Поддельное актерство. Часть 2.

21 июня 2015 года, 12:58 дня, Округ Вайфстэл, территория лагеря Этения. Сэм не мог не признать, что лагерь Этения был прекрасным на вид местом. Или он был бы таким, если бы не был переполнен шумными семьями. Расположенный в узкой долине между двумя высокими лесистыми горными хребтами, увенчанными крутыми скалами, лагерь Этения обнимал края огромного, извилистого тëмно-синего пресноводного озера, озера Амаадахи. Судя по брошюре лагеря, Амаадахи с языка индейцев ироки означает «лесная вода». Это было бы подходящее имя для озера в лесу, если бы не тот факт, что лагерь находился далеко от территории где раньше обитали ироки. Когда Уинтер указал на это своей жене, та, похоже, не обратила на это внимания. Лагерь Этения, к которому можно было подъехать по десятимильной грунтовой дороге с гравием, которая уходила от шоссе вниз по крутому склону, не виден, пока вы почти не оказываетесь на нëм. И тут, скромный дорожный указатель, почти скрытый за клëном, успокоил усталых путников, что они находятся в нужном месте: ЛАГЕРЬ ЭТЕНИЯ: ПРЯМО ВПЕРЕДИ. Сам лагерь был так же живописен, как и его окрестности. Главная хижина представляла собой огромный бревенчатый домик с двумя каменными печными трубами и широким крыльцом, тянувшимся вдоль фасада и стен здания. Строение было покрыто блестящей зелёной металлической крышей. Тридцать шесть домиков лагеря выглядели как дети; маленькие бревенчатые и каменные строения были разбросаны рядом с главной хижиной, как маленькие кувшинки на воде, плавающие рядом со своими ростками. Сэм и его семья заселились в домик №18, Домик Натта. Натта, по-видимому, было сакумским именем, означающим «сильный». Сыновья Сэма посчитали, что «Натта» - забавное имя. – Мы будем жить в интернате, – сказал Тайлер всем своим друзьям, когда они получили задание. – Не связывайся с моей Наттой, – продолжал говорить Аарон. – Там будет много шпината, папочка? – спросила Синди уже несколько раз. Оливия сказала: – Мы станем магнатами! Сэм же ответил: – Я знатно схожу с ума. Он подумал, что имя было идиотским, потому что, опять же, племя сакума в отличии от ироков существовало и по сей день но жило далеко отсюда, где-то в провинции Аннориз, в одной из резерваций. Владельцы лагеря Этения, казалось, погрузились в водоворот индейских имëн и наугад выбрали несколько. Стоянка лагеря Этения представляла собой тенистый, охраняемый деревьями гравийный прямоугольник позади главной хижины. Когда Сэм остановил микроавтобус на стоянке, ему напомнили, что нельзя подъезжать на своей машине к дому. — Это испортит атмосферу, — сказала Оливия, когда он пожаловался на это. — А мучительная боль в спине от перетаскивания всего нашего дерьма тоже часть атмосферы? — спросил у неё раздраженно Уинтер. Она лишь улыбнулась ему и подкрасила губы свежим блеском. — Что ж, думаю, это ответ на мой вопрос, — подумал Сэмюэль. Теперь, когда он стоял здесь, рядом с микроавтобусом, набитым багажом и игрушками — не говоря уже о багаже на крыше автомобиля, набитом такими же вещами, — спина медведя начала пульсировать от одной только мысли о том, что всё это будет доставлено к домику. И конечно же, Домик Натта был самым дальним от стоянки. — Это прямо на опушке леса, Сэмми — выпалила рыженькая, когда им был выделен домик. — О радость, сладость и блаженство, — сказал саркастично Сэм. И вот они здесь. Рай для одной женщины — это ад для другого мужчины. Сэм посмотрел на предательское небо, которое сменило свои серые облака на бескрайние бледно-голубые просторы. Солнце стояло почти прямо над головой и свирепо светило вниз. Мужчина прикинул, что было не меньше девяноста градусов по фаренгейту, и воздух казался тяжелым и душным. Их лапы хрустели по гравию, мисс Уинтер и дети практически танцевали вокруг машины. Синди кружилась по кругу, Аарон исполнял какой-то танец, а Тайлер барабанил по капоту микроавтобуса. Оливия кричала: “Привет!” и “Как дела?” — для всех, кто