Мнимое божество

Утро. Засветившись из-за горных массивов далёкого, хребтового государства Дварфов, Цуо выбило из глаз Роро всякое желание разваливаться в позах, невозможных для человеческого скелета, отодвигая еле скрывающее голые хвосты одеяло. Проверив снующую по кошмарам Мелани, еле слышимо скулящую и ноющую губами, будто спасаясь от кого-то, Роро приложила тёплую ладонь к голове подруги, вмиг успокоив дрожащее тело. Потягиваясь, быстро накинув скромную одёжку, Роро, посмотрев напоследок на потёртый от ударов Портального Чудовища полый меч, вышла в коридор, спрятавшись от надоедливого солнца, и направилась в таверну, захватив из склада замороженные овощи… "Только люди могут так няслаждаться обычным сном… Ляпота! Как хорошо, что Меланя няведома скука без снов. Интересня, Отец видит сны?.." – раскладывая наспех приготовленную еду, Роро, поместив шедевра кулинарного искусства, по собственному мнению, направилась наверх. Лишь открыв дверцу в комнату, проникнувший птичьим пением запах свежего завтрака пробудил пускающую слюнки Мелани. Раскрыв глаза, Мелани поморщилась от подступившего солнца и раздражённо цокнула. Завидев Роро с довольной мордочкой, Мелани подозрительно гыгыкнула, с одеялом на плечах усевшись за маленький столик и принявшись уминать еду… Тщательно прожёвывая жёсткое мясо, Мелани урчала с податливой усталостью, совершенно не обращая никакого внимания на Роро, старательно вытирающую её щёки от остатков еды. – М-м-м… Роро… Это божежтвенно… – забив рот всевозможными яствами, Мелани вдруг поникла взглядом, с долей надежды взглянув на поднявшую ресницы Роро. – Я понимаю, что, наверное, меня вовсе не ждут с распростёртыми объятьями… Но, я могла бы остаться здесь, ч-что думаешь, Роро?.. – Извяни, Меланя… Рябота есть рябота, – опустила уши Роро, улыбнувшись. – Король Фейри точно ня будет рад… Я ня увереня, что он ня попробует убить тебя на мясте. Тям более, как только я разберусь тут, – срязу же няправлюсь к тебе! Я обящаю, что буду тебя защищать, клянусь честью Нясителя Кирихары! – Хорошо… Я верю тебе. Запах океана, смешанный с воздушным экстазов , от огромной высоты, спускаясь, словно пушинка в вихре, вновь поразили Мелани, держащейся за Роро пуще прежнего, даже не допуская мыслей о вылете за пределы столь огромной силы прыжка Фейри-кошки. Вдруг почувствовав, в полёте над облаками, слабое мурлыканье, мысли Мелани полностью очистились, дав волю настоящему наслаждению недолгой прогулкой до края границ Конфедерации Цун. – Здесь окянчивается граница Цун… Помни, Меланя, ты всегда можешь связаться со мной, лишь дятронься до заколки, яснянько? – виляла хвостами Роро, помахав в след уходящей вперёд Мелани, нерешительно обернувшейся к кошке. – Р-Роро, ты обещала! А… М… Этот лес точно безопасен?.. – Милая Меланя! Самое опасняе на этой тропе – это ты, уяснила?! – крикнула Роро, прыжком скрывшись в кучке облаков, за пределами стен огромных деревьев, устланных по всему пути впереди. "Стоило ли так в спешке покидать Роро?.. Всё же, я сделала правильный выбор, что доверилась ей… Могла ли я поговорить с тем Королём Фейри?.. К чему такая нерешительность, Мелани Сайгак? Роро верит в меня, тем более я всегда… Нет, лучше лишний раз не беспокоить её. Она – Носитель Кирихары, влиятельная личность, и Роро далеко до моих проблем. Можно ли меня назвать её очередной проблемой? Хе-хе…" – входя в пределы цветочных аллей посреди массивов из лесных тропинок, Мелани оборачивалась в сторону уже улетевшей Роро, пытаясь найти знакомый, серый глаз в череде тёмных междустрочий стволов могучих деревьев. *** Остановившись у двери в таверну, Роро с упоением ждала появления знакомого звука, означающего прибытие Короля Фейри. Каждому жителю Конфедерации Цун знаком этот звук, – стрекочущий, раздающийся отовсюду и сливающийся перед глазами смотрящего, размеренный мелодичный бас от появления силуэта… Стрёкот. – Отец… – встав на колено, Роро приложила огромный полый меч подле, подняв голову и увидев перед собой строгий, занятый взгляд, ни с чьим несравнимый – взгляд Правителя. – Сифи Лярей, Правитель Фейри, Хахану Роро, Няситель Кирихары, – готова к службя! Распахнув серые, выцветшие крылья, потресканные на кончиках, водрузив на плечи Роро иссушающий взгляд, белокурый, снежный Правитель опустил голову, жестом приказав Фейри встать. Поправив национальные богатства на собственном теле – жертвенную корону из чистого адаманта и атрибуты на предплечьях и груди, вместо образующие символику Конфедерации, – Мировое Древо, Сифи вопрошающе заметил: – Довольно. Куда пропал Ловконосый меч? – М-м-м… – поперхнувшись слюной, Роро, откашлявшись, со стекающим по всему телу, начала изображать круглую дурочку. – К-Киряхара… Мрям… Мяу, а что это тякое?.. – Ха-а… В чём смысл избегать, если ты… – повернувшись и немного отступив, Сифи Лирей протёр глаза, раздражённо похлопывая крыльями на спине. – Найди Кирихару… Чего бы тебе это не стоило. Но, как я вижу, ты уже позаботилась об этом… Как только получишь Кирихару обратно, ты оборвёшь контракт с новой игрушкой Портального Чудовища. – Отец… То есть, Прявитель Лярей, обождите, пожалуйста… – Никаких отклонений, Хахану Роро. Ты не посмеешь пойти против воли того, кто дал тебе великую судьбу. Ты пойдёшь против заветов того, кто защищает эти грёбанные земли пять чёртовых тысячелетий, Хахану Роро? Ты смеешь пойти против воли Сифи Лирея, сильнейшего среди всех Фейри за историю? – Нят… Някогда, я някогда ня предам вас, Сифи Лирей… Но, пожалуйста, я… Я оборву контракт, но можно ли обождать это? Хотя бы, ещё нямного я хотела бы побыть вместе… – До Блага Акронима, у тебя есть время до Блага Акронима… Иначе, ты более не Фейри, не Дух, не Носитель Кирихары. Продолжай искать Кирихару и защищать земли Конфедерации. На этом всё, – взмахнув крыльями, Сифи Лирей исчез со стрекочущим звуком, растворившись в множестве воздушных лезвий, уничтожающихся, стоило им коснуться каменистой дороги… – Почему ты так ня любишь меня?.. *** – Чем я так невзлюблюсь этому Сифи Лирею?.. Запахом? Почему я не ощущаю его, мой нюх всегда был острее глаз… Не потеряюсь ли я в будущем, если встречусь с другими местными Правителями? – с каждым шагом отдаляясь от пригорка, с расставания с дикой кошкой-половинкой, Мелани больше и больше терзала своими сомненьями тревожный разум, застрявший в неизвестности посреди "свихнувшегося" мира. – Наверняка, Роро совсем не обременена даже правилами собственной страны? Кажется, будто её не волнует эта Цун, пусть она и беспокоилась обо мне... Интересно, похожи ли значениями Цуо и Цун?.. Пробираясь ниже по могучему склону, куда без особой опаски и предупреждения Мелани была отправлена своей подругой без чувства меры в алкоголизме, девушка рассматривала окрестности, пытаясь понять, правильно ли её ведёт случайно выбранная тропа, в первые секунды пути выглядящая вполне удобоваримой. Уже знакомые соцветия, пятнистые, украшенные безумными формами растения от перекошенных деревьев, казалось, извивающихся при приближении к ним, до самой маленькой травинки посреди тропы, ведущей к огням и невысоким покатым зданиям, – всё это жило здесь и до Мелани, но будто лишь сейчас начало по-настоящему двигаться вперёд, вместе с ней, чего-то скверно выжидая. Где-то вдали вдруг послышался грохот, будто скрежет железных плит, сомкнутых в конусообразную волну, донёсшуюся до ушей Мелани сквозь журчание птичек, упорхнувших с еле качающихся молодых ветвей… Стихая, словно поезд, громыхающий о железные прутья, звук становился мелодичнее, привлекая певчих птичек… Костюм будто специально цеплялся за малейшие сучки и задоринки густого леска, со стороны манивший уютной тишиной, не давая даже подумать пойти на место странного звука. Нервно отделяя не рвущийся даже специально черноватый наряд, Мелани наслаждалась редкими всплесками солнца сквозь свободные для неба кроны. "Роро упомянула, что этот городок должен быть рядом с границей Цун… Кажется, я видела его вдали, точнее