Часть 9

      Два года спустя       Уверенной походкой разгуливая по просторной гостиной, где вся мебель была специально выведена, Амен то и дело бросал беглый взгляд по многочисленным аристократам, что толпились в помещении, желая получше разглядеть его картины и если повезёт — приобрести.       Именитый художник, что давно ничего не рисовал устроил эту выставку, в надежде, что восхищение господ и дам пробудит в нем забытый трепет чувств и он сможет вновь создавать шедевры, да только увы, Амен просчитался. Хотя? Чему он удивлялся, ведь и сам прекрасно знал почему вдохновение покинуло его…       Эва, — с болью отдалось в сердце имя, что было дорого для художника.       Сказать, что он сходил от тоски, значит ничего не говорить. Амен буквально выл и готов был сделать все угодно, дабы хоть на миг увидеть девушку, да только все было тщетно.       Сколько раз Амен корил себя за то, что тогда так просто отпустил её. Позволил, чтобы обиженная его поступком Эва молча покинула дом семьи Боттичелли. Он действительно верил, что поступал правильно, искренне желал Эве счастья, да только не учёл собственных чувств. Едва увидев её вновь, сердце воспротивилось и потребовало вернуть беглянку, но, увы, когда Амен «очнулся» и принял решение добиться Эвтиды, след девушки простыл.       Обеспокоенная семья девушки поведала Тизиану, что явился к ним за Эвой, что девушка так и возвратилась домой.       Как только эта весть дошла до художника, ярость и страх затмили разум Амена. Где была его Эва? Неужто напали? Похитили? Мужчина, что поставил себе цель вернуть Эвтиду воспользовался всеми своими связями, послал на поиски не одну десятку людей, да только все было тщетно, Эву так и не нашли….       Пока Амен, сердце которого кровоточило искал любимую по всей Италии, юная Эвтида спокойной жила и работала в небольшом поместье одной пожилой женщины, которое находилось на окраине Парижа.       Познакомилась Эва с милой аристократкой довольно занятно. Когда Эва, что едва сдерживая слезы горечи, покинула дом Боттичелли, то решила не возвращаться домой, не желала жить во Флоренции, где на каждом углу только и говорили о выдающемся Амене, вместо этого, покрепче прижав к себе сумку с небольшим количеством денег, Эвтида разгуливала по ночным улочкам пока случайным образом не столкнулась с пожилой женщиной, которая подобно малому дитю бродила туда сюда, не понимая где она.       — Бонжур, мадам, — не выдержав, девушка подошла к хорошо одетой даме, — С Вами все хорошо? — спросила она на французском.       На что аристократка обернувшись, с потерянным взглядом на неё посмотрела и ответила:       — Я не знаю где я.       Сказать по правде, Эва опешила, ибо даже не знала чем и как помочь бедолаге. Судя по наряду, она была на важном вечере, поскольку прекрасное бальное платье и дорогие украшения были на ней. Видимо вышла подышать воздухом и из-за возраста заблудилась и забыла вовсе где была.       «Нельзя оставлять ее одну» — пронеслась мысль.       — Вы помните кто Вы? — продолжила говорить Эва, на что женина опустив глаза, стала вспоминать и тут же выдала своё имя.       «Уже что-то»       — Где ваш дом, Вы не помните? Верно?       Получив отрицательный ответ, девушка стала лихорадочно думать, что делать дальше.        Правда, не прошло и десяти минут, как стали слышны напуганные голоса, а затем Эва увидела как запыхавшиеся слуги в панике искали и звали по имени даму, что находилась рядом с ней.       — Она здесь… — прокричала Эва, указав на растерянную аристократку. В благодарность за доброту и участие, пожилая дама, едва узнав о том, что Эва потеряла работу, предложила ей быть помощницей управляющего домом. Сказать по правде, в помощнике она не нуждалась, просто не могла не поблагодарить девушку за чистое сердце…

