Часть 2

      Две недели спустя. В огромном поместье известного художника было довольно тихо. Слуги, проснувшиеся в пять утра, завершили все свои дела и ждали пробуждения хозяев, вернее хозяйки, сам же художник, проснувшись раньше слуг, принялся создавать очередной шедевр.       Эвтида точно также, как и остальные, завершив дела, сидела на кухне и смотрела через окно. Однотипный вид ничем не привлекал девушку, да и смотрела она не на пейзаж, Эва была глубоко в своих мыслях. Гадать что чувствовала она было не трудно. Ей безмерно было стыдно за то, что она нарушила правила и поднялась на третий этаж, за то, что, хоть и случайно, но уронила мольберт с картиной.       Помимо стыда перед хозяином поместья, девушку мучал вопрос. Ей было интересно, почему Амен мало того, что не прогнал её, так ещё и не накричал. До того дня все слухи, которые «кружили» вокруг художника, оказывались правдой, и Эва сама испытала на своей коже экспрессивный нрав Амена когда назвала его мать «мадам», а не «сеньора», как полагается.       Так почему, совершив маленькую оплошность, она была удосужена гневного взгляда и издёвки со стороны Амена, а тогда, испортив его картину, она получила всего лишь гневный взгляд.       Он даже голоса на меня не повысил, — мысленно произнесла Эва рассматривая уже успевший поднадоесть пейзаж. Сильный и непрекращающийся стук в дверь оторвал Эвтиду от гнетущих мыслей. Покинув кухню и оказавшись около входной двери, Эва, в обязанности которой также входила встреча гостей, не задумываясь, открыла дверь и застыла, не зная, как реагировать на пришедшего гостя.       — Мне нужен Господин Амен, — смотря на Эву сверху вниз, произнесла высокая белокурая девушка с небесно-голубыми глазами.       — Он, — начала было Эвтида, но блондинка не стала её слушать, с силой толкнув девушку, она без приглашения вошла в дом и направилась в сторону лестниц. Не понимающая ничего Эвтида, закрыв входную дверь, побежала вслед за блондинкой, дабы остановить, однако очередной стук заставил её остановиться. Секунду девушка колебалась, не зная, последовать за незнакомкой или открыть дверь, но усилившийся стук всё же расставил все точки над «i». Оказавшись вновь подле двери, Эва отворила её.       — Мне нужен Господин Амен, — повторилась та же фраза, только теперь она была произнесена брюнеткой с тёмно-шоколадными глазами. Она также, как и предыдущая девушка без какого — либо стеснения оттолкнув Эву, направилась в сторону лестниц.       — Что здесь происходит? — с недоумением спросила Эвтида увидев на пороге только пришедшую с базара старую знакомую, благодаря которой она устроилась сюда на работу.       — А ты разве не знаешь? — удивлённо спросила девушка, смотря на Эву.        Получив отрицательный ответ, она продолжила:        — Серьёзно? Эта новость облетела всю Италию, и ты до сих пор не знаешь? — недовольно восклицала она, направляясь в сторону кухни.       — Может, расскажешь? — потеряв терпение, спросила Эва последовавшая за подругой.       — Господин Амен на днях объявил во всеуслышание, что нуждается в натурщице,       — В натурщице? — не зная значения данного слова, переспросила Эвтида помогая знакомой раскладывать покупки по своим местам.       — Это девушка, которая будет позировать ему для картины полностью обнаженной, — разъяснила девушка и тут же улыбнулась увидев неподдельный ужас на лице Эвы.       — Что? — с неверием спросила Эвтида щёки которой вмиг покраснели, — Эти девушки пришли для этого? — наконец собравшись с мыслями, произнесла она.       — Да, надеются стать его музой, разбогатеть, и в последствии перестать раздвигать ноги перед всеми мужчинами подряд. ***       — Сегодня как обычно? — без каких — либо эмоций спросила Эва, наблюдая за тем, как очередная «муза» Амена покидала его поместье с недовольным выржением лица.       — Да, — со скучающим видом ответила подруга девушки, тоже провожая девушку взглядом.       — Он отверг больше пятнадцати женщин.       — Неужели ни одна не вдохновила его? — удивлённо проговорила Эвтида искренне не понимая как такие красивые девушки могли не понравиться художнику.       — Как видишь, нет, — ехидно улыбнувшись, проговорила та и направилась в сторону кухни. Взяв все приготовленные блюда с кухонного стола, подружки направились в гостевую комнату чтобы накрыть на стол. Однако, переступив порог, девушки застыли на месте, не зная, как вести себя дальше. Причиной удивления Эвтиды и её подруги было отсутствие миссис Торрегросса и нахождение в комнате Хозяина поместья.       — Долго мне ещё придется ждать? — недовольно произнёс Амен, наблюдающий, как слуги застыли подле двери в полном замешательстве. Услышав голос художника, девушки пришли в чувство и начали выполнять свою работу. Поставив приготовленные блюда на стол, Эвтида по привычке взяла графин с вином и подошла к Амену.       Всеми силами пытаясь не смотреть на него, девушка дрожащими руками взяла его бокал и стала наливать вино.       — Достаточно, — грубо проговорил он. Невольно вздрогнув, Эва всё же смогла совладать собой. Поставив бокал обратно на стол, девушка подняла свои глаза и с ужасом отметила, что Амен с особым азартом смотрел на её декольте.