врата?.. Как же его… Ливер… Я должна поскорее найти Илану, кажется так её звали?.." Прежде чем достигн уть ворот небольшого городка, кишащего приезжей жизнью со стороны государства побольше, по словам Роро, Мелани выплыла из застревающих в ногах извилистых кустов на озерцо, ранее раскинутое пред взором лишь на высоте близь к облакам, словно к манящей мишени посреди погребных стен "обыкновенного" леса. Голубоватая, даже синеватая краска всего в одоёма изменилась с перехода от полуденного света к закатным полоскам вдали. Приобретя более спокойный, розоватый оттенок, озеро посреди леса обнажило несколько сверкающих на дне жемчужных камней, окружённых еле видимым подводным течением, будто в озере существовал свой маленький океан со своим разумом, живым и движимым мыслью и телом маленькой рыбёшки. Присев рядом, Мелани наконец завидела своё лицо в полной красе. Будто боясь дотронуться, Мелани аккуратно водила пальцами по векам, ресницам, спускаясь к аккуратному носу и ухоженным губам, чуть покусанным по пути. – Мило… Но эти мёртвые глаза сгущают и портят всю милоту… В прошлой жизни я бы никогда не осмелилась красится в розовый, хотя стоит признать, что это восхитительно, – усмехнувшись, Мелани потянулась, разминая уставшие ноги, и присела подле озерца. – Даже страшно немного, что именно я удостоилась такой милости. Наверное, внешность тоже сыграла с Роро?.. Хах… По привычке похлопав по карманам, Мелани вспомнила, что не обнаружила сумку, как только появилась здесь. Не то, чтобы в этой загадочной, потаённой сумочке из ближайшего отдела одежды было что-то по-настоящему странное или важное, однако, не найдя искомого предмета, Мелани почувствовала лёгкую тоску и разочарование. Помешивая водицу пальцем, рисуя на песке очертания покусанной, почти оборванной книги, Мелани начала беспокоится о дневнике, оставленным в сумке ещё тогда, когда Аки отправила её сюда. Дневник Феликса… – Феликс бы расстроился, узнай, что я потеряла нашу реликвию… Так одиноко без нашего "Священного писания"… Пх… "Феликс часто называл дорогие себе вещи "реликвиями"… Кажется, это было его любимое слово из сериала совсем бородатых годов. И откуда он уловил это выражение про священность? Интересно, если бы он дорос до прошлой меня, стал бы интересоваться тем же, что и его сестрёнка?.. Его мечты, все его желания, все… Переживания. Возможно, Аки могла украсть его из моей сумки, либо оставить на Земле. Что ж. Теперь я знаю, какой из трёх вопросов будет следующим, Аки Нирванн…" Подняв кулачок вверх, Мелани, разглядывая внутри разума на кусочки оставшихся воспоминаний, перемешанные с очертаниями чужеродных, всё так же обрамлённых пеленой и мазнёй без чётких границ, вспомнила годы со старшим братом. Жест с поднятым кулаком – им зачастую грешил Феликс, подначивая всех в компании следовать его "крутому" приёму. Их каждодневные походы и вылазки, совместный просмотр ширпотребных, откровенно мусорных фильмов, но почему-то ностальгически счастливых и уморительных, их друзья… – Предательница… Кажется, это было последнее моё прозвище. Лишь одного слова и з столь яркого, жгучего и мерзкого воспоминания, зарытого посреди могильника прошлой жизни бетонными блоками нежеланных мыслей, хватило, чтобы вызвать нестерпимую боль в животе Мелани. Схватившись покрепче за бока, Мелани глубоко и размеренно вздохнула, пока не успокоилась, мгновением перебросив переживания на второй план. Почувствовав боль от нескольких углублений, Мелани с рваными движениями обнажила живот от защитных пластин, оголив полностью изрезанный живот, закрытый прижатыми пальцами… Кровь, неистово захлестала в мыслях. Иногда, людям попросту необходимо абстрагироваться от проблем, иначе их разум, неспособный выдержать нагрузки столь огромного расстройства, может сломаться под тяжестью собственных раздумий… Сломаться и бесповоротно охватить болью и тягучим чувством беспомощности всё сердце. Потому что никто не сможет помочь тебе, пока ты сам не будешь готов к провалу в собственные дебри, дебри, сопровождённые болью в животе, ставшей привычной Мелани. – Х -хотя бы не колит сердце… Хех, Феликс. Даже после произошедшего за эти жалкие годы, я не могу сказать, простил ли ты мои грехи, – не успев высказать последний слог, прямо перед вздохом, живот Мелани издал протяжный и громкий звук, сигнализирующий невероятный голод. – Боже, сколько же я шла… Нужно было попросить у Роро что-то в дорогу, какая же я дура! Интересно, в том пригороде раздают нуждающимся пропитание?.. Вновь поглядев по сторонам, в надежде найти что-то съедобное посреди совершенно голого на продукты , движимого собственным течением мысли, леса, Мелани без всякой на то причины начала пританцовывать, покачивая всё тело плечами, шеей и бёдрами, будто наслаждаясь чувством прошедшей боли. "Тело такое лёгкое! Вспоминаются тихие школьные годы, тренировки вальса, энергия так и бурлит… Вот оно перерождение?.." – перекрутив в мясорубке мыслей и чувств чуть не высказанную фразу, Мелани почувствовала пристальный взгляд сзади, словно буром сверлящий её затылок. Обернувшись и не найдя средь лиственных разрезов и бурлящих на ветру пылевых клочков ни одно живое существо, Мелани продолжила экспериментировать с новообретённой энергией, неудержимо бурлящей в мышцах. Когда-то девушка, совершенно не занимавшаяся атлетикой или спортивной гимнастикой, помнила, что хотеть чего-то так сильно, что поджилки "взрываются" от желания, – это нормально. Дотрагиваясь до всего окружающего пространства пальцами, ощущая песок под ногами, отражения заката в жемчужном озерце, Мелани развесёло упражнялась, испытывая гибкость и подвижность каждой конечности. Будто завидев балерину в отражении маленького розоватого озерца, Мелани пустилась в пляс. Кружа и вальсируя на месте, расчищая песок подошвами, лишь пальцами и кистями, вращающимися с безупречным стилем, задавая тон и скорость собственных движений, Мелани, не чувствуя ни капли боли, растягивала и извивала тело в попытках понять, насколько всё же её "кукольная" жизнь способна порхать бабочкой по этому полю любопытства, пока не дойдёт до предела… Встав в гордую позу победителя, Мелани вытянула руки вперёд, со всех сил потянувшись к заветной водице. Вдруг, кровь энергично забила по всему предплечью, собираясь тупиковым сгустком чёрной жидкости прямо к венам пальцев, будто получив сигнал к действию… Заструившись внутри руки, вязкая и терпкая исчерна-серая субстанция застыла в кисти до кончиков ногтей, извратившись в подобие древесной кроны, жаждущей, пульсируя, вырваться наружу. Заискрив истошным воплем, Мелани попыталась стереть с лица земли собственное чадо, пальцами выскребая жидкость изнутри, тщетн о и безрезультатно оставаясь заложником бурлящей кожи на пальцах и навязчивых мыслей, кричащих: "Выплюнь!.. Сотри!.. Оторви!.. Пусти… Выпусти… Выпустить!" – искрились приказы в голове. Отмахнув рукой в сторону, Мелани почувствовала, как тёмный всплеск, обратившись в подобие капли, стремительно вырвался прямиком из ладони в дерево, разрубив его пополам. Мощный ствол, до того могучий фундаментом укоренившихся внутри земли корней, что напоминал бетонную балку, медленно упал под гул разбежавшихся малюсеньких всхлипов и отзвуков, похожих на журчание насекомых. Быстрые огоньки заискрились на озере, зажужжав и исчезнув во мраке, словно сигнальные палочки, разбежавшись муравьями от мягко севшего на асфальт самолёта. Оторвав взгляд от поваленного дерева и вновь осмотрев руку, Мелани не увидела чёрные кроны. Лишь порез сквозь ладонь, мгновенно обратившийся в шрам, намочил её щёки остатками безумного нечто, более не выливаясь изнутри её тела. Отпустив свою руку в свободное движение, Мелани, повторив действие, более не видела последствий, застыв в изумлённом непонимании. Попытавшись умыться, Мелани тёрла руки друг о друга, о песок и гладкий камень, не в силах стереть с руки остатки слизи, присохшей к шраму и, чуть ороговев, всосавшейся внутрь по кровотоку. Схватившись