1986. Часть 8. UNO

POV: Билл Янг

      В Сентфоре стало тихо. Привычно тихо. Холода пришли резко. Как будто кто-то щёлкнул выключателем — и осень из красивой открытки превратилась в серую, промозглую мерзость. Листья почти опали, небо затянуло, а воздух стал таким холодным, что каждый вдох ощущался отдельно.       Я сменил кеды на ботинки, достал старый шарф и начал курить чаще. Не потому что хотелось. Потому что было время. Слишком много времени, в котором ничего не происходило.       После Дня Колумба всё… затихло. Никаких странностей. Никаких происшествий. Никаких разговоров о том, что ребята тогда видели. Как будто город сам решил забыть. И, если честно, я был не против.       Мы снова начали собираться. Как раньше. Дом лесника стал чем-то вроде нашей базы. Старый, скрипучий, пропахший сыростью и деревом, он казался безопасным. Глупо, наверное. Но именно там всё ощущалось… проще.       Мы играли в настолки, болтали ни о чём, смеялись. Бобби всё ещё ныл про своё сотрясение, Кэнди спорила с ним из принципа, Сара иногда зависала, будто слушала что-то, чего не слышали мы. А Дерек… Дерек просто наблюдал. Он всегда такой—спокойный, собранный. Как будто держит в голове план даже на случай, если планов нет.       Мы с ним часто зависали вдвоём. Просто катались по району, молчали или обсуждали всякую ерунду. С ним легко. Не потому что он какой-то обычный, а потому что настоящий. Я всегда знал, что могу на него положиться. И, наверное, именно поэтому я не рассказал ему всего.       С Эмили всё… было нормально. Наверное. Мы проводили время вместе. Она приходила ко мне, иногда мы просто гуляли по городу, иногда сидели молча, слушая музыку. Она любила, когда я играл. Говорила, что в такие моменты я «настоящий». Я не совсем понимал, что это значит, но мне нравилось, как она это говорит. С ней было… по-другому. Не как с остальными. Иногда она могла просто сидеть рядом и ничего не говорить. И это не напрягало. Наоборот. Но были моменты, когда она становилась другой—холодной. Будто выключалась. Это происходило резко и всегда внезапно. Она могла замолчать посреди разговора, отстраниться. Или посмотреть так, будто меня вообще нет рядом. А потом — как ни в чём не бывало. Снова улыбка, нормальный голос.       Я не задавал вопросов. Потому что не хотел портить моменты. Потому что думал, что это не так важно. Потому что верил, что разберусь позже …или что оно само как-то решится. И, может быть, всё действительно могло бы остаться так.       Если бы не один вечер. Ничем не примечательный, обычный вечер, который должен был закончиться так же, как и все остальные. Но не закончился…

