Ржавчина, пожравшая тьму

– Смотри! За! Движениями! Малейшим! Мускулом! Друже! – аккомпанируя каждым ударом слово за слово, Эйнар вдалбливал нерушимую защиту Мелани в землю, буквально закапывая её ноги по самые щиколотки. – Почувствуй противника, поглоти его полностью! Глаза Мелани вмиг подхватили секунды перед поражающим ударом. Увернувшись к земле от сокрушающего землю удара, Мелани вдарила в сторону рёбер дварфа. Промах, ошибка, вбившая девушку локтем по горбине, смешав кровь с грязью. Подобрав вялое, не реагирующее тело Мелани, Эйнар с силой, подобной катапульте, швырнул Мелани к стене, быстро развернувшись от гулкого удара хрустнувшей поясницы о камни к противостоянию выдохнувшейся Роро с Корнессой, не дающей пощады Носителю Кирихары… Вдруг, Мелани очнулась от ломки в спине, живот урчал от множества синяков и ушибов, всё тело ныло от желания скукожиться от муки в клубок тёмных ниток, навсегда застыв без правы на движение, лишь бы не задевать сорванные мышцы… Глаза, смотрящие ранее с азартом и надеждой, стали темнее, гуще, замедлившись, в конце застыв на голубом небе… Губы, чуть дрогнув, хлёстко порвались в маленькой улыбке, открывшей ранку. За просчитанные по двуликому солнцу на небесах дни, наполненные множеством неразнообразных тренировок, просмотром "увлекательных" боёв Хахану Роро с меньшими и высшими звеньями и рангов Святыми героями, в том числе и пробного боя с Эйнаром в пользу бородатого дварфа, в конце каждого захода лишь вынуждали Мелани скитаться глазами по верху пыльной стены и неба, манящего взлететь и навсегда покинуть ставшее ненавистным поле битв… Восстанавливаясь после изнурительного боя с братом почившего Гертруда, Мелани отводила взгляды от полигонов с множеством солдат, прекрасно понимающих её сущность "той, что отвела от столицы гнев Бога"… Проинформировав ближайших к себе генералов, Эйнар надеялся свести на нет агрессию к внезапно появившемуся Инквизитору, однако лишь навлёк пристальные взоры и вопрошающие головы на разум девушки. Не привыкшая к изнурительному вниманию, Мелани закрывала еле живой рукой глаза. "Низ так и ноет, почему нельзя быть со мной чуточку мягче?.." – потирая больные суставы, Мелани всматривалась сквозь щели застёжек в обновлённой броне в синь утреннего восхода. Всё то же золотистое, щебнистое и чешуйчатое покрытие, немного подправленное умелыми кузнецами. Костюм, ни на миг не дающий опознать свой материал, нередко меняя еле видимый узор по всему телу… Мелани полюбилось это место. Тихое, немного отдающее сыростью, словно прогнившими досками, кишащее прохладным ворсом травинок, усладой ставшее маленьким домом от мучений с Эйнаром под огромной стеной. Никогда прежде девушке не доводилось встречаться лицом к лицу с матерью-природой так часто и близко, чего-то подобного, воодушевляющего, расслабляющего затёкшие плечи и спину, удовлетворительного в собственной простоте вещей и в помине нельзя было встретить в маленькой квартирке с кривой замочной скважиной. Уж тем более в офисе, полном невыносимо гудящей техники. Проведённое время, вдали от сгущённых красок столичной жизни, вдали от глаз мирских, суматошных и вопиющих аристократов, ждущих кары Инквизи тора над той, кто посмел порочить Истины Ясны… Как и мир прежний, мир внутри замка был всё так же заперт невозможным замком для Мелани. Каждой клеточкой своих щёк ощущая лёгкие покачивания зелёного ковра и тихого ветерка, Мелани наслаждалась подбегающим гулом, чуть усмехаясь булькающими от ударов связками. Голубое, без единого облачка небо окрасилось закрывшим от солнечных лучей Мелани личиком усталой Иланы, выдыхающей последние лёгкие. Взволнованные лучики её ярких глазок нагоняли на душу и смутно открытые веки тоску, сжимающую сердце… Заметившая взволнованность в хриплом дыхании подруги, Илана положила голову Мелани к себе на колени, рассматривая полученные раны, копошась в маленькой сумочке с крестом, перекрытым луной. "Не хочу вставать… Хочу просто пролежать так сто лет, вечная эвтюмия, вечный покой , вечная мягкость… Кажется, Роро плохо на меня влияет…" – Опять ты вся в крови, давай, выпей, милая, – открыв пальцами губы Мелани, Илана залила лечебное снадобье внутрь девушки, мигом раскрыв застывшее в крови горло ободранной по бокам подруги. – Жаль шрамы до сих пор не научились убирать, скажи?.. Сегодня ты ещё более потрёпанная, чем раньше… – Т-ты прекрасна и с шрамом, Илана, – приподнявшись на руки и похлопав Илану по шапочке, Мелани преподнесла уголок ладони к подбородку. – Что-то в тебе изменилось… Ты говорила, что сосудам не чужды холод и жара, хоть мы и не потеем, но… Тогда почему ты так намокла везде, Илана? Я не заметила дождя, хотя странно, всю неделю не было ни облачка… – Р-разве я-я такое говорила?.. М-милая, кажется, ты что-то п-путаешь! – отпираясь ручками от Мелани, Илана встала столбом, наполненная раскрасневшимся стыдом от ушей до носа. – Н-ничего не п-произошло!.. В-всё как и п-прежде, это ты, м-милая, что-то п-придумываешь! Да, ха-ха… – Прости, Илана, что мы ушли в Библиотеку, тогда… – вспомнив обеспокоенное и угрюмое лицо Иланы в редкие дни её нахождения в стенах Библиотеки, Мелани вдруг скрутило, придавливая сердце. – Зато, ты, ведь, помирилась с Нарараксом, я права? И-илана, что с тобой? – Д-да! Мы уже помирились! Не беспокойся, ха-ха, да! С-сейчас же схожу к Роро! Она отнесёт тебя, да, подожди тут, милая! Никуда не убегай, я быстро, – закрываясь руками, Илана стремглав рванула в сторону подходившей к стенам Роро, полностью проигнорировав Фейри и возбуждённое от боя мявканье в сторону виляющей ножками красавицы. – Охо! Мряв! – тут же развеселённая внезапно увиденным личиком пробегающей Иланы, Роро подпрыгнула к Мелани, схватив её руки и накинув усталое тело на спину, мурча всей поясницей , словно массажное кресло. – Кто-то очянь хорошо помярился между друг дружкой, не тяк ли, Меланя? " Очень хорошо помирился?.. Илана и правда выглядит радостной, Нараракс всё чаще улыбается, когда они начинают спарринг… Не понимаю, о чём она… Наверняка о чём-то похабном, или же она нашла заначки Иланы с алкоголем?!" – Наши голубки всё дяльше и дяльше от вясны, а букет из чувств тяк и плещет! Мофу-мофу ~! Кякие страсти, какие смущённыя личики у обоих стярон личика… Меланя, я говорила с этим нядомагом, его лицо так и сияло от няслаждения, я считаю, Иланя и Нари отлично "помирились", ты так ня считаешь? – А-а… В-вот как… "Не понимаю, к чему она затеяла этот странный разговор… Иногда, легче отпустить ситуацию и плыть по течению, пока не поймёшь замыслов других!" – Кстати, Меланя, а ты… – сделав многозначительную паузу, Роро посмотрела в глаза Мелани, будто молясь о подтверждении собственных страхов. – Т-ты когда-нябудь скучала по своим родитялям?.. Если, конячно, они есть. –…Никогда, – оборвав Роро на полуслове, Мелани накинула на себя аккуратно сложенную робу умершего Ангела, похлопав по спине Роро и встав на ноги у выхода с полей для военных, в спешке ретировавшись от посторонних глаз, рванувших вслед за ней, о чём-то перешёптываясь, громко и небрежно, неволей задевая струны в голове Мелани, сквозь скрежет пальцев сдерживающей подступающий страх… – Отлыниваете от тренировок?! – басисто выдавил Эйнар , наткнувшись грудью на сонную Мелани с мяукнувшей от неожиданности Роро, сплюнув в сторону и вдохнув побольше воздуха. – На этот раз – прощаю, солдаты! Больше – ни-ни! Сегодня, уж, и не важно… Мелани Сайгак, твою персону ожидает её величество Императрица. Скорее иди в сад и никому не рассказывай об этом… Даже рыцарям в тёмном, приказ понятен?! "Вновь потрясения… Вновь разговоры и интриги… Почему всегда я?!" – попытавшись молчком уволочить за собой Роро в сторону от проблем, Мелани была схвачена мощными кистями дварфа у порога к полигону, мигом уволокшего уже за собственной спиной двух понурых девушек. – Мелани, – обратился Эйнар, обтряхнув поникшую голову Мелани, с небольшой толикой внимательной печали, и погас усами. – Сразу скажу, Илана Радина не должна знать о том, что она связана с Императрицей. Как и любой другой Святой герой, особенно Нараша… Ты познакомишься с ней сегодня, Каира подготовила тебе личное задание, тебе и только тебе. "Задание?.. В прошлый раз я стала заложником её убеждений, силы двух Святых героев, Эйнара и Корнессы… Но в этот раз она требует от меня послушания самолично, словно босс гнилой конторки… Бесит… Бесит, что я не могу отказаться, неизвестно, что происходит в голове правительницы Варнира, неизвестно, что может выкинуть любой из её рыцарей, если им не почём даже вывихи и сломанные руки… Корнесса, действительно, лишь она сейчас мне недоступна даже с моими потугами в кражу чужой техники…" – Внутри меня одни бесконечности… Бесконечности из ошейников, что в том, что в этом мире , – прошептала Мелани, рассматривая ставшими за недели жестоких и болезненных ударов кулаками-кувалдами родными стены ненавистного Каире дворца в скале. "Её желание владеть мной, будто ростовой куклой, пугает… Они – монструозные создания, даже после моих тщетных попыток, я так и не смогла понять, почему я стала двигаться быстрее и, хоть иногда, отвечать в воздух Эйнару той техникой… Аки?.. Нет уж! Лучше быть должной и прислуживать Каире, чем той, что даже не пытается сберечь меня или научить выжива ть, только бросая на произвол судьбы!.." – Ах, вот она, Апостол Миша… Хотя, о чём это я, какие глупости, это и есть Мелани Сайгак, пожалуй? – раздался хрустящий голос перебирающих челюстей-хрящиков женщины с несколькими жучиными глазами. – По глазам и не скажешь, что сосуд… Будто вылитая Мюнбургская… Раскрыв подол в цветочных узорах из огромных крыльев, женщина-инсект вытянула многочисленные руки в сторону отпрянувшей её когтями Роро, скрывающую за спиной напуганную появлением неизвестной личины для Мелани. Пытаясь спрятать лицо за занавесом белого балахона, Мелани была стратегически взяла в шесть огромных рук высокой женщиной, одним ловким махом удалившей расстояние между ними. Вглядевшись в испуганное и нервное выражение Мелани, инсект поправила свои голубоватые усики, заодно дотронувшись холодной, когтистой лапкой до локонов Мелани, улыбнувшись всем скрипучим в движениях горлом, не сводя взгляда с мёртвой точки. – Не бойся меня, я – учёный, а не маньяк или Инквизитор. Зови меня Нарашей, Нараша, я – особенный Дух, Святой герой и наставница Иланы и Макины. Пожалуй, они уже успели все уши прожужжать обо мне, – рассмеявшись, приобняв Мелани, словно маленького щеночка, Нараша опустила бедную девушку на пол, раскрыв за своим телом мирно пьющую чай Каиру. – Каирочка, посмотри, здесь же сама Носитель Кирихары… Хоть и без Кирихары, какая жалость, пожалуй. Роро рыкнула в ответ на высказывание Нараши, похлопав по ручке висящего в воздухе Полого меча, в свою очередь полу чив лишь разочарованный взгляд в сторону от громыхающего крыльями Духа. – Не называй меня так, вероломная, – тяжко выдохнув, кажущаяся на грани смерти, усталого вида Каира еле живым жестом пригласила всех к столику. – Мелани Сайгак, пройдёмся… Без стражи. Без сопровождения. Без официальных титулов… Совершенно оголёнными от власти и силы, прямо в провинцию столицы… – Что вы задумали? – Мелани грозно всмотрелась в недоумевающее лицо Правителя. – П-подождите… Вы хотите просто пройтись?.. Тогда, почему бы… – Не поручить совместную прогулку в город кому другому? Резонно, но не тебе решать, с кем я пойду, Сайгак, – потирая глаза, Каира с прищуром вышла из беседки огромного сада, сопровождаемая из неоткуда появившейся Корнессой. – Нараша, займи, прошу, Носителя Кирихары и Корнессу, пока Мелани будет выполнять мои указы до середины дня… Более, от тебя ничего, кроме выполненного задания, я не ожидаю… – Просите, Каирочка? Что ж, не могу отказать её величеству в просьбе, будет исполнено, – подмигнув Корнессе, Нараша схватила Роро за шкирку, мгновенно взмыв в воздух к одной из башен огромного скалистого дворца, за чем, с презрением и каплей ужаса в глазах при виде обеспокоенной Мелани, последовала и Корнесса, исчезнув без следа в подобных ей образах в воздухе. – Что ж, твоего наряда будет достаточно… Придётся положиться на других, снова… – пальцами взглянув на монотонную накидку Инквизитора Ангелов, Каира броском сняла с себя дорогие шубы, обнажив плечи и бёдра, в мгновение ока приодевшись в закрытый плащ и покрытые лохмами нитей, потрёпанные чёрные одежды, берущие на тело всю летнюю жару, с помощью выскочивших рыцарей в чёрных латах, исчезнувших в тенях. – Будет крайне душно… Но маскировка требует жертв, особенно для Правителя… Долго будешь стоять, Мелани Сайгак? Веди своего Правителя за пределы этих зловонных стен, я должна зайти в одно непримечательное местечко, пока всё не началось… "Началось?.. О чём она говорит? Спряталась за плащом, чтобы я до конца ничего не поняла… Ведь мы похожи." Сопровождая, точнее, плетясь где-то позади Императрицы, Мелани чувствовала, будто все дороги, все проходы, доселе тяжко проходимые даже глазами, стали открытыми, просторными, настолько мелочными и неряшливыми перед величественностью, скрытой под плотным плащом и маской Каиры, будто созданными не для двуногих существ, а для вольеров крохотного зверинца из домашних псин, поражающе легко и расслабленно оказавшиеся слишком дряхлыми и мелочными для поступи Правителя. Провожая взглядами всю стражу и мимолётно проскальзывающих рыцарей в тёмных латах, мимикрирующих под все тени города, параллельно с неспешной ходьбой Каиры через чёрные, незаметные и скрытые ходы, порой сквозь целые дома районов, она не знала слова "нет" для дорог пред носом. Чуть сгорбившись от привычно идеальной осанки, выдохнув и отодвинув пальцами сопровождающего её чёрного рыцаря, Каира погрузилась в город, проходя по мосту впереди Мелани. Несмотря на подозрительный вид, Каира была как никогда спрятана в толпе своего народа. Зоркий взор Каиры незамедлительно юлил по улочкам, выискивая неприметную тропку средь прочих лавочек. Словно в кино, Мелани заворожённо следовала за худощавой девушкой, более переставшей быть той надменной, властной и усталой женщиной у беседки с волокитой бумаг и чернилами акриловых цветов. Единственное, что отличало её от сограждан – её волосы, роскошные и пышные белые локоны, скрытые наспех под одежду