Часть 2. Замок и королева

Внутри деревня ничем не отличалась от сотен таких же, что повидал Ирм за время службы в Вандаре. Невысокие, покосившиеся лачуги из глины и соломы изредка перемежались добротными срубовыми домами в два этажа. Главные улицы были такой ширины, чтобы могли разъехаться две телеги, а остальные едва могли позволить разойтись двум путникам. Весенняя грязь густым слоем покрывала дороги и основания домов, вцеплялась в лошадиные копыта… Прыснули из-под лошадиных копыт куры, глухо заворчали цепные псы. Но Ирм был настороже. Взгляд бывалого воина все примечал. Например, закрытые ставни. Ирм видел, что деревня была совсем небольшая, в таких селениях даже двери не запирают на ночь, ни то что ставни в жаркую летнюю ночь. Но здесь все ставни и двери были плотно закрыты, даже калитки - обвязаны веревкой, и рвались с цепей явно непривычные к этому псы… И внутри домов не горел свет, хотя вторжение непрошеных гостей явно разбудило местных жителей. Но все они сидели по домам, в темноте, застыв у смотровых щелей. Не от своих же соседей береглись крестьяне? Быть может, твари добрались и сюда? Тогда Ирм хорошо сделал, что настоял на ночлеге. Он слишком хорошо помнил тот ужас, что творился на улицах Летней столицы Вандара. Как лезли отовсюду демоны, жаждущие крови, как твари из самой преисподней рвали на куски безоружных людей. И как Ирму удалось спастись - лишь силой собственного воинского мастерства, да умением использовать узкие улочки города в бою. Боевой конь Ирма пал тогда от ран, ибо всадник посылал его в узкие проходы и там рубил направо и налево, закрываясь от кровожадных тварей то каменными выступами домов, то живой плотью своего верного скакуна… А в открытом поле… нет, в открытом поле все Белое воинство Адельреи не смогло бы совладать с этими тварями. Но пусть сиволапые крестьяне даже не пытаются взять больше причитающегося. Ирм не раз усмирял бунтующую чернь графа, и знал, как легко шарахаются простые люди от смертоносной стали. Священник вывел их прямо на площадь, окруженную домами побогаче, с колодцем и священным домом. Ирм подумал, что их ведут на ночлег в храм, но каменное сооружение с грозными ликами ему не нравилось. К его облегчению, священник приоткрыл дверь крепкого дома, откуда доносились манящие запахи пищи. - Вадль! - крикнул священник вглубь дома. - Поди сюда! У нас постояльцы. - Чего орешь, отец, - сварливо отозвалась появившаяся из темноты сеней молодая женщина весьма могучего телосложения. - Я тута. И про гостей слышала. Хлеба?... - Нет. Накрой стол сразу - наши гости утомились и желают скорее уснуть. И позови сына, пусть присмотрит за лошадьми. - Мой сын тебе не слуга! - буркнула она. В просторной комнате было душно - из-за множества горящих свечей и закрытых окон. Но это было живое, человеческое тепло, пахло сухим деревом и какой-то пищей, а Вадль, легким движением бедра отодвинув тяжелую скамью, поставила перед гостями большие кружки чего-то горячего. - У нас питье и еда простые, не для знатных господ, - произнесла она. - Но чем богаты - тем и рады. Еду сейчас принесу. Спать изволите в разных комнатах? - Нет, добрая женщина. Мы с моей невестой уже закрепили наш брак перед богами, - четко произнес Ирм. - Вот значит как. Что ж, воля ваша. Кушанья и правда были простыми, но очень сытными, к тому же Вадль явно вознамерилась откормить ночных гостей до своей стати. Жаркое принесли в горшке размером с Ирмов шлем, на огромном плоском блюде лежала гора копченых колбас, в чашках чуть меньшего размера - соленые огурцы и капуста, картофель, щедро пересыпанный зеленью, дымился во главе стола. Из глиняного кувшина кружки наполнялись снова и снова, пока Ирм в изнеможении не отвалился от стола. - Хозяйка! - подозвал ее Ирм и вручил самую мелкую серебряную монету, что нашел в кошельке. - Спасибо за трапезу. Позволишь ли закупить провизии в путь? - Утро вечера мудренее, господин. Вот проснетесь, и посмотрим, что можно будет собрать. Салли ела мало и все