за сердце, Мелани попыталась удержать безудержные, тяжёлые вздохи, прежде чем вновь вспомнив про ноющий живот, обагрённый прилившимся страхом… "Скрежет?.. Откуда здесь может быть скрежет… Почему живот так болит?! Почему он продолжает болеть!? Сзади… Оно хочет сожрать меня." Взгляд из пустоты. Словно одержимая безумными криками в голове, Мелани попыталась сбежать из ставшего злополучным места, но встала посреди пути к отступлению, тянувшись рывками, на коленях, с заискрившего чьим-то гневным вниманием берега… Ноги не слушались, забившись в страхе от надвигающегося существа, машущего колоссальными крыльями с неба, накрывая весь лес собственной тенью. Исчезнув, огромная тварь извратилась в миловидную девушку, вставшую с другой стороны озера. Серые локоны, до того кажущиеся помутнением рассудка от внезапно нахлынувшего света от маленького тельца, более не отдавали слепяще белым, пульсируя на столь же сероватой накидке, скрывающей еле видные маленькие крылышки, успокаивающе машущими в такт маленьким шажкам к Мелани. Подол накидки оканчивался лёгким платьем и подобием обтягивающей до бёдер ткани, поглощающей серость остального облика своей черновой простотой. Расстегнув накидку, девушка соткала в глазах Мелани сотни серебряных крестов, то тут, то там развешанных по всей груди прибывшей. Над самой макушкой девушки, игриво мотающейся из стороны в сторону хвостиками позади, летел пожирающий внимание нимб, притягивающий изумлённы й взгляд и вид, словно аплодируя в знак благодарности оказанных реплик очарования от Мелани. В тот же миг, нимб, исчезая и появляясь без видимой причины, расширялся и извращал формы идеального круга, добавляя бесконечное множество собственных синонимичных имитаций в структуру, с честью и гордыней будто насмехаясь над закрывшей руками рот Мелани… Встав перед застывшей Мелани, Ангел сквозь веки вгляделся в её нутро, пожирая каждую крупицу рвущего глотку страха. – Витиеватая Проклятая техника… – раскрыв глаза, Ангел приблизился к лицу скрипящей зубами Мелани и, окрасив естество снежными просторами, опаляющими её взгляд собственной злобой ко всему живому, назидающе воззрела на девушку белоснежными крестами посреди алого озера. – Асура, Асура, Асура… Я хочу, чтобы ты стал моим, полностью… Абсолют Доппельгангера! …Помехи из радиорубки . Сидя перед столом, облезлым гнилью и вьющимися в предсмертных муках тараканами, она выключила дребезжащий прибор, но звук не пропадал, смешиваясь в какофонию извращённых созвучий помех и истошного писка. Огромное поле… Покрытое трупами китов с неба… Кладбище… Каждая могила которого была вырыта. Лёгкие шепотки, вкупе с мимолётным эхом внутри черепной коробки, готовым подчиниться минутному потоку сознания, уплыв далеко за пределы контроля своего тела, покрыли отростками из волос все внутренности… Подняв голову, Мелани увидела себя в отражении зеркала, но вовсе не настоящую, лишь образ, выстроенный её идеалами и мечтами… Тут же разбив зеркало окровавленными пальцами. Опустив голову, Мелани почувствовала, будто её руки извивались внутри Ангела, постепенно складывая локтями и пальцами сердце, исчезнув без следа в жалкое мгновенье. Приложив ладони к щекам, Мелани наконец вздохнула, заиграв чернотой усталости в груди от опустившихся струй слюны, хлынувших из раскрытого рта. Горло горело и рвало, пока Мелани не начала задыхаться от собственного смеха. – Какой восхитительный вкус, Асура, флюф!.. Всё же, всевышние – самое лучшее лакомство, самый лучший корм… И почему Настасия так бережна?.. Что ж, позволь мне помочь тебе умереть, бесполезное создание! Повторим процедуру… Заповедь, Не кради: Глейпнир Эдема! Жизнь, пусть и пустая, наполненная лишь горечью и скелетами прошлого в множестве из шкафов с секретами, совершенной памятью пронеслась по всему телу Мелани. Нет, вовсе не её, воспоминания кого-то совершенно иного… Воспоминание о мире… Воспоминание травинки… Воспоминание падающего листика… Воспоминания расчленённой бабочки… Воспоминания этого тела?.. Мелани впала на спину, рассматривая воспоминания и тут же забывая, какие из них принадлежат только ей. Схватившись за живот, Мелани приготовилась выплюнуть все внутренности, извивающиеся внутри от каждого лёгкого вздоха. Вырываясь из грудной клетки, сердце бешено колотилось внутри живота, переворачивая кишечник и лёгкие местами, прежде чем вонзиться костьми внутрь мозга… Выдохнув, Мелани прекратила корчиться от боли, почувствовав, будто потеряла что-то важное, самостоятельно преподнеся вынутый паззл в руки Ангела, мило переминающего ножками на песке. – Флюф! – улыбнувшись кошачьей мордой, Ангел поднесла палец к губам, зацепив собственным взглядом выкатившиеся глаза бессонного взора Мелани, готовой пасть намертво с секунды на секунду, и улыбнулась. – Теперь Проклятья заперты, флюф! Ну что, царь, каково это, быть заточённым внутрь корма?! Но ты лишь жалкий доппельгангер царя, запомни это… Слышишь?! Какой же ты ЖАЛКИЙ, царишка! Ты жалкий, жалкий, жалкий! Но… Если хочешь сразиться – вырвись ко мне… Вырвись, чтобы быть пожранным в ту же секундочку, флюф. Поклонившись, Ангел неспешно вошла в бурлящий помехами и чернотой изнутри портал, сопровождаемый чьим-то мычанием. Растворившись в туманной пыли, Ангел выкрикнула из пустоты, пожирающей свет: – Ах, да, зови меня Регрис, великий царь! "Кто здесь?.. Я ничего не слышу… Не чувствую. Я застряла здесь... Я застряла здесь. Я застряла. Застряла. Я не могу выбраться. Что-то давит, со всех сторон… Я застряла внутри." Долгие часы. Долгие часы и считанные минуты после осознания себя, в глубоких дебрях кошмара, пронёсшегося перед глазами словно ураган полугодовых событий… Долгие часы Мелани сидела и считала секунды, прежде чем отмереть взглядом от картины застывших жемчужных рек, глубоко в озерце, плескавшимся от ветерка. Свернувшись в клубок, Мелани заметила, что практически не видит огней от далёкого города, только отражение нескольких многострадальных лун разных размеров и сияния, в совокупности приближавшие зеркальные лучи от озерца в паргелий. Сквозь дрожь, Мелани лишь потянулась к заколке, тут же отпрянув руку, смоченную от слёз… Шлёпнув себя по щеке, Мелани всхлипнула и тут же поднялась на ноги. Не произнося ни слова, ни звука изо рта, боясь лишний раз навлечь внимание того, что скрывалось в кромешной тьме, Мелани легко побежала в сторону еле видимой дороги к величественным вратам пригорода. Слёзы быстро скатывались и высыхали в такт подёргиваниям в лёгких, уже не способных гореть с непривычки… Вдыхая и выдыхая воздух, Мелани бежала и падала, не обращая внимание на ставшие красными глаза, усыпанные слезами вперемешку с грязью. Будто застряв внутри головы, она продолжала бежать, ускоряя и замедляя ход, боясь, что её нагонит свет от озера. В совершенном беспамятстве, лишь почувствовав лёгкое недомогание во лбу, Мелани уперлась, словно вкопанная, во врата, освещённые еле мигающими огоньками внутри кристальных факелов, отдающих еле-рыжим светом. "Почему я просто не могла жить как обычная девушка?.. Почему мне приходится терпеть поехавший чердак каждого чудовища, что я встречу?.. Почему меня так хотят ограничить, устрашить, убить… Почему я просто не могу сбежать отсюда, куда подальше, в глубинку, чтобы никто не трогал меня… Почему я не могу ненавидеть жить?.. Кто-нибудь, пожалуйста…" – Чёрт… Поспать не даст мне эта работа… Эй, кто там за воротами? – послышался хриплый голос сквозь огромные ворота, и из маленького окошка посередине запертых врат вылез чей-то сгорбленный нос, напоминающий скорее морду. – Ох-хо, такая темень, а тут пр-р-рохожий… Тащи сюда проходной или плату, чего стоишь! – У меня… Ничего. Нет… – шептала девушка, закрывая живот руками. –… П-простите, пожалуйста, я не в-виновата… П-простите, пожалуйста… – Так ты нищенка? Или вор -р-ровка пришла, м? – чуть присмотревшись сквозь щель хищными глазами, вдруг взгляд из темноты стал добрее и мягче. – Ну ты чего, мисс, не улыбнётесь даже, я же