1986. Глава 13. Вороша страницы прошлого…

      Новый день в школе начался подозрительно тихо. Не в том смысле, что никто не шумел. Шумели все как обычно: хлопали дверцами шкафчиков, переговаривались через весь коридор, смеялись, толкались у лестницы, кто-то ругался, кто-то пытался списать домашку прямо на подоконнике за пять минут до звонка. На первый взгляд всё было нормально. Почти.       После того, что случилось с Сэмом, Кэнди и Бобби, слово «нормально» стало опорочено в этом городе. Всё изменилось: учителя стали немногословными, ученики чаще шушукались, у дверей школы снова стоял охранник, хотя раньше он появлялся только тогда, когда директору вдруг вспоминалось, что правила существуют не только для красоты школьного устава и не на время проверок. А ещё сегодня я не видел Люка.       Обычно он где-нибудь да мелькал. У шкафчиков, во дворе, на лестнице, рядом со старшеклассниками, возле автомата с газировкой — где угодно! Люк Моринг вообще умел попадаться на глаза даже тогда, когда его никто не искал. Сегодня его не было. И мне это не нравилось. Как бы я его не ненавидел.       Я крутил маленькую машинку в руках. Красную, уже потертую временем. Это был подарок от Билла десятилетней давности, которую я хранил в школьном шкафчике. Я захлопнул дверцу и уже собирался идти в класс, когда в конце коридора заметил отца. Он шёл рядом с директором. Быстро, сосредоточенно. Директор семенил рядом, нервно поправляя очки, и постоянно что-то говорил, но отец даже не смотрел на него. За ними шла его завуч — миссис Рид, а чуть дальше — мужчина в дорогом сером костюме. Я нахмурился. «Это ещё кто такой?» Потом мужчина повернул голову, и я узнал его профиль. Мэр. Я охренел. «Какого чёрта мэр делает в школе?»       Если в школу приехал мэр, значит, дела были не просто плохи. Это означало одно — мы точно были в дерьме. Я оглянулся. В коридоре никто, кажется, не обратил особого внимания на эту процессию, или сделал вид, что не обратил. Директор открыл дверь своего кабинета, пропустил внутрь отца, миссис Рид и мэра, а потом быстро зашёл следом и закрыл дверь. Я постоял ещё секунду. Потом выругался себе под нос и пошёл к кабинету.       Если отец снова собирался делать вид, что меня ничего не касается, то у меня были свои методы получения информации. Я подошёл к двери, сделал вид, что рассматриваю стенд с объявлениями, а потом медленно наклонился ближе и прижал ухо к двери. Сначала слышно было плохо. Только глухие голоса. Потом кто-то внутри повысил тон. — …я говорю вам, ситуация выходит из-под контроля, — произнёс отец. Я напрягся. Его голос был не спокойным. В нём звенело раздражение, и я слишком хорошо знал этот тон. — Шериф Никсон, — ответил директор, — я понимаю вашу обеспокоенность, но школа не может работать в атмосфере паники. — Школа уже работает в атмосфере паники. — Родители звонят с утра, требуют объяснений, некоторые не отпускают детей на занятия… — И правильно делают. Я едва заметно приподнял брови. Вот это уже было интересно. Отец не пытался успокоить директора. Он говорил так, будто терпение у него закончилось ещё вчера. — Джонатан, — голос директора стал тише, почти просительным, — мы не можем просто взять и признать, что детям опасно находиться в школе. — С чего бы это? Тишина. Я медленно выдохнул. За спиной кто-то приблизился. — Дерек? Я резко отпрянул от двери и обернулся. Сара стояла в паре шагов от меня. Сначала она посмотрела на моё лицо, потом на дверь, потом снова на меня — и всё поняла без лишних объяснений. — Ты что делаешь? — прошептала она, будто не понимала. — Любуюсь качеством новой двери кабинета директора! Она нахмурилась. — Ты подслушиваешь? — Нет, Сара, я провожу независимую акустическую экспертизу. — Дерек! — Тихо! Я приложил палец к губам и снова наклонился к двери. Сара несколько секунд смотрела на меня так, будто раздумывала, ударить меня или присоединиться. Победило любопытство. Она подошла ближе и встала рядом, почти касаясь плечом моего плеча. — Что там? — тихо спросила она. — Отец, директор, миссис Рид и мэр. Она резко посмотрела на меня. — Мэр? — Угу. — Почему здесь мэр? — Сейчас узнаем, если перестанешь бубнить под нос. Она закатила глаза, но замолчала. Мы оба прислонились к двери. В кабинете снова заговорили. — Вчерашний случай нельзя игнорировать, — сказал отец. — Мы едва не получили ещё одну пропажу. Сара рядом застыла. Я тоже. — Мальчик жив, — быстро сказал директор. — Потому что его вовремя нашли. — Но нашли же. — Вы сейчас серьёзно? — голос отца стал ниже. Я почти увидел его лицо: сжатая челюсть, тяжёлый взгляд, складка между бровей. Тот самый взгляд, которым он мог заставить замолчать половину участка. — Ребёнок был дезориентирован, — продолжил он. — Его тошнило, он не мог внятно объяснить, где был и куда шёл. По его словам, к нему подошёл молодой парень и дал конфеты. У меня внутри всё неприятно похолодело. Сара рядом почти не дышала. — Конфеты? — переспросила миссис Рид. — Да. — Какие именно? Пауза. — Фиолетовые. Сара закрыла рот ладонью. Я медленно повернул к ней голову. Она едва слышно прошептала: — Люк… Я резко приложил палец к губам. Она кивнула, но я видел, как у неё изменилось лицо. Она побледнела, глаза стали огромными, испуганными, и в них было не просто подозрение, а почти надежда на то, что она ошибается. Я наклонился ближе