Этикет осиного гнезда

Из двери напротив огромных стеклянных стен, занавешенных ещё не поблёкшими, синеватыми шторами до полов, накрытых протёртым от доспехов ковром, послышался характерный для рук девушки стук. Лёгкий, непринуждённый, но с точностью до мельчайшей задержки отработанный Каирой. Мягкий, в то же время, обретающий с прошлым немалую булатность, облечённую в свинцовый стержень из чуть дрогнувшей руки… "Нервничает… Нужно ли говорить, что даже мне никогда не было так же нервно?.." – выдохнул Эйнар, осмотревшись по сторонам и отворив дверь. – Как поживаете, ваше величество?.. – беспрекословно, как по изведённой до совершенства методике, пригнувши голову, мгновенно вошёл Эйнар в личную комнату Императрицы Варнирской Стальной стены после команды. Близилось начало ночи, из-за затемнённых долин и горных массивов скрылась обжигающая глаза двойная звезда, манящая Императрицу закричать чьё-то имя, прислониться к "родной" душе, брошенной на произвол судьбы тем же отцом, что не взрастил её… Но, чем сильнее скрывался солнечный закат, тем сильнее горели звёзды. И мечта, озарённая ночью, вспыхнула ярче любой из них. Каира, скорчив недовольную ухмылку, будто предвкушая переворот стрелок на лунное затмение, в День Двойного Светила, в день, особенный для Цуо, всматривалась то в окно, уходящее далеко за пределы ночных огоньков спящей столицы, то на сами часы, иногда подёргиваясь, словно готовясь напасть на загадочный механизм на столике. Не замечая, притворяясь, что вовсе не услышала томный гул от походки Дварфа, Эйнара, Каира стучала пальцами по столику, нередко задевая уже порядком настрадавшуюся за долгое ожидание третью пустую чашку и крошки от сластей. Платье, прежде сопровождающее сотни хозяев и аристократов своих домов, особенно отведённых территорий, дворов и поместий с промышленностью, заметно измялось, превратившись в вялые тряпки, еле закрывающие нагое тело. Для Императрицы уже более не являлось странным разгуливать в подобном одеянье. Привычка ли, прихоть или похоть… Эйнар привыкший к такой Каире, коей, по его собственным словам, не суждено служить всему государству Императрицей, вновь привстал на колено перед всесокрушающим знаком внимания пальцем, диктующим слушать. Знак, призывающий внимать каждому шороху, ибо Правитель Дварфов терпеть не может не пунктуальных. С самого своего зарождения, в утробе государственных границ, земледельческих зон и завоёванных у природы и других, соседей-чужаков, государственных метров свободы для дварфийской расы, Дваргон никогда не претендовал на демократичность и освободительность от оков иного мнения и пути, следуя в погоне за великой идеей утопии. Своим, подверженным кровопролитиям войн, путём, как и думала Каира, Дваргон был державой вовсе не варваров. Дваргон был нацией великих завоевателей, не мирных жителей, что любили ютиться в подземных городах во имя правления Ильмира… Лишь изредка, создавая поистине ужасающие технологии, высовывая головы из окопов. Дварфы вынуждено стали добычей подземных тварей и ремесла по металлам. Их малый рост, в сравнение с адаптивными к любой погоде, ветру и температуре людьми, компенсирован их великим здоровьем, крепкой кожей и костьми, что стали каркасом для особенно тяжёлой брони, называемой "Драконьей чешуёй"… Проект "Очищение", что был закрыт в тот же день, как Беспространствие накрыло Алькатран. Однако же, даже сейчас, для Каиры, Дваргон живёт. И цветёт, без особых изысков, рыдая внутри своего кокона из лепестков, где-то внутри неё. Она чувствовала в себе кровь Мюнбургских, хотя прекрасно осознавала, что она такое на самом деле. – Помнишь нашу встречу, Эйнар?.. Не важно, это глупый вопрос. Скоро полночь, за ней и День Двойного Светила, – оголив всё тело, Каира стала без разбору раскидывать всевозможные одежды из шкафов на пол, не обращая внимания на подбежавших служанок, явно шокированных сценой спокойных Соправителя и Правителя в одной комнате. – Чтобы вы предпочли надеть на празднество аристократии? – не ошеломлённый выходкой подруги, верный воин стоял на колене, не поднимая головы ни на миллиметр. – Позвольте… Я помню нашу встречу до единой, тронутой ветром ворсинки на собственном лице. Но на войне никому нет дела до твоего вида. Вы… Ты слишком добра к таким, как я, Каира. Я всё же считаю себя недостойным будущей роли для Варнира. – Не скажи… Я собираюсь подвергнуть каждого Дварфа искусному аду… Не думаю, что можно назвать это "добром"… Твоя роль будет вполне удобоваримой. Настоящим адом, вполне достойным Правителя… Как я выгляжу? – спросила Каира, зная дословный, не требующий к оговорке меж сестрой и братом по разуму, ответ от старика, всё тоскующего по кровному, покойному в мемории. – Великолепно, как всегда, – усмехнулся Эйнар, подняв голову и встав плечом к плечу к Каире, взяв её обрамлённую в тонкий шёлк руку. – Как падший офицер и взошедший Соправитель, я… – Ты ведь уже предупредил всех, кого я пометила тебе, в свёртке, содержащим ключ к Подземным городам, о предстоящем цирке? – спросила Каира, изобразив свободной рукой корону на своей голове, и накинула на себя плотную, скрывающую всё тело накидку наёмных убийц. – Это необходимо, мы должны сохранить достойных и низвести червь… Не смотри так на меня, Эйнар. Светлое будущее построено на войнах и пролитой крови, и ты это знаешь лучше кого угодно в Варнире. – Я… – попытавшись увидеть глаза Каиры, Эйнар вдруг потряс головой, вспомнив о маскировке, и, последовав примеру Правителя, надел на голову капюшон, прокладывая шумным гулом борозды в бесконечных коридорах Поместья Жайтанов-Мюнбургских. – Семьи были предупреждены. Отправка в Даефекфорт Святых героев сопровождением с теми, кто поддерживает твои безумства… Ты действительно продумала всё тогда, когда увидела меня, возле гор окровавленных трупов моих товарищей, что я сдюжу сопроводить тебя до Цербера?.. Или же, всё это время ты воплощала свои задумки до конечной цели?.. До сих пор, я не могу понять, о чём ты думаешь… – Мой план не ключ к Пандемониуму. К Чистилищу – да, но не вниз… Я рада, что смогла в последний раз уберечь хотя бы свою сестрёнку… Я хочу, чтобы ты рассказал ей всё, после "Осиного гнезда", Эйнар, – вдруг обратилась Каира к дварфу, задрав колпак возле дверей и занавешенных стёкол наружу, к меморию Гертруда, проронив на жалкие секунды взгляд, наполненный отчаянным криком. – Пожалуйста… Не оставляй её на произвол судбы… – Каира. Если ты не хочешь… Я смогу справиться и вне плана! – вдруг вскрикнул Эйнар, кажется, приблизив к себе ночную стражу, ускорив шаг и завиляв дорожками в садах Каиры. – Всё же... Твои глаза и правда показывают слишком многое, даже в сравнение с Мелани Сайгак. Слишком честные… – Не способные лгать, да. Иронично, учитывая сколько лет эта ноша из грехов весит мёртвым грузом. – Во что, всё же, ты оделась?.. Ночь – моя единственная слабость, пелена так и не спадает, – попытавшись развеять повисший умерщвляющий, тягучий воздух, очередной шуткой, Эйнар вновь увидел чарующе-зажжённый взгляд, вернувший его на десять лет назад, тогда, когда юная дворянка, добившаяся расположения Жайтанов, престала перед взором павшего духом Дварфа на сотни миль, пронизывающий все мечты стрелами ненависти взгляд в пустоту. – В парадное. Праздник, как никак. А вот и… – натянув "Улыбку Императрицы", Каира выплыла из-под руки Эйнара всем телом вперёд, загородив старика к стоящему, облокотившемуся на статую, считающему хрустящими пальцами время Кезарю. – А вот и господин Кезарь! Я так рада, что вы решили лично посетить жалкую меня, не смотря на твоё позднее время! Вы настоящий джентльмен. – Вякаешь бредни, как всегда… – огрызался Кезарь, приставив наручники, режущие ветер когтями, к горлу Императрицы, лишь заметив отшатнувшегося назад Эйнара. – Ноги не держат, старик?.. Мы обуславливались о встрече один на один, и ты привела этого подколодного змеёныша?! Не мужской поступок, Каира!.. "Кезарь Жайтан… Продукт удачи и наплевательского отношения со стороны своих попечителей… Ха-а… Каира должна, всегда должна помнить, как страшно связываться с теми, кого благословило Беспространствие… Его способность, невероятно простая и вместе с тем тянущая все твои попытки подобраться к его слабости в ноль. Противоречие. Способность, заставляющая его изменять свой характер тела, при этом теряя что-то взамен на новообретённую "сильную сторону". Физическое укрепление приводит к нулевой защите от магии, возможность ускорять кровоток для быстрого перемещения вместе с тем приводит к неспособности видеть собственные движения…" – перебирая самые различные варианты, каждый день, каждый раз, как Эйнар видел перед собой сотворённое Мнимузой, или же собратом Богини, сестрой её сущности, существо, повергающее технику Шолбингов в ничто, его руки наполнялись сильной чесоткой, словно чёрным железом, заполняющим все сосуды ржавыми кончиками. – Впрочем. Не важно! Даже этому старику, братишке Гертруда, не победить меня, да?! Осознаёшь, что всё, с чем ты пришла, Каира, бесполезно против меня?.. Уже готова сдаться?! – восхищался собой Кезарь, не видя на лице, обрамлённом лунными светилами, перед собой ни капли уважения или отвращения к собственному положению… Лишь безграничную уверенность, казалось, не подкреплённую ничем, кроме безумной идеи о собственном, обретённом при рождении, могуществом. – Н-ничего… Проехали… За мной, Правитель! Ха-ха… Когда же матери наскучит давать тебе привилегии?.. Тогда, когда я уничтожу тебя за неправильные слова? Надеюсь, сегодня всё решится и ты, наконец, сгинешь из моих кошмаров… Странная троица продвигалась по ночной столице, охваченной тишью, будто завтра уже никогда не наступит. В ощущении бесконечности времени, словно остановившегося на пределе всей страны, до самых границ всё ещё великого потомка Дваргона в лицах десятков городов и поселений, вилявшая меж улиц ловчее разогревшегося Кезаря, за руки ведущего Правителей Варнира к сокрытой высокими строениями захудалой лачуге, Каира провожала взглядом каждый закоулок, вынюхивая и запоминая дорогу к неизвестному ей явлению… Но, наконец найдя ключ в завершающему пункту многолетнего плана, её лицо более не могло не изнывать уши в улыбке. Заброшенная церковь. Церковь, посвящённая прошлому Богу, покровителю местных земель, по легендам, освещённым ещё Ясной в Шёлковом пути по всему свету, медленно гнила на лаврах противоположной, раскинувшей свои обелённые стоические стены на другом конце столицы, церкви Мнимузы, забравшей славу и почитание у мёртвых, Пустых Богов, появляющихся, разве что, в альтернативной литературе для набожных еретиков… Впрочем, никакие Боги не заботили Императрицу. Её заботил лишь сынишка проклятой семьи. Выглянув напоследок за пределы входа, чуть потеснив Эйнара, Каира улыбнулась затемнённым уголкам по всем сторонам улиц, словно крысам, рыскающим в норках юркими хвостами лишние остатки пищи… Не обращая внимание на заброшенное здание, ограждённое строительными лесами который год, Каира лаской продвигалась вслед за спиной Кезаря, выедая каждую кроху расстояния меж ними, словно саблезубый хищник, изголодавшийся по сталкеру-добыче, последовательно подмигивая кому-то из темноты… Внезапно, за очередной разваленной стенкой, потянув рукой за опечатанную книгу, Кезарь раскрыл потайной проход, чуть обваленный по краям пещеры, уходившей глубоко вниз. Фамильярно и нарочито пригласив гостей внутрь, Кезарь получил воздушный поцелуй от Каиры, тут же прикрыв лицо свистящей рукой, побагровевшей вместе с щекой от удара ладонью… Следом последовал сам Кезарь, предвещая недовольный вид Эйнара за его спиной. Примостившись троицей на каменной подставке посреди небольшой пещеры, Кезарь и Правители отправились прямиком вниз, следуя направлениям магических нитей, держащих лифт на своих рунах. Лифт с неведомой ранее скоростью и периодическими остановками, бороздил разум Императрицы, вытянувшей руки к скользящим стенам. Неловко дёрнув глазами и рукой в сторону потянувшейся к движущимся стенкам Каире, Кезарь, спасший отчего-то обеспокоенную Каиру от не возникших ран, вдруг, отбил свою же кисть и стих, почувствовав, что потерял нечто ценное внутри себя… "Ересь… Это просто немыслимо!.. Чтобы я, да помог какой-то девке из трущоб?!" Мысли захлестнули вдруг обременённую сквозь огромное время голову Кезаря… Никогда прежде он бы не помыслил помочь несуразной девушке не поранить нежные пальцы о грубые стены секретной Арены. Чувства били в сердце, заставляя краснеть от стыда. Вбив по второй щеке, Кезарь обозлённо взглянул на Эйнара, тут же успокоившись, не смея повернуться на непристойно хихикающую Императрицу. На проходе внизу, обрамлённая камнем, дверь, услышав четыре коротких и два глубоких стука, отворилась, тут же протянув в руки новоприбывших маски, закрывающие глаза. Напялив на себя маску, Каира почувствовала дежавю, но не придала этому должного внимания, ослеплённая вдруг накатившими волнами света из-под потолка… Арена, нет, подпольная пещера с привычной атмосферой боевых полей, с множеством окон, словно театр, наполненный по краям узнаваемыми по фигурам личностями, протянулся в шахматном полу и округлой форме, заставив Каиру замереть на месте… Прикрытая ушедшим чуть вперёд Эйнаром, Каира задыхалась на месте, не смея сдвинуться. Множество, сотни, не считая тех, что охраняют особенно "дорогих" гостей, наёмников, одетых в лакейские одежды, дворецкие и слуги, раздавая алкоголь на подносах, охлаждая или нагревая напитки магическими порошками, верещали цепочками на поясах, кричали о ножах за пазухой, говоряще заостряли глаза за ней, не смыкая глаз, пытаясь уловить лишь едино неверное движение, дабы сопроводить на тот свет… "Как же давно я не чувствовала страха раскрытия… Сладки чувства первых попыток сменить маску…" Усмехнувшись, Каира, более не дрогнув ни одним мускулом, выпрямила спину и примкнула к спине Эйнара, фаршируя любопытными глазами каждую пылинку в огромном подземном комплексе, посреди которого располагалась сама Арена… В совершенной тишине губ, безгранично прерываемой выкриками особо активных аристократов, ставящих целые гонорары на чужих и своих претендентов во славу и богатство хозяина, на Арене, окружённой взглядами на окровавленные тела, еле двигающие конечностями в стороны друг друга, Каира повела Эйнара за Кезарем, незаметно показывая пальцами команды, ведущие поведение неопытного воина в борьбе за жизнь в логове беспощадных головорезов чужих судеб… Прозвучал гонг священным колоколом… Каира, почувствовав знакомую трусливую походку к главным покоям, смотрящих с самого верха, из алых покрывал, увидела героиню бесконечных кошмаров… Теелья. А за ней и мужчину, попивающего вино, закрывшего всё тело в непроницаемый балахон, напоминающий ангельский. Выудив из горла подступивший писк, Каира прикрыла выкраденным из ручонок случайной гостьи веером открытые от маски губы, не смея сдерживать подступающий зловещими щелчками клыков ненавистный смех. Посреди всей Арены, наблюдая и изредка подбрасывая умирающим созданиям вниз тяжёлые предметы и орудия, смоченные ядом, засвербевшим копотью в голове Каиры, Жайтаны развлекались с детьми, вынужденными волочиться в стороны без ноги и руки, брошенные умирать на дне засыпанной окровавленным, гниющим песком площадки. "Потому что рабы не имеют души… Потому что дети рабов – такие же черви, не сведущие в настоящей боли и чувствах… Им недоступны роскошь и влияние Жайтанов, да, Теелья?.. Да упокоятся их души в Эдеме… Если Боги услышат мои молитвы…" Спустя пару минут, дождавшись последних вздохов наиболее израненного, с криками истекающим кровью из шеи, с Арены вынесли маленькое мёртвое тело, объявив умершего на несколько секунд позднее мальчика победителем, начав раздавать деньги по кругам Арены. Тысячи, десятки тысяч косто лились рекой, сопровождаемые внезапными нападениями стражи на обозлённых аристократов и смехом победителей, обезумевших от количества сожранных грязных денег в наркоте, то тут, то там валяющейся на полах и столиках для богатых представителей верхов Великого Варнира… Не сдержавшись, Эйнар отпихнул от себя прилипшую особу, не вызвав ни капли подозрения со стороны заботливо подбежавших наёмников, тут же припудривших Дварфу одежды, убрав с глаз забитую с головой в наркотиках аристократку… – Пропусти, мужик. Я привёл новую тварь на растерзания, – прошептал Кезарь, пододвинув к себе одного из барменов, расселённых по всей территории Арены. – Давай, назначай ставку на… Эй, как тебя там, сумасшедшая?.. Точно! Запиши её как Демоническая Сука! Ха-ха! Ха!.. В-вот умора, Демоническая Сука, скажи? Ну же, не молчи, подружка. "Стоило предположить, что он испробует мои маски… Хочешь, поиграемся с диалектом востока?.." – Хо-хо-хо!.. Вы прекрасноа шутите, гоасподин, – подыграла Каира, состроив более высокий голос, сопряжённый с дёрганными гласными для кривого звучания новой маски. – Будет воасхитительно выйти под столь шутливое имия! Щёлкая шеей, Кезарь открыл металлические решётки в комнаты для подготовки сражающихся, тут же направившись в противоположную сторону ринга, оставив Правителя и Соправителя одних, посреди огромных катакомб, наполненных вонью неубранных нечистот и окровавленных трупов, брошенных гнить в братские могилы из куч, закрытых в соседних камерах. Дождавшись полного одиночества с Каирой, Эйнар тяжело выдохнул, начав избивать стену ногой, создав брешь из запахов в другие камеры, очистив часть воздуха от зловонных сочетаний… Наблюдая за Каирой, Эйнар не верил собственным глазам. Девушка, живущая в детстве не в самой правильной семье, прошедшая сквозь испытания, недоступные даже его разуму в битве за место Соправителя, совершенно не обращая никакого внимания на быдловатые компании накуренных воинов и наёмных магов, проходящих мимо и пожирающих её полуголую прикидку, не заботясь ни о чём, кроме кольца на кисти и нескольких колбах, спрятанных по всему наряду, стояла и надевала платье подстать предстоящему бою – полностью багряное, отражающее кровь от стен Арены. – Ой-я! Вот это задница!.. – заплескался слюнями растлённый временем, бородатый мужик, встав у прохода "личной комнаты-темницы" Каиры с Эйнаром. – Разве такие красотки водятся на Арене?! Или ты тот засланный шпионишка!.. Эй, Зулис, зацени, в чём хочет выйти следующая блядь! – Оставь её, мне не нравится взгляд старика, – похлопал по спине товарища маг, запрятав посох на пояс. – Тебе не победить этого папика. – Я не могу оставить этих омерзений на земле Варнира… – возгласил Эйнар, тут же остановленный щелчком Каиры. – Они уже мертвы, Эйнар… Никому не уйти отсюда живым, – улыбнулась Каира, расправив волосы. – Каира… Ты точно уверена, что они готовы к тому, что произойдёт?.. Здесь содержат чудовищ, я слышал краем уха урчания детёныша Низшего Дракона… Та сошка болтала про засланных шпионов… У многих здесь есть контракты с Тенью… Всю жизнь мы выуживали любую информацию, любое сведение и совет из сотен людей, даже из самых помешанных на Ясне Ангелов, но… – вспоминая неопровержимый взгляд, готовый пасть под пастью любого монстра, словно завидев в Каире не Императора, а бросивших его на поле братьев, Эйнар, притянув к тебе Правителя за плечи, взглянул в глаза, готовые быть сожжёнными ведьминым пламенем. – Т-только не говори, что- Н-нет, как главнокомандующий всем войском Варнирской Стальной стены, я приказываю- – Я готова потерять здесь всё. Всё, чего мы добились, – сейчас я низведу все свои планы и мечты на уровень, недоступный для обычного существа… Я стану Королевой стали и вина, потеряв личность Каиры Радиной, – закрыв глаза, Каира тихо смеялась в такт собственным мыслям, не обращая ни малейшего внимания на плетущегося за её уверенной походкой к свету Арены Эйнара, цокающего языком и пытающегося отговорить её идею любыми сокровищами из обещаний, замедляя шаг и опуская взгляд. – Сегодня решится судьба всего Варнира, всего наследия Империи Дваргон. Всё или ничего, "Осиное гнездо" более не невозможная мечта, а неотвратимость… Я давно готова умереть в тот же миг, как весь народ Дварфов сдерёт с меня кожу, обнажив истинную меня… Но они слепы, лишь ты, тогда, возле гор трупов, заметил во мне проблеск надежды… Будущего… – Каира, пожалуйста. – Я устала юлить. Я устала притворяться, будто меня устраивает чёрный рынок органов и рабов. Я устала делать во имя Варнира всё, чего пожелают его жители, я устала от подхалимных речей и оков Дварфов ради благосостояния и грехопадения в мажорных усладах для аристократии Жайтанов… Для олигархов, ставших гнилью… Я устала думать, какую мерзость мне изобразить сегодня, дабы не докучать аристократии, только-только насаживающей свои грудные клетки на мои удочки… Я устала думать об одном и том же все десять пропущенных мной лет… Я устала следовать мечте девочки, родившейся в семье, что ненавидит её… – Ваше величество. Вы можете погибнуть! И тогда я ничего не смогу сделать, я… У меня больше нет указаний… Каира! Каира, послушай меня, – ухватившись за руку, в ответ Эйнара вдруг охватил неведомый страх, словно перед ним водрузилась аура безумия Дьяволов, хуже, – Безумца, готового убить в то же мгновение, вдруг повернув голову… – Правитель Дварфов, Королева стали и вина, Каира Мюнбургская!.. – Они не услышат тебя… – расслышав объявленное имя Суки, Императрица вышла за пределы обрамлённых в Тени и черноту катакомб, выявив своё лицо без маски на потеху аристократии на Арене… – Держи наготове накидку, возможно я умру от переохлаждения, но даже так… Ты сделаешь всё правильно, Правитель Дварфов. Император Варнира не принимает неправильных решений. Свет хлыстами ударил в глаза Каиры, привыкшей скрывать свою душу в тьме. Расправив ладони, Каира широко расставила плечи, поклонившись вмиг стихнувшей Арене. Смесь из волнующих криков проституток, довольствующихся выигрышами и планами по коррупционным сделкам аристократов, застывших за масками в невольной нервной улыбке, вдруг вновь освежилась. Радостный гул перетёк в недовольное хрюканье, но лишь Каира слышала их таковыми: – Каира?! Сама Каира?.. Да не может быть! – Правитель Варнира не зашла бы сюда, это место только для преданных Жайтанам… – Долой двойника! Что за шутки?! Теелья, дорогая, это твоих рук дело?! – Стражу! Позовите внешнюю стражу! – Кезарь! Что за цирк! – слышались сотни голосов отовсюду, пока не заговорил наследник воли Жайтанов, Кезарь, задрав свои перчатки-бритвы над головой в негодовании. – Эй! Эта Каира – настоящая! Всмотритесь сами, идиоты! Мать, скажи им! – обратился Кезарь, выжидая интереснейшего из многочисленных поворотов судьбы, подходя за несколько метров к Каире, будто волнами всего тела навлекая на Императрицу копья из недовольств и трусливых мыслей, вконец заговорив напрямую. – Думала, я не вижу то, что у тебя на душонке?.. Дура… Моя мать тупа, а вот я – вижу всё. Иначе я не Жайтан, иначе я не воин, что должен читать ситуацию и каждую мелочь на поле боя. Можешь сбросить свою маску, Каира! – Вообразил, что мои акты и реплики – театр и, вместе с тем, поле боя? Умно, Кезарь Жайтан… Как прикажете… Даже жалко просто выиграть такого, как ты, – сбросив все маски вместе с чёрной, прикрывавшей глаза, Каира искренне усмехнулась, состроив надменный взгляд наверх, выглядывая испуганные морщины на лице Теельи. – С-сучка… И правда Дьявольская Сука… Каира Мюнбургская! Какого хрена творит твоя прогнившая душонка!? Что, не хватало ночей со свиньями в грязи, шлюха!? Откуда ты узнала про это место… Кезарь! Кезарь, выродок, Жайтан! Объяснись, сукин сын! – кривляла лицом Теелья, отвлекаясь на пристающего в экстазе партнёра в ангельских одеяньях. – Отстань, набожный хер!.. Господа, многоуважаемая аристократия, я, Теелья Жайтан, как истинный Правитель Варнира, прошу всех успокоится! "Сукин сын… А ты знаешь себе цену, чёртова Жайтан. Кажется, ей всё равно, умру я здесь, или где-либо ещё… Какая жалость… Я думала устроить спектакль более воодушевлённо!.. Теперь даже будет скучно смотреть на то, как она медленно умрёт от собственных грехов," – думала Каира, мысленно вгрызаясь в глотку Кезарю, отшатнувшегося от полного ненависти взгляда девушки. – Прошу, зажравшиеся богачи, не беспокойтесь! Я, Кезарь Жайтан, закончу ваши страдания! Ты ничего не можешь довести до конца, старая карга! Дай мужчине закончить и твои страдания! – погрузив Арену в противоречивые чувства, Кезарь ободрил часть аристократов, тут же начавших скупать себе места ближе к краям арены, тратить все накопленные сокровища в казну ставок местных заводил, наблюдая за поединком Правителя и сына Жайтанов. – Ух… Мурашки пошли. Наша битва станет легендарной!.. "Потому что, помимо сильнейших мира сего, тебя могу провести только я…" – Позволь, Кезарь, господин мой, – ошарашила всех Каира, словно престав пред знакомыми фигурами и лицами новым зверем. – Позволь мне добавить нашей битве интереса! Я уверена, ты не будешь разочарован. – Интереса? – наблюдая за реакцией Арены, Кезарь одобрительно закивал, услышав восторженные, заинтересованные улюлюканья. – Валяй, Императрица. – Спасибо, дорогая аристократия! Хочу поставить два условия! Первое условие нашего боя: я совсем не против любого оружия, и даже летального исхода, если вдруг я или ты проиграем оппоненту! Думаю, ты, очевидно, не хочешь и видеть меня на земле Алькатрана, – наблюдая за облизнувшимся Кезарем, Каира усмехнулась, продолжив излагать. – Второе условие… Простое. Мы должны исполнить желания друг друга, прямо сейчас. По одному на каждого. Причём, желания могут быть совершенно любыми! Что угодно, Кезарь Жайтан! Уверена, ты не упустишь такую возможность разоружить меня. "Разоружить?.. Н-но у неё нет оружия… Она что, хочет подловить меня?.. Невозможно! Я читаю тебя как открытую книгу… Платье… Вот оно что! Она намекает на оружие внутри одеяний!.." – додумался Кезарь, почёсывая подбородок, тут же возгласив: – Ты… Ч-чертовски права! Да! Что может быть лучше, чем оставить на тебе… Лишь нижнюю одежду, – чуть помято вымолвил Кезарь, щёлкнув пальцем в сторону Каиры. – Ты звенишь награбленным добром по самые портки, поэтому, я оставлю тебя в одном исподнем, без единой заготовленной склянки! Я знаю про Длань Бога-пьяницы – ты превращаешь все жидкости рядом с собой в яды! Я приказываю тебе сражаться без своих заготовок, Императрица! "Умно, но… Предсказуемо… Единственное, что меня беспокоит, откуда он прознал про Длань Бога-пьяницы… Я не могу прочитать его глаза, слишком вертлявые и ветряные," – без тени сомнений, медленно раздевая тело, освобождая грудь и рёбра от давящего корсета и туфлей, вскоре, Каира, ранее обрамлённая в багряный, стояла в тёмных пижамах, прикрывающих лишь неприличные места. Завидев осмелевшие свиные морды, пускающие слюни на её тело, Каира огрызалась на всю Арену, изредка поглядывая на усмехающуюся, кажется, горделиво наблюдающую за превосходством своего сына над девушкой, Теелью, прикрывающую свою маску очередным приставучим жестом от опьянённого Ангела… Наконец, расслабившись, Теелья облокотилась на край выступающего балкона Арены, полностью зацепившись взглядом за Каиру, чуть подёргивающуюся от холода катакомб и мёртвого песка. Отбросив одежды подальше, Каира разбила о оставленные оружия бутыли с водой. Следом за одеждой, Каира выбросила все украшения, закономерно сняв кольцо и вылив приготовленный яд внутри небольшого пузырька из него, за чем последовал ошеломлённый вздох Арены. – Грязные уловки! – Тут Арена, а не потеха для грязных трюков! Ещё и Императрица Варнира! – Длань Бога-пьяницы?.. Легенды гласили, что такие рождаются раз в столетия… Они правда превращают воду в вино и яды?.. – Неужто она и правда обладает даром Беспространствия?.. – Королева не стали и вина, а блядства! – сыпались восторженные возгласы, прерванные жестом Кезаря, выжидающего хода Каиры. – Ну же, Правитель! О как! Пра-ви-тель-ни-ца! – дразнился Кезарь, посмеиваясь с подхалимами над собственными шутками. – Твой черёд загадывать желание. – Холодно… Ах да, прости. Тут так холодно, что мозги застудила, – "улыбка Императрицы" вдруг потоком внезапного страха накатила на мурашки аристократии, постепенно умаляющих свои тела за пределы ограждений, чуть смещая взгляд с разгневанной Каиры на Кезаря. – Моё условие простое. За мной остаётся правило первого хода. Я смогу сделать с тобой что угодно, однако, не несущее за этим смерть или серьёзные раны. Взамен, и ты не сможешь сделать ничего, пока я не закончу… Только стоять. Согласен? – Стоять?! Пф-ф-ф! – рассмеявшись гурьбой за Кезарем, аристократия пребывала в предвкушении, невиданном ни в одном бое до того. – Шутить изволишь… Ха-ха-ха! Хорошо! Я согласен. Я не двинусь ни на малейший шаг, ни один мускул не дрогнет, пока я сам не решу, что твой ход не закончен. Слово Жайтана! – Прекрасно! Спасибо за подачку хрупкой девушке… "Что же ты предпримешь, дьяволица!?" – задумывался Кезарь, с упоением и наслаждением наблюдая за приближающейся Каирой, вдруг почувствовав странное покалывание в груди. Распустив волосы, поглаживая губы пальцами, переступая с ноги на ногу, Каира приблизилась, просвечивая магическим светом на потолке подземелья чёрным, шёлковым, чуть прозрачным бельём перед лицом парня. Попытавшись отвернуться, Кезарь, будто в одно мгновение проснувшись от горячки на лице, вспомнил условия пари, продолжив оставаться в полном смирении, изредка, еле подёргивая пальцами в ответы на лёгкие прикосновения от Правителя Варнира… Вдруг, губы Кезаря почувствовали тепло, наполненное запахом сладких духов. Наклонив голову набок, девушка начала истязать хватку Кезаря, словно вцепившись языком в его язык, вторгаясь и переворачивая весь мир с ног на голову великолепием, подступившим вместе с эндорфиновым шоком и непониманием в кружащихся глазах… Наконец, вынув язык в тонкой нити переплетённых жидкостей, Каира скоро отступила, с недовольством наблюдая исподлобья на обескураженную краску Кезаря, в смущении закрывающего лицо руками: "Ч-что… Ч-что она с-сделала?! Что это было?! Я ведь не сплю? Не сплю?.. Кх!.. Больно!.. Ч-что это… Голова… Кружится… Она… Она подмешала что-то в слюну…" – опустившись на колени, Кезарь в агонии схватился за горло, начав задыхаться, пуская струю пены из опустевших глаз и рта, наполненного схлопывающимися голосками гортани. – Длань Бога-пьяницы заставляет любую жидкость превратиться в яд! – возрадовалась Каира, наблюдая, как множество толстых и вертляво-вороватых фигур спешно покидают место схватки, вслед за отродьем Ангелов, оставляя в немом ступоре Теелью Жайтан и особенно приближённых к ней дворян, постепенно приходящих в себя в немых криках по ту сторону множества чёрных ходов из Арены… – Огромное спасибо всем за представление, дорогая аристократия и многоуважаемая семья Жайтанов! Позвольте представить…. Это яд, также известный как "Рок Музы" – смертоносный, искусственный яд из порядка десяти смешанных природных продуктов. Кезарь умрёт в течение минуты, если ты не сдашься мне и добровольно не покинешь Варнирскую Стальную стену, Теелья Жайтан! Ну же?.. Нечего сказать?.. "Она свихнулась… Сошла с ума… Эта… Тварь убила моего сына… Я. Хотя бы я должна выжить… Выжить. Выжить…" – увернувшись от любвеобильного взгляда Каиры, Теелья скрылась за ширмой Арены, сопровождаемая десятком стражников, не заметивших разгромившего всю стражу катакомбы Эйнара, подбегающего к Каире. – Ваше величество! – наспех накинув одёжку на Императрицу, Эйнар с надеждой заглянул внутрь разума Каиры сквозь опустошённые глаза, вымаливая ответы. – Всё, как завещал план… Столица начинает просыпаться, нам нужно поскорее в замок, пока основная гвардия не проснулась. Обернувшись на звуки пронзающие плоть, с учащёнными криками и взрыдами от поступающей отовсюду тьмы, Эйнар наблюдал, как отовсюду поползли десятки солдат в чёрных доспехах, спешно режущих убегающую аристократию, не давая ни одной душе смыть грехи, заработанные на Арене… Словно предвещая возникший вопрос, по всей территории образовалось множество потайных проходов, откуда, словно муравьи, посыпались рыцари Каиры, не давая продохнуть мгновенно рдеющим рядам наёмников-лакеев… Откуда-то сверху на лицо Дварфа упала капля крови, обескураженно вернувшая его в настоящее. – Мы… Мы разворошили осиное гнездо, – дожидаясь, пока крики, полные отчаяния убегающих аристократов, постепенно стихали, оставляя пригнанных наёмников Жайтанов убить Императрицу и Соправителя, махом откидывающего любую угрозу, Каира поцеловала Кезаря вновь. – Он не должен умереть. Только не он. Последний Жайтан, что думает головой, а не похотливыми влечениями алчности и сиюминутными прихотями… Эйнар! – Да, ваше величество, – разрывая грудь подбежавших стражников ударами, Эйнар, вытерев лицо, подоспел к Каире, взяв на руки тело Кезаря. – Отнеси его к монахиням. Противоядие может не сработать, "Рок Музы" слишком молодой, не изученный… Магия остановит распространение, а иммунитет, обученный моими жидкостями, справиться, – застегнув несколько пуговиц, Каира позаимствовала вторую пару военных, обрамлённых в стальные застёжки, сапогов у Эйнара, вглядываясь в подступающие лужицы крови и разбросанных внутренностей вслед за Эльфийской поступью, беззвучной для человеческого слуха, что последовали из глубин катакомб Арены. – Вот и наша звезда. Пристав на колено, Корнесса, обрамлённая в плавящуюся от скорости кровь, отражая ей на лице души мёртвых наёмников, светила ярко-голубым глазом на плече, источающим тонущий звук кровопролитной тяготы к убийству, утончённо скрытой мастером Святых героев. Бог Скорости, спрятав святой механизм, Харханэлла, в ножны, резко встала, протянув руку чуть пошатнувшейся от холода Каире: – Ты оставила Теелью Жайтан и тех, кого я сказала, у входа в Арену, Корнесса? – спокойно взявшись на плечи Эльфийки, Каира взглядом повелела Эйнара следовать за её спиной, вместе с корчащимся в кошмарах Кезарем, за чем, смутно исчезая во тьме, последовали и рыцари в чёрных доспехах… – Как вы и приказали, ваше величество Мюнбургская… За исключением особо опасных для инфраструктуры, повелителей огненных стен, северян Шарша`Коллайдэ, все семьи аристократов были вычищены, представители сегодняшнего инцидента – убиты, – возгордившись проделанной работой, Корнесса усмехнулась, вспомнив о неожиданной для всех новости. – Дайна Гайн лично вернулась в столицу, однако все остальные Святые герои уже были переправлены близь Даефекфорта. – Значит… Сама вернулась, – встав на свои ноги, Императрица увидела в проходе к церкви переминающую ноги, облепленную кровью и чьими-то органами девочку, скрывающую лицо за маской восточной лисицы. – Хорошо потрудилась, Фироцвета. Я угощу тебя твоими любимыми специями. И не забуду про сладости… Казалось, улыбнувшись, девочка прижала шею к плечам, виляя воображаемым хвостиком сзади Корнессы с Правителями. Эйнар, чувствуя неопределённый взгляд сзади, услужливо пригласил знакомую проследовать впереди, на что получил лишь неряшливый кивок головой, не отреагировавший на неоднозначный, волнительный взгляд Эйнара… "Фироцвета Зоурнэктар, также известная как Дайна Гайн… Настолько понравилась командировка на восток, что украла маску местных?.. Теперь, я не уверен в том, что Каира понимает скрывающиеся у неё на уме мысли… Не стоит упускать это создание за глаза, даже если до сих пор она была нашим союзником…" – укоризненно ухмыльнувшись в сторону непонимающего вида девочки в крови, Эйнар, удерживая стонущего во сне Кезаря на плече, потянулся убрать с маски лисицы кровь, вдруг увидев, как Фироцвета, мягко отодвинув руку, самостоятельно прижалась сзади к Каире: – Жайтаны уже доставлены в поместье Мюнбург? – обратилась Каира не то к Корнессе, не то к приставшей сзади Фироцвете. – Простите, ваше величество, – склонила голову Корнесса. – Я упустила отродье, пахнущее Ангелами… Это существо тут же использовало свой Нимб, дабы ускользнуть в Теократию… Жайтаны были доставлены в поместье, без сознания. – Всё-таки, это был и правда Ангел… – в последний раз взглянув на спокойно спящий особняк посреди столичного городка, Каира вспомнила цитату одного из Правителей Дваргона, тут же засветив в блеклом проигрывателе мыслей воспоминание о милой улыбке той, что не помнит ни отца, ни брошенную умирать сестру. – "Всё в этом мире должно сгореть или примкнуть к течению идеала, растворившись в бесконечной радости…" *** Поместье Жайтанов, охваченное пламенем, освещало всю столицу выкриками недовольных граждан Варнирской Стальной стены. Орда пришедших из-за границ дварфов, окружив столицу, медленно стекала внутрь, устремляя взгляды на окружённую рвом и гвардией скалу, выточенную в огромный особняк Жайтанов-Мюнбургских… Когда-то спокойный Варнир, центр торговых путей и цель, суть, идеал для большинства стран, столичный город Варнирской Стальной стены, ныне, покорёженный и поломанный Проклятьями, собственным Правителем и жителями, Дварфами, ведущими вперёд марш смерти правящей руке, лишь напоминает о былой славе милой крепости для защиты от Драконов, Бедствий и чужаков тех, кто самостоятельно громит и вырезает армию тем, чем их наделило государство подземных низкорослых существ, сталью пробивающих любую чешую на доспехах последних оплотов замка… Утро кровавым маршем сопроводило весь Варнир. В будущем, эту катастрофу назовут в честь плана, разработанного девушкой, покорившей всю аристократию всего за несколько лет, в один миг её же и уничтожившей, подорвав под собой подземелье, ведущее в Пандемониум, место, пожирающее грехи вместе с душой… Разворошённое сталью осиное гнездо, Марш Гармонии Пре`Варнира. Не в силах поднять веки, Кезарь лежал в кровати, сквозь силу выкашливая подступающий гной, ослабевший всего за сутки всем телом. Вдруг, почувствовав, словно чья-то тёплая и нежная, женская рука, обхватила его грудь, тихо и мирно поглаживая его шею, Кезарь вмиг привстал, скорчившись от нестерпимой боли в недолгом, хриплом крике… Озноб схватил всю спину, тут же удостоившуюся поглаживаниями той же, слегка игривой ладонью. Раскрыв веки, глаза Кезаря ударило подступившее Цуо, не давая разглядеть лица сидевшей рядом с ней в удивлении женщины: – М? – заметила вскочившего, полного непонимания парня, Каира. – Неужто… Проснулся наконец. – Ч-что?! – вырвалось из Кезаря хриплым басом, тут же засвербевшим в горле двойной ноющей болью… – С-с-с… Кха-кха!.. К-Каира!? Ч-что ты… – Весь красный… Обожди так вскакивать, ты должен выздороветь до конца. Не дёргайся, милый, мне нужно посмотреть, – прислонив голову Кезаря к своему лбу, Каира заприметила дрожащие руки, тянущиеся то оттолкнуть, то примкнуть всю девушку к себе. – Как интересно… Всё время, что ты смотрел мне в глаза, я видела лишь неловкость и желание прикоснуться… Влюбился в Правителя Дварфов… – К-как ты, – завидев мерзкую улыбку, Кезарь тут же завилял руками, отбиваясь от лица Каиры, потянувшегося к шее. – Влюбился!? Враньё! Бред!.. "Ч-что происходит?! Где мои когти… Н-нет… Это не важно. Где я сам… Это не моя комната, это невозможно… Я находился на Арене. Спор. Смех. Боль… Она обманула меня, н-нет, д-даже… Но кто сказал мне, кто был этот человек, что рассказал мне о её сокрытой уловке… П-поцеловала!?" – юлили по всей черепной коробке мысли, искажая и виляя лицом и глазами Кезаря, стоило разуму на секунду взглянуть в сторону мило сидевшей Императрицы. – И вовсе не влюбился!.. Где я?.. Э-это не похоже на мою комнату… И вообще! Нечего лезть было целоваться, сама виновата, извращенка! Похотливая дьяволица! – отбивался всеми фибрами Кезарь, стараясь прикрыть всё тело маленьким одеялом. – Так это был твой первый раз, – усмехнулась Каира, тут же примкнув глазами к губам Кезаря. – Успокою тебя. У меня это тоже впервые. Тебе повезло поцеловаться с полноправным Правителем Варнира, Кезарь. Цени это, и цени все чувства, что сейчас пылают в твоей груди… "Чувства?.. Правителю незнакомы чувства… Любовь никогда не была мне ясна… Я просто повторяю всё за матерью…" – Ч-что?! Н-не забивай мою голову г-глупостями!.. Стой же… Подожди… Но если я здесь… Г-где моя сестрёнка!? Что ты с ними сделала?! – вскочил Жайтан, растормошив Каиру за плечи. – Где моя мать?.. – Успокойся… За двое суток, что ты здесь находишься, Жайтаны, твоя родная семья… Ни один не пришёл проведать тебя. За все два дня, – обвивая словами каждую частичку души Кезаря, нелестно переключаясь тоном, слова за слово, Каира лепетала мыслями, постепенно насаждаясь всем телом на стихающего парня, опускающего взгляд ниже и ниже в пустом взоре. – Они не любили тебя, никогда не любили? Ты так сильно рвался в бой, так оттачивал проклятье, коим тебя наделил Алькатран… Но, этому было не суждено случиться… Прости меня, милый, но правда в том, что Теелья, твоя матушка, никогда не хотела тебя, а уж тем более твои "мерзкие", "неконтролируемые" амбиции… Даже внимания, правда? Прости, для тебя это всё так внезапно… Тем более после столь волнительного первого поцелуя… Не буду скромничать, я одна упивалась наслаждением. Ты был не такой активный, это разочаровывало… Шучу! "Единственное, что мать оставила мне в наследство, вкупе с неплохим умом от безумца Радина… Её невозможная ложь." – Н-невозможно… – Но это так, Кезарь. На бумаге ты – уже умерший, единственный наследник Жайтанов… – встряхнув перед лицом Кезаря документ, распространившийся по всей столице, разбросанный тут и там, листок был очерчен лишь одной мыслью: "Кезарь Жайтан был убил Каирой Мюнбургской." – Не переживай… Я думаю, твоя сестрёнка уехала так далеко, как смогла, пока не исчезла с радаров магии моих Святых героев. "Ещё одна красивая ложь." – Невозможно! Что за бредни!? – схватив листовку, Кезарь в ужасе схватился за голову. – Я жив! Жив! Я сейчас же пойду и докажу в-всем… – А ты бы стал слушать неизвестного тебе человека, притворяющегося, что он любимый тобой дедушка, дядя, лучший друг, которого ты в один миг, вдруг, забыл? Знакомый, что воскрес из мёртвых? Какой же бред, не правда ли?.. Ты бы поверил мне, что я – твоя сестра?.. То-то же… Сейчас твоя сестра невозможно далеко, так, что я не в силах вмешаться, будь даже рядом здесь Формит Правителей. Они бросили тебя. Но… Я оставила для тебя маленький подарок! "Потому что сестру ты не вернёшь с того света… Нет магии, способной пересобрать человека из лужи крови…" – Я… Я… Я бы в-выслушал и… – Вперёд, – открыв дверь перед Кезарем, Каира, резко развернувшись, встала напротив его уха. – Но ты не пойдёшь. Потому что ты всё понимаешь. Потому что… Боишься. Моя частичка всё ещё внутри тебя, и ты не сможешь уйти, даже если попытаешься убить меня. Длань… Бога-пьяницы… И то, что тебя не существует в Алькатране… Разве, ты настолько глуп, что смог понять мою внутреннюю силу, но не сможешь понять свою мать, бросившую тебя?.. "Я не лгу… Она бросила его… И в тот же день поплатилась за своё решение." – Ч-что ты предлагаешь мне делать… Ч-что ты от меня хочешь?! – Для начала, прошу, иди за мной, – взяв Кезаря за руку, Каира повела бесформенные глаза вперёд, сквозь коридоры, словно отрезав прошлое Кезаря ржавыми ножницами, оставив прежний разум воина там, внутри спальни Императрицы, возродив в пустом теле нового слугу, отринувшего даже характер сварливой твари… – Служи мне. Служи верно, беспрекословно, так, чтобы я смогла пожертвовать тобой в самый последний момент… Как фантомный попугай. Повторяй за мной каждое слово, в надежде, что я одарю тебя надеждой на спасение… Ведь ты всё равно больше не получишь ничего, кроме смерти. Возможно, мы повторим тот поцелуй… Чередуя двери и раскрытые окна, некоторые из которых по-странному были выбиты камнями извне, Кезарь, чувствуя, будто не может и шагу ступить без слов Императрицы, мило держащей его руку, заёрзавшую в мерзком страхе, изнывающем изнутри в треморе горле, разглядывал внешний мир… Будто заново родился, оставив бренное, ненужное, омерзительное прошлое позади. Теперь, он новый Кезарь… Нет, вовсе не Кезарь. Безымянный, человек без прошлого, отрезанного смертью от остального мира… Перед глазами которого ныне лишь возлюбленная, ведущая его куда-то в радостный Эдем… Вдруг, Кезарь встал, не желая сдвинуться с места. Отпрянув руку, он обиженно прикусил губу, разочарованный собственными мыслями, не желающий противоречить Каире… Взглянув в окно, Кезарь ужаснулся. Все улицы были покрыты взрывами, руинами ремесленных районов и пожарами, а в сторону столицы шла армия, сопровождаемая Эйнаром во главе, кричащая о свободе и правах Дварфов из магоусилителей… Каира, казалось, не обрамлённая ни каплей паники наступающего марша, слыша звук сломанного магией барьера, окружающего поместье Мюнбург, пошла вперёд, не обращая внимание на мычание Кезаря и редкие выкрики дохнущих, словно мошкара, рыцарей в чёрных доспехах: – Ч-что ты делаешь… – спешил за походкой девушки парень в Тронный зал. – Замок скоро будет… Ты слышишь меня?! Жестом пригласив Кезаря исполнить долг джентльмена, Каира первая взошла в Тронный зал Варнира, тихо зацокав каблуком… Посреди помещения, распластанная в агонии, обезвоженная и иссыхающая хрипотцой, свистящей застывшим в страхе голосом, лежала Теелья, связанная по рукам и ногам железными цепями, давящими на связки… Подбежав к матери, Кезарь снял с её рта верёвку, высвободив мычащие, молящие глаза и губы: – Каира! Каира! Посмотри на меня! Я сделаю что угодно! Убей его! Убей мою дочь! Расправься со всеми! – кидалась проклятьями Теелья, жадно и радостно ползая по залу к ногам Каиры, не замечая и капли страданий на лице Кезаря, застывшего на коленях сзади. – Делай что хочешь! Ты – Правитель! Ты настоящий Правитель всего Варнира! Дай мне воды! Дай мне еды!.. Дай мне выпить, о, великая Каира Мюнбургская!.. Убей подонка Кезаря, где бы он ни был! Но дай выпить!.. Примостившись у пят Каиры, Теелья, раскрыв рот, вонзилась зубами в ногу Каиры, с яростью крича и отрывая кожу с голени девушки. Пнув второй ногой висок женщины, Каира, присев перед обозлённым созданием, вытирая кровоточащее ухо проклявшей весь свет Теельи, мило улыбнулась. Не обращая внимание ни на что, более не пытаясь играть, словно весь мира – театр, сняв любое проявление масок, созданных за десять лет притворств, Каира села за Трон Варнирской Стальной стены и облегчённо вздохнула… Раскинув руками, Каира возгласила на всё помещение, надменно наблюдая за скорчившимся Кезарем: – Нужно выглядеть бесподобно даже в момент собственной смерти. Ведь я Императрица Варнира. Я – Королева вина и стали, Каира Мюнбургская! – радостно рассмеявшись на весь Тронный зал, Каира с счастьем схватилась за живот, вытирая подступившие слёзы. – Я ждала этого момента десять… Больше десяти лет, Кезарь! Ну же, давай вместе порадуемся за взошедшую на престол Каиру Мюнбургскую! Закатим пир на весь мир! С веком Жайтанов покончено, настал черёд править умным мира сего!.. – Я не понимаю… Не понимаю… Не хочу понимать… – скорчился в плечах Кезарь, поправляя скудную одёжку. "Я ничего не понимаю… Я не хочу слышать этих стонов, этих проклятий от этой твари… Это не моя мать… Больше нет," – Кезарь вымаливал взглядом лишь один вопрос, доставший из глубин сердца нужные слова, готовясь умереть на месте: – Для чего?.. – "Всё ради мести?.." – Для… Чего? Ха-ха… Хо-хо!.. Даже не знаю с чего и начать! – обрадовавшись, словно выжидая точь-в-точь схожий вопрос у себя в голове, Каира подняла руку, приказав Кезарю встать подле хозяйки. – Кезарь, мой милый уроженец Жайтанов… Даже, если ты проживёшь со своей любимой с десяток лет, ты не сможешь понять меня… Ты вовсе не глуп, и вскоре поймёшь, как всё так обернулось… Я хочу лишь сказать, что твой разум не сможет понять обезумевшего человека! Но, кое-что я могу объяснить… То небольшое представление, тот цирк, та кровавая баня аристократии. Мне нужен был повод, особенное место, где я смогла бы собрать всех-всех-всех тех, кто прислуживает вам, Жайтанам. Сейчас, во всём городе нет ни единого Святого героя. Только сторона Жайтанов и сторона Мюнбургских… Потому что аристократии не место на Троне Варнира, о, нет… Оно уготовано даже не мне… – Как ты всё это провернула!? – сорвалось с прокусанных губ Кезаря, вставшего на колени перед Каирой, медленно, заботливо вытирающей кровь его лица под посиневшей от ненависти, сорвавшей голос Теельи. – Десять лет… Я утратила десять своих юных лет на воплощение мечты маленькой девочки… – вспоминая годы собственной юности, Каира ненароком наблюдала, как с каждой дрогнувшей морщинки на своём лице, на лице Кезаря возникало всё больше разочарования, страха, любви и очернённой преданности, словно обиженный побоями щенок, ожидающий награды от хозяина, заключившего его душу под стражу поводка. – Позволь суженной тебе женщине поплакать в жилетку… То, о чём твоя мать не рассказала бы даже под страхом смерти: моя фамилия вовсе не Мюнбургская. Позволь представиться, я – Каира Радина, прямая наследница склада ума безумного учёного из Чёрных Земель. И самая настоящая простолюдинка, что уничтожила аристократию всей Варнирской Стальной стены. Каира Радина всё воплотила, вовсе не я… – Но… Радина лишь Илана, одна из Святых героев… – Она – гомункул, не ровня моей крови. Всё досталось только мне, – ласкала голову Кезаря ладонью Каира, постепенно спускаясь пальцами к его губам, заставляя уши гореть от смущения. – Я ненормальная. Поехавшая. Обезумевшая. Слетевшая с катушек! Совершенно конченая… Именно поэтому я все эти годы заручалась поддержкой тех, кто разделяет мои взгляды. И разрабатывала план грандиозного убийства тех, кто мешал… Сейчас, мы смоем свои грехи. Вы… И я. Вместе отправимся в Пандемониум, в пучины Ада, дабы Эйнар взошёл на престол как Мюнбургской. И как наследник Жайтанской крови, пусть и совсем далёкой… И пусть моя сестрёнка живёт без меня, в своём милом, сахарном мире, полном любимым человеком и друзьями. – Ч-что ты… – Но ты – Кезарь, – другой. Ты молодой, не запятнанный кровью. Иначе, ты бы не выжил, завидя свою сестру, растерзанную клинком, я права? – потянувшись вперёд, Каира затянула все печали Кезаря, сквозь еле слышимый стон и дрожь, сквозь губы, побагровевшие от его крови, оставив часть себя внутри. – У тебя большое будущее, мой маленький слуга. –… – Выбирай, наследник Жайтанов: мать… Или я. Я даю тебе шанс убежать одному, либо взять одну из нас. В ином случае, я убью тебя, даже если придётся умереть первее, – встав в полный рост, Каира расправила руки, наблюдая за увядающим взглядом Кезаря. – Беззаботная жизнь на окраине с той, в кого ты влюблён, но мучения одиночества, или шанс на спасения рода Жайтанов! Всё! В твоих! Руках! О, господин Кезарь!.. Нет, господин Безымянный! – Я… – Не убьёшь меня… Ведь, ты не убийца, Безымянный. Ты – воин до мозга костей, – направив взгляд Безымянного в сторону корчащейся в агонии, вдруг улыбнувшейся Теельи, Каира прошептала. – Сейчас или никогда более… Холод, что пробирает тебя… Что же ты выберешь, прожить свою жизнь счастливо… Или сгинуть без следа вместе со мной?.. *** – Ключ и роза, символы почившей Императрицы Дваргона… Это – одна из нескольких частей ключа ко всем Подземным городам Дваргона. То, к чему стремится Каира Мюнбургская… Легенда станет явью, пожалуй! – восторженно воскликнула Нараша посреди города, вход в производственную зону которого был изрезан сражением, кинув осколок от ключа в руки Мелани. Неловко взявшись руками за брошенные осколки, стараясь не уронить ни малейшей крупицы, Мелани погрузилась в мысли, останавливая взгляд то на высокое, непостижимое небо, то на землю усеянную резьбой битвы… "Ключ от Подземных городов… В Библиотеке Дваргона я видела название с неким проектом по поиску городов, погребённых столетиями под неизвестными, зашифрованными заклинаниями и языками… Не уверена, что именно такого в этом…" – вспомнив об исчезнувшем чувстве дежавю, Мелани огляделась, но не заметила ничего: ни клокочущих игл изо рта, ни взгляда-дежавю изнутри стен почивших свой век домов, ни ауры всепоглощающего превосходства от надменной улыбки Портального Чудовища. Также неожиданно, как возгласила о странном видение, Аки улеглась где-то за пределами чувств Мелани, оставив троицу вновь одних… "Ч-что вообще произошло?.. Как долго я провалялась в бессознание, бороздя бескрайнее ничто? Ч-чувствовала ли Роро что-то подобное?.. Что важнее, н-никто не пострадал…" Боль вернула Мелани с небес на землю. Оглядев руку, ранее поражённую разветвлённым стальным паразитом от атак Сиэллы, девушка более не нашла ни единой частицы рдеющего, ржавеющего на глазах дерева, лишь огромную кровоточащую рану, постепенно затягивающуюся усилиями Роро. Стараясь не двигаться, не думая о заживающих ранах, Мелани изо всех сила сдерживала подступающие тревоги, боясь поразить ими Роро рядом. На что, почувствовав некоторое волнение, Роро успокоила Мелани, присев ближе и начав мурчать под руку, постепенно сводя на нет всю боль, словно прикосновениями усиливая собственный дар… – Все Фейри могут излечивать раны? – спросила Мелани, осторожно поглаживая застывшую в шраме рану. – Нят! Это дар, признянный имення за моей частью Духа. Но даже ня все Духи умеют так! – гордилась Роро, выпячивая грудь, достав из-за спины огромный меч. – Один из Нясителей имел унякальную особенность. Он любил якшаться со всеми авантюристами, с коимя повстречается. Я такое ня поддерживаю, по мня лучше быть одной, либо с тем, кому я мягу доверить всю себя! Так все остальные и узняли, что, при действии контракта, я могу излечивать тебя, подобня мяему телу. Я полезняя! Да?! – Конечно, полезная, Роро, – в знак согласия, Мелани не переставая гладила Роро за ушками. – Я счастлива, что т-ты доверяешь мне всю себя. – Ты ж моя хозяйка, милая Меланя! Решив не трогать планами подруг, Нараша удалилась из компании в сторону отскочившей Сиэллы и остатков сражения. Подойдя к праху уничтоженных доспехов, Нараша теребила крыльями почерневшие от сгнивших внутренностей кости, собирая остатки Полого рыцаря по частичкам, кажется, не упуская ни единой пылинки, словно недавний враг ныне представлял особенную ценность в умерщвлённом, изношенным ветром состоянии. Вдруг остановившись у костей, похожих на измельчённый череп, блеснув всеми глазами в направлении предположительного сердца, Нараша медленно вернулась, привнеся к компании Роро с Мелани загадочный, расколотый от грубого разреза сероватый шарик с проблесками белых полос. Хихикнув, Нараша увеселённо вознесла шарик вверх над собой: – Сгусток! Это настоящий сгусток! Настолько древняя и неподвластная технология, пожалуй, что даже страшно думать о закрытии этого проекта на стадии зародыша, – водя коготками по окружности "сгустка", Нараша невзначай хихикнула собственным мыслям, тут же вернувшись в реальность с удручённым взглядом. – Кажется, этот Полый рыцарь – кукла последнего из Императоров Дваргона. Созданный искусственно сосуд для сгустка, содержащего память о неком воине, пожалуй. Омрачённый характером своего отца, этот Жлонрлрангс – извращение жадности и алчности… Да, это точно Полый рыцарь последнего Императора, пожалуй! – Во время битвы он что-то бормотал… О Мюн и Бурге. И о сокровищах, – спрятав ключ и розу в один из уцелевших бронников, Мелани, наконец, вознеслась к шарику двумя руками, схваченная за торс всем телом навалившейся по привычке Роро. – О-осторожно, Роро, я-я думаю, этот Сгусток довольно ценен. – Есть! – наваливалась ещё сильнее Фейри, словно ревнуя к слаженности мыслей Нараши и Мелани. – Воровка!.. Оставь няс со своими странными штуками из трупов! – Твои догадки только подтверждают факт о Полом рыцаре, пожалуй. Сгусток последнего Императора… Как учёный, я попросту не могу пройти мимо столь ценной технологии! – восторженно сложила лапки Нараша, наслаждаясь солнечным светом окровавленной улицы. – Совершенное объединение магии и техники! Только Дваргон был способен на такое, пожалуй! Ах! Да! Совершенство, недоступное при нынешнем времени, эх, вернуться бы с современным сознанием в тело маленького Духовного тела!.. "Даже в этом мире кто-то мечтает переродиться с нынешним сознанием… Кажется, я где-то слышала подобную реплику, н-но… Нет. Сама бы я в жизни не хотела вернуться туда, куда мне заказан путь, н-но Ф-Феликс… Феликс! Дневник… Смогла ли я достигнуть Поглощения?.." – попытавшись встать, Мелани, громко встреченная недовольством с обеих сторон, быстро смолкла, не способная противостоять напору уверенных в её плохом состоянии созданий, превратившись в расстроенного ежа, свернувшегося в клубок с прислонёнными коленями ко лбу… Сквозь недовольства и постепенное принятие шаткости своей стойки, Мелани, потеснив огромный полый меч за спиной Роро, взобралась на Фейри, шагая в сторону выхода из города-завода по протоптанным путям вслед за взбодрившейся Нарашей, не принявшей участие в бою, точь-в-точь так, как и заверяла. Почувствовав на себе внезапный прилив ответственности в переноске столь ценных артефактов, Сгустка побеждённого наследства Императора и частички ключа от Подземных городов, Мелани присматривалась к ушкам, ворочающимся на месте из-за своей неповоротливых размеров и лёгкого поддувающего бриза, мешаясь разумом в каше из сомнений и неистового желания погладить свою подругу. Сомнения бороздили средь мыслей не долго, и вскоре Мелани нежно поглаживала мурчащую Роро в порывах благодарности и желания успокоит подступившей ответственностью тревоги. И некоторой зависимости от их мягкого меха… "Могу ли я использовать ключ от Подземных городов против Каиры и её будущих козней?.. С-стоит придержать всё у себя…" Заприметив заигрывания Мелани, Нараша вдруг подоспела под руку Мелани, огромными усиками перехватив ладонь на свою голову, гладкую и источающую некую… Жучиную пошлость? Неразделённую зависть? Мозг Мелани вмиг оказался в смятении, словно её внутренности окропились в неразделённые ощущения взаимного поглаживания, тут же сменившись на тревожный трёп бессвязных звуков, завидев недовольную мордочку Роро, скосившую убивающий, совершенно кровожадный взгляд в сторону ехидной Нараши: – Голову убяри, таракашка! – взъелась Роро, постукивая по тянущимся к Мелани когтистым лапам своими, облачёнными в усиливающие тяжесть туман из магии. – Меланя – моя! Забери себе тряклятые ключ и шарик, бясстыжая! Х-р-р! Х-р-р! – Эй, я никому не принадлежу… – удручённо заметила Мелани, не услышанная ни одной из сопровождающих. – Мне грустно, что только ты здесь получаешь поглаживания за хорошую работу, – ухмылялась клыками и хрустящими позвонками Нараша, прикрываясь когтями. – Я нашла и приволокла Кирихару, дорогая Носитель Кирихары. Всего этого бы не произошло, будь ты хоть чуточку осмотрительнее в том, что заливаешь бочонками в свой желудок, пожалуй! Не я одна знаю о твоих похождениях в юношестве! – Зятнись, брошенняя сородичами Секущая Древо! Х-р-р! – шипела в сторону глумившейся Нараши Роро, совершенно не понимая и доли игр воодушевлённого Духа, принимая каждое слово слишком близко к ранимому сердцу… "Взвелись друг на друга, как… Хм… Нараша… Нет, не собака. Она точно такая же кошка, как Роро. Изнутри, они так схожи, но у Роро более пушистая и отчего-то светящаяся, обрамлённая в тепло… Нараша колкая, изнурённая, уснувшая. И точно такая же пушистая… Странно… Почему я раньше этого не замечала?.. Поглощение?.. Точно нет. Нет-нет-нет!.. Скорее, я свихнулась, чем до конца поняла, как у меня получалось следить за такой невозможной скоростью…" – посмеиваясь с перепалок Нараши и Роро, Мелани заметила забегавшие блики в отражениях глаз Нараши, как вдруг, вместе со взглядом вниз, оступилась и сама Нараша, встав как вкопанная на месте, прислонив коготок к виску. Несколько ссутулившись, словно пытаясь уловить незримую для других частоту, Нараша невольно простояла в бессознательном волнении несколько минут. Словно включившись от долгого сна, у самых ворот за пределы покинутого городка, Нараша сложила все шесть рук в подобие нагромождения из треугольников, произнося знакомые Мелани выражения на языке Духов: – Контакт… Контакт… Усиленная связь: Контакт… – встревоженно ускорив шаг в сторону от выхода, Нараша рванула к неизвестной башне посреди города, не слыша ни единого звука. Последовав за Нарашей, Роро тихо принюхивалась к окружению в поисках противников, словно ощущая чей-то пристальный взгляд, помимо столь же взволнованного от неоправданных действий Духа-бабочки взгляда Мелани. Нагнетающее напряжение усиливалось с виднеющимися обозначениями из рун на пристройках к башне, окружённой пустующими постами стражников. Встретив Нарашу внутри, приоткрыв дверь с проломанным замком, Мелани заметила необычайную схожесть огромного круга на полах башни с тем, что был использован для телепортации в Библиотеку Дваргона. Изредка меняя расположение символов и добавив несколько соразмерно изменениям новых, огромный круг посреди полой башни был точной копией принадлежащего Святым героям, с неявными, небольшими потёртостями. "Круг телепортации… Н-но он не ведёт никуда… Будто чего-то не хватает. Чего-то существенного, это место слишком пусто и нарочито, выверено чистое…" – Подожди, Нараша, – вдруг встала на ноги Мелани, дотронувшись до промёрзлых крыльев Духа. – З-зачем весь этот путь был проделан, если в этом городе был круг телепортации?.. Макина говорила, что телепортация не изучена до конца, я так и не добралась до знания столь вычурных научных терминов, но… Кажется, он не закончен? – Его стёрли… – развернувшись, Нараша засвербела хрустящими клешнями, притаившись у одной из стен, подальше от удивлённой Роро и Мелани. – Хотя, раз Контакт разрушен, то есть вероятность, что он бы не сработал, пожалуй… – Контакт? Ты была связана с Каирой, то есть, могла с ней общаться всё это время?.. – глубоко вдохнув, Мелани, встав впереди подошедшей Роро, подошла к усталой Нарашей вплотную, сжав кулаки с еле живыми кастетами на них. – Зачем именно нас послали сюда, убивать этого чёртового рыцаря!? Разве, не проще было бы послать сюда Корнессу?! Сильнейшего из Святых героев, я ведь ничего не путаю?.. – Милая Меланя… – Роро! Не мешай! – срезала Мелани. – Я – пушечное мясо?! Тогда почему выжила?! Зачем ты принесла на поле боя Кирихару… Разве было не проще свалить подальше, от Полого рыцаря, от Сиэллы, от нас, дабы мы ничего не заподозрили?.. Ведь, ты не умеешь сражаться… Ты не в самом выгодном положении, Нараша… Отвечай. Отвечай! – Мелкая… Мелани Сайгак, я – Нараша, Секущая Древо, – взявшись всеми шестью когтистыми руками за плечи Мелани, Нараша нагнула девушку вниз головой и тут же, разум отпустив, отряхнулась от навалившейся пыли. – Пф-уф!.. Я вовсе не бессильна… Хотя даже до Носителя без Кирихары мне было слишком высоко… Не зазнавайся, пожалуй. – Мне нужны ответы, – внезапно, прикоснувшись к щеке, Мелани почувствовала подступившие слёзы, тут же отвернувшись, согнувшись от стыда перед серьёзными Нарашей и Роро. – П-простите… Простите… М-мне… – Всё хорошо, Меланя, моя милая, я рядом, – подскочила Роро и, примостив Мелани к своей груди и обняв её двойным хвостом, укоризненно посмотрела на ошеломлённую Нарашу. – Она ня из няшего мира, Няраша… Меланя ня привыкла видеть кровь, ня привыкла, что за её жизнь приходится сражаться… Я мягу понять её… И ты постарайся, жалкий бездушный жук. "Какая же я жалкая…" – Что-то подобное мне говорила и Каира… Ничего не поделаешь, пожалуй. Ей рано или поздно придётся привыкнуть к постоянным угрозам её жизни, – развела руками Нараша, отвернувшись от заплаканного лица Мелани, устремлённого вглубь её духовного тела. – Ответы… Мелани Сайгак, даже той, что обучила Каиру нескольким приёмам для осуществления её мечты, не достаёт знаний о том, что в голове у Безумца. Мне не ведомы все планы Каиры, пожалуй. Мне некуда идти, мой единственный дом – место, где существует Макина и Каира, но даже не Мировое Древо… "И правда… Такая жалкая… Прошло слишком много времени, я должна была привыкнуть… Должна!.. Смерть в Алькатране – обыденность… Обыденность, разве это сложно, Мелани?! Каира… Хоть я сожалею Каире, но не могу ей помочь, как бы не хотела. К сожалению, её проблемы в горазд выше и сложнее моих, даже если именно я понимаю её как никто другой. Она привыкла делать всё так, как захотела сама, без указок и сторонней поддержки. Или же, она выросла такой… Но… Я не хочу бросать Илану, Нараракса, Макину и даже Шанаи на произвол судьбы… Похожую на Дракона девочку я понять не могу, ровно как и Корнессу и Эйнаром… Н-но они тоже не желали мне зла… Ч-что об этом думает Роро?.." – сделав многозначительную паузу, Мелани продолжила, сложив руки на груди: – Ключ к Подземным городам… Связь с Каирой… Полый рыцарь… В-все эти болящие ш-шрамы… – почувствовав руку Роро у своей ладони, Мелани рефлекторно потянулась к животу, но не почувствовала и грамма терзаний изнутри, принявшись в благодарность гладить милую мордашку, в ответ лишь увидев серьёзный взгляд, готовый следовать любому пути, что предпочтёт хозяйка. – Я никогда не хотела быть Святым героем, Нараша, но… Илану я потерять тоже не хочу, как и её друзей… Я – та, что всегда остаётся в неведение, пойми меня… И, Роро… – Да, хязяйка? – мяукнула Роро. – Я последую за тобой ня край света, только мяякни! В мире ещё столько нявыпитого алкоголя! – Нараша, нам ведь нужно вернуться в столицу и выяснить, что произошло с… – Меланя! Тут враги! – взъерошилась Роро, прыжком вонзив полый клинок в еле скрипнувшую дверь. Тотчас на обратной стороне послышался грохот упавшего тела, на кончике меча образовались капли чьей-то крови. Рывком отворив дверь, Роро тут же оттолкнула навалившийся скорчившийся труп в сторону. Завидев второе лицо, Роро устремилась навстречу, оставив Мелани с Нарашей позади. С силой распластав глухой удар о камень, Роро откинула фигуру в черноватой робе к стене. Поспешив к Фейри, Мелани поправила кастеты, прыгнув на полетевшие в Роро кинжалы. Отразив снаряд, девушка кивнула Роро, тут же взобравшись на подставленные руки. Роро с размахом отправила ускоренную Мелани в читающего заклинание врага. Пригвоздив голову кулаком, Мелани вырубила вторую робу, развернувшись в поисках противников с грохотом от поломанной стены… Ни единой тени более не мелькало на глазах… Туман мыслей потихоньку рассеялся во взгляде Мелани, устремив любознательное презрение в сторону уцелевшего члена неизвестной группировки. Вдруг, Нараша ахнула, засветив во все глаза герб, вышитый близь сердца человека: – Какого чёрта… Какого чёрта они здесь забыли?! – в порыве ярости выкрикнула Нараша, разорвав одеяние поверженного трупа, тут же обомлев от развалившегося на мелкий сор, песок и пепел тела неизвестной личины. – Твари… Твари! Ублюдки! Чтоб ваш Чарный Демон сдох вас же и погубил, грёбанные психопаты!.. – Ч-Чарный… Постой, Чернякнижники?.. – вдруг взволновалась Роро, подойдя к Мелани. – Снями плащ, пожалуйста, милая. Как только Мелани оторвала затемнённое лицо от капюшона, вдруг всё тело начало стремительно иссыхать, оставляя вместо трупа горку из протоптанной грязи… Девушку словно оттолкнуло нечто грозное, упавшее на голову, отбросившее её на метр от умершего человека в робе. Не решаясь подойти ближе, под взволнованные мурчания Роро, Мелани тихо успокаивала себя в стороне. Ворошась внутри человеческой скульптуры из пепельного песка, Роро не находила ничего, кроме слоёв из подземелий и мокрых костей. Вырвав из накидки вшитый, напоминающий заржавевшую, медную сталь, значок, Роро оголила выгравированное горящее дерево, словно плачущее в агонии, изрываясь до самого ствола непрекращающимся пламенем. – К-как… Как? Н-но я только что, он был… Живой… – вопрошала Мелани, дождавшись предупредительной походки и когтистой лапки Нараши на плече. – Кто такие Чернокнижники?.. – Из рассказов господиня Сифи Лярея, они стремятся унячтожить Мировое Древо, пристаняще всех Духов… – Не просто уничтожить, пожалуй, – чуть не кипела от злости Нараша. – Эти выродки – настоящие психи без понимания в том, как устроен мир… Они хотят возродить своё "божество" – Чарного Демона, павшего от крови и магии Демонов Дракона, запечатанного, по легендам Духов, внутри Мирового Древа… Я терпеть не могу даже упоминание Чернокнижников, но чтобы так мерзко… Так нагло! Так нагло ворваться в опустевший город Варнира!? "Чернокнижники… Чарный Демон… Снова Мировое Древо… Почему все так его ненавидят, или любят… Если бы оно было простым пристанищем Духов, то… Н-но я всё ещё не могу быть уверена ни в чём, информации слишком мало…" – ломала голову над новостями Мелани, тут же переключившись в рабочий режим: – Чернокнижники опасны для обычных жителей? – обратилась Мелани к Нараше, слегка успокоив брызгающие раздражёнными грызнями клыки внутри шеи. – Н-нет… Пожалуй, Чернокнижники вовсе не угроза, тем более для Варнира с его Святыми героями или армией… – вдруг, Нараша встревоженно щёлкнула в собственной голове идеей в такт щелчкам клыков, вмиг поменяв тон и настрой. – Мелани Сайгак… Я понимаю, что просить большего от того, что ты сделала для Варнира – неслыханная дерзость, признаю… Но, пожалуйста, помоги Варниру в последний раз. Мы должны оповестить Каиру и Эйнара, что Полый рыцарь уничтожен, а также проинформировать насчёт вторжений Созданий Хаоса с Чернокнижниками. Взамен, я сделаю для тебя всё, что ты попросишь, даже, уверена, Эйнар или Каира согласятся с тем, чтобы помочь тебе взамен! Исподлобья наблюдая за реакцией Мелани, Нараша просила и просила, раз за разом, повторяя, изредка изменяя несколько слов в прошении, не ожидая ничего, кроме утверждения… Цепляясь за последнюю соломинку, Нараша чувствовала, словно её учёная гордость, склоняясь перед чудовищем, постепенно тлела, но возрождалась каждый раз, как в глазах Мелани вспыхивало сожаление, печаль и, вместе с тем, желание помочь, не сравнимое с обыкновенной услугой или наймом. Глаза Мелани, пожирая всякий свет, пожирали и слова Нараши, становясь лишь горячее с каждой просьбой: – Даже так… Н-но у нас нет возможности телепортироваться в столицу… "Вполне вероятно, что именно Чернокнижники стёрли часть круга… Раз даже Нараша не понимает, как его восстановить, иначе нас здесь уже не было… Стёрли… Но зачем им это?.. Если только они не хотели оборвать всю связь, прежде чем…" – связывая одну нить за другой, в голове Мелани щёлкнула пренеприятная мысль, тут же отозвавшаяся в голову Нараши: – Чернокнижники в столице? – хором крикнули Нараша, Мелани и, внезапно, Роро, тут же обогатившаяся на два изумлённых взгляда. – Ч-что? Если вы думяете, что Роро глупая, что мня вас очень жаль! Хмпф! – Сейчас я поражена как никогда прежде, пожалуй… По-крайней мере, в твоей силе у меня нет сомнений. Если я воспользуюсь крыльями, возможно, через сутки смогу добраться самостоятельно… У нас есть шанс приземлиться рядом со столицей в короткие сроки, пожалуй?.. – неуверенно распустила крылья Нараша, тут же ответив на возникший вопрос в голове Мелани. – Нет, к сожалению, я не смогу поднять кого-то тяжелее себя, Мелани Сайгак. Двоих существ мне никак не поднять, я не способна усилить свой природный полёт, пожалуй. – Я мягу использовать силу своих прыжков, дабы добраться вровянь! – жонглируя Кирихарой одной левой, Роро горделиво грызлась взглядами с Нарашей. – Ня смей и думать, милая Меланя! Я с лёгкостью дяставлю тебя до столицы! – Х-хорошо… Это последний раз, когда я помогаю Варниру. И не за бесплатно. Тогда… Вперёд, – возгласила Мелани, тут же взятая на руки Роро, приготовившейся к перелётным прыжкам. Взрывной ветер вновь поразил всё сознание Мелани… Полёт, каким никогда не будет в ином, родном мире, доступный лишь ей, в теле сосуда для неведомого чудовища… Развесив взъерошенные волосы, Мелани, попытавшись открыть глаза, не успев присмотреться к огромным двойным солнцам, вновь падала вниз на огромной скорости, лишь сильнее вцепливаясь в лёгкую накидку Роро, без страха и тени сомнений прокладывающую огромные пути прыжками на своих двоих… Прижав Мелани к груди, Роро завибрировала всеми лёгкими, успокаивающе мурлыкая в такт прыжков и внезапных падений, стараясь не перегонять отстающую на несколько метров Нарашу. Врываясь из-под облаков и обратно, промокая с головы и ног до последней нитки, Мелани почувствовала, будто её сознание, поглощая каждую частичку пролетающих мимо облаков, начало привыкать к скорости… Раскрыв глаза на полную, Мелани увидела огромный мир внизу… Город-завод, невидимый доселе с высоты птичьего полёта, напоминал слегка сломанный по краям круг, в центре которого, уходя в леса и огромную реку на границе, был лишь завод, слегка поломанный у основания, казалось, лишь несколько часов назад представая вовсе не малюсенькой площадкой для марающихся кровью чудовищ, а полем брани… Даже лесные массивы и бесконечно длинные, высокие и колоссальные горы ныне были лишь приятным фоном в облаках, откуда открывался вид лишь на точно такие же, белые, слегка голубоватого оттенка, тучи… – Ч-через сколько!.. Мы прибудем!.. – пыталась кричать Мелани, оглушив Роро на одно задёрганное всплеском ушко. – П-прости!.. – Меланя, ня кричи так сильно! Чуть потише! Я слышу тебя, и Няраша слышит! – вильнула головой, вновь со взрывом падая вниз, откликнулась Роро. – Да, Няраша?! – Слышу отлично!.. – подтвердила Дух, постепенно улавливая темп и скорость прыжков Роро. – Всё хотела спросить!.. Я ненароком чувствую внутри тебя странное сущее, пожалуй!.. Мельком услышала про "Поглощение", это заклинание?! "С чего бы… Ах, да… Учёные… В любопытстве, им нет равных… Даже моё любопытство возможно унять, но, кажется, Нараша не отстанет от меня, пока я не дам хоть какого-либо ответа…" – вдохнув перед прыжком побольше воздуха, Мелани схватилась за ушко Роро рукой, громко крикнув Нараше, приготовившись падать: – Макина отправилась в!.. Кажется!.. В некую страну "Теней"!.. Она говорит – это моя Бесконечность! – вслед за падением успела вымолвить Мелани. "Бесконечность, пожалуй… Это… Слишком завораживающе. Я понимала, пожалуй, что внутри этой прелестной девушки находится нечто за гранью, но чтобы настолько за гранью даже разума… Стоит не сводить с неё взгляда в будущем, пожалуй…" – хихикнула в мыслях Нараша, полностью удовлетворённая ответом Мелани. – Мой черёд!.. – приняла эстафету вопросов и ответов Мелани, вдруг сконфузившись от подступивших воспоминаний об игре… – Срань… Нараша!.. Почему ты так дразнишь Роро!.. – Хороший вопрос, о, Мелани!.. Я учёный. Дух любопытства и всезнания – моё топливо, мой козырь и моя же слабость! – переключившись на озлобленную Роро, Нараша махала лапками ускорявшейся Фейри. – Позволь договорить с Мелани!.. – Някогда! – ещё пуще прежнего ускорилась Роро, вдруг вмиг догнанная Нарашей, мило мельтешащей впереди. – Эй!.. Раз можешь!.. Тогда лети быстрее, ленивая нявозница!.. – Тем более, это же Носитель Кирихары!.. Всем на свете было бы интересно прочувствовать зависть!.. Щепотку гнева!.. Грусть Носителя легендарной силы!.. – кружила сбоку на огромных крыльях Нараша. – Тем более, что интереснее!.. Эмоции обычного человека!.. Или близкой по духу соратницы, что!.. Помогла мне против Чернокнижников?! Её зависть прямо как Первородный Грех – истинная!.. "Первородный Грех… Я часто видела в Библиотеке Дваргона упоминание Грехов, их обозначали словно живых существ, литеры заглавных символов и сочетания "жизни" с некоторыми грехами из моего прошлого… Особенно начальные страницы Истины Ясны…" – Что ты зяладила с этими Грехамя?! Някак вы ня угомонитесь, Духи, о Грехах! – вдруг вклинилась Роро, заладив ушками разбой средь облаков. – То что!.. Внутри меня ряньше сидел Демон!.. Пить ня давал! Самый нястоащий Дьявол! Я его унячтожила изнутри же, когда отдала Кирихару! Няпилась так, что даже он решил сам себя изнячтожить!.. Слабые, нямощные все Демоны против Хахану Роро! Нья!.. – Хахану Роро... – притянула и прошептала в ушко Роро Мелани, надув щёки. – А если бы Кирихары не оказалось тогда!.. В голове не укладывается, с чего ты решила, что продать сокровище целой страны за алкоголь – это хорошая идея?! – П-прости, Меланя, – опустила уши с хвостами Роро, тут же поникнув мордочкой. – Я же вярнула Кярихару… Прости… Я сама ня помню кому его продала, сама ня помню за сколько… Ня тот Демон был точно сильным!.. Мня пришлось выпивать няделю подряд, ня останавливаясь, чтобы он умер от алкоголизма!.. "Демон… Умер… От алкоголизма… Ха-а… Стоит признать, в этом мире есть магия… Проклятья… Ненормальные, сумасшедшие, обезумевшие создания… Кошки в человеческом обличие… Безумцы…" – закладывая веки, сознание всё сильнее отключало зрение, превращая прекрасный день в мешанину из цветов, не подходящих правильному миру… теряя под ногами любую почву, Мелани запрокидывала голову на грудь Роро, тихо сопя под звон усиливающегося ветра, плавного прыжка и взрывных падений, переминающихся словно тикающие часы, под танец ветра и облака утопая в сладком, но коротком сне… Приземлившись, изрядно выдохнувшаяся Роро, сквозь боль в коленях, наблюдала за порхающей на месте Нараше. Как только носки её лапок коснулись травы, её крылья тут же сомкнулись в изящный плащ, закрывший всё остальное тело, обессиленно упавшее навзничь, не способное двинуться ни на метр. Жалобно протянув лапки Роро, Нараша получила лишь надменную злобу, скорчив милую мордашку, не способную вылечить гнев Фейри на неряшливого Духа-учёного, неоднократно домогающегося до хозяйки. Открыв глаза, Мелани потянулась, тут же приняв сложившуюся ситуацию сквозь протёртые от ветра глаза. Ожидая инициативы от выгоревших подруг, Мелани неловко топталась на месте, не уверенная в собственной силе: – Ч-что?.. Я-я не знаю, смогу ли поднять вас двоих… – скрестила руки Мелани. – Сможешь, пожалуй… Я уверена, Мелани Сайгак… Ты сможешь… Ха-ах… Как же долго я сидела в лабораториях, что такой маленький полёт заставил мою спину рыдать… – Да, милая Меланя… Это первый раз, когда я согласня с Нярашей… – взвалившись всем телом на Мелани всем телом, Роро была легко поднята на одно плечо, и, вслед за Фейри, на второе плечо уместилась огромная Нараша, вмиг уменьшившаяся невообразимой магией. – Ого… Сякущие Древо и такое мягут?! – Если есть силы удивляться, иди своим ходом, пожалуйста… – с трудом перепрыгивая непроходимые участки, Мелани тихо продвигалась по лесной чащобе в сторону недалёких стен Варнира. – Есть такое… Зяткнулась!.. Выйдя из последнего оплота леса, огромных кустов, закрывающих обзор на всю столицу, Мелани застыла в мраке, ошеломляющем лица всей троицы… Ранее громадная, поистине колоссальная столица всея Варнирской Стальной стены, повергающая архитектурой, количеством существ на квадратный метр, роскошь, дозволенную лишь миллионерам, миллиардерам косто, простое могущество, казалось, непобедимой крепости на пригорке, скалы, поместья Мюнбургских… Горит в непредсказуемо вертлявом пламени. Откуда-то послышались множественные взрывы… Особняк-крепость Каиры разлетался кусками стен, сожжённых в едином кострище, словно сам Ад возродился на глазах… – Меланя! Слева! – скомандовала Роро, повернув все головы на сотни людей в чёрно-фиолетовых одеждах… Встав на собственные, хромающие от усталости лапки, Нараша взъерошила, подобно шерсти Роро, ослабевшие крылья, водрузив на неожиданных гостей близь опустошённых стен-титанов армаду из ненависти… Вонзая когти в воздух, Нараша, перебирая кости внутри шеи, стрекотала, словно буйная сабля, разрубая плоть и кости: – Ублюдки! Явились в столицу Варнира?! Сдохнуть захотели?! – не слыша подбежавших Мелани с Роро, приготовившихся к сражению, сквозь толпу Нараша заметила выделяющегося мага, тут же рванувшего в её сторону неукротимой аурой могущества. – Ты здесь главарь шайки марионеток, ублюдок?! – Кажется, мы немножко опоздали, – спокойно пролепетал мужчина, сняв капюшон и обнажив татуировку очернённого Дракона на шее. – Мы лишь хотели проверить, способна ли названная Длань Бога-пьяницы создать яд, что уничтожит материю Мирового Древа… Приятно познакомиться, Секущая Древо! Жаль… Придётся преждевременно убить и тебя!