находится в пределах слышимости. — Смотрите, бабоська! — взвизгнула Синди. Сэм проследил за направлением указательного пальца Синди и увидел, как бабочка-монарх исчезла в зарослях лососевых кустов. Он мысленно вернулся в свое детство, вспоминая, как отец брал его с собой в поход, и они собирали ягоды морошки к ужину, на который подавали жареную форель с великолепным ягодным соусом. — Пошли, папа, — сказал Аарон, — нам нужно записаться, иначе мы упустим все хорошее. — Сэм, почему бы тебе не заняться всем этим? — Оливия протянула Сэму четыре листа бумаги, измалеванные списками. Он знал, что в списках были те виды деятельности, которые выбирал каждый ребенок, и те, которые его жена решила делать всей семьей. Он вздохнул. Придется занять целый вечер, чтобы разобраться с этим. — Мы с ребятами пойдем разбираться и начнем знакомиться с другими посетителями, — сказала Оливия. — Когда закончишь с регистрацией, можешь принести вещи в домик. — О, я могу? Здорово, круто. — пробормотал Сэм. — Что такое, милый? — Ничего, всё нормально. Сэм смотрел, как его семья убегает, но не двигался с места. Ему хотелось просто сесть в машину и уехать. Он посмотрел на водительское сиденье. Что произойдет, если он это сделает? Сладкие ароматы полевых цветов боролись с острыми запахами выхлопных газов, но, пересиливая их обоих, мощные ароматы можжевельника и сосны привлекали внимание. Они напомнили Сэму о джине с тоником, его любимом алкогольном напитке. — На вкус он как вечнозеленое дерево — сказала Оливия, когда он в первый раз приготовил его. После этого она стала называть джин с тоником “этот напиток из дерева” и в конце концов сократила его до “дерево”. — Сделай мне дерево, — говорила иногда его жена, когда дети ложились спать в пятницу вечером. Он мог бы использовать “дерево” прямо сейчас. И это было бы очень кстати. Вдруг кто-то толкнул его сзади. — Извините! — крикнул какой-то мальчишка, тигренок лет десяти, когда Сэм, пошатываясь, забрался в свой микроавтобус. Схватившись за открытую дверь второго ряда, он заметил поджарого, высокого мужчину лося средних лет, который боролся с многочисленными спортивными сумками и чемоданами. Мужчина встретился взглядом с Сэмом, и тот сочувственно улыбнулся ему. Затем медведь захлопнул дверцы микроавтобуса и огляделся. Он тут же пожалел об этом. Смотреть на лагерь из-за водительского сиденья и наблюдать, как его семья вываливается из микроавтобуса с нескрываемым энтузиазмом, было достаточно неутешительно. Видеть все это "чистилище" в одном широком ракурсе было практически невыносимо. Дети бегали повсюду, как будто им дали специальные наркотики, которые сделали их бесчувственными и не выдыхающимися, но держали их в постоянном движении. Мужчины превращались в вьючных торговцев пряностями середины тринадцатого века; отцы шатались под тяжестью своей ноши. Мамы общались и организовывались. Посреди этого хаоса вожатые лагеря в коричневых футболках и зеленых шортах свистели в свисток и выкрикивали непонятные инструкции, как для посетителей так и для своих. Некоторые из них были ещё и в фирменных красных кепках со значком лагеря нашитых на них. Сэм попытался разобрать, о чем они говорят, но не смог и, собравшись с духом, подошел к голубоглазой блондинке пантере с специальным белым свистком. Она свистнула в свисток, когда он был всего в метре от неё. Пронзительный визг катапультировался в его уши и несколько секунд кружился в мозгу, прежде чем он смог заговорить. — Извините, — сказал он, — но в какую сторону идти, чтобы зарегистрироваться на мероприятия? Как ни странно, она снова дунула в свисток, но на этот раз это был, по крайней мере, короткий свист, и она указала на неглубокий лестничный пролёт в одном конце хижины. — Поднимитесь по лестнице и идите по дорожке к парадному крыльцу. Встаньте в очередь, она ведет к регистрационным столам. — она снова дунула в свисток. Лапы Сэма чесались сорвать свисток с её шеи, но он сдержался. — Спасибо — сказал он с убийственной улыбкой. Он поднялся по лестнице и нашел очередь на крыльце хижины. Отсюда он мог видеть, что его семья уже обустраивается. Синди держалась за руки с другой девочкой, на этот раз это была рыжая кошечка примерно такого же возраста как и Синди с длинными и идентичного цвета как и её мех волосами и кружилась на большом причале, который тянулся над озером. Почему маленькие дети всегда так кружатся? Рядом с Синди Оливия разговаривала с какой-то женщиной похожую на мать девочки с которой играла его дочь, а сыновья Сэма и еще один мальчик далматинец по очереди пытались перепрыгнуть через камни на поверхности озера. И вот он стоит в очереди, чтобы заняться работой с бумагами. История его жизни. Сэм потерял счет тому, как долго он ждал. Стрекозы жужжали вокруг его головы, и он почувствовал, что его нос начинает гореть. Это научит его не обращать внимания на советы Оливии пользоваться солнцезащитным кремом. — Будет дождь, — уверенно сказал он ей. — Никогда не знаешь наверняка, — сказала она. Удивительно, как часто она знала то, чего не знал он. Где-то поблизости кто-то играл на гитаре. Где-то еще ближе кто-то ел вяленую сою. Боб сморщил нос. От этого запаха у него скрутило живот. Другие родители болтали в очереди, но Сэм не поднимал головы. Впервые с тех пор, как он вывел свой микроавтобус с подъездной дорожки, он смог подумать о том, что он хотел бы работать дома. У него не было времени взять недельный отпуск, а если бы и было, то он точно не хотел бы тратить его на то, чтобы бегать как идиот по лесу, занимаясь тупыми и бесполезными делами с кучей незнакомцев. Если по честному, ему нужно было побыть одному. Сэм снова повернулся к своей семье. Синди и ее новая подруга играли в классики между лужайкой и озером, а мальчики пытались удержать равновесие на сваях вдоль края причала. Он был уверен, что очень скоро услышит всплеск воды. Наконец мужчина добрался до деревянной, узорчатой двери хижины. Трудно поверить, но в конце концов настанет его очередь. Несмотря на все свое любопытство, он огляделся по сторонам. Все было именно так, как изображено в брошюре: голые бревенчатые стены, много большой тяжелой деревянной мебели, обитой подушками из настоящей ткани, покрытыми яркими индейскими узорами. Над камином возвышалась массивная, качественно сделанная голова по виду похожая на морское мифическое существо из легенд коренных народов этого места, а люстры, свисавшие с бревенчатой крыши, были сделаны из дубовых веток стилизованные для домика под настоящий дуб выросший из него. Это было не самое лучшее место для этого тысячелетнего дерева. Сэм бросил последний взгляд на свою семью, прежде чем полностью войти в здание. Как и ожидалось, мальчики упали в озеро. Синди продолжала играть в классики. Оливия смеялась над своими сыновьями... только потому, что они тоже смеялись. Если бы кто-нибудь спросил Сэма, любит ли он свою семью, он бы ответил яростно: – «Да!» – потому что любил. Но это не означало, что он любил их все время, а в последнее время они нравились ему все меньше и меньше. Они всегда чего-то хотели. — Папочка, посмотри, какой рифунок я нарисовала, — говорила Синди. — Папа, ты можешь бросить мне мяч? — спрашивал Аарон. — Папа, пожалуйста, помоги мне с моим школьным проектом, — умолял Тайлер. — Дорогой, дверь гаража дребезжит, пожалуйста, почини её, — приказывала его жена. Да, приказывала. Она всегда говорила «пожалуйста», но это было не менее похоже на приказ, чем когда его клиенты в автосервисе говорили: «сделайте это сегодня, пожалуйста». Сэм устал от всех этих просьб, от всех этих обязательств. Ему нужно было дышать и чувствовать себя под собственным контролем. — Теперь твоя очередь, чувак. — кто-то похлопал Сэма по плечу. Он огляделся по сторонам. Молодой отец лев, который, очевидно, все еще любил отцовство, стоял позади Сэма. Отец ухмыльнулся и указал через плечо медведя. — Ваша очередь. За столом в добротном кожаном