к её уху. — Ты видела его сегодня? Она помотала головой. — Нет. А ты? — Тоже нет. Сара сжала ремень сумки пальцами. — Дерек, а если это он? Я не ответил сразу. Потому что хотел сказать «нет». Очень хотел. Хотел отмахнуться, фыркнуть, сказать, что Люк, конечно, дубина, но не настолько. Что он может строить из себя непонятно кого, но похищать детей? Нет. Это было слишком. Но перед глазами сразу возникла его нога. Рана. То, как он слишком быстро натянул штанину ниже, когда заметил мой взгляд. Я сжал зубы. — Пока мы ничего не знаем, — прошептал я. — Ты сам в это веришь? Я посмотрел на дверь. — Нет. Сара опустила взгляд. В кабинете снова заговорил мэр. — Вы не можете делать такие выводы на основании рассказа испуганного ребёнка, шериф. — Я не делаю выводы. Я говорю о рисках! — Риски есть всегда. — Но не такие! Речь идет о детях! — Сентфор и так на грани истерии. После Сэма, после Нельсон, после мальчика Тернеров… — мэр раздражённо выдохнул. — Вы понимаете, что будет, если мы объявим родителям, что их дети могут быть в опасности даже в школе? — Может, родители имеют право это знать? — Родителям нужны выученные дети и отсутствие лишних проблем с их воспитанием. — Родителям нужно видеть своих детей ЖИВЫМИ! Я резко вдохнул. Даже через дверь эта фраза ударила слишком сильно. Сара рядом не шевелилась. — Джонатан, — вмешался директор, — может быть, начнём с дополнительных мер? Учителя будут дежурить в коридорах, запретим ученикам выходить за территорию школы без сопровождения, усилим контроль на входе… — Этого недостаточно. Нужно закрывать школу. Я замер. Сара резко повернула ко мне голову. Закрыть школу? Единственную школу в Сентфоре? — Что? — голос мэра стал холодным. — Мне повторить? — Вы предлагаете закрыть единственную школу в городе? — Временно. — На каком основании?! — На основании того, что возле этой школы пропадали дети, а теперь неизвестный молодой человек кормит ребёнка конфетами с возможной примесью наркотического вещества. — Это ещё не подтверждено. — Подтвердим, когда будет поздно? — Не перегибайте… — Я не перегибаю. Я просто не хочу найти еще один труп! В кабинете стало тихо, а у меня внутри что-то неприятно дёрнулось. Отец редко произносил такие вещи вслух. Обычно он запирал их где-то в себе, за этой своей каменной физиономией, за приказным тоном и вечным «не лезь не в своё дело». Но сейчас он был слишком зол, чтобы играть в спокойствие. — Вы понимаете последствия? — наконец спросил мэр. — Паника, слухи, звонки в окружное управление, журналисты. Люди решат, что полиция не справляется. Отец усмехнулся. Я почти услышал это усмешку — короткую, злую, без капли веселья. — А она справляется? Сара тихо втянула воздух. Я тоже замер. — Осторожнее, шериф, — сказал мэр. — Я и так слишком долго был осторожен. — Я не позволю вам парализовать город. — Город уже парализован. Просто вы предпочитаете смотреть на фасад и не углубляться в подробности жизни горожан. — Моя работа — не допустить хаоса! — Моя работа — не допустить, чтобы умер еще один ребёнок! — Вы получите усиление патрулей, — отрезал мэр. — Дежурства, наряды, но школа останется открытой. — Это ошибка. — Нет! Это мое окончательное решение, мистер Никсон! Тишина снова стала тяжёлой. Я услышал, как кто-то отодвинул стул, потом шаги. Слишком близко к двери. Я резко отпрянул. Сара врезалась плечом в мою руку. — Что? — прошептала она. — Идут. — Кто? — Без разницы. Бежим! Я схватил её за руку и потянул за собой. — Дерек! — Тихо! Мы сорвались с места и почти бегом пронеслись по коридору. За спиной щёлкнула ручка двери, и от этого я ускорился ещё сильнее. Сара едва поспевала за мной, но не вырывалась. Её пальцы сжались в моей ладони так крепко, что я почувствовал ногти через кожу. Мы свернули за угол, потом ещё раз, подальше от административного коридора, и только у лестницы остановились. Я тяжело выдохнул. Сара тоже. Несколько секунд мы просто стояли, пытаясь отдышаться. И только потом я понял, что всё ещё держу её за руку. Наши пальцы были переплетены. Я не просто схватил её за запястье, чтобы утащить. Нет. Именно переплетены. Сара посмотрела вниз. Потом на меня. — Дерек. — М? — Руку. — Что? — Мою руку. Я моргнул и только тогда отпустил её. — А. Да. Извини. Она отвела взгляд, но почему-то не выглядела злой. Скорее растерянной. И это было ещё хуже, потому что я сам был растерян так, будто только что сбежал не от кабинета директора, а от собственной головы… — Значит, — сказала Сара, стараясь говорить ровно, — вчера чуть не пропал ещё один мальчик. Я кивнул. — Его накормили фиолетовыми конфетами. — Да. — Люка сегодня нет. — Да. Она сжала губы. — Дерек, это не может быть совпадением. — Может. Она посмотрела на меня. — Но ты же не думаешь, что это совпадение?! Я молчал. Иногда Сара слишком быстро понимала то, что я сам ещё не хотел признавать. — Я думаю, — сказал я наконец, — нам надо выяснить, где Люк. — И если он не в школе?.. — Тогда это будет очень плохой знак… Сара обняла себя за плечи. — Я не хочу, чтобы это был он. — Я тоже. И это было правдой. При всей моей неприязни к Люку, мне не хотелось, чтобы он оказался связан с этим. Потому что одно дело быть самовлюблённым придурком, который портит людям жизнь по мелочи, и совсем другое быть человеком, который улыбается тебе в лицо, а потом крадет детей неизвестно куда. Сара хотела