***

      Мы ехали молча. Не потому что между нами повисло напряжение — скорее наоборот. Иногда с Эмили было легко именно так: без слов, без лишних попыток заполнить тишину. Она сидела сзади, обняв меня за талию. Её руки были холодными, даже сквозь куртку, и я машинально накрыл их своими на светофоре. Она не отдёрнула — только чуть сильнее сжала пальцы.       Дорога была почти пустой. Фонари редкими пятнами освещали асфальт, а ветер становился всё холоднее с каждой неделей. Осень в Сентфоре всегда приходила резко. Я остановился у привычного места — у старого фонаря на углу. Дальше она обычно шла пешком. — Приехали, — сказал я, снимая шлем. Эмили не ответила сразу. Она медленно убрала руки и слезла с мопеда, поправляя куртку. На секунду мы просто стояли напротив друг друга, освещённые мигающим светом. — Ты какой-то тихий сегодня, — сказала она, глядя на меня чуть внимательнее обычного. Я усмехнулся. — Забавно, я хотел сказать то же самое про тебя. На её губах мелькнула лёгкая улыбка, но в глазах она не задержалась. — Может, просто день такой. — Может. Я не стал продолжать. Вместо этого шагнул ближе. Она тоже. Поцелуй получился коротким, но тёплым — таким, который на мгновение возвращает ощущение, что всё в порядке. — Позвонишь перед сном? — спросил я. — Конечно. Она развернулась и пошла по улице, не оборачиваясь.       Я подождал пару секунд, надел шлем и завёл мопед. Всё было как обычно. Почти. Я проехал пару кварталов, когда вдруг поймал себя на странном ощущении. Оно было не резким, не тревожным в привычном смысле — скорее как тихое несоответствие, которое сначала даже не замечаешь.       Я сбросил скорость. Попробовал отмахнуться. Сказал себе, что это ерунда. Но почему-то не поехал дальше. Развернулся. Фары я выключил заранее, остановился чуть дальше и оставил мопед в тени. Остаток пути прошёл пешком, сам не до конца понимая, зачем это делаю. Улица встретила меня той же тишиной. Фонарь всё так же моргал, отбрасывая неровный свет на тротуар.       Я выглянул из-за угла. Эмили не было у дома. Сначала я подумал, что она уже зашла. Но… дверь была закрыта. И света в окнах не прибавилось. Я нахмурился и сделал шаг вперёд, прислушиваясь. И только тогда заметил движение дальше по улице.       Она шла спокойно, не торопясь, но в совершенно противоположную сторону от дома. Не оборачиваясь. Будто так и должно быть. Я замер, пытаясь понять, что происходит. Может, ей нужно было куда-то зайти. Может, она просто не хотела сразу идти домой. Объяснений было достаточно. Но ни одно из них не звучало убедительно.       Я стоял ещё несколько секунд, давая себе шанс развернуться и уйти. Сделать вид, что ничего не видел. Как делал уже не раз, когда что-то казалось странным. Но в этот раз не получилось.       Я пошёл за ней. Держась на расстоянии, стараясь не шуметь, хотя вокруг и без того было слишком тихо. Чем дальше она уходила, тем меньше становилось фонарей. Дома редели, дорога становилась уже, а тени — гуще. Мне это не нравилось. Совсем. Она свернула. Я ускорил шаг, стараясь не потерять её из виду. И остановился на повороте, прячась за углом.       Впереди был тупик. Старая, полуразрушенная постройка, забор, заросший кустами, и один-единственный фонарь, который светил так тускло, будто держался из последних сил. Эмили стояла там. Уже не одна. Я сначала не понял, откуда он появился.       Мужчина в черном. Высокий, неподвижный, почти сливающийся с тенью. Его лица я не видел — свет падал так, что черты оставались размытыми. Эмили остановилась в нескольких шагах от него. И не выглядела удивлённой. Сердце неприятно сжалось. Они говорили. Тихо. Слов я не слышал, только отдельные обрывки звуков, которые терялись в холодном воздухе. Но этого было достаточно, чтобы понять: это не случайная встреча.       Я сделал шаг ближе. Слишком осторожно. И в этот момент, мужчина чуть повернул голову. Не в её сторону. В мою. Я замер. Дыхание перехватило.       Рационально я понимал, что он не может меня видеть. Слишком темно и далеко. Но ощущение было другим. Как будто меня уже заметили. И это было только начало.       Они стояли друг напротив друга. Как будто это не встреча, а… что-то заранее оговорённое. Мужчина первым сделал шаг. Медленный, выверенный. Он сунул руку в карман пальто и на секунду замер, будто проверяя, что за ними никто не наблюдает. У меня неприятно сжалось внутри снова. Затем он достал небольшой свёрток. Тёмный. Плотно перевязанный. И протянул его Эмили. Она взяла. Сразу. Будто ждала именно этого.       На мгновение её пальцы коснулись его руки — и в этом прикосновении было что-то… неправильное. Не романтика, не страх.

Сделка.

      Я почувствовал, как внутри всё холодеет. Эмили быстро убрала свёрток в карман куртки. Резко огляделась. Совсем не так, как обычно. И в этот момент я понял: она делает это не впервые.       Мужчина что-то сказал. Тихо, почти шёпотом. Я не разобрал слов. Но увидел, как Эмили слегка кивнула. А потом… она достала что-то из кармана. Зажигалку. Я нахмурился, не сразу понимая, что происходит.       Она раскрыла свёрток. Движения быстрые, отработанные, слишком уверенные. Внутри оказался табак. И она… начала скручивать.

Я замер.