***

      — Вы звали меня? — раздался неуверенный голос молодой девушки, что стояла около входа в мастерскую, будто перед вратами самого Ада и ждала своей ужасающей участи.       — Да, проходи, — встав со своего места, проговорил Амен, после же решив не церемониться спросил прямо. — Сколько ты работаешь здесь?       — Почти два месяца, — не имея смелости смотреть на художника, ответила Эва. Сказать по правде, Эвтида была удивлена, когда к ней подошла Присси и заявила, о том, что хозяин ждёт её в своих покоях. Тысяча мыслей вихрем начали кружиться в её голове, она не знала, почему и с какой целью он её вызвал: Возможно, хотел прогнать за плохую работу, а может…       — Довольна своим жалованием? — произнёс художник, взяв в руки бокал с крепким напитком и вновь вальяжно сев на прежнее место.       — Простите? — изумлённо спросила Эва, наконец осмелившись переместив взгляд с деревянного пола на хозяина.       Подобного поведения Амен в силу своего непростого характера не желал терпеть. От своих людей он требовал конкретики, точно также как и сам не церемонился и говорил все в лоб. До дна испив алкогольный напиток, мужчина, что также был облачен в белую рубаху и простые чёрные брюки, с легкой злобой посмотрел на Эвтиду, после чего заговорил:       — Когда я задаю тебе вопросы отвечаешь «да» или «нет», понятно? — грубо произнес Амен, отчего Эва невольно сжав кулаки все же ответила:        — Да.       — Отлично, — усмехнувшись, произнёс он. — Хотелось бы заработать больше денег?       — Да, — также без каких — либо эмоций повторила Эва, желая не лукавить, а ответить как есть, ибо кто бы отказался от лишних денег? Правда, ответила по наивности не обдумав. Будучи девушкой невинной она не сразу поняла, что приличное жалование просто так не даётся…       — В таком случае, — довольно улыбнувшись произнёс Амен, — Я предлагаю тебе работу и плачу сто пятьдесят монет, золотом. Услышав сумму, Эва потеряла дар речи. Приоткрыв рот, она с непониманием смотрела на Амена, который, в отличие от неё, был в приподнятом настроении.       — Согласна? — скрестив руки на груди, проговорил художник.       — Что за работа? — будто почуяв что — то неладное спросила Эва, и тут же было удостоена гневным взглядом мужчины.       — Тебе было велено отвечать конкретно! — посерьёзнев, произнес он, не сводя пристального взгляда с Эвтиды.       — Что за работа? — переспросила Эва, страх которой исчез и уступил место злости. Она прекрасно поняла, о какой работе говорил Амен, однако хотела услышать это из его уст. Неужели он считает, что я, подобно падшей женщине, ради денег соглашусь раздеться перед ним?        — С характером, — усмехнувшись, отметил Хозяин.       Прекрасно понимая какую «игру» затеял Амен, Эва поспешила завершить столь неприятный для неё разговор. По сему почтительно склонившись она произнесла:       — С Вашего позволения, я пойду, у меня ещё множество дел. Не желая даже смотреть на Амена, Эвтида лишь поклонившись направилась в сторону выхода, но, сделав пару шагов, Эва застыла, почувствовав как Амен схватил её за руку.       — Я тебя ещё не отпускал, — прошептал он на ухо девушке, ещё сильней прижав её к себе.       — Чего Вы хотите? — с трудом сохраняя самообладание произнесла она, едва держась на ногах.       — Поверь, ничего дурного, — отпустив её, произнес Амен. — Я лишь хочу, чтобы ты стала моей натурщицей, — с азартом проговорил художник, мыслено уже оголяя прелестницу.       Тяжело дыша Эвтида смотрела на именитого художника, что по всей видимости полагал, что всех можно купить за деньги.       — Никогда в жизни я не опущусь до этого! — без колебаний ответила Эва, чем вызвала лишь едва заметную усмешку у Амена.       — Посмотрим, — едко ответил художник, чем ещё больше оскорбил девушку, — Можешь идти.

***

      Месяц спустя. В небольшой комнате без окон было множество девушек, правда все из них, вернее почти все, благополучно спали и не слышали тихих рыданий одной из них.       Закрыв лицо подушкой, Эва изо всех сил пыталась успокоиться, однако, чем сильнее она старалась, тем больше предательские слёзы наворачивались и душили несчастную. Причиной слёз Эвтиды была её семья, а если говорить точнее — отец. Но, обо всем по порядку. Отработав шесть дней, Эвиида с легкой радостью на душе отправилась домой, надеясь в кругу семьи на время забыть о непристойном предложении Амена, однако увы, планам девушки не суждено было сбыться, ибо мать буквально с порога со слезами на глазах сообщила, о том, что её отец, глава семейства сломал ногу… Первоначально Эвтида по своей неопытности не понимала слёз матери, она твердила, что отец жив, и это самое главное, а нога заживёт, однако позже она осознала. Из-за сломанной ноги отец не сможет долгое время работать, мать, будучи с грудным ребёнком на руках, — тоже, а её мизерного жалования не хватит, чтобы заплатить за все налоги. И теперь несчастная не знала, что делать.       Весь свой выходной день она потратила на поиски новой дополнительной работы, однако увы, все места либо были заняты, либо требовали полного рабочего дня. После же когда Эва начинала буквально молить дать ей хоть какую — либо работу, они ее подобно дворовой собаке гоняли из дому.       Получается выход только один — с горечью подумала девушка, ещё сильней прижав к лицу подушку.       Как бы сердце и гордость не противились этому решению, Эвтида понимала, что иного пути нет, даже если ей чудом удастся найти дополнительную работу с хорошим жалованьем, одна она непосильные налоги не потянет, и у них за неуплату отберут кров, оставив жестоким образом на улице.       Господи, неужели она опустится так низко?       Помоги мне, — мысленно воззвала девушка к Господу, вставая с кровати. Стараясь двигаться как можно тише, Эвтида накинула на себя халат и покинула комнату для прислуги. Оказавшись в холле, она немедля направилась в сторону лестниц и начала подниматься на третий этаж, прекрасно зная, что Амен находится там.       — Можно, — услышав стук в дверь, грубо произнёс хозяин. Проглотив ком в горле, Эвтида отворила дверь мастерской и произнесла еле слышное:        — Я согласна.