кресле перед Сэмом сидел здоровенный и крупный мужчина слон в небольших очках с очень короткими темного цвета волосами и морщинками от улыбки вокруг глаз. — Добро пожаловать! Я - Фрэнк. — он широко улыбнулся ему, и он восхитился его белоснежными и ровными зубами, когда он указал на белый пластиковый бейджик с названием «Лагерь Этения», приколотый к его такой же как и у всех коричневой футболке, — Добро пожаловать в лагерь Этения. — О, так вот где я нахожусь? — Сэм стремился к сухому юмору, но, видимо, промахнулся по полной. Улыбка Фрэнка померкла. Он на секунду нахмурился, а потом спросил: — Ваша фамилия? — Уинтер. Мужчина постучал по клавишам беспроводного, черного ноутбука. — Сэмюэль, Оливия, Синди, Аарон и Тайлер? — Совершенно верно. — Ладно, давайте вас запишем. Вы подготовили свой список мероприятий? Боб протянул работнику аккуратные списки Оливии. Лагерь предлагал 110 видов мероприятий и просил, чтобы отдыхающие приходили подготовленными со списками по крайней мере из двадцати, упорядоченными по предпочтениям. Всего в списках его жены значилось семьдесят видов мероприятий. Сэм гадал, что Фрэнк будет с этим делать. Но он, казалось, ничуть не удивился. — Отлично, — сказал слон, начиная печатать. Сэмюэль смотрел на него, стиснув зубы. Одно из его возражений против лагеря Этения — да и вообще против любого летнего лагеря — заключалось в том, что все это было слишком жестким. У него не было проблем с тем, чтобы быть на свежем воздухе или делать забавные вещи, но делать все по расписанию, следуя списку – это знатно сводило его с ума. Ха-ха! Похоже, он действительно подходит Домику Натта, шпината, интерната ... Боже... А если серьезно, разве у него не было достаточно расписаний и списков, чтобы следовать им на работе? По крайней мере, на работе ему платили за это всё деньги. Почему он должен был подвергаться этому дерьму и дома? Фрэнк перестал печатать. — Мне не удалось вовлечь вас в каждый из перечисленных видов мероприятий, но я сумел отобрать двадцать лучших для каждого из ваших детей и для вашей семьи в целом. — Потрясающий сок. — Боб любил повторять одно из любимых высказываний Тайлера. Тайлер действительно имел это в виду, но для Боба “потрясающий сок” означало либо “это отстой”, либо “мне всё равно”. Фрэнк вернул ему списки, затем посмотрел в обе стороны и за спину, прежде чем наклониться вперед. Когда он заговорил, его голос был едва ли выше шепота. Сэм услышал “хотите”, но остальное было непонятно. Он наклонился вперед. — Прошу прощения, что? Работник тоже наклонился вперед. Его дыхание пахло мятным шоколадом. — Не хотите ли записаться на Вызов Венди? — спросил он, слегка приспуская очки на хобот. Должно быть, он ослышался. Сэм спросил: — Что простите? Фрэнк повернулся в бок и указал на высокоё существо, стоявшего на стенде в виде круга какого-то дерева в дальнем углу огромной комнаты под старинным расписным каноэ, свисавшим со сводчатого потолка. Существо с головой похожей на оленью и с такими же по форме длинными рогами, слегка сгорбленное с безгубой пастью; его невероятно тощее и костистое тело было в тоже время устрашающим и готовым к бою или нападению; с острыми, как бритва, зубами и когтями; глазами маленькими и чёрными как смола. Без кончиков ушей, нескольких пальцев на лапах, носа оно было очень лохматым, в накидке из черной свалявшейся шерсти и ростом где-то под два метра. Он стоял на стенде подняв над головой свои чудовищные лапы, как бы пугая невидимую жертву. Сэм моргнул. Как он мог не заметить этого монстра, когда впервые огляделся? Это было всё равно, что упустить анаконду в пустом, огромном загоне. Существо немного не подходило этому семейному месту. Действительно не подходило. Сэм был заворожен им в течение нескольких секунд. Он не мог сказать, был ли монстр обычным стендом для ознакомления или реальным созданием, которое он видел в паре рассказов страшных историй и нескольких комиксах на такую же тематику, которые он