Ожидание неизбежного

      Все было так, как и говорил тот эльф. Девушка спокойно сидела в комнате и не шумела. А ещё, к ней никто не мог зайти, кроме главного.       Заклинания, написанные на стене работорговцем, не пропускали даже насекомых. Ни один муравей не ходил по стенам, даже паучка не было где-нибудь в уголочке.       Он редко приходил к девушке сам, но другим запретил с ней контактировать без необходимости. Ей приносили поесть два раза в день, утром и вечером, посуду с едой ей на порог придвигали палкой.       К пятому месяцу бремени, девушка начала чувствовать, что силы к ней возвращаются. Она по прежнему не слышала своего волка, но тело больше не ныло, а все её увечья перестали отдавать тупой болью.       Прошли приступы тошноты и периодические головокружения. К ней больше не прикасались. Только старая ведьма, когда приходила убедиться в удовлетворительном положении пленницы.       Было страшно подставлять старухе свой живот. Он успел немного увеличиться и выпирал, отчего все время казалось, что он вот-вот лопнет. На нём начали проступать синие вены, а кожа натянулась и истончилась, обнажая небольшие разрывы.       Мерзко.       Но самым большим испытанием для волчицы стало бездействие. Оставаясь в одиночестве, она сжимала свои плечи и сидела в углу комнаты. Мысли в её голове не хотели исчезать, всё крутясь, выедая душу и отравляя ожидание безрадостного будущего.       Девушка не знала, как отнестись к скорому сроку. Осталось меньше месяца, так как оборотни вынашивают детей всего шесть. Её пугала неизвестность, сулящая ей быть игрушкой в руках некоего "дорогого друга" главного из ублюдков.       Пусть она ничего не знала о том, кто хочет её купить, но жалостливые и грусные взгляды, которые бросала на неё другая девушка, такая же как она сама, рабыня, приносящая еду, говорили о многом.       "Нет! Я не рабыня! Я выберусь отсюда!" - кричала её душа.       "Я ничего не могу сделать. Я навсегда останусь лишь рабыней.."- думала сама девушка.       Это было на неё совсем не похоже..

***

      Одним утром, волчица заметила, что в заброшенном поместье стало непривычно оживленно и появилось много новых лиц. Девушка видела, как мимо комнаты, где она была заточена, проходили эльфы.       Некоторые из них, праздно расхаживая по коридорам, рассматривали волчицу и переговаривались на незнакомых языках. Должно быть, они говорили на эльфийских диалектах.       Девушка быстро потеряла к ним интерес и отвернулась. Ей не доставляло удовольствия количество любопытных взглядов, которые кидали на неё эти мерзкие существа.       Она мечтала прикрыться чем-нибудь, чтобы скрыть ото всех свою наготу, но кроме волос не было ничего. Да и те, после стольких месяцев, истончились и потеряли былую густоту.       В этом месте настолько нечего делать, что хочется уже хоть какой-то компании, даже если это будет маленький паучок. Голые стены сырой комнаты уже вызывали у неё постоянное ощущение тошноты.       Не так давно, пару дней назад, ублюдок, которого все называли Торваль, пришёл к ней. Девушка забилась от него подальше в угол своей тюрьмы, но он не подошёл.       Эльф закатил глаза на действия девушки, а затем прошёл к боковой стене комнаты. В его руках звенела железная цепь с кандалами.       На пороге комнаты появился незнакомый мужчина. Человек, что можно было понять по его ушам. Он был пожилого возраста, с сединой в рыжих волосах, непривычно коротких. Низкий и надутый, словно бочонок с элем. Девушка настороженно его разглядывала. Она никогда не видела людей до того, как её похитили в рабство. Первой была старая ведьма, а теперь и этот старик.       Невольно волчица задалась вопросом, неужели люди могут настолько долго жить, что на их лицах появляются морщины? У эльфов и оборотней, незначительные морщины на лицах бывают только в очень глубокой старости.       Эльф присел лицом к стене, загораживая спиной свои действия, сопровожнаемые скрежетом метала и камня. Человек же, стоящий у порога, пристально разглядывал девушку.       От неё это не ускользнуло и волчица плотнее прижала к себе ноги и закрылась волосами от чужого бесцеремонного разглядывания. Старик весело хмыкнул и повернулся к эльфу.       Девушка заметила, что человек надолго задержал взгляд на Торвале. Спина эльфа была открыта из-за выреза в тунике, что был сделан для удобства крыльев.       Отвратительно. Здесь ещё больше кишело извращенцами, после того, как столько народу набежало в заброшенный особняк.       "А если, вдруг, кого-то из этих эльфов скрутят и насильно выебут, будет ли это для них уроком? Может, хоть тогда они поймут, что я чувствую?"– размышляла волчица, глядя на незванных посетителей.       Когда же наконец эльф и человек ушли, волчица облегчённо выдохнула. Она, решив отдохнуть, поспешила свернуться калачиком, как привыкла за долгие годы одиночества.       Тогда девушка не поняла, зачем нужна была цепь в её темнице, но теперь, когда всё больше лиц появлялось в дверном проеме, её посетила догадка. Возможно, они посадят сюда кого-то ещё, в компанию к волчице.       А возможно, саму волчицу посадят на цепь. Тогда, у неё точно уже не будет никаких шансов на свободу.