5. Роковая ошибка.

Что ж, судьям всё решать,

Должна я выполнять.

Лишь зритель в этом шоу —

Мой звёздный час прошёл.

Всё повторится вновь:

И дружба, и любовь.

По крупному везёт —

Всё выигравший возьмёт.

The Winner Takes It All — ABBA.

Суббота. Внутрироссийские соревнования по конкуру.

      Разминка далась тяжело. Мадрид пытался нестись и переть в руку, из-за чего травмированное плечо болезненно простреливало. Вера не так представляла себе свой последний старт, она не хотела завершать свой спортивный путь на внутрироссийских соревнованиях, где чисто не отъедет ни один всадник. Сегодняшний турнир не имел огромного веса в конном мире и при других обстоятельствах, Вера если бы не пропустила, то точно не стала распылять на него Мадрида. Для победы и укрепления своего авторитета хватило бы совместных усилий с Грейт Кингом, конем, находящимся у Веры в работе, но Швецова знала — это последний старт в ее жизни и партнером должен быть основной боевой друг.       Для Маргариты Евгеньевны был другой аргумент по этому поводу, своё желание Вера объяснила тем, что необходимо показаться на домашней арене в статусе Чемпионки Европы, для пресечения распространения слухов, которые в последнее время приумножались в геометрической прогрессии. Конкуристка не нашла в себе сил сказать о завершении карьеры тренеру, который привёл ее к международному уровню. Вера всегда осуждала спортсменов, которые уходят от тренеров, не поговорив с ними и не объяснившись, она считала, что человек вкладывавший в тебя силы и душу на протяжении многих лет заслуживает услышать правду от первого лица. Но, оказавшись в такой ситуации, проступает хуже, чем те кого она осуждала. Изучившая темперамент Лариной за годы работы, девушка была уверена, наставница это решение точно не поддержит, но в душе теплилась надежда, что хотя бы примет.       Вера смотрела на Маргариту Евгеньевну, дающую последние наставления на маршрут, но она не слышала ничего, кроме звона в ушах. Противный, скрипучий треск, заглушал весь гомон окружающей среды и ещё более затуманивал сознание.       — Маргарита Евгеньевна, — обрывая тренера на середине фразы, Вера обратила ее внимание на себя. — Я ухожу из спорта. Это последние соревнования.       — Очень смешно, — Ларину раздражало, то, как не вовремя ее спортсменка решила выбросить очередную шутку. — Вера, давай серьезнее. Я для тебя сейчас распинаюсь.       — Я не шучу, — Швецова перехватила короче повод, увидев, как всадник, находящийся на поле, приблизился к последнему барьеру. — Простите.       Последнее слово осталось на губах Веры, перекрытое извещением комментатора соревнований о результате предыдущего конкуриста. Во взгляде тренера что-то поменялось, когда она вслушалась в сдавленный голос своей спортсменки. Похлопав Мадрида по шее, Маргарита Евгеньевна молча отошла от спортивного дуэта, который вела много лет.       Вера резко выдохнула, проходя створы калитки турнирной площадки. Обычно, в этот момент она оставляла все переживания за спиной, но сейчас тащила тяжелый груз за собой.       — На старт приглашается Вера Швецова. Спортсменка выступает на лошади Мадрид, — голос из колонок сопровождался аплодисментами со стороны зрителей, которые ещё не подозревали, что тепло встретили Чемпионку Европы в последний раз.       Сдержанный кивок судьям за которым следовал подъем в галоп для начала маршрута. Ошибка на подходе к первому же барьеру и жердь с громким лязгом падает на землю. Черт, Вера уверена, что общественность перемоет и переломает ей кости за эту ошибку, но мысль о том, какое заявление она собирается сделать подталкивает к осознанию, что кости перемывать будут по другому поводу. К тройнику получается прийти в оптимальную точку отталкивания, что стоит титанических усилий, поскольку Мадрид начинает ломиться в руки. Заходя на систему Вера, отчетливо понимает, что ехать некуда, они буквально несутся в никуда, но спортсменка не понимает, что с этим делать. Спасает Мадрик, который вовремя определяет плачевность ситуации и соглашается прыгать из далека. Маршрут даётся не менее тяжело, чем разминка, так сложно Швецовой не было даже на первых 150, ворох мыслей проносится в голове не давая сосредоточиться на дистанции. Длительный полёт над водной канавой и новая попытка собрать себя в кучу. Приведя в порядок себя, Вера берётся за Мадрида, который при отходе от канавы решает в порыве веселья поиграть, дав несколько козлов. Решение придержать перед чухонецем оказывается верным, что позволяет чисто преодолеть барьер и ровным галопом двигаться к тройной системе. Это ее последние соревнования, нужно наслаждаться моментом. Проезд чухонец — оксер не вызывает проблем, как и крутой поворот к последнему оксеру. Последний рывок к линии финиши. Все.       — Вера Швецова закончила маршрут за 75 секунд, имея 4 штрафных очка. Всадник становится новым лидером соревнований.       Вера усмехается, учитывая уровень развития конкура в стране, неудивительно, что спортсмен со штрафными занимает первую позицию. В Европе с таким результатом она была бы далеко за первой десяткой. Поднимая взгляд к выходу, Вера не находит того, кто всегда встречает. Маргарита Евгеньевна ушла, не дожидаясь окончания маршрута. Многозначительно мотнув головой, так, что все присутствующие истолковали по-своему, Швецова погладила Мадрида по шее.       Отведя Мадрида жевать сено в арендованный денник, Вера отправилась на растерзание журналистам. Радовало, что конный спорт не имел особой популярности в обществе и их должно быть не много. Но все же представителей СМИ будет больше, чем хотелось. Если учесть, что видеть их вообще не хотелось. Вера шла по асфальтированной тропинке, стуча подошвой неприлично дорогих сапог, предназначенных для верховой езды, как на казнь, понимая, что определенная часть нее сегодня действительно умрет. Толкнув входную дверь в противоположную сторону, пока ещё, спортсменка переступила порог помещения, предназначенного для пресс–конференции. В глаза ударил яркий искусственный свет, концентрирующий внимание на количестве мест, отведённых для «зрителей» данного «представления». Кажется, уйти по-тихому, ей возможности не предоставляется.       В просторный зал, щедро предоставленный конноспортивным комплексом под пресс-конференцию тройки лидеров соревнований, уже стянулись журналисты, тренера и спортсмены. Кира, пришедшаяся за считанные минуты до начала, с помощью старых знакомых из конного мира смогла пробиться в первый ряд и занять удачное, с точки зрения журналиста, место.       Конференция начиналась обыденно и непринужденно, но смотря на происходящее было понятно — что-то идёт не так. По светлому залу темной тенью витала напряжённая атмосфера.       — Вера, как Вы оцениваете своё прохождение маршрута?       — Всегда можно лучше, — без намека на улыбку выдала шаблонный ответ, в который не вложила ни грамма собственных эмоций.       В этот раз Щвецова, которая обычно на подобных мероприятиях сражала журналистов своей харизмой, отстранённо сидела во главе стола и нервно перебирала пальцы, становясь той самой тенью, которая накрывала присутствующих своей апатией и нервозностью. Она не выглядела как победитель, она была похожа на человека, проигравшего самую важную битву.       — Дмитрий, что Вы можете сказать по поводу сложности сегодняшнего маршрута? Как вы оцениваете работу курс-дизайнеров? — уловив настрой Швецовой, работники прессы перевели стрелки на вице-чемпиона соревнований, готовясь подвести победительницу к щепетильной теме.       Кира, чувствуя не ладное, не могла сконцентрироваться на происходящем, журналистка проверила исправность диктофона и, положившись на записывающее устройство, окончательно упустила суть беседы серебренного призера с репортерами. Калинова осмотрела весь зал и нашла ещё один недостающий элемент, разрушающий целостность картины. Нигде не было Маргариты Евгеньевны. Тренер никогда не пропускала события, в которых участвовали ее спортсмены, а ее отсутствие, в купе со странным поведением Швецовой, не могло предвещать ничего хорошего.       — Вера, какие у вас цели на следующий сезон? — приторный голос прозвучал со второго ряда.       — Да, — хриплым и немного подрагивающим голосом отозвалась Швецова, — как раз об этом. Конный мир тесен, поэтому многие, из сидящих в зале, помнят «мои первые шаги» на спортивном поприще и понимают, насколько этот сезон был ярким и значимым для меня. Вы все были свидетелями моих крупных побед, и возлагаете на меня надежды на грядущий чемпионат мира, а также в следующем сезоне, на олимпийской арене.       