***

      Хоть и прошло два года, однако душа Амена не успокаивалась. Он всеми силами ненавидя своё существование, продолжал поиски, дабы просто знать — она в порядке, однако чем больше проходило времени, тем сильнее уныние и пугающая реальность брали вверх. Каждую ночь художник просыпался от нескончаемых кошмаров, где он видел, как изодранное тело Эвтиды лежало на земле в луже крови.       Это моя вина! — твердила советь.       Если бы не его амбиции, цинизм и желание заполучить невинное тело, то Эва была бы жива. Он отнял у неё все: свободу, невинность и теперь ещё и жизнь…       — Какая честь, — незнакомый мужской голос оторвал Амена от мыслей, — Очень рад, что застал Вас в городе, говорили вы покинули Флоренцию, — сжав руку художника, проговорил среднего роста мужчина, с тёмными волосами и того же цвета глазами. Отстранено пожав руку в ответ, Амен которому вовсе не было дела до светских манер, хотел было удалиться, однако незнакомец как назло продолжил говорить:       — Мы с невестой едва узнав о Вашей выставке сразу же прибыли во Флоренцию, дабы приобрести одну картину, да, только не нашли её среди остальных.       — Какую? — без какого либо интереса, спросил Амен, желая поскорее избавиться от общества мужчины.       — Ох, я и не смогу объяснить, — будто засмущавшись, проговорил он, — Пожалуй лучше невеста моя изложит своё желание, ведь это её решение приобрести картину!       С этими словами, незнакомец обернулся и в толпе людей обыскав знакомую фигуру окликнул невесту.       — Эва!       Едва это имя слетело с уст мужчины, как Амен замер. Забыв как дышать, он смотрел как через толпу аристократов, к ним пыталась пробраться изящная фигура в изысканном наряде, и лишь распущены волосы, что густой волной спадали на плечи и смуглый окрас кожи, выдавали в элегантной даме его Эвтиду. Не веря своим глазам, художник, для которого весь мир вмиг перестал существовать, неотрывно глядел на девушку, которую так яро искал два года.       Моя невеста… — лишь сейчас до Амена стали доходить слова незнакомца.       Невеста? Его? Что за ересть?       — Рада встретить в живую легенду, — нежный девичий голос прервал мысленный поток Амена.       Что она несёт? Играет роль будто не знакома с ним? Что же, он подыграет…       — Ваш жених, — на этом слове, Амен невольно осекся и сжал кулаки, однако вовремя придя в себя, продолжил, — Заявил, что Вы ищете картину.       — Да, — даже не глядя на Амена, проговорила Эвтида, — Мне нужна Ваша картина, где обнажения девушка в великолепном колье читает книгу.       Яростно взглянув на девушку, Амен сквозь зубы процедил:       — Данная картина не продаётся!       Художник понял её мотив, она хотела забрать единственное, что грело его душу, картина, на которую он мог смотреть часами, ведь там была изображена она       — Цена не имеет значения, — вступил в диалог жених Эвы, и Амену захотелось прилюдно задушить соперника.       Откуда он взялся? Где была все это время Эва? Столько вопросов и так мало ответов…       — Могу я взглянуть на картину? — послышался голос Эвтиды и Амен, который желал с ней незамедлительной поговорить заявил, что «готов» продать, если девушка лично с ним поговорит о цене в его кабинете.       — Я тоже буду присутствовать, — вмешался в разговор жених девушки, на что Эвтида, руки которой дрожали от нервов, проговорила:       — Не утруждай себя, милый, я быстро.       — Но, нормы приличия! — попытался вразумить он Эву, на что девушка прямо на глазах Амена поцеловав жениха в щеку, попросила подождать её здесь.       Волна дикой ревности накатила на художника с такой силой, что он едва разбирал дорогу, попутно внушая себе, что сам отпустил Эву. Дал ей свободу выбора…       Правда, помогало это слабо, несмотря на все «благородные» мысли, Амен был собственником и едва сдерживал себя, дабы прилюдно не объявить, что Эва принадлежит ему!       Свобода выбора, черт её дери!