шучу! Это ведь свободный городишко, тут проходные никому не нужны, слава Мнимузе. Сейчас открою ставни, пройдёте через правую дверь, не ворота. Волчья морда, явно в возрасте, в лёгких шрамах, без должного ухода за шерстью в склоках, закрывая оборванными лохмами глаза, немного помрачнело. Завидев хромую, почти мёртвую походку юной девицы в странной одежде, мужчина решительно взял Мелани под руку, и, дотащив до сослуживца в похожем броннике, к нечто с песчаной чешуёй, напоминающее смесь ящера и человека, усадил её сонное тельце на лавку. – С- Сахас, кого ты с-сюда притащил? Что с-за девка в странном одеянье? Не шпион Эльфериума, с-случаем… – присвистывая длинным языком, ящер укоризненно любовался новому лицу, чуть поправив волосы и отряхнув пыльный костюм Мелани. – Выглядит молодо, дорого, явно авантюрная… Хотя потрёпанная. Что делать-то с-с ней? – Не нравится мне её вид… Будто мёртвая смотрит… Не поднимай парней, Егерош, отведу мисс в личный пункт, пусть поест, поспит, а утром и голова прояснится… – несколько раз обернувшись в поисках чужих глаз, волк, ныне под светом софит от лун, напоминающий практически собачью морду, с лапищами и когтями, держащими копьё, начал шептать. – Ну ты посмотри на её глаза, авантюрист явно нелёгкой жизни. Ничего руководству, ничего парням, ничего Святым… – Ну! – не осознав сходу, чуть прикрикнув на пожилого волка, ящер тут же прикрыл рот когтями, пригнувшись к Мелани и товарищу. – Как?! С-святым даже? Они ж мне чешую соскребут! Особенно тот мужик с-с с-заточками в карманах… Ненормальный. – Ты будто думаешь, только ненормальные смогут убивать чудовищ, вроде Высших Драконов или того хуже бедствия, ради благополучия народа… Я бер-р-ру ответственность на себя, Егерош. Отбей мой пост, я пошёл. – Ес-сть, начальник. Берегите с-себя! Вновь взяв под руку Мелани, что-то бормочущую то губами, то глазами, волк вдруг остановился, завидев тянущуюся руку со стороны девушки и мокрые глаза. Быстро вытерев накопившиеся следы от солёных слёз, присмотревшись, волк заметил волнительный и виноватый взгляд, повёрнутый к земле, и ручки, дрожаще тянущиеся к шерсти волка. Тут же рыкнув, словно пронеся меж клыков смешок, стражник быстро пожал руки Мелани и, спустя короткие пробежки, положил её на кровать, укрыв лёгкой накидкой… "Утро вечера мудрёнее… От неё пахнет мертвечиной, будто всю жизнь жила в гнилом желудке Дракона…" – Кто же ты, незнакомка?.. *** Мычащая песенка, из раза в раз повторяющая и пересказывающая свой мотив и мелодию, изредка меняя темп и слова, дополняемые рычащим, звонким голосом, разбудила Мелани. Открыв заспанные глаза, вымоченные в воде с мокрой тряпочки на лбу, Мелани раздражённо надела платок на глаза, скрывшись от надоедливого солнца… – Люби меня Цуо прекрасное… М-м-м… Цуо, великое Цуо!.. Люби меня, цуо… Вновь, уму Мелани преставился неописуемо незнакомый образ бревенчатой комнатушки, украшенной столиком с несколькими стульями поближе к кровати, маленькой кухонькой с извивающимися потоками воды от верха прямо внутрь труб, уходящих по полу на улицу, парящими над головой полноватой фигуры пританцовывающего солдата. Капли воды, наполняясь сверху еле видного сосуда, закреплённого на цепочках, капали и тут же восполнялись из светло-серой ниточки из лап огромного волка… Будто магия. Магия, помогающая в мытье посуды?.. Запертая дверь, мягкая кровать, хоть и укрытая с Мелани простой солдатской накидкой, не отпускала ноющее тело. – Люби меня, Цуо- Р-ряв!.. Фух, проснулась… Испугала, – подпрыгнув, волчья голова обогрелась водой, тут же разлившейся по полу от прикосновения, и заметалась возле тарелки со съестным и прозрачным стаканом, вытирая морду. – Здр-р-равия, мисс незнакомка. Завтрак скуден, но, надеюсь, до обеда дотерпите. Меня зовут Сахас, я командир стр-р-ражи Ливера, одним из отрядов на воротах в город… Хотелось бы узнать, как зовут вас. – М-мелани, с-сэр... "Это… Огромный волк… Огромный, антропоморфный, говорящий волк… Но я всё равно спокойна. Я должна кричать или хотя бы удивлённо рассматривать это существо, но… Сахас выглядит прилично… Где я?.." – Ох-о! Ну что же, сэр-то! Не нужно, не нужно. Зови просто Сахас. Я простой сторож, не Святой герой, мисс! Пусть и незнакомка, но умеете рассмешить, мисс Мелани, конечно. Держите приборы. Взяв из рук Сахаса что-то среднее, между ложкой и вилкой, Мелани уставилась на яичную с странным, мороженным запахом, смесь, заправленную доверху скопившимися в маленькую горку специями. Захотев отвернуться от странного, вовсе не противного, но и не самого шедеврального, запаха, краем глаза девушка заметила изумлённое выражение, явно желающее поскорее услышать "радостный" вердикт о готовке… Оставленная вне конкуренции за право выбора, Мелани зачерпнула съестное, отправив в рот. Перемешавшись со слюной, вкус отдалённо напомнил молоко с яичным белком и твёрдое мясо, в сравнение, совершенно не сочившее соки из всех жил, ничуть не схожее с тем, что готовила Роро… Однако, даже отсутствие высокой кухни подогрело застылое сердце юной девицы, заискрившей лицом перед довольным стариком, почёсывающим седые волчьи уши. Рыкнув, волк принялся пастью целиком заглатывать всё содержимое, в момент закончив трапезу. Чуть переминая пальцами, взглянув в окно и сузив глаза, волк похлопал Мелани по плечу: – Мне придётся доложить о вас, мисс Мелани, – дождавшись, когда Мелани с трудом проглотит последний кусочек, Сахас скрестил руки и вытянул морду вперёд. – Святые герои, защищающие конвои Драконов и наш маленький Ливер -р, будут р-рассержены моему своеволию… Вы не выглядите подозрительно, мисс, но сэр Нараракс и Илана должны быть проинформированы насчёт вас. "Что? .. Илана? Илана!? Та самая, что знакома с Роро?!" – Илана? ! Та, что из Святых героев, вы о ней, Сахас?! – встав руками на столе, Мелани подбежала к волку, поспешившего взяться за копьё, опешив от внезапных действий. – П-простите… – Д-да ничего… Я о ней, мисс Мелани! Так вы по делу к Святым героям. Мне уж подумалось, что вы шпион! А вы полна загадок, хотя доверять вам тоже бы не стоило… В любом случае, надеясь на силу наших Святых, позвольте тогда мне проводить вас по городу к пограничному штабу. Думаю, они не будут шевелить оружием без причин… Не успев договорить, Сахас , задёргав ушами в стороны, грозно зарычал. Резко встав, Сахас всей лапой схватил Мелани под руки, воткнув копьё в пол. Прождав несколько секунд, Мелани почувствовала медленно приближающуюся тряску, будто весь пол начала ходить. Толчко, ещё и ещё. С каждым новым толчком, по комнате, разрушавшейся на месте от мощных всплесков, начали летать стулья. Опрокидывая шкафы с посудой, тут же ворочая разбитые осколки по всему помещению, подземные взрывы бороздили далеко за пределами пола, отбивая маршем по стёклам. До того освещающие комнату со стороны двери, стёкла вмиг разбились вдребезги, пропустив сильный ветер, горячим и гнилым запахом разнёсшийся к носам застывшего в злобе Сахаса и встревоженной Мелани. "Рычание, предвидение плохого… Удивительно, что даже особенности отдельных видов так сочетаются с земными … Что происходит…" – Ср-р-рань! Пр-р-роклятья наступают?! – завидев знакомые лица сквозь раздробленную оконную раму, Сахас крикнул в след. – Егерош! Откуда угр-р-роза?! – Южные ворота , пробили дыру! Мы выс-слали посла к Святым! Они прибудут через минуту! Отпустив Мелани, Сахас пробежал двери и пробитое окно, крепко держа копьё пред собой. По всей протяжной стене топали и кричали десятки воинов, направленные волнами к растянутому по городу звуком наступающего Бедствия. Лица, то мелькающие знакомыми человечьими чертами, то напоминая сюжеты сказок и фантастических тварей, печально ворочая взглядами, неслись ровно в сторону ворот, откуда Мелани лишь вчера выходила в полудрёме… "Как громко… Нужно заткнуть уши… Как же громко! Нужно бежать, я не могу даже сдвинуться?!" – наконец, дождавшись лишь отдалённых криков и приказов, Мелани выбежала на улицу, завидев сотни