Смотри, на что готов пойти мужчина, чтобы вернуть тебя

      Что это только что было — единственный, сформулированный максимально цензурно, вопрос, который крутился в голове Артема. Он просто банально не мог поверить в то, что Регина действительно взяла и хлопнула перед ним дверью, одной своей фразой стерев все их договоренности в труху и лишив его единственной возможности заполучить демона и ту силу, которую тот мог ему дать. Девушка ведь могла так поступить. Ему все это привиделось во сне, как это было тогда. Это ведь были очередные фокусы Лаболаса, проверяющие на прочность его и его намерения. Это не мог быть конец. Или всё-таки мог?       — А я ведь предупреждал тебя, мальчик.       Внешне Артем никак не выдал того, что его застали врасплох. Было бы странно, если бы он, до этого спокойно сидевший на заднем сидении такси, вдруг подпрыгнул от неожиданности и начал озираться, будто бы ища что-то. Таксист, который определенно его узнал, (Артем понял это после того, как сел в машину и наткнулся на его изумленный взгляд, а немного позднее через тихую музыку в наушниках услышал, как мужчина средних лет записывал кому-то голосовое сообщение, из которого он разобрал только вампир, ТНТ и «Битва экстрасенсов») явно бы сделал из него сумасшедшего и растрезвонил об этом всем своим знакомым, ведь о таком не принято молчать, поэтому только слегка приоткрытые тёмные глаза внимательно осмотрели салон в поисках обладателя знакомого ему голоса, но наткнулись лишь на пустоту. Лаболас не явился ему, решив остаться исключительно в виде голоса в голове. Это было подозрительно странно, ведь демон всегда, даже во снах, приходил к нему лично.       — Ничего странного, ведь я больше не вижу смысла в наших встречах. После того, как ты снова наплевал на мои советы и сделал по-своему, ты мне более не интересен, — его голос звучал до ужаса холодно и язвительно. Артём раньше никогда не видел Лаболаса таким. И это могло означать только одно — демон вновь поменял собственные ставки, вернув те к истокам, и не был намерен снова менять своё решение.       — И что ты теперь будешь делать? Разовьёшь в ней силу, доведешь её до финала и обеспечишь победу? Зачем тебе это? — Артем понимал, что Лаболас не обязан ему отвечать, что он разочаровал его, но не задать эти вопросы просто не мог.       Вампир понимал, как сильно ошибся, когда решил пойти на поводу у собственном минутном импульсивном желании и теперь ещё долго будет расхлебывать последствия. Он не должен был поступать так, не должен был думать о том, что сможет силой заполучить ту, которая была ему так нужна. Артём не подумал о том, что сломить то, что уже давно было сломано и восстановлено по несколько раз, ему просто не под силу. Но он просто устал искать к Регине подход. Устал тупо и безрезультатно биться в закрытые ворота и поэтому решил вышибить их силой.       На что он вообще рассчитывал, поступая таким образом? Что Регина после того, как отдаст ему свое тело, откроет и душу? Что девушка позволит ему приблизится к ней и нащупать новые точки давления? Что после этого они будут вместе, и он получит неограниченный доступ к демону и его силе? Идиот. Какой же он идиот! Регина ведь непредсказуема, как и её чёртов демон, поэтому могла повести себя как угодно. Именно это девушка, собственно и сделала.       Думал ли Артём о том, что после их спонтанного и внезапного секса, она не только закроется ещё сильнее, но и примет собственную силу, тем самым уничтожив единственный хлипкий мост, что их связывал? Конечно же нет! Он в тот момент думал лишь о том, как его откровенно заебали их ни к чему не приводящие игры, как хочется, чтобы все они наконец-таки закончились, как его раздражает бордово-красная помада на её губах, которые так и хотелось поцеловать, и о том, что он совершенно не лгал, когда говорил, что для него Регина идеальна. Идеальна в каждом своём недостатке, которых в ней было хоть отбавляй. Идеальна в каждой своей слезинке или непроработанной травме, которую она пронесла с собой через всю жизнь. Идеальна в своей ненастоящей короне, которую в своей голове он одел на неё сам, и в своем желании и умении бороться за то, что для неё важно и дорого. Идеальна с безразличному ко всему на свете выражению лица и в те редкие моменты, когда его озаряла искренняя счастливая улыбка. Идеальна в ночной сорочке, растянутой домашней футболке или элегантном вечернем платье. Идеальна с осунувшимся усталым лицом, потухшим безжизненным взглядом с полопавшимися капиллярами в тусклых ореховых глазах, обкусанными губами или с качественным макияжем на лице. Идеальна в своей нездоровой анорексичной худобе. Идеальна в своей сломанности и тяге к саморазрушению. Идеальна в своей слабости или силе. Идеальна с демоном или без. Регина была идеальна для него во всём.       — Не поздновато ли ты это понял мальчик? Неужели ты из того типа людей, которые понимают ценность того, что имели, только после того, как потеряют это?       Лаболас проигнорировал все предыдущие вопросы, продолжая копаться в голове Артёма, как у себя дома, открывая там всё новые и новые двери. Вампир на такое своевольство только тихо хмыкнул. Разумеется, подобное поведение разбивало всё представление о личных границах в пух и прах, но он откровенно понимал, что демон на все его ментальные блоки с высокой колокольни наплевал. Что тот щелкал их один за другим, как орехи. Артём не мог ему ничего противопоставить, поэтому оставалось только смириться с мыслью, что от Лаболаса не утаить ни один секрет. Что он, скорее всего, знает о самых потаённых намерениях и может предсказать все его действия даже до того момента, как те только всплывут в его мыслях. Артём ввязался в заранее проигранную для себя игру с демоном и откровенно понимал, что как бы не пытался, переиграть самого графа Преисподней у него не получится.       — А я потерял? — с какой-то потаенной надеждой услышать отрицательный ответ, уточнил вампир. Признаться себе в том, что терять именно Регину, а не её демона, было для него непростой задачей, которую он себе в общем-то и не ставил, но именно сейчас он с блеском её выполнил.       Ответом на его вопрос послужила тишина, которую, словно хрупкое стекло, разрезал тихий не предвещающий ничего хорошего смех.

***

      Очередные съёмки готического зала. Для Регины они уже стали чем-то родным. Без них девушка уже не представляла ни одну свою неделю и совершенно не знала, как будет жить, когда проект для неё завершится. Это ведь рано или поздно случится, даже если она не вылетит где-то на середине, которая подкралась слишком быстро и незаметно, и дойдёт до финала.       Финал. Раньше для Регины это было чем-то непостижимым, чем-то сродни бреду сумасшедшего. Ну какой ей финал с её-то мизерными силами и неумением контролировать даже их? Ей бы хотя бы до середины проекта кое-как, нагло используя вампира, добраться, о большем мечтать и не стоило. Но вот он, экватор шоу. Пришёл так быстро, что девушка даже не успела этого заметить, слишком поглощенная ворохом собственных проблем, которые внезапно проливным дождём решили обрушится на её голову.       За те семь недель, что Регина находилась на этом проекте, она успела сильно измениться. И если в самом начале эти изменения пугали её, доводя до истерик и паники, то сейчас девушка была им только рада. У неё наконец-таки появился шанс начать новую жизнь, закончив ту главу, где кругом была лишь одна кромешная тьма, в которой прятались самые страшные из её ночных кошмаров. Там была слабая, сломанная и беспомощная Регина, которая постоянно врала окружающим и самой себе о том, что у неё всё в порядке, что она сильная и способна со всем справится сама, когда на самом же деле была лишь тенью себя настоящей. Фальшивкой, куклой — кем угодно, но точно не Региной Барской. Теперь же, когда сила, запертая в ней демоном, была выпущена на свободу, она будто бы глотнула свежего воздуха, вынырнув из пучины болота, в котором оставалась по собственной воле. Девушке нравилась её жизнь, потому что она другой и не знала, но сейчас, почувствовав вкус настоящей свободы, Регина бы ни за что на свете не повернула время вспять и не хотела бы вновь оказаться на самом дне.       — Наша королева сегодня сияет особенно ярко, — подойдя к Регине, которая без особого интереса листала ленту тик-тока, совершенно не зная, чем ещё занять время до начала съёмок, Николь сладко улыбнулась своими перекаченными губами.       Женщина снимала очередное видео закадровой жизни, которое обязательно выложит в запрещенную в РФ сеть субботним вечером. Все экстрасенсы уже устали от неё и её вездесущей камеры, но продолжали мило улыбаться и подыгрывать, чтобы не очернить свою репутацию перед зрителями. Буквально пару минут назад она приставала к вампиру, который не мог выбрать, какие из двух практически одинаковых на вид штанов ему надеть. Регина не собиралась специально вслушиваться в их диалог, но так уж получилось, поэтому, когда она услышала, что Артём на полном серьёзе спрашивал совета, чтобы решить муки своего безумно сложного выбора, только усмехнулась, а в голову не прошенным червячком пролезла мысль, что ему лучше вообще без штанов.       Все свои размышления, то и дело всплывающие в голове и касающиеся вампира, девушка старалась игнорировать, но очень часто терпела в этом неравном бою крах. Она злилась на себя за то, что была не способна просто взять и одним махом вычеркнуть Артёма из своей жизни, только вот сделать с этим ничего не могла. Сама не понимала, как умудрилась так быстро привязаться к нему, хотя изначально всё должно было случится с точностью да наоборот. Это он должен был испытывать к ней привязанность, он должен был ждать следующей встречи и буквально считать до неё минуты, а не она.       