Поддельное актерство. Эпилог.

7 сентября 2015 года, 22:01 ночи, Округ Вайфстэл, Город Лоувингстон. Поставив ногу на ящик стола, детектив Эверетт Карсон, стройный, средних лет койот откинулся на спинку стула. Характерный скрип звучал необычайно громко во время отсутствия дневной суеты отделения полиции Лоувингстона. В участке было двенадцать столов, вдвое больше чем стульев, втрое больше компьютеров, мониторов и принтеров, несколько досок объявлений, шкафов для хранения вещей и рабочих столов, а также одинокая кофеварка белого цвета. Она варила отвратительное кофе, но издавала музыкальный шипящий звук, по мнению некоторых детективов звучащий как "Этюд Победителей". Сейчас кофеварка была на одном из своих самых визгливых крещендо. Карсон отрицательно покачал головой. Он только заметил, насколько унылым стало это место, когда все разошлись, как это было в поздний вечер понедельника. Ему тоже следовало уйти, но он не спешил возвращаться в свою пустую квартиру, ведь с тех пор как его жена Амелия ушла от него, подала на развод и взяла на себя миссию как можно реже позволять Эверетту видеться с их семилетним сыном Райаном, он не видел смысла идти домой. Дом — это не дом. Это лестница с двумя спальнями, которая, по словам Райана, пахла еловыми ветками и имела самый уродливый ковер на свете. Он сказал себе, что задержится допоздна, чтобы наверстать упущенное, но на самом деле просто сидел и жалел себя. Был ли он ужасным отцом, каким его считала Амелия? Конечно, работа заставила его пропустить большинство матчей и школьных мероприятий Райана. Да, он нарушил много обещаний. "Я приду вовремя на твой матч, Райан" превратилось в "Извини. У меня новое дело". "Мы отправимся в поход в эти выходные" превратилось в "Извини. Шеф вызвал сегодня меня к себе". "Он твой сын, Эверетт", — твердила ему полярная кошка, прежде чем покинуть его, — ''Он не должен быть второстепенной мыслю. Он должен быть причиной твоего существования, а не тем, кому ты когда-нибудь решишь уделить время'. Она просто ничего не понимала. Конечно, он любил своего сына, но эта работа была не просто работой. Да, он определенно жалел самого себя. Не самый лучший способ траты времени. Карсон переметнулся, тщетно пытаясь найти удобное положение в кресле. Он оглядел место где провёл последние два года. Это действительно комната отдыха. Голубые стены, мерцающие люминесцентные лампы, серый линолеум на полу, вся эта мебель в вечном беспорядке… Детективы серьезно настолько смиренные, что оставили такое окружение, или же они просто были слишком заняты, чтобы что-то предпринять? Эверетт перевел взгляд на ряд узких окон, тянувшихся вдоль внешней стены комнаты. В конце ряда он заметил тощую лозу плюща, растущую в щели между оконной рамой и окном, которое пропускало болезненный желтый свет уличного фонаря. — А вот и мой любимый ночник. Карсон подавил стон. Вот что получил за то, что не вернулся домой вовремя. — Шеф, — сказал он. Шеф Альберт Уэрбелл, широкоплечий и не потерявший выправку за долгие тридцать лет службы в полиции орел, пробирался между пустыми столами, морщась, когда проходил мимо стола детектива Коуэлла, рассеянного хорька с расстройством гипер чистоты своего рабочего места. —Этот обморок опять разлил что-то из своего набора идеального чистюли? — шеф полиции посмотрел на аккуратные сборки бумаг и фактически зеркально чистое рабочее место. — Даже не знаю. И знать не хочу, сказал Эверетт. С того места, где сидел Карсон, в кабинете пахло дезинфицирующим средством и чем-то химическим, вроде средства для мытья мебели. Шеф полиции поставил ногу на стул рядом со столом Карсона. Он протянул ему бежевый конверт. Эверетт внимательно посмотрел на него. У него было подозрение, что ему не понравится содержимое, поэтому он не собирался брать его. Уэрбелл бросил конверт на клавиатуру Эверетта, рядом с только что заточенными карандашами, которые Карсон выстроил для своей вечерней рутины. — Боги Смерти, - сказал шеф, — Никто не решился. — Я не хочу. — Жёстко, парень, — когда шеф произнес это слово, оно прозвучало именно так. Высокий, преждевременно превратившийся в циника, шеф полиции в самом начале своей карьеры ясно дал понять, что его должность не имеет ничего общего с его способностью надрать задницу. Он был здоровяком, но он был справедливый и расчетливым здоровяком. И он говорил как здоровяк, с громким, генеральским голосом, с которым нельзя спорить, если только это не было абсолютно необходимо. Сейчас это было необходимо. Он не хотел видеть, что было в конверте. — Эта банда всего лишь городская легенда, — запротестовал Эверетт, все еще не дотрагиваясь до конверта, лежавшего рядом с правой лапой койота, как большой паук. — Теперь уже нет. Ты слышал последние новости? — Уэрбелл не собирался выслушивать несогласных. Карсон вздохнул. Как же он мог этого не знать? Это было во всех новостях, а публика требовала ответов. Местный подросток, Сара, косуля или что-то вроде того, исчезла неделю назад. Детективы, назначенные на это дело (не Эверетт, который благодарил за это небольшое одолжение), имели несколько десятков свидетелей, которые утверждали, что