обезображенных образов, охвативших тошнотворной аурой округу, чернотой и хаосом извивающихся впереди, возле стен, павших в огромные, разрушенные арки, из которых ломились чернеющие от солнца твари. Сзади послышались чей-то стремительный бег и волочащийся за ними металлический скрежет. Промелькнув остриём клинка возле глаз Мелани, мимо девушки пронёсся парень в капюшоне, украшенный голубым орнаментом по всей одежде. Кружа кистями два клинка, парень обернулся на недоумевающее лицо Мелани, засветив серьёзным взглядом голубые глаза, тут же отвернувшие свой взор к угрозе извне разрушенного укрепления. Лишь завидев громоздкую, быструю ауру из чистейшего света, чуть обволакивающую парня, Мелани побежала за ним, попутно мелькая глазами в поисках раненых. "Нужно хотя бы помочь относить раненых… П-позвать на помощь кого-то из солдат?.. Тц. Дура! Не время просить о помощи, нужно отплатить за спасение Сахасу… Н-но как…" Впереди послышались команды и выкрики о помощи, множество монстров, сгруппировавшись вокруг кучи солдат, алебардами протыкающих их передовые ряды, начали расползаться по всей длине охранных точек, прорыв одну из оборонительных групп… Кровь хлынула на траву и дороги рядом с прорванной толщей змееподобных чернильных демонов, расплывающихся в желании вкусить мертвечины. Инстинктивно отвернувшись от месива, Мелани сдержала рвоту, прежде чем направиться в эпицентр… Внезапно преграждённая голубоглазым парнем, нёсшимся впереди, Мелани почувствовала, будто её направили к другой группе, тут же рванувшей из-за тварей подобно правому флангу… " Чёрт!.. Я чувствую, что смогу спасти хоть кого-то… Но как?! С-спокойно… Эта Проклятая сила. Я не чувствую ничего ни внутри, ни у шрама. Сердцем чую, будто тот Ангел… С-сука, ж-живот… Она отобрала у меня что-то… Стоит попробовать снова дать контроль твари изнутри?.. Нет. Этот парень доверил мне людей стражи, и Аки и Роро не видели во мне обычного человека, значит…" – Значит, я должна помочь уничтожить Проклятья, так ты решил, парень? – повернув голову к голубоглазому парню, Мелани услышала звук кромсающих плоть клинков. – Я д-должна попробовать… – Назад! Всем назад!.. – внезапно показавшийся Сахас обернулся и, сквозь рёв, отодвинул от клыков и резцов по всему телу Проклятий часть стражи, дав прорве монстров подобраться к вбежавшей на праздник крови Мелани. – Что ты здесь делаешь?! Умереть вздумала?! Убегай! Твари прорванной дамбой хлынули наперекор Мелани, прикусившей губу… Сомкнув пальцы, Мелани подпрыгнула, ударив по склизким глазам одно из чудовищ, тут же нокаутировав тварь, огромной тушей павшей на пасть с потрескивающим черепом. Одёрнувшись, Мелани завидела кровь, хлынувшую из побагровевших костяшек, ноюще дрожащих до кончиков поломанных пальцев. Почувствовав боль от укуса в голени, Мелани тут же вбила кровоточащим кулаком тварь поменьше в землю, раскрошив прогнивший череп в чёрную слизь. Мимо, будто проигнорировав девушку как лёгкую добычу, пронесл ись твари, закружив траекторией убегающих в стороны жилищ мирных жителей… Взяв с дороги камень, точным броском, раздробив и хрустом проломав позвонки, Мелани вонзила снаряд в ногу более вертлявой твари, уложенной копьями подоспевших воинов. С мерзким прилипшим к горлу звуком, вторая тварь сбросила кровавое месиво из железных пластин и костей прямо изо рта, ускорившись на пути к упавшим прохожим. Вдруг, нога засверлила в боли, примостив Мелани на месте. Ударив уцелевшей рукой о бедро, Мелани пустилась вперёд, изнывая от кровоточащей боли. Приближаясь всё ближе к громоздкому гиганту, Мелани схватила одну из шести ног чудовища, затормозив ногами. Проклятье вонзило бритвенные клыки в окровавленное предплечье Мелани. Сх ватив язык, Мелани вбивала пальцами десятки глаз твари, рвя глотку от вонзающихся клыков. Отпихнув Проклятье, Мелани вбила челюсть твари ногой в окровавленную траву, сдавливая побагровевшую руку. Рванув за быстроногим демоном, извивающим хвост словно лисица, Мелани с надеждой смотрела на по степенно затихающее восстание, расслышав стражу, обточившую орудия о чёрную слизь, и парня, прибежавшего на помощь вперёд Проклятья, нёсшегося на скорости к свернувшимся от страха жителям. Закрутив клинок, парень кивнул Мелани, тут же прыжком захватившей хвост к себе, обездвижив тварь. С похрустывающим вонзающим звуком, тварь быстро полегла посреди поля, проигнорированная собратьями, разлетевшимися мясом от второго кручёного клинка позади. Воткнувшись перед ногами Мелани, клинок тут же отлетел к парню, пальцем отвернувшему взгляд Мелани к эпицентру сражения, стихшему к бойне оставшихся в бессознание проклятым существам… Задыхаясь, Мелани вскружено вертела взглядом, высматривая оставшихся тварей, постепенно падая на колени, искрившие насквозь прокушенными ранами… Затихая, поле, устланное сотнями тел, услышало тихие всхлипы, перерастающие в будоражащее мычание и затупленные пеленой перед глазами выкриками от девушки, сдерживающей кровь из конечностей. Прокалывая глаза и головы, солдаты мирно отводили раненых к палаткам, возведённым подкреплением, перевязывая раны и начиная готовить отвары, тут же достигшие носа Мелани своим горьким и терпким ароматом, вперемежку с стучащей болью и страхом. Быстро поднятое восстание бестий стихало. Мир городка наполнялся слонявшимися жителями, прибегающими отовсюду к страже и рыцарям… Только взявшись за сгорающую окровавленную руку, Мелани дёрнулась здоровой рукой к еле ощутимому порезу на шее от вставшего рядом голубоглазого парня: – Кто ты такая… И откуда в столь маленьком теле умещается такая мощь?.. – начав продавливать клинок глубже, парень вдруг остановился, взглянув вперёд на нёсшегося со всех ног волка, изо всех сил кричащего и махающего лапами. – Похоже, всё немного сложнее… – Святой герой Нараракс! – завидев отчаявшийся взгляд старой подруги по несчастью, Сахас подбежал к парочке, рыча извинения поодаль, постепенно выравнивая дыхание от пробежки. – Э-это моя вина… Моя! Пр-р-рошу простить моё своеволие, сэр-р Нараракс! Разрешите доложить: капитан стражи Восточных ворот, Сахас, взял незнакомку под личную охрану, подозрительного поведения или деяний против законов Варнира выявлено не было, и я подумал тут же доставить её к вам, сэр… Но, как видите, случилось нечто непредвиденное. – Не видел тебя здесь раньше, значит ты новый капитан. Поздновато, Сахас, – засучив рукава, Нараракс засунул кинжалы в ножны, взяв испуганное лицо Мелани рукой. – Неизвестная дрянь с запахом Проклятья, убивающее своих собратьев ради выживания? Ведьма из Конфедерации? За блестящее оказание помощи в отбитие прорыва проклятий хвалю, но до ближайшей префектуры законов Варнирской Стальной стены ты будешь вынуждена следовать за Святыми героями. За мной и не отставать ни на шаг. Сахас! – Да, сэр Нараракс. – Я пошлю сюда более предпочтительные породы для стен, а также строительную группу ... Это не вина Ливера или стражи, а лишь неосмотрительность предыдущих Правителей. Проклятья давно бушуют здесь, особенно в нынешней обстановке. В остальном, штаб позаботится, или я не Святой герой… Первый и последний раз я прощаю тебя, как товарищ, но не как Святой герой, всё ясно? – Так точно!.. – Чёрт… – вдруг, рассмотрев на Мелани глубокие кровоточащие раны, парень взял девушку на руки, взмахнув руками и прислонив пальцы, начавшие источать тепло, будто укрывая огромным одеялом всё тело. – Не бойся, это магия Потока. Я заделал большие раны, но за сохранность внутренностей ручаться не буду! Так уж и быть, понесу, раз ты не кусаешься… Взявшись за Мелани покрепче, голубоглазый парень, чуть сморщившись от подступившей на его одежду крови, рванул вперёд, вмиг нагнав несколькими рывками спасательные повозки, запряжённые стремительными ящерами… Вдруг, остановившись на облепленном центре улочки, он быстро зашагал в сторону огромного здания в глубине городка, маневрируя среди существ. Придерживая Мелани, парень изредка поглядывал на пустой взгляд, пожирающий