Только вот судьбе было всё равно на её планы. Фортуна как будто-то бы отвернулась от Регины в самый неподходящий момент и сыграла с ней злую шутку, поставив на то место, где девушка находилась сейчас. Но она была не намерена играть по её правилам и поэтому избегала Артёма, стараясь лишний раз даже не пускать его в поле своего зрения. Регина сожгла единственный мост, из-за которого всё и началось, и не желала попытаться построить его заново. Ей это не нужно. Она привыкла быть одна, и только теперь поняла, как хорошо ей было в этом одиночестве. Теперь, когда Регина начала потихоньку разбираться в самой себе, то оно её более не тяготило. А с ненавистной и совершенно ненужной привязанностью она как-нибудь тоже разберется. Закончится проект, он перестанет мелькать у неё перед глазами, и она исчезнет сама собой, не найдя необходимой подпитки. Исчезнет ведь, правда? По крайне мере, Регина была свято в этом уверена.       — Спасибо, — лживая благодарность по привычке стекла с её языка, но девушке не было стыдно за эту ложь. Регина, будучи очень злопамятной, когда дело касалось оценки её статуса, до сих пор помнила, как Николь при первом своём появлении сказала, что она — далеко не королева и уж точнее не сильнее неё, и всё ждала, когда представится момент, чтобы окунуть светлую ведьму лицом в её же собственную грязь, которая так и лилась из этих отвратительных перекаченных губ, но в жизни свою неприязнь старалась не показывать, держа язык за зубами и мило улыбаясь женщине, когда та проявляла желание пообщаться.        Регина привыкла лгать другим, и не была намерена менять что-то в этом направлении. Её целью было отучиться врать самой себе, а до других ей не было никакого дела. Так ведь будет куда проще, если для них она останется той, кем являлась до этого. Не будет лишних вопросов, на которые нужно будет подбирать какие-то односложные, но при этом понятные ответы. Не будет косых взглядов в её сторону и язвительных перешептываний за спиной. Для них всё останется, как прежде, когда для самой Регины всё уже поменялось.       Готический зал начался, как обычно, с объявления победителя прошлой дуэли. В этот раз в ней участвовал Виталик, который недавно стал папой для двух новорожденных козлят, и Саманта, на счету которой было уже два выбывших экстрасенса. Регина, разумеется, ставила на победу адской семейки, хоть и допускала вариант того, что зрители расщедрятся и оставят двоих. Но, как бы душа великого и ужасного Максима Левина не требовала ничьей, победу одержала Саманта. Виталий на прощание сказал очень трогательные и тёплые слова. Многие даже прослезились, и Регина тоже могла бы оказаться в их числе, если бы не умение держать лицо практически в любой ситуации.       Но слова доброго и открытого ко всем Витали, к которому она относилась с открытым скептицизмом и едкой насмешкой, задели какую-то очень важную натянутую до предела струну в её сердце. Он сказал, что чудеса случаются даже с теми, кто в них практически не верил, и девушка пропустила эту фразу через себя. Она ведь действительно не разделяла мир на чёрное и белое. Для неё он был однообразного мрачного серого цвета, но изменения, которые повлёк за собой этот проект, добавили миру немного красок. Теперь он был не просто блёклым скучным и серым — в нём появились оттенки. Регина бы даже пошутила про пятьдесят оттенков серого, если бы эта шутка не была такой пошлой и не нарушала всю трогательность и глубину момента. Хотя, в своей голове она уже это сделала, поэтому неуместная усмешка сама собой отобразилась на её лице. Но это было не так неуважительно, как неприкрытый зевок Максима во время монолога Виталика, покидающего их «дружную» компанию.       — Регина, можно я…? — Рожков застыл около неё, не зная, разрешит ли вечно закрытая и отстраненная ото всех девушка обнять её на прощанье. Она увидела на его лице смущение вперемешку с легкой опаской и снова усмехнулась, ведь не думала, что производит впечатление какого-то страшного монстра, к которому просто подойти — уже невыносимый стресс. Нужно было это менять или нет — девушка на данный момент не определилась до конца, но больше склонялась к тому, что в этом нет никакого смысла. Регина ведь не в дружбу играть сюда пришла и не взаимоотношения строить, поэтому находиться в изоляции ото всех её вполне устраивало.       — Конечно, — открыто улыбнувшись, Регина сама потянулась к мужчине за объятьями. Ему было нечего ей сказать, потому что за все семь недель они ни разу так и не поговорили, поэтому Виталик просто похлопал её по открытой спине, задевая большой ладонью выпирающие лопатки, и отстранился, поскорее перейдя к стоящему рядом с ней Артёму, пожимая тому руку и благодаря за духи. Их опять поставили рядом, и девушке стоило невыносимых усилий не смотреть в его сторону. Ей ведь больше это не нужно. Но тогда почему его запах кедра и розы до сих пор сводил её с ума?       То, что начало происходить дальше, Регина могла бы описать одним словом — шоу. Девушка уже два выпуска ждала тот момент, когда Марат заикнётся о паре деревенского колдуна и певчей на похоронах. Она всё не могла понять, почему ведущий пропускает такую интересную тему. Главное, как на их несуществующую пару с Красновым накидываться, так он первый, а как дело дошло до реальной любви, родившейся на проекте, так Башаров как воды в рот набрал. Наверное, ждал лучшего момента, и тот наконец-таки настал.       Регина смотрела на то, как Ира с Сашей смущаются от вопросов Марата с молчаливым умилением и совсем крохотной толикой белой зависти. Девушка была искренне счастлива за свою новоиспеченную и единственную за всю жизнь подругу. Она даже пообещала сделать всё возможное, чтобы двадцать девятого мая прийти на их свадьбу, хотя в душе понимала, что точно там не появится. Такие праздники совершенно не для неё. На свадьбу должны прийти самые близкие, которые будут проливать слёзы радости, смотря на молодоженов, и произносить в их честь один тост за другим. Регина точно будет там лишней. Она ведь трудно сходится с людьми и всегда идёт на попятную, когда те стремятся ей навстречу, поэтому найти общий язык с гостями ей будет невыносимо трудно. Она будет стоять где-нибудь в уголке и тихо пить один бокал алкоголя за другим, а потом тихо уйдет, оставив свой подарок среди кучи других. Доставлять лишние хлопоты невесте и портить такой важный и счастливый для неё день своим кислым лицом или фальшивой улыбкой девушке не хотелось, поэтому она в последний момент придумает какую-нибудь безумно важную причину туда не идти. Ира наверняка не сильно расстроится. У неё и помимо Регины подруг, скорее всего, много. Её отсутствия никто и не заметит.       — Просто ведь я уже очень давно веду битву, и я не раз видел в этом зале людей, которые влюблялись, — начал Марат, и девушка уже знала, что тот намерен сказать, и поёжилась, как будто бы на неё вылили целый ушат ледяной воды. Башаров как был так и оставался ей неприятен, но самое ужасное заключалось в том, что в этой ситуации она не могла с ним не согласится. — И я заметил одно: эти отношения всегда мешали проявить способности именно женщине. Вспомните Мерилин Керро или Астрид. Женщина всегда страдала и оставалась в проигрыше, в то время, пока её мужчина стремительно взлетал, — Регина не удержалась и кинула быстрый взгляд в сторону Артёма, совершенно не ожидая наткнуться на ответ.       Он смотрел на неё в упор, практически не моргая. Тёмные, практически чёрные зрачки полностью поглотили собой радужку глаза. Его взгляд не был колючим или ехидным, в нём не было холода или чего-то того, что Регина привыкла там видеть. В его глазах беглой строкой читалось сожаление о содеянном, как будто бы он действительно жалел, что их контракт был расторгнут, что она оттолкнула его и сожгла единственный мост, который их связывал. Артём как будто бы действительно не хотел терять её, но Регина ему совершенно не верила, ведь слишком хорошо знала, как хорошо он умеет примерять на себя различные маски. Она не нужна ему — только демон. Это была та самая жестокая истинна, которую девушка слишком хорошо для себя уяснила, и Регина не собиралась наступать на те же грабли во второй раз.       Больше никакой привязанности. Никогда. Слишком тяжело. Слишком больно и сложно, а она поклялась раз и навсегда избавить свою жизнь от этого бремени. Слишком долго его несла и совсем недавно и ещё не до конца скинула, чтобы взваливать на себя новый груз. Пусть всё её естество так и тянулось к нему, хотело забыться в его объятьях и потерять голову от его поцелуев. Пусть аромат его духов до сих пор пьянил, а одно присутствие заставляло все тело покрываться мурашками и жаждать его прикосновений. Пусть её сердце хотело пополнить череду тех девушек, которые влюблялись на «Битве экстрасенсов», а по итогу оставались ни с чем, намеренно уступая место своим любимым. Но разум и здравый смысл в этот раз смогли перебороть их всех. Она не станет той, кто поставит на кон буквально всю свою жизнь ради какого-то мужчины, которому на самом деле и вовсе не нужна. Она не позволит себе снова играть в поддавки, чтобы потешить его раздутое самомнение. Она не проиграет ему, не уступит и будет бороться за победу до последнего.       Ей от него больше ничего не нужно, он стал для неё бесполезен в тот самый момент, когда сила выбралась из своей клетки и обрела свободу, заполняя собой тот недостающий кусочек, который мешал Регине стать самой собой. Ей теперь нужно думать исключительно о личной выгоде, а не о том, пройдут ли они оба дальше или нет, ведь если не пройдёт он, то она потонет следом за ним. Регина больше не намерена тонуть, только плыть наверх до того самого момента, пока окончательно не всплывет на поверхность и не выйдет на тихий пустынный берег своего личного райского острова, на котором будет одна. Они ведь не в «Титанике», и она больше не нуждается в его героизме и благородстве. Регина — не Роуз, а Артём — не Джек. Ей не нужно, чтобы он уступал своё место на плоте и спасал её. Она теперь в состоянии спасти себя сама.       Когда съёмки завершились, девушка пулей вылетела из Готического зала. Регина не сбегала, как делала это обычно, нет. Ей было просто невыносимо находиться рядом с Артёмом. Особенно после того, как он почему-то сдался и отвёл взгляд первым. Девушка не хотела его видеть, и это желание было в ней слишком сильно, чтобы пытаться бороться с ним. Она не могла объяснить причину его появления, да и не хотела в общем-то, поэтому просто ушла, быстро перебирая каблуками, звук которых эхом разносился по пустому коридору, и боясь запнуться о длинную штанину собственного красного брючного костюма.       — Регина, подожди! — девушка услышала за своей спиной быстрые шаги человека, от которого стремилась уйти как можно дальше, желательно вообще на край света, и только ускорилась, не желая вновь остаться с ним один на один. — Стой, давай поговорим, — как бы она не пыталась, Артём догнал её около самой лестницы, ведущей к выходу, и схватил за запястье, разворачивая к себе.       — Я уже всё сказала, а слушать тебя мне больше не интересно, — Регина попыталась вырвать руку из хватки, но вампир держал её слишком крепко и явно не был намерен отпускать так просто. По тому месту, где кожи касались его длинные забитые татуировками пальцы, прошелся разряд электрического тока, и его импульсы разошлись по каждой клеточке тела. Девушку передернуло, и она с утроенной силой попыталась избавиться от его прикосновений.       — Дай мне шанс, — Артём смотрел на брыкающуюся девушку с высоты своего роста и почему-то ощущал себя малолетним прыщавым школьником, пытающимся добиться внимания понравившейся ему одноклассницы. Он понимал, что если отпустит её сейчас, то другой возможности поговорить в ближайшее время точно не предвидится, а ему нужен был этот разговор. Слишком нужен, чтобы просто взять и упустить свой, возможно, единственный шанс.       — Мальчик, я же тебя предупреждал, а ты снова меня не послушал, — Лаболас появился рядом с Региной неожиданно. Маленький мальчик, которые еле-еле доставал Артёму до груди, подошел и с легкостью скинул руку вампира с запястья девушки. Регина пошатнулась, на секунду теряя равновесие, и, побоявшись спиной упасть на ступеньки лестницы, что разверзлась позади неё, как пропасть, ухватилась за перила, найдя в них такую нужную опору. — Моя королева, — демон специально сделал акцент на первом слове, сопровождая это язвительной ухмылкой, в которой читалось презрение и неприкрытая угроза, — не хочет с тобой разговаривать и правильно делает. Идём, — Лаболас схватил находящуюся в немом шоке от происходящего Регину за руку и потащил её к лестнице. Девушке ничего не оставалось кроме как послушно последовать за ним.       Она обязательно спросит у него, что это сейчас, черт возьми, было, но немного позднее. Не выяснять же ей отношения с демоном, в котором внезапно проснулась какая-то слишком подозрительная забота, на глазах у Артёма? Лаболас этого точно не оценит, ведь он буквально несколько секунд назад практически открыто угрожал ему. Пусть в его словах не было и намёка на это, но Регина явно ощутила их посыл, который буквально кричал о том, что ещё одно слово или действие в её адрес, и вампир реально труп. Что нашло на демона, девушка не понимала, но была рада, что тот оказался рядом и вытащил её из общества, находится в котором она не желала.       — Подожди, — Регина замерла на середине пути, словив на себе недовольный и вопросительный взгляд своего внезапного спутника. — Знаешь, — девушка на секунду развернулась к оставшемуся наверху Артёму.       Стоило ей только увидеть его пустой и разбитый взгляд, в котором ярким маленьким огоньком загорелась надежда, стоило ей остановиться, как все те слова, что Регина хотела ему сказать, противной костью встали в горле. В голове на секунду проскочила мысль о том, что возможно стоило подняться обратно и выслушать его. Он ведь действительно мог хотеть сказать что-то очень важное. Когда она уже намеревалась вновь пойти на попятную и вернуться к Артёму, Лаболас, который всё это время крепко сжимал её руку в своей, дернул за неё несколько раз, вновь обращая внимание девушки на себя.       — Не будь дурой, — буквально прошипел он, взглядом метая в высокую фигуру вампира молнии. В этот момент демон, насупившийся и нахмуривший брови, выглядел как настоящий обиженный ребёнок, которому не хватало внимания и который всеми силами пытался его заполучить. В другой ситуации Регина бы обязательно умилилась такой картине, но сейчас у неё не было настроения.       Ей снова предстояло сделать выбор. Послушать сердце, которое так и рвалось наверх, к Артёму, или разум, неустанно твердивший о том, что нужно уйти не оглядываясь назад? Девушка не знала, что ей делать. Она вообще хотела отойти в сторонку и отсидеться там, пока эти двое решат всё за неё. Они ведь такие сильные и умные, так пусть хоть раз возьмут на себя ответственность, а не переложат её на неё. Им ведь явно есть о чем поговорить, так при чём тут вообще она? Пусть разговаривают, сколько влезет, даже пусть лица друг другу разобьют в кровь — Регина видела, что Лаболасу, как минимум, хотелось именно этого — так почему не сделают этого и не оставят её в покое? Она понимала, что это инфантильная детская позиция, но ей сейчас больше всего на свете хотелось побыть тем самым ребёнком, за которого всё решают взрослые. Её ведь лишили этой возможности, так почему бы не воспользоваться ей сейчас?       — Дай мне шанс, — заметив, что девушка сомневалась, Артём решил, что это его шанс переубедить её. Он спустился на несколько ступеней вниз и замер, протягивая к ней ладонь и призывая пойти с ним.       Регина чувствовала себя, как загнанное в ловушку животное. С одной стороны у неё был горящий лес, а с другой — охотники с голодными остервенелыми собаками, которые так и жаждали перекусить ей горло. Девушка знала, что ей придётся сделать выбор, как бы она не хотела отсидеться в стороне. И сделать его нужно было прямо сейчас. Регина несколько секунд вглядывалась в лицо Артёма, пытаясь найти там хотя бы намёк на то, что всё это было искренне. Что он хотел объясниться не потому, что рассчитывал вновь вступить в игру, на кону которой стоял демон и его сила, открывающая практически любые двери, а потому, что ему была нужна она. И Регина нашла то, что искала, от того и испугалась, стискивая эфемерную, но одновременно с этим такую реальную ладонь демона сильнее.       — Да пошел ты со своими шансами, Краснов, — вложив в эти слова все свои сомнения, боль и страх, превратив их в самый сильный на свете яд, девушка развернулась и теперь уже сама, словно мешок с песком, потащила за собой демона вниз по лестнице.       Сердце проиграло разуму. По щеке скатилась скупая слеза, которую Регина даже не почувствовала. Ей уже не было больно. Больше не было желания развернуться и сказать, что всё это — одна большая чудовищная глупость, на которою ему не стоило обращать внимания, а после кинуться ему на шею. Она сделала свой выбор. И он был правильным, потому что Регина выбрала себя.       — Ну, ну, не надо плакать из-за какого-то козла, — когда девушка уже села в машину и собиралась выехать с парковки, демон внезапно накрыл её ладонь своей. В этом немного неловком и совершенно противоестественном жесте, Регина увидела заботу, которая испугала её не меньше, чем внезапная искренность Артёма.       «Да что на них нашло? Весеннее обострение какое-то?», — подумала она, но руку Лаболаса убирать не спешила.       Ей было… приятно? Да, наверное именно это Регина и ощутила. Забота демона о себе была неожиданной, буквально как снег в мае, но отчего-то внутри от неё растеклось тепло. Он ведь был рядом с ней столько лет, он её буквально вырастил, и девушка только сейчас осознала, что испытывала к демону те чувства, которые должна была испытывать по отношению к своим родителям. Они её не растили, но Лаболас, пусть и в своей демонической манере, сумел заменить их, и Регина была благодарна, потому что никого, кроме него, у неё не было.       — Он не козёл, — зачем-то попыталась защитить вампира она, только сейчас осознав, что по щеке до сих пор текла слеза. Девушка быстро смахнула её рукой, смотря на слегка мокрые подушечки пальцев с удивлением. Регина ведь не собиралась плакать. Ей ведь не было больно или плохо от того, что она не осталась с Артёмом, так почему же слёзы всё-таки скатились с её глаз? Неужели она снова пытается обмануть саму себя?       — Ладно, не козёл. Моральный урод устроит? — Лаболас неловко похлопал её по руке и убрал ладонь, сразу же потянувшись к бардачку за желанными конфетами. Девушка только тихо рассмеялась, заметив, как у мальчика загорелись глаза при виде целого пакета сладостей, и как он быстро развернул упаковку и молниеносно пережевывал шоколадный батончик. Девушка почему-то чувствовала, что они скора вновь окажутся в её машине, поэтому заранее подготовилась, чтобы лишний раз не выводить из себя ребёнка-демонёнка, как она шуточно называла его в своей голове.       — Вполне, — согласилась Регина, вставив ключ в замок зажигания и включив двигатель. — Но, что на тебя нашло? Я думала, вы с Артёмом нашли общий язык, — из далека начала девушка, выезжая с парковки.       — Тебе показалось, — недовольно пробурчал Лаболас, разворачивая новую конфету.       Он не ответил ей не потому, что повредничал, а потому что сам не знал, что на него нашло. Демон не привык таким образом вмешиваться в жизнь Регины, когда та этого не просила, и предпочитал оставаться наблюдателем, но сегодня, когда этот гребанный вампир попытался силой заставить её выслушать себя, особенно после того, как он мягко намекнул ему, что к девушке теперь лучше не приближаться, Лаболас не выдержал. Будто с цепи сорвался, когда почувствовал, что его подопечная не хотела быть рядом с этим человеком, который совершенно не умел слушать и слышать его советов. Он ведь его предупреждал, но вампир оказался слишком самонадеян или слишком глуп, чтобы внять предупреждению.       