      Пальцы двигались точно, без лишних движений. Бумага, табак, аккуратный поворот — всё происходило так, будто она делала это десятки раз. Щёлк. Огонёк на секунду осветил её лицо. Она поднесла самокрутку к губам и сделала затяжку. Дым медленно вышел из её лёгких, растворяясь в холодном воздухе.       Я не поверил. Сначала — правда не поверил. Эмили не курила. Никогда. Я знал это точно. За всё время — ни разу. От неё никогда не пахло табаком. Ни намёка. А сейчас… Она стояла в нескольких метрах от меня.И курила так, будто делала это всю жизнь.       Меня накрыло чем-то тяжёлым. Не злостью. Не страхом. Чем-то хуже. Непониманием. Я судорожно пытался найти объяснение. Любое. Может, она просто скрывала. Может, начала недавно. Может— Нет. Так не учатся. Так делают те, кто давно в этом.       Мужчина наблюдал за ней. Спокойно. Без эмоций. Как будто оценивал, а потом кивнул. И это выглядело… как одобрение. Я стиснул зубы. В этот момент что-то внутри меня встало на место.       Все её «иногда». Все странные паузы. Все взгляды в пустоту. Все резкие смены настроения. Они вдруг перестали быть случайными и стали чем-то другим. Чем-то, о чём я даже не хотел думать.       Эмили затушила самокрутку о бетон, не докурив до конца. Она убрала остатки в карман, сказала что-то мужчине, развернулась и пошла обратно в сторону дома. Как будто ничего не произошло.       А я остался стоять в тени. И впервые за всё время понял одну вещь: я вообще не знаю, кто она такая…