***

      — Объяснишь? — не выдержав проговорил художник, стоило им наконец-то остаться наедине.       — Вы о чем? — «миловидно» улыбнувшись, поинтересовалась Эва, наслаждаясь видом Амена.       Она знала, что он искал её все это время, точно также как и видела ярость, что отражалась в глазах художника из-за ревности. Это ли не было самым лучшим чувством? Сам прогнал, бросил подобно кукле, теперь же страдал! Великолепно…       — Эва, — хотел было взять Амен её за руку, да только она не позволила. Сделав шаг назад, девушка с высокой поднятой головой, проговорила:       — Не смейте меня касаться! Сейчас не слабая прислуга перед Вами, это в прошлом. Я богатая дама, что унаследовала немалое состояние!       Словами не описать какое это доставляло Эва удовольствие говорить на равных с Аменом. Годами она считала себя ничтожеством, никчёмной куклой, с которой он лишь играл, однако судьба наконец-то улыбнулась ей и теперь Эва, что все два года заботилась о пожилой женщине, без каких-либо тайных мыслей, обомлела, когда адвокат пожилой дамы, после её смерти заявил, что в связи с тем, что ни детей, ни родственников у аристократки не было, все своё состояние она передала Эве, чьё доброе сердце завоевало её.       Сказать, что Эвтида была удивлена, значит ничего не сказать. Несколько дней, она просто не могла принять этот факт и прийти в себя… Однако, со временем освоилась, приняла этот подарок судьбы и стала вести себя подобно аристократке. Первым делом послав через гонца родителям послание и деньги, Эва принялась за себя, драгоценные украшения, великоватые платья и переезд в другой город превратили её из обычной прислуги, в таинственную и богатую незнакомку.       Со временем, аристократы, в городе которых Эва поселилась, стали приглашать загадочную гостью на различные приемы, чему Эвтида была безгранично счастлива. Она стала жить той жизнью, о которой мечтала всю жизнь… В одном из таких вечеров, девушка и повстречалась с Энтони. Молодой, но уже столь богатый и известный в кругах аристократ сразу положил глаз на необычную красавицу с загорелой кожей. Слово за слово и они протанцевали весь вечер…       Затем, на протяжении месяца Энтони каждый день приходил к девушке и они проводили незабываемые вечера вместе говоря обо всем на свете. Эве нравилось, что в отличии от властного Амена, который сразу всегда глядел на неё с похотью, Энтони стеснялся даже касаться её руки. Его робость забавляла Эву, до тех пор пока она вновь не увидела художника. Уверенная стойка, суровый взгляд, тяжёлое дыхание, широкие плечи по которым так хотелось провести рукой.        Черт! И о чем она вновь думает? Он предал! Бросил и…       — Состояние? — хмыкнул Амен, возвратив Эвтиду в реальность.       — Я жила и заботилась о пожилой женщине, у которой не было никого и она даровала мне своё поместье и деньги. Таким образом я стала светской дамой и познакомилась с Энтони.       Едва имя соперника слетело с уст Эвы, как очи Амена вновь вспыхнули огнем ревности. Неужто ей хотелось прикосновений этого худощавого и морально слабого мужчины, что вопреки всему дозволил невесте говорить наедине с мужчиной? Будь бы он на месте Энтони, не позволил бы никому даже смотреть на Эву. Она была бы его! Всецело! Полностью!       Но, она не твоя…       — Твой жених знает о твоим происхождений, или его хватит удар, если узнает, что ты не благородных кровей?       Самому Амену было плевать на родословную Эвтиды, он любил её всю без остатка и готов был выть от собственной глупости. Зачем он отпустил её тогда? Почему не поговорил?       — Знает, — довольно улыбнувшись, ответила Эва, и ухмыльнулась, увидев, как гнев Амена усилился, да только не знала, что следующий вопрос выбьет её из колеи.       — А, то, что свою невинность ты отдала мне, знает?       Настала очередь ухмыляться Амену. Знал ли он, что говорил отвратные вещи? Несомненно. Однако, мужчина четко для себя решил вернуть Эву, и для этого первым делом он хотел расторгнуть её помолвку с Энтони.       От вопроса Амена, ком подкатил к горлу, перед глазами же появились воспоминания того, как художник силой заставил стать его натурщицей, а затем и вовсе разделить ложе.       — Чего ты хочешь от меня, Амен? — отбросив формальности, прошептала Эва, устав от мужчины,       — Желаю, чтобы ты не витала в облаках, Эвтида, и знала подлинное отношение Энтони к тебе, — став серьёзным, проговорил художник, — Если мужчина любит, ему все равно девственница девушка или нет, — не успела Эва произнести хоть слово, Амен продолжил, — Хочешь знать что чувствует твой благоверный жених на самом деле, поведай ему правду!       — Расскажу, не беспокойся, — тяжело дыша, ответила Эва, чем заслужила довольную улыбку художника.       — Ежели он удивит меня и женится на тебе, — уверено продолжил говорить Амен, — То я так уж и быть, подарю вам на свадьбу это, — с этими словами, мужчина под недоверчивым взглядом Эвы, достал из двойного дна шкафа, самую ценную и любимую картину, на которой была изображена Эва…       Так ничего не ответив, Эвтида развернулась и ушла, с твёрдым намерением незамедлительно обо всем рассказать Энтони.       Он поймёт…, — внушала она себе, — Войдёт в мое положение! Знала бы несчастная, как глубоко ошибалась…

