Новые приобретения

Шок и непонимание застыли на лице Ко, а все по одной простой причине — семья Ян во главе с красивой, но с вайбом очень домашней, женщиной — госпожой Чхве и братом в пубертатном возрасте, что во все глаза глядел на девушку в домашнем костюме без накидки, сейчас находились в прихожей буквально наваливаясь друг на друга. Стыд, смущение и негодования пришлось засунуть куда подальше, потому что это были родители ее парня, и, наверное, ей стоило надеть на себя маску лучшей девушке на свете, но она оставалась просто искренней. — Ой! —воскликнула женщина, взмахивая ладошкой, — прости-прости, милая. Мы с сюрпризом думали наведать сына, но не подумали, что ты будешь дома в это время. — Ну что Вы, — прикрывая грудь и плечи руками, она обхватила себя в объятия, — Это неожиданно и не более. Прошу располагаться со всеми удобствами, а пока я отойду. Некомфортно же задалось у них знакомство — даже не произнесли имен, как Ко бросилась в гардероб, чтобы переодеться в более закрытую одежду, потому что то, в каком виде она предстала — настоящий моветон. Даже не перебирая вещи, схватилась за первую попавшуюся рубаху из льняной ткани и брюки: вид выходил немного потрепанным, но значительно лучше свободный коротких шортов с топом, еле прикрывающим худосочный живот. Благодарила себя только за то, что вылезла в ванну из-под комка огромного и тяжелого одеяла, когда читала новенькую манхву-гаремник. Не знала, что заставило ее подняться, но это точно был не голод. Таблетки она выпивала сразу по пробуждении, затем долгое время лежала до прихода Чонина, и тогда пыталась из себя строить жизнелюбие. Неправдоподобно, но Чонин не хотел нагнетать, поэтому закрывал глаза на это неумелое, или даже обессиленное, притворство. Наверное, и приезд родителей был спланирован им самим ради того, чтобы вызволить Шинхе из апатии и меланхолии. Что ж, она с этим смирится, ведь он старался на ее благо. По вечерам он обычно выводил ее на прогулки, бронировал залы кинотеатров, грозился на день забронировать самолет и аттракционы в Дисней-ленде, но настойчивое нежелание Ко отвергло эту идею, но она искренне позабавилась с ситуации. Ближе к ночи они ходили в супер-маркет; если был дождь, она и сама выходила, потому что после него приходило настойчивое расслабление и пустота в голове. После этого она садилась писать часами напролет, запивая все литрами чая. Чонин еле поспевал за ее аппетитами, чтобы вовремя пополнять недостающие, но максимально быстро заканчивались именно имбирный и ягодный на основе иван-чая, который достать для него в первый раз оказалось еле достижимым. Девушка, обнаружив шум в глубине квартиры, поспешила на него, и тогда обнаружила, как женщина уже вовсю хозяйничала на кухне. — Постойте! — желание поухаживать за гостями проявилось само собой, но на лице госпожи оно отразилось озадаченностью, — Ммм… Могу я предложить Вам чай? Присаживайтесь, пожалуйста. — очень робко произнесла она, когда женщина, повинуясь, присела за стол, где ее уже ожидали муж и сын, который задумчиво ли, но очень настойчиво уставился в телефон, более не замечая вокруг себя ничего. — Молочный улун, травяной, каркаде или ягодный? — уточнила девушка, не поворачиваясь, она стояла у столешницы, смотря куда угодно, но не на кого-то из родных Чонина. — Знаете, в холодильнике еще очень много фруктов, так что можно заварить из них, но тогда придется подождать… — задумчиво лепетала она, пока женщина не привстала и не остановила ее. — Девочка моя, присаживайся, — она взяла в руки холодные ладони Ко, которые немного тряслись, и потерла в ненавязчивом жесте, — Чонин говорил, что ты очень заботливая, но я не думала, что до