***

В просторной мастерской именитого художника было как никогда светло. Расставив множество свечек для лучшего освещения, Амен стоял около своего мольберта и ждал, когда Эвтида набравшись смелости, наконец-то снимет с себя ненужные элементы одежды, и предстанет перед ним во всей красе. Девушка же была сама не своя. От былой решительности не осталось и следа, и теперь она безумно жалела о том, что пришла сюда. Однако сказанного обратно не вернёшь, она должна была это сделать…       — Для картины мне нужно лишь тело, твою голову я рисовать не буду, — натачивая свои карандаши, произнёс Амен, прекрасно зная, что Эва колеблется из-за своей чести. Услышав это, девушка начала понемногу успокаиваться. Родители не узнают о моем позоре,— пронеслась в голове горькая мысль.       — Долго мне ещё придётся ждать? — едко возмутился Амен, терпение которого лопнуло. Недовольный голос художника вернул девушку в реальность. Глубоко вздохнув, и ещё раз убедив себя, что иного пути нет, Эва сняла с себя старый изношенный халат и осталась в одной ночнушке.       Я должна ради семьи!— колыбелью повторялась одна и та же фраза.       — Должна… — сама того не осознавая, вслух произнесла девушка. Глубоко вздохнув, Эвтида дрожащими руками начала медленно расстёгивать пуговицы на своей ночнушке… Оставшись абсолютно нагой, Эва инстинктивно попыталась прикрыться, однако, услышав приказ Амена не двигаться опустила руки и позволила мужчине видеть в полной красе её пышные формы. Напрочь забыв о своей работе, Амен стал взглядом голодного зверя смотреть на прелести Эвы. Да, действительно он не ошибся в своём выборе, Эва была прекрасна: длинные каштановые волосы, бархатистая смуглая кожа, что была редкостью для их краев, тонкая лебединая шея, стройные ножки, плоский живот, объёмная и пышная грудь делали её похожей на невообразимую сирену. Облизнув пересохшие губы, Амен подошёл к мольберту и начал рисовать, пытаясь всеми силами передать через холст всю красоту и невинность Эвтиды.       — Не сутулься, — строго шикнул Хозяин. Ничего не ответив, Эва выпрямила спину, отчего и без того аппетитная грудь стала выглядить ещё лучше. Глубоко вздохнув, Амен произнёс:       — Подойди к столу, возьми оттуда книгу, открой любую страницу и сделай вид, что читаешь.       — Долго это будет длиться? — сгорая от стыда и угрызения совести, спросила Эва.       — Если будешь делать, всё, что я скажу, то, так уж и быть, не задержку тебя сегодня надолго. Ничего не ответив, Эва подошла к столу и взяла в руки первую попавшуюся ей книгу. Открыв её, она сделала так, как велел Амен.       — Не пытайся прикрыть грудь книгой, — недовольно упрекнул хозяин. Отложив карандаш, он стал выжидающе на неё смотреть.       Боже, прости меня — мысленно попросила она, еле сдерживая вырывающиеся наружу слёзы.       — Умница, — довольно улыбнулся Амен, когда Эва опустила книгу чуть ниже, тем самым позволив ему вновь лицезреть её грудь.

***

      Две недели спустя. Флоренция — один из самых солнечных и ярких городов Италии, которая зачастую балует своих жителей прекрасной погодой, однако сегодняшний день был исключением. Начавшийся с утра дождь лил как из ведра весь день, ближе же к вечеру начался сильный ветер, отчего в поместье стало в разы холоднее.       Накинув поверх платья шерстяную шаль, Эва взяла с кухни всё необходимое и направилась вместе с подругой в гостевую комнату, дабы по традиции накрыть на стол. Переступив порог, Эвтида сразу же встретилась глазами с Аменом, который на протяжении этих двух недель ни разу не пропускал ужин. Мать именитого художника была на седьмом небе от счастья, не понимая, что истинной причиной нахождения Амена в гостевой комнате была вовсе не она, а… Сказать по правде, эти две недели были самыми худшими в жизни юной девушки. С утра до вечера она, как и подобает всем слугам, работала, не покладая рук, а с наступлением сумерек, вернее, после того, как поместье превращалось в «сонное царство», Эвтида поднималась на запретный третий этаж и становилась музой Амена. Девушка всем сердцем ненавидела его и, была бы её воля, покинула бы это злосчастное поместье сию секунду, однако, увы и ах, по воле судьбы была вынуждена днём улыбаться его матери, а ночью позировать ему абсолютно нагой, подобно куртизанке.