около, по-видимому, знакомых лиц в окнах… Присматриваясь к окружению, Мелани всё больше закрывала лицо балахоном мёртвого… Для жителей столицы неизвестностью обладали даже ангельские облачения, манящие, в то же время пугающие , отторгающие, от того загадочно намагничивающие все возгласы на поверхность потрёпанной одёжки. Врознь этому, Мелани понимала, любознательно изучая всю литературу, до коей доберётся её пытливый разум, не способный полностью осмыслить, но тянущий к ним цепкие лоскуты на рукавах, сложные и затейливые произведения… Она понимала, что носит вещь мертвеца. Одно из прегрешений перед самим Господом – носить вещи, украденные у мёртвых существ. Даже атеистических взглядов дварфы не могли относится к такому спокойно. Но пусть и мертвеца, одеяния мёртвых Ангелов несли на душе Мелани тяжкий крест в глазах крылатой твари… Каждый раз обнимая её плечи, накидка словно шептала ей те слова отродья с крыльями, закрывающими небо. Те кресты, и те глаза, способные сжечь заживо твою кожу. "На меня смотрят… Оценивают… Вот! Вот, болтают, они думают обо мне… Они следят за каждым моим шорохом… Скорее, ближе, ближе к ней… Мне всё равно, только, пожалуйста, избавь меня от этих глаз!" – схватив Каиру за талию, Мелани тут же возвела непослушные пальцы ко рту, завидев грозный, мстивый взгляд исподлобья, жестом приказывающий последовать дальше , отодвинувшей испуганную малышку от своей спины… Никакие взгляды на грех одежд Инквизитора не стоят и капли того праведного гнева Каиры. Но, вдруг выйдя за пределы торговых лавок, Мелани тяжело выдохнула, будто заново учась дышать. – Почти пришли… Обшарпанные дома, злово нные дороги, казалось, покрытые жиром, заплывшие стёкла и потёртые стены совсем напротив, с патрулями безобидно шагающими стражами, словно рыбный, прибрежный городок внутри столицы, – перед глазами раскинулся дворик, где раздавали бесплатную еду всем мигрантам, нуждающимся в поддержке государства, нищие и кочующие существа… Множество существ в рваных одёжках, ненавистно поглядывающих в сторону Каиры, уставились взглядами за парочкой, убирая из-под носа только полученную на руки еду. Боясь, что пришедшие украдут их добро, дети разбежались по углам и домам, оставив улочку пустой, зарисованной разноцветными рисунками с помощью раздробленных цветных камней. Сломанные судьбой, не способные двигаться шагали глазами вслед за Мелани, старающейся не смотреть в их, наполненные ещё большим страданием, глаза. Подойдя к лавке, Каира пошатнула столик, выставив руки с двумя кольцами красной породы стеклянных камней навыкат. Лавка, подающая испечённый хлеб, отдавая вкусным ржаным ароматом, витающим до облаков, заманила Мелани присмотреться к улыбающейся старушке. Слепая, не способная открыть глаза, старая женщина поправляла седые косички, причмокивая полым ртом, чуть прихрамывая и покачиваясь на месте. Потягивая спину, наконец, расслышав цоканье и нервный стук каблуками Каиры, старушка ещё сильнее улыбнулась, тяжело дыша и подёргивая ушами. – Двое… Нас осталось двое из всей семьи. Мы обе – нищие, карга, – начала Каира, постукивая пальцем по прилавку. – У нас нет сил ни работать, ни взять в долг… Я не смогу заплатить за твой хлеб, но, соизволишь ли ты подать его мне? И… Где ещё рабочие? – Какой красивой девушкой вы стали, Каира. Такой тоненьк ий голосок, такие тоненькие вздохи у вас… Я чувствовала, чувствовала всем бычьим сердцем, что однажды вновь смогу увидеть вас вживую… Рок настиг мои глаза, Мнимуза построила мою судьбу так, о, крах, я не в силах увидеть ваше милое лицо… Простите мою невежду, этикет прошёл мимо моей глупой головушки. – Тебе ни к чему видеть меня или быть вежливой. Я вовсе не изменилась с тех пор… До сих пор в желудке чёрствый привкус от твоих мерзких лепёшек, – состроив губы, Каира отвернулась. – Из маленькой, худощавой, вечно избитой синяками, вы выросли в прекрасную женщину… Я слыхала, вас кличут Императрицей… Не долго мой век грядёт, но… Я счастлива, что умру у вас под ногами, малая Кая… – Н и слово больше, забудь это имя, карга! – раскричавшись, Каира огрызнулась подошедшей страже, вновь оставив себя наедине с улыбчивой бабушкой. – А ты всё ещё подаёшь тот безвкусный хлеб?.. "Каира… В смятении… Расстроенная… Глаза чуть не на мокром месте ," – притулив взгляд, Мелани, будто заметив за прилавком Илану, воодушевлённо всмотрелась в старческие ручонки, подающие изысканные, завёрнутые в чистый, белой невинности платок, кексы с сушёными ягодами. – Вы обожали на своё днерождение съесть хоть половинку тех столичных кексов… Я знала, что вы придёте, Кая… – упав локтями на прилавок, старушка обронила платок, тут же подхваченный из неоткуда появившимся воином в чёрных латах, заботливо завернувшим кексы узким узелком, кинув их Мелани, и исчез в ночи уличных проёмов. – Ох-хо-хо… Спина даёт слабинку… Кая… Не плачьте, не плачьте за меня… Меня не сломить, работёнка не пыльная… Я, я так счастлива, что вы пришли!.. Сохраняя твёрдую волю и спокойный лик, глаза Каиры заслезились, приподнимая старую женщину на стульчик. Сняв с руки два кольца, Каира завернула их в ладонь старушки, в ответ на возражения тут же "приказав" следовать её нраву старушке одним лишь выдохом. Разинув рот, удивлённые веки старушки всматривались в спокойные, мокрые глаза Императрицы, держащей дрожащие, покрытые вздутыми венами пыльные ручки старушки уверенно и стойко. – Не нужн ы мне твои кексы и хлеб, старуха… Сдай кольца, получишь золота на приличный дом у побережья и огород бахчевых. Не вздумай позволять дать тебе меньше, – почувствовав костлявую руку на своём лице, Каира вдруг всхлипнула, обронив слезу. – Что ты… – Милая… Императрице не положено так себя вести . Не лей слёзы за бесполезную работницу… Заботься о себе, не ставь крест на молодом духе… Пожалуйста. – Заткнись, карга… Просто. Просто прими эти безделушки, – не сказав ни слова больше, Каира быстро удалилась с улочки, развевая плащ поднявшимся ветром, оставив старушку в смятении. Не прошло и мгновения, как знакомого вида рыцарь вдруг схватил бабушку на руки, понеся с кольцами в руках её смущённое лицо к стоящей вдали к стене карете, запряжённой Драконами… Сквозь город, мост, стены, тучу из стражей и несколько недовольных выкриков, тут же смолкнувших, завидев образ Ангела, час пролетел словно мгновение. Вернувшись в беседку, Каира не сразу снимала одежды, запылившиеся от грандиозного падения в лужу. Вытирая губы от грязи, Каира молча уставилась на стол, восседая прямо и горделиво. Будто высматривая в разрезах деревянных балок садовой беседки загадочный шифр, Каира перевела взгляд на Мелани, недоумевающей, тихо мычащей знакомый мотив в тишине огромных цветочный аллей в такт своим мыслям… И, притворяясь ей, Каира успокаивала свои заболевшие глаза тихими смешками… "Я не пойму Каиру Мюнбургскую… Мне невдомёк её печаль и горечь от увиденного… Мне жалко ту старушку, и не более того, но… Кажется, она была ей дорога. Каира вновь задумалась о смерти…" – неожиданно для себя дотронувшись рукой до Каиры, Мелани увидела испуганное, ранее неизвестное для образа грозного Правителя целой страны дварфов, выражение лица, вдруг сменившееся на привычно надменное и пафосно -спокойное, отринувшее с омерзением руку девушки. – Тебе так нравится доводить меня… Возьми эти кексы себе… Видеть их не желаю… – сказала Каира, увернувшись от вопросов, тут же приодевшаяся в прежнее платье, будто и не выходив за пределы заскучавшей беседки, будто и не завалявшись в грязи несколько минут назад. – Спасибо, – свернув платок на столе, Мелани спрятала пару кексов в проёме нагрудника. – Мелани Сайгак… Твоя способность вовсе не Глаза, пожирающие солнце, знаешь? Ты – Правитель , и твой народ вовсе не цветы… Но чувства. Способности отражают наше внутреннее я, то, что говорят о тебе твои способности, вовсе не сравнимо с тем, кем ты себя считаешь… Умеющие видеть и чувствовать то, что ощущает твой оппонент, – вот мой и твой козыри, – скучающе облокотившись щекой на руку, Каира вознесла вторую руку вперёд, будто вопрошая Мелани об услуге. – Всю жизнь я вдохновлялась политикой почившей Императрицы Дваргона… Великая, матерь моих убеждений – Алиса Шитильд-Мюн, она… – Алиса… Алиса Шитильд, вы сказали Алиса Шитильд?.. В Древних Свитках это имя принадлежит Титану, колоссальному существу, древнему, как сам мир… Перерождённому Титану, не человеку… – Истина в том, что Алиса Шитильд-Мюн – прародительница Мюнбургских, – это человек, не более, Мелани Сайгак, – повышая тон, Каира встала баррикадой из стали пред волной чувств сидящей напротив Мелани. – Древние Свитки – та же история. А история переписывается теми, кому это угодно… "Не может быть… И сколько обмана и лжи в прочитанных мной страницах?.. Почему тогда Макина так яро верит в их истинные замыслы, в замыслы тех, кто писал их первоисточник… Каира, безусловно, права, но… Но имя Алисы Шитильд принадлежало Титану… Тем более, теперь я даже при всём желании не способна что-то забыть, попросту не могу забыть…" – Забудь всё, что видела доселе… Мелани Сайгак, как тебя оповестил Эйнар, ты будешь удостоена отдельным заданием, особым экзаменом от моего лица, позволяющим тебе- Не обязательно знать всё, иначе попросту не сможешь сбежать… – виляя глазами по озлобленным бровям Мелани, Каира вбросила в диалог фразу, диаметрально изменившую цели девушки напротив. – Люмун, город близь государственной границы с Федерацией Дорумуника, производственный заводской комплекс поселений… Там скрывается проданный Роро истинный Кирихара. И твою основную задачу… – Ох, как я вовремя! – только подлетевшая к паре Нараша, взмахнув огромными крыльями, уложила ранее взбалмошную, напоминающую ныне лишь желейное нечто с опущенными хвостами и ушами в расстройстве и дискомфорте Роро, мигом восстановившую прежнюю форму. – Ого, а ты крепкая, какая радость для всей Цун и Сифи Лирея, пожалуй. Ах да, я! Я объясню инструктаж на ходу, Святая Мелани, надеюсь, я могу к тебе так обращаться… Несмотря на отсутствие крестовой луны на шее. Главенство религии, способной толкать человека на безумные суждения и вводить в заблуждение обездоленными предрассудками, читалось в множестве глаз улыбчивой Нараши , завернувшей всю Мелани в подобие мумифицированного гроба из непонимания. Обернувшись назад, посчитав, что смятение Мелани направлено вовсе не на её персону, Нараша пододвинула Роро к Мелани, выставив множество рук в форму квадрата, будто фотографируя парочку в памяти, прежде чем, поводя пальцем, пригласила Мелани следовать за ней. Поправляя слезавшую, скудную одёжку, Роро с недовольной мордой проследовала за Нарашей… – В чём вообще ценность этого меча, Кирихары? – обернувшись к Каире, Мелани не увидела ни усталых, розоватых глаз, ни подёргивания нервов в пальцах, не услышала ни причмокивание чая, ни удручённое цоканье языком, лишь разочарованный взгляд, устремлённый в пустоту, сквозь скалистый замок столицы Варнира. – Кирихара настолько важ ен для всей страны, что Каира нашла его?.. – В пору задать этот вопрос нашему Носителю, – чихнув, скво зь покрытые пылью руки и еле заметную грязь на коготках, Нараша отвернулась от Роро, всмотревшейся на неё левым глазом. – Не нужно так смотреть на меня… Хотя, я не знаю предназначения твоих особенностей, как Носителя, твой взгляд уж очень схож с Сифи Лиреем… Если я помню его правильно, пожалуй. – Вот как… Ня смей и словом обозлить вяликого Сифи Лирея, п адаль из Духов! Ня нужно мне твоё мнение, Няраша! И… Някогда больше ня летай со мной! Я чуть ня выплюнула весь обед! Тварь! – Пожалуй. Ты права, Хахану из Хранителей. Не в пору Духам после всего случившегося влезать в дела Фейри. Последую примеру Эльфериума. Пожалуй, – усмехаясь в ладошку, Нараша наблюдала милой улыбкой за сжатыми в кулаки пальцами Роро. "Они не ладят… Невозможно, чтобы даже подкосившая прогулка на крыльях так разозлила Роро… Скорее всего, всё несколько глубже, чем я могу представить, ведь… Нет, почему же? В истории Духи, Фейри и Эльфы всегда дружили, так с чего вдруг…" – Зяткнись, Сякущая, бросившая Мяровое Древо… – закинув лапки за голову, Роро невзначай высунула язык, осветив лик Мелани серым глазом. – Няраша – предательница Духов, сбежавшая Сякущая, та, что слядит за Мяровым Древом и избавляет его от Порчи Х аоса… Ня доверяю я ей! Ах да, нясчёт того… Ловконосый полый меч или Кярихара – клинок, зяключивший в себе силу всех прядыдущих владельцев, всех Нясителей Кирихары до моего поколяния. Нявероятно мощный, клинок, по лягендам, способный уничтожить коррозийного чярвя Мярового Древа – Чарного Демоня, но… Всё лишь лягенды, няправда, как и все слова Няраши… – То есть… – тяжко выдохнув, Мелани абстрагировалась от мысли о безумии Роро. – Ты продала национальное сокровище всех Носителей до тебя, реликвийное оружие, чтобы… Чтобы что? – Ня тот божествянный напиток был так слядок!.. Я ня могла зяработать только на продаже вин в том чахлом городище прошедших дней! Ня осуждай меня, Меланя, пойло Чёрных Зямель на совершення другом уровне, нячто более не опьянало меня, как то самое вянишко! – попытавшись пристать к Мелани сзади, Роро встретила лишь ладонь на своём лице, мирно приняв недовольство, изредка поглядывая из-за спины подруги на Нарашу алым взором, огрызаясь клычками. "Чёрные Земли… Было бы интересно попробовать что-то с Севера, возможно, оно могло бы быть похоже на алкоголь моего мира. Раз столько здешних вещей схожи с представлениями Земли о других мирах в литературе Феликса… Возможно, его дневник – гораздо большее, чем я представляла ранее… Его записи, его увлечения, его мысли могут помочь мне ещё больше… Но тогда, мне стоит продолжать экспериментировать с Поглощением, пока Аки не останется довольной своим приказом!" – наконец взбодрившись, Мелани оглянулась на прошедшие метры от главных ворот к Дворцу Мюнбургских-Жайтанов, накинув на себя потрёпанную белую робу. – Люмун, заводской город, полный шахт и производственных прогрессивных технологий, дотягивающих до Дваргона в некотором смысле, – начав неспешный инструктаж, Нараша виляла походкой, волоча сзади себя огромные крылья, распугав толпы дварфов по всем улицам, будто угрожающе предупреждала зацикленные на её узорах глаза. – В Люмуне начались активные бунты, поднятые местными горнодобывающими