Разговоры и ревность

— Здравствуйте. Ян Чонин ловил явный мандраж перед встречей, однако, знаков тому не подавал: его плечи были расплавлены, голова держалась с трудом на плечах, в попытке сжаться, но он не позволял себе такой слабости. Должен был держаться уверенно. — Здравствуй, Ян. — как гром средь ясного звучал его голос, но, парень сдержал порыв выйти за двери, которые только закрылись за его спиной, — Я думаю, ты осведомлен причиной моего визита и нашего разговора. Парень кивнул, все так же стоя у двери, хоть, мысли так и продолжали настаивать на том, что единственный выход — Бежать. Но, ситуация его вынуждала придерживаться тактики "бей или беги", и нужно было бить. Робеть перед человеком, что сделал его любимой больно, допустил раскола ее психики, а все из-за одних лишь обычаев. Господин Ко был подавляюще серьезным, его взгляд был направлен четко в глаза парня, чтобы создать контакт. Яну было неизвестно, как он определил связь с девушкой, но был убежден, что эта причина была верно и единственно правильной. — Как Вы узнали? — Жизнь моей дочери — самое важное для меня, я должен обеспечивать ее благополучие, и все бы хорошо, — мужчина задумчиво остановился на словах, — все бы хорошо, если бы не ее любовь к ошибкам. — Вы считаете наши отношения ошибкой? Чонин вздохнул, нервно скрещивая руки на груди. — Нет, но для такой впечатляющей личности: модель с малого возраста, трейни, что в короткий срок стал участником дебютировавшей группы, ты оказался слишком уж невнимательным. Для Чонина эти слова стали неожиданными, и он в действительности задумывался о том, где просчитался. — Поясню: больничный персонал пришлось больно уж дорого заставить молчать. Парень прикрыл глаза, осознавая свою ошибку, ведь действитлеьно тогда настолько был напуган и обеспокоен, что не позаботился о том, чтобы это не разлетелось повсеместно. И только сейчас, пораскинув мозгами, понял, как господин вычислил его. Из губ вырвалось тихое "блять", а мужчина поинтересовался с усмешкой, что он сказал — повезло, наверное, что он не различил. Либо же различил, но упрямо сделал вид, что не обратил внимания. Мужчина понимающе кивнул, приглашая присесть, поскольку, когда дело касалось его дочери, он становился беспрецедентно мягким, безоружным и давить человека, к которому дочь испытывала чувства и доверяла, он не желал, хоть и видел деланное спокойствие. Парень ровной походкой прошествовал к столу, отодвигая стул, сел, выпрямляясь, но вновь складывая руки на груди, потому что ощущал — если не оборонится, то покажет свою нервозность, ведь напряженные мышцы потряхивало. — Нет, отнюдь, для меня в приоритете — самочувствие моей девочки, так что я не стал бы настаивать на подобном. — Но для чего тогда Вы вызвали меня сюда? — парировал Ян, вовсе не понимая, что же тогда пытался донести до него господин, — Выбрали время из своего графика, который наверняка расписан. Связались с моим руководством… Чтобы что? — Мне важно понимание, Ян. — мужчина перевел внимание на что-то позади парня, — Моей дочери не нужны лишние проблемы. Видишь ли, с детства у нее астенический синдром — мужской взгляд вновь переместился на юношу, чтобы показать серьезность последующей реплики — мы, как родители, тщательно следили за ее состоянием, хотели для нее лучшего. Я лично выбрал претендента для нее, поскольку видел, что парень ответственный. Но, увы, не все идет как надо. — Он приподнял руку к подбородку, оглаживая указательным пальцем едва заметную щетину. Выражение его задумчивости очень напоминало то же, что у Шин, когда она пыталась подобрать необходимые слова во время написания работ. Вероятно, и мужчина сейчас ушел в обдумывание своих последующих слов, — Наверное, ты уже знаешь о том, как Мунджин поступил, раз она тебе доверяет, но я не должен допустить повторения этого. — Я знаю о случившемся, господин Ко, — Ян расслабился, опуская