***

Стоило часам пробить полночь, как хозяйка поместья, как и все слуги, легла в свою кровать и отправилась в царство Морфея. Юная же Эва, убедившись в том, что все спят, покинула комнату для прислуги и направилась к художнику. Поднявшись по скрипучим ступенькам вверх, она, даже не постучавшись, вошла в мастерскую, прекрасно зная, что её уже давно ожидают.       — Сегодня холодно, потому долго задерживать тебя я не стану, — проговорил Амен, едва увидев на пороге Эву. Ничего не произнеся в ответ, девушка направилась в сторону деревянного столика. Дойдя, она ловким движением рук сняла с себя шерстяную шаль, а затем давно изношенное платье, и вновь предстала перед хозяином во всей своей красе.       — Великолепна, как всегда, — усмехнувшись, произнёс он и приступил к своей работе. Эва же закинув голову назад, начала молить Всевышнего дать ей ещё немного сил, ведь больше она терпеть эти унижения была не в силах. Каждый раз, когда Амен смотрел на неё этими голодными глазами, Эвтида чувствовала себя грязной и испорченной девушкой, хотя, по сути, до неё Амен даже пальцем не дотрагивался. Но всё равно она чувствовала и видела, как Амен пожирал её глазами.       — Картина почти завершена, — раздавшийся голос оторвал Эву от гнетущих её мыслей, — Не хватает только одной детали.       — Какой? — удивлённо спросила она, наблюдая за тем, как Амен отошёл мольберта и подошёл к небольшой тумбочке.       — Сейчас увидишь, — произнёс он с улыбкой. Достав из тумбочки прекрасное золотое колье, усыпанное огромными красными рубинами Амен подошёл к Эве. Развернув ничего не понимающую девушку спиной, Амен лёгким движением рук убрал её густые волосы со спины, после же приложил дорогое украшение ей на шею и закрыл на замочек.       — Я купил это много лет назад. Тогда оно привлекло меня своей красотой и изяществом, — неожиданно проговорил Амен на устах которого не играла привычная усмешка, — Увидев колье, я решил, что обязательно нарисую но, увы, ни к одной женщине оно не подошло. Они на фоне украшения тускнели и теряли свою красоту. Ты же, наоборот, затмила!       — Сколько ещё мне необходимо позировать? — без единой эмоции на лице спросила Эва, никак не отреагировав на комплимент художника.       — Сегодня последний день, — печально усмехнувшись, ответил он. Часы, которые обычно шли очень медленно, пролетели на удивление быстро, не успела она опомниться, как Амен заявил о том, что картина готова, и что она может одеваться.       — Вот твои обещанные деньги, — произнёс Амен и положил на стол несчастные сто пятьдесят золотых монет.       — Благодарю, — сухо проговорила Эва, забирая свои бесчестные и позорные деньги.       — Колье можешь не снимать, — неожиданно добавил художник, увидев попытки Эвы открыть непослушный замок на украшении — Теперь оно твоё.       — Мне от Вас больше ничего не нужно! — наконец открыв замок и положив колье на стол, ответила Эва, после чего наконец покинула злосчастную комнату. Оставшись в мастерской в одиночестве, Амен встал со своего стула и вплотную подошёл к мольберту. Внимательно приглядевшись к своей работе, художник усмехнулся. Нет, всё же всю красоту Эвы он передать не смог. Сжав до боли свои кулаки, мужчина попытался успокоиться, однако, чем больше он старался, тем сильнее злился. Причиной злости художника была вовсе не неудавшаяся, по его мнению, картина.        Подлинной причиной была юная девушка с изумрудными глазами. Впервые увидев её в гостевой комнате, художник отметил, что девушка безупречна: смуглая кожа, пухлые губы нежно-розового цвета, длинные локоны, доходящие до пояса, прекрасные ярко-зелёные глаза. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы вдохновиться, в голове сразу же возникла идея для следующей картины.       Объявив во всеуслышание о том, что нуждается в натурщице, он надеялся встретить похожую на Эву девушку, однако, увы и ах, ни одна не смогла его покорить. Прикрывая глаза, мужчина, сам того не желая представлял в голове лишь образ обнажённой Эвтиды, очего в штанах сражу же становилось тесно. Одному лишь Богу известно, чего ему стоило рисовать её, как же он хотел всё забросить и прикоснуться к ней, провести рукой по бархатистой коже, вдохнуть аромат её волос, провести рукой по ложбинке между грудей, затем и сжать их до тех пор, пока Эва не издала бы столь сладостный для его слуха стон. С момента их первой встречи не было и дня, чтобы Амен не думал о ней. Порой мужчина и сам не мог понять, почему именно Эва, ведь в своей в довольно-таки разгульной жизни он видел множество прекрасных женщин, которые блистали не только своей красотой, но и умом. Так почему именно она? На этот вопрос художник не мог дать ответа, сердце выбрало её, и с этим уже ничего не поделаешь.       Амен долго пытался бороться со своим наваждением, он твердил себе, что она лишь прислуга, однако, что бы он ни делал, как бы ни пытался забыть Эвтиду, он не смог. Она преследовала его в мечтах и в сноведениях, являлась к нему и манила к себе. Он не смог ей противиться, или, быть может, просто не хотел…