Часть 4

      Грубо схватив девушку за локоть, Амен не позволил ей сделать и шагу. Сказать по правде, в глубине души он понимал, что поступил неверно, когда воспользовался её наивностью, однако гнев из-за непокорности Эвы и сильное вожделение затмили ему разум.       — Я не дозволял тебе уходить, — сквозь зубы произнёс Амен, сверля взглядом зажавшуюся от страха девушку.       — Я же не дозволяла к себе прикасаться, — на свой страх и риск огрызнулась Эва и сделала жалкую попытку высвободиться.       Дерзость, которая ранее прельщала Амену окончательно вывела его из себя. Мужчину безмерно злило, что та которую он так страстно желал всеми силами противилась и сторонилась его. Что она о себе возомнила? Быть удостоенной его внимания грезили все молодые девушки, начиная от слуг, завершая прелестными сеньоритами.       — К чему это наигранная невинность, Эва? — едко проговорил он, — Тебе же понравились мои прикосновения.       Открыв было рот, Эвтида хотела опровергнуть слова художника, однако он не позволил, заявив, что лгать ему не следует.       — Можешь твердить сколько угодно, однако твое тело говорит об обратном. Признай это.       Страх который медленно сковывал несчастную, достиг своего апогея. Эва чувствовала, что если не сможет сейчас покинуть покои, то Амен возьмёт её силой, потому отбросив все страхи и решив бороться за свою честь, Эва собравшись силами высвободила руку из цепкой хватки Амена.       — То, что у меня нет ни денег, ни связей не даёт Вам права обращаться со мной подобным образом! — едва держась на ногах проговорила девушка, — Я презираю подобных людей как Вы, сеньор.       Слова Эвтиды подобно пощёчине ударили по Амену. Наглая, несносная девчонка, она все равно будет делать так как велит он.       — Я с тобой не закончил, — медленно процедил он, после же не прерывая зрительного контакта с Эвой жестом велел ей встать возле балки и начать вновь позировать.       — Нет, — отрицательно покачав головой ответила она, чем окончательно вывела из себя Амена.       — Не стоит играть со мной в игры, Эва, — грубо проговорил Амен, после чего резко выхватил из рук Эвтиды платье, которым она прикрывала свою наготу, — Если я говорю встать подле балки, значит ты должна беспрекословно подчиняться. Ясно?       С этими словами Амен, взяв девушку за руку, силой стал тащить в сторону кровати. Когда же оглушительный крик девушки заполнил все пространство, Амен не желая более медлить перебросил брыкающуюся Эву через плечо и без каких-либо усилий наконец добрался до кровати. Аккуратно положив трясущуюся Эву на пол, он грубо и довольно резко скрестил её руки и подняв их над головой связал верёвкой от балдахина.       Убедившись, что руки несчастной крепко привязаны, Амен тяжело дыша отошёл к Эвы. Что черт возьми она с ним сотворила? Он ведь никогда подобного себе не позволял…       — Прошу, не надо, — не выдержав взмолилась Эва сквозь слёзы смотря на мужчину, — Отпустите! — не выдержав, она повысила голос и велела развязать её руки.       Страх за жизнь, стыд за наготу, и опозоренную честь сводили Эву с ума. Она знала, что криком себе не может, потому убрав непрошеные слёзы и подавив эмоции, она взглянула в глаза художникп и едва слышно произнесла:       — Амен, прошу, сжалься, отпусти меня…       Впервые услышав своё имя из уст кого-либо кроме матери, Амен замер. Никому и не при каких обстоятельствах он не дозволял обращаться к себе таким образом. Для всех он был: господин, хозяин, сеньор, но никак не Амен. Это имя ассоциировалась у него с юным мальчишкой, что ушёл из дома дабы доказать отцу, что он чего-то стоит. Годы скитаний, нелегкий испытаний сделали Амена циничным и наглым человеком, с каменным сердцем.       В которой сейчас впервые за годы образовалась трещина….        Посмотрев на связанную девушку глазами невинного шестнадцатилетнего Амена, художник глубоко вздохнул.       Нет.       Так быть не должно… За долю секунды оказавшись подле неё, мужчина ловким движением развязал тугой узел и дал Эве то, чего она так желала — свободу.       — На глаза мне сегодня не попадайся, — последнее, что услышала Эвтида прежде чем покинуть покои Амена.