что-то сказать, но вдруг её взгляд переместился мне за плечо. Я обернулся и тут мы почти столкнулись с Адель и Стивом. — О, Сара, какой сюрприз! — Стив ухмыльнулся, и я сразу напрягся. — Чего тебе? — спросила Сара, и её голос был ледяным. — Да нет, ничего… — Стив переступил с ноги на ногу, и я заметил, как он нервничает. — Хотел извиниться. — За что? Стив переглянулся с Адель. Она закатила глаза с таким выражением, будто ей приходилось таскать за собой не человека, а щенка на привези. — Какое же ты ссыкло, Стив, — сказала она, поворачиваясь к Саре. Адель взяла Сару за руки. Я видел, как Сара напряглась, но не отдёрнула их. — Крошка, видишь ли… У нас в школе есть традиция по отношению к новеньким. В основном мы проворачиваем это с потенциальными аутсайдерами… С тобой мы, конечно, прокололись, ведь оказалось, ты не в их числе… — Какая традиция? — спросила Сара. Я шагнул вперёд, вставая между ней и Адель. — Забудь, Сара. Им нечем заняться, ты уже давно не новенькая. Я попытался взять её за локоть, увести. Но Стив удержал её за руку. — Позволь мне извиниться, — сказал он, и его голос стал почти жалким. — Дело в том, что мы с Майклом должны были устроить тебе взбучку как новенькой. Майкл завёл тебя на поляну… — Он хотел опозорить тебя на всю школу, — перебила Адель, — но Кэнди начала тонуть в том болоте… — Если бы не она, — Стив покачал головой, — кто знает, что бы задумал Майкл. Он любит импровизировать. Адель усмехнулась. — Но это было бы эпично… и унизительно для тебя. Я смотрел на них и чувствовал, как внутри закипает злость. Они просто хотели посеять сомнения. Сделать так, чтобы Сара отвернулась от Майкла, а потом прийти и предложить свою «дружбу». — Вы пытаетесь настроить меня против Майкла? — спросила Сара. — Как же?! — Адель всплеснула руками. — Мы хотели открыть тебе глаза, глупышка, и предупредить, что Майкл тот ещё лицемер. — Вы тоже. Вы же были с ним в сговоре! — Мы просто выполняли поручение Майкла! Адель приобняла Сару. Я видел, как Сара напряглась, как её плечи поднялись на миллиметр, но она не отстранилась. — Нам не стоит ссориться, — сказала Адель, поглаживая Сару по плечу. — Это навредит нашей репутации, как ты считаешь? Она коснулась щеки Сары — слишком медленно, слишком навязчиво, будто проверяла границы. — Убери руку. Знакомый голос раздался сзади. Я обернулся. Билл стоял в нескольких шагах. Он смотрел на Адель, и в его взгляде не было обычной лёгкости. Он смотрел тяжело и его руки были сжаты в кулаки. Адель замерла. — Что ты сказал? — спросила она, и в её голосе проскользнула неуверенность. — Я сказал, убери руку, — повторил Билл. Он подошёл ближе. Не быстро — шаг за шагом. Он остановился рядом с Сарой. — Ты слышала, что я сказал, — продолжал он, глядя прямо на Адель. — Саре не нравится, что ты к ней прикасаешься. И мне тоже. Адель убрала руку. Её лицо дёрнулось — она явно не ожидала такого. Никто не ожидал. Билл всегда был тем, кто улыбался, шутил, отмахивался от конфликтов. Он никогда не лез в разборки. Но сейчас он стоял и смотрел на Адель так, будто она была ему НЕВЫНОСИМО противна. — Ты вообще кто такой? — спросила Адель, пытаясь вернуть контроль. — Это не твоё дело! — Моё, — сказал Билл. — Она мой друг. А значит, моё. Стив нервно усмехнулся. — Билл, расслабься, мы просто разговаривали… — Я не с тобой разговариваю, Стив, — перебил Билл. — Я видел, как вы разговариваете. Вы пришли к ней, чтобы наговорить гадостей про Майкла, как будто вы имеете на это право, и уйти с чувством, что вы что-то доказали. Адель прищурилась. — Ты ничего не знаешь, Билл! — Поверь, я много чего знаю, — сказал он спокойно. — Я знаю, что ты пыталась сделать. Учти, это не сработает. Он повернулся к Саре. — Ты в порядке? Сара смотрела на Билла с удивлением, но кивнула. — Да… Билл кивнул и снова посмотрел на Адель. — Валите отсюда, — сказал он тихо. Адель и Стив переглянулись. Она явно хотела сказать что-то резкое, но Билл смотрел на неё так, что слова застряли у неё в горле. Учитывая то, что был был выше Адель на две головы уж точно, и как он грозно смотрел на нее свысока, она бы не выдержала такого давления — Пойдём, Стив, — сказала она наконец. Она обернулась и помахала Саре на прощание — но в этот раз жест был не дружелюбным, а злым. Она не привыкла проигрывать. Когда они отошли, я выдохнул. Не знал, что задерживал дыхание… — Билл, — сказал я, — ты чего? Он повернулся ко мне. В его глазах мелькнула та же искра, что я видел раньше. Но она быстро погасла. — Ничего, — сказал он. — Просто не люблю, когда кто-то лезет к моим друзьям. Он улыбнулся — привычно, расслабленно, будто ничего не произошло. — Слушай, Никсон, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Всё нормально. Я просто… устал. — От чего? Билл пожал плечами. — От всего понемногу. Он посмотрел на Сару. — Ты в порядке? — спросил он снова. Сара кивнула. — Да-да. Спасибо! Билл кивнул и пошёл дальше по коридору. «Мы не виделись с ним три дня и он даже ничего мне не сказал? Ни слова?!» Я смотрел ему вслед, и внутри меня росло странное чувство. Он был тем же Биллом, но в нём появилось что-то новое. Что-то, чего я раньше не видел. Он защищал Сару, не как крутой парень, который хочет произвести впечатление. Он был таким измученным, таким холодным…и на него это было совсем не похожим… — Что это было? — спросила