солнечные лучи, с каждым разом дёргаясь от набегающих мурашек. Взгляд девушки, ослеплённой кровью на лице, постепенно сменяясь на испуганное выражение, тянулся к животу, покрывая надрывы на нём руками, устланными поломанным чешуйчатым снаряжением. Ворочаясь и подминая ноги, иногда Мелани всхлипывала, но тут же успокаивалась, будто вспоминала, что всё ещё во власти клинков, болтающихся друг о друга внизу, создавая шелест, режущий уши… Постепенно устрашённы й взгляд куда-то в пустоту становился скрученным, более вольным, изводя голову посмотреть то влево, то вправо… И под конец отчуждённым, смотрящим лишь под ноги, чуть не закрытыми ресницами, более не выражая прежнего боевого блеска на поле битвы. "Почему её глаза так искрились при каждом ударе? .. Жаль не довелось проследить первые удары, но… Её рука и нога сломаны, но она не кричит, даже если я ненароком надавливаю… Потеря чувств… Даже проклятья чувствуют боль, так почему она улыбается?.." – в симфонию с мыслями Мелани рассуждал Нараракс. "Рука и живот болят… Куда он ведёт меня? Меня казнят. Какие законы в этом мире считаются нормой для заключённого? Может быть, меня просто заключат, худшее – это четвертование… Что если здесь есть магия, усиливающая боль? В животе будто иглы плавают. Ещё не поздно сбежать… Я не хочу умереть, не хочу умереть, не хочу умереть, не хочу умереть…" – Какое мерзкое и инфантильное лицо… Успокойся уже, дура . Ведущий тельце девушки парень замедлился при подходе к трёхэтажному зданию, увешанному разного рода полотнами по углам, с одной стороны разрисованными наковальнями, молотами и бутылями разнообразных форм и объёмов, с другой же красовавшимися древесными кронами, отдельными листьями, подобными крыльям, и… – Шляпы алкистов. Алкисты часто сотрудничают с нами, состоят в наших рядах, говорят, в Манжури разрешили шабаши… Уж получше Бедствий Проклятий, поразивших половину северного континента. Ты выглядишь совершенно не подобающе здешним краям. Не думаю, что среди Фей или Духов может появится столь мерзкое Проклятое дитя. Так откуда же такая взялась? – М -и-л-ы-й Нари! – послышалось милое девичье пение из-за открывшихся дверей здания. – Опять выдвигаешь нудные парадигмы!... Без понятия, что это значит… Но милая Макина сказала, что тебе очень подходит это описание! Светящимся белоснежным кристаллом, не затемнённым кровью снаружи расчленённого безумием мира, распустив волосы в блонд до плеч, поправив повязку на глазу в виде столь же белоснежного креста, девушка в броне с еле прикрытой шалью грудью, выпятив осанку и двухконечное копьё перед собой, буквально выбила дверь пред носом голубоглазого парня, тут же тяжко вздохнувшего при виде этого импровизированного "лучика света". Заприметив девушку на руках парня, белоснежная нимфа, надув щёки, топнула ножкой, завидуя окровавленному телу, еле дышащему из-за накопившейся в горле крови… – Внутрь, Илана, нас ждёт разбирательство с Проклятьями… – Зануда , Нари! Г-господи… Какой кошмар! Я надеюсь, ты обработал её раны! Быстро! Дай мне, я донесу её до монахинь! – ладошкой побив сначала скрещённые меж Мелани и "Нари" руки, а потом и щёки отрешённой Мелани, мигом разбудив спящий разум, блондинка уставилась на парня убивающим взглядом, взяв на руки тело девушки. – Надеюсь, ты ничего не вытворял с ней, да? Скажи да, Нари. – Да-да, отвали, – до того мужественное и дикое давление со стороны Нараракса стихло до обыкновенного спокойствия, приняв форму чуть сгорбленного к своей напарнице парня, почёсывающего лоб от мороки. – Веди её за собой, я устал. От неё ни слова, как не старался. Говорил же, твои методы с разговорами не работают, дура. – Это я дура?! Просто ты говоришь слишком страш ным тоном, словно старик какой… Кошмар, кошмар, кошмар! У неё нога опять кровоточит, ну что ты за бесчувственный придурок?! Пошли, дорогая, я отведу тебя к церкви Мнимузы, там меня все знают, агась! – Эй! Сумасбродка, постой, кому сказано?! – слышались всгоречённые возгласы и матерные назидания "Нари", стоящего пред открытыми дверьми отдалённого здания, пока под гудки странной мелодии и учащённое дыхание Мелани и Илана бежали к церкви с изображением луны на витражах. "Что с этими двумя не так?.. Кх… Д-даже не знаю, ч-что болит хуже… Живот… Мозг. Или нога…" Явно увеселённая сумасшествием и нелогичностью собственных необдуманных мыслей, сокрытых за помощью, блондинка подпрыгивала каждым новым шагом, приближающим её с Мелани к церкви… Прикрывая лицо Мелани от гнетущих лучей, Илана, взявшись покрепче, поправив двухконечное копьё на спине, сбавила шаг, лишь завидев знакомый значок креста с половинкой луны на крыше схожего с собором поместья. Наконец, престав перед небольшой лестницей, Илана убрала оружие, вынув откуда-то из карманов поблёскивающую монетку, ловко упавшую в ящичек неподалёку с письменами на каменном постулате о пожертвованиях. Илана, заботливо убаюкивая Мелани обещаниями, положила девушку возле двери. Постучавшись в закруглённые врата, Илана расслышала удивлённый возглас. Сквозь тихий шёпот и неровную ходьбу, мирно отворившую немолодыми ручонками деревянную стенку, к радостной девушке вышла старушка в рясе и крестом, перекликающим перекрестье с перевёрнутой луной, на шее, строго, но в то же время нежно глядевшая исподлобья на раненную Мелани. "Кажется, она знакома с этой женщиной, но… Что происходит?" м Взяв почти иссохшую от крови кисть Мелани, сквозь подёргивания и вздохи от боли, старушка вытерла кровь рясой, приложив крест с луной на место раны. Попытавшись отстранить руку, почувствовав невольный страх, бросивший девушку в пот, Мелани получила в ответ лишь недовольно надутые губы Иланы и опечаленный взгляд монашки. Скрестив руки на груди, произнеся несколько слов на неизвестном языке, старушка возложила потёртые ладони на раны Мелани, чуть скорчившись от внезапного выкрика боли. Засветившись ярко-голубоватой окраской, из рук монахини, обрамлённых кровью, начали воспарять вверх еле видимые крестообразные снежинки, постепенно окутывающие руку и ногу Мелани. Потянувшись головой к искусному представлению, Мелани вдруг одёрнула руку, почувствовав расслабленное жжение, покалывающее голень с предплечьем. Попытавшись встать на ноги, Мелани, держа за руку Илану, вновь держалась прямо и гордо, слегка улыбнувшись, рассматривая шрамы от укусов излеченной руки. Жестом пригласив девушек внутрь, старушка быстро засеменила внутрь церквушки, за чем последовала и увеселённая Илана, захватившая здоровую руку Мелани за собой… Тёплый свет, приглушённый оттенками осенних красот, стих в мгновенно привыкших глазах Мелани, обнажив убранства святого места. Десятки, если не сотни, витражей, зеркальных, глиняных, холстовых картин, изображающих самых разных существ, до того встреченных Мелани на поле брани… Все они будто наблюдали за входящими гостями церквушки, хотя не открывали своих очей пред путниками. Повсюду виднелись также и незнакомые, будто вывернутые из собственной оболочки, неестественной формы и очертаниями, фигуры, персонажи и существа, выуженные из деревенских сказок и бредней прежней жизни… Повсюду стояли маленькие столики с молящимися существами, на которых мило располагались маленькие свечи с подсвечниками в виде половинки луны… Напротив входа, красуясь меж сотней свечей цвета жаренного кофе, будто даже фасадом возвышаясь над всеми навесками и изображениями, висела огромная картина, сотканная из тысяч маленьких камушков и самоцветов, с изображением утончённой девицы, закрывавшей руками причинные места, укрытая божественным светом и сотнями оттенков самых невообразимых красок. Лицо девушки было блаженно, бело, словно первый снег, и красиво, удерживая на себе заострённые, длинные ушки, увенчанные на кончиках зеркальными серьгами, чуть опушёнными вниз. Улыбаясь, божественная сущность обнажала и свои клыки, выглядывающие в поисках то ли чей-то крови, то ли в знак доказательства несоответствия собственной божественности этому миру… Внизу же