профсоюзами, а также охраной шахт из-за неподобающего отношения Императрицы к их заработным платам и условиям труда… Если проще, – нас ждёт взбудораженные недовольствами объединения, а наша задача – предотвратить бунт и предоставить местному самоуправлению силу Святых героев, но главное… Предотвратить убийства шахтеров. – Стоп, предотвратить бунт? И у-убийства?.. Н-не слишком ли круто для моего первого поручения?! Почему этим не заняться более опытным или же известным героям, например… – Корнесса разбирается с остатками Проклятий. Ты думала, Бог, что прогремел в столице, – самое страшное, что случилось с Варниром? – злорадно усмехнувшись в лицо Мелани, Нараша состроила милую улыбку, достав из-под крыльев с десяток тонких записных книжек, вручив их в руки девушки, начавшей неспешно их листать. – Только не увлекайся чтивом, там мало полезной информации, лишь недовольства примерно одной трети всех городов Варнира в неподобающем поведении и действиях Правителя Дварфов… Если Корнесса и Святые герои – защита и военная мощь, Каира – Правитель, то я – можно сказать, – второй секретарь, после Эйнара… Я занимаюсь наукой, параллельно руководя спецоперациями по всему Варниру… Нападение Бога Проклятий – цветочки, в сравнение с тем, что случилось на окраинах… – И мня-мня дай! Нядовольства жителей я превращу в эмоциональную силу… Кяжись, мы будем сражаться с кем-то сильным, дя? – воодушевилась Роро, захлопав ушами. – Надеюсь, нет, иначе тут я буду бессильна, пожалуй. В этом плане я совершенно никчёмна, если дело доходит до битв, – увлечённо продолжала Нараша, наблюдая за Чем больше Роро вчитывалась в порой сложные для неё выражения, подправляемая самой Мелани, с некоторым запинанием объяснявшей ей далеко незнакомые самой фразы по шаблонам Макины, чем больше записей проходили через руки девушек, тем с большим энтузиазмом быстрее проходил и ранее полыхающий сероватый взгляд, спущенный и озлобленный фактами, приводимыми в сводках пострадавших и сухих отчётах руководства… Ни единого подтверждения записям, жалованиям, петициям от Каиры не последовало. Лишь подпись "Эйнар Мюнбургской" в стиле упрощённого Дваргонлора, комментарии о исправлениях условий содержания опасных веществ… Компенсацию за причинённый вред… Отчёт о Проклятьях… Отчёт о пострадавших… Компенсации… Поиск останков… Массовые самоубийства… – Мелани! Роро! Госпожа Нараша-а-а! – послышался звонкий голосок знакомой девицы в белоснежном одеянье, галопом мчавшую на спине Нараракса, ловко обгоняющего даже гул повозок с Драконами. – Обождите, обождите! Пожалуйста!.. На фоне из густых лесов, поражённых недавно прогремевшим Бедствием, скал, издали напоминающих о Варнире как чаше с городком посреди, воронке из хребтов и пещерных угодий различных созданий со столицей всея Империи Дварфов в роли изысканного блюда на первом плане, Мелани приблизилась к подбегающей парочке поближе, заприметив вдалеке знакомые силуэты драконоподобной девушки и немого наставника-сестрицы. Остановившись аккурат возле огромных ворот внутрь стен столицы, Нари снял со спины Илану, мигом рванувшей в сторону повозки с копошащимся в земле Драконом и Нарашей, нежно поглаживающей его чешую. Остановившись в нескольких метрах от Мелани, Илана перебивала дыхание неловким слово м, застрявшим в горле от кашля. Наконец, переждав бурные чувства и успокоившись, не успев вставить и слова, как Илана обернулась назад, вдруг поникнув плечами, завидев подходившую Шанаи, озлобленно взглянувшую на поникшего Нараракса, задержав девушку-дракона с перебинтованными лапами у ворот за пределы городка. Подойдя к Мелани, Илана чувственно взяла её руки, поправив слетевшие розовые ленточки, изнемогающе бегая взглядом, полным непомерной тяжести, по лицу подруги: – Я поеду с ними! И это не обсуждается, сестрица! – вскрикнула Илана подошедшей сзади Шанаи, спрятавшись за спину Мелани. – Каира что-то замыслила! Отправила нас всех на поиск Дайны! Не за чем эта грубиянка нам, и без неё в Варнире мы сможем выстоять!.. Против кого угодно, против чего угодно, и Мелани нам показала, что мы способны на большее… На помощь ближнему. "Её голос так дрожит и… Я совсем не ощущаю её бодрого настроя, её маленького внутреннего солнца. Глаза, полные замысла, неведомого немой сестре слева… Её же глаза полны… Страданий… Сожалений… Кажется, будто передо мной снова Каира, но… Шанаи лишь строит наставника, опору и фундамент для Иланы, пока та занята своими мыслями… Сосуды до боли схожи." –… Выставив руки вперёд, Шанаи изобразила несколько фигур пальцами, напоминающие дерево, звякнула тут же взявшимися из неоткуда монетками, проведя пальцем по лбу. – Нари тоже поедет, сестрица Шанаи! Я не хочу выслушивать глупых причин Каиры отправить нас за Фироцветой! – "Дайна – это Фироцвета?.. Очень просто понять Илану не так, но…" подумала Мелани, пока выдвигала Илану за пределы собственной спины, расслышав несколько недовольных звуков. – Эй, Мелани, милая, послушай меня!.. Каира задумала что-то нелицеприятное и… Она приказала Нари, сестрице Шанаи и Корнессе остаться в Варнире. Я и Беатрисс должны будем отправиться за Фироцветой, но… Нараша! Уговорите Шанаи, пожалуйста, я чувствую, будто там, куда вы направитесь, случится что-то плохое!.. Словно прочитав её мысли, подойдя к Илане ещё до её просьбы, Нараша что-то учтиво прошептала на ухо девушке, после чего её веки опустились, а тело незамедлительно упало на руки Роро, подхватившей крепко уснувшую Илану. Прикусив губу, Мелани вдруг почувствовала ладони Нараши на своих глазах, повернувших её голову в сторону повозки. – Я разберусь, – прошептала Нараша, вновь обратившись в сторону Шанаи. – Шанаи, вы слишком добры. С такими, как Илана, нужно быть несколько строже, иначе они пойдут во все тяжкие, лишь бы узнать о не самой приятной правде… Нараракс прекрасно меня понимает, пожалуй. Вспомнила! Кажется, вы занимались лечением Беатрисс и не смогли помочь Мелани раскрыть её Глаза! –… Надув щёки, Шанаи в мгновение успокоилась, похлопав по плечу отвёрнутую к повозке Мелани, прежде чем с улыбкой вернуться к двум Святым у ворот Варнира, подхватив у Роро тело Иланы с Лонгином. – Бедняя Иланя. Нячего не понимает, ничего ня может узнать, но всё равно ня может опустить руки, когда дело заходит о её друзьях, уж тякова её н атура, Меланя, – будто светофор, переключаясь глазами, глядя то на Мелани, то на подходившую к повозке довольную Нарашу, Роро запрыгнула на повозку, тут же мрякнув несколько оскорблений, задев пальцем занозу, найденной посреди отшлифованных и покрытых лаком сидушек. – Мне жаль, что ты покидаешь своих друзей, Мелани Сайгак. Но, нам пора отправляться в пекло, пожалуй, – пригласив Мелани на мягкие креслица повозки-кареты Дракона, троица незамедлительно рванула в сторону Федерации Дорумуника, сквозь горные массивы древних природных арок. Почёсывая расстроенную Роро за ушком, Мелани легко сменила её удручённое личико возбуждённо-озлобленным, то ли на Проклятья, выходки странных чернокнижников, возникших посреди времени, внезапно, захвативших внутренние рынки торговых городов на окраинах Варнира, ползимней давности, на умерщвлённые тела, странным образом расчленённый одним лишь ударом в сердце Люмуна пару недель назад… То ли на саму себя, на собственную слабость перед опечаленной и снующей в памяти Иланой. Глаза удручённо молчали. Затачивая полый меч, Роро кидала резкие, будто выкрики, взгляды, полные обиды и недовольства, в сторону Нараши, мельком реагирующую на её выходки своей многозначительной милой улыбкой, полной неизвестности для открытой души самой Роро. Треща и скрепя половицами повозки от соприкосновений с броней, с огромным клинком Роро, Мелани не могла отвести взгляд от предоставленных Нарашей документов… Всё ещё держа в голове обеспокоенное лицо Иланы, Нараракса, побитый вид драконоподобной, серьёзность и согласие Шанаи… И обезличенный взор Каиры. "Совершенно наплевательское отношения Правителя целой страны к гибели сотен дварфов… Жестокое обращение с трудовым сословием, невыплаты и постоянный гнёт со стороны олигархии, превращённой годами потаканий из аристократии… Шахтёры недовольны бездействием Правителя Ла `Варнира в сравнение с активной помощью Соправителя… Восхваление Соправителя народом… Восхваление Каирой от жалований и до халатного отношения к наглым выходкам аристократии… Что Нараша хочет показать мне этим? Расчленение одним ударом… Нас ждёт встреча с грозным противником. Неужели, это тот самый выбор, о котором говорила Аки?.." – будто ожидая ответов от сидящей напротив Нараши, Мелани подглядывала на инсекта сквозь пальцы, закрывающие глаза от солнечных лучей, бивших заходом сквозь веки: – Каира выслала вовсе не поддержку Святых героев в Люмун. Она выслала "пушечное мясо", – рассуждала Мелани, пытаясь найти ответы на свои догадки в сонной Нараше, закрывшейся крыльями, будто в кокон. – Не ответишь… Нараша?.. Покачивая головой в такт небольшой мелодии, выуженной из бьющего по стенкам кареты кончика хвоста впереди устремлённого Дракона, Мелани бросила документы в походную сумку, подготовленную несколькими слугами, наполненную лёгкой едой, завёрнутой в свёртки, будто промасленные до кончиков, отдающие цветочным запашком. Достав один из свёртков, на удивление, Мелани обнаружила бутерброд из сероватого хлеба и нескольких, будто специально нарезанных листиков в форме молний и лестниц по краям, согревающих внутри соками небольшие кусочки мяса. Не удержавшись, Роро бросилась ко второму бутерброду, следуя примеру Мелани, выбросив в окошко большую часть растительности. Получив по шапке за своё неподобающее поведение, Роро зайцем выпрыгнула из кареты, оставив дверь нараспашку на несколько секунд, так же быстро и легко взобравшись внутрь с помятой, грязной травой в лапе. На что, поглаженная и пристроенная на коленках, Роро всё же выбросила пищу обратно в природу… – Больше так не делай, пожалуйста… Отдавай лучше все овощи и зелень мне, Роро. – Хорошо, х озяйка. Приглушённые выкрики перелётных птиц убаюкивали засыпающую кошку, мирно мурчащую полуденным сном… Словно видение наяву, Мелани вновь погрузилась в мир закрытых век, улавливая образы проходивших мимо существ, вовсе не желая узреть их воочию, лишь слыша, представляя их дыхание, вслушиваясь в биение крыльев, в стук лапок и коготков, будто паучьих, изредка проносящихся по потолку кареты в поисках съестного, в надежде забыться во времени. – Слышишь, Меланя? Окрылённые камнякрады, паучьи свястки и нясколько кошачьих монстров устремлены прочь, вдоль няс… – акцентировав внимание Мелани на звуках позади кареты с Драконом, плавно перетекающих от центра к далёкому переду, Роро дёргала ушами в такт походке одного выхваченного из существ, будто высматривая характерные догадкам шаблоны поведения животных и монстров. – В тот раз, перяд Проклятым Бядствием, монстры вели себя так же. Что-то няпреятное должно произойти, Меланя… "Илана говорила точь-в-точь… Возможно, это одно большое совпадение, хотя я предпочитаю отдавать отчёт столь схожим "случайностям"… Алькатран всё ещё опасен." Не успев встать и протянуть лапы к полому мечу, Роро тут же шлёпнулась мордой в пол, разбудив Нарашу, чуть подтолкнутую вверх вместе с Мелани на кочке, задержавшей Дракона впереди на несколько секунд… Повернув заслезившиеся глазки к Мелани, Роро увидела противоречивое выражение, граничащее расстроенными глазами с сомнениями в бровях. Протянув лапки, будто маленький ребёнок, Роро вновь примостилась на коленки, вконец замурчав, подобно обиженному зверю. Разбуженные глаза Нараши, успокаиваясь, чуть смеялись над поведением Фейри. "Даже она бывает своеобразным ребёнком… Никогда не следует недооценивать чуйку кошек, но её раздражённая сторона и обиженная мордашка такие милые… Вот бы е щё не пахло перегаром!" – похлопывая по щеке Роро, Мелани порядком дезориентировала обделённую пониманием хозяйки кошку, в странном стечение обстоятельств застрявшую в объятьях девушки и поглаживаниях в припадке счастья от энергии кошачьих… Подпрыгнув на второй кочке, вдруг из Мелани послышались звонкие голоски, высыпающиеся из переднего кармана бронника, вмиг окрасившие золотом весь пол кареты. Принявшись подбирать монеты, Мелани вдруг почувствовала, будто все сокровища вмиг взлетели на пару сантиметров, самостоятельно подлетая и собираясь в мешочек, по волшебству завязавшийся на ходу в крепкий узелок. – Всё же, Илана позаботилась о твоём благосостоянии, пожалуй, – выразилась Нараша, вконец высвободившись из кокона, облачённая на пальцах дымкой, подобной облачённым монеткам, потирая между подушечками светившую золотом на свету и тёмно-мятным оттенком с голубоватыми линиями в тени монету. – Вот как… В твоих руках, пожалуй, целое состояние, достойное богатых торговцев с парой связей. Я поражена, как Илана легко вручила тебе столько валюты Международной ассоциации торга. По твоим изумлённым глазкам, ясно, что тебе не знакома экономика: косто или "цена костей", – тебе же лучше запомнить звание деньгам, мировому эквиваленту. – Косто? То есть, они как-то связаны с костьми? – разглядывая монетку, Мелани приметила несколько знакомых, мелко начерченных заклинаний, "крепость" и "отторжение воды", на одной стороне монеты и изображение драконьей головы на обратной стороне, сверкающую мифриловым отблеском. – Ты чертовски права, пожалуй. Драконы не только разгромили Эру Дваргона и Старый Свет, но и добились объединения множества привычных аспектов жизни ныне… Говорю, как наследница знаний из поколений, покалеченных временем, старших Духов, пожалуй! Косто – один из символов сплочённости перед лицом всепоглощающей тирании существ из Беспространствия, и, да. Да, конечно, основа выплавлена из мифрила, но золотое сечение на свету придаёт им порошок из костей Драконов! "Использовать останки врагов в качестве в-валюты… Странно, но это действительно могло объединить людей в те времена…" – О-оригинально… Хех… Кхм… – Пожалуй, одно из лучших изобретений человечества, наравне с магострельным оружием! Жаль, что патент принадлежит Чёрным Землям, эх, а я так хотела побольше погостить в тех землях!.. – облокотившись на окошко, Нараша при метила заинтересованный взгляд на её мельком брошенные заявления, и, дождавшись вырвавшихся слов с губ Мелани, тут же перебила