Сара, подходя ко мне. Я покачал головой. — Не знаю, но он изменился… — В каком смысле? — Мы с ним уже три дня не общаемся… Я не знаю. Сара молчала. — Я не знаю, что с ним происходит, — продолжил я. — Но я должен узнать. Я посмотрел на Сару. — Ты как? — Нормально, — она улыбнулась, но улыбка была усталой. — Адель просто конченая тварь и это никак не изменить! — Я знаю. Но Билл… он не должен был в это лезть. Он никогда не лезет в конфликты. — Может быть, он просто устал терпеть выходки Адель? — тихо спросила Сара. Я посмотрел на неё. — Может быть. И перевёл взгляд в сторону, где скрылся Билл. Я почувствовал, что должен идти за ним. Должен поговорить. Должен понять, что с ним произошло. — Сара, — сказал я. — Я скоро вернусь. Она нахмурилась. — Куда ты? — Мне нужно кое-что проверить. Я развернулся и пошёл по коридору, ускоряя шаг.       Я нашёл Билла у выхода. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел в потолок. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, а лицо такое, будто он уже несколько минут пытался убедить себя в том, что зря влез в разговор с Адель. — Билл, — позвал я. Он повернул голову. Выглядел он уставшим. Но не просто так, будто не выспался, в нем была какая-то пустота, тяжёлая и глухая, будто он слишком долго держал внутри что-то неприятное, а теперь это что-то начало выползать наружу. — Чего тебе, Никсон? — спросил он, легко улыбнувшись. Голос звучал ровно, но я знал его достаточно хорошо, чтобы услышать нотки напряжения. — Я хотел поговорить. — О чём? Я подошёл ближе. — О том, что ты сейчас сказал Адель. Билл усмехнулся, но это была не его обычная смешливая усмешка. Она была Вымученная. Горькая. Чуждая. — Тебе не понравилось? Думал, ты обрадуешься, что хоть кто-то защитил твою девушку. — Она не моя девушка! — сказал я автоматически. — Конечно, — Билл закатил глаза. — Она просто та, на кого ты пялишься, когда думаешь, что никто не видит. Я замер. — Что за херню ты несёшь? — Я?!. — Он оттолкнулся от стены и встал передо мной. — Я просто сказал то, что есть. Ты влюблён в неё, Никсон. До сих пор. Разве нет? — Да как угодно! Но я не поэтому пришёл. — А почему? Я выдохнул. Мне хотелось схватить его за плечи и тряхнуть, потому что он стоял передо мной и делал вид, что не понимает зачем мы оба здесь стоим. — Потому что ты изменился, Билл, — сказал я. — Я вижу это. Ты не такой, как раньше. — Люди меняются… — За три дня? Серьёзно сейчас?! Билл посмотрел на меня. На секунду мне показалось, что он хочет сказать что-то важное, но он только отвёл взгляд. — Не лезь в это, Дерек, — сказал он тихо. — В это? — я шагнул ближе. — Во что именно? — В мои дела. Он взглянул на меня резко. И вот это уже было на него похоже меньше всего. — Ты всегда такой? Вечно лезешь туда, куда не просят?! Я отшатнулся. Не физически даже. Просто внутри будто что-то неприятно осело. В его словах было столько злости, что я на секунду перестал узнавать собственного друга. — Билл, — сказал я тише. — Я просто хочу понять, помочь… — Помочь? — Билл рассмеялся коротко, прерывисто, почти беззвучно. — Ты не можешь мне помочь, Дерек. Ты вообще ничего не можешь сделать. Он развернулся и направился к выходу. — Да подожди ты! — крикнул я. Он остановился, но не обернулся. — Зачем ты вообще полез к Адель? — спросил я, делая ещё один шаг. — Ты всегда говорил, что не лезешь в эти драмы, что тебе всё равно. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Просто… не мог смотреть на это. — На что? Билл повернулся ко мне, и я увидел, как его лицо исказилось. — На то, как она к ней прикасается. На то, как она высокомерно и мерзко ведет себя… Пауза. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, Дерек? Ты стоишь рядом, смотришь на всё это и ждёшь, пока кто-нибудь другой остановит. Адель её трогает, Майкл крутит ею как хочет, а ты… — А я что? — перебил я. — А ты молчишь. — Я не молчу! — выкрикнул я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я пытаюсь защитить её! — Ты? Пытаешься? Билл шагнул ко мне. — Ты смотришь на неё так, будто она — единственное, что у тебя есть, но сказать ей правду не можешь. Ты злишься на Майкла, злишься на всех вокруг, злишься на себя, но всё равно стоишь на месте. И знаешь, что самое мерзкое? Ты сам это понимаешь и ничего не хочешь менять! — Да завались ты уже! Я толкнул его в плечо. Билл толкнул меня в ответ, и я отшатнулся. — Нет уж, — сказал он резко. — Не завалюсь. Я знаю тебя шестнадцать лет, Дерек. Шестнадцать грёбаных лет! Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, и я вижу, что ты делаешь. Ты пытаешься быть героем, но сам, по факту, таким не являешься! — А ты у нас гребаный СУПЕРМЭН?! — закричал я. — Ты хоть знаешь, что у нас происходит?! Ты просто взял и исчез! Испарился! Ты прячешься от меня, а потом сваливаешься как снег на голову и ведёшь себя как идиот! — Как кто? — Как идиот! Я чувствовал, как голос срывается. — Ты стал каким-то… чужим. Ты не тот Билл, которого я знал. И знаешь, что я думаю? Билл замер. — Что? — спросил он тихо. — Я думаю, что это из-за твоей Эмили! Эти слова повисли между нами, как удар. Я увидел, как Билл побледнел. Как его глаза расширились. Как руки, сжатые в кулаки, дрогнули. И в тот же момент понял, что перешёл черту. Но было уже поздно. — Что ты сказал? — его голос стал ниже. Опаснее. — Я сказал, что это