Глава пятая: «Но у меня аллергия на пыльцу»

Анна проснулась в холодном поту. Сердце ее колотилось до того сильно, что, казалось, сейчас и вовсе разорвет грудную клетку, вырвется наружу. Дыхание частое, прерывистое. Графиня и сама не заметила, что сжала одеяло до побеления костяшек пальцев. Она ещё долго хлопала глазами, озираясь по сторонам. Вначале всё плыло, картинка перед глазами совершенно не хотела строиться в единое целое. Однако, наконец, зрение полностью сфокусировалось, и взору Анны предстали ее же покои. Она в поместье дяди. Это был всего лишь кошмар? Нет... Это не просто страшный сон — это воспоминания, которые преследуют её каждую ночь. Тот мальчишка, почему именно его имя она слышит приглушённо каждый раз? Был ли он там на самом деле? Графиня вытерла слёзы, что кристаллами катились по гладким щекам. Неужели этот ужас — плата за то, что она выжила, а не погибла со своей семьёй? Но разве ее жизнь требует настолько большую цену? Цену страданий и мучений практически каждые день и ночь? А ради чего? Иногда кажется, что умереть — это действительно тот выход, который не требует после себя абсолютно ничего. Однако, вероятно, если в тот злосчастный день Анна смогла выжить, значит, так кем-то было задумано, значит, ей уготовано особое предназначение. Глянув на тумбу у кровати, Анна заметила письмо, запечатанное сургучом с узором розы. Графиня осторожно потянулась к бумаге, однако отчего-то уже понимала содержимое послания. Распечатав его, девушка неспеша принялась читать. Первое же, что Анне довелось увидеть — осторожным прописным почерком выведенное вверху словосочетание: «Брачный договор». Впрочем, о чем девушка догадалась самостоятельно не многим ранее. Читать дальше не было смысла. Всё уже решено, и от наличия ее подписи ничего не зависит. Нужно просто взять ручку и вывести на бумаге свои инициалы. Но хочет ли она этого? Сжимая в руках клок бумаги, она не могла поверить своим глазам. Анна прекрасно понимала тот груз, который упал на её хрупкие плечи, после подписания дядей этой бумаги. И груз этот явно не приходился ец по душе. Но что может она сделать? Стук сердца немыслимым эхом отдавал в ушах. Дыхание вновь участилось, а тело начало сдавливать. Сжавшись, пытаясь спрятаться от гнетущего мира, она старалась успокоиться. Словно ничего не произошло, будто всё осталось как прежде. Но от этого ничего не изменилось. Она всё также оставалась одна. Если бы тогда она не послушала матушку и побежала за ней... было бы легче? Анна осторожно коснулась цепочки, висящей на шее, и раскрыла кулон, глядя на фотографию внутри. — Я скучаю по вам... — прошептала графиня, уткнувшись носом в подобранные к себе колени. Длинные волосы легли по плечам. Глубокий вздох. За ним и всхлип. Но Анна берет себя в руки. Не время разводить слезы, совсем не время. Да и невозможно вечно плакать. Она встаёт с кровати и, подойдя к тазу с водой, умывается. Только Анна успела потянуться к шёлковому платочку и вытереть лицо, как в дверь раздались пару отчётливых стуков. — Госпожа Анна, могу я войти? Голос мужской, однако ни дядюшке Альберту, ни пожилому дворецкому Стефану, ни сыну поварихи Ною он не принадлежит, при этом звучит более чем знакомо. Замешкавшись, Анна ответила: — Войдите? Дверь приоткрылась. На пороге появился Энтони. Юноша с тёплой улыбкой на губах поприветствовал девушку, а в руках у него покоились красные розы. — Эти цветы, милая Анна, лишь жалкие сорняки в сравнении с Вашей красотой, однако, надеюсь, они придутся Вам по душе, — тепло и мягко произнес граф, протягивая букет девушке. — Мистер Милвертон... — замешкалась Анна. Цветы и вправду неплохие, но хочет ли графиня их принимать? Именно из рук сие молодого человека? И как же быть? — У меня аллергия на пыльцу, — выдает Анна первое, что пришло на ум. — Ох, простите... — Энтони заметно занервничал, сжав букет сильнее. Черт, кажется, это было чересчур. Анна замялась. Наглая ложь — нет у нее никакой аллергии. Особенно, на столь прекрасные растения. — Я... — вновь начала девушка. — Я пошутила. Ох, глупая шутка. — Ох, у Вас... Довольно странное чувство юмора, — улыбнулся Энтони. После, стоило Анне потянуться за цветами, граф аккуратно поймал запястье девушки, оставив на бледной коже горячий поцелуй. — Не желаете составить мне компанию на прогулке? — поднял глаза на Анну граф.