Несвязанная речь Швецовой, никак не раскрывающая ответ на поставленный вопрос, вводит слушателей в недоумение, по залу начинают проходить перешептывания, вопрошающие о душевном здоровье спортсменки.       Вера сделала паузу, пытаясь прийти в себя и хоть немного собираться с мыслями, но сейчас это даётся намного тяжелее, чем на боевом поле.       — Но. Тот результат, который я показала за последнии месяцы — это мой максимум. И я понимаю, что мне необходимо пропустить остаток этого сезона, — спортсменка тяжело выдохнула и более тихо добавила, — и последующие сезоны тоже.       — То есть, Вы хотите сказать, что берёте паузу?       — Я завершаю карьеру, — Вера шумно выдохнула и страдальчески прикрыла глаза, мысленно готовясь давать отпор. Своим заявлением она перетянула на себя одеяло с сидящих по левую и правую руку призеров. Однако, это мало кого сейчас волновало, самих призеров в том числе.       Секундой ранее звучавшие шептания о состоянии душевного здоровья конкуристки стали находить ответ.       — Это конец? Или вы рассматриваете в дальнейшем возможность своего возвращения? — Кира задала вопрос, который сейчас интересует всех, но спрашивала ни как журналист. Она спрашивала, как друг, о чем свидетельствовал подрагивающий голос полный надежды.       Калинова с ужасом вспоминает день, когда бросила спорт и царящая неблагоприятная атмосфера, располагает к воспоминаниям и анализу. Происходящее вокруг вразрез идёт с тем, что происходило два года назад. Вера ставит точку после череды побед, в помпезной обстановке пресс-конференции. Кира закончила после череды поражений, тихим разговором с тренером. Но именно ситуация Швецовой воспринимается более трагично, самой Калиновой в том числе. Для неё уход Веры означает разлом единственного моста связующего с родным спортом. Как другу ей больше некуда будет прийти, как журналисту не о чем будет писать, ведь с уходом единственной конкурентноспособной спортсменки, окончательно потухнет отечественный конный мир.       Вера бросает полный презрения взгляд в ее сторону и, скривив губы, выдаёт:       — Все, что я рассматриваю в ближайшие годы — я озвучила. Если, что-то непонятно, советую пересмотреть запись конференции.       Ощетинившаяся Швецова, сопровождаемая осуждающими и разочарованными взглядами, спешно покинула помещение, на ходу стягивая толстовку с эмблемой сборной России. Все кончилось.       Пресс-конференция начала сбавлять обороты и спустя пару минут, не дожидаясь окончания происходящего вокруг цирка, Кира вскочила со своего места и вылетела из зала, с твёрдым намерением выяснить, что, черт возьми, здесь происходит.       Оказавшись под затянутым тучами небо, журналистка поежилась, то ли от перемен погоды, то ли от доносящегося до неё разговора.       — Маргарита Евгеньевна, ну сделайте хоть что-то! — Отчаянно восклицал голос, в котором удалось узнать старую знакомую, — Вы же единственная, кто может на неё повлиять!        Полина Дивицкая, которая в своё время оставила спортивное будущее, но стремилась сохранить взаимодействие с лошадьми, поэтому с радостью помогала на соревнованиях в качестве коновода. Всегда имеющая уважение к бывшему тренеру и никогда не смеющая оспаривать ее решение, сейчас яростно спорила и просила о помощи, не себе, а человеку, который, по ее мнению, в ней нуждается.       — Я не буду ничего делать, — Маргарита Евгеньевна чеканила каждое слово и сохраняла напускное спокойствие, которым надеялась оттолкнуть от себя Дивицкую и закончить разговор. — Я никогда не уговаривала спортсменов остаться. Ни тебя, ни Киру, ни кого-либо ещё я насильно не держала. Швецова исключением не будет.       Своими действиями Маргарита Ларина старалась показать свою гордость, однако, Кира за ними увидела, насколько сильно эта гордость была задета Швецовой.       — Но, как же чемпионат мира… — разочарованным тоном, пустила в ход свой последний аргумент Полина.       