из-за неё, — повторил я, и мне было уже всё равно. Нет. Не всё равно. Я хотел причинить ему боль. Так же, как он причинял мне своими словами. — Пока её не было, ты был собой. Ты был моим другом, а потом появилась она, и ты превратился в кого-то, кого я не узнаю! До неё всё было нормальным. В том числе и ты! — Не смей, — сказал Билл. В его голосе было столько угрозы, что я на секунду замер. — Что? — я шагнул вперёд. — Не смею говорить правду? Ты сам сказал, что я боюсь. А ты? Сам над ней трясёшься: «Эмили то», «Эмили это»… — ЗАТКНИСЬ! Билл схватил меня за воротник куртки и притянул к себе. Я видел его лицо в нескольких сантиметрах от своего. Глаза горели яростью. Он дрожал. — Ты ничего не знаешь об Эмили, — сказал он почти шёпотом. — Ты не знаешь, что она для меня значит. Не знаешь, через что она прошла. Ты вообще не знаешь ничего! — Тогда скажи мне! — крикнул я. — Скажи, что с тобой происходит! Я твой друг! Или для тебя это уже ничего не значит? Билл смотрел на меня. В его глазах промелькнуло что-то ещё. Не злость. Не ярость. Что-то слабее. Страшнее. Сомнение. Или страх. Я так и не понял. Он разжал пальцы, отпустил мой воротник и отступил на шаг. — Ты не поймёшь, — сказал он тихо. — Так объясни. Билл покачал головой. — Не сейчас. — А когда? Он не ответил. Просто развернулся и вышел на улицу. Я стоял в коридоре и смотрел ему вслед. Дверь хлопнула, впуская внутрь холодный воздух. Он прошёлся по лицу, по шее, забрался под воротник, но я всё равно не двигался. — Да пошёл ты, — сказал я. Тихо для человека, который хотел, чтобы его услышали. В горле стоял ком, который я не мог проглотить. Я хотел побежать за ним. Хотел крикнуть, что я не это имел в виду, что я просто испугался, что он прав, и я действительно ничего не могу сделать, и именно это бесит сильнее всего. Но я остался на месте. Я уже все сказал. Ударил его в самое больное место. И теперь между нами была пропасть.       Я провёл рукой по лицу и только тогда услышал шаги. Я обернулся. Сара шла по коридору со стороны кабинета, и первые пару секунд я даже не понял, что не так. Она выглядела почти обычно, но глаза. У неё были красные глаза. Она плакала. Совсем недавно. — Сара? — спросил я. Она остановилась рядом. — Где Билл? Я моргнул. — Ушёл. — Я слышала крики. Вы поссорились? Я хотел ответить. Правда хотел. Но взгляд снова зацепился за её глаза, за покрасневшие веки, за то, как она слишком быстро моргнула, будто пыталась прогнать остатки слёз. — Ты плакала… Сара замерла. — Нет. — Сара! — Дерек, не надо. «Не надо? Серьёзно? Не надо?!» У меня внутри что-то неприятно сжалось. — Надеюсь это не из-за Майкла?.. Она отвела взгляд и мне этого хватило. «Вот же ублюдок!» Мысль вспыхнула сразу. Может быть, Майкл вообще не сделал ничего страшного. Может быть, она сама решила поговорить. Мне было плевать. Потому что она плакала, а значит, кто-то сделал ей больно. И этим кем-то, скорее всего, был Майкл Тёрнер. «Я его убью!» Я сделал шаг мимо неё. Сара тут же схватила меня за рукав. — Дерек! — Где он? — Не надо. — Я спросил, где он? — Дерек, посмотри на меня. Я сжал зубы. Не хотел. Потому что если посмотрю, то увижу её лицо. А если увижу её лицо — не смогу пойти и врезать Майклу. А именно этого мне сейчас хотелось больше всего. — Он тебя обидел? Сара отпустила мой рукав, но не отступила. — Мы поговорили. — О чём? — Обо всём. — Отличный ответ! Очень содержательный! — Я серьёзно. — Я тоже. Она выдохнула, будто пыталась подобрать слова и одновременно не сказать лишнего. — Я спросила его про ту историю. Про поляну, Адель и Стива. Про то, что они должны были сделать. У меня снова сжались кулаки. — И? — Он сказал, что всё было не так. Я усмехнулся. — Конечно… — Дерек! — Что? Он правда думал, что ты поверишь? — Я не поверила. Вот теперь я замолчал. Сара смотрела в сторону, на дверцы шкафчиков, на пустой участок стены, куда угодно, только не на меня. — Я сказала ему, что не знаю, могу ли ему верить, потому что он поступил как мудак. Несмотря на всё, я почти усмехнулся. — Наконец-то кто-то сказал это вслух. Сара не улыбнулась. И мне сразу стало стыдно за эту фразу. «Еблааан…» — Он сказал, что любит меня, — произнесла она тише. Я почувствовал, как внутри всё неприятно сжималось. «Любит… Конечно! Может прямо сейчас расставить стулья в коридоре, пригласить священника и расписать вас?!» — И что ты ответила? Сара медленно подняла на меня глаза. — Что не готова сейчас принимать решение. Я смотрел на неё. — Решение? Она кивнула. — О нас. О наших отношениях… Мне нужно всё обдумать. В груди что-то дрогнуло и я возненавидел себя почти сразу. Потому что первой была не тревога, не сочувствие и не злость. А облегчение. Маленькое, мерзкое, тёплое облегчение, которое тут же стало стыдом. «Поздравляю, Никсон. Она плакала, а ты радуешься, что у них всё пошло по одному месту!» Я отвёл взгляд. — Ясно. — Не говори так. — Как? — Будто тебе всё равно. Я снова посмотрел на неё. — Мне не всё равно. Голос прозвучал глухо. Сара слабо кивнула. — Хотелось бы верить. Несколько секунд мы молчали. В коридоре было шумно, где-то хлопнула дверь, кто-то засмеялся у лестницы, но рядом с нами будто образовался отдельный купол тишины. — А я высказал Биллу за Эмили, — произнёс я наконец. Сара нахмурилась. — Что? — Мы поссорились. Он сказал, что я ничего не могу сделать, не могу