руки на столешницу и скрепляя их, — и поверьте мне, готов убить того, кто навредил ей, подорвав ее здоровье. — Хо-хо, молодой человек, я вижу, что ты не из простых — развеивая витавшее напряжение, господин рассмеялся, показывая красивую, напоминавшую девичью улыбку — Шинхе явно пошла ею в отца, — Но, конечно, до убийств доходить не надо. Что касается расправы, Кан вполне поплатился за содеянное. Долгая реабилитация — штука поучительная. — мужчина выдохнул, — Намек понят? Диалог стал более расслабленным, приобретая даже дружелюбные нотки. Было неудивительно, что господин Ко вел весьма успешный бизнес. Угрозы его не были безосновательными и могли ставить на место. И Ян четко осознал, что Ко была не права в отношении своих родителей. Он понимал ее обиду, но так же и стал понимать, что родители никогда не оставляли ее — только она не подпускала их ближе, одиноко восседая под крышкой стеклянного купола. Он понял, что нужно делать: — Господин Ко, я даю гарантию, что ни за что не стану причиной боли для Шинхе, я обещаю сделать ее счастливой, прикладывая все необходимые усилия. И опять тон беседы сменился — в нем проявилась серьёзность, и мужчина не пренебрег своей опасениями: — Ты известная личность. За тобой не было замечено каких-либо скандалов — будто читая досье, начал мужчина, положив руки ладонями на стол, — но гарантий мало, когда основное направление твоей деятельности — фансервис, ты должен понимать, на что можешь нарваться, если ваши отношения станут темой для скандалов, гарантии только на словах, но… — привлекая внимание, мужчина выделил последнее, все так же статно , — в качестве весомых подтверждений твоим словам, я предлагаю заключить договор: в твои обязанности будет входить обеспечение конфиденциальности ваших отношений, ты обязан будешь делать все, чтобы ваши общественные встречи не придавались огласке. Насчет проживания — я так понимаю, что живет она у тебя. — Да, это интересная история. — С ее предпосылками я ознакомлен — не совсем доволен такими обстоятельствами, но, кажется, итог не такой безобразный. Ты уверен в обеспечении охраны своего жилища? — парень прищурился, не понимая вопроса, поэтому господин уточнил: — Сасены и сталкеры. Ты ведь понимаешь, насколько легко ты подвержен слежке. Даже мой дом с отрядом охраны и несколькими пунктами проверки не гарантирует безопасности, подвергаясь периодически нападкам, а ты живешь в комплексе. — Да, я приобретал квартиру под свои условия, поэтому о ее местонахождении знают лишь в компании. Мужчина помотал головой в отрицании: — Такая информация легко распространяется. Мне необходимо знать перечень лиц, осведомленных. Ян кивнул без особого отпора, принимая взволнованность господина. — Участники группы, юристы, директор и менеджер. — Неплохо, круг лиц, не подверженный распространению. — с облегчением, мужчина своей пятерней поправил укладку, задевая локоны с проседью. — Хорошо, очень хорошо. Но, у меня есть предложение относительно охранного отряда: нужно принять круг ответственных лиц, которые поручатся за вашу сохранность. — Я согласен, в особенности, ради благополучия Шин. — Отлично, — кивнул мужчина, вставая, чтобы подойти к двери и пригласить юриста: — Сейчас юрист Ли заполнит необходимые пункты, и договор готов. С твоей стороны что-то будет? Парень внимательно всмотрелся в лицо, четче разглядывая морщинки в уголках глаз, но довольно подтянутую кожу, как для его возраста. — Единственное, чего я бы хотел — помочь Шин вновь обрести доверие к Вам. Вы слишком весомый человек в ее жизни, по ней заметно ваше прямое отсутствие в жизни, это ее разрушает. — Было бы здорово, если бы ты подготовил ее к прощению, но ее обида слишком сильна, — мужчина сглотнул, выдавая напряжение, ведь идея сильно импонировала ему, но он считал, что со временем дочь должна сама прийти к этому. — Думаю, в этом ты бессилен.