***

      Несколько часов спустя. Глубокая ночь.       Сидя на полу, в окружении холстов и красок, Амен, ревность которого росла с каждым дыханием всеми способами отвлекал себя, дабы не наломать дров. Собственник внутри него требовал незамедлительно отправиться за Эвой, которая согласно его сведениям временно остановилась в соседнем доме, который сдавался в аренду. Однако здравый смысл не позволял. Потому он художник лишь не прекращая рисовал Эву. Как она улыбалась, спала, грустила, смотрела вдаль.       Ему было мало её. Чертовски мало!       Мужчина был столь увлечён и погружён в свой мир, что так и не услышал удивлённых возгласов, криков, а затем и торопливых шагов не одного человека, которые становились все громче и громче…       И лишь когда дверь со страшным грохотом отворилась, Амен, только хотел высказать слугам за их дерзость, как вдруг застыл, увидев, как они всеми силами старалась сдержать разгневанную Эвтиду, что в одном платье стояла в проёме и глазами полными гнева глядела на него.       — Оставьте нас, — повелел художник, и слуги тут же испарились будто по щелчку, оставив его и Эву одних.       Вид несчастной был довольно плох. Помятое платье, подол которого был испачкан грязью, спутанные волосы, красные и опухшие от слез глаза.       — Ненавижу, — сквозь боль прошептала она, окончательно подтвердив догадки Амена.       — Он не принял тебя, верно? — сложив руки, спросил Амен, однако вместо ответа, Эва, эмоции которой сводили с ума, начала двигаться на художника, позабыв о страхе и нормах приличия.       — Ты сломал мне жизнь! — дрожала она, — Принижал, манипулировал, заставлял позировать голой, лишил невинности, затем же бросил меня. Когда же я заимела хоть что-то, ты вновь подобно урагану все уничтожил!       — Эва, — попытался вставить он хоть слово, да только девушка не позволила.       — За что? — спросила Эва сгорая от боли, — За что? — перешла на крик.       Ещё никогда прежде она так себя не вела. Считала зазорным повышать голос и вести себя истерично, однако более держать себя в руках не могла. Амен отнял у неё все, даже самого себя… тем самым растоптав её сердце.       Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!       — Все сказала? — сухо процедил Амен, глядя на еле стоящую на ногах несчастную.       — Ненавижу! — вслух прошептала она, так и не заметив как одинокая слеза скатилась по смуглому лицу.       Не произнеся ни слова, Амен, для которого данный разговор был решающим, достав острый кинжал, что всегда с собой носил, вручил его, напуганной девушке, которая от страха отшатнулась, посчитав, что за её дерзость, Амен решил её убить.       — Зачем? — трясущемся голосом спросила Эва, держась за рукоять кинжала.       Ярость спала и теперь Эва, что обливалась холодным потом смотрела на решительного Амена, который стоял в опасной близости от неё.       — Ненавидишь значит, что же, — с этими словами, мужчина за долю секунды наклонившись, взял в руки чистый лист, карандаш и стал судорожно что-то писать.       — Что ты делаешь? — страх начал сковывать тело несчастной.       — Даю тебе шанс вершить собственную судьбу, — коротко проговорил художник, после чего подняв лист, продемонстрировал Эве.       Прочитав, Эвтида ужаснулась…       На ней, чёрном по белому, рукой Амена было написано, что он устав от всего решил покончить жизнь самоубийством       — Можешь смело убивать, — тяжело дыша, проговорил Амен, вновь сократив расстояние между ними, — Никто не осмелится подумать на тебя! Посчитают, что я сам себя заколол.       — Амен, — паника охватила несчастную. Что он творил?       — Решайся, — еще шагнув вперёд, произнёс Амен, от действия которого острый край кинжала впился в его оголенный торс и из небольшой ранки, начала стекать капля крови…       — Наконец выбор за тобой, Эва, — смело глядя на неё, произнёс Амен, — Можешь убить меня и со спокойной душой покинуть это место, зная, что более я не испорчу тебе жизнь. Или же…       — Или? — неосознанно повторила за ним Эвтида, которая казалось вовсе не дышала.       Услышав вопрос Эвы, Амен облизнув пересохшие уста, проговорил:       — Можешь стать моей! Добровольно, — тут же добавил он, — Выйти за меня замуж, делить со мной все радости и невзгоды. Родить детей и стать моей семьей.       От услышанного, руки Эвы стали трястись пуще прежнего.       — Я люблю тебя, Эва, — не обращая внимания на впивающийся в живот кинжал, проговорил Амен, — Потому знай, что пока я жив, быть с другими не сможешь. Не позволю! Потому решай сама…