любил читать в молодости и имя которого он уже позабыл. В любом случае, это был не тот типаж персонажей, который заставлял вас хотеть прижаться к нему. Он был действительно кошмарен. — Мистер Уинтер? Сэм? Медведь моргнул. — А? Фрэнк улыбнулся ему и подмигнул. — Когда вы подпишетесь на Вызов Венди, специальный работник лагеря в костюме вон того монстрюги, посетит ваш домик. Кстати его реальное название в мифологии местных индейцев алгоссов— Вендиго, собственно поэтому мы решили не особо заморачиваться с именем мероприятия. Боб снова посмотрел на монстра. — Он ворвется в ваш домик с криком, грохоча и вертя головой. — Фрэнк усмехнулся. — На это действительно страшно смотреть! Сэм мог себе это представить. — Это что-то вроде вызова будильника, — добавил слон. Сэмюэль ничего не понял. — Вызова будильника? — Ах да, я же не сказал. Работник в костюме делает обход на рассвете, между пятью и шестью часами утра, в течение этого часа он посещает каждый домик, который подписывается на Вызов Венди. Сказал работник невзначай сверив наручные часы. Это немного жесткая шутка, которую мы разыгрываем над посетителями в их первый день здесь. Большинство из них любят испытывать этот прилив ужаса, когда они глупо напуганы первым делом утром. — Фрэнк снова усмехнулся. В его низком голосе этот звук напоминал смех злодея мультфильма, — Вы заинтересованы? Сэмюэль перевел взгляд с Фрэнка на Венди и обратно. Он думал о своей раздражающе счастливой семье и их настойчивом требовании провести свою единственную неделю отпуска этим летом в этом плохо замаскированном центре временного содержания для перегруженных работой отцов. Он вспомнил о том, как долго он ехал сюда выслушивая их дурацкие песенки и разговоры, стоял в этой дурацкой очереди, подписываясь на все эти абсолютно идиотские мероприятия. Он также подумал обо всем багаже, который ему ещё предстояло тащить в Домик Натта. Потом он вспомнил о том, как его семья реагирует на громкие звуки по утрам. Эта мысль начала поднимать его хорошее настроение. Плюс ещё вид существа хорошенько напугает их. — Конечно! — он усмехнулся. Это будет настоящий бум! — Замечательно, — сказал Фрэнк. Он снова постучал по клавиатуре. — Вот. Всё подписано. — Он улыбнулся ему, и он улыбнулся в ответ. Это была первая искренняя улыбка Сэма за день. Это был первый момент с тех пор, как была запланирована эта поездка, когда он почувствовал что-то еще, кроме обиды и раздражения. Он даже немного обрадовался. Фрэнк наклонился, чтобы взять стопку только что распечатанных бумаг. Он сунул их перед медведем. — Будьте любезны прочитать их, чтобы убедиться, что вы одобряете, а затем инициализируйте каждую страницу. — он протянул ему зеленую ручку. Сэм вздохнул и еще раз перечитал мучительные списки. Он этого не одобрял, но все равно подписывал страницы. Фрэнк просиял. — Превосходно! — он перетасовал бумаги и скрепил некоторые из них вместе. — Вот ваше расписание, — сказал он. — Венди придет утром, и все остальные ваши мероприятия в календаре будут перенесены. — он протянул Уинтеру ключ и маленькую желтую книжечку. — Ключ от Домика Натта и книга лагерных правил, — объяснил работник. О, прекрасно. Книга правил. Сэму ведь так нужно было ещё больше правил... также как и ему нужно было несколько рабочих мест или ещё несколько детей. Он не сказал этого вслух. Он просто взял книгу правил и ключ. — Развлекайся и не стесняйся спрашивать, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Фрэнк и протянул Сэму лапу для пожатия. Медведь пожал её, кивнул ему, бросил на Вендиго последний взгляд и направился к выходу. Он заметил, что его шаги стали будто бы легче. Направляясь к двери, он испытал искушение немного покружиться. Вместо этого он в последний раз повернулся к существу и приподнял воображаемую шляпу перед своим новым “другом”. — Спасибо, приятель, — тихо сказал Сэм. Венди доставил ему самое глубокое чувство удовлетворения, какое он испытывал за последние недели.