***

Стены больницы, которую они покидали, для Яна казались душащими, для Ко же — спасительными. Это было поистине то место, где она ощущала настоящее равновесие и поддержку. Уезжать домой было боязно, но успокаивало присутствие Чонина и ворох рецептурных препаратов, занимающих весомое место в ее дорожной сумке. — Ну что, готова? — Честно сказать, не совсем. — Твое самочувствие стало заметно лучше, господин Чон уверен в твоей стабильности. — усмехнулся парень, забирая сумку из рук. — Уже думала, чем займешься? — Ммм… — промычала в сомнениях девушка, — улягусь спать — чувствую себя выжатой. Такое ощущение еще надолго останется с ней, но врач настоятельно просил как можно чаще выводить ее из зоны комфорта, чтобы сдавшие нервы могли приспосабливаться к обычному существованию. Оставаться дома наедине ей было нельзя, но работа не терпела его отсутствия, так что он предложил: — Не хочешь ли поехать со мной на работу? Удивление отразилось на девушке сильно: губы приоткрылись, пока она остановилась на пути к машине. Затем эмоции постепенно отходили, так что теперь она прикусила щеку, отдирая кожицу слизистой. — Я не знаю… Не хотелось бы мешать. Да и… Что я буду делать? Девушка поджала губы, поднимая вопрошающий взгляд. Не уверена, что ей это было нужно — больше хотелось свалиться в кокон одеяла и спать. Аппетита, к слову, так же не было. Весь мир в ее представлении стал ужасно серым и не спасало обилие зелени, показывающее готовность к лету, а вот душная жара только удушала. Неприятно. — Мы возьмем твой ноутбук и посадим тебя в гримерку. Прежде, проведу тебе экскурсию — взгляд стал озорным и заинтересованным, поскольку представление о том, как он мог приобщить ее к своей работе — тому, что играло весомую роль в его жизни и делало его счастливым, воодушевляло. Хотелось показать сразу все и всех, познакомить с группой. И это теперь было возможно благодаря ее отцу, который настоятельно вложил в руки директора договор на разрешение личной жизни. Теперь над ним не нависало угрозы увольнения или выговора, а свою компанию он считал надежной для того, чтобы привести туда Ко. — А затем ты сможешь познакомиться с моей командой. Воодушевление на лице парня заражало, поэтому девушка согласно кивнула. — Давай. Прямиком из больницы, Ян повез их сразу в компанию. Из бардачка он достал карту, чтобы мог пройти через турникет. Проблемой не было провести девушку, поскольку он сразу же сообщил охраннику о том, что девушка должна пройти с ним. Лифт зеркальный давал рассмотреть их со стороны, так что, пока девушка рассматривала свое подбитое отражение, где под глазами залегли сильные синяки, а кожа казалась серой, и Чонин смотрел на то, как прекрасно они сочетаются. Его белокурые волосы, что сейчас были без какой-либо укладки, а верхние локоны девушки были подобраны, открывая ее овальное личико с высоким лбом, небольшим острым носиком и пухлыми губами с глубокими трещинками, потому что она напрочь забыла об уходе, нанося уход только на лицо. Но, ничего, он служил для нее идеальным бальзамом. — Не волнуйся, милая, — руки обхватили, притягивая и заключая в теплые объятия. Девушка под грузом мыслей уткнулась в его грудь, настойчиво вдыхая его сочный яблочный запах. Он был таким интенсивным, приятным и вкусным, что отрезвлял и позволял окунаться в атмосферу райского сада, где было чрезмерно много небольших яблонь, с которых стекала роса. Ощущение свежести. — ты самая