Калинова, которая до этого времени оставалась незамеченной, наблюдая за разговором в стороне, наткнулась на взгляд бывшего тренера, отпечатавшийся в сознании, как предвестник чего-то нехорошего и страшного. Вследствие чего не придумала ничего лучше, чем кивнуть головой и буркнуть, что-то отдаленно напоминавшее слово «здравствуйте».       — Это будет на ее совести, — убирая руки в карманы спортивных брюк, произнесла своё последнее слово по этому вопросу Маргарита Евгеньевна. И под «это» она имела в виду далеко не только предстоящий чемпионат мира, но и все происходящее в целом.       Смотря в след удаляющейся женщине и семенящий за ней Дивицкой, Кира ясно осознавала, что разговаривать с ними нет смысла, они в таком же шоке, как она сама. Единственный человек, который может ответить на все вопросы — Вера Швецова.       На пути к гостевым конюшням журналистка воочию лицезрела хаос, посеянный действиями Швецовой. Слухи разлетались быстрее ветра и куда бы Калинова ни шагнула — там уже знали о случившемся.       «— Что она с Мадридом делать будет?       — Продаст, конечно. На эти деньги всю жизнь можно прожить.»       «— Почему она завершила?       — Наверно травма. Я слышала, что она в Европе улетела в барьер сильно.       — Или испугалась конкуренции на Чемпионате Мира.»       «— Наша Чемпионка Европы четыре штрафа привезла.»       Домыслы, сплетни и осуждения доносились из-за каждого угла, кроме здания гостевой конюшню, что являлось верным признаком наличия там Швецовой.       Вера, не заботясь о состоянии белых бридж, согнув в колене одну ногу, сидела на тюке сена, расположенном рядом с денником Мадрида. Услышав приближающиеся шаги, она оторвала взгляд от экрана телефона и показательно сильно закатила глаза, распознав направляющегося к ней человека.       — Ну и куда теперь? — Кира откинула за плечи светлые волосы и сложила руки перед собой.       — Куда подальше, — не поднимая взгляда на журналистку, бросила Швецова, скрывая за показным равнодушием подступающее раздражение.       Смотря на — уже бывшую — конкуристку Кира отчетливо осознавала, этот разговор будет тяжелее, чем все прошлые.       — Что сейчас произошло? Тебе не кажется, что ты рановато сдалась? Конечно, не приятно цеплять штрафы, но…       Вера была на взводе. Это выдавали нервозные движения, на протяжении всего времени она дергала ногой, и ее внешний вид. Калинова только сейчас заметила, что за дни, прошедшие после интервью, спортсменка заметно осунулась, под потухшими карими глазами залегли темные круги, свидетельствующие о бессонных ночах. Казалось, что и каштановые волосы почернели, а аккуратные кудри развалились и выбивались в разные стороны.       — Не лезь ко мне, — выплевывая и пропитывая каждое слово желчью, произнесла Вера. — Я тебе слова не сказала, когда ты бросила.       Вот оно. Всплыло, то, что два года замалчивалось и обходилось стороной. То, что два года не давало общаться, как раньше. Подобное заявление выбило почву из-под ног Калиновой, пытаясь вразумить Швецову, она не ожидала, что та припомнит ей завершение карьеры просто потому, что сейчас она, как никто другой, должна была понимать, насколько это больная тема.       — У меня были на то свои причины, —осознавая, что в Вере говорит обида и злость, Кира стремилась сохранять спокойствие и, как можно более мягко, обороняться от ее нападок.       Швецова криво усмехнулась и устремила испепеляющий взгляд на журналистку.       — Конечно, у тебя были свои причины. А у меня их нет, я просто так, — раздраженно бросила бывшая спортсменка.       Веру раздражало, что Калинова, сдавшаяся пару лет назад без веских оснований, сейчас лезет к ней с нравоучениями о необходимости бороться.       — Один повал — не причина.       — У меня нет времени на бесполезную болтовню. За нами коневоз приехал.       Вера открыла дверь денника и, надев на Мадрида транспортировочные ногавки, ушла с ним в сторону выхода, оставляя Киру стоять на месте.       Журналистка всегда знала, что свои поражения Швецова воспринимает близко к сердцу, а победами часто остаётся недовольна. Вера множества раз после неудачных стартов кричала и грозилась бросить все это, но Кира и все окружающие понимали, что она этого не сделает. Швецова бредила своим спортом. Ради горсти звенящих железок она была готова падать, калечиться и убиваться на тренировках. Калинова была уверена в этом, до момента пока не опустила взгляд вниз и не наткнулась на золотую медаль сегодняшних соревнований, которую Вера то ли забыла, то ли намерено оставила. ➰➰➰➰       Вымотаная суматошным днём Калинова аккуратно переступала в темноте по собственной квартире, до боли сжимая в руке золотую медаль.       — На взлёте карьеры, приняла решение о ее завершении, олимпийская надежда России — Вера Швецова, — из телевизора, который Кира торопясь забыла выключить, доносился голос ведущего спортивного канала.       Конный спорт в стране был не особо развит и популярен, но после череды золотых медалей на международных соревнованиях этого сезона, особо важные новости стали освещаться, а имя Веры слышал и знал каждый, кто хоть немного интересовался спортом. Кира держала пульт в руке и намеривалась переключить, но услышанное заставило замереть и отказаться от этой идеи.       — Владимир, с высоты собственного опыта, скажите, чем могло быть вызвано столь стремительное завершение карьеры?       Подняв взгляд на экран, девушка увидела знакомое лицо, Совельев сидел на чёрном кожаном диване в студии спортивного канала. Поправляя пиджак делового костюма, он еле сдерживал улыбку, заданный вопрос явно был ему на руку.       — Разве это не очевидно? — Вальяжно, с важным видом протянул бывший конкурист, — Следующий сезон олимпийский. Она к нему не готова.       — То есть, Вы считаете, что Швецова просто испугалась? — Представитель медийной сферы задал крайне провокационный вопрос, на который должен получить ещё более провокационный ответ.       — Да. Швецовой двадцать лет, всадники с мировым именем в седле сидят дольше, чем она живет, а в конном спорте опыт не редко имеет решающее значение. И она не глупа, она это понимает, проведя успешный сезон стремительно завершает карьеру, чтобы остаться непобедимой чемпионкой, — с видом человека, говорящего очевидные вещи, пояснял Совельев.       — Однако, в этом сезоне ей удалось стать чемпионкой Европы, выиграть Гран-при и ещё несколько крупных турниров. Почему же Вы считаете, что она не готова к Олимпийскому сезону? —интервьюер гнул свою линию, стремясь получить горячий материал, — ведь победы на турнирах такого масштаба сигнализируют о другом.       — Ну во-первых, этот сезон пропустили: Джон Бейн и Пол Вернер, а это ведущие конкуристы планеты. Так же Бенжамин Версале был не в лучшей форме, это его первый сезон с Голден Стар и думаю, к следующему сезону он снова будет в строю, — Владимир развёл руками и продолжил, — в их отсутствие — золото — это везение. А для того, чтобы запомниться чемпионкой — недостаточно побед сомнительного качества, в одном сезоне. Да и на предстоящий чемпионат мира она не поедет.       Калинова подрагивающей рукой погасила телевизор, она не могла больше это смотреть. Ее распирало от злости, люди восхваляли и славили Швецову, которая приносила золото. Теперь же втаптывают в грязь Веру, которая больше ничего не принесёт. Особенно мерзко это было слышать от Совельева, который за свою карьеру ни разу не принёс России ни одной медали. Кира едва ли могла вспомнить хоть один его чистый маршрут на международных соревнованиях, не говоря уже о призовых местах. И этого человека сейчас ставят выше Швецовой, ему позволено вбивать последние гвозди в крышку гроба ее карьеры. ➰➰➰➰       Августовское ночное небо затянуто облаками, которые плотной пеленой закрывали звезды от людских глаз. На улице чувствовалось приближение осени, каменный парапет обжигал холодом даже сквозь плотную джинсовую ткань, а ветер пробирал до костей через толстовку. Вера буравила бессмысленным взглядом водную гладь Москвы-реки и стряхивала с сигареты пепел, который при падении неприятно обжигал тонкую кожу руки. Раньше она не могла позволить себе курить, она была спортсменкой и убивать легкие не хотела. Теперь спорта в ее жизни нет и на здоровье стало глубоко наплевать. Сейчас внутри не было ничего, все дорогое сердцу было вырвано вместе с ним и растоптано, в районе грудной клетки была звенящая пустота, пришедшая на смену боли. Все слёзы были выплаканы, вся