***

      Оказавшись по ту сторону двери, Эва все ещё прикрываясь платьем провела взглядом по просторному коридору. Убедившись, что никого рядом нет, она быстро надела платье и тут же помчалась вниз, дабы навсегда покинуть это злосчастное место.       Спотыкаясь и едва удерживая равновесие из-за сильного головокружения, Эва наконец очутилась на первом этаже. Наплевав на все нормы приличия и ни с кем не попрощавшись, Эва сердце которой отплясывало чечётку забыв даже надеть верхнюю одежду оказалась на улице.       — Эвтида, — раздался голос ничего непонимающий Присси, — Ты куда собралась? В таком виде? Немедля вернись!       Мельком взглянув на удивлённую полную женщину, Эва, которая из-за нахлынувшего адреналина не чувствовала холода бросилась бежать прочь.

***

      Сидя возле небольшого камина с маленькими дровами, худощавый юноша грел свои кости, внутренне ликуя от того, что сегодня довольно быстро распродал весь товар, и получил неплохую выручку. Радостные мысли, столь вскружили ему голову, что он не сразу услышал непрерывный стук в дверь.       Наконец встав со сломанного стула и положив шерстяное одеяло на пол, парнишка подошёл к двери и едва отворив замер, увидев дрожащую от холода Эвтиду.       — Нужна помощь, Дерек, — едва слышно произнесла она непрерывно стуча зубами.       Дерек был давним знакомым Эвы. Именно он в ту роковую ночь пришёл в поместье Амена и сообщил Эве о том, что её отчий дом сгорел.       — Все, что угодно, — не задумываясь ответил парень, отчего лёгкая улыбка тронула лицо Эвы.       — Нам жить более негде. Я знаю дом ваш мал, однако позволь хотя бы до наступления весны пожить у вас. Взамен я буду делать по дому все дела, а также вместо тебя торговать на рынке и всю прибыль отдавать.       — Эва, я, — попытался что либо ответить Дерек, однако девушка, резко взяв его за руку не позволила этого сделать.       — Дерек, — не прерывая зрительного контакта проговорила она, — Помоги!       Стиснув зубы, Дерек стал лихорадочно думать. С одной стороны он понимал, что дом слишком мал и они все вместе тут практически не поместятся, однако с другой, он не мог позволить чтобы соседи с которыми его семья были довольно близки в этот холод жили на улице, потому недолго думая юноша дал добро, чем безмерно обрадовал Эву.       Теперь когда у них вновь была крыша над головой, Эва могла не появляться в доме Амена, и уж тем более больше не оголяться перед ним.       — Ты спас мне жизнь, — только и смогла ответить девушка крепко прижавшись к другу.