прекрасная, и тебя все примут с радостью. — Мы можем придержать знакомство со всеми? — Конечно, не сегодня, — вздохнул, но мягко поцеловал в макушку, поднимая руку, чтобы пальчиками забраться в копну русых волос, — так позже. Как будешь готова. Чонин занес ее сумку в гримерку, где было несколько туалетных столиков, полностью организованных под использование: органайзеры с кисточками, палетками и помадами — от которых каждая девчонка бы визжала, но Ко это было неинтересно. Как только она хотела усесться на мягкий диванчик и открыть сумку в поисках ноутбука, Чонин поднял ее, цепляя запястье пальцами. — Пойдем в кафетерий. Там очень вкусный фрапуччино. — очень удачно парень припомнил, как в одну из первых встреч девушка предложила ему именно этот напиток. В душе стало теплее, а в глазах загорелся ответный блеск, когда девушка вспомнила. — Чур, мне на персиковой основе, и побольше льда. — Эй… — обиженно протянул парень, я же обещал экскурсию, — пойдем. Настойчивость была необходима, потому что несмотря на отсутствие одеяла, девушка все равно забивалась в кокон, чего нельзя было допускать. Кафетерий был на первом этаже, и девушка искренне негодовала из-за того, что Чонин заставлял ее передвигаться обратно. На нее давило ощущение того, что из-за этих лишних движений она привлечет больше ненужного внимания. Но, вместо этого, коридоры компании были практически пусты: трейни находились на практиках или лекциях по совершенствованию вокала; артисты либо отсутствовали в силу съемок, либо сидели в студиях, оттачивая мастерство, офисные рабочие — напряженно заседали на рабочих местах. И только в кафе появился не заглушаемый гомон. Кипели дискуссии и обсуждения, кто-то сидел группами, кто-то в одиночестве, но настойчиво показывая свою заинтересованность работой. Никому не было дела до них, так что Чонин ловко расположил свою руку на талии, неоднозначно притягивая к себе: то ли в знак того, что она принадлежит ему — будто такую "красотку" прямиком из психушки могли отобрали, либо, чтобы создать ощущение защищённости. — Фрапуччино и воду с лимоном, пожалуйста. — не отпуская девушку из объятий, сделал заказ Чонин, после чего отходя от стойки, и прижимая девушку к себе. Понимал, что ей неловко, но из объятий выпускать не хотел. — Все пялятся. — тихо промолвила Ко, не поднимая взгляда. Она чувствовала, что тревога липким страхом оседает на ее теле, заставляя подрагивать — хотелось запихаться таблетками, но обеденное время, когда можно было бы принять их еще не наступило, был только полдень. — Обернись, — поднял парень девчачью голову за подбородок, настойчиво заставляя посмотреть вокруг, — все заняты собой и делами, никому нет дела до нас. Айдол здесь — обыденность. — пригнулся к самому ушку, опаляя его дыханием и заставляя трепетать. Нервное напряжение уступало возбуждающим манипуляциям парня. Черт бы побрал эту слабую нервную систему, воздействие на которое имеет даже долбанный сквозняк. Настроение менялось со скоростью света. — Но не айдол с девушкой. — настояла Ко, двигая головой, чтобы смущающие действия прекратились. — Ваши напитки, — пожалуйста, — выдвинула стаканчики девушка, отворачиваясь к кофемашине, чтобы очистить и без того блестящую металлическую поверхность. — Ладно, у меня сейчас занятие по вокалу, а затем запись трека. Хочешь пойти со мной? Девушка помотала головой, настойчиво отрицая, потому что ощущений ей хватило. — Я подожду в гримерной.