POV: Дерек Никсон

UNO

      Домик лесника скрипел так, будто был против нашего присутствия. Старые доски, холодный воздух, запах сырости — ничего не изменилось, и в этом было что-то… успокаивающее. В отличие от всего остального.       Я сидел за столом, разложив карты веером, и наблюдал за игрой. Бобби уже второй раз подряд выигрывал и выглядел так, будто сейчас начнёт брать плату за участие. Кэнди закатывала глаза каждый раз, когда он улыбался. Сара… Я задержал на ней взгляд дольше, чем следовало.       Она сидела напротив, слегка наклонившись вперёд, сосредоточенно перебирая карты. Волосы падали на лицо, и она время от времени убирала их за ухо, не отрываясь от игры. Обычное движение, ничего особенного. Только почему-то я снова поймал себя на том, что смотрю на нее слишком долго. «Чёрт.» Я резко перевёл взгляд на свои карты. «Соберись.» — Никсон, ты там уснул? — хмыкнул Бобби. — Думаю, как тебя обыграть, — сухо ответил я. — Поздно думать, — он выложил последнюю карту на стол. — Уно. Победа! Кэнди застонала. — Да ты издеваешься… Сара опустила карты на стол и выдохнула. — Серьёзно? Опять?! Бобби откинулся на спинку стула с самодовольной ухмылкой. — Правила есть правила! Он перевёл взгляд на Сару. — Желание. Я напрягся. Чуть-чуть, почти незаметно. Сара закатила глаза. — Ну давай, удиви! Бобби прищурился, будто выбирая из списка вариантов, и вдруг ухмыльнулся шире. — Поцелуй. Пауза. — С Дереком. «…блядь…» Я замер. На долю секунды. Но внутри всё резко дёрнулось. Кэнди подавилась смешком. — О, это уже интересно. Сара подняла брови. Сначала — удивление. Потом… что-то такое, чего не успел разобрать. Я медленно поднял взгляд на Бобби. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — он пожал плечами. — Это же безобидно. «Безобидно. Конечно!» Я сжал карты в руках чуть сильнее. — Можешь отказаться, — вставила Кэнди. — Но тогда штраф. Сара перевела взгляд на меня. И вот это было хуже всего. На лице был не смех, не неловкость. Ожидание. Как будто она проверяла, что я сделаю. Я сглотнул. «Скажи «нет». «Просто скажи «нет». Но язык не повернулся. Потому что… …я не хотел отказываться. И это было ещё хуже. Я откинулся на спинку стула и усмехнулся, стараясь выглядеть спокойным. — Ну давай. Голос прозвучал ровно. Сара чуть прищурилась. Как будто уловила что-то. И встала. Медленно. Я тоже. Сердце стучало так, что это уже начинало раздражать. «Соберись, Никсон.» Она подошла ближе. Остановилась в шаге. Слишком близко. Я почувствовал её запах. «Чёрт!» — Только не делай из этого драму, — тихо сказала она. — Даже не собирался, — ответил я. Ложь. Она сделала ещё полшага.И я понял, что назад дороги уже нет. И самое дерьмовое — мне этого хотелось. И прежде чем я успел что-то сказать — поцеловала. В губы. Не в щёку. Не как шутку. По-настоящему. Я застыл. На секунду у меня будто выбило весь воздух. Все мысли. Вообще всё! Я даже не понял, ответил ли. Или просто стоял, как идиот. Она отстранилась первой. Так же резко, как и приблизилась. И улыбнулась. Словно ничего особенного не произошло. А у меня в голове был полный, мать его, ПИЗДЕЦ. — ОГО! — заорал Бобби. Кэнди захлопала глазами. — Подожди… подожди… Я моргнул. Раз. Второй. Пытаясь вернуть реальность на место. «Что. Это. Было.» — Я вообще-то имел в виду обычный поцелуй! — Бобби вскочил со стула. — В щёку! Максимум! Сара скрестила руки. — Ты не уточнял. — Да это по умолчанию! — По умолчанию — это твои проблемы. Кэнди начала смеяться. — Бобби, ты сам себе яму выкопал! — Нет, подождите! — он начал жестикулировать. — Это нечестно! Я не… Я всё ещё стоял, не двигаясь. Смотрел на неё. Сара бросила на меня быстрый взгляд. Как будто проверяя… — Что?.. Я сжал челюсть. Надо сказать что-то. Надо сказать… Любую фразу. Но в голове крутилось только одно: «Она меня поцеловала.» В губы. И это уже никак не списать на «игру». — Это считается! — отрезала Сара. — Нет, не считается! — упёрся Бобби. — Это перебор! — Ты сказал «поцелуй», — она пожала плечами. — Я поцеловала! — Да не так же! — А как? Они начали спорить. Громче. Я слышал их, но как будто издалека. Всё ещё стоял там же. С тем же ощущением. Тёплым. И… дерьмовым одновременно. — Никсон, ты вообще живой? — донеслось от Кэнди. Я только собирался что-то ответить— дверь с грохотом распахнулась. Все резко обернулись. На пороге стоял Билл. И он выглядел… не так как обычно Запыхавшийся. Взъерошенный. Глаза бегают. Совсем не тот Билл, который обычно вваливается с шутками. — Билл? — нахмурился я. — Ты… — Нам надо поговорить. Перебил он резко. Тишина в комнате обрушилась мгновенно. Он смотрел прямо на меня. И в его взгляде было что-то такое, чего я раньше никогда не видел. Тревога. Настоящая тревога. — Сейчас. — добавил он. Тише и требовательнее. Я вышел за ним, не задавая лишних вопросов. Дверь за спиной захлопнулась, отрезая шум и голоса. Снаружи было холодно. Реально холодно. Билл остановился в нескольких шагах от крыльца. Прошёлся туда-сюда нервно. Я молча наблюдал. — Ну? — коротко бросил я. Он остановился. Провёл рукой по волосам. Выдохнул. — Я… блядь… я не знаю, как это сказать. Я напрягся. — Просто скажи. Он посмотрел на меня. И в этот момент стало ясно — его реально трясёт. — Я за ней пошёл. Пауза. — За кем? Хотя я уже понял. — За Эми. Челюсть чуть сжалась. — Зачем? — Потому что… — он запнулся, — потому что она не пошла домой, ясно?! Резче. Громче. Я прищурился. — Спокойно. Дальше. Он выдохнул, но не успокоился. — Я её довёз, всё нормально было, вообще как обычно… поцеловались, она пошла… я уехал… Пауза. Он мотнул головой. — И потом, блядь, я не знаю… как будто что-то не так. Я вернулся. Я молчал. Слушал. — Она не зашла домой, — продолжил он быстрее. — Она просто… пошла в другую сторону. Холод внутри усилился. — Куда? — Хрен знает! Там… дальше, туда где почти нет домов. Он начал снова ходить. — Я пошёл за ней. «Конечно пошёл». — И? Он резко остановился. Посмотрел на меня. — Она была не одна. Пауза. — С мужиком в чёрном. Я его раньше не видел. Вообще! Я нахмурился. — Они встретились? — Да не просто встретились! — он вспыхнул. — Это… это выглядело, как будто они, блядь, договорились заранее! Тишина стала тяжелее. — Он ей что-то дал. Свёрток. Я напрягся сильнее. — Какой свёрток? — Не знаю! — рявкнул он. — Маленький, тёмный… она взяла его сразу, без вопросов! Пауза. — И? Он замолчал. На секунду. Как будто не хотел продолжать. — Она… — он сглотнул, — она его открыла. Я ждал. — И