***

      Теперь когда самое сложное было сделано, Эвтида одолжив у друга верхнюю одежду направилась летнюю с резиденцию Амена, где временно проживали её родные. Правда сделать это было не так легко. Расстояние между поместьем Амена и домом друга было не столь велико, однако отсюда дойти до резиденции — довольно проблематично, но несмотря на все трудности, Эва готова было сделать это, дабы навсегда стереть из своей жизни наглого художника.       С большим трудом преодолев половину пути, Эвтида чьи ноги начинали подкашиваться, не выдержав присела на корточки и стала порывисто дышать.       Нельзя сейчас сдаваться — мыслено твердила она, — Ещё немного и все будет покончено! Все будет…       Не успела Эва завершить мысль, как услышала топот приближающихся копыт. Затаив дыхание, девушка лишь молила Господа сделать так, чтобы всадником оказался случайный путник, а не…       — Амен, — с горечью произнесла она, едва увидев художника верхом на вороном коне.       — Эвтида, — в тон ответил мужчина спрыгивая со скакуна, — Какими судьбами? Я думал ты на работе, — с издёвкой проговорил он, — благо Присси не мешкая мне оповестила об уходе.       Видя безразличный взгляд и надменную улыбку Амена, девушка не выдержав произнесла:       — Неужели Вы полагали, что после всего я останусь и буду работать у Вас?       — Можешь не работать, — пожав плечами иронично ответил Амен, после же хищно взглянув на неё добавил, — Тебе достаточно лишь позировать и радовать мои глаза.       Слегка прикусив язык, дабы не сказать ничего лишнего, Эва взяв себя в руки добавила:       — Благодарю Вас, сеньор за все, в том числе и за гостеприимство, однако более в Вашей резиденции моя семья не нуждается, как и я в работе. Насчёт дома не беспокойтесь родители сегодня же покинут его и более стеснять Вас не будут.       Увидев довольное лицо девушки, Амен сжал зубы. Прозорливая, хитрая, храбрая Эва, что сумела сегодня затронуть тонкие струны его давно очерствевший души.       Нет. Второй раз я тебе одержать вверх надо мной не дам       — Ты ведь понимаешь, что резиденция была лишь поводом? — спросил Амен, не отрывая взгляда с Эвтиды.       — Да, — честно призналась она, после чего посчитав, что разговор продолжать бессмысленно хотела было уйти, однако дальнейшие слова Амена заставили её застыть.       — Как занятно, — ухмыльнулся он, — А знаешь ли ты, что травма твоего отца и сгоревший дом моих рук дело?       Подобно статуе окаменев, Эва с неподдельным ужасом посмотрела на художника и мысленно сложила пазл. Лишь сейчас будто прозрев Эвтида прикрыла рот рукой, дабы не вскрикнуть от нахлынувшего страха, неверия и безвыходности.       — Чудовищно? — спросил Амен сделав шаг навстречу к Эве, — Ужасно? Жестоко? Да, согласен. Однако такова моя суть. Я всегда получаю то, чего желаю.       Чем больше Амен делал шагов навстречу к ней, тем сильнее она понимала, что это ещё не конец, что он не просто так раскрыл перед ней все карты…       — Для обычной прислуги, ты чересчур прозорлива, — будто прочитав её мысли ухмыльнулся Амен и тут же добавил, — Как видишь ни моральных ценностей, ни страха перед законом у меня нет. Потому буду краток: Ежели желаешь, чтобы с твоими родными все было хорошо, ты должна стать моей. Всецело, — уточнил он облизнув пересохшие уста. — Взамен же у тебя и у твоей семьи будет все, что пожелаешь.       Услышав отвратительные для слуха слова, Эва с ненавистью взглянула на него.       — Как красиво Вы завуалировали слова падшая женщина, — с горечью произнесла несчастная, — Чего стесняться? Говорите прямо, Вы хотите сделать меня недостойную, наиграться, а потом бросить на произвол судьбы как поломанную игрушку.       Выслушав горькую речь девушки, Амен лишь иронично хмыкнув произнёс:       — Ежели желаешь называть себя падшей женщиной, воля твоя Эва, однако, это все равно не меняет того факта, что отныне ты моя…