***

Не сказать, что Ко скучала — остаток дня она провела за монотонным стуком клавиш, периодически вырываясь в уборную и к автоматам с напитками. О том, чтобы девушке не надоедали, Чонин позаботился: выбрал гримерку, которая в этот день была невостребована. Люди, что встречались ей, когда она выбиралась из комнатки, особо не интересовались ею: здание было большим, людей было огромное множество, поэтому встретить кого-то незнакомого было неново. Зато, пока она сидела, тишину разбавила вибрация телефона, и Ко, ответила, прикладывая телефон к уху и зажимая плечом, даже не посмотрев на контакт звонившего. — Какого хрена? Без приветствий, других слов, банального "алло", в трубке послышались слова, которые были привычными и даже заставили проявить на губах улыбку. — Что именно: отвечаю или не рапортую о своих передвижениях? В голосе звонившего послышалось жесткое возмущение, когда он начал свою истерию: — Прихожу я, значит, с армии, подруги моей как ни бывало: в квартире привычной она, оказывается, больше не проживает, другу, который ей почти как брат, ничего не рассказывает и не пишет, отвечает не сразу. Ты хоть знаешь, сколько раз я тебя набирал по фейстайму?! — Прости, просто я… — К черту твои объяснения! Говори сейчас же, где находишься, потому что я уже выдвигаюсь надирать твою жопу, засранка! — Я в районе кандонгу. Подъезжай сюда, скину гео-метку чуть позже. Не собирая вещи, а только складывая ноутбук поверх сумки, девушка оставляет гримерное помещение, надеясь вернуться сюда вскоре. Чонин заходил в последний раз около получаса назад, но на данный момент у него идет запись, и Ко не представляет себе, сколько по времени это может занять, но надеется, что успеет вернуться к его приходу. Уютная кофейня, что располагалась близ ее старого дома, оказалась так кстати. Место, где они провели первую встречу с Яном, место, которое она посещала на постоянной основе, когда казалось, что ремиссия вошла в постоянною стадию. Помимо, здесь зачастую они засиживались с Паком, устало обсуждая прошедшие пары, преподавателей и практические задания. Кофейня встретила ее радостным взглядом бариста, что доброжелательно поздоровался, намекнув на то, что она давно не заходила к ним. Предложил ее любимые позиции, но она отказалась и решила дождаться друга. Забавно, что она добралась быстрее него, но было время подготовить объяснение. Было стыдно за то, что она не отвечала на звонки, но он звонил в само обострение болезни, так что на тот момент ей претило общение. Звук колокольчиков, что огласил о новом посетителе, заставил ее перевести заинтересованный взгляд на вошедшего, и она не сдержалась, когда подлетела к парню с объятиями. Возмужавшее тело склонилось к ней, захватывая в медвежий капкан рук: по сравнению с прежней версией, перед ней стоял не тот мальчишка-паренек, с язвительными фразами, а взрослый мужчина. Такое разительное отличие. А затем он отодвинул ее за плечи, чтобы слишком хмурым взглядом обвести ее: — Снова депрессия? — разочарованно, но не распространяя это чувство конкретно на нее, спросил, искренне негодуя, что был бессилен и не осведомлён. Девушка поджала губы, не скрывая расстройства относительно этой темы. Друг же испытывал злость от того, что в его отсутствие произошло подобное, а врач его даже не предупредил, ведь до этого момента он выступал в больнице как ее поручитель. Был в курсе всех обследований, диагноза и был при каждом припадке рядом. — Два сэндвича, пожалуйста, черный чай с чабрецом, девушке имбирный чай. — как прежде, будто не было преграды в два года, он заказывает неизменные позиции, что навеивает тоску по прошлым временам и ностальгию, приятную и легкую. Пак садится, фривольно растекаясь по диванчику, закидывая руки на спинку