расположилось множество раненых, от звероподобных, до низкорослых, даже еле подобных человеку, существ, закутанных в бинты и расположенных на простынях посреди храма. Подле больных крутились несколько молодых и пожилых монахинь, устланных в крестах… Отвернувшись, вдруг почувствовав непреодолимое отвращение, Мелани с ужасом и покаянием всмотрелась в Илану, дотронувшуюся до её одурманенной головы рукой. – Обязательно поблагодари святую Мнимузу, Бога воспоминаний, милая. Она подарила нам надежду, правя над народом Варнира даже в Эру Дваргона… Поистине великое божество, как же ей к лицу эта корона с рожками, да? – воодушевлённая и вдруг спокойная Илана, скрестив руки до лба, взглядом указала подошедшим монахиням с странной формы посохами на обрамлённую в крови Мелани. – Во имя Мнимузы, помогите моей подруге, девочки. – Во имя Мнимузы, – произнесли девушки в рясах, начав шептать заклинание над вытянутой рукой Мелани. Почувствовав лёгкую боль в костях, Мелани осмотрела выздоровевшую руку, сохранившую шрам от странного явления и укусов Проклятий. На секунду, показалось, будто из шрама вновь сочилась кровь, однако, потрогав рану на голени, девушка удивилась крепости заживших травм. Решив последовать примеру Иланы, Мелани скрестила руки ко лбу, попытавшись выразить благодарность: "Простите за вторжение, Богиня, я благодарю… Нет, подожди, нужно только поблагодарить. Простите, что не соблюдаю законы… Нет, снова. Простите. Да что же!" – не успев ничего высказать, Мелани была покинута девушками, вновь оставшись наедине с огромной фреской и Иланой. – Не бери в голову, милая! Я пошутила, ты не обязана следовать всему, что тебе говорят, – похлопав Мелани по спине, Илана быстро помахала руками монахиням и приобняла подошедшую старушку, схватив виноватую Мелани за руку. – Никто не обязан верить в Богов, дя! Пойдём, я познакомлю тебя с Нарараксом! Ты его не бойся, он не злой, просто нелюдимый! Лишь выйдя из церкви и пройдя пару метров , блондинка достала своё оружие, брошенное неподалёку. Двухконечное белое копьё, плавное и невинное, будто и не использованное в битве ни разу, как само настроение, одариваемое снежинкой из солнечных лучей Иланой, сразу приковало что-то внутри Мелани. Непреодолимое желание взять двузубец в руки, что-то маниакальное и невозможное. Протерев глаза, Мелани всё смотрела на копьё, прикованная собственными ногами к каменной кладке посреди дороги. Удаляясь от сердца, желание пропало так же мгновенно, как возникло… Схватившись за живот, Мелани не почувствовала ни боли, ни вины… Ничего. Покосившись взглядом, Мелани вновь приковалась взглядом к измученному вниманием копью. – Куда ты смотришь? – пальцем проведя загадочный взгляд девушки в сторону оружия, Илана вдруг заискрилась от желания, даже подпрыгнув на месте. – Ах, это! Это моя гордость, моя Великая Сила – Великолепный и Неповторимый мистер Лонгин. Хотя, признаюсь, по секрету, я и без него довольно сильная! Вот и повод поговорить о Нари! Знаешь… Нари слишком переживает и не берёт меня с собой на задания, вот и приходится лишь в поддержке стоять. Бесит. – В -великая Сила? – выдохнув с дороги, будто сбросив сотни ограничителей с плеч, Мелани плелась чуть позади мирно шагающей обратно к зданию Иланы. – П-прости… Я не отсюда, просто интересно, что это т-такое… "Что я, чёрт побери, несу?!" – Ах, Великая Сила… Точно, даже некоторые Святые герои не в курсе, что это такое. Хм… Если, моя милая… Ах, прости, как же тебя зовут? – М- Мелани Сайгак, – протараторила Мелани, начав волочиться ногами ещё медленнее, отдалившись от Иланы, тут же принявшей игру в догонялки в оборот. – Милая Мелани … "Милая… Словно вновь с Роро…" – Если описать кратко, то Великие Силы – особые артефакты, дарующие владельцам просто огромную силу или какую-нибудь невероятно крутую технику! Кто бы что не говорил, как бы нам не нравилось их название, точнее, мне не нравится называть свой Лонгин Великой Силой! Представь, никто в Алькатране не может назвать Великую Силу не Великой Силой. Я бы вместо Великой Силы назвала свой Лонгин… Моргнув, Мелани почувствовала, что пропустила несколько фраз мимо разума. Резкий звук, пронзающий пространство внутри, заражая своим молчаливым и ощутимо неизгладимым впечатлением, будто срезав часть диалога из самой сути этого мира, пронёсся мимо. Словно, её сознание превратилось в фильм, один кадр из которого был сожжён создателем. Именно этот кадр. – Я бы вместо Великой Силы назвала Лонгин Великой Силой, – продолжила Илана, усмехнувшись и высунув язык. – Вот видишь? Такие вещи, похожие на Лонгин, соединены с законами Алькатрана, хотя никто не знает, откуда они возникли . Сами ли по себе, или их кто-то настроил. Так, например, не только с Великими Силами. Некоторые слова имеют больший вес для магии Алькатрана, чем привычные нам в повседневности, а потому невозможны для изменений. Как техники или врождённые способности! Надеюсь, я объясняю понятно, Мелани? – Конечно… " Великие Силы, Святые герои, Илана… Нараракс, кажется… Он тоже владеет Великой Силой? Но, от его окружающей ауры, от его свечения не исходит ни грамма похожих чувств, чем от этого Лонгина… Он будто разговаривал со мной, но что за бред? Копья не разговаривают, Мелани… О чём я только думаю!.. Н-нужно поблагодарить её…" – И-Илана!.. – выкрикнула Мелани, вмиг остановив мило шагающую девушку напротив. – Что такое? – С-спасибо, что дотащила меня до ц-церкви… П-прости, м-мне вдруг стало так плохо, когда… А! Не важно! Не важно, не важно, не важно!.. Н-наверное, мне не стоит кричать… В общем!.. – Эй, эй, – подойдя к Мелани, Илана взяла девушку за руку и отвела в переулок меж двух зданий, приблизившись всем телом ближе. – Всё хорошо… Теперь мы никому не помешаем, дя? Пожалуйста, я слушаю тебя, говори, милая Мелани. "Такая… Милая и добрая. Прямо настоящее солнце… Кажется, будто эти глаза попросту невозможно представить гневными, разочарованными, пустыми… Настоящее солнце, даже внутри её горит пламя, что невозможно затушить." – Спасибо огромное, Илана… Я… Я обязательно отплачу тебе за твою доброту, – попытавшись состроить улыбку, Мелани криво подогнула уголки губ вверх, получив в ответ смешок от Иланы. – П-прости… – Ничего!.. Милая, не нужно мне отплачивать. Я обожаю всех, кому могу помочь! И ты – не исключение! Пойдём, нас уже заждались, – взяв Мелани за руку, опустившую глаза и потерявшую счёт времени, Илана легонько приподняла её голову, расплывшись в улыбке перед стоящим впереди парнем. – Хух! Нари! Я устала! Понеси меня до кабине та на ручках! – завидев знакомое выражение, Илана набросилась на шею Нараракса, согнувшегося от тяжести назад. Взглянув на убравшую за спину руки Мелани, Нараракс презрительно фыркнул на Илану, с улыбкой висевшую на его спине мёртвым грузом. Не снимая девушку в белом одеянье, парень подошёл к Мелани, положив руки на содрогнувшиеся от удивления плечи . Почувствовав усиленную обиду, сняв руки с испуганных плеч, Нараракс, сквозь навязчивое недовольство, пробубнил: – Ха-а… Я уже успокоился, пока налаживал дела с Проклятьями, Илана. Можешь отпустить, я ничего не сделаю этой Мелани, – дождавшись слов от Нараракса, Илана как по щелчку спрыгнула обратно на землю, облокотившись на стену здания с баннерами. – Мелани, я прав? Понимаю, что ты помогла нам, отбив атаку нескольких Проклятий… – Правда?! – воодушевилась Илана, с искрящимися звёздочками всматриваясь в Мелани. – Ты большая молодец, милая Мелани! Ура! – Да-да… У меня есть несколько подозрений насчёт твоего участия в недавнем происшествии, однако, они оказались неправдоподобными из-за твоей неоценимой помощи с Проклятыми Фейри… "Проклятые Фейри… На барьеры нападали именно они? То есть, существует множество видов Проклятий… В животе будто холодок пробежал…" – Всё же, без помощи я мог потерять жизни более значимого количества солдат. В любом случае, с какой целью ты прибыла посреди вчерашней ночи к стенам пригорода Варнира? "Будто вновь на собеседовании