девушку. – Да, я была в Чёрных Землях… Тебе интересно что-нибудь оттуда, пожалуй? Тогда я готова помочь. – Мне… Не столь, но… Да, интересно, – попытавшись всмотреться глубже в виляющие глаза Нараши, Мелани не могла взять в толк ни мотив, ни мысль, скачущую в голове инсекта, безуспешно опустив взгляд в поражении. – Ты что-нибудь знаешь про "Поглощение"? Или что-то подобное, возможно, что-либо о магии или способностях тех, кого вы зовёте Богами?.. Есть ли в Чёрных Землях, кто может мне помочь с более глубинной историей или с магией? – Может быть, – переложив шесть рук на колени, Нараша наклонила голову, затрепетав еле задвигавшимися крылышками. – Эх… Какая жалость, пожалуй! Совсем память выбило, ах, я ещё и на мели! Кто же может помочь мне, о, великая Мнимуза!.. Кто же, кто же протянет руку первее, получив эксклюзивную информацию из первых уст?! Протянув вперёд пару монет, Мелани получила нахмуренный взгляд исподлобья в свою сторону… Приложив к груди предовольной Нараши весь мешочек звенящих монет, Мелани спрятала пару монет назад, плотно приложив сбережения друг к другу, облокотившись локотками на расставленные ноги в ожидании благосклонности улыбающейся леди. – Глаза, пожирающие солнце, из тебя бы вышел выдающийся торговец, пожалуй!.. Однако же, отвечая на взваленные на меня вопросы – нет, понятия не имею ничего про "Поглощение", как бы правильно или неправильно я не могла его произнести. Но, я могу рассказать тебе о том, как устроены законы Севера, если тебя удовлетворит такая замена, пожалуй. Скорее всего, это поможет тебе предрасположить тех, кто владеет информацией о столь специфических потребностях. – Валяйте, госпожа вор овка… – Как грубо! За любую информацию следует соответствующе расплачиваться , этого мешочка мне хватит на ближайшие месяцы разгульной жизни, а я и правда была на мели… Что ж, с чего бы начать? Пожалуй, Чёрные Земли секретничают повсеместно. Каждый северянин держит в шкафах по два, иногда и сотни, скелетов, а их инновационные открытия и потенциальное развитие может перегнать даже Дваргон в свои лучшие времена… Информация держится в строжайшем секрете, я уверена, в их архивах сохранены даже парочка документаций или кейсов о временах, официально уничтоженных несколько тысячелетий назад! Что уж говорить о военном потенциале… Они куда страшнее воинственного Диликана. – Почему тогда Чёрные Земли не захватят весь мир?.. М-могу согласиться с тем, что вопрос кажется глупым, н-но… Я исхожу лишь из твоих рассказов. Север из Магических записей – это "место кровопролитных дней и застывающих душ в ночи", жестокая и промёрзлая территория для изгоев, если и здесь меня не настигла "ложь", – с каждым словом, выхваченным из множества справочных и документальных отчётов, Мелани наблюдала постепенную смену увеселённого лица Нараши на спокойное и собранное. – Север лишь отчасти таков… Чёрные Земли – сборище отшельников, хладных трупов посреди полей, кочевых городков и селений… А также собственность трёх семей, правящих всем Севером незадолго после падения Дваргона. Тот, кто может помочь тебе, пожалуй… – дождавшись протянутых к себе пальцев, готовых тут же ухватиться за любой клочок истории, сквозь подающую надежду глухую тишину и сопение Роро, Нараша обломала возбуждённую Мелани. – Пожалуй, этой информации более чем больше, чем состояния в этом мешочке! "Тц... Они с Каирой стоят друг друга!.. Ненавижу жаждущих одного богатства придурков!.. Что ж, делать нечего, она не намерена говорить что-либо больше… Если даже не отвечает на мои догадки о пушечном мясе… Уверена, если не справимся мы, Корнесса тут же прибудет, дай только волю Каиры… Чёртовы гадюки…" – покусывая пальцы, Мелани раздражённо посмеивалась, тихо, приглушённо выругиваясь на каждую шалость пальцами к Роро и движение Нараши. – И не думай пугать меня… Пожалуй, хоть я бесполезна на поле брани, времена приучили меня говорить лишь то, что не забьёт крышку на моём гробу… Все Духи возвращаются в Мировое Древо. Деревня, отстроившая на оградах колья и шипованную броню из стали с чёрной кровью Проклятий, древние руины, принадлежащие по исписанным на них рунам и печатям к некой Империи, почившей столетиями назад настолько, что даже выуженные из поломанных стен знания поросли мхом и деревьями, рвы, бесконечные подъёмы и постепенное снижение с гор на относительные поляны, безгранично тянущиеся по всему горизонту, к цели, на границу с Федерацией Дорумуника… Постепенно, на протяжении нескольких дней, Мелани ощущала существенно сниженную температуру, из приятной и освежающей, до слегка прохлаждающей лёгкие… Несколько путников, подсказавших короткий путь, встрети вшись с попутчицей Святых героев в один из дней: – Мы с-с-с моим братс-с-цем решили перебраться около столицы. Люмун редеет, угас-с-сает… Вы С-святые герои?.. – Есть такое, пожалуй, – отвечала змеям Нараша, состроив довольное лицо, насколько позволяли жучиные клыки и множество глаз. – Корнес-с-сы Лякорон не видать… – заметил собрат змееподобного существа, столь же извилистый и выточенный шеей чуть не до высоты всей кареты Святых… – Да благословит ваш путь великая Мнимуза, о, Священнейшие из нас! Аве Мнимуза! – Аве Мнимуза, мои хорошие! – напоследок крикнула Нараша, подгоняя Дракона вместо кучера, залезая обратно в карету с недовольно скрюченными губами. – Боги давно не пример для подражания… Лишь жалкие пародии на самих себя. – Хоть в чём-то Роро с тобой согласня, Дух Сякущей… – прошептала Роро, вновь примостившись к Мелани на бёдра. Остановившись однажды, спустя несколько тянущихся монотонной струной дней пути, посреди ночи, выпустив с Нарашей в качестве стражи Дракона с кучером на небольшую прогулку за добычей, Мелани осталась с Роро посреди дороги в "тормозке" – небольшом здании посреди леса, не тронутым временем и монстрами, защищённым несколькими барьерами с мигающими рунами на компасных направлениях у дуги защитного механизма. Присев на потрёпанную кровать, застеленную экзотически вырезанным, огромным, плотным и мягким древесным листом, ввинченным колышками в кроватный каркас, Роро принялась скакать на желейной кровати, подобно батуту. Наконец, усевшись рядом с полусонной Мелани, поправляющей съехавшие ленточки перчаток, Фейри замурчала на всё маленькое помещение, сопроводив стрекочущих созданий из леса мурлыкающими вибрациями по всей кровати… – Илана… В… В порядке ли она… Она выглядела обеспокоенно, Роро. Я волнуюсь, что она могла тут же последовать за нами или, чего хуже… – Ня стоит зря беспокоить голову о таком, Меланя… Но, оня и правда вела себя чересчур обяспокоенно. Так и зняла, что она хотела няс предупредить о кочках! Не дорога к Фядерации, а полный духовный атяс! Нянавижу долгие путяшествия!.. Меланя, у тебя остался эль?.. – Твои уши великолепны и милы, но так просто меня не подкупишь! – дотронувшись до мягких щёк зашумевшей от недовольства Роро, Мелани отчуждённо погрузилась в смятённые мысли. – А ведь… Она не рассказала, почему получила свой шрам, да? Кажется, я не такая уж и подруга ей, хех… И чего я ожидала, да, Роро, сама напридумывала всё себе, даже если Нараракс бы правда не успел за быстрым Проклятием… Всё равно бы Илана не рассказала такой, как мне… – Иланя ранямая и привыкшая скрывать боль девочка, Меланя… – отплачивая хозяйке поглаживаниями по голове, Роро устроила полную мыслей и сомнений, тяжёлую розоватую пампушку к себе на бёдра, прикрывая спиной и грудью лунный свет. – Ня бери всё на себя, Меланя… Когда я впервые увидела её шрам, тут же поняла, что Няраракс использовал Сверхпроводник. – Сверхпроводник?.. – повернулась к мордашке Фейри Мелани, схватившись за кольнувший живот. – Няраракс тоже ня обделён особой силой. В его власти переправлять большую чясть силы в землю, с его слов, словня проводя по земле нити уроня. Одняко, это требует огромных сил и времяни на подготовку, потому он часто старается убявать опасных противников в одиночку… Боится рянить проводимой силой, ведь расстояние и отдача столь же вяляка, сколь велика и сила противняка… "Он… Даже так, он использовал способность, чтобы защитить, но не ранить Илану. Проклятье подошло слишком близко к Илане, Нари… Нари был сам виноват, что не успел среагировать на собственную способность, поразив уроном не себя, а Илану…" – Он не хотел её обидеть, не хотел сам помнить о собственной ошибке, потому скрывался от Иланы? Какая глупость… Из-за одного шрама, пытаясь защитить любимую, он чуть не потерял всё, чем дорожит… – Глупые , они – глупые. Оба, я счятаю… Ня даже тому существу, что пряжил сотню или тысячу лет, свойствянно ошибаться. Зато я ошибаюсь крайне редко, только по пряздникам!.. Гордишься мной, хозяйка?! Гярдишься? – Конечно, конечно, Хахану Роро, ты большая молодец, – проспав и оправившись от резкой остановки лишь к утру следующего дня, весь отряд, призванный в Люмун, отправился на встречу в далёкий город, просчитывая путь огромными полями, наполненными дикими, потрескивающими железными корнями, цветочными заповедниками с мелодичными свистящими созданиями. Дни сменялись по щелчку пальцев, пока карета Святых не оказалась в запределье от утеплённых летом гор на равнинах, недавно покрытых, словно пуховым одеялом, инеем, колючими отростками осевшим по всей длине дороги, приближая огромные расстояния меж городами в остаток пути. Впереди виднелся подъезд к городам, множество поселений, не затронутых и взглядом Мелани, сменяясь одним за другим, предвещали появление города на окраине Варнирской Стальной стены. Даже настолько могущественные существа с, казалось, бесконечной выносливостью и неприхотливым кормом, как Драконы, должны отдохнуть после продолжительной поездки по неровным холмам, множественным поселениям и прогулкам по каменистой поверхности. Остановив карету Святых в густом лесу, Нараша возвела магией костёр, отдающий столбом дыма до самых небес, греющий и пылающий на метры от себя, согревая в похолодевшие ночи группу путников… Множественные формации звёзд, образующие сотни скоплений в подобных лисицам созвездиям, обозначающим у южных народов Божеств пустыни, освещали не стихающий огонь и маленькую поляну рядом с дорогой, окружённую густыми кустарниками, покрытыми ядовитыми, колющими язык ягодами. Решившись попробовать свисающие рядом ягоды, Мелани с удивлением обнаружила собственную невосприимчивость к предполагаемому яду, скрывавшемуся внутри сока, а также к колющим кожу отросткам, внутри рта расплывшиеся в мягкие, туповатые наросты, слегка задевающие стенки горла… Срывая несколько ягод, одну за одной, вскоре Мелани опустошила один из кустов, оставив его без сверкающих на нескольких лунах голубоватых плодов. Заметив странное поведение Мелани, Роро предпочла промолчать, вглядываясь в звёздное небо подобно хозяйке, чуть потягиваясь, расчёсывая непослушные волосы и облепленные сором из веток и сухих листьев хвосты. В отражении до блеска начищенного полого меча Роро увидела озлобленное лицо своего Правителя, полное разочарования… Отвернувшись к сонливой Нараше, Роро попыталась кинуть к её ногам маленький камушек, тут же остановив шаловливую лапу от зоркого взгляда пар глаз ближе к бокам головы. Увенчанная в нападении, Роро была тихо осмеяна, обиженно отвернувшись от Нараши… –…лик… Кролик… Кролик… Пулей влетевший шёпот из-за далёких деревьев резцами ножниц о металл врезался в уши Мелани, мгновенно пробудив расслабленное тело. Резко встав, Мелани встретила ошеломлённый и испуганный кошачий взор, готовый убежать прочь, и недоумевающее, всё ещё спокойное лицо, не услышавшее ничего, кроме мимолётных дуновений ветра с ближайших полей. В ответ на вопрошающие лица, Мелани решилась не отвечать ни слова. Глубоко выдохнув, Мелани направилась внутрь чащобы искорёженных деревьев, покрытых сиреневым соком, источающим запах цветущей вишни, сославшись на возможность развеяться и отказав в сопровождении Роро, явно почувствовавшей ощущения Мелани лишь от одного упоминания имени в голове: – Хорошо… Будь осторожня, – поникнув ушками, Роро незамедлительно уселась рядом с Нарашей, максимально приблизившись к месту ухода Мелани, держа наготове огромный меч. В нескольких шагах от тормозка, аккурат подле прикреплённой к дереву парящей, каменистой конструкции, составляющей основу для барьера столь малого пространства для отдыха, Мелани вышла и-под купола, почувствовав холод с усиливающегося ветра. Услышав сзади капель от пристально следующих за ней лапок, Мелани рукой отрезала Роро путь за собой, почувствовав обеспокоенную обиду в сердце… Волнуясь, она спрятала за своей спиной полый меч, всё смотря на уходящую вдаль фигуру хозяйки. Уловив несложную идею сокрыть собственное присутствие от третьего лица, видимо не желая приближаться ближе к Носителю Кирихары или Святому герою, Аки оставила за собой поломанные ветви, раскрошенные камни и… Поваленные деревья, точащие землю соком с нехитрым рисунком глаза. Выйдя на малую поляну, ведущую к реке маленькой струйкой по каменистым выступам, уходящим вдаль на начало одного из хребтов, холодными и склизкими звуками из густой дымки ушедшего в сон леса вылезла Аки, по привычке улыбнувшись, только завидев нахмуренные брови знакомого тельца, укрытого бронёй и розовыми ленточками, заинтересовавшими виновника торжества в чащобе. Облокотившись на одно из деревьев, Аки пригласила "суженного кролика" ближе, в ответ получив лишь несколько шажков от ручья, сквозь дрожащие зубы и неотвратимый, преследующий каждое её действие взгляд девушки. – От испуганного взгляда не осталось и следа, хотя тело помнит каждое мгновение, каждое потрясение и закреплённый ужас, – заскрежетав механическим голоском, Аки улыбчиво раздирала древесную кору, составляя чьё-то имя на неизвестном языке. – Ты не могла просто так услышать мой зов… Это значит, что тебе что-то нужно, и я могу уничтожить это в око секунды. – Ты постоянно шлёшь мне такие сигналы?.. – Поверь мне, вовсе нет, тебе действительно повезло увидеть меня в хорошем настрое, кролик. Однако… Предвещая контекст, лишь подсказать способна моя суть, но не ответ подать на блюдечке, Сайгак. Скачи, скачи, Сайгак, иди к мечте, исследуй цели… Попробуй удивить меня и, возможно, я помогу тебе понять суть твоих… Глаз. Яснее. Чем. Можешь. Представить. – К чему эта парцелляция? Но… Ты