждому звуку, пока не прошла мимо кабинетов управляющего персонала. Едва заметив нужный ей вход, Элли свернула к массивной двери с наклеенной выцветшей надписью «Библиотека».       Аккуратно потянув за ручку, она вслушивалась. Как и полагалось, в помещении было тихо. Войдя, она сразу затаила дыхание. Стены сплошь от пола до потолка заставлены книжными рядами, полки ломятся под тяжестью сотен книг, и вся эта бумажная вселенная вдруг показалась ей самым уютным и надежным местом в этом мире. Прикосновение к обложкам оставляло на пальцах пыль, сотни мурашек бежали на перегонки от макушки до пяток. Неужели она и правда так соскучилась поэтому? По шелесту страниц, по знакомым фамилиям авторов на корешках, по запаху старой бумаги.       Элли выдохнула, позволив себе хоть минуту счастья и покоя. Она наслаждалась своим самым любимым местом на земле. Можно сказать, девушка отдавала дань самому ценному в этом мире – информации. А потом методично, с азартом, стала изучать полки. Элли опустилась на корточки у стеллажей, быстро перебирая учебники: Биология, Математика, Физика в задачах, География мира. Среди них встречались разнообразные справочники, словари и энциклопедии. Она быстро оценивала, какие из них в хорошем состоянии. Страницы не прилипли друг к другу, обложки не заляпаны плесенью. Она быстро складывала в стопку самые нужные тома. Не только для себя, для Карла и Софии, еще и для их будущего. Это казалось правильным, наполненным глубоким смыслом. Собирать книги так же бережно, как продукты или лекарства.       С каждым прикосновением к знакомым титульным листам на неё нахлынули воспоминания. Ещё совсем недавно она сама сидела за партой в похожем классе. Как ей нравились эти первые страницы новой книги, как с энтузиазмом она искала ответы в ряде стройных абзацев текста, делала домашки и изучала мир вокруг себя. Элли испытывала особое удовольствие в поиске новых знаний, в обмене мнениями с учителями гуманитарных предметов и долгих осмыслениях математических законов и теорем. До самой темноты за окном, когда глаза слипаются, но ты не можешь оторваться. Бывало, что она так и засыпала сидя за рабочим столом. В такие дни её отец аккуратно относил дочь в постель, чтобы не потревожить хрупкий сон исследователя.       Элли с приглушённым трепетом положила собранные учебники в две большие сумки. Она невольно замедлилась у секции художественной литературы. Долгие полки тянулись вдоль стены, тут и там сияли корешки. Цветные, потрёпанные, строгие, очаровательные в своем разнообразии. Тут пахло давней бумагой и пролитым чаем, и Элли замерла на секунду, скользя взглядом по фамилиям, что за много лет стали почти родными. Пратчетт, Шекспир, Линдгрен, Гейман, Толкин…       Она наткнулась на книги, которые особенно много для неё значили. Не раздумывая, выхватила с полки три тома Фэнни Флэгг, пальцы нежно скользили по обложкам с яркими иллюстрациями. Это было не просто чтение. Это был уют, дом, к которому всегда можно было вернуться, когда по-настоящему плохо.       Девушка выбрала следующие вещи: Повелитель мух, Республика Шкид, Жюль Верн, Алиса в стране чудес, 39 ключей, Чернильное сердце, Гарри Поттер. Элли спешила, но каждую книгу держала в руках чуть дольше, чем следовало бы. Словно напитывалась памятью о спокойных вечерах, когда страницы дружелюбным шуршащим звуком уносили в другие, более красочные и живые миры.       Она решила взять Грозовой перевал, Гордость и предубеждение для женщин из лагеря. Захватила пару томов медицинской литературы для Хершела и сборник анекдотов для Мерла. Элли чувствовала, как её сердце наполняется неподдельным счастьем. Она искренне любила подбирать книги для людей. Ей всегда удавалось угадать, что кому понравилось.       Когда она закончила её ждал сюрприз. Она набрала так много книг, что просто не смогла бы унести столько. А ей еще нужно было захватить тетради, карандаши и она планировала содрать со стены доску для занятий. Нахмурившись, девушка принялась размышлять, как же ей решить эту проблему не сильно убивая свою спину.       Дэрил неспешно шагал между разорённых полок магазина, где когда-то аккуратными рядами стояли сухари, крупы, консервы и растительное масло. Теперь всё было перевёрнуто, разбито, но он упорно и терпеливо раскапывал ящики в поисках пригодных банок, рассовывал по карманам найденные пачки печенья, сдёргивал с полок уцелевшие упаковки мюслей и жестяные банки фасоли. Ликуя, сунул в рюкзак пару блоков сигарет. Всё происходило почти машинально, без мысли, но с неизменным вниманием к окружающей обстановке.       Ходить здесь было тревожно, и дело было не только в дырах в потолке, в тенях по углам или в звуках за дверями. Где-то внутри продолжало зудеть странное чувство после разговора с Элли в машине. Её история про сестру, про то, почему она помогла Мерлу… Никакой загадки она не прояснила, только ещё больше накрутила вопросов. Дэрил прекрасно знал брата. Знал, насколько тот способен быть эгоистом и говнюком, знал цену его «очарования». Говорить, что такая, как Элли, искренне протянула бы Мерлу руку помощи просто так? В такую версию верилось с трудом. Он невольно приглядывался к её поведению и пытался разложить всё на такие знакомые, простые ярлыки. Вроде: умеет заработать – умный, не защищается – трус, думает только о себе – эгоист. Но с ней так не получалось.       Внешность у неё обычная. Не красавица, но и не та, на кого сразу не обратишь внимания. Таких он видел множество и давно перестал верить, что можно встретить среди них кого-то особенного. Да, язык острый, даже с юмором. Это правда может увлечь, когда заняться нечем. Но чтобы Мерл был впечатлён разговором?       «Как бы не так, — фыркнул про себя Дэрил».       Но и отмахнуться не удавалось. У костра она смеялась, а вот там, во дворе, с топором в руке, уже была совсем другой. Холодной, сосредоточенной, осторожной. Он смирился, что за такими людьми стоит наблюдать внимательнее. Может, потому что слишком мало осталось тех, кто способен удивить или иначе расставить акценты в устоявшейся схеме выживания. В любом случае, глупо терять из виду кого-то настолько... иначе устроенного.       С этими мыслями он добрасывал в рюкзак последние банки, когда к нему подошли Рик и Шейн с мешками в руках.       — Всё? — бросил Шейн, уже явно на взводе.       Дэрил кивнул и коротко мотнул головой в сторону выхода.       — Элли так и не появилась.       Мужчины переглянулись. Рик чуть нахмурился, проводя рукой по лицу, а Шейн угрюмо поправил оружие.       — Поедем к школе, — коротко сказал Рик. — Больно уж долго она там задержалась.       Троица почти бегом двинулась обратно к машине и быстро вернулась по пустынным улицам. У старого двора школы было всё так же тихо, только тени отмеряли ленивые границы на территории заброшенного здания.       Дэрил первым распахнул дверцу и оказался на потрескавшемся асфальте. Тотчас за ним вышли Шейн и Рик, бросая настороженные взгляды на пустой школьный двор. В этом застывшем воздухе, среди машин и поломанных урн, всё казалось слишком тихим.       Дэрил мрачно подумал, что, если её сожрали, всё снова вернулось бы на свои места. Тихая жизнь с Мерлом и группой и никаких женщин-ребусов. Он раздражённо почесал затылок, пытаясь не показывать нарастающую тревогу. С этими мыслями он уже почти свыкся, что лучше взять за правило держаться от чужих вроде Элли подальше. Только лишние заботы, да переживания.       Вдруг воздух разрезал резкий, протяжный железный скрежет. Да такой, что даже Шейн дёрнулся, вскинув оружие, а Рик замер с рукой на кобуре. Послышался лязг, будто кто-то тащил по асфальту здоровенный контейнер или ограждение. Сердце против воли ухнуло в пятки. На секунду всем троим почудилось, что к ним сейчас выползет неведомая тварь или рухнет часть старого здания.       Но следом, из-за угла заднего подъезда, показалась фигура. Элли, упрямо, с выбившимися прядями и горящим взглядом, выталкивала вперёд перед собой массивную школьную тележку. Колёса её противно скрежетали по асфальту, буксуя на выбоинах. В тележке лежала гора коробок с армейскими сухпайками. А сверху несколько книг, среди которых перекатывались сверкающие банки тушёнки и бутылки питьевой воды. И, мать вашу, школьная доска.       Сказать, что Дэрил обалдел это ничего не сказать. Мало того, что она нашла лучшую еду для выживания, собиралась учить детей, неплохо готовила и не была съедена за эти часы. Так она еще и умудрилась утащить целую школьную доску. Диксон невольно подумал, что не хватает только парт со стульями. Чтоб уж полный набор был.       — Вот вы где, — тяжело дыша, сказала она, утирая ладонью пот со лба и окидывая мужчин победным взглядом. — Надеюсь, тележка ещё влезет? Я там на въезде в город видела прицеп, очень даже вместительный.       Рик замер, поражённый и невольно уважая её упрямство, улыбнулся. Шейн только мотнул головой и отступил к багажнику, бросив одобрительно.       — Мы с Граймсом съездим. Посторожите пока.       Элли в ответ только расплылась в довольной улыбке и вновь ухватилась за ручку тележки, подтаскивая трофеи поближе к дороге.       