и потягивается, сверкая мышцами на обозрение Ко и бариста, что только усмехается, а затем отворачивается к телевизору, на котором крутят то ли новости, то ли какой-то обзор — Ко неинтересно. — Ну что, — поигрывая мышечной массой и мимикой, он ухмыляется, ощущая на себе заинтересованный взгляд — все же столько времени близкого человека не видела, изредка довольствуясь сообщениями от него и теперь интерес брал верх, умеренно влияя на нервозность, — у меня есть возможность стать твоим рыцарем на черном коне? — намекая на байк, что был припаркован у кафешки, он заигрывал, не надеясь на что-то, потому что это издавно было их стилем общения: неприкрытый флирт, озорство, куча смеха и сарказма. — Если только лордом Фаркраудом. — О да, детска, плавься от моего взгляда как пломбир под солнцем. Девушка громко прыскнула: — Идиот, это была реплика сестры Золушки в отношении Чарминга. Парень фыркнул, поддаваясь вперед: — Ну вот, опять ты не попалась на мою удочку. — Боже, — закатила девушка глаза, давясь смехом, — чтобы клюнуть на твою удочку, нужно быть, по меньшей мере, акулой, а не мальком. Парень придвинулся, легонько хлопая ее по плечу: — Дура, опять ты себя принижаешь. Из рыб ты только скорбный скопегелус. Звонкий смех разрушил комфортную тишину заведения, когда девушка услышала неправильное произношение: когда-то на паре, вместо того чтобы внимать лектору, они гуглили смешные названия рыб, отчего и пошли эти приколы. — …скопеленгис, — почти хрюкая и задыхаясь, сказала девушка. Меланхолия испарилась, и она хохотала как в последний раз, пока друг блуждал по ней довольным взглядом. — Да хрен с ним, с этим спокелендусом, мне нужна только тупорылая акула. И таким был их каждый диалог: от серьезных тем они быстро отбивались, начиная нести, вроде и связную, но бессмысленную чепуху. Пока они болтали и язвили, на стол поставили сэндвичи — пусть до этого Ко не испытывала голода, но сейчас, вспоминая былые времена, когда они с Паком за весь день могли перекусить только этими сэндвичами, рецептура которых не менялась уже как лет шесть. Довольно быстро, учитывая отсутствие аппетита, она справилась с едой, хотя армейский аппетит Намджинп давал ему значимое преимущество, так что к моменту последнего укуса, Джин уже наслаждался своим ядреным чаем с несколькими дольками лимона. — Рассказывай давай: с родителями так и не помирилась? — переходя от шуток к больной теме, друг сменил настрой, становясь серьезным. Рука Нама потянулась к ее, что держалась за кружку, молча разглядывая плавающий имбирь, потому что чувствовала, что постепенно начинает выдыхаться. Прежнее желание уснуть после плотного обеда настигло с еще большим усилием. Но теперь она снова ощутила ужасную тревогу, ведь тема этих отношений была до невозможного больной для нее. — Ты же знаешь, как мне сложно… — вздохнула Ко, поднимая на него искренне уставший взгляд, такой, который показывал, насколько девушка не в порядке, — Меншик продолжает написывать, но я игнорирую его, потому что не могу так вновь довериться им, их решениям. Грубая и мозолистая ладонь обхватила девичью, когда она хотела сложить руки на груди, но он предотвратил это, притягивая к себе и сжимая пальцы. — Твои родители любят тебя и ценят — они ведь приняли твое решение, даже относительно того, что ты захотела уйти. Но, так ведь не должно продолжаться. — И что ты предлагаешь? — вышло резко, поскольку ее слишком это напрягало. — Я не могу так просто переступить через себя. Ты не понимаешь. — Так объясни мне — парень приподнял брови в непонимании, неконтролируемо сжимая ладошку, отчего девушка отдернула руку. — Извини. — Совсем сдурел со своей армией? Хер себе еще не сломал? — Ко защищаясь, покрылась язвами, чтобы причинить боль в