защитить тебя. Я разозлился и сказал, что он изменился из-за Эмили. Она ничего не сказала. Просто смотрела на меня. — Я знал, что это его больное место, — продолжил я тише. — И всё равно сказал. Сара медленно выдохнула. — Дерек… — Он прав. — Нет. — Да! Я усмехнулся, но получилось нелепо. — Я действительно ничего не могу сделать. Бобби всё ещё нет, Люк, возможно, связан с пропажей детей, я поссорился с Биллом, ты плачешь из-за Майкла, а я стою здесь и думаю, как бы не сломать ему нос прямо сейчас! Сара посмотрела на меня чуть внимательнее. — Ты хотел ударить Майкла? — Хотел? Я хмыкнул. — Это первая мысль, появляющаяся каждый раз когда я его вижу… Она впервые за весь разговор едва заметно улыбнулась. Печально, но улыбнулась. — Не надо. — Не переживай. Не стану. — Правда? — Я похож на идиота? Она качнула головой. — Дерек. — Я серьезно. Не буду. — Спасибо. Я провёл рукой по волосам. — Хотя он заслужил… — Возможно… — Возможно?! — Хорошо. Заслужил. — Вот так-то лучше. Сара почти улыбнулась снова, но улыбка быстро исчезла. — Мне просто нужно время, — сказала она. — Я не знаю, что чувствую. Не знаю, кому верить, не знаю, была ли я для него чем-то настоящим или просто… очередной девочкой, которую он решил охмурить. — Ты не очередная. Она посмотрела на меня. Слишком подозрительно, а я понял, что сказал это слишком быстро. — Я имею в виду… — начал я и тут же замолчал. «Отлично, Никсон! Ты самый настоящий еблан…» — Пойдём отсюда, — сказал я. — Куда? — Не знаю, но подальше от кабинета директора и прочих источников головной боли. Сара кивнула. — Хорошо. Мы пошли рядом, не касаясь друг друга, но достаточно близко, чтобы я чувствовал её присутствие. И впервые за утро мне показалось, что день ещё можно пережить. Не исправить, а именно пережить.       Мы с Сарой вошли в класс почти перед самым звонком. Я думал, что она сядет рядом со мной, но она задержалась у прохода, заметила Кэнди и пошла к ней. Кэнди подняла голову, улыбнулась неуверенно, будто тоже не знала, можно ли сейчас улыбаться после всего, что случилось, а Сара опустилась рядом с ней. Как в старые времена. Хотя какие к чёрту старые времена? Сара появилась в Сентфоре почти два месца назад назад, а ощущение было такое, будто этот город успел прожевать нас всех, выплюнуть и ещё наступить сверху ботинком.       Я сел на своё место и попытался не смотреть в их сторону. Кэнди что-то тихо сказала Саре, та кивая, улыбалась. От этого стало легче. Не сильно. Просто на пару секунд. Учительница возилась с какими-то бумагами за столом, не обращая на нас особого внимания. В классе быстро поднялся шум. Иногда становилось слишком громко, и тогда учительница поднимала голову, строго смотрела поверх очков и просила всех быть потише и после этого снова утыкалась в свои документы. «Можно было вообще не приходить» Я откинулся на спинку стула и провёл рукой по лицу. Голова начинала болеть. — Итак, — наконец сказала учительница, хлопнув ладонью по стопке бумаг. Шум немного стих. — В прошлый раз вы делали курсовую работу по парам. Как вы помните, я предупреждала вас о финальной работе в команде. Я разделю вас на группы. Вы должны будете придумать проект, подготовить материал, а затем представить его через неделю. По классу прокатился недовольный гул. — Тише, — отрезала она. — Это не обсуждается. Я закатил глаза. Учительница открыла журнал и начала читать имена. Первая команда. Вторая. Потом она задержалась взглядом на списке и прокашлялась. — В третью команду входят… Сара О’Нил, Кэнди Нельсон, Джон Холл, Фредди Браун и Дерек Никсон. Я медленно поднял голову. Ну конечно! Почему бы не собрать в одну группу меня, Сару, Кэнди, Фредди и ДЖОНА, который в последнее время вызывал у меня примерно такое же отвращение, как к Люку. — Можете пересесть, — добавила учительница. Я взял тетрадь и поднялся. Кэнди уже тащила стул ближе к Саре, Фредди бодро плюхнулся напротив, Джон подошёл молча и сел с краю, будто уже заранее решил не участвовать в происходящем. — Ну что, — Фредди хлопнул ладонью по парте, — у кого какие предложения? Все заговорили почти одновременно. Кэнди предложила что-то про стенгазету. Фредди — про спортивную историю школы, потому что, по его словам, «это хотя бы не банально». Я сказал, что можно сделать что-то нормальное и не тратить неделю на вырезание бумажек. Сара молчала пару секунд, потом вдруг выпрямилась. — У меня есть идея. Все посмотрели на неё. Даже Джон. — Что, если нам сделать выставку учеников школы за всю её историю? Найдём общие фотографии классов с каждого выпуска, покажем, какой была школа много лет назад. Можно добавить короткие подписи, старые истории, может быть, даже какие-то газетные вырезки. Она говорила резво и быстро. Не потому что нервничала, а потому что ей действительно понравилась идея. На секунду в её голосе снова появилась та прежняя Сара, которая могла загореться идеей и заставить остальных поверить, что это не действительно круто. Я скрестил руки на груди. — Слишком муторно. Сара тут же повернулась ко мне. — Почему? — Потому что придётся лезть в архив, искать старые фотографии, разбирать кучу пыльного хлама… — Зато это интересно. — Не думаю. — Как по мне, идея очень интересная, — сказала Кэнди. — Правда. Это лучше, чем просто нарисовать плакат и выбросить его через день. Фредди кивнул. — Сара, я слышал, что ты всегда в теме. Так что уверен, твоя идея зайдёт. Я покосился на него. «Подлиза». Сара, кажется, тоже это заметила, но промолчала. Вместо этого повернулась к Джону. — А ты что думаешь? Джон сидел неподвижно. Он смотрел не на нас, а куда-то в парту, будто его мысли находились вообще в другом месте. — Если честно, не знаю, — сказал он после паузы. — Может, придумаем что-то более масштабное? — А по-моему, и так достаточно масштабно, — ответила Сара. Джон пожал плечами и снова замолчал. Я задержал на нём взгляд чуть дольше. Что-то в этом парне меня раздражало. Не так, как Люк. Люк раздражал своим существованием. Джон — иначе, как заноза под кожей, которую не видно, но ты всё равно всё время чувствуешь. — Я случайно подслушала, что вы обсуждаете, — сказала учительница, оказавшись рядом с нашей партой. Я едва не усмехнулся. Сегодня вообще был день подслушиваний! — Мне кажется, идея вполне интересная, — продолжила она. — Советую вам заняться именно ею. Сара победно посмотрела на меня. Я поднял руки. — Значит, твоя взяла, Сара. — Я запомню. — Не сомневаюсь. Кэнди наклонилась ближе. — С чего начнём? — Я думала, с архива школы, — сказала Сара. — Там должно быть всё, что нам необходимо. — Архив? — Фредди скривился. — То есть пыль, коробки и старые бумажки? — Именно. — Только не это! Джон вдруг поднял голову. — Чтобы не терять время, мы могли бы с Фредди пойти в магазин. Купить ватман и другие принадлежности. Я медленно посмотрел на него. — Уже хочешь слинять подальше от пыльных бумажек? Джон спокойно встретил мой взгляд. — Просто так будет быстрее. Фредди тут же оживился. — Согласен. Всяко лучше, чем копаться в архиве. Сара чуть нахмурилась, но спорить не стала. — Ладно. Тогда мы с Дереком и Кэнди пойдём в архив. — Прекрасно, — пробормотал я. — День становится всё лучше и лучше! — Не ной, Никсон, — сказала Кэнди.       После урока мы взяли ключи у школьного библиотекаря. Та выдала их с таким видом, будто доверяла нам не архив, а доступ к государственной тайне, и строго предупредила ничего не ломать, не выносить и не оставлять после себя беспорядок. Я чуть не спросил, как можно оставить беспорядок там, где он, судя по всему, жил последние двадцать лет, но промолчал. Мы спустились вниз. Архив находился в подвальном коридоре, куда ученики почти никогда не ходили. Там пахло сыростью, старой бумагой и чем-то затхлым. Кэнди закашлялась, едва мы открыли дверь. — Кха-кха… Здесь, похоже, не очень часто убираются. Я щёлкнул выключателем. Лампа под потолком мигнула, потом загорелась тусклым жёлтым светом. — Оставляют старые документы и уходят, — сказал я. Сара вошла следом и огляделась. Полки вдоль стен были заставлены коробками, папками, старыми альбомами, связками газет и школьными стендами. На одном из них всё ещё висела пожелтевшая надпись «Лучший выпуск года», но лица на фотографиях выцвели так, что люди больше напоминали призраков. — Чует моё сердце, мы здесь надолго, — сказала Сара. — Посмотрите, какой здесь бардак! — Я предупреждал, — заметил я. — А чего же не сказал «я же говорил». — Я еще скажу. Обязательно. Кэнди поставила сумку на стол у стены и осторожно провела пальцем по крышке ближайшей коробки. На пальце осталась серая пыль. — Фу… — Предлагаю разделиться, — сказал я. — Так быстрее. Сара кивнула. — Согласна. Я пойду искать на тех стендах, что справа. Кэнди, посмотри коробки у стола. Дерек, ты можешь проверить шкафы? — Я могу всё. — Особенно ворчать. Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Мы разошлись. Я открыл первый шкаф и тут же пожалел об этом. Внутри лежали папки, школьные журналы, старые списки учеников, какие-то выцветшие грамоты и стопка пожелтевших газет. Всё это выглядело так, будто если вдохнуть слишком резко, можно умереть от пыли. — Как среди всего этого хлама найти то, что нужно? — пробормотала Сара справа. — Очень просто, — ответил я. — Никак! — Оптимист. — Реалист… Кэнди что-то тихо напевала себе под нос, перебирая фотографии. Её голос дрожал, но всё равно было приятно слышать, что она хотя бы пытается занять себя чем-то обычным. После всего, что она пережила, архив с пыльными коробками, наверное, действительно был не самым страшным местом в городе. Я вытащил несколько старых папок и отнёс их на стол. Время тянулось медленно. Мы перебрали кучу мусора: списки дежурств, старые школьные уставы, фотографии спортивных команд, вырезки из газет про благотворительные ярмарки, какие-то отчёты двадцатилетней давности. Ничего полезного. Потом Сара вдруг позвала: — Ребята, я нашла! Мы с Кэнди обернулись. Сара стояла у старого деревянного ящика. Крышка была приоткрыта, а внутри лежали альбомы и целая уйма раскиданных фотографий. — Вот это уже похоже на то, что мы ищем, — сказал я. Мы вместе вытащили ящик и поставили его на стол. Кэнди заглянула внутрь первой. — Ого… Сара осторожно достала верхний альбом. Обложка потрескалась от времени, уголки страниц были пожелтевшими, но фотографии внутри сохранились неплохо. — Вот, — сказала она. — Тут выпускные классы и старые мероприятия. Я взял одну фотографию и присмотрелся. На ней стояли ученики перед главным входом в школу. Девочки в платьях, мальчики в костюмах. — Этот архив заброшен, — сказал я, — но если покопаться, можно найти что-то действительно стоящее. Сара усмехнулась, потом подошла к окну. Тяжёлая штора висела