пугливо косилась на дверь, но все же съела явно больше, чем нужно было для хорошего самочувствия. Когда их проводили в комнату, она долго ворочалась на кровати, и все никак не могла уснуть. Ирм, напротив, после сытного ужина и выпивки вырубился почти мгновенно. Но, кажется, не проспал и часа. - Ирм! - Салли растолкала его, в темноте ее глаза казались еще больше. - Там, снаружи…. - В чем дело, любовь моя? Мы в безопасности, вокруг - люди. Почему ты не спишь? Нужно отдохнуть перед дорогой. - Да посмотри ты! - она резко повысила голос. - Стала бы я будить тебя из-за пустяка! Ирм подошел к окну, вжался в старое дерево ставен, стараясь рассмотреть хоть что-то через узкую щель. И увидел, как на небольшой деревенской площади с трудом разворачивается роскошная карета, запряженная шестеркой вороных лошадей. - Ирм, здесь все прекрасно слышно. Кто-то забарабанил в ворота, и им сразу же открыли. Все люди выбежали на улицы, ты посмотри! Все склонили головы и не смотрят на нее… И шесть лошадей! Не каждый столичный богач может себе такое позволить! А сама карета… Ирм уже не слушал ее, торопливо натягивал одежду и кольчугу, прятал под рубаху кошель с самым ценным. Ибо ночной гость в роскошном экипаже сопровождался целой дюжиной рослых всадников в тяжелых доспехах. Ибо карета, путем сложных маневров, остановилась прямо напротив их дома. - Салли! Спрячься под кроватью, а как я выйду - беги через черный ход…. - У нас здесь нет черных ходов, господин наемник, - послышался равнодушный голос, и Ирм увидел в дверном проеме священника. - Прятаться вам негде, вы их только разозлите. И уберите меч - вы не на своей земле. - Ты, собака! Мы же в твоем доме! Неужто законы гостеприимства для тебя ничего не значат?! - Я не предлагал тебе хлеб и соль моего дома, - сверкнул глазами святой отец. - И я говорил тебе, что лучше бы вам продолжить путь. Но ты настоял, а теперь еще и обнажаешь сталь…. - Да я тебе голову снесу, сучий сын! - Снеси. Хоть весь дом поруби - они все равно вас доставят к госпоже. Только тогда приговор будет однозначным. - Мы же ничего не сделали, святой отец! - взвыла Салли. - За что?! Куда нас повезут?! - Не плачь, дева. Лучше молись, да обрати свое сердце к свету…. Говорят, она чувствует чистые души и не трогает их. Они вышли во двор. Ирм шел мрачный и собранный: ощущая холодное прикосновение кошелька к животу, сжимая одной рукой дрожащую ладонь Саломеи, другой - рукоять спрятанного в ножны меча. Стража стояла стеной, образуя коридор от дверей дома священника до кареты. Ирм не видел лиц - казалось, под плотными забралами шлемов была лишь пустота. Когда они нырнули в просторное нутро кареты, снаружи послышался звук закрывающегося засова. Вот и все. Их заперли и везут неизвестно куда. Ирм почувствовал, как ужас накрывает его с головой. Ирм Даэр Омбар не был трусом. Первый урок, что получил юный сирота в доме Белого бога от учителей, что славились как лучшие воины по ту сторону океана - не бояться ничего, кроме собственного страха. И Ирм не боялся. Не боялся, когда спускался в пещеры к Безглазому дракону. Не боялся, когда проходил испытание огнем и сталью. Не боялся, путешествуя по пустынным трактам Вандара, встречая самое гнусное человеческое отродье. Но там у него был меч и было знание, что тело и разум не подведут в нужный момент. А здесь? Что его ожидает? Святоша сказал “она”.... Но Ирма это не успокоило. Он успел узнать, что здешние высокородные женщины так же далеки от покорных жен Адельреи, как бешеный степной шакал - от домашней собачонки. Здешние женщины могли быть главой дома, могли вести войско на смерть, могли судить и карать. Так что же ждет их с невестой? Пытки сумасшедшей правительницы местных земель? Неправедный суд злобной ведьмы? Казнь за побег и грабеж? Саломея, напротив, была спокойна. Она деловито ощупала подушки из красного бархата, проверила двери, покрутила рычажок светильника, делая его ярче. Пересела на подушки напротив Ирма, и, смотря ему прямо в глаза, четко