Пока Рик с Шейном скрываются за поворотом, Дэрил остался возле Элли. На несколько мгновений между ними воцарилась напряжённая тишина. Оба стояли, словно примеряясь друг к другу. Диксон поджал губы, нахмурился, взгляд у него был испытующий, тяжелый. Элли в ответ будто только сильнее расправила плечи и улыбнулась. Не вызывающе, а победно, чуть дерзко, словно этот момент с тележкой был триумфом всей её жизни.       Дэрил скользнул взглядом по её вещам, где из приоткрытого рюкзака торчала яркая обложка. Не учебник, а художественная книга. Картинка бросалась в глаза среди серых коробок и скучных этикеток консервов. Он сощурился, чтобы разглядеть фамилию.       — Это что, для внеклассного чтения? — усмехнулся он, показывая подбородком на хрустящую, чуть потрепанную обложку с именем Фэнни Флэгг.       Элли даже не подумала смущаться, наоборот, с каким-то мечтательным выражением лица повела плечом.       — Нет, это для меня. Люблю эту писательницу, — просто и легко ответила она, заметив его удивление. — Иногда хочется почитать не только то, что «для дела». Особенно теперь.       Дэрил замолчал, будто переваривая её слова. Мгновение он просто наблюдал, как Элли прячет книгу обратно, и в голове его впервые за день промелькнула мысль, что, может быть, стоит узнать об этой девушке чуточку больше. Ему не понравилась эта мысль, она не укладывалась в его привычное одиночество, от чего он нахмурился еще сильнее и выдал скептически.       — Не понял, зачем тебе это сейчас, — он кивнул на рюкзак. — Честно, последнее, чем надо заниматься в конце света — так это книжки читать. Тут бы живым остаться.       Элли коротко хмыкнула и усмехнулась, не отводя взгляда.       — А твой арбалет это не баловство, по-твоему? — и без разрешения кончиком пальца тыкнула в оружия, висящее у него на плече.       — Хватит глупости городить, — раздражённо буркнул Дэрил. — Арбалет — это вещь! Благодаря ему столько людей живы. С книжкой ты никакого зомби не завалишь.       — А с арбалетом ты вряд ли выживешь на более долгой дистанции, если башку не разовьёшь. Стрелять любой дурак может. А вот вырастить злаки и овощи это уже не в бесплатный тир играть, — уверенно парировала Элли.       — Я по крайней мере не сдохну, пока всё это буду сажать, — прошипел Дэрил в ответ. — А на счëт стрельбы. Готов спорить, что у тебя ни черта не получиться.       — Ещё посмотрим, кто из нас дольше протянет, — резко бросила Элли, недовольно щурясь.       Когда подъехали Рик и Шейн, тишина между Элли и Дэрилом стала почти осязаемой. Ни тот, ни другая не уступали ни в выражении лица, ни в своем упрямстве. Оба по-своему сердились. Элли ощущала в себе непривычное раздражение, давно уже никто так не цеплял за живое. Дэрил, в свою очередь, был весь настороженный, готовый в любую минуту защищаться, будто любое слово способно всерьёз задеть его гордость.       — Это всё? — спросил Шейн, разглядывая пайки и консервы.       — Всё, — коротко бросила Элли и резко толкнула тележку чуть ближе к машине.       Дальнейшее общение происходило только по делу. Рик с Дэрилом грузили тяжелые коробки с провизией, Шейн собирал остатки банок, а Элли аккуратно складывала книги и учебники в угол, отрываясь лишь для коротких фраз по делу.       — Не кидай, оно может лопнуть.       — Это давай вправо, там безопаснее.       — Положи сверху, чтобы не помялось.       Царапанье тележки, лязг железа, глухое бухание коробок оживили пустой школьный двор. Работа нашлась для каждого, но даже когда приходилось сталкиваться плечом или передавать друг другу ящик, Элли и Дэрил смотрели куда угодно, только не в глаза друг другу. Рик ухмылялся про себя, но вслух ничего не говорил. Только многозначительно переглядывался с Шейном.       Когда все запасы были наконец уложены, Элли размяла затекшую шею и плюхнулась на заднее сиденье. Дэрил нехотя полез следом. Но теперь уже не отворачивался, а краем глаза следил за ней, ловя малейшие её движения.       Когда машина снова выехала на шоссе, за окнами сверкал постапокалиптический закат, а в салоне, несмотря на скрежет коробок и урчание мотора, повисла напряжённая, но уже другая не враждебная, а скорее соревновательная, тишина.       Кто-то незаметно провёл ладонью по шершавой обложке книги, кто-то перехватил лямку арбалета, а где-то между ними возникла почти неуловимая нить. Та самая, что может перерасти либо в крепкую дружбу, либо в дерзкое, неуемное соперничество.       Так и ехали бок о бок, количество запасов грело душу, а предстоящее возвращение в лагерь сулило неотвратимые перемены.