криво, почти касаясь пола. Сара потянулась и резко отдёрнула её в сторону. Карниз жалобно скрипнул и вместе со шторой рухнул вниз с таким грохотом, что Кэнди вскрикнула. — Господи! — Кэнди прижала руку к груди. — Молодец! — сказал я. — Библиотекарша нас убьёт. — Я не специально, — Сара виновато посмотрела на упавшую штору. Я хотел что-то ответить, но замолчал, потому что за окном увидел луну. Огромную, красную луну. Она висела над городом так низко, будто могла в любой момент сорваться с неба и рухнуть прямо на крыши домов. Сара смотрела на неё неподвижно. — Когда должно быть красное полнолуние? — тихо спросила она. Я нахмурился. — Сегодня ночью вроде. А что? Она не ответила. — Сара? Её плечи напряглись. — Сара, — повторил я тише. Она моргнула и наконец отвернулась. — Ничего. Просто вспомнила. — Что? — Неважно, — Сара сжала пальцы. — Забей! В архиве стало тихо. За дверью где-то наверху шумела школа, но сюда звуки доходили приглушённо, будто мы были не в подвале, а под водой. Кэнди поспешно взяла несколько фотографий. — Давайте лучше продолжим. Чем быстрее закончим, тем быстрее уйдём отсюда. Я кивнул. — Да. Разбираем. Мы снова принялись за фотографии. Сара ещё какое-то время поглядывала на окно, даже когда старалась делать вид, что полностью занята работой. Я видел это краем глаза. Видел, как она трёт пальцами край рукава, как иногда замирает над очередной фотографией, будто забывает, зачем держит её в руках. Кэнди зевнула. — Я больше не чувствую нос. Он забился пылью. — Зато у нас есть материал для проекта, — сказала Сара. — Да, а кали для носа идут в комплекте, не знаешь? Я усмехнулся. Сара потянулась ко дну коробки и достала последнюю фотографию. Сначала она смотрела на неё равнодушно, но потом её лицо изменилось. Резко. — Сара? — спросила Кэнди. Сара не ответила. Она только сильнее сжала фотографию. — Что там? — я протянул руку. — Дай посмотреть. Она словно не слышала, а потом ноги у неё пошатнулись. Я успел шагнуть вперёд, но она уже опустилась на ближайший стул, будто её резко лишили сил. — Сара! — Кэнди бросилась к ней. — В чём дело? Сара подняла на нас глаза. — Тут… на фото… Я осторожно забрал фотографию из её рук. Качество отвратительное: лица слегка смазаны, края потемнели, на углу пятно. Компания ребят стояла перед школой, улыбаясь в объектив. Обычная школьная фотография. Таких мы уже перебрали десятки. Я хотел было сказать, что не понимаю, но потом увидел парня в центре. И замер. — Это же Джон. Кэнди нахмурилась. — Джон? Может, его прадед или… кто-то из родственников? Я поднёс фотографию ближе к лампе. Парень на снимке стоял чуть боком, но лицо было видно достаточно хорошо. Те же черты, взгляд. Я сглотнул. — Это полная копия Джона… Кэнди нервно обняла себя руками. — Родственники бывают похожи. — Бывают, — сказал я. — Но не настолько. Сара медленно выпрямилась. — На этом фото Джон… — Давайте рассуждать логически, — сказал я, хотя сам уже чувствовал, как логика начинает трещать по швам. — Может, это розыгрыш? Я снова осмотрел фотографию. Бумага старая, настоящая. Уголки потёртые, на обороте выцветшая дата, написанная чужим почерком. Выглядело слишком реалистично. — Чёрт, — выдохнул я. — Выглядит очень реалистично. Я протянул фотографию Саре, и она снова всмотрелась в неё. Кэнди тихо спросила: — А если это правда его родственник? — Может, какая-то аномалия, — сказал я. — Может, они действительно родственники. Типа, у них в семье все одинаковые, не знаю. — А если предположить, что это и правда Джон? — спросила Сара. Я резко посмотрел на неё. — Исключено. — Почему? — Потому что тогда ему должно быть лет шестьдесят. Или больше. А он выглядит как школьник. — А какие ещё варианты? — спросила Кэнди. — Тогда почему он за пятьдесят лет не постарел? — сказал я. — Или это только меня смутило? Сара вдруг побледнела ещё сильнее. — Постойте… — Что? — Он же… — она судорожно вдохнула. — Он же увёл Фредди. Кэнди резко повернулась к двери. — Они пошли в магазин. — Нет, — Сара вскочила со стула. — Джон сказал, что они пойдут вместе. Он увёл его. Я почувствовал, как холод ползёт по позвоночнику. — Сара, спокойно, — сказал я, хотя сам уже ни черта не был спокоен. Но она меня не слушала. Она начала судорожно лезть в карманы. Сначала куртка, потом джинсы. Потом она схватила рюкзак, расстегнула молнию и высыпала всё содержимое на пол. Тетради, ручки, ключи, помада, какие-то смятые бумажки, расчёска — всё разлетелось по пыльному полу архива. — Сара, что ты ищешь? — спросила Кэнди. Сара опустилась на колени и начала перебирать вещи дрожащими руками. Я присел рядом. — Сара. Она подняла на меня глаза и я все понял. — Моя игла, — прошептала она. Тишина. Потом громче: — Моя игла! Он её украл! Кэнди прижала ладонь ко рту. Я смотрел на разбросанные вещи, на фотографию, на красную луну за окном, и теперь мне становилось страшно. — Если он забрал Фредди, — сказала Сара, и голос у неё дрожал, — и если игла у него… Я сжал фотографию в руке так сильно, что старая бумага едва не хрустнула. — Тогда у него есть всё, что нужно, — сказал я тихо. Сара посмотрела на меня. В её глазах было то самое выражение, которое я уже видел раньше. В лесу, перед красной луной. — Чтобы оживить Фавна, — закончила она. И в этот момент наверху прозвенел звонок, но он прозвучал так, будто кто-то запустил обратный отсчёт…