произнесла: - Ну вот и все, мой родной. Кончились мы с тобой, так и не начавшись. - Замолчи, женщина! - рявкнул Ирм. - Не мешай мне думать. В голове было пусто, как в огромном колоколе, только тяжелое чувство безысходности с монотонным упорством билось о стены. Двенадцать человек, всадники, в лучшей броне, вооруженные, как на подбор… Ирм просто не ожидал встретить здесь такой отпор. Из разоренной столицы бежали все, в том числе и солдаты, но те были заняты спасением своей шкуры и предпочитали не связываться с иноземным наемником. - Я говорила тебе, что чувствую опасность, - не унималась Саломея. - Но нет - ты самый умный, ты много видел. Многое ты видишь теперь? Я так тебе скажу - я вижу нашу могилу. Они ехали прямо в туман, который в ночном воздухе клубился едва осязаемым дымком. Но мгла оборвалась так же внезапно, как и появилась - и они увидели, что скрывалось за завесой. Можно было разглядеть громаду замка, неумолимо приближающуюся в темноте. Высокая башня дырявила шпилем ночное небо, и вся она была увита растениями. За крепостной стеной остальные постройки почти не различались, но Ирм и так знал, что внутри - небольшой двор, окруженный хозяйственными постройками, способными обеспечить жизнь в замке на случай осады. Когда они проезжали ров, Ирм обратил внимание на то, как странно поблескивает вода на дне, какой от нее идет холод. Лед? В августе? Как такое возможно? Когда карета приблизилась к воротам и замедлилась, ожидая открытия тяжелых створок, Салли дернула Ирма к окну: - Святые боги, Ирм! Ты только погляди! - Куда?! - Над воротами! Герб! - И что? Ты его узнала? - Его, милый мой, узнает каждый житель Вандара. Это королевский герб…. Остерегайтесь королевского замка… Ирм почти услышал голос мертвого старика. Но откуда здесь королевский замок?! Королевская династия жила только в столице - как ему было известно…. Это все больше походило на бред или на ночной кошмар. Предостережения, знаки и неуловимый дух опасности превратились в петлю, которая затянулась на шее Ирма и Саломеи. Ирм тихо помолился Белому богу. Салли усмехнулась - у нее не было никаких богов. Все так же, в плотном кольце гвардейцев, вошли они в обветшалый замок. Было очень холодно, неестественно холодно для этого времени года, но везде - на клумбах, в вазах и горшках - стояли разномастные цветы. От дурманящего запаха у Ирма слегка закружилась голова. Их ввели в огромную залу. Потолок терялся в темноте, а оттуда спускалась полосами тяжелая парчовая ткань, стянутая причудливыми складками к креслу, которое, видимо, изображало трон. Свечей было мало, но сквозь окна в зал проникал лунный свет. Ирм не заметил, как на троне появилась женская фигура. Она махнула рукой страже - подведите, мол, поближе. И тогда Ирм смог разглядеть ее целиком. Рядом Саломея затаила дыхание от восхищения. Ибо госпожа была невероятно красива. Нечеловечески прекрасна. Ее молодое лицо дышало свежестью, несмотря на поздний час. Правильные черты, изящный нос, ровный овал лица, маленькие уши, украшенные тяжелыми бриллиантовыми серьгами - все носило отпечаток породы. Золотистые волосы, уложенные так гладко, что отражали дрожащие огоньки свечей, обрамляли голову наподобие пышной короны, а в них, наряду с рубинами и бриллиантами, горела настоящая корона - белого золота, изящное украшение и знак власти. Под стать владелице, роскошен был и ее наряд. Ирм и не подозревал, что возможно сшить платье лишь из золота и редчайших лиловых жемчужин, а пышные рукава расшить самоцветами, которых наемник не видел ни разу в жизни. Она обмахивалась веером из пышных перьев, заключенных в оправу из точеного серебра и драгоценных камней. Но когда гости привыкли к блеску ее убранства, их обжег ледяной и страшный взгляд безжалостной женщины. Неподвижные черные глаза приковали их к месту, лишили воли. В страже больше не было необходимости - и она покинула зал, закрыв за собой двери. - Говорите! - разрешила она. Саломея рядом упала ниц, и Ирм поспешил