девушка была невероятно измученной в последние дни перед исчезновением. Сейчас, по общему признанию, очевидцы были школьниками и учетелей из государственных школ, не всегда самыми правдивыми источниками, но в данном случае их рассказы имели оттенок достоверности, несмотря на диковинное содержание. — Я слышал, — признался Карсон. — Я знаю, что не могу сделать из этого ни зерна, ни муки. Но сегодня утром большинство свидетелей встретились с психологами. Психологи подтверждают, что свидетели верят в то, что говорят. Тоже самое относится и к тем, кто видел Гавриила Эрнандеса, которого видели ещё в том лагере, где пропала целая семья из пяти зверян. Детектив закатил глаза и сказал низким голосом: "Странный мужчина в дорогой одежде с преобладающими красными тонами под его мех бродит по улицам, — он вернулся к своему обычному, ничем не примечательному голосу, — Я что, заснул и проснулся в дурацком фильме ужасов?" Шеф фыркнул, а затем указал на конверт, шевельнув клювом. — Ты еще не видел самого интересного. Открой его. Карсон глубоко вздохнул и поставил ногу на пол. Он наклонился. Стул заскрипел, на этот раз громче. Эверетт не проявлял никакого интереса к загадочной личности и должен был высказать свое собственное возражение. Он взял конверт. Вытащив из него пачку бумаг толщиной в дюйм, пролистал несколько свидетельских показаний. Как и отчеты школьников, показания этих свидетелей звучали одинаково, хотя в них было достаточно деталей, чтобы уменьшить вероятность мистификации. По словам очевидцев, мужчина котирец был одет либо в полный строгий костюм с красным галстуком и платочками такого-же цвета в правом кармане пиджака, либо в не полный без пиджака с галстуком и платочками, а только в дорогую рубашку с закатанными рукавами обязательного бордового цвета. У него прямая и ровная походка, полное отсутствие интереса к другим зверянам, если его не побеспокоят и одержимость дорого алкоголя с сигаретами. Обычно его видели покупающим всё это в каком-нибудь элитном магазине или в при заправочных магазинах, если это касалось сигарет. Эти же очевидцы с заправок, говорили, что он ездит на черном как смоль и тонированном Herero Empire. Карсон слышал всё это ранее, на протяжении уже как четырех лет. Он и большинство его коллег-детективов отвергли это как чушь. Отложив в сторону отчеты свидетелей, Эверетт пролистал следующие несколько листов в конверте с подозрительными сообщениями о смерти зверян. Пока Карсон читал, лицо его оставалось непроницаемым, и он был рад, что шеф не видит дрожь ужаса, пробежавшую по его нервным окончаниям. Он чувствовал себя так, словно эти сообщения бросили камень в пруд его жизни, и теперь их воздействие неумолимо тянулось наружу, к некоему будущему, которое ему не понравится. Койот пролистал стопку бумаг. — Десятеро? Десять изрубленных тел с... — он посмотрел вниз и прочитал из верхней стопки отчетов, — глазами, которые кровоточили черным по бокам лица. И это еще не все? — к сожалению, способ убийства Эверетту был не нов, но он знал только об одной жертве. И он не знал, что это имеет какое-то отношение к Богам Смерти. Шеф пожал плечами. Карсон стал читать внимательнее. Трое из найденных мертвецов имели впечатляющее криминальное прошлое. Он узнал одного из парней, гиену — несколько лет назад арестованного им за нападение. Он отделил отчет и постучал по ним пальцем. — Держу пари, этот парень пытался ограбить кого-то из них. Шеф полиции, наконец усевшийся в кресло для посетителей, кивнул. — Я согласен, — он наклонился вперед и указал на стопку фотографий, на которые Карсон еще не смотрел, — Посмотри на них Койот пролистал фотографии, снятые с камер наблюдения рядом с местом нахождения предполагаемого участника этой группировки. Он покосился на одну из них, с фигурой в капюшоне, вытаскивающей из мусорного контейнера нечто похожее на торс манекена. Часть его морды оказалась видна из под его одежды. — Какого черта? Шеф полиции ничего не ответил. Эверетт напрягся, чтобы не отшатнуться. Ему хотелось бросить фотографию и уйти как можно дальше от своего стола. Но он этого не сделал. Он просто продолжал смотреть на странное лицо и старался дышать нормально. Он не собирался позволять этому безумию сбить себя с толку, особенно в присутствии шефа полиции. Это была не морда, во всяком случае, не обычная морда. Если только это не поврежденная от действий безумных хирургов морда. Это больше походило на маску. Карсон нарочно расслабил плечи, которые, как он понял, уже начали приближаться к его ушам. Это просто дурацкая маска, сказал он себе. Карсон поднял глаза на шефа Уэрбелла. — Это маска? — Ты соображаешь лучше меня. Карсон снова посмотрел на это. У него были темные глаза, распахнутые так, словно бы у него были срезаны веки, и ужасная пасть с улыбкой от уха до уха. Вокруг носа пятна крови? — У нас тут есть совпадение, — Сказал шеф, повернув пернатую голову к Карсону. — Совпадение по какому вопросу? По этому? — Ларсон указал на расплывчатый и ужасный силуэт. Шеф полиции кивнул. — И ты не поверишь, кто нам это предоставил. - У-УНИЧП? Сглотнув, тихо проговорил детектив. - О Боже!