права. Магия в этом мире – совершенно неясная, образная и слишком индивидуальная особенность, если я всё правильно уяснила. Будто все в этом мире понимают одну простую истину, недоступную мне с самого начала… Все могут так или иначе творить и создавать огонь, пусть и в малом количестве, равном искре кремня и металла, – наблюдая за поведением Аки, Мелани, вырезая образы её собственных слов на губах, бросила в ход вопрос, заинтересовавший скучающее лицо похитительницы. – Могу ли я использовать магию Алькатрана? – Интересно… Кролик научился размышлять и задавать правильные вопросы. Но, у кого же ты подхватила это… Попробую не разжёвывать, ведь так интереснее, – залившись истерическим смехом, Аки так же мгновенно подавила радостный настрой, будто щелчком переключив задачу в разуме. – Это возможно, но не так, как ты себе представляешь. Сосуды, вы – особенные, вы используете симулякры, не магию, но её последствия. А значит… Ты можешь перенять эгоизм владельцев магии, и это именно то, чего тебе не хватает… Эгоизма, подстать истинной человечьей сути. "Особенные… Сосуды… Симулякры – что-то связанное с образом, то, что не существует на самом деле? Не магию, но последствия?.. Образы, образы последствий… Перенять эгоизм… Перенять симулякр, перенять чей-то эгоизм, заключённый в магии, – вот что делает Поглощение? Я способна…" – Украсть чужой симулякр… Ах, как давно я не видела это личико, – мгновенно разрушив расстояние между собеседником, Аки преподнесла Мелани ближе за щёки. – Ты научилась размышлять и быстрее перенимать чужой диалект знаний, похвально! Просто безумно, кролик, ты – мой лучший эксперимент, да возрадуются жалкие Боги! Расскажи мне, что гложет твою душу, никчёмная душонка? Скорее, поведай мамочке свои переживания… – Эгоизм… Все люди эгоистичны, так к чему был тот бред про эгоизм? – почувствовав постукивание пальцем по виску, Мелани отпрянула руку Аки, тут же схватившись второй за голову, словно ошеломлённая гулким током. – Вы люди… – поймав в воздухе смешок, Аки уничтожила его взглядом, устремлённым сквозь Мелани, полным всепобеждающего превосходства. – Эгоисты. Жуткие и беспринципные, преисполненные гордыней. Лишь ваши желания, ваш эгоизм и стремление владеть всем на свете пробуждают в вас все нездоровые, аномальные отклонения… Вы зовёте их талантами, способностями, идеями и обескураживающими открытиями, закрывая пустыми словами вашу безграничную потребность овладевать всем миром. Таковым является и твой внутренний эгоизм, затухший годы назад… Ты – всего лишь холостой пистолет, и тебе ещё предстоит найти свой патрон… Смекаешь? Раскрыв ало-бирюзовый портал, Аки рванула в небо спиной, вознеся огромную пылевую бурю в глаза Мелани, отпрыгнувшей от внезапно нахлынувшего песка с горячим сором… С минуты постояв над образовавшейся горкой песка, совершенно подавляющему всю мутную и грязную атмосферу болотного леса своим белоснежным покровом, смешанным с камнями, Мелани двинулась назад, подхватывая живот, будто вываливший все органы наружу… Прогуливаясь обратно, Мелани не отводила взгляд от кажущегося безгранично далёким костра, разгорающегося всё ярче и стремительнее, чем ближе девушка подходила к импровизированному лагерю. От огонька вдалеке повеял запах жаренной рыбы. Наконец, вырвавшись из цепких лап ветвистых кустов, Мелани шлёпнулась руками возле костра, завидев чуть подгоревшие запасы рыбы Роро, ранее лишь пролёживающие в маленьком бочонке, и заснувших в спокойствии кошки, облокотившейся на крылья бабочки. Присев рядом с костром, Мелани тихо похрустывала костлявой рыбёшкой, засыпая под колыбель звёздного неба… "Наконец-то успокоился … Возможно, мне действительно лишь повезло увидеть её настолько расслабленной и доброй… Что если, Кирихара, поглощая силы предыдущих поколений, может быть похож на моё Поглощение?.. Преисполнены эгоизмом? Повторяя слова Истины Ясны… Но… Утро вечера…" *** –…йка… зяйка… Хозяйка, Меланя, милая, – раскрыв глаза, Мелани увидела перед собой чью-то грудь, но, приподняв и протерев глаза, заприметила знакомую расслабленную мордочку. – Я понямаю, что моя вяличественная грудь нявероятно расслабляющая, но мы… Мы скоро прябудем в Люмун… Ты ведь тоже чувствуешь этот зяпах войны… – Земляки, варнирцы, воины-дварфы и простой люд! Собирайтесь на площади имени великого Жайтана! Земляки, варнирцы, воины-дварфы… Запах гари. Запах недовольства. Глаза, наполненные кровью. С северной стороны кареты Святых слышались магофоны, усиливающие громкость говорящего на целые поселения вперёд, целый город или столицу, изобретённые ещё с начала правления Дваргона. Окружённая мёрзлой травой, оттаявшей на безоблачном небе не без помощи двух светил, перед Мелани, закрытой ограниченными стёклышкам в карете, наблюдая в ответ образовалась пропасть, плавно перетекающая в воронку, подобную кратеру, словно огромный завод, мешающий разглядеть за своим могущественным ликом, подавлял само понятие высоты… Возводя бездну из волнений народа выше собственной макушки. Словно холодная магма, с самого вулкана-башни завода-города, волной из нескольких групп, проходилась толпа, наполненная всевозможных расовым многообразием. Сотни, тысячи, лишь здесь, посреди огромных полей, сквозь подлески и где-то окроплённые грязью от дождей дороги, не мешаясь карете Святых, будто, вовсе не замечая прибытия помощи из недр столицы, и с десяток тысяч существ, опущенные взглядами, брели из города, наполненные переполняющим их страхом. "Боль… Разочарование… Страх, животный страх. Город опустел?.. Куда они направились, все они, варнирцы из Люмуна?.." – посмотрев на Нарашу, Мелани внезапно встретилась с разочарованным, противоречиво насмехающимся взглядом, смотрящим за уходящими вдаль от "проклятого" места змей живых сограждан. – Народ муштрует стража, пожалуй. Сзади, внутри и те, кто шли впереди, – воины, они защитят народ… По крайней мере, большую его часть. Не думай о бунте против Каиры, Мелани Сайгак… – сделав небольшую паузу, Нараша раскрыла крылья, стуком остановив повозку близь врат, ведущих в город. – Приехали… Теперь лишь мы здесь и господа, и дамы, и рабы, и цари. – Больня много говоришь для той, что до сях пор ня рассказывает, где мы возьмём… Мря? – остановившись от резкого замечания, Роро, спускаясь к земле, вдруг резко подпрыгнула, зацепившись с огромным пыльным следом за верхушку стен, окружающих Люмун, столь же быстро спустившись вниз, вынюхивая каждый сантиметр, приближающий её внутрь… – Кярихара! Я слышу… Я вижу… Я чувствую яго! Скорее, Меланя, он должен быть где-то нядалеко! – Да?! – ускорившись, не поспевая за крылатой бестией и снующей по всем улочкам, заглядывающей во все стекольные окна и двери, открывая и попросту отрывая замки от более ненужных жителям домов и прилавков. – П-подождите!.. Подождите, пожалуйста! Широкий проход, предназначенный для нескольких повозок и оставленных тут же мини-машин для укладки кирпича, тянущийся до самой огромной башни впереди, левее центра всего Люмуна, мелкие, где-то будто не дотягивающие даже до пяти метров в высоту, отдельные дома и гаражи, собранные из брёвен, хранящие с десяток несобранных изделий, прилавки, торгующие металлическими изделиями, – всё это встретило Мелани с первых шагов внутри городка, наполненного запашком запечённого в костре картофеля и железных труб. Чем ближе и ближе маленькая группка подходила к заводу – главной достопримечательности Люмуна, то, на чём держалась армия стального государства, тем краше, облепленные чем-то на подобие мифриловых вставок у вывесок и украшений стёкол-ширм, становились сероватые дома, выстроенные в улиточные раковины, заворачивающие к центру основные стены всё сильнее, и сильнее, будто кичась собственным архитектурным подобием столице. Люмун, в переводе с Дваргонлора, "стальной", был увешан огромными складами вдали. Поднявшись на крышу одной из вышек, дабы осмотреть всю местность, Роро с Мелани наблюдали за копошащимися муравьями-жителями на краях стен, всё ещё не покинувших свои владения… Мелани почувствовала странное ощущение одиночества, глядя на только брошенные прилавки, наполненные свежими продуктами промышленной жизни, там, у огромной Башни Люмун-стали, окружённой стенами с неким подобием проволоки из сотен метров по всей ширине, замотанными на шестах, прямых волокон стали… Стальной городок стал призраком. – Неужели, всё настолько плохо?.. – вдруг живот, долго не дающий знать о собственной природе, кольнул сердце сквозь внутреннюю плоть, забив в тревоге наружу, скрутив Мелани на месте. – С-сука… – Ня беспокойся, Меланя, мне давно стало привычно от твоей боли… Главное, ня сдерживай… Ня сдерживай любую боль, слышишь меня? Я сильняя и выдержу любой удар, пусть это будет меч или твой живот. Слышишь, Меланя? – успокаивала Мелани Роро, спуская с башни измученную девушку вниз, к Нараше, патрулирующей по крышам слегка сзади основной боевой силы, присланной Каирой. – П-прости, что я такая никчёмная… – Вовсе н ет. Я тоже нянавижу запах жжённого железа! Копоть меня бесит! – Я видела горстку стражей, полностью изрезанных и… Словно отчёт на глазах, пожалуй, – спустилась Нараша, сглотнув слюну от подступивших нервов. – Разрезанные пополам. У самого порога к заводу, более никого не видно, пожалуй. – С-спасибо, Нараша… Фух… Всё, я-я могу идти, могу. Спасибо, Роро. "Разрезанные пополам… Кто же так яростно хочет, чтобы его заметили?.." – волочась по городу, словно пустырю посреди леса, украшенному кровью на стенах вдали, у входа в производственную часть. Пройдя сквозь несколько подобных внешним ворота, стены, закреплённые у основания стальным фундаментов явно не бедствующего от недостатка металла городка. Чем ближе Мелани двигалась внутрь комплексов, сооружённых из неизвестных глазу машин с неясным происхождением и предназначением, складами с несколькими тоннами самых разных металлических и схожих с бронёй Мелани прототипов, украшающих входы в специализированные здания, тем сильнее по всей траве был раскидан запах свежескошенных солдат, припечённой крови и сожжённой плоти. Невольно пустив голодную слюну, Мелани ударила свою щёку кулаком, вмиг пробудив в разозлённой окружением Роро серьёзный, спокойный и соприкоснувшийся с желаниями хозяйки чувства, наполненные горечью. Главный завод. Перед глазами раскинулся двор, наполненный мелкими зданиями, предназначенными для работников неким спальным районом, уютно выстроившимся вокруг огромного здания, кишащего паром и пылью кропотливой, вдруг брошенной из-за катаклизма работой. На пороге, ступенях к заводу, внутри здания с открытой нараспашку дверью, веющей тепловым ударом, по стенам были размазаны трупы в спецодежде, распластанной кусочками пополам по всей площади перед заводом… Не выдержав видя кровавой бани, Мелани отвернулась от зрелища, выкашляв из желудка последние остатки… Присмотревшись к Роро исподлобья, ожидая чего-то, помимо безразличия к умершим, Мелани тихо разочаровалась во всём мире, медленно и верно проклиная его с каждым шагом, приближающим её к виновнику буйного торжества… "Забыла… Я посмела забыть это… Посмела забыть, как легко и сквозь пальцы все смотрят на смерть здесь… Пожалуй, я та ещё слабачка в глазах Нараши, даже в глазах Роро… Они идут, не смотря на трупы, не стараясь обойти носом и сантиметра гнилья и кишащих повсюду отходов. Ненавижу… Подобие такой смерти я никак не допущу… Я хочу, чтобы хоть кто-то почувствовал, будто я жила на этом свете." Первый шаг внутри тёмного пространства, наполненного приторным запашком пота, смешавшегося с кровью и гарью от смешанных металлов, запомнился Мелани особенного хорошо. Будто вновь, впервые, устроившись на нелюбимую работу на всю оставшуюся жизнь, Мелани передёрнуло лишь от одной мысли, что её кости будут погребены здесь. Плетясь, схватившись за руку Роро, не обращая внимание ни на что, кроме пола, усеянного решётками и трубами, ведущими вперёд, Мелани сквозь защёлкивающиеся секунды в голове, будто тикающий кузнечный молот внутри разума, еле сдерживала подступающий страх… Страх быть погребённой, внутри огромного, тесного лабиринта из комнат и переходов, лестниц, рабочих зон и запаха смрада, напомнивший клерку из иного мира о собственном несовершенстве, пробирающем душу до самых ногтей… Стук пробил в голове Мелани обратный отсчёт. Стук. И ещё. И ещё. Множество постукивающих звуков, вдруг встав перед Мелани спиной Роро, острили и смеялись над группой новообретённой Варниром Святой… Впереди престала рабочая зона, охваченная гулом, напоминавшим звон колоколов маленьких церквушек, раздающийся эхом внутри головы каждого. Выглянув из-за Роро, доставшей полый меч в боевой готовности, Мелани заметила средь труб, цистерн и кранов высокую, костлявую фигуру рыцаря в тёмных доспехах… Рыцаря, выходившего из-за подвала внутри скромной рабочей зоны, видимо, тянущейся далеко внутрь земли, в шахту, обрамлённую смерть. Неспешно выходя завесой пара, покрытый кровью и копотью, из мрака показалось существо, высоко запрокинувшее слившийся с головой шлем чёрных доспех. Худощавое, будто выпирающее костьми тело рыцаря было облеплено стальными пластинами, пришитыми, вбитыми, где-то выпирающими целыми листами, утыканными мелкими и глубокими ударами внутрь, на спине красовались воткнутые с десяток полуторных мечей. Встав, рыцарь со стороны напоминал наспех собранный рисунок психически больного человека, вообразившего героя внутри своего рисунка карандашом мерзким существом, напоминающим скорее чудовище из кошмара, чем доблестную фигуру. Вогнутая, скукоженная спина зашевелила мускулами-пластинами, не дающими разглядеть истинный облик рыцаря в чёрных доспехах. Посреди его черепа из множества спаянных стальных шлемов торчал непропорционально длинный, как и сам и конечности рыцаря, тонкий, разъеденный ржавчиной и затупленный у лезвия меч, пронзающий часть "глаза" до колена монстра. Дёргая руками и пальцами в припадке, будто старый, сморщенный кузнечик, рыцарь схватил рукоять пальцами, в доли секунд высвободив меч из головы и воткнув его в землю, вдруг уставившись на разъярённую Роро, готовую секундой броситься вперёд, в самое пекло, напролом его проеденного коррозией живота… – Неужели… Неужели тот самый! – воскликнула Нараша вполголоса, бо ясь привлечь внимание чудовища, засвербев коготками