сделать то же самое. Холодный смешок резко прозвучал в пустых чертогах: - Да-да, хорошие манеры - превыше всего… Но мне все-таки интересно, кто вы такие и что вы забыли на моих землях. - Великая госпожа, - начала Саломея дрожащим голосом. - Мы - несчастные беженцы, что спасают свои жизни от страшного рока, постигшего столицу. Мы не намеревались оказать неуважение вашей светлости и не хотели прогневать вас… Мы не знали, что у этих земель есть хозяин…. - Незнание не освобождает вас от ответственности. К тому же, вы не могли миновать мои охотничьи угодья, и мне даже страшно представить, сколько дичи погибло от вашего вторжения…. Ирм моргнул в недоумении. Меньше всего дикий лес походил на охотничьи угодья, да и за все время пути им попался лишь тощий заяц, который явно был чем-то болен и был оставлен на съедение воронам. Если эта женщина - хозяйка - почему она ничего не знает о собственных землях? Медленно, под перезвон драгоценностей, она перевела взгляд на Ирма. Наемника пронзил ужас от догадки, что она услышала его мысли. - А ты что молчишь? Ты не говоришь на нашем языке? - Говорю, моя госпожа. Моя невеста сказала правду - мы бежали от ужасов рока и хотели сократить путь через ваши земли. У меня есть карта - там не указано, что эти земли кому-то принадлежат. - Покажи мне эту карту! Ирм осторожно приблизился и протянул хозяйке плотный пергамент. Она развернула, пробежала глазами и громко хмыкнула. - Долгий путь вы прошли… Жаль только, что эта карта - полная чушь. Мне принадлежат все земли от перевала до побережья…. Внезапно карта в ее пальцах вспыхнула ярким пламенем. Ирм отскочил в ужасе, Саломея взвизгнула. А женщина спокойно смотрела, как огонь сожрал пергамент, и сдула хлопья пепла на пол. - К тому же, думаю, сейчас мне принадлежит много больше. Ведь мой отец умер, а я - его старшая дочь, я - наследница. Мне принадлежит весь Вандар. Да здравствует королева Дитомея! Ирм не собирался падать ниц снова, но могучая сила будто бы рубанула его по ногам, и вдавила лбом в пыльный ворсистый ковер. Судя по еле слышному плачу Саломеи, с ней произошло то же самое. - Да, верные мои подданные, наступил великий день, настала светлая эра справедливости! Славьте королеву Дитомею Первую Прекрасную! Славьте свою госпожу! - Слава королеве Дитомее! - проорал Ирм в пол против воли. - Грядет величие королевства! Грядет справедливое царствование! - она сошла с высоты помоста, ходила мимо распростертых на полу пленников, задевала их тела тяжелым подолом. - Мой народ! Возрадуйтесь и ликуйте! Церемониймейстер! Распахните двери, пустите всех, пусть придворные узрят свою королеву! Рада всех видеть, дорогие мои! Что? Благодарю, милочка, вы тоже сегодня выглядите превосходно! Юльхен, не слишком ли ты стара для фрейлины? Смотри, как смотрит на тебя первый шталмейстер Ронненхайт! А где статс-дама Рена?! Подать мне Рену! Что?! Ее нет? Тогда найти и подать мне ее голову! На подносе, да что бы салфетка была накрахмаленной... А где принц Лотриэн? Он хотел преподнести мне дары в честь помолвки! Здесь никого нет. Здесь никого нет. Они одни в пустом зале. Эта женщина - просто сумасшедшая. Ирм дрожал всем телом непонятно от чего. Странный вибрирующий голос королевы парализовал его, наполнил ужасом, внушил, что он ни за что не должен поднимать голову… Ледяная рука с острыми когтями схватила его за подбородок и задрала голову вверх. - Но как же ты увидишь моих придворных, Ирм Даэр Омбар? Посмотри же! Я не сумасшедшая! Они на самом деле здесь. Ирм открыл глаза. Королева была совсем близко, на ее красивом лице вместо глаз шевелились два влажно поблескивающих клубка черных змей, широкая улыбка обнажала частые острые зубы, как у куницы. За ней стояла целая толпа - полупрозрачные, в богатых одеждах, полуразложившиеся - мертвые мужчины и женщины, старики и дети, прижимавшие к распоротым животам внутренности, с лицами, обгорелыми до корки, с размозженными черепами и перегрызенными глотками. В глазах у Ирма потемнело.