закурила. «…что?» — Что? — Закурила, блядь! — он развёл руками. — Прям там! Самокрутку! Как будто делает это каждый день! Я уставился на него. — Ты уверен? — Да я рядом стоял! — он почти сорвался. — Я видел, как она это делает! Понимаешь?! Она не просто затянулась — она, блядь, скрутила её сама! Внутри что-то неприятно щёлкнуло. — Она не курит, — сказал я. — ВОТ И Я О ТОМ! — он шагнул ко мне. — Никогда! Ни разу! От неё даже не пахло! Он тяжело дышал. — А тут… как будто это обыденно для неё. Тишина. Я отвёл взгляд на темный лес. Мысли быстро складывались. Слишком быстро… — А этот мужик? — Смотрел, — тихо сказал Билл. — Просто стоял и смотрел. Как будто… проверял. — Проверял что? — Её. Пауза. — А потом он на меня посмотрел. Я резко перевёл взгляд на него. — В смысле? — Я был в тени! — он стиснул зубы. — Он не должен был меня видеть! Тишина стала невыносимой. — Но он посмотрел. Прямо на меня. Я молчал. — Дерек… — тише сказал Билл, — это было не нормально. Я сделал медленный вдох. — Ты уверен, что он тебя увидел? — Нет, но я это почувствовал. Пауза. Я провёл рукой по лицу. — Ладно. — «Ладно»?! — он почти рассмеялся, но нервно. — Ты серьёзно сейчас?! — Я думаю. Жёстко отрезал я. Он замолчал, но всё ещё смотрел. — Значит так, — я поднял взгляд на него. — У нас есть: неизвестный мужик, свёрток, табак, и твоя девушка, которая ведёт себя не нормально. — И что это, по-твоему?! Я выдержал паузу. — Это херня. Он нервно хмыкнул. — Охуенно объяснил! — Я не закончил. Пауза. — Вопрос не в том, что это. Вопрос в том — во что ты влез. Тишина. Билл медленно опустил взгляд. И впервые не нашёл, что ответить. А у меня внутри уже складывалась картина. И она мне совсем не нравилась… — Билл. Он поднял на меня взгляд. — Ты не думал о том, что это может быть? — В смысле? — нахмурился он. Я чуть прищурился. — Наркота. Тишина. Он замер. Как будто не сразу понял. — Что?! Я начал загибать пальцы: — Свёрток. Мужик в чёрном. Встреча в жопе района. Поведение странное и подозрительное. Я сделал шаг ближе. — Тебе не кажется, что это выглядит слишком… знакомо нам из историй наших родителей? — Нет. Сразу. Резко. Я склонил голову набок. — Нет? — Нет, — он покачал головой, уже менее уверенно. — Ты сейчас перегибаешь! — Я перечисляю факты. — Это не факты, это догадки! — он начал заводиться. — Ты не видел, что там было! — Зато ты видел. Пауза. Он сжал челюсть. — Это был просто табак. — Ты уверен? — Я… — он запнулся, — он был похож на табак. Я выдержал взгляд. — Похож? Тишина. — Она скрутила самокрутку, Дерек, — раздражённо сказал он. — Это не порошок, не иглы, не хер пойми что! — Есть разные вещи, которые курят. Спокойно ответил я. Он отвернулся. Провёл рукой по лицу. — Нет… Тише. — Это не она… Вот оно. — Ты же знаешь, что это «она», — сказал я. — Ты сам только что сказал, что не узнаёшь её поведение. — Да потому что она… — он замолчал. — Потому что она что? Пауза. — Она просто… — он выдохнул, — у неё свои тараканы…. Я усмехнулся. — У всех свои тараканы. Не у всех — такие. Он резко повернулся ко мне. — Ты сейчас хочешь сказать, что она наркоманка?! — Я хочу сказать, что ты нихрена не знаешь, во что она может быть втянута. Тишина ударила между нами. Он тяжело дышал. Смотрел на меня так, будто я только что сказал что-то неприемлемое. — Ты её не знаешь, — глухо сказал он. — Зато я вижу, что происходит. Пауза. — И мне это не нравится. Он опустил взгляд. — Мне тоже… Тихо. Это было честно. Я сделал шаг ближе. — Тогда включай голову, Билл. Он горько усмехнулся. — Легко тебе говорить. — Конечно. Пауза. — Потому что это не моя девушка. Он стиснул зубы. И в этот момент впервые по-настоящему задумался.       Тишина повисла между нами. Тяжёлая, давящая. Билл стоял напротив, уставившись куда-то мимо меня, и впервые за всё время выглядел не просто взволнованным, а… потерянным. Не злым, не упрямым, а именно потерянным. Я выдохнул. — Эй. Он не сразу отреагировал. Я сделал шаг ближе. И, не особо думая, просто обнял его. Со стороны это, наверное, выглядело странно. Я ниже почти на голову. Пришлось даже немного приподняться, чтобы нормально уткнуться ему в плечо. — Всё, — тихо сказал я. — Успокойся. Он сначала замер, как будто не ожидал. Потом медленно выдохнул и расслабился. — Я просто… — пробормотал он куда-то мне в макушку, — я не понимаю, что происходит, Дерек. — Я знаю. Пауза. — Разберёмся. Вместе. Он кивнул. Несколько секунд мы просто стояли так, в тишине, пока холод не начал пробираться под куртку. И в этот момент дверь за спиной с грохотом открылась. — О БОЖЕ! Мы синхронно обернулись. Кэнди стояла на пороге, прижав руку ко рту, но по глазам было видно — она еле сдерживает смех. — Я вам не мешаю? — с наигранной серьёзностью спросила она. Я медленно отпустил Билла. — Ты что несёшь? Она прищурилась. — Да ладно вам… — протянула она. — Я всё понимаю. Первый поцелуй, эмоции, поддержка… — КЭНДИ, ЗАТКНИСЬ! Билл фыркнул. — Подожди, — он резко оживился, — какой ещё «первый поцелуй»? Кэнди расплылась в улыбке. — Ой, ты не знаешь? — она театрально понизила голос. — Наш Никсон только что… — Я тебя сейчас убью, — процедил я. — …получил свой первый нормальный поцелуй в жизни. Пауза. Билл медленно повернулся ко мне. И вот теперь в его глазах была не тревога. А чистое, мать его, веселье. — СТОП! Я закрыл глаза. — Даже не начинай… — В губы? — уточнил он, уже сдерживая улыбку. — Или ты опять слил в последний момент? — Билл… — Блядь, Никсон! — он рассмеялся. — Ты серьёзно?! Вот это я понимаю — новости! Кэнди хлопнула в ладоши. — Я же говорю! Я провёл рукой по лицу. — Вы оба ебанутые… — Нет, ну подожди, — Билл хлопнул меня по плечу, — давай подробности. Ты стоял как столб или хотя бы ответил? — Я тебя сейчас оставлю без зубов. — Значит, стоял, — довольно кивнул он. Кэнди уже откровенно ржала. — Господи, Дерек, это так мило! — Это не мило. — Это трагично, — добавил Билл с серьёзным видом. — Шестнадцать лет, а опыта ноль. — Иди нахер. Он хмыкнул, явно уже немного отвлёкшись от того, что происходило пару минут назад. И это было хорошо. Он развернулся к двери. — Ладно, Ромео, пошли внутрь, пока тебя там ещё раз не заставили целоваться. — Пошёл ты! — Не, я уже своё отцеловал, — бросил он через плечо и усмехнулся. Кэнди отступила в сторону, пропуская его внутрь. Я задержался на секунду. Посмотрел на его спину. Он уже шутил. Смеялся. Но я знал: разговор не закончен. И то, что он увидел никуда не делось. Я выдохнул и зашёл следом.

***

— Разделяемся по двое! Осматриваем периметр, далеко не уходим! — голос шерифа разнёсся между деревьями, глухо отражаясь от стволов. Фонари выхватывали из темноты мокрую листву, обнажённые корни и клочья тумана, стелющегося у самой земли. — Сколько часов назад она пропала? — тихо спросил один из патрульных, пробираясь сквозь кусты. — Часа три. Может больше. — Родители? — Мать в истерике. Говорит, играла во дворе… потом исчезла. Треск ветки под ногой. Оба замерли. — Слышал? — Да. Луч фонаря дрогнул, выхватывая из темноты кусты. Пусто. — Чёртов лес… Они двинулись дальше. Где-то вдалеке раздался свист. — Нашли что-то! Они переглянулись и ускорили шаг. Небольшая поляна, на которой несколько человек уже стояли, освещая землю фонарями. — Что у вас? Один из патрульных присел. Поднял что-то с земли. — Смотрите. На его ладони лежали конфеты. Фиолетовые. — Это её? — спросил кто-то. — Родители говорили, у неё не было с собой ничего такого. — Тогда откуда они здесь? Никто не ответил. Ветер прошёлся по верхушкам деревьев. — Расширяем радиус. Она где-то рядом. Лучи фонарей начали расходиться, освещая всё глубже, вглубь леса. Туда, где темнота становилась плотнее…