***

      Два месяца спустя       Как бы горько не было признавать, однако в этой битве победил Амен. Пригрозив расправой и подкрепив это ранее содеянными поступками, он сломал волю Эвтиды и добился своего, Эва стала его игрушкой.       Но счастлив ли был Амен? Был доволен ли результатом своих стараний? Это уже другой вопрос.       Первые две недели мужчина был на седьмом небе от счастья, ибо очередная победа и трофей в виде обнаженной Эвтиды в его постели не могли не радовать. Амен делал с Эвой все, что желал его извращённый ум: связывал, доминировал, властвовал где только желала его душа, и дело ограничивалось не только покоями и мастерской.       После двух недель безудержного «развлечения» Амен принял решение вывести Эвтиду в свет. Будучи человеком аморальным и далеко не следующим светским правилам, он на одном из празднеств представил Эву высшему свету и открыто заявил, что она его фаворитка, чем глубоко удивил общество и окончательно растоптал честь несчастной Эвы.       Подобно кукле Амен одевал девушку в самые изысканные наряды, дарил бесценные украшения, благодаря чему Эвтида на празднествах была чуть ли не самой красивой барышней, однако несмотря на это чувствовала она себя ничтожеством. Косые взгляды благородных девиц, похоть читающаяся в глазах других мужчин, желающих встать в очередь за её телом сводили Эву с ума. Она ненавидела всем сердцем свою никчёмную жизнь и своего «палача» Амена, что вовек растоптал её честь и достоинство.       Абсурдность ситуации была в том, что во всей этой истории было плохо не только Эве, но и самому Амену. Мужчина, что две недели буквально сиял от счастья стал постепенно чахнуть на глазах и виной всему его «игрушка». Но обо всем по порядку.       Вначале Амену все казалось довольно прозаичным, он долгое время внушал себе, что Эвтида привлекает его лишь телом, однако со временем к своему сожалению мужчина понял, что желал он Эву не только физически… Однако увы, в момент когда Амен это осознал, он навсегда потерял для себя душу Эвтиды, ибо знал, что она его ненавидит.       Шантажом мужчина смог добиться её тела, однако в душе и сердце Эвы ему места не было, и никакими угрозами он бы этого не добился.       Каждый раз проводя ночи с Эвтидой, Амен злился все большие, ибо видел в ее глазах полное безразличие ко всему, что он делал.       Эву не привлекали его ласки, дорогие подарки, ухаживание и слова. Чтобы мужчина не делал, Эва либо смотрела на него с безразличием, либо в моменты, когда думала, что художник не видит, глядела на него с неприкрытой неприязнью.       Глупые сантименты — гневно думал Амен, каждый раз коря судьбу за то, что она свела его с Эвтидой. Для чего все это было нужно? Почему именно сейчас он должен был познать великое чувство, которое люди именуют любовью…       Да и любовь ли это была? На этот вопрос Амен не знал точного ответа, поскольку никогда не испытывал этого чувства. Однако безмерное желание быть с Эвой, не только физически, радовать её и стремление сделать все, чтобы девушка хотя бы его не ненавидела, направляли Амена на мысль, что это все же любовь. Но, к сожалению не взаимная. И виной этому был он сам.       Чтобы Амен не делал, Эвтида продолжала люто презирать его. Все их разговоры сводились к шаблонным и безжизненным ответам девушки, она всегда была с ним коротка и временами даже груба.       Лишь один раз Амен увидел полуулыбку на лице своей пленницы, и случилось это когда художник заявил, что отныне она будет обучаться грамоте, то бишь чтению и письму, в связи с тем, что вместе с ним часто выходит в свет. Эвтида же, что всю жизнь мечтала подобно статусным дамам уметь читать и писать, безмерно обрадовалась, правда на деле девушка лишь одарила Амена едва заметной улыбкой и произнесла сухое:        — Благодарю.