злость подавлена, все приходившие в голову решения заведены в тупик. Швецовой не оставалось ничего, кроме смирения и подчинения чужой воле, от осознания собственной беспомощности становилось ещё противнее, ещё гаже. По течению реки проплыл пестрящий огнями теплоход с палубы, которого доносилась долбящая по ушам музыка, изредка перебиваемая пьяными выкриками. Коллективу, находящемуся на корабле, весело, они нетрезвы и беззаботны, они танцуют и поют, развлекаются и отдыхают. Увиденное заставляет Веру возненавидеть этих людей, у них своя, другая жизнь и судьба к ним более благосклонна, чем к ней, они не теряют в один день все, чем жили, а она потеряла. Потеряла без права вернуть. Из этих мыслей заставили вынырнуть соленые слёзы, скатывающиеся по лицу кривыми дорожками. Размазанная тушь служит доказательством, что ещё есть чем плакать, хотя минуты назад, казалось, что уже все влага из организма вышла. Вслед за тлеющей сигаретой в мусорный бак полетела оставшаяся пачка, это не ее способ саморазрушения.       — Девушка, все в порядке? — неожиданно прозвучавший мужской голос заставил вздрогнуть.       Вера резко повернулась в сторону источника звука и напряглась, возвышающаяся в темноте, двухметровая, широкоплечая фигура, на расстоянии вытянутой руки, не могла предвещать ничего хорошего.       — Так ты лошадница, неожиданно завершившая карьеру, — вглядевшись в ее лицо выдал молодой человек.       Сказанное заставило брезгливо поморщиться, резало слух, как слово «лошадница», которое употребляли люди не знакомые со спецификой конного спорта, так и упоминание о событиях последних дней.       — Неужели моя персона настолько популярна, что даже люди, не связанные со спортом, знают об этом? — забывая о предосторожности, задала, скорее риторический вопрос, Вера.       — Ну здесь ты прогадала, я спортсмен. Не такой, конечно, популярный, как ты, — протянул молодой человек, присаживаясь рядом, — но все же пловец. Как говорится: «рыбак рыбака видит издалека».       — «Поэтому обходит стороной» —лениво продолжила Швецова часть пословицы, которую обычно отбрасывали, кардинально меняя смысл.       — Саша.       — Вера, — немного охрипшим голосом сказала девушка, понимая, что ее имя ему уже известно из громких заголовков прессы, — Ну и какими же достижениями ты можешь похвастаться, плавун?       Слушать о спортивных успехах хотелось меньше всего, но почему-то она была уверенность, что ничего выдающегося не узнает.       — Четырёхкратный чемпион мира. Рекордсмен на дистанции сто метров кролем, —абсолютно будничным тоном перечислял Саша, — четырёхкратный чемпион Европы и…       Монолог прервал звонкий, истеричный хохот, на который прорвало Веру. Задавая вопрос, она ожидала, что свои заслуги новый знакомый приукрасит, чтобы произвести впечатление, но откровенное и абсурдное враньё не вызывало ничего кроме смеха.       — Давно чемпионы мира ночью по городу шатаются? Как же режим там. Все дела.       — Так же давно, как Чемпионки Европы курят, — нехотя съязвил Саша. Поведение конкуристки задевало самолюбие, вынуждая огрызаться в ответ. — А, ну да, ты же не действующая спортсменка.       Девушка кивнула и болезненно криво изобразила подобие усмешки, стараясь придёт себе более безразличный вид.       — 1:1, — заметно похолодевшим тоном отозвалась Вера.       Изначально Саша раздражал тем, что прервал столь желанное и необходимое одиночество, а теперь, когда он начинал давить на болевые точки и лезть не в своё дело, он и вовсе выводил из себя. Только она избавилась от Калиновой, к ней прилип новый персонаж.       — Подвезти? — устремляя свой взгляд на Швецову, спросил молодой человек. Александр, понимал, что ситуация выходит из-под контроля и ее необходимо направить в нужное русло. — Уже поздно.       — Не надо, — не раздумывая над предложением, отрезала девушка. Несмотря на то, что собственная жизнь утратила значимость в сознании Веры, до того, чтобы быть убитой при таких обстоятельствах, она ещё не докатилась. — У недействующих спортсменок нет режима.       Встав с нагретого парапета, Вера оставила пловца в одиночестве и направилась параллельно Москве реке, понятия не имея куда держит путь.