такой степени. Женщина улыбнулась, когда девушка приподняла голову, натягивая вежливую улыбку, но не зная, что сказать в ответ на это. До сих пор, ведь прошло слишком мало времени, ее очень стесняло их присутствие, и она абсолютно не знала, как действовать и реагировать. Госпожа же оставила ее, подходя к столу, и наклоняясь, чтобы поднять термо-сумку, хотя на деле она казалась огромным чемоданом. — Я не знала, что ты любишь, поэтому привезла коннаммуль-хве и хоноп-хве, — женщина достатла два контейнера средних размеров, и стала перечислять дальше, когда достала контейнер больше, с хорошей герметичной крышкой, и не зря — это у нас кальгуксу, — Чони любит его до слюнок, — добродушно посмеялась женщина, вспоминая о сыне, — И… только не говори ему, но я сделала пусанский ппан с начинкой из орехов, — усмешка показалась на ее губах, когда она пояснила: — Чонин не любит у нас все, что относится к бобам, поэтому приходится готовить больше без них, но в эти я добавила бобовой пасты, потому что он говорил, что ты ее любишь. — так что не делись с этим забеякой. Девушка рассмеялась чистым, ненаигранныым смехом, потому что эта атмосфера, когда мама семейства приезжает и привозит все свои заготовки или блюда — очень напоминали какие-нибудь семейные комедии, которые, по своим причинам, она не смотрела, но сама атмосфера, созданная женщиной, нравилась ей очень сильно. — Предлагаю отведать ваших ппанов, пока не пришел Чонини и не попортил аппетит своей ненавистью к бобам. Давайте присядем. — Подожди-подожди, — женщина вновь ее перебила, не давая взять все под контроль, — я еще не закончила со всем: Последним из своей сумки достала громадный — Ко не шутила, когда думала об этом, контейнер, на вид, литров на шесть, если не больше. Поэтому она поспешила на помощь женщине, хватаясь за край емкости и с удивлением осознавая вес, приложила немалые усилия, чтобы водрузить его на стол. — Кимчи по собственному рецепту, — отряхнув руки, она наклонилась за сумкой, складывая ту и передавая сыну, чтобы он отнес к остальным вещам. Девушка была в приятном восхищении, причем не знала, отчего именно: из-за стараний матушки, из-за объема приготовленного или заботы. — Спасибо Вам большое! — Ко низко поклонилась, чтобы выказать почтение, испытываемое ею. — Попробуй-попробуй, — не успела Шин еще подняться, как женщина отклонилась к столешнице, откуда вытащила пару палочек, — Оно не сильно острое, я всегда придерживаюсь одних граммовок, да и не оставляю его надолго, поэтому по вкусу должно быть менее кислым, чем обычно. Настойчиво открыв крышку и схватив большой лист, женщина помогла себе ножницами, нарезая его на кусочки. После подобрала кусочек, смачно обваляв его в соусе, и поднесла к девичьему рту, не терпя отказов. Есть не хотелось, но отказывать было бы неуважительно, поэтому девушка приоткрыла рот на манер воробушка, что от мамы собирался принять пищу — это принесло удовольствие и наравне с тем разочарование — понимание, что родительскую заботу получала вовсе не от своих родных, а от пока что незнакомого человека. Было горько в душе, но на языке показалась режущая острота кочуджана, что позволила едва выкатившиеся слезы скрыть свою причину, горькость жгучего чеснока, сладость зеленого яблока, а затем хруст и сочность зеленого листа капусты. Девушка поклонилась со всей благодарностью в очередной раз, поскольку была до невозможного растрогана действиями матери Яна. — Это очень вкусно, — прикусив губу, чтобы до конца вобрать вкус недавно приготовленного кимчи, поблагодарила, — спасибо, госпожа. Оно такое сочное! Вы что, готовили его вчера? — Да, — женщина улыбнулась, рукой касаясь головы, чтобы придать прическе объема, — с утра заставила этих недотеп идти на рынок за капустой и редькой. Паренек, наконец, оторвался от мобильного и посмотрел на мать с обидой, протягивая звучное: — Ну, ма-аааам. — А чего ты так завопил? — возмущалась женщина, потягиваясь рукой к макушке сына, чтобы треснуть звучного подзатыльника, — ничего вокруг себя не видишь, из телефона и не вылазишь. — Айгу! Ладно — я, но папу-то ты чего кроешь? Все ж хорошо было. Отец семейства все это время сидел на стуле, опираясь локтем на поверхность стола и покачивая головой и сказать ему было нечего — все равно на его одно слово найдется сотня других. — Спасибо за гостинцы, но давайте я все же приготовлю чай. Без разрешения девушка схватилась за дверцы холодильника, чтобы вытащить яблоко, грушу и апельсин — она быстро справилась с чисткой и нарезкой, заливая чайник, все это время переговариваясь с женщиной на тему рецептуры кимчи. Когда она добавила в чайник немного кардамона, госпожа предложила посетить их домик в Пусане для обучения ее рецептом. И кто такая Ко, чтобы отказываться? Конечно же она согласилась без лишних убеждений. С этой женщиной, как и с ее сыном, вышло быстро найти контакт. Особенно, когда она сама настойчиво расспрашивала ее. Фруктовый чай получился на удивление очень вкусным, но главным блюдом были булочки, которые госпожа то и дело подкладывала Шинхе, открыто довольствуясь аппетиту —девушка впихивала через не хочу, только, чтобы увидеть радость на женском лице, которое так похоже было на лицо Яна, который к слову к этому моменту и успел. Дверь в прихожую открылась неслышно, так же как и едва ли прихлопнула. Он вернулся пораньше и думал, что Коотдыхает, ведь каждую ночь ее последнее посещение сети значилось как ранним утром или очень поздней ночью, но вместо ожидаемой тишины он услышал голос матери в перемешку с голосом девушки. Сначала он подумал, что эта приставучая женщина все же надыбала где-то аккаунт Ко, и теперь разговаривала с ней по телефону, но позже, когда ставил обувь в обувницу, увидев три пары новой обуви, все понял. Тогда же, подходя гораздо ближе к кухне он услышал и домашние запахи, сопровождавшие его семью. Это был ненавязчивый запах рисовых пирожков в сочетании со свежим запахом порошка. Чистота и комфорт — так описывал его для себя. Зайдя в кухню, он оставался неприметным для женщин и невнимательного подростка, но вот отец сразу раскусил его присутствие, махнув головой в виде кивка и предложения присоединиться. Сколько он себя знал — его отец никогда не отличался разговорчивостью, он всегда внимал и выслушивал, хранил любые тайны, так что от него он чего-то и не ожидал, но вот от того, что делала мать он резко подскочил к ней, тут же обхватывая ее руки и плечи в объятиях, но на деле это была не увернувшаяся удачей попытка закрыть детский альбом — в котором так лихо мелькала жопа мелкого Яна. — Мама, — сквозь зубы прошипел он, — в следующий раз мне стоит ожидать того, что ты привезешь с собой весь дом, да? — Сынок, — женщина тепло улыбнулась, чувствуя мальчишечье смущение, — ты же знаешь, как долго я ждала от тебя невестку. Так позволь мне насладиться всеми прелестями. — Хорошо, мам. — он поцеловал женщину в щеку, а после отошел к раковине, чтобы помыть руки, — я надеюсь, ты для меня тоже сделала ппаны? — Конечно, сынок, бери те, которые в форме акул, —женщина показала рукой на них, чтобы выделить, — а еще присаживайся, — она похлопала младшего по плечу, потому что он уже как около получаса сидел в телефоне, совсем не участвуя в позднем завтраке, — поди по квартире пройдись — развейся, милый. — с одной стороны могло складываться впечатление, будто женщина недолюбