Хорошая погода...

      В лесу стояла тишина. Только маленькие птички щебетали о чём-то между собой. Среди деревьев виднелось старое деревянное здание, напоминающее небольшой особняк.       Оно выглядело относительно целым: окна и двери были на месте. Здание имело только один этаж.       Внутри было мрачно: серые стены, грязные полы, а самым удручающим был запах плесени и гнилой древесины, разносящийся по всему зданию со сквозняком.       В одной из маленьких комнат, в самом дальнем крыле заброшенного особняка, на полу сидела черновласая девушка с измождённым лицом.       Рядом стояла старая женщина. Обычные круглые уши выдавали в ней человека. Она приложила к животу девушки свою морщинистую руку и пропустила через волчицу свою силу. Её лицо озарилось любопытством и насмешкой.       — Определённо, — весело хохотнула старушка, отходя от пленницы и обращаясь к троим эльфам. — Девка понесла от кого-то из двоих. Может, и от обоих, чем Сивилл не шутит.       Снаружи, за пределами комнаты, стояли трое мужчин. Двое из них выглядели откровенно плохо: избитые, в синяках и кровоподтёках.       Яростно сопя, Маркуан бросал взгляды на главного. Тот, в свою очередь, раздражённо цокнул языком и потер указательным и большим пальцами переносицу.       — О Сивилл, что же этим пустоголовым неймётся?! — вспылил Торваль. Он повернулся к подчинённым и уставился на аловласого, — Карлиил, неужели ты не понимаешь моих приказов? Вам ясно сказано: не больше одной недели! Одной недели!       В душе он посыпал виновников проклятиями.       «Злость делу не поможет», — подумал Торваль, пытаясь успокоиться. Он глубоко вздохнул и повернулся к комнате.       Старуха, кряхтя, вышла из комнаты и протянула руку, намекая на оплату. Эльф закатил глаза, но всё же вытащил кожаный кошель из сумки на поясе и отсчитал пару медных джылей.       — Эй! Не думаешь, что этого маловато, ушастый? — возмутилась старуха.       — Думаю, это в самый раз. Ты не сделала ничего сверхъестественного, старая ведьма, — отрезал Торваль.       Та лишь фыркнула и, удаляясь, бурчала себе под нос: «Какие же эти эльфы высокомерные!»       Торваль с трудом сдерживал раздражение, провожая её тяжёлым взглядом. Затем он перевёл его на подчинённых.       Карлиил задушенно хмыкнул. Маркуан лишь слегка отвёл взгляд.       — Вы понимаете, что испортили товар? Мы готовили её для аукциона! Это важнее всего! А вы загубили наш шанс подняться! Она, ублюдки, вашим щенком беременна! Кто мне возместит убытки за порчу товара?!       Двое переглянулись. Они были избиты главным из-за этой ситуации.       Зло скрестив руки на груди, Маркуан бросил:       — Можно же подождать, пока сучка родит, а потом продать её и её выблядыша! Что тут сложного?!       — Гениально! Вот только договоры — это сложно! Вот сами и договаривайтесь с этими старыми пердунами, которые хотят купить её уже в этом месяце! Мы столько месяцев ждали аукциона, а теперь вы просто просрали все мои труды! Все знают, что у нас есть оборотень. Мы не можем не выставить её!       Все эти крики не прошли мимо ушей девушки. Волчица тихо сидела и думала о своём положении. Несмело она положила ладонь на свой впалый живот.       Как же так? Магия не простит ей убийства даже ещё нерождённого ребёнка и может проклясть её. Природа оборотня тоже не простит.       Волчица не могла ошибиться, ведь от этого зависело слишком многое. Но могла ли она вообще выбирать?       — Так, что же делать? Что же… — бубнил Торваль, расхаживая из угла в угол. Внезапно он остановился. Постояв так несколько секунд, мужчина глянул на пленницу, — Хм... Возможно, это сработает. Так, вы двое, идите и хорошенько подготовьтесь. Завтра у нас охота.       Карлиил кивнул и торопливо выскочил первым. Второй немного помедлил, но тоже ушёл. Когда подчинённые скрылись, эльф обратился к девушке.       — Значит так, ты тихо сидишь здесь и не привлекаешь внимания. Тебя будут кормить. Что дадут, то и ешь, не привередничай! Я прослежу, чтобы те двое придурков больше не приходили к тебе. И, наконец, главное. Ты должна выносить своего щенка и родить! Я знаю, кому может понравиться подобное…       Последние слова он произнёс себе под нос, вспомнив одного из своих клиентов.       Волчица опустила голову. Хотя этот эльф ни разу не прикасался к ней, ей было страшно оставаться с ним наедине.       Торваль вышел из комнаты. Он проверил заклинания на стенах и вписал какое-то новое. Убедившись, что всё в порядке, он удовлетворённо кивнул и ушёл.       Девушка обняла свои колени, положив на них голову.       Теперь, когда её лишили даже права на выбор, она потеряла надежду окончательно. Она думала, что они избавятся от ребёнка, и вина за его смерть ляжет на них.       Думала, что хотя бы так освободится, ведь заклинания, написанные на стене снаружи, заперли её зверя глубоко внутри, не давая возможности обратиться в волка. За такое, к сожалению, магия не наказывает.       А вот за убийство ребёнка магия наказывает. Может убить, может проклясть. Поэтому волчица не пыталась навредить плоду.       Эльфы знали, как избавиться от беременности без последствий, благодаря своей магии. Почему-то Торваль не провёл с ней эту процедуру, оставив её без выбора.       Она не хотела становиться матерью в таких условиях. Не хотела носить плод, отцом которого был кто-то из этих работорговцев.       Эти мысли угнетали её. По щекам бежали слёзы, всё тело затряслось. Она дышала так тихо, будто и вовсе не дышала.       Чириканье за решётчатым окном совершенно не соответствовало её настроению. Снаружи алыми лучами светила Анара, собираясь вскоре уйти за горизонт. Ветер мягко качал ветви деревьев, играя с их кронами.       Этот день подошёл к концу.