о металлические стены, словно возбуждённый кролик. – Вот он… Вот, тот, кого мы ищем… – Ты его знаешь? Кто он, Нараша? Друг или враг?.. – вытерев накопившийся пот с лица, Мелани еле сдерживала рвавшуюся в бой Роро, чующую, в так сердцу хозяина, неладное. – Сейчас… Сейчас, пожалуй, он – наш враг, – закончив фразу, Нараша, взглянув на рыцаря вновь, схватив Мелани за руку, дала Роро свободу. – Если меня не обманывает память… Это – Полый рыцарь последнего Императора Дваргона. Проект, за которым мы прибыли сюда! Его зовут Жлонрлрангс, и он – наша цель, наша общая "мечта"… Истинный Кирихара так же тут, задержите его, а я доставлю Ловконосого! Отступив назад, Нараша растворилась в тёмный дым, принявшим форму десятка маленьких, хрупких бабочек, вмиг покинувших территорию заводского помещения, устремившись куда-то вверх… Устремившись взглядом за Нарашей, Мелани метала взглядом от огромного потолка, освещённого тёмно-красным свечением, предупреждающем о выходе завода из строя, до Роро, медленно, но верно приблизившейся вплотную к рыцарю, не реагирующему на её расшатывающие воздух клыки с выпущенными в ход когтями на лезвии полого меча… Стоя и всматриваясь друг другу в глаза, с высоты патлатого рыцаря с лезвием в голове до низин весьма высокой для девушки-кошки Роро, выставившей меч вперёд, будто дразня противника. – Мня всё равно, кто ты, последняй рыцарь, няизвестное создание или просто маньяк. Я унячтожу тебя, воняющий порохом и кишками рыцярь! Няпадай! – размахнувшись со спины, Роро вдарила грохотом кувалдой-мечом по металлу, скрежетом обозначив начало сражения. – Сукя! – Роро! Уклоняйся, не атакуй, жди моего сигнала! Мы загоним его в клещи! – рванув вперёд, Мелани навострила глаза на выпад, заостряя взгляд на граде ударов. – Места мало… Вдруг, облачив от пыли и громыхающего пола удар Роро, рыцарь, выставив руку вперёд, поглотил удар, одним резким выпадом отбросив тело Фейри вверх. Оттолкнувшись от потолка, Роро крушила расстояние одними взмахами меча, нарываясь на ответный удар от оппонента. Свергая и подгоняя тело непропорционального рыцаря к стенке, Роро метала и рубила мечом весь блок рукой от рыцаря… Поглощая каждую крупицу движений, Мелани наблюдала извне поля боя, примостившись на одном из мостиков. Пытаясь оббегать сражение за несколько метров, уклоняясь от падающей в её сторону, юлящей и мгновенно прыгающей к цели Роро. Темп, скорость, звук удара, шелест доспехов, парные удары Роро, серии, движения ног, рук, головы, будто следуя за каждой частичкой металла и скрежета о меч, Мелани наблюдала, наблюдала, наблюдала и наблюдала, пока не осознала точку соприкосновения меча и клыков Роро… "Он… Будто читает все её атаки. Бьёт сразу туда же, куда она намеревается пробить! Предсказание? Чуйка? Опыт? Что именно он делает?! Неважно… Он даже не берёт в руки меча… Ч-что он?.." – мгновенно отвечая на вопрос Мелани, рыцарь, вдарив кулаком в щёку Роро, со звоном отбросив её в проход к станкам, взялся руками за меч… Со скрежетом, прорывая кости и источая зловонный, смешавшийся в голове отходами и разъедающим глаза паром, рыцарь, хватаясь за лезвие пальцами, вытащил меч из головы, стряхнув с него свежую кровь… – Мюн… Бург… Мюн… Бург… Мюн… Бург… – заверещал тихим шёпотом демон, повернув голову в сторону Мелани. – Мюн… Мюн… Шахарас… Де `Ларс вак тэос вальт есор рангс… Жлонрлрангс… Аномалия… Уничтожить. Просвистев у виска, задев плечо, режущая уши боль отбила тело Мелани к стене. Огромный, двухметровый меч, пронзив плечо, карая Мелани, отдал к железу мощным кулаком, вбив затылок Мелани внутрь стены… Звон, шелест меж металлических мечей вновь прогремел, поспев за молочным, дикими запахом вернувшейся Роро. Всё вдруг замедлилось, заюлило, словно точки, перед глазами, никак не возвращаясь в норму… Жар, давя сверху на мозг, прыснул паром в упавшую на колени Мелани, кашлявшую кровью в такт ударов двух мечников на фоне заводского гама. "Где я?.. Ударил… Ударил?.. И это удар? Ха… Ха-ха…" – присмотревшись к плечу, Мелани заметила огромную дыру, будто буровая скважина бензопилой, разрез красовался на плече. Пошевелив пальцами на окровавленной руке, Мелани сняла смоченные кровавым ручьём бантики, завязав в кулак кровоточащие пальцы. Зашнуровав зубами кастет к еле шевелящейся руке, Мелани рванула вниз, с терпким привкусом насмешки на губах приземлившись близь к Роро, лязгом отражённой ударом рыцаря. Схватив за плечи летящее тело, Мелани поставила Роро на ноги, прошептав над ухом: – Он намного медленнее, чем Бог Проклятий … Даже не близко к Гертруду… – выждав момент, Мелани рванула вперёд. Не прождав и доли секунд, полый рыцарь обнажил клинок из груди, встав в стойку. Взмахнув двумя клинками, чудовище оттолкнуло обеих девушек наземь, защищая место позади клинками, воткнутыми в металл. Не оставляя ни единого шанса вновь рвануть вперёд. Подняв клинки, Полый рыцарь шагнул на оппонентов. Зазвенел всплеск ударов. Просвистывая воздух клинками, рыцарь вдарил кулаки Мелани о твёрдую землю. Выпады, скорость, стиль, манера и вид – всё поменялось, словно перед Мелани пристал совершенно незнакомый воин. Шлёпая ударами о землю, Полый рыцарь нагонял кончики пальцев девушки, разрубая воздух между пальцами. Фехтуя широким и тонким мечами, его походка неостановимо давила внутрь тесного здания, подгоняемый паром сверху… Накаляя клинки, удар за ударом, рыцарь отражал гулкие выпады полого меча и не поспевающих кистей. Роро, наконец, накинулась размашистым ударом. Схватив полый меч, рыцарь отбросил Фейри-кошку. Мелани, размазывая воздух, промахнулась, вдарив по стене. Срезав воздух с головы Мелани, рыцарь жахнул полым мечом вниз, провалив весь пол под девушкой. Хлестая по лезвиям когтями, Роро рычала на противника. Ошеломляюще, грозно, оскорбительно – всё пошло в расход. Словно вбивая молотком, когти, зубы-лезвия не давали продыху высоченному монстру, прикрывая наспех вставшую Мелани. "Не могу… Не могу нагнать… Если только… Нет, это безумие! В прошлый раз не хватило лишь пары сантиметров… Эйнар не хотел меня убить, но он!.. Но… Пора, пора экспериментировать…" – Роро! В мою сторону! – Принято! – развернув рыцаря к себе лицом, Роро взмахами хвос та, ставшего стальным, отогнала рыцаря в лапы накинувшейся снизу Мелани. Раскрыв пасть, костлявый рыцарь мгновенно обернулся, взмахнув мечом перед лицом ужаснувшейся Мелани… Жалких секунд, последующих удару, будто в застывшем времени, казалось, не хватит на технику молний Гертруда. Не посмев моргнуть в присутствие окровавленного кузнечика, Мелани высунула язык, увернувшись шеей от удара, породившего пылевую бомбу… Вкус ржавчины, печёной крови… Будто вновь застеленный Проклятьями изнутри Гертр уд… Запах жжённого мяса, свежих кишок и валяющихся пальцев на разрубе клинка. Всё извратилось мешаниной чувств боли и обретённой силы, всё вылепило фразу, дотронувшись до рыцаря: – Поглощение! – Дорогуша! Хватай Кирихару! – вскрикнула подлетевшая Нараша, выкинув огромный меч с вперёд, к лапам разъярённой кошки. Будто взрыв из сотен голосов, церковный фейерверк из пронзающих сердце и мозг криков, огромный полый меч, будто источающий могущество одним присутствием, упал наземь, воткнувшись аккурат с ботинком Мелани. Схватив рукоять, Роро взобралась вверх упавшего подвала, вдруг вспыхнув, словно огниво, от ауры меча. Схватившись крепче за рукоять массивного, широчайшей клеймор, овеянного сотнями ритуальных жестов, роро вытерла кровь с губы… Разрубающий звук раздался по всей шахте. Гулкий грохот, побагровевший глаза схватившихся всем телом оппонентов, достиг бы дальше всех магофона, звоном колокольни церковных апостолов о ржавую наковальню. Прессуя звук, удар отскочил, отбросив Мелани вверх, переключившись на Роро. Не оклемавшись, Мелани вновь бросила сь молнией на врага. Отразив удар, Полый рыцарь плашмя вдарил по образу в воздухе, не задев девушку. Мелани приподняла брошенный рыцарем клинок, грубо замахнувшись в спину оппонента. Разрубив сломанную спину, удар достиг чудовища, отбив черноватое тельце в сторону заброшенных шахтёрских сеток. Вновь встав за сотые мгновения, Полый рыцарь встретил длинным лезвием серии ударом девушки. Огромные, чёрные, поглощающие весь светлый мир, глаза уставились внутрь рыцаря. Удивлённо приподняв челюсть, полый рыцарь взмахнул мечом… Совершенно тонкий, длинный меч, достающий на двое метров впереди врага, с натиском огромного клеймора Роро упал наземь, затрубив криком о металл... Мелани почувствовала, будто сзади послышался чей-то невнятный шёпот… Разражённая, вдруг вставшая на поле брани, Мелани увидела отброшенную в сторону ударами Роро. За ней последовал и рыцарь… Обернувшись, Мелани увидела ещё одну фигуру, затишьем скрывающей своё присутствие в сражении… Держась рукой за огромный кран, девушка, размахивая двумя клинками на цепи свободной кистью, причмокивая губами, закрытыми вуалью, небрежно бросилась вниз в нескольких метрах от сражающихся рыцаря с Роро и поражённой Мелани. Врезав кулаком в щёку, Полый рыцарь парализовал Мелани, распластанную на земле с кровоточащей рукой… Голова забилась сотнями мыслей, от вопросов, что она только что видела, почему застряла на месте, почему тут же не прикончила тёмного демона, до воплях о девушке, поправляющей шляпу аккурат напротив Мелани, не доходя всего пары метров, будто насмехаясь над сражением Фейри и полого рыцаря… Вдруг, изнутри огромного полого меча донеслись приятные, расслабляющие заряды, вдарившие в самое сердце и живот Мелани, будто расплывшись ветвями внутри девушки, ослабив боль и высвободив глаза из пелены, прикованной к фигуре в чёрных пуантах. Прослушивая сотни клинковых, брякающих и звякающих звуков, Мелани приподняла голову, увидев, как девушка, совершенно не подходя к Полому рыцарю ни на метр, размахивая странно выкованными, будто гармоничными бело-чёрными, подстать её наряду, покрытому дорогой тканью темноватых оттенков, скрывающих кровь, клинками на цепях, игралась с чудовищем, на что тот практически не реагировал, лишь изредка отбивая удары длинным клинком… Упав от резкого скачка Роро, вставшей впереди встающей на колени девушки, Мелани увидела глаза из-под вуали… "Жестокая… Беспринципная… Не знает, что на самом деле хочет… Её удары отточены, она знает своё дело… По какой-то причине, этот Жлонрлрангс не нападает на неё, лишь защищается… Она… Она явно пришла сюда не просто так, от неё… От неё веет гнилью!" – Шось? Ага! Проснулась-таки, засоня! Зырь в оба дупла, как я раскрошу этого дядьку! И ты смотри, кошачья тварь! – бахвалясь перед девушками мастерством клинков, устремившись вперёд, в гущу ближнего боя, девушка внезапно с грохотом отлетела в бетонную стену, разбив за собой слои выточенной стены… – Неплохо! Неплохо, салага, вот это вражина! Я убью тебя… Первым! Подёргивая мускулами, девушка, отряхнув платьице, поправив шляпку, взялась за рукояти клинков, спрятав цепи на ремешок у талии. Обнажив прекрасное, женственное и утончённое личико, девушка завопила во всё горло: – Простофиля! Меня таким не заточишь, козлиная бородка! Дешманский бронник, чудище! Драгие Эно и Онэ, пусть мои мысли вновь будут дома… – обратившись к клинкам, будто внося на поле битвы собственных детей, девушка прокричала имя, гордо выставив каблук и грудь. – Имя мне – Сиэлла, мать его, Силарс! Умри же, косяк моей работёнки! Мгновенно оказавшись у спины, Сиэлла оттолкнула рыцаря прочь, в сторону Роро, тут же принявшей удар Кирихарой с новой, буйной силой, разрезавшей десятки мечей на спине монстра. Заскрежетав, повторяя одни и те же слова на неизвестном языке, сквозь шёпот и грязные завывания, рыцарь бросался и метал клинком от двух убийц – Роро и неизвестной, прогнившей изнутри. Отпрыгнув вверх, к кранам, Мелани выхватывала глазами каждый удар, пальцами протягивая желание присоединиться к бойне… "Она… Она догоняет его!? Ещё одно чудовище… Но выглядит так, будто совершенная простачка!" – вытирая кровь, Мелани усмехнулась, крича на весь завод: – Эй, как… Эй, Сиэлла Силарс! – задыхаясь собственной кровью, похрипывая, поправляя вдруг начавшее затягивать раны на глазах горло, Мелани отвлекла девушку, вновь откинутую ловким ударом Полого рыцаря. – Что ты сделала?! Почему он не атакует?.. Отк инув сотню-другую навалившихся пластин из горячего металла, присмотревшись самой к состоянию рыцаря, Сиэлла вдруг выдала: – Не знаю ! Но! – поразмыслив ещё с пару секунд, Сиэлла вновь взглянула на рыцаря, на Мелани, на рыцаря, на Мелани, на рыцаря, остановившись на Мелани… – А ты, случаем, не Мелани Сайгак?.. "Её одеянье, её клинки, её мастерство и выживаемость… Нар аракс рассказывал, что такими способностями могут обладать только люди, наделённые талантом… Либо убийцы… роро, продержись ещё немного… Я… Я начала видеть его атаки." – Нет ! – включив дурочку, Мелани, вдруг вспомнив Каиру, достала из закромов монеты. – Перемирие! Помоги нам с- Не успев вымолвить и слова, лицо Мелани было вмиг вдолблено в огромный станок одним ловким ударом, разломавшим остатки носа. Вскрикнув от боли, Мелани раскрыла уцелевший глаз, увернувшись от двух клинков вдруг взбесившейся девицы. Отпрыгнув к центру помещения, Мелани приманила за собой полого рыцаря, мгновенно разрубившего половину метры вниз огромными взмахами. Ухватившись за край потолка, Мелани увернулась от множественных резких ударов о воздух Сиэллы, засевшей от прыжка в парах метров. Всмотревшись назад, Мелани увидела Роро, откинутой новой атакой. Кирихара вдолблён в землю. Попытавшись прыгнуть к нему, Мелани почувствовала резкую боль в ноге. Разрез. Кровь захлестала из бедра… – Поглощение! – дотронувшись до тела Сиэллы, Мелани почувствовала, будто изнутри её что-то щёлкнуло, переливаясь истошным, червивым и точащим плоть возгласом. Засмеявшись от подступившей боли в животе от двухметрового меча, Мелани схватилась за клинок, тут же отброшенная резким выпадом, сопровождённым чередой ударов о грудь девушки каблуками, изрезав руки… Упав у уступа к дверям, попытавшись сбежать от преследователей, Мелани ловко маневрировала меж ударами двух врагов, кровоточа ногами. Один удар от монстра в латах, второй – Сиэллы. Множество выпадов, неизвестная техника, клинки на цепях… Наконец, воткнув клинок в предплечье Мелани, Сиэлла взбудоражено рассмеялась под адский вопль девушки, переключившись на полого рыцаря. Устроив резню, Сиэлла кидалась ключами и сором в рыцаря, заливаясь истеричным смехом… Вдруг вся рука Мелани окаменела. Повернув шею, Мелани увидела огромную, глубокую, окровавленную рану, наполненную ржавым железом, пурпурной сталью, покрытой коррозией, будто разраставшейся с каждой секундой внутри её вен… С каждым вздохом, крик Мелани становился лишь громче, разломав все связки последним выдохом. Покрыв большую часть руки, железное древо прекратило пускать корни, завибрировав внутри плоти Мелани. " Сука… Больно, больно, больно, больно, больно, больно! Я могу… Всё ещё могу… Могу двигать пальцами… Это её способность!? Чудовище, чудовище, сучий монстр… Сука, как больно!.. Живот не прекращает ныть, я скоро… Я не могу… Не могу отключиться… Р-роро… И-илана… Ф-Феликс… Фе… Ли… Кс…" – закрыв глаза на мгновение, Мелани упала на чьи-то мягкие лапы, тут же раскрыв глаза от укуса в шею. – Мюн… Бург… Мюн… Бург… Сокровище… – вымаливал перед каждым ударом Жлонрлрангс, звеня клинками в танце с кровоточащей всем телом Сиэллой. – Интересно, интересно! Интересно! Вот мой враг! Вот моя бойня! – чуть не соприкасаясь лбами, Сиэлла рвала и метала все стены, пока огромный кусок, распластавшись вмиг за танцем двух чудовищ, не пал под натиском ударом двух клинков. – Приветик, кролик!.. Выбежав наружу завода, Сиэлла и Жлонрлрангс покинули разрезанный, окровавленный бассейн, занявшись друг другом в стороне… Пока разрезающий пилой по костям голос, механический, скрежетом вдалбливающийся мыслями о собственной ничтожности, не разразил пустую площадку, глухим ударом усмирив Роро, проломившей пол порезанными ушами… Встав с Кирихарой на перевес, Роро вдарила по Аки огромным взмахом, вдруг упав наземь, сзади чернеющего официального костюм… Подхватив тело Роро, Мелани перевернула Фейри на спину, вытирая кровь и дрожащими, непослушными пальцами проверяя пульс заснувшей кошки… – Ч-что… Что ты здесь забыла?! – взбесилась Мелани, грозно выплевав все лёгкие в сторону улыбающейся Аки. – Отвечай, тварь! – О, не беспокойся, кролик. Твои друзья, Носитель Кирихары в особенности, меня не интересуют… Ты наконец освоила его. Поглощение. Что ты чувствуешь? Ах, нет, не говори, просто взгляни в мои глаза, – выставив сотни игл изо рта наперёд всепоглощающего взгляда, Аки мелочными, совершенно крохотными бросками глаз рассматривала помутневший хрусталик Мелани, лицо, наполненное болью, застывшее от мрака вопрошающего чудовища перед лицом… – Восхитительно… Хтонический царь пробудился… Ты взрастила семя, но… Ах, как жаль, нам придётся вернуться в реальность, к ним, в пыл поражающей бойни. Не бойся, Мелани, я сопровожу тебя достойно… Открыв огромный портал, не щадя девушек, Аки выбросила тельце еле живой Роро с Мелани наружу, аккурат возле входа на заводской комплекс, где развернулась бойня… Закончившаяся победой над темнеющим от крови впереди стоящего оппонента рыцарем. Увидев, как Сиэлла, во ткнув в сердце и мозг патлатого полого рыцаря двое клинков, Мелани почувствовала, будто её, поражённая металлами, ноющая от извивающихся небрежно склеенных червей-проволок внутри вен, вновь разветвилась, не давай продыху последним вздохам девушки. Будто и не почувствовав ударов, рыцарь продолжал биться, всё медленнее и медленнее взмахивая мечом, пока, в один момент, дождавшись резца двухметровым мечом о лицо Сиэллы, Аки не прошептала, завидев Нарашу за спинами Роро и Мелани: – Не доверяй своё настоящее тому, что соприкоснётся с твоим нутром… Живи, танцуя балет на похоронах, превозноси всю сцену целиком, Мелани, не трать время зря, – расспроси то сущее, что с минуты на минуту покр оет весь мир занавесами фальши!.. Не доверяй той, кто говорит, когда не просят, и умолкает, когда необходимо. Послышался томный, безразличный голосок, одновременно изнутри и отовсюду, снаружи, со всех уголков бренного мирка: – Измени парадигму: Взойди за Кулисы… *** Эхо. Раздавившее картину мира перед глазами. Клевета, проносившись сквозь тело, эхо, отзвучавшее в неведомом пространстве, неестественная тьма вдруг окутала глаза, заплесневела и исчезла, прогнив, оставив запах, незавершённый, лишь поверхностный, схожий с описанием глаз Мелани. Словно ходячий труп. Часы. Вдруг, откуда-то сзади, неясным образом, разбудив скованное сознание тиканьем, проявились маленькие часы, исчезнув прежде, чем их нагонят глаза, вновь услышат уши и поймёт разум. Моментальное оцепенение. Моргнув, Мелани более не видела ничего перед собой, словно кто-то дёрнул за рубильник, вырубив свет во всём мире, будто сами светила вдруг исчезли, растворившись и потухнув в огромном океане… Впереди образовалась пропасть, тёмное пространство. Зарытые веками, глаза бегали вокруг, проворачиваясь в стороны одно за другим, пытаясь выглядеть хоть каплю света в беспроглядной тьме… Спешно мотая головой, туловищем, Мелани одновременно перестала чувствовать всё, до чего смогла бы раньше достать, став иным, совершенно бестелесным нечто, блуждающим по бесконечному ничто в поисках собственного осязаемого облика, заворачивая, ускоряясь и замедляясь, но, всё ещё, не сдвинувшись с места ни на миг. Ни на миг не пошевелив ни одним пальцем. Ни веком. Ни глазом. Сознание, оставленное в кромешной тьме, стремительно сходило с ума, пытавшись рассмеяться или разрыдаться. Но даже слёзы перестали существовать. "Всё здесь… Будто было стёрто, специально, кропотливо, выверено, но одним временем громоздко, тяжко и сорвано… Стёрто. Осталась лишь тьма. Пустота, откуда вырвали, украли и выбросили что-то, что должно замещать своим существованием эту непроглядность. Чувство, будто всё это неестественно, искусственно, противозаконно… Кто-то или что-то уничтожило это… Привкус горестного, потерянного… Снова, снова он, снова этот несуразный и мельчащий, режущий горло, мыслитель…" Дыхание, осязание, слух… Всё должно работать на своих пределах, допустимых и недопустимых обычному существу, обычному человеку, нормальному живому сотворённому, не имеющему ничего общего с беспомощной сутью Мелани, блуждающей мыслями по обречённому на тишь лимбо без единого признака частиц, воздуха, запахов, звуков… Тепла и света извне. Сумеречная поляна без цветов. Вдруг, Мелани со скрежетом в затылке плюхнулась с высоты, щекотливо заикнувшись от боли в голове… Глаза, уши… Ноги , голос и руки… Разболевшийся, сверлящий изнутри органы живот вновь вернулись… Заслезившиеся глаза и тяжёлое дыхание, лишь разогревающее глазницу, то ли от счастья, то ли от подступившего чувства одиночества и страха, закрылись от хлынувшего неровным потоком света, перекрывшего все ощущения своим назойливым, бело-желтоватым оттенком, покрывшим появившееся посреди непроглядного ничто странное место. Посреди черноты, будто вырезка из газеты, беспроглядной тьмы, ощущающейся сзади, за спиной ещё более глубокой и наполненной кишащим там, внутри , беспринципным, отстранённым и дрожащим в конвульсии одиночеством, закрепляясь на краях пластами света, выгравированная из скомканных в кучу, постоянно сменяющихся образов в глазах, выстроилась сцена. Небольшая, даже любительская, театральная сцена. Рядом же с Мелани, в метре от ступней, расположились несколько рядов пустующих школьных стульев, где-то объединённых в скамью, где-то поломанных, заменённых на роскошный трон, на диван, совершенно немыслимых для людей размеров, титанических ножек, уместившие внутри себя с десяток обычных стульчиков, несуразных форм, будто предполагающих существ на себе в самой сути по-иному устроенных. Совсем левее, ближе к стене, увешанной размытыми картинами, крохотные стульчики, мышиных размеров и форм сиденья… Картины были везде, сродни чьим-то бушующим мыслям или воспоминаниям, постоянно сменяя рисунок, однако, никогда не раскрывая ни единого штришка, замыленные, недоступные для Мелани, измазанные и пахнущие свежей краской. Прислонив руки к груди, тихо и неспешно вдыхая старый, прожёванный пылью, солнечный запах старых книжных полок и душных помещений древних театральных залов, сквозь ёкающее сердце, Мелани прошлась к сцене, сквозь ряды сидений. Вдруг, на одном из сидений Мелани увидела чью-то фигуру, остановившись от испуга на коленках. Силуэт, издали напоминающий раскрепощённые крылья бабочки… Оказался нарисованной Нарашей. Детскими, размашистыми мазками, однако, соблюдая пропорции и чёткую картину, сопровождённая яркими цветами, подстать характеру Нараши, образный, картонный стенд с её изображением во весь рост "сидел" на втором ряду от сцены, наблюдая за происходящим из зрительского зала… Почувствовав колющие иглы, протыкающие плоть насквозь, Мелани обернулась глазами к плоскому стенду знакомой, всепоглощающей глазами, наполненными пустотой, словно почувствовавшей неявную обиду, скорее зависть и особую форму похоти… Аки Нирванн, расставив руки в стороны, будто встречая гостей издалека, расположилась на первом ряду, аккурат возле сцены, стоя и всматриваясь столь же безумными глазами, нарисованная жёсткими, резкими мазками, очернённая крапинками по всему телу, напоминающими кровь… В противовес простому лицу Нараши, милому и непринуждённому, Аки, раскрыв глаза, вовсю скалилась на сцену иглами из открытого рта, с каждого угла всматриваясь на сцену, не обращая своего картонного внимания на Мелани. Дотронувшись до плеча, Мелани ощупывала неловко обрисованный официальный костюм, где-то не закрашенный чёрным. Картонный стенд, лёгкий и податливый, манил Мелани отломать кусок от части тела нарисованной Аки, сопровождал каждый палец, каждую ворсинку на руках в надежде услышать заветный, надменный и увеселённый, мстительный хруст… Одёрнув руку, Мелани отпрянула руками мысли и в спешке взобралась на сцену по ступенькам, увидев до боли знакомую картину. Воткнутый в землю полый Ловконосый меч, Кирихара, с продырявленным в картоне отверстием на месте внутренностей. Рыцарь, облачённый в загромождающие всё тело доспехи, будто единственный рельефный стенд, облепленный кусочками еле закрашенн ого картона, покрытый порезами, замахивался в сторону следующего участника терцета. С закрытыми глазами шляпой, от застывшего удара рыцаря ловко отдалялась Сиэлла, девушка, взмахнувшая в отскоке клинками, прилепленными скотчем, как и несоразмерно длинный меч к рыцарю, за руки… Вновь картонный образ, вновь краска, фломастер, мазки карандашами… Обернувшись, Мелани, боясь моргнуть лишний раз, смотрела в сторону сдавливающей темноты, со стороны сцены выглядящая лишь более маняще-пугающей, затягивающей в свой желудок, жаждущий лёгкой, беззащитной добычи, дабы размолоть её в мясные отходы пустотой. "Сцена… Стенды… Картины с мылом… Ряды пустующих стульев… Всё это так противно и противоестественно, мерзко, мерзко, мерзко, мерзко, мерзко, отвратительно, жестоко, ненавистно, совершенно вырванное, украденное… Отвратительно! Отвратительно!.. Совершенно мерзко. Но туда – я не вернусь… Больше не вернусь в тень, я не хочу прожить столетия там, внутри этого мрака, без времени и пространства, застряв посреди ничего… Не хочу!.. Но, почему так знакомо, мне, здесь? Словно внутри Макины, в тьме, здесь так пусто… Пусто, словно что-то вырвали отсюда, украли…" – сжимая кулаки, Мелани, сквозь прихватившую мозг со страхом панику, медленно спускаясь с ступней на колени, тут же вскочила от резкого скрипа половиц, обернувшись на сцену. Всё так же, неподвижно стоящие нарисованные стенды, театрально выверенный ракурс с сидений в зале, огромная картина посреди задней стенки сцены… За занавесом, обрамлённым истинно алым, режиссёрским цветом, светила ночная лампа яичного окраса, будто зазывая присмотреть себя ближе, приблизиться и потрогать, ближе… Осмотрев всю сцену, пройдясь к каждому стенду по нескольку раз, присматриваясь к картинам, не улавливая до конца смысл исковерканных работ, где-то лишь частично, где-то полностью измазанных в кашу… Болтая свисающими ногами со сцены, Мелани выжидала помощи. Но никто не пришёл. Ни единая душа не заговорила. Ни один "персонаж" не произнёс и слова, как бы сильно Мелани не старалась привести их в чувство. Встав, Мелани резко дёрнула ширму, раскрыв проход, ведущий в закулисье. Спускаясь по потёртым ступенькам, Мелани обнаружила за сценой несколько прожекторов, камеры, пусты е штативы, разноцветные парики, чем-то неестественным напоминающих её розоватые локоны в некоторых местах, заглушенные в куче корзины, и дверь с закреплёнными по её краям адресной подсветкой, мигающей то белым шумом, то затухающей пустотой, чёрным огоньком. Рядом с зеркальцем на столике возле двери, виднелась красная, кричащая стрелка, прибитая гвоздём к деревянной стенке, направленная на дверь… "Будто здесь есть куда ещё идти… Та тьма, мне кажется, будто она приближается с каждой секундой… Но где же… Где же сама Роро, неужели всё ещё внутри..." – вновь выбежав из-за кулис, Мелани взглянула на нижнюю часть Кирихары. Приютившись возле кончика полого меча, прицепленная к основанию скотчем, на Кирихаре расположилась крохотная, практически незаметная в темноте от прожекторов картонная кошка пломбирного раскраса с красным и серым глазками, состроившая разозлённую моську с выступающим зубиком. Аккуратно отклеив миниатюрную кошачью версию Роро, Мелани, чуть усмехнувшись, протёрла глаза от нервных следов от слезинок, приютив маленький картонный кусочек в своих ручках, поспешно вернувшись к двери… Возле ручки виднелись царапины, несколько распространившиеся по всей дверце в хаотичном направлении. Дотронувшись пальцами до железной рукоятки, Мелани чуть толкнула дверь, не почувствовав сопротивления замочной скважины, как оказалось, выбитой с другой стороны… Окно. Тут же ослепив глаза, привыкшее к искусственному свету, окно озарило маленькую, пахнущую кофе и книгами, комнатку посреди очередного куска огромной, беспроглядной пустоты, наполненной жирнеющими образами вибрирующих, тянущихся к свету чёрных существ… По бокам окна расположились небольшие полки с множеством книг, полураскрытые и сложенные в стопку валялись на полу журналы на неизвестном языке. Слева, примостившись уголком в сторону двери, стоял старый, побитый, ободранный диван, уютно застеленный скудной скатертью, накрытой неряшливо сложенным одеялом и побитой чьим-то отпечатком головы, обмотанную в перья подушкой. Моргнув, Мелани увидела на подоконнике странную девочку, облачённую чёрным. Худощавое, обтянутое схожей с колготами, подстроенной под тощий вид, лёгкой в глазах, словно пёрышко, чёрной тканью, не пропускающей свет, костлявое тельце окрылил столь же чёрный, лёгкий жилет, оканчивающийся к шее белой рубашкой, сероватым, висящим мешком на тоненьких ручках и ножках с талией, раскрытым мягким взгляду плащом до бёдер. Столь же сероватые туфельки подчеркнули еле видные шорты… Взглянув на Мелани, девочка, явно младше нынешнего тела стоящей напротив девушки, зацепила всё, до чего смогла дотянуться взмахом ресниц, от движений до мигающих глазок, малиново-алым светом, озарившим метры друг от друга стоящих существ. Спокойные, рыбьи, но опаляющие всем своим естеством, глаза не выражали в совершенстве ничего, кроме прямого, честного и неподкупного безразличия и отрешённости от всего вокруг, будто её не волновала ни незваная гостья, ни её собственная худощавость, словно палочник, ни выскользнувшая из пальцев книга, с треском ударившаяся коркой о пол, ни покрывающая всё оставшееся ей пространство тьма, сгущающаяся от каждого вздоха, жаждущая отгрызть от жизни львиную долю… Содрав бинты с кистей, девочка осветила белоснежную кожу, мертвецки холодную, растерявшую всякий пигмент, сопровождающую её белёсые, прозрачные ноготки, мечтающе колотящие воздух в фрустрации… Выдохнув, будто разрешив самой Мелани дышать, девочка вновь устремила алый взор на задыхающуюся Мелани, корчащую рожи в попытке вдохнуть капли ценного, освежающего опалённые лёгкие кислорода… "Я… Я будто… Будто видела её раньше… Кто она?.. И что здесь делает столь хрупкое создание…" – "Помнить – всё равно что понимать, а чем больше понимаешь, тем более видишь хорошего", – внимая тишине в округе из пылинок, солнечного света от незримой свободы из окна, и тьмы, что сгущалась, отдаляясь и пожирая любой свет, девушка огласила вычлененную цитату из неизвестной книги. – "Весь мир – театр, а люди в нём актёры." Актёр. Пропал. Ушла… Время. Вновь. Ты?.. Или. Нет. Ты. – Простите… Г-где я? И к-кто вы?.. Что это за место, почему здесь так пусто, так одиноко и… – щелчок прозвучал внутри мозга Мелани, будто разблокировав нечто важное, забытое в миг пребывания в бесконечной пустоте. – Подождите… Поглощение. Поглощение – единственное, что я помню и… После – пустота, мрак и, будто я застряла где-то в кромешном ужасе… Это ты всё это сотворила?! – "Мы выучили все возможные ответы. Но не ведаем, в чём состоит вопрос"… Правда. Неправда. Одно. Внутри, – прикоснувшись левой рукой к щеке, девушка указала на сердце Мелани, прислонив колени к груди. – Внутри… Не выпускать. Приказ… "Грядущее тревожит грудь мою. Как жизнь я кончу, где душа моя блуждать осуждена…" "Я … Я не могу понять, не… Не понимаю… Почему я не могу понять ничего?.. Ни её речи, ни глаза – ничего невозможно прочесть, я не могу понять, чего хочет эта девочка и о чём толкует… Попросту не могу, или не хочу понимать?.." – "Той руки удар смертелен, которая ласкала нас", – отрывая каждый слог, каждое слово, будто перечёркивая между ними всё пространство собственным горлом, девушка продолжала осыпать цитатами мысли Мелани, указывая пальцем на сердце. – Вопрос… – Вопрос… Д-да… Ты читаешь все мои мысли, так?.. – разразившись смешком на всю комнатушку, Мелани взяла в руки упавшую книгу, раскрыв на середине, и не увидела ни знаков, ни слов, ничего – лишь белый лист, один за другим, с начала книги и до конечной главы. – Бесполезно… М-мне… Мне остаётся только помнить всё, что ты скажешь?.. Я… Знаешь, я устала, устала быть на побегушках, устала ждать от других ответов на сиюминутно возникающие вопросы… Я устала от каждодневных сюрпризов и ружей у спины, готовых выстрелить в любой момент, лишь ошибусь… Я устала думать об этом чёртовом мире, так почему меня преследуют чудные, несуразные, совершенно бестолковые и, будто нарочно, столь загадочные личины?! Почему?.. Почему? Почему?! ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ!? ОТВЕТЬ! ОТВЕТЬ, СУКА!!! ПОЧЕМУ?! Бросив книгу в девушку, Мелани почувствовала, будто корка книги упёрлась ей в нос, опрокинув всё тело на пол одним ударом. С грохотом упав на спину, Мелани затрещала пальцами по носу, медленно вытирая кровь перчатками, развязавшими все ленточки в жутком, ноющем рве… Взглянув, сквозь обозлённые глаза на очернённую алоглазку, Мелани вновь увидела спокойный, полный надменности и одновременного безразличия, отрешённый взгляд алых кругов за смольными локонами, стукнув кулаком о пол… Прикусив губу, Мелани тяжко выдохнув, попытавшись сделать первое, что придёт ей в голову, следуя хаотичным действиям её величества перед глазами: – Поглощение… – вытянув руку, Мелани ничего не почувствовала, ни колющей боли, ни приятного, услаждающего язык и кровь изнутри окрыляющим счастьем, лишь пустоту, ничтожность, неподвластность, подобно ничего не стоящему камню на дороге… – Ясно... Всё равно, я не была уверена, что это сработает… Стоило попробовать всё… Но я не могу понять. Не могу прочитать… Это единственное, что у меня получается хорошо, и тут я стала бесполезной, полностью безнадёжной… Привстав, вытерев окроплённую каплей крови картонную Роро, Мелани закрыла дверь, сгустив весь свет в маленькой комнатушке, дожидаясь хоть слова в ответ на её разгорячённое сердце… Но получила лишь пустой взгляд и тихое дыхание, непонимающее ни значений, ни целей высказанных слов. Будто девушка напротив не знала языка Мелани. Или Мелани не могла понять, о чём толкует девушка у окна. Жаждая ответов от неизвестной, разум Мелани впадал в тихое отчаяние, ревя изнутри, раздирая в мыслях всю её плоть, в порыве ярости скаля зубы, но… Ни единого слова. Ни единого звука. Ни единого намёка на хоть что-то человеческое внутри неё. Моргнув, Мелани заметила окровавленную книжку в руках у девочки, мирно читающей страницы, словно наполненные только ей доступными знаниями… "Я совершенно не понимаю, что происходит… Почему я вдруг оказалась здесь… Соберись, Мелани, не в твоём духе так бездумно реагировать на несуразность… Рассуждения, дедукция, индукция и ложные выводы – всё это подтолкнёт меня в итоге к правде, рано или поздно… По какой-то причине, Аки боялась того, кто говорит тогда, когда не стоит, и молчит, когда его просят… Она – та, кого страшиться Аки?.. Её голос, её манера – всё, будто тот сон… Память, я не мог вспомнить… Будто… Снова украли нечто ценное…" – "Бессмысленно сидеть на одном месте часами и ждать…" – Ты не даёшь мне повода действовать, и… Назови своё имя, моё любопытство всё никак не стихнет. Раз, ты меня, видно, знаешь… – труся на месте, Мелани вдруг уловила еле слышимый шёпот, выдохнув с облегчением. – Настасия. – Н-Настасия… Что я могу сделать или сказать, чтобы выбраться отсюда… И что это вообще за место?.. – Место. Время. Ты. Не должна. Грех… Остаться… "Я очень интересный человек: всё, что я говорю, старо, всё, о чём думаю, банально, всё, что мне удалось сделать, сделано в позапрошлом веке"… Сожаление. Неизвестность. Сама… Сама. Видишь. Бесполезно… – на мгновение, Мелани почувствовала тоску в голосе молодой девушки, тут же воодушевившись вслед за появившимся лучиком надежды. – Нет смысла держать меня здесь… Нет смысла объяснять, так?.. Но… Я чувствую, будто разговариваю с настоящим чудовищем, – подрагивая пальцами, Мелани вздрогнула, вновь завидев изумлённо-обречённый алый взгляд. – Ты очередное чудовище? Безумец? Бог?.. Или то, что ещё неизвестно наукам, что-то гораздо хуже… Мне всё равно… Я начинаю привыкать к этому животному страху… Кроме боли, в вас нет ничего уникального… Вы все – полнейшие чудовища, вы не имеете смысла вне собственного пузыря мнимого всемогущества. – Они… Они. Иметь. Те. Следят. Наблюдатели. – Они?.. Вновь несвязный бред… Когда?.. Хах… Ха-ха… Когда вы все прекратите нести полный бред, с такими серьёзными, осмысленными лицами, будто я единственная, кто ничего не понимает… Что я настолько глупа?! Звон колоколов. Внезапный ветер подхватил чувства Мелани, завертевшись посреди пустоты. Послышался звонкий гул сотен крестов… Вырванные руки… Сотни глаз, смеющихся над тобой… Смех, смешанный с криком агонии, взмах сотен крыльев и голосок, режущий внутренности… – Время… Вернулась… Запомни, – встав и подойдя к корчащейся Мелани в упор, Настасия прошептала. – "Страх опасности всегда страшнее опасности, уже наступившей… А ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла"… Внутри. Нет выхода. Не выпускать… Никогда… Павлин. Запомни. Павлин… Найти. Измени Парадигму: Занавес… *** – Меланя! Меланя! Меланя, милая, пожалуйста!.. Ня покидай меня!.. Пожалуйста!.. – слышались недовольные урчания, сопровождённые резкими толчками в бока, неловкие и опечаленные мявканья Роро, пребывающей в недоумении, прежде чем Мелани сомкнула губы, скорчившись от резкой боли в руке. – Меланя… Меланя, всё будет хорошо… Ня переняпрягайся, я подлатаю твою руку, ня беспокойся!.. Скоро всё пройдёт, ты лежи, лежи… – Роро?.. Т-ты снова прежняя… – сквозь ноющие иглы из горла, подавившись слюной от резкого кашля, сквозь еле слышимый шёпот произнесла Мелани, почувствовав под головой мягкую мясную подстилку. – Г-где… Рыцарь… Девушка… Шляпа. Роро, девушка в шляпе… – Мелани Сайгак, пожалуй, ты кажешься вовсе не такой крепкой, какой являешься, – послышался хруст из нагромождённых челюстей Нараши. – Обрисую ситуацию… Мы все, кроме Жлонрлрангса, по-видимому, оказались в бреду… Никто не помнит, что произошло, но Роро, как и я, сказала, что видела тьму. И больше ничего. – Тьму… – Сиэлла Силарс, пожалуй… Это Создание Хаоса лежит далеко от нас, вся израненная и кровоточащая. Я обеззаразила её раны и залатала те, что было возможно… Создания Хаоса на удивление мерзкие, их будто пропитала гниль, гниль, пожалуй, и пепел, – скорчившись от омерзения, Нараша вдруг взмылила улыбкой на лице, вспомнив о Каире. – Ты справилась с заданием… Поздравляю, пожалуй. "Поздравляю… Поздравляешь?.. Даром бы катилось это задание к чертям… Главное, что город и его жители будет спать чуть спокойнее, чем прежде…" – поворачивая голову, Мелани разглядывала разорванное поле битвы от порезов и глубоких ударов от себя, Роро и рыцаря, а также Сиэллы, вдруг усевшейся с пустым, полным готовности умереть взглядом совсем неподалёку. Тут же почувствовав взгляд, словно принюхавшись, Сиэлла встала, собрав два клинка в ножны, и побрела, волоча обрезанные ноги одну за другой, с болью и скрежетом переступая через овраги. – Ня приближайся, тварь! – взвыла Роро, притянув магией к руке Кирихару. – Порублю, скотиня из Созданий Хяоса! Даже ня мечтай о пощаде! – Р-Роро… С-стой… Ей… Её не волнует… Мы больше не враги… Кха!.. – Не враги?.. – с каждым шагом, с каждым выдохом и тяжёлым вздохом кровоточащей на ходу девушки, приближаясь, словно чумной дымок среди ясной весны, Сиэлла, провоцируя клыки Роро, медленно встала перед группой в нескольких метрах, зацепившись глазами в грудь Мелани, игнорируя закрывающую её Роро и Нарашу, тихо убредающую в тёмный уголок здания. Наконец, переключившись томным, окровавленным оком на всех остальных, начиная с Нараши, почувствовав некую духовную, животную и первородную неприязнь, изобразив на лице омерзение, выточив вперёд резцы во весь рот и высунув длинный язык, полностью обшитый железом, красавица вновь переключилась на Мелани, будто на успокаивающую рыбку, тихо плавающую в аквариуме, полном морских звёзд, мешающих увидеть всю красоту её радужной чешуи… Гордо встав прямо, навалившись руками, полностью погрязшими в собственной крови, Сиэлла посмотрела на Роро, высунув язык и закрыв глаз, и с несколькими каплями из пасти высоко и громко заявила: – Я хочу жрать! Поклянчите мне яда, еды! Еды, еды, еды, еды! Хочу жрать! – заковыристо извиваясь, насколько позволяло поломанное чуть не пополам тело, красавица с деревенским говорком и акцентом бодро вопрошала еды. – Долго буду балакать?! Ты – Мелани Сайгак, – башка тута? Мы ещё попляшем, ух попляшем, ты не ублажишь меня… Меня… Прерываясь урчанием на всю тихую, безлюдную улицу, живот Сиэллы ревел, заставляя красавицу стыдливо отворачиваться, напоминая Мелани о самой себе, вдруг, резко закрутившей в броннике на груди ремешок, держащий лакомство из запасов. Достав помятый, пожёванный и грязный кекс, Мелани с разочарованием собралась выбросить омертвевшую сладость, как вдруг была остановлена мгновенно оклемавшейся и принявшейся кланяться на коленках Сиэллой: – Дай! Дай! Дай! В три дорога возьму! В десятеро! Титана порублю! Порежу! Дай вкусняху! – гавкая яки псина за забором, Сиэлла устремившись взглядом в брошенный ей кекс, одним прыжком губами схватила злополучный мерзкий кекс, с жадностью, присущей детям, начав объедаться маленьким перекусом. – Взаболь, вот уж! Яка головастая, красная да родная похлёбка!.. Кхм… Буду должна по гроб, а теперь, пока-пока!.. Скрывшись в тени, словно на крюках, как кошка, Сиэлла пропрыгала к крышам, исчезнув с взгляда так же неявно и внезапно, как появилась, оставив всех в смятении и невольном, удивлённом смехе, разразившим вдруг треснувшим там, вдалеке, у подножья покалеченного завода тёмным рыцарем… Отламываясь, треща и скрепя, Жлонрлрангс, будто разбираясь на ходу, громыхающе пал на грудь, вмиг разобравшись на латы, кости и пыль, быстро поднятую маленьким дождиком и лёгким ветерком, превращаясь в пепельную грязь. Нараша, затрещав крыльями, рванула в сторону засветившегося сердечника рыцаря, начав быстро и беспорядочно копошится в мусоре из грозного противника, павшего от рук Святой… Наконец, выудив что-то, схожее с небольшим колечком, Нараша быстро вернулась к группе. Встав перед учёным, Мелани была схвачена за руки Нарашей, тут же почувствовав то колечко из горки лат и останков, оказавшееся чем-то, напоминающим отломанный ключ: – Что это? – на основе, еле оставшейся у отломанной части, поросшей коррозией, но не дрогнувшей и частичкой своих заострённых заусенцев из стали, было исписано, несколько раз перечёркнуто и вновь начертано словно из Дваргонлора. – "Роза…" – Ключ и роза, символы почившей Императрицы Дваргона… Это – одна из нескольких частей ключа ко всем Подземным городам Дваргона. То, к чему стремится Каира Мюнбургская… Легенда станет явью. "Способности – отражения нас."