ответ. — Не сломал. А ты бы мне в этом помогла? — Боже, — напряжение развеялось — она поняла, что терзающая ее тема закрыта и рассмеялась, почти истерически. — Ты доведешь меня до биполярки. — Дурная ты голова, — беззлобно улыбнулся он, — и думать перестань насчет новых диагнозов. Лучше расскажи, как твоя работа? До сих пор с Джуном вместо работы ржете и соревнуетесь в том, кто больше продаст? — Я уволилась. — пожала плечами Ко, заметно ловя облегчение, потому что практически ни с кем и не делилась новостью об этом. Даже и вовсе не было того, с кем она могла бы поделиться, кроме как Чонина. Он в больнице устроил ей небольшое празднование, принеся бенто-тортик, потому что, по его словам, так и не успел поздравить ее с новым этапом ее жизни — четко обозначив, что этот этап будет лучшим для нее. Она верила. — Что-что?! — поперхнуся чаем парень, заставляя девичье лицо приобрести довольный оттенок. — А ты думал, что я так и буду до конца жизни работать менеджером магазина, когда мой профиль состоит в совершенно в другом? — Нет, я думал, тебя привлечет какой-нибудь модельер за твой стиль, и ты станешь главой какого-нибудь модного дома. Атмосфера стала расслабленной, они вновь перешли к шуткам, веселясь и не обращая внимание на посторонних. Ко переместилась на диванчик к Джину, чтобы показать последние фото природы, закатов и красивых фасадов. Ей очень нравились здания, полностью стилизованные под ханок. Хотя, заграницей она находила большую прелесть в стариной архитектуре. Это было, наверное, навязано слишком частым чтением манхв с направлением средневековья. Затем они еле сдерживали себя, пока показывали друг другу накопленные за время перерыва в их общении мемы, беззвучно смеясь. У Ко уже болел живот и скулы от интенсивного смеха, когда она откинулась на плечо друга: — Мне кажется, нам нужно прекращать смеяться — еще чуть-чуть и меня можно будет увозить на скорой от колик, которые испытывает мой живот от перенапряжения. — Солидарен, — парень повернулся к ней, застывая напротив ее глаз, которые сильно слезились. Он потянулся большим пальцем убрать слезинку именно в тот момент, когда трель рингтона разрезала повисшую тишину. — Шинии… — протянул парень довольно странно, будто прошипел, сжимая губы, — я пришел с записи, думал пожаловаться любимой девушке, как сильно устал, а ее, — он изменил голос, делая его тоньше, — а ее, представь себе, не оказалось на месте. — Прости, Чонин, — виновато протянула она, становясь строгой, — мне нужно было отойти. — Да, я увидел. — за словами последовал стук в окно, около которого расположились они с другом, и тогда Ко ошеломленно вскочила. Друг не понял изменений, но почувствовал, что что-то не так, пытаясь рассмотреть за окном парня, что направил настойчивый взгляд на копошащуюся девушку, что выглядела слишком виновато. Парень же за окном лишь приподнял брови, скосив взгляд на него, и лисий взгляд не предвещал ничего хорошего. — Все в порядке? — Д-да, я… Все хорошо. — Кто это? — спросил настойчиво друг, хватаясь за нежное запястье девушки, что собиралась без слов сбежать. Девушка одернула руку, спешно перебираясь через парня — Я потом тебе расскажу. Колокольчики звякнули, когда девушка вышла за пределы кафе, очень виноватым взглядом заглядывая в глаза Чонина: — Прости, пожалуйста. — Хватаясь ладони парня, девушка чувствовала себя действительно виноватой, так, будто она сделала что-то противозаконное или предала его, — Я постеснялась отрывать тебя от работы, поэтому сбежала. То, как Ко сидела с этим парнем, свободно общаясь, словно позабыв о собственном самочувствии, забыв о том, что ее тревожит. И если с Яном она чувствовала себя периодически зажато, то тут она была расслаблена. Что-то сродни ревности пробралось в его голову, обжигая грудь изжогой. Он будто бы понял, что она, на деле, не зависима от него, что он легко-заменяем. В ответ на это раздражение перешло в злость, в особенности, когда парень, едва ли выше его самого, но гораздо более массивный, схватился за локоть девушки: — Я не отпущу ее, пока вы не объясните все. — С чего это мы должны объясняться? — едко проговорил Ян через маску, вскидывая одну бровь выше, поражаясь наглости незнакомца. — Потому что, блять, я не хочу, чтобы моя подруга снова ощущала себя обузой. Девушка, стоящая между, вздохнула, неверящим взглядом смотря на своего парня, что сейчас впервые для нее показывал откровенное недоверие. Ей это ужасно не нравилось, поэтому она поспешила сбавить градус напряжения: — Успокойся, — парень взглянул на нее взглядом, который, казалось, стал теплее, стараясь внимать ее голосу. Его руки сами обхватили плечи, подталкивая к себе, потому что сейчас была откровенная необходимость показать, что она принадлежала ему, а он — ей. Девушка же повернулась в его руках, пальцами цепляясь за ладони, которые крепко прижимая, были теплыми, но резковатыми в своих движениях. Она же взглянула на друга, не зная, как начать, но все же начала: — Это мой парень… — девушка сжала губы в полосу, отчего на щеках проявились ямочки, — Я не могу рассказать, как все это началось — долгая история, — пожала плечами, но добавила: — Тебе не о чем переживать, честно. — Видишь, тебе не о чем переживать, — съязвил Чонин, собираясь уводить девушку, но она попыталась выскользнуть из тисков, не собираясь быть ведомой. — Чонин, ты не должен так себя вести, — монотонно и уверенно сказала, потому что такое поведение, хоть и нравилось, потому что ее романтичная писательская натура считала, что так и должны поступать пары, но здравая часть напоминала о том, что все это попахивает абьюзом, — Познакомься, мой близкий друг и однокурсник — Пак Намджин. Тебе не о чем беспокоиться, правда. Прости, что не предупредила. Он только вернулся с армии, а когда узнал от врача, что у меня снова обострение — настоял на встрече. — Он знает? — ревность забилась сильнее, потому что это тот человек, что был с Ко в самый первый раз, тот, кто знал ее слабости и мог воспользоваться. Мог забрать ее у него. Господи, ныне никогда не испытывал таких ужасных ощущений, но именно сейчас хотелось горло перегрызть этому настойчивому другу. Что не хотел отпускать ее. Что лип к ней, разрешал облокачиваться, а потом еще и засматривался на ее губы — Чонин долго наблюдал прежде, чем, наконец, подать знак. И очень даже удачным оказалось то, что Ко связала телефоны в локаторах, потому что в приложении можно было ставить реакции. Так помимо, никто никого не заставлял переживать лишний раз. Немного сбавив гонор с пониманием, что лишние переживания ни к чему, Пак протянул ладонь Чонину, который с непониманием взглянул на нее: — Пак Намджин, лучший друг Шинхе. Позаботься о ней, пожалуйста. Чонин видел в нем только соперника, но, взглянув на обеспокоенную девушку, вид которой был похож на ребенка, которого жестоко обманули, раскрыв тайну о том, что Санта — переодетый аниматор, подарки которого идут прямиком от родителей. Приятно, но не так, как вера в чудесного дедушку, что пробирается с подарками через дымоходы. Поэтому, борясь с собой, протянул руку в ответ: — Ян Чонин. Может, друг и знал известного айдола, поскольку то и дело находил девушек под тип инфантильных и несерьезных, что с радостью кидались в объятия с криками "оппа", но вида не подал. После поклонился, протянул руку к Ко, взлохматив ее волосы, и, кинув угрожающее "я с тобой еще поговорю", оставил их. — Мне нужно выпить и сожрать тебя. — заключил парень, ведя девушку к машине, что была припаркована неподалеку.