***

Некоторое время спустя       Несмотря на сильный проливной дождь, добрался Амен до своего поместья без каких-либо проблем. Не дожидаясь когда кучер притормозит массивную карету темно-синего цвета, художник на ходу спрыгнул и велев отнести вещи в дом отправился в свои покои.       Отлучался Амен на пару дней для работы. Король заказал очередной свой портрет, потому мужчина не желая отказывать его величеству отправился во дворец оставив Эвтиду одну в поместье под присмотром своих верных слуг.       За эти несколько дней, странное чувство, которое он ранее не испытывал поселилось в сердце Амена, и чувством этим была — тоска. Никогда прежде он ни за кем не скучал, потому мужчине вначале было столь странно, а затем и вовсе тоскливо без Эвы. Рисуя короля, разговаривая с ним на отвлечённые темы Амен все равно думал лишь о ней.       Когда же Амен отказался от «подарка» короля в виде рыжей очаровательной девушки, то окончательно понял, что отныне в его сердце и мыслях лишь одна Эвтида.       Едва сдерживая свой порыв, мужчина спокойно поднялся по ступенькам вверх, не желая, чтобы слуги видели и знали о его чувствах. Наконец дойдя до двери своих покоев, он немедля их отворил и сам того не желая расплылся в улыбке, едва увидев сидящую на мягком бархатном пуфике Эвтиду, которая мирно сидела и расчёсывала свои длинные локоны, распевая под нос незнакомую для него мелодию.       Она была такой настоящей…       Нежной…       Чувственной…       Услышав звук открывшейся двери, Эва инстинктивно подняла голову и через зеркало посмотрела на пришедшего.       — С возращением, — без каких-либо эмоций проговорила она, из-за чего улыбка тут же исчезла с лица Амена. Она не тосковала по нему, как он по ней. Не грезила о встрече, и уж тем более не желала его прикосновений.       Спрятав свои подлинные эмоции за маской беззаботности, Амен уверенной походкой вошел внутрь. Сократив расстояние между ними, он нежно убрал волосы со спины девушки, оголив тем самым шею и оставил пылкий поцелуй на изящной бархатистой коже.       — Я скучал, — без лукавства проговорил он, и тут же горько усмехнулся не получив в ответ того же признания.       Сам виноват       — Знаешь, о чем я грезил рисуя напыщенного короля? — прошептал он на ухо Эвы.       — О чем? — без какого-либо интереса спросила она.       Задорно улыбнувшись, Амен под пристальным взглядом девушки направился в сторону шкафа, отворив дверцы и достав оттуда краску и кисти, мужчина вначале обмакнул довольно широкую кисть в синей краске, а затем стал изрисовывать и пачкать свои ладони в краске.       — Сядь на кровать, — велел ей Амен решив, отвлечься от гнетущих мыслей и занять пустоту в душе близостью.       Прекрасно понимая, что это неизбежно, Эва с тяжёлым сердцем встала с пуфика. На ватных ногах дойдя до кровати, она по привычке стянула пояс шелкового халата и сбросила с себя ненужную одежду, оставшись абсолютно нагой.       По велению Амена сев на кровать, она стала ожидать дальнейших приказов.       Мысленно вновь отметив красоту Эвтиды, Амен не спеша приблизился к кровати и также сел на мягкий матрас. Затаив дыхание от желания, мужчина начал покрывать шею Эвы поцелуями опускаясь все ниже и ниже. Дойдя до груди, он с вожделением посмотрев, принялся водить языком по ареоле, после же увидев как сосок девушки от его нехитрых манипуляций затвердел, довольный собой Амее сжал до приятной боли её груди.       Нехотя убрав руки, Амен с ухмылкой посмотрел на оставленные им следы краски.       — Раздень меня! — неожиданно как для себя, так и для Эвы приказал он, желая, чтобы Эвтида в кои-то веки поучаствовала в процессе.       Ему так хотелось почувствовать желание Эвы, ощутить на своей коже прикосновения нежных рук и губ…       Услышав приказ, Эва без какого-либо желания подняла дрожащие руки, и попыталась стянуть с Амена рубашку, однако из-за неопытности сделать это сразу у неё не получилось. При помощи художника лишив его верхней части одежды, Эвтида, начала бродить руками по телу Амена. Проведя по широким плечам, она опустила руки ниже, едва коснувшись оголенного торса, она принялась стягивать с мужчины брюки.       — Нет, не так, — недовольно проговорил Амен резко схватив её за руки. — Если хочешь доставить удовольствие партнёру, то нужно двигаться как можно медленнее.       С этими словами, Амен отпустил руки девушки и сам стал бродить по стройному телу Эвтиды. Проведя рукой по ложбинке между грудей, он одной рукой ловким движением прижал её к себе, тем самым заставив выгнуть спину, а другой ухватился за её грудь.       — Чувствуешь разницу? — прошептал Амен, медленно массируя упругую грудь Эвтиды, пропуская её затвердевший от возбуждения сосок между пальцами.       Никак не отреагировав на его слова, Эва инстинктивно откинула голову назад, а тело сама того не желая выгнула на встречу рукам Амена, чем его ещё больше возбудила.       Решив завершить со всеми прелюдиями, мужчина слегка надавил своим телом на Эву и тем самым заставил её лечь. Подмяв её полностью под себя, Амен не мешкая стянул с себя брюки и с особым удовольствием наконец вошел в неё.