в компанию… Дыши, Мелани, всё хорошо. Забавно , но похожи на хорошего и плохого полицейских. Дыши, Мелани, нужно рассказать им про Роро!" – Меня направила сюда Хахану Роро, она сказала, ч -что я смогу воспользоваться Варнирской библиотекой, и что Илана поможет мне, – переминая ступни, очерчивая взглядом воображаемые круги, Мелани, стихая с каждым словом, посмотрела в сторону Иланы, тут же дотронувшись до заколки. – Эта заколка – часть меча, подаренная от Хахану Роро в знак нашей дружбы. – Понятно, – продолжил Нараракс , разглядывая осколок на голове Мелани, изредка поглядывая на удивлённую Илану. – Носитель Кирихары прислала подмогу нашему плачевному положению… Как видишь, Святые герои не всегда могут быстро среагировать на внезапные атаки из-за стен Варнира. Грёбанное Беспространствие… Я не могу понять в полной мере, даже при том, что нынешний Носитель Кирихары лишь наполовину Дух, почему именно тебя она посчитала союзником. – Мелани! – трепыхаясь, подпрыгивая и увеселённо задыхаясь от собственных мыслей, многозадачная Илана взялась за руки Мелани. – Ты знакома с Роро?! Скажи, она же совсем от алкоголя лапы не отводит, та ещё истеричка, а я ведь всего несколько секунд потрогала её за ушки! Вот что, стань Святым героем вместе с нами! Мы с Нарараксом будем покровительствовать твоё вступление. Ты выглядишь очень сильной, да и причина для вступления у тебя есть, так что это не будет проблемой!.. Ты согласна, милая Корнесса? Присмотревшись в пустоту меж зданий, обрамлённых тенью от падающих солнц, Илана с серьёзной улыбкой обращала взгляды то на себя, то на необычное место. На несколько мгновений, посреди улицы, заполненной слоняющимися прохожими, что кланялись и здоровались с остолбеневшими Святыми героями, посреди демонстративно вышагивающих охранников-стражи, поджигающих фонари по всем протяжённым улицам пламенем, будто извивающимся у них из-под перчаток само собой, оставляя пригорелый, но чем-то манящий, вкусный запашок, вспомнив о собственной важности, повисла гробовая тишина. Скрипнув дверью, откуда-то сзади послышался лёгкий кашель и грохот железных каблуков. Явно не веря собственным глазам, Нараракс посмотрел на вход с явным недоумением и поражёнными размышлениями, направленными на стоящую и мирно свистящую какую-то песенку Илану: – К-как, Илана?! Даже я-я не увидел Высокоскоростную Святую, как?! – вдруг вспылил Нараракс, растопырив глаза. – Женская чуйка, милый… Хотя Макина сказала, что милая Корнесса прибудет позже. Странно, что милая Корнесса прибыла так рано… Цокнув языком, из здания, увешенного баннерами, в утончённой, одновременно уверенной и прямой походкой, поправляя голубоватой рукой, словно без конца вибрирующей кожей, с торчащими, еле видимыми для прежних человеческих глаз, наростами по всей сине-голубой окраске, серебристые локоны, переливающиеся до поясницы в пунцовый оттенок, чуть охмеляясь крапинками кроваво-красного, женщина в рубашке с накинутым мундиром приближалась к компании. – Точно! Она узнала, что ты не пускаешь меня на поле битвы! Я тоже помогла бы вам! – Помолчи, Илана, пожалуйста… Вспорхнув вперёд ресницами, женщина обнажила столь же волшебные, глубокие, полностью обрамлённые в голубоватый оттенок глаза. Лишь зрачки, устремлённые будто внутрь самой Мелани, отдавали непомерной проницательностью сероватого оттенка. Эльфийские, заострённые уши, будто точь-в-точь срисованные с холста богини из церквушки, устремлялись чуть вверх, напоминая маленькие кинжалы из плоти, срезали воздух в утончённых подёргиваниях в такт дыханию. – Проклятое дитя, возвышенное Глазами, что пожрут наше Цуо… – вымолвила Корнесса, подойдя к Мелани в упор, более не окружённую дуэтом Святых героев. – Эльфийская кровь чует любое отклонение от магических пут Алькатрана, уж не сама ли судьба подбросила тебя к одному из моих постов на границе с Конфедерацией Цун? – Милая Корнесса! – попытавшись подпрыгнуть к эльфийке, Илана была схвачена за лицо, тут же опустив руки и надув личико в обиде на хладнокровие. – Работа работой, а обнимашки должны быть!.. Кхм… Это Мелани Сайгак, Нари сказал, что она помогла нам выстоять прорыв Проклятий. – Всё, Илана. Нараракс. – Да, Корнесса Лякорон, Второй Святой герой. – Отправь её в столицу, далее доверенное мной лицо позаботится о ней, – начав гладить Мелани по голове, Корнесса рассмеялась, вытерев подступившую слезинку от восторга. – Всего каких-то тридцать семь лет назад я бы убила тебя без зазрений совести! Поверь, Пожирающая "солнце", твои вопросы не останутся без ответов… Когда ты вступишь на пост эксперимента… Думаю, Императрица будет в восторге, возможно даже сможет усмехнуться за столько месяцев. – Ч -что значит "Пожирающая солнце"? – сжимая кулаки, гордо подняв голову в ожидании ответа, Мелани инстинктивно завопила внутри, сжав сердце от безумного страха собственных слов. – Я-я н-не п-понимаю, о ч-чём ты… В-вы говорите. На мгновенье бросив полный внутреннего разбитого, почерневшего от накопленной печали и сострадания, многозначительный взгляд, Корнесса тут же исчезла, словно никогда и не стояв посреди компании героев сегодняшнего дня, оставив лишь молчание, посреди бушующего океана отбитого от дневной напасти города. Машинально, практически бесследно покинув воображаемую сцену, Корнессы не стало на прежнем месте, оставившем после себя лишь образ Высокоскоростной Святой. Мелани осталась стоять посреди улицы, двух Святых героев и трёхэтажного здания без ответа… –… Яркие луны, освещающие звёздный путь посреди улицы разбитых мыслей, не давали покоя юной обладательнице новообретённой жизни посреди неизвестного мира. Всё это – лишь сон? И сможет ли кто-нибудь разбудить "юное дарование", если это правда сон?.. "Чем больше я задаю вопросов – тем больше получаю новые… М-мне кажется или я вновь скованна чёртовой работой?.. Так спокойно. Спокойно… Корнесса Лякорон, видимо, ещё один Святой герой. Её аура была не такая, как у Аки… Она до безумия быстрая… Это попросту невозможно уследить за ней, ведь даже образ я увидела не сразу. Очередное чудовище…" – Я думала, что покончу с работой, раз мне выпала участь груши для битья чудовищ… Как мерзко стучит кукольное сердце. *** – Что Портальному чудовищу ещё нужно от жалкой владычицы вампиров? – спросила женщина, сидя на горе из обглоданных черепов, облизнув окровавленные пальцы клыками, мгновенно поглотившие всю кровь с ладони. – Как долго ты будешь здесь, Аки Нирванн? – Пока твоё Эго Бога не уничтожит собственный Осколок. Прости, но я не намеренна сдавать позиции на созданной тобой доске для шахмат… Я не твоя милая фигурка "короля", "пешки" или "ладьи", – артистично раскинув руками, Аки взяла из портала выцветший цветок, опадающий лепестками сгоревшего стебля. – Мифическая гордыня Богов… Так ли другие твои части важны для тебя, если не секрет? – Ни одна из прожитых тобой жизней, ни один век и ли год твоего мерзкого существования в Алькатране не стоит моих слов, Портальное Чудовище. Я не собираюсь прогибаться под столь жалкое существо, как ты… Сейчас, я даже не уверена, кто был бы победителем в большей мерзости между твоей гнилой и тошнотворной Мечтой и возрождённым Асурой, но, поверь, даже сейчас я намного могущественнее вашего несуществующего дуо с "экспериментом". – Всё же, сделка удобоварима? Мои три тысячи лет на воспоминания о Царе? – протянув руку, Аки почувствовала, как её окровавленная кисть вместе с грубо вырезанным глазом упали пред ногами женщины, вновь облизнувшей окровавленные пальцы. – Уродливая ведьма… Не зря записи о тебе были сожжены Временным Катаклизмом. – Нахалка. То, что я разговариваю с тобой, мне чести не несёт. Моё время драгоценно, хотя, как можно назвать драгоценностью то, что отобрано у Бога Времени… Прощай, Аки Нирванн. Больше никогда не тревожь древних божеств своими бреднями… Лишь уничтожив Асуру мы все освободимся от оков смерти. Намёк ясен? – Прощай. Конечно, Безумец проклятий падёт так же быстро, как и взошёл… От руки Царя.