Он правда не знал и не понимал, что на него нашло. Такое поведение было для него в новинку. Лаболас много раз бывал на земле, и Регина не стала первой, кому он дал свою защиту и что-то вроде благословения, но демон ещё ни разу по собственной воле не вставал так открыто на чью-то сторону. Он предпочитал всё время оставаться в тени и играть роль серого кардинала, который заправлял балом, но с этой девчонкой определенно было что-то не так, раз Лаболас вышел из-за кулис и вступил на сцену. И причиной для этого не было веселье, в поисках которого демон выбрался из Преисподней. Причина была в Регине и в том, что ему надоело наблюдать за тем, как её шатает из стороны в сторону.       По началу это было даже весело, но сейчас, когда его маленькая сломленная во всех возможных местах и непрочно склеенная обратно самой дешевой на свете изолентой королева начала потихоньку выбираться из той тьмы, в которой по большей степени оказалась из-за него, демон не хотел, чтобы она погрузилась туда вновь. Он за всё то время, что провел подле неё, только один единственный раз видел, как в её глаз буквально горела жизнь — это было в тот момент, когда она выбралась из своего захолустья и переехала в Москву, думая, что тут её ждёт лучшая жизнь. И мечты Регины в какой-то степени оправдались, ведь девушка получила то, о чем так долго мечтала и к чему так сильно стремилась, но при этом она только погрузилась ещё глубже в своё болото. Лаболасу нравилась её боль, её отчаянье и постоянные слёзы, но он видел, как она устала, и почему-то устал вместе с ней.       Лаболас знал её судьбу, начиная от самого рождения и до последней минуты, и там не было ничего кроме кромешной тьмы, боли и страданий. Именно поэтому демон выбрал Регину, но он явно не ожидал того, что всё это придется пережить и ему. Что вся та гниль, которая должна была его насыщать и развеивать многовековую скуку, заставит проникнуться к этой несчастной девочки сочувствием.       Лаболас был демоном с самого сотворения мира, и ещё ни разу не испытывал эмоций. Его природа совершенно иная и не предусматривала каких-то чувств. Они ведь только мешали жить так, как положено демону. Но рядом с этой девочкой, первые шаги и первые слова которой слышал именно он, а не её родители, Лаболас стал менее черствым и постепенно, капля за каплей, терял демоническую природу. В самом начале его это пугало, но теперь он как-то свыкся с этим ощущением и даже начал находить в нём свои прелести. Например, его любимые конфеты, к которым демон питал особую слабость и ради небольшой горстки мог пойти практически на любые жертвы, или желание огородить от судьбы, уготованную ей, ту, которая её совершенно не заслуживала.       Суицид. Регина должна была закончить именно так и уже очень скоро, ведь один из сосудов песочных часов, отсчитывающих время её жизни, был практически пуст, когда другой, наоборот, практически полон. И ведь всё из-за него. Лаболас знал, что единственный способ её спасти — навсегда уйти от неё, но сделать это сейчас он не мог. Только не тогда, когда осознал, что она ему дорога. Что она не просто инструмент или игрушка для развлечений, а что-то большее. Что-то очень важное и ценное, которое ему всеми силами хотелось оберегать и защищать от всех невзгод. Да, это было эгоистично с его стороны настолько, насколько вообще возможно. Другие демоны, если когда-нибудь прознали бы об этом, подняли бы его на смех за привязанность к какой-то смертной девчонке, но Лаболасу было плевать. Он ведь сам граф Преисподней, поэтому мог позволить себе любою вольность. И уж кому, как не ему точно под силу повлиять на одну несчастную судьбу и найти выход из этой ситуации, оставшись при этом рядом.       — Ты сегодня какой-то очень странный, — уже подъезжая к дому, Регина заметила, что демон сидел всё это время неподвижно, смотря в одну точку перед собой, и практически не притронулся к конфетам. Девушку напрягло такое поведение, ведь она слишком долго знала Лаболаса, который уничтожал любые сладости, до которых только мог дотянутся. Она даже испугалась, не заболел ли он, хотя и не была уверена, что демоны вообще на такое способны.       — День у тебя странный, вот и я такой же. Адаптируюсь под твоё настроение, — без капли язвительности или насмешки, спокойно ответил он, выныривая из своих мыслей.       — Съешь конфетку, и полегчает, — хватая из бардачка сладость, Регина повертела ею перед носом у демона, надеясь хоть как-то его развеселить. Ей не нравилось, когда он ходил серее тучи. В такие моменты обязательно происходило что-то плохое, а девушка не хотела, чтобы за этот действительно странный день случилось ещё что-нибудь, способное окончательно выбить её из колеи.       — Да иди ты, — закатив глаза, намеренно обиженным голосом протянул демон, но конфету всё-таки взял и съел за один присест. На детском лице появилось что-то отдаленно напоминающее улыбку, и она передалась и Регине.       — Ой, ой, ой, какие мы грозные, — продолжила по-доброму подшучивать над демоном девушка.       — Надо было тебя с вампиром оставить, — поддерживая её игру, огрызнулся Лаболас.       — Ты бы этого не сделал, — Регина от чего-то была слишком уверена в своих словах, которые слетели с её языка быстрее, чем она успела о них подумать.       — Конечно бы не сделал, — возвращая себе прежнее хмурое выражение лица, серьёзно ответил демон и посмотрел на девушку, которая уже пожалела о том, что вообще вспомнила об Артёме и вновь заставила детское лицо Лаболса хмурится, прямо в глаза.       — Почему? — так и не получившая ответов в прошлый раз, Регина попыталась вновь. Ей ведь действительно было интересно, в чём заключалась причина такой резкой смены настроения. Она ведь глубоко была уверена в том, что демон с вампиром нашли общий язык и могли даже строить какие-то свои планы за её спиной, а тут Лаболас называет его то козлом, то моральным уродом. Странный демон — девушка повторяла эту фразу уже не один раз, но не подозревала, что тот может быть ещё более странным.       — Потому что я не хочу, чтобы он снова причинил тебе боль, — после этого Лаболас исчез, прихватив с собой все конфеты, лежащие в бардачке и оставив Регину с новым ворохом вопросов, на которые она, скорее всего, в ближайшее время точно не получит ответов.

***

      Очередное испытание. Регина уже привыкла к ним, ровно как и к съёмкам готического зала. Девушка всю неделю усердно выполняла все те наставления, которые ей давал Лаболас. Она прошерстила всю теорию, которую только умудрилась найти в огромной помойке под названием Интернет, и даже делала попытки использовать свои новые силы на практике. Демон, конечно, только смеялся, когда наблюдал за тем, как Регина пыталась считать одно из своих украшений, момент появления которого в своей коллекции девушка не помнила, но она отмахивалась от него рукой и продолжала пытаться. А что он ещё прикажет делать? Выходить на улицу и хватать первых встречных людей за руки, погружаясь в их прошлое? Так и за сумасшедшую сойти можно и в ближайшую психушку загреметь, а девушке только этого для полного счастья не хватало.       В этом выпуске ведущим был Илья, и это не могло не радовать. Его любопытство и желание разговорить экстрасенсов было также велико, как и у Кислицина, но находиться рядом с ним было в разы комфортнее. Регина не ощущала никакого давления или пристального взгляда в затылок с его стороны. От Ларионова исходила только молчаливая поддержка и искреннее желание увидеть от каждого экстрасенса хороший результат. Да и ведущий всегда так мило и приветливо улыбался, что девушка сама по себе заряжалась совершенно несвойственным ей позитивом.       — Регина, вам безумно идёт красный цвет, — как только она появилась в дверях съёмочной площадки, Илья тут же поспешил сделать ей комплимент, от которого на матовых бордово-красных губах растеклась улыбка. Регина на это испытание пришла в кружевном топе с огромным декольте цвета кровавой луны и такого же оттенка брюках. На хрупкие плечи был накинут красный пиджак, с шеи свисал нежный кулон в виде полумесяца, на котором поблёскивало несколько драгоценных камней, а запястье правой руки обвивал браслет в виде змеи, глаза которой были сделаны из двух огранённых алмазов.       — Спасибо, Илья. Вам тоже идут изменения, — ничуть не смутившись комплимента от ведущего и слегка приврав, сделав свой, девушка одним лёгким движением перекинула волнами уложенные угольно-черные волосы с одного плеча на другое и чарующе улыбнулась.       — У меня к вам будет один странный вопрос, на который, я надеюсь, вы, ответите предельно честно. Скажите, вы когда-нибудь грешили? — Илья хитро прищурился, смотря на нее в упор, подмечая взглядом любое изменение в её мимике или телодвижениях.       — Смотря что считать грехом, — уклончиво отметила Регина, пытаясь внутри себя найти ответ на каверзный вопрос.       Грешила ли она с точки зрения церковных устоев и принятых в обществе моральных норм? Определенно да, и если бы ведущий спросил о её самом тяжком грехе, то девушка без особых раздумий назвала бы ложь. Она врала всем, включая саму себя, буквально каждый день, сколько себя помнила, но ей не было за это стыдно. Это была её защита, которая помогала ей выживать и хоть как-то спасала от тягот этого мира, поэтому Регина не считала себя грешницей, ведь нельзя принимать за грех то, что помогало ей жить.       — Для некоторых и топить котят, чтобы те не умерли с голоду — уже грех, — пытаясь перевести ситуацию в шутку, сказала Регина, с удивлением наблюдая за тем, как быстро меняются эмоции на лице ведущего.       — Ты что, экстрасенс? — позабыв об официально-деловом стиле общения и переходя на «ты», спросил Илья, смотря на девушку, как на восьмое чудо света.       — Нет, я просто не в ту дверь вошла, — вбрасывая шутку, которую породил король отечественной эстрады, когда приводил аргументы в защиту собственной невиновности после участия в «Голой вечеринке» Ивлеевой, смеясь, ответила она, но за такую случайную подсказку от ведущего зацепилась. Неужели среди этих людей действительно был тот, кто считал самым ужасным поступком в своей жизни утопление котят? Регина головой понимала, что это истинный бред, но сразу же отметать такую возможность не стала. Это же «Битва экстрасенсов», тут может произойти всё, что угодно.       На этом всё веселье закончилось, и Регина приступила к прохождению испытания. Лаболас, маячивший за спинами людей, о грехах которых девушка должна была поведать, показал ей два больших пальца, тем самым давая понять, что она справится. Уголки губ снова дёрнулись вверх. Не смотря на то, что Регина до сих пор так и не поняла, что вдруг нашло на демона, но всё равно была безумно рада тому, что он не бросил её один на один с силой, с которой она совершенно не знала, что делать. Лаболас наставлял и помогал, пусть эта помощь и заключалась в постоянных насмешках над её жалкими попытками, но девушка, не смотря на эту язвительную и вредную маску, что демон нацепил на себя, всё равно чувствовала, что тот хотел помочь. И она с благодарностью принимала эту помощь и прилагала все усилия, чтобы его не разочаровать.       — Вы молодая совсем были, когда решились на это. Может быть лет восемнадцать-двадцать — не больше. Сами ещё совсем ребёнок, а уже практически обзавелись своим, — взяв за руку крайнюю слева женщину, Регина прикрыла глаза, погружаясь в её прошлое. Перед глазами проносились картинки практически двадцатилетней давности: бедно обставленная квартира, две женщины, которые нависли над девушкой, подталкивая её к шагу, о котором та будет жалеть до сих пор. — Аборт, причем на очень позднем сроке. Ребёнок чувствовал, что вы хотите от него избавится, и цеплялся за свою жизнь до последнего, — отпустив руку женщины, девушка окинула её беглым взглядом.       У неё не было к ней сочувствия или жалости. Регина считала, что в тот момент сделать аборт было единственным правильным решением. Лучше избавиться от ребёнка, если ещё морально и материально не готов к его появлению, чем родить и обрести дитя на страдания с самого начала, но произнести свои размышления вслух она не решилась. Женщина была уверена в том, что это было самой большой ошибкой в её жизни, которая принесла с собой последствия в виде лишения возможности иметь детей, поэтому восприняла бы её слова в штыки. Ко всему прочему, это была не её история, и девушка не имела права влезать в неё с непрошенными суждениями. Ещё Артём, когда пообещал помочь ей научиться справляться с необузданной силой, говорил, что нужно уметь разделять свои эмоции и чужие и лишний раз не влезать туда, куда не просят. Что ж, его можно поздравить с тем, что пусть учитель из него вышел ужасный, потому что ничего, кроме этого, он девушке не дал, но Регина с блеском усвоила этот единственный урок.       — Я не буду говорить вам о том, что — плохо, а что — хорошо. Я не святая, вы не святые, да никто во всём мире не свят, но постарайтесь отпустить это. Вы ведь не знаете, как сложилась бы судьба этого ребёнка, если бы он появился на свет.       Девушка давно задумывалась о том, почему её мать не смогла поступить точно также, пойдя наперекор бабушке. Неужели она не понимала, на что обрекает её? Неужели не знала, что мать из неё выйдет никудышная? Регина была уверена, что Виктория всё знала и всё прекрасно понимала, но побоялась, что её собственная матушка окончательно отвернётся от неё, и ей больше некуда будет идти. Женщина просто испугалась из-за чего поступила так эгоистично, и Регина, как бы не понимала причину этого поступка, не могла не ненавидеть её за эту слабость.       — Ой, как чёртики в глазах-то забегали, — подходя к следующему участнику испытания, девушка слегка наклонилась, всматриваясь ему в глаза, и ухмыльнулась, когда заметила, что он смотрит не на неё лицо, а немного ниже — в самую глубь декольте. — Мои глаза выше, милый, — поддавшись вперед, на ухо прошептала Регина, слегка касаясь губами тонкой кожи. Мужчина вздрогнул и, совсем немного смутившись, отвёл глаза в сторону. Лаболас за его спиной громко фыркнул и сложил руки на груди. — В тюрьме сидел, причем не единожды. Два раза на одни и те же грабли наступал. Чичиков наоборот: тот покупал то, чего не было, то этот продавал. Аферист, — она как бы невзначай коснулась его руки и пробежалась пальцами по предплечью, пытаясь выцепить ещё хоть что-нибудь. — Мне говорят, что на тачки наёбывал, — со смешком произнесла Регина и, подмигнув согласно кивающему и довольно ухмыляющемуся мужчине, пошла дальше.       — А вот и ты, страшная и ужасная топительница котят, — подойдя к женщине в розовом свитере, не скрывая улыбки, сказала девушка. — Пять серых маленьких комочка счастья, которые иногда приходят к тебе во снах и которые всё равно бы умерли с голоду. Я, конечно, не Лиза, но отпускаю тебе этот грех, — Регина и не думала издеваться, но скрыть насмешку всё же не сумела. Ну какой это грех? Это даже своего рода спасение. Они бы и так, и так умерли, только мучались бы куда дольше. Когда она уже хотела перейти к следующему мужчине, в голове набатом зазвучал голос демона, который говорил ей не бросать дело на полпути, и Регина повиновалась, вновь возвращаясь к женщине. — Это не всё, есть ещё что-то. Шесть крестов показывает, а на одном из них — сердечки, неровно вырезанные ножом. Не ты делала, она, — девушка зажмурилась и сконцентрировалась изо всех сил, пытаясь пробиться сквозь года и найти то, что могло привести её к победе. — Сколько ей было, когда этот ублюдок с ней это сделал? Семь? — отшатнувшись от женщины, которая уже не могла сдерживать слёзы, Регина в ужасе распахнула глаза. Опять. Опять чертово насилие, сцены которого в прошлый раз довели её до неконтролируемой истерики.       — Вы в порядке? — подхватывая девушку за локоть, спросил Илья. Он наверняка видел испытание с жертвой насильника и её реакцию, поэтому и подскочил со своего места, как ошпаренный, боясь, что она может вновь впасть в подобное состояние.       — Да, да, я в порядке, — глубоко дыша и всеми силами пытаясь отделаться от чужих эмоций и воспоминаний, заполонивших голову, Регина прикусила щёку, стараясь болью привести себя в чувства. Ей потребовалось пару минут перерыва, прежде чем она смогла вернуться к испытанию. Мысль о том, что это не её боль, продолжала звенеть в голове. — Вы ни в чём не виноваты и никак бы ей не помогли. Всё случилось так, как должно было случится, — кинув беглый полный сочувствия взгляд на плачущую женщину, девушка перешла к следующему герою, не желая больше марать руки об эту грязную историю.       — Ваш друг — убийца, а вы его на суде покрывали, за что позже и поплатились. С героиновой зависимости очень трудно слезть, не вздумайте срываться. У вас есть любящая семья, жена, сын — подумайте о них, если забудете, чем это может закончится, — про мужчину со сломанной ногой ей было больше нечего сказать, и Регина подошла к последней женщине. — А вот это уже не по моей части. Это к Лизе и её божественной каре. Ну, подумаешь, венчалась с одним, когда обручена с другим. Там же не смотрят на штамп в паспорте и в ад за несоответствие не отправляют Это не блуд, хотя любовника заводить всё же не стоило. Вовремя одумались и поэтому зрение сумели вернуть.       Уже под конец Регина выдохлась. Девушка чувствовала, как начинала кружится голова, а перед глазами мелькали разноцветные звёздочки. Ей казалось, что ещё немного, и из носа вновь потечет кровь, поэтому последний вердикт на сегодняшнем испытании она просто повторила за Лаболасом, который видел, как Регина устала и вовремя пришёл на помощь. Илья тоже заметил, как побледнела девушка, поэтому не стал её мучать долгими разговорами и, поблагодарив, отпустил с миром.       — Тебе не хватает практики, но в основном, всё прошло отлично, — подметил демон, когда Регина выходила на улицу.       — Спасибо, что помог, — не найдя сил на большую благодарность, скупо ответила девушка, приложившись затылком о бетонную стену здания и доставая из кармана пальто пачку сигарет. Ей было уже наплевать, увидят её или нет. Курить хотелось до дрожи в коленях, и до дома она бы точно не дотерпела. Регине нужна была небольшая передышка, чтобы хоть немного прийти в норму и сесть за руль, довезя себя до дома без каких-либо опасных для жизни приключений.       — Он тебя преследует что ли? — не обратив на её благодарность никакого внимания, Лаболас смотрел на открывающуюся дверь такси, из которой сначала показалась лысая голова, а потом уже и вампир сам. Девушка тоже перевела туда взгляд, затягиваясь едким дымом, и закатила глаза, когда увидела, что Артём быстро двигался в её направлении. Желания разговаривать с ним у неё по прежнему не было.       — Похоже, — сквозь зубы процедила она, бросая недокуренную даже до половины сигарету на мокрый после дождя асфальт.       — Регина, — прилетело ей в спину, когда девушка уже отошла от стены и практически добралась до машины. Она боковым зрением видела, что Артём намеревался пойти за ней, поэтому, не оборачиваясь, показала ему средний палец.       Регина уже не знала, как сделать так, чтобы окончательно оттолкнуть от себя вампира. Ей казалось, что она сделала для этого всё. Девушка даже послала его, причём уже дважды, хотя обычно никогда себе такого не позволяла, и не понимала, почему он продолжал пытаться. Оказавшись на его месте, Регина бы тут же сдалась и уповала на то, что он поступит также. Но Артём будто бы действительно преследовал её и пытался поговорить. Чего он хотел этого добиться? Неужели думал, что у них действительно может что-то получится? Дурак. Он ведь неплохо успел изучить её и должен был понять, что Регина не создана для каких-либо отношений, что она вечно будет одна, и его попытки сблизиться с ней выглядят жалко, ведь Регина не достойна таких унижений. Уж точно не от него.

***

      У Артёма была паника. Он, наверное, впервые в жизни не знал, что ему делать. Точнее, не понимал, какие его действия будут правильными, а какие — нет. Вампир уже тысячу раз пожалел о том, что вообще связался с сотканной из противоречий, непредсказуемой девушкой, которая изначально должна была стать очередным препятствием на пути к желанной цели, а в итоге умудрилась пробраться в каждую клеточку его тела и поселиться там, как у себя дома, постоянно напоминая о себе. Но Артём признавал тот факт, что поворачивать назад уже слишком поздно, да если он попытается, то у него не выйдет.       Был ли вампир влюблен? Нет, определенно не был. На такое сильное и светлое чувство его душа и сердце были уже давно не способны. Здесь крылось что-то другое, что-то куда мощнее и сильнее, чем обычные чувства. Артём, сам того не понимая, к ней привязался. В какой момент это произошло, он не понимал. Случилось ли это тогда, когда Регина прижималась к нему, цепляясь, как за единственный спасательный круг, во время своей истерики на испытании, или когда он привёз её домой, переодел и сказал, что она, в отличие от своего состояние, ему нравится, или когда увидел сон, в котором уже мертвая девушка со вспоротыми венами лежала в ванной, а он просто смотрел и не мог с этим ничего поделать?       Вампир не понимал, когда именно наступил этот переломный момент, зато он четко осознавал, когда признал это. Хлопнувшая перед его носом дверь, и её слова о том, что их больше ничего по сути своей не связывает, стали красной лампочкой в голове, которая окончательно пролила свет на его отношения к девушке. Лаболас был прав, когда сказал, что Артём из того типа людей, которые осознают ценность того, что имели, только после того, как потеряли. И единственной возможностью вернуть утраченное стало обращение за помощью к тому, кто знал Регину лучше всего на свете.       Артём перерыл все имеющиеся у него книги по демонологии, прошерстил все достоверные сайты в Интернете ради того, чтобы найти нужный призыв. Он всю ночь и добрую половину утра буквально шёл по следу из хлебных крошек, беря информацию то здесь, то там, пока не собрал всю картину в единое целое. На черной ткани, которой вампир обычно накрывал лицо, когда смотрел в зеркало при работе, мелом была начерчена пентаграмма, по кругу были расставлены желтые свечи, а по всей комнате стояли благовонии с розмарином. Его рука немного дрожала, когда обсидиановый нож сделал на ладони глубокий порез, из которой кровь быстро начала сочится в самый центр, где лежало несколько золотых колец — других вещей, хотя бы приблизительно подходящих для ритуала, Артём у себя дома не нашёл, а бежать грабить в двенадцать часов дня банк ради золотого слитка он посчитал слишком безумной идеей.       — Ты меня слышишь? — после того, как Артём несколько раз произнёс нужную читку, но так и не ощутил присутствие демона, с сомнениями в успешности своей затеи, тихо спросил он.       — Слышу, слышу, — раздался насмешливый голос где-то за его спиной. — И пентаграмму начертил, и цацки свои не пожалел, и кровь пролил — какой молодец. Но зачем так заморачиваться? Мог бы просто позвать, — демон сидел на кровати, поджав под себя ноги, и с ехидство в тёмных глазах смотрел на Артёма. Лаболас в открытую издевался, но вампир терпел эти издёвки с его стороны, потому что понимал — ему нужна помощь, и оказать её сможет только он.       — А ты бы пришел? — аккуратно уточнил Артём, беря заранее припасённый бинт и заматывая им разрезанную ладонь, из которой до сих пор сочилась кровь.       — Конечно, потому что мне, как минимум, интересно, что тебе от меня нужно. Но, раз ты так заморочился, то это определенно что-то важное. Выкладывай побыстрее и не трать моё время, — Лаболас скучающе достал из кармана штанов конфету и, небрежно бросив фантик на пол, с удовольствием проглотил её, даже не пережевывая.       — Помоги мне вернуть её, — поднявшись с пола, Артём затушил свечи, которые с самого начала, как оказалось, не играли никакой роли, и принялся влажной салфеткой стирать кровь с золотых колец.       — Не шути так больше, мальчик, а то я могу подумать, что ты тронулся умом, — демон заливисто рассмеялся, упав спиной на матрас. Он не воспринял слова вампира всерьёз, потому что это было похоже на сумасшествие. Стал бы человек в здравом уме и доброй памяти обращаться к демону, который открыто показал, что к Регине теперь лучше на пушечный выстрел не подходить, с такой просьбой? Лаболас считал, что нет, но он чувствовал, что Артём находится на грани отчаянья и в таком состоянии был готов пойти на любую глупость. — Подожди, так ты серьёзно? — смех резко оборвался. Вместо него в голосе демона появились стальные угрожающие нотки, а и без того тёмные глаза окончательно почернели, выдавая его истинную сущность.       — Вполне. Я хочу вернуть её, а Регина бегает от меня, как маленькая девочка, поэтому ты единственный, кто может мне в этом помочь.       — Давай представим, что я согласился. Твоя выгода в этом ясна, но моя? Что получу я, если помогу тебе? — поднявшись с кровати, Лаболас прошелся по комнате и замер около письменного стола, с интересом разглядывая алтарь Диониса, на котором стояли различные свечи и благовонии в качестве подношения за покровительство греческого бога.       — Я сделаю её счастливой. Для тебя ведь важно её состояние. Можешь не отпираться, знаю, что важно. По-другому ты бы не стал так яростно защищать её, — закончив вытирать кольца, Артём быстро избавился от крови на ноже и положил его на полку для всех ритуальных атрибутов.       — Пока ты приносил ей только боль и слёзы, — констатировал известный им обоим факт демон.       — Так научи меня поступать с ней по-другому. Ты же демон мудрости. Поделись со мною ею ради её блага.       — Хорошо, — Артём напрягся, ведь не ожидал, что всё пройдет так легко. Точнее, он понимал, что будет совсем не просто, поэтому молчаливо ждал, какие условия выдвинет демон. — Я помогу тебе снова сблизится с ней, но в замен ты должен отдать ей победу. Не просто синюю руку — в этом трофее нет никакого особого смысла. Я хочу, чтобы ты покинул проект. Со всеми остальными я разберусь сам, — Лаболас с интересом взял зажженную расписную свечу с символом Диониса и покрутил её между пальцев, будто бы это был обычный карандаш.       Дрожащее пламя на секунду осветило лицо маленького мальчика, за которым скрывался могущественный демон, и Артём увидел там ничего, кроме первобытного хаоса. От увиденного по всему телу прошелся электрический разряд, а конечности свела судорога. Он будто бы только сейчас осознал всё безумие своей затеи, и ему стало по-настоящему страшно. Но путь назад был уже окончательно и бесповоротно закрыт. Лаболас пришёл и был согласен выполнить его просьбу, но требовал за это слишком большую цену.       Победа. Артём шёл на это шоу, уже заранее зная, что выйдет оттуда победителем. По-другому просто не могло быть. Его наставник возложил на него ответственность за весь их вампирский клан. Он должен был победить, чтобы о таких, как они, вспомнили, чтобы их голос снова начал что-то значить в мире магии. И Артём не мог поставить на кон всё это из-за одной собственной прихоти. В жизни он мог сколько угодно быть эгоистом, ставить себя и свои интересы выше других, но когда речь заходила о клане, любой вампир должен был воздвигать его на первое место. Это было неотъемлемое правило их жизни. Буквально единственная причина, по которой вампиры до сих пор остались. Артём не мог их подвести. Его бы за такое не простили и лишили бы самого главного — магии. Регина не стоила всего этого. Или, может быть, всё-таки стоила?       — Почему ты не можешь убрать меня с её пути тем же методом? — чтобы потянуть время и как можно тщательнее взвесить, возможно, самое главное решение в его жизни, спросил Артём.       — Это было бы слишком скучно, согласен? — Лаболас ухмыльнулся, ставя свечу на её прежнее место. — Тебе придется выбрать: или победа, или она. Не переживай, время, чтобы подумать, у тебя будет, но, когда я приду к тебе вновь, мне нужен будет ответ, и если я его не получу, то ты лишишься всего и сразу. Это же случится, если ты попробуешь обмануть меня.       Лаболас знал, что именно это Артём и попытается сделать. Демон видел, что вампир прекрасно понимал, что все его ходы просчитываются на несколько шагов вперед, но отказать себе в удовольствии получить всё и сразу, не мог. Именно в этом заключалась человеческая натура: прогнившая, алчная, порочная и легко поддающаяся искушению, поэтому такая сладкая для демонов. Артём был самонадеян и самолюбив, он часто шел на поводу у эмоций, как бы не старался пресечь в себе эту импульсивность, поэтому вампир при любом из исходов попытался бы заполучить всё. Лаболас даст ему эту возможность, даст лживую надежду, но только для того, чтобы в итоге посмотреть на его крах. Он ведь сказал, что втопчет глупого маленького вампирчика, возомнившего себя Богом, в грязь, и обязательно сделает это. Шанс предоставился ему сам, и демон не был бы собой, если бы не воспользовался им.       — Где гарантия, что ты не обманешь меня, если я соглашусь? — Лаболас только усмехнулся. Ему ли говорить о гарантиях, которые он сам не собирается соблюдать?       — А разве не в этом заключается вся прелесть сделки с Дьяволом? Ты даешь гарантию выполнения контракта, а он — нет, — лицо демона исказилось в хищном оскале, и он, отсалютовав Артёму двумя пальцами, испарился.       Часы, которые отсчитывали время до краха вампира, который совершенно позабыл о том, что Лаболас всегда остаётся исключительно на своей стороне, были запущены.

***

      Регина не рассчитывала на белый конверт. Девушка прекрасно понимала, что испытание-то она прошла и по своим меркам достаточно неплохо, но уверенности в том, что Лиза, Максим, Артём или даже Николь прошли его хуже, у неё не было. Белый конверт заслуживает лучший, тот, кто смог вытащить из людей как можно больше информации и удивить их. У Регины не было ощущения, что она смогла сделать хотя бы что-то из этого. По меркам битвы её испытание было средним, скорее всего большую его часть просто вырежут, но девушка была довольна собой, потому что прошла его практически самостоятельно.       На экране появился Илья. Он перевернул фотографию, и там оказался вампир с человеческой душой, как сказал сам ведущий. Девушка только хмыкнула, совершенно не удивившись такому исходу. Следующим был мужчина со сломанной ногой, который также признал вампира лучшим. Казалось бы, что исход битвы за белый конверт был уже предрешен, когда на экране появился аферист, которого Регина в шутку окрестила Чичиковым наоборот.       — Артём, ты смог поднять на поверхность очень личный вещи. Максим, с тобой мы поняли друг друга без слов. Лиза, вы поразили меня сегодня своей точностью, но лучшей для меня сегодня была Регина. У вас очень красивые глаза, — мужчина ухмыльнулся и перевернул карточку, на которой была фотография девушки.       Она была поражена таким исходом ровно как и в третьем выпуске, когда сестра погибшего парня признала её лучшей. В голове на секунду проскочила мысль, что у неё, возможно, ещё есть шанс побороться за белый конверт этого выпуска, когда на экране появилась женщина, венчавшаяся с любовником в церкви и держащая в руках фотографию вампира. Сердце рухнуло вниз, а только-только зародившаяся надежда потерпела крах. Регина не завидовала чужому успеху, нет. Девушка признавала, что до звания лучшей ещё совершенно не дотягивает, но в данный момент она исходила из собственного эгоистичного желания и долбанной привычки всегда быть лучшей во всём. Ей хотелось хотя бы на один миг ощутить это чувство здесь, но Регина понимала, что это, скорее всего, не случится никогда, потому что её соперники были сильнее и опытнее её в разы.       — Сегодня вы увидели много моментов из моей личной жизни, и благодаря вам я задумалась, стоит ли винить себя. Регина, вы — лучшая, — после голоса женщины, сделавший аборт, счёт был три два в пользу вампира, и девушка вновь воспряла духом. Возможно, у неё ещё был шанс заполучить этот белый конверт, пусть и разделив его с человеком, которого она всеми возможными способами старалась оттолкнуть и сделать так, чтобы их ничего не связывало.       Осталась последняя женщина, в историю которой капнуть глубже убедил её Лаболас, и Регина уповала на то, чтобы его наставление не осталось без заслуженной награды.       — Вы увидели страшную трагедию, которую я до сих пор не могу пережить. По вашим глазам я видела, что вы прочувствовали всю боль вместе со мной. Регина, для меня вы лучшая, — девушка уже не могла сдержать рвущиеся наружу слёзы. Регина заплакала, пряча лицо в ладонях, как маленькая девочка, от осознания того, что у неё получилось. Она справилась, наконец-таки окончательно переборов страх перед собственным прошлом, и её попытки были вознаграждены.       — Умничка, — ледяные руки обвили её талию, касаясь кожи в тех местах, где начинались разрезы серого боди с горлом, в котором Регина появилась на сегодняшнем готическом зале, и прижали к себе. Первым желанием девушки было выбраться из неожиданных объятий вампира, но она в последний момент вспомнила о том, что их со всех сторон снимали камеры. Регина должна была продолжать делать шоу ради собственной выгоды, поэтому не оттолкнула Артёма, хотя обязана была сделать именно это, а только прильнула к нему ближе, пряча заплаканное лицо на его груди.       — Это ничего не значит, — сквозь вновь подкатывающие к горлу слёзы, прошептала она.       — Знаю, — также тихо ответил он, зарываясь своими длинными пальцами в её волосы и оставляя на макушке быстрый поцелуй. Последнее определенно было лишним, но Регина ничего не сказала, решив, что шоу должно продолжаться не смотря ни на что. Это ведь действительно ничего не значит. Просто обычная игра на камеру, которая закончится, стоит им только выйти из-под их прицелов. Каждый готический зал — своего рода маленькая жизнь, которая кардинально отличается от реальной. Всё то, что происходило здесь, не имело ничего общего с тем, что делалось за дверьми.       — Впервые за этот сезон, в белый конверт делят два экстрасенса. Для Артёма он является вторым, но для вас, Регина, он первый. Это слёзы радости? — доставая их фотографии из конверта, спросил Марат.       — Да. Огромное спасибо всем тем, кто отдал за меня свой голос. Для меня это первая маленькая победа на этом проекте, за которую я безумно благодарна, — развернувшись к камерам, девушка попыталась максимально аккуратно стереть слёзы со своего лица и при этом не размазать макияж. Ей бы уже давно стоило научиться плакать так, чтобы косметика оставалась на своём месте, но пока все её попытки терпели обидных крах.       — Но я вижу, что не все согласны с белым конвертом. Максим, кто именно из его обладателей вас возмутил? — обратившись к колдуну, который всем своим видом транслировал полное отрицание происходящего, поинтересовался Башаров. Регина, которая от чего-то до сих пор продолжала позволять руке Артёма находиться на её талии, поняла, что сейчас камень Левина, и это было удивительно, полетит уж точно не в огород вампира.       — Знаете, Марат, у нас идет уже седьмой выпуск, и всё это время я молчал, потому что мне было интересно, как далеко они зайдут, — начал Максим, в упор смотря на девушку, до сих пор находящуюся в объятьях вампира. Ей почему-то казалось, что они сумеют защитить её от нападок злопамятного ворчливого колдуна, поэтому она не спешила выбираться из них. Только сильнее прижалась к Артему, в ответ почувствовав, как его руки ещё крепче сжимаются в кольцо на её талии.       — О чём вы говорите? — натянув на лицо, маску полнейшей вовлеченности в происходящее, спросил Марат.       — Начиная с первого выпуска, я чувствовал, что на каждом испытании остается след чьей-то магии. По началу, я считал, что это следствие чьей-то неопытности, пока не понял, что его оставляли намеренно. И делал это, никто иной, как всеми обожаемый вампир. Я не чувствую в Регине настолько мощных сил, чтобы так хорошо проходить испытание, как она это делает, и считаю, что эта девушка нагло пользуется услугами других, чтобы продолжать стоять здесь.       — Вы считаете, что Артём и Регина в сговоре? — перебив Максима, уточнил ведущий.       — Я считаю, что Артём намеренно тащит свою любимую дальше, — продолжил Левин. Девушка на секунду потеряла дар речи от услышанного, а тело от такого слащавого и неуместного «любимую» вздрогнуло и само собой отдалилось от вампира настолько, насколько позволяла его рука, до сих пор лежащая на её талии.       — Что за бред вы несете? — огрызнулась Регина, уже намереваясь подойти к колдуну и… А чтобы она, собственно, сделала? Врезала ему, накричала? Какой в этом смысл? Максиму будет плевать, и он только убедится в правоте своих суждений, а девушка только поставит собственную репутацию под удар, поэтому она была вынуждена остаться на месте и буравить профиль колдуна самым убийственным взглядом, на который только была способна.       — Молчи, не с тобой говорю, — даже не оглянувшись, заткнул девушку Максим. Регине казалось, что она даже позеленела от злости.       После такой наглости ей было уже плевать на репутацию и на то, что о ней подумают другие экстрасенсы. Она — Регина Барская, и не позволит какому-то уголовнику обвинять её в том, чего не совершала. Наверное, если бы он заикнулся об этом пару выпусков назад, то её реакция была бы не такой бурной, но сейчас, когда девушка самостоятельно прошла испытание и получила свой пусть и неожиданный, но вполне заслуженный белый конверт, она не позволит кому-то втаптывать себя в грязь.       — Подождите, Максим, — всё же вмешался Башаров. На его памяти это был первый раз, когда один экстрасенс обвинял другого в магическом мошенничестве. — Это очень серьёзные обвинения, и прежде чем судить, я предлагаю спросить у других экстрасенсов: вы чувствовали что-то подобное, когда проходили свои испытания? — все те, кто не участвовал в разгорающемся скандале, отрицательно покачали головами, заставив Регину довольно ухмыльнуться. — Видите, никто, кроме вас, ничего подобного не ощущал. Вам могло показаться, Максим? Или, может быть, в вас заиграло чувство зависти? — хитро поглядывая на колдуна, протянул Марат.       — Никакой зависти, только непонимание того, как все те, кто называет себя людьми силы, не ощутили подобного или не захотели признаться, — продолжал гнуть свою линию Левин. Регине на секунду стало смешно, и девушка не сумела, да и не собиралась, скрывать этого. Она понимала, что в этой схватке Максим уже проиграл, и её смешило его стремление бороться за свою правоту до последнего, не имея при этом ни доказательств, ни союзников.       — С чего вы вообще взяли, что мне нужно кому-то помогать? Да, Регина красивая девушка, и я не скрываю, что хочу, чтобы она задержалась здесь подольше, но ко всему прочему она — сильный экстрасенс, который только что доказал свои способности, разделив со мной белый конверт, — вмешался Артём, который всё это время молчал, давая девушке возможность защитить себя самостоятельно. Раз она теперь такая сильная и независимая, то ему не стоило вмешиваться в конфликт до того момента, пока его не лично об этом не спросят, но долго молчать, когда ту, что сумела облюбовать огромное место в его сердце, он не сумел.       — Мне всё перечислить? — с вызовом бросил Левин, поворачиваясь к вампиру, который встретил его очередную нападку с елейной издевательской улыбкой. — Ваши версии всегда практически идентичны, в Регине не чувствуется той силы, которая позволила бы ей справится хотя бы с одним испытанием нормально, а ты единственный, кому есть резон тянуть её дальше, — все аргументы колдуна звучали жалко и совершенно нелогично. Ни Регина, ни Артём, ни кто бы то ещё в этом зале не воспринял их всерьёз, потому что ни к одному из его слов весомых подтверждений не было. Девушка вообще не поняла, зачем он открыл рот? Неужели его самолюбие так задели слова, которые она в шутку бросила два выпуска назад, и он решил отомстить? Увидел в ней слабую соперницу, которая не сможет себя защитить? Глупец. Если бы он хотя бы на пару дней оказался в гадюшнике, под названием модельный бизнес, то понял бы, что единственный способ в нём выжить — отрастить себе ядовитые шипы и очень острый язык.       — Вот попадёте в чёрный конверт, обязательно вызовите меня на дуэль. Тогда и увидите, чего я на самом деле стою, а пытаться оправдаться или доказывать свою невиновность сейчас я не вижу смысла. Это удел слабых, ровно как и бросаться беспочвенными обвинениями, скрывая за этим собственную зависть, — презрительно бросила Регина. Её до сих пор выводил из себя факт того, что какой-то мужик, совершенно недавно вышедший из тюрьмы, смел обвинять ее в чем-то, тем более в мошенничестве. Как быстро, оказывается, мимолётный успех кружит голову, что прошлые грехи забываются сами собой.       Но само возникновения такой ситуации не могло не вызывать вопросов. Девушка отказывалась верить в то, что Артём мог так подставить и её, и себя. Это было бы слишком глупо с его стороны, так откуда Левин взял эту уже устаревшую информацию? Неужели обычное совпадение, так удачно попавшее в точку? Регина в совпадения, тем более такие, не верила, ровно как и в причастность вампира ко всему происходящему. Но факт оставался фактом — обвинения Максима были правдивы, пусть он и опоздал с ними на каких-то два выпуска. Что с этим делать и надо ли вообще предпринимать какие-то действия в этом направлении она не знала, поэтому решила пустить ситуацию на самотёк. Стоило решать проблемы по мере их поступления, и вечно недовольный Левин со своими замашками явно не возглавлял этот список.       Попытка Максима потопить Регину с блеском провалилась, но, как оказалось, он был не единственным, кто точил зуб на своих так называемых коллег. Следующим в игру вступил уже Артём, и его целью стала Ира. Девушка следила за новостями, поэтому знала, что вампир, когда его окончательно задолбали вопросы на тему того, будет ли ещё один эфир с Певчей, не слишком лестно высказался о ней. Она дословно не помнила, что он сказал, но фразу про то, что Ире лучше стоять на кухне и варить борщи, чем заниматься магией, запомнила четко.       Регина в этой ситуации занимала нейтральную позицию. Девушка не спешила поддерживать Артёма, но вступаться за Иру тоже не хотела. Подруга подругой, но в этом зале стоял её жених, и именно он должен был вступиться за честь своей возлюбленной, когда вампир набросился на неё с обвинениями. Но Саков стоял и молчал всё то время, пока его невесту поливал грязью совершенно левый человек, и девушка бы не записала данный поступок в копилочку его положительных сторон. На месте Иры Регина бы задумалась, а того ли мужчину она выбрала и так ли сильна их любовь, зародившаяся так быстро.       Прогнозы Артёма оправдались, и Ира практически единогласно оказалась в черном конверте. Единственным, кто проголосовал не за неё, а за Александра, который ещё в самом начале съёмок признался, что на испытании у него сложилось ощущение, что кто-то сделал ему непрогляд, стал мужчина со сломанной ногой. Регина сильно удивилась, когда узнала, что Ира вообще отказалась от прохождения задания. Это было на неё не похоже. У девушки сложилось ощущение, что Певчая просто захотела ретироваться с шоу. О причине, которая могла подтолкнуть её к этому решению, Регина тоже догадывалась. Она не хотела осуждать подругу, но считала, что это было ошибкой с её стороны. Надо было хотя бы попытаться и уйти достойно.       — Пока одна пара, которая начинает постепенно образовываться на нашем шоу, делит между собой белый конверт, — Регине захотелось перебить ведущего и сказать, что никакие они с Артёмом не пара и ничего у них не образовывается, но она в последний момент прикусила себе язык, — то другая, уже образовавшаяся, могла поделить чёрный. Но не сегодня. Увы, Ирина, герои испытания признали вас худшей, — достав фотографию Певчей из чёрного конверта, с сожалением вынес вердикт Марат.       Ира хотела отказаться ещё и от дуэли, покинув проект уже сегодня. И если эту позицию Регина могла попытаться объяснить, ведь она вписывалась в её версию происходящего, то после того, как Артём попытался её переубедить, девушка окончательно запуталась. Происходящее уже не вписывалось в каноны «Битвы экстрасенсов», где каждый буквально был готов разорвать любого, лишь бы оставить за собой своё место, а всё больше походило на «Дом-2». Только вместо Ольги Бузовой и Степана Меньшикова у них были Ира Певчая и Артём Краснов.       — Ты что творишь? — когда вампир выдвинул свою кандидатуру на дуэль, Регина на секунду отбросила в сторону все свои слова о том, что от него надо держаться как можно дальше и свести их общение к минимуму, и вцепилась пальцами в рукав его бордовой рубашки, натягивая ткань до скрипа ниток. — Совсем из ума выжил? — змеей шипела девушка, с откровенным непониманием происходящего смотря на Артёма.       Она знала, что после его грубого высказывания, которые многие приняли за мизогинию, на вампира вылился огромный ушат всевозможного хейта. Его благородный, практически рыцарский поступок мог стать той спасательной ниточкой, которая вновь вернёт ему звание всеобщего любимца, но за это могла быть заплачена слишком большая цена. Артём ведь сам несколько минут назад сказал, что у Влада Череватого самая большая фанбаза во всей битве, и все эти люди беспрекословно перейдут на сторону Иры, даже если она сама их об этом не попросит. Выходить с ней на дуэль — это огромный риск, который мог стоить Артёму его места на проекте, так почему же он был готов рискнуть? Неужели так сильно хотел вернуть себе звание всеобщего любимца или был настолько самоуверен, что рассчитывал своим безупречным прохождением дуэли вырвать победу в голосовании телезрителей?       — Регина, у вас ведь тоже огромное количество поклонников. Не считаете, что было бы честнее, выйдя на дуэль с Ирой вы? Да и таким образом вы бы могли спасти своего любимого от вылета. Готовы пойти на самопожертвование ради любви? — заискивающе улыбаясь, начал заваливать девушку вопросами Марат. Регина же первые несколько секунд могла только глупо хлопать наращенными ресницами, пока её мозг со скоростью света пытался обработать свалившуюся на неё бессвязный ком информации.       Какой к чёрту любимый? Какое самопожертвование? Какая любовь, и откуда она вообще взялась? Видимо, девушка умудрилась упустить какой-то очень важный период своей жизни, в котором она открыто признавалась в чувствах к Артёму на всю страну. Как бы Регина не пыталась вспомнить, хотя такое вообще трудно позабыть, сделать этого девушка не смогла. К Артёму у неё как никогда не было, так и не появилось чувств. С чего это вдруг она должна жертвовать своим местом в проекте ради какого-то вампира, в котором внезапно взыграло чувство благородности? Они теперь уже не связаны никаким обязательствами, её место на проекте больше от него не зависит, так почему Регина должна идти на какие-то жертвы ради человека, с которым у неё больше нет никаких точек соприкосновения? Если он вылетит, то сделает это исключительно по собственной глупости, и ей будет наплевать. Она пойдёт дальше и даже не оглянется. Будет обидно, ведь аудитория может потерять к ней интерес, но на этом её путь не заканчивается. Наоборот, только начинается.       — Нет, Марат, не считаю. Я не обязана принимать вызов, который мне даже не бросили. И если мой любимый, — Регина вложила в одно это слово весь свой запас сарказма, — хочет быть рыцарем в сияющих доспехах для кого-то, кроме меня, то я не в праве лишать его этой возможности, — конец фразы девушка попыталась произнести как можно безразличнее, чтобы скрыть внезапно возникшую в ней обиду.       Артём ведь сам обвинял Иру во всех возможных грехах, а потом вдруг резко решил протянуть ей руку помощи. Да, это был отнюдь не жест доброй воли, а скорее показатель его корысти, но почему же тогда он практически всё время молчал, когда Левин пытался смешать Регину с дерьмом? Почему не вступился, не попытался защитить, ведь ещё совсем недавно просил дать ему шанс? Неужели её план сработал, и он понял, что у них ничего не получится? С точки зрения девушки всё выглядело именно так, но почему тогда в груди вместо чувство облегчения возникла щемящая сердце обида?       Задание для дуэли в этом выпуске придумывал Илья. Экстрасенсам по его короткому видео нужно было понять, где он находился, что было вокруг него, что он видел и что собирался сделать. Ире, как попавшей в чёрный конверт, было дано право первого выстрела. Она довольно долго настраивалась и, когда всё же приступила к заданию, сказала достаточно мало. Марату приходилось вытаскивать из неё слова практически клещами, но именно это и заставило Регину убедиться в правоте своей версии. Ира больше не хотела принимать участия в шоу, но под давлением была вынуждена согласится на дуэль, а это значило, что Артём, по сути, рисковал своим местом зря.       — Ты не должен этого делать, — когда пришло время для «выстрела» вампира, девушка предприняла ещё одну попытку переубедить его. Она совершенно не отдавала себе отчет, зачем делала это, но слова вырывались из неё сами собой, и Регина была над ними не властна.       — Я польщен твоей заботой, которая, разумеется, ничего не значит, — Артём не упустил возможность указать Регине на несоответствие её же собственных слов, заставив глаза девушки вспыхнуть раздражением. Она уже собиралась ответить ему такой же едкой фразой, как он продолжил: — Но я должен. Я делаю это ради нас, — мягко убрав пальцы, которые продолжали до треска сжимать рукав его рубашки, Артём улыбнулся, показав, что всё будет хорошо, и направился к волшебному зеркалу.       — Нет, я, конечно, знал, что вы все тут немного того, — внезапно возникший на месте вампира демон покрутил пальцем около виска, — но этот вообще отбитый какой-то. Променять победу, пусть и на такую королеву, как ты — апогей его безрассудства. Я, если честно, такого от него не ожидал, — Лаболас с удивлением и каким-то подозрительным лихорадочным блеском в тёмных глазах буравил взглядом спину Артёма, языком катая у себя во рту леденец.       — Если ты мне сейчас же всё не объяснишь… — Регина злилась. Нет, девушка была просто в бешенстве от того, что вокруг неё творилось черт пойми что, а её держали в неведенье, откупаясь какими-то таинственными фразами, которые не приносили с собой никакой ясности.       — Объясню, но позже, — перебил демон, противно хрустя леденцом. — А пока смотри, на что готов пойти мужчина, чтобы вернуть тебя.       И Регина смотрела, как завороженная, при этом совершенно не понимая, что здесь происходило.