***

      Дойдя до кульминации Амен вышел и довольно улыбнувшись отставил легкий поцелуй на виске Эвы. Мужчина был столь счастлив, что так не заметил как одинокая скупая слеза скатилась по щеке девушки.       Аккуратно встав с кровати, Эвтида проскользнула в отдельную комнату внутри покоев Амена. В небольшой комнатушке располагалось зеркало и деревянная ванная.       Вода, которую ей подготовили слуги ещё до прихода Амена остыла, однако несмотря на это, девушка решилась зайти. Аккуратно положив одну ногу, она стала привыкать к температуре воды. Когда же решила окончательно зайти, взгляд девушки резко упал на зеркало.       По ту сторону Эвтида увидела несчастную и грустную девушку с краской по всему телу.       Каждое запачканное краской место, было подобно отметине у скота. Амен отметил ее…       Грудь, живот, руки, ягодицы все было в краске…       Это все, что принадлежало ему.       Волна ужаса и ненависти мигом отхватили девушку. Обняв себя за плечи, Эвтида впервые за эти два месяца отбросив все позволила истерике взять верх над разумом.       Истощённая девушка начала истерично сдирать стирать с себя ненавистный следы от рук Амена, попутно скуля, царапаясь и вытирая горькие слёзы, что ручьём лились из её красивых и грустных глаз.       За что? Почему именно она?       — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — сквозь слёзы шептала она всеми силами пытаясь вывести следы от краски, однако чем больше девушка старалась это сделать, тем сильнее они «впитывались» в кожу несчастной. Когда же на коже стали образовываться раны, Эва замерла.       Подняв трясущуюся руку до уровня глаз, Эвтида едва увидев на ладони капли крови от её усилий, горько усмехнулась.       Неожиданно пришедшая в голову бредовая идея, показалась Эве будто глотком кислорода. Не обдумывая ничего, Эва в последний раз взглянула на себя и отметив как же жалко и низко она выглядит, девушка вышла из холодной воды.        Взяв с небольшого столика свой массивный гребень, который ей недавно подарил Амен, девушка находясь под влиянием эмоций со всей силы ударила им по зеркалу, отчего оно разбившись, со страшным грохотом упало на пол.       Зная, что времени у неё катастрофически мало, Эвтида не обращая внимания на глубокие порезы на ногах, взяла один крупный осколок, и прежде чем дверь её ванной отворилась, девушка не думая вонзила острый кусок себе в шею.       Прохрипев от боли, Эва тело которой стало предательски дрожать, попыталась докончить идею и перерезать себе глотку, однако Амен больно схвативший её за кисть столь сильно сжал её, что девушка не выдержав, вскрикнула и отпустила осколок.       — Лекаря, срочно! — последнее, что успела услышать Эвтида, прежде чем провалилась в небытие.       Ловко поймав девушку, Амен, чьё сердце готово было выпрыгнуть из груди, не мешкая схватился за осколок и не думая выдернул его из шеи возлюбленной, после же приложив платок к ране со всей силы прижал её, дабы успеть сохранить жизнь девушке, до прихода лекаря…