Плен

      Сквозь сон она чувствовала грубые касания. Интуитивно девушка попыталась вырваться из крепкой хватки четырёх рук, но её удержали.       Стоило ей открыть глаза, как она увидела двоих эльфов, нависающих над ней, тех самых, что гнались за волчицей по всему лесу.       Она снова попыталась вырваться, выгибаясь и почти задевая коленом пах одного из них. Резким движением девушка двинула ногой, целясь в уязвимое место. Эльф отстранился, но тут же снова крепко прижался к её бедру.       Девушка скривилась от отвращения и тут же вскрикнула от боли — второй ублюдок прижался к ней сзади и резко сжал грудь. Она поняла, что абсолютно обнажённая перед ними.       Единственное, что хоть как-то прикрывало её тело, — длинные чёрные волосы. Но они были спутаны, грязны и крепко зажаты рукой одного из этих ублюдков, что только усилило её панику.       Воздух вдруг стал густым, тяжёлым, ей стало трудно дышать. Глаза заслезились. Все её отчаянные попытки вырваться закончились тяжёлым ударом кулака, пришедшимся в скулу. Голова мотнулась в сторону, а на щеке осталась ссадина.       Эльфы стали о чём-то спорить между собой, но она уже ничего не слышала. Лишь чувствовала, как их руки мнут и сжимают её бёдра и грудь.       Казалось, их грязные касания были повсюду. Будто они оставляли на её коже мерзкие следы. Эти руки были на спине, на шее, на груди и забирались в самые чувствительные места между ног. Это причиняло невыносимую боль.       И вдруг в ней вспыхнула надежда. Если бы она могла обратиться в зверя — она бы смогла сразиться с ними, а может, даже превзойти их в бою. Но она была ранена и измождена. Оставалось только надеяться, что зверь внутри отзовётся.       Девушка попыталась обратиться в волчицу. Сколько бы она ни старалась, зверь молчал. Её не отзывалась. В груди звучала лишь пустота.       Ей стало по-настоящему страшно.       Руки были крепко скручены и заведены за голову, а свести бёдра было невозможно...       От стен тёмной сырой комнаты отразился её оглушительный крик. За ним последовали удары и злобные проклятия. Затем послышались глухой плач, всхлипы, низкие стоны и грязный шёпот…

***

      Она открыла глаза, но тут же снова их закрыла. Внутри — пустота. Редкие, тяжёлые удары сердца глухо отдавались в ушах. Лучше бы оно замерло… как замерло время её пленения. Прошло столько времени, а они всё не устают… Как бы она хотела, чтобы они уже убили её. А они всё продолжали приходить.       Сначала часто — почти каждую ночь, потом — всё реже, пока не стали появляться раз в неделю.       Со временем девушка поняла, что ей становится всё хуже. Её мучила тошнота, её знобило, хотелось спать, голова всё время кружилась. Мысли не давали покоя:       «Что мне делать… Что? Как же это несправедливо! О Великая Хазина, прошу, я никогда в тебя не верила, но сейчас поверю, если ты мне поможешь! Прошу, приди, спаси меня…»       Слёзы катились по впалым, бледным скулам. Никогда волчица не выглядела настолько ужасно. Голод и холодные зимы не могли её сломать. Она выживала в лесу одна, с самого детства. Ничто не могло её уничтожить.       И всё же это смогло.       Забудьте о её прекрасных чёрных волосах. Теперь это — обломанные, грязные, спутанные пряди, слипшиеся и торчащие в разные стороны. Гневный блеск в глазах исчез, оставив только тоску и страх, вспыхивающие каждый раз, когда они приближались.       Стоило ей услышать их шаги или голоса, как девушка начинала дрожать. Её худые, заострившиеся плечи сжимались, голова опускалась, а руки и ноги прижимались ближе к телу.       Зверь, не ответивший на её зов, всё же пытался спрятаться, укрыться, защититься от внешнего мира. Безуспешно.       Несколько месяцев назад та уверенная в себе охотница и представить не могла, что станет игрушкой для их грязных утех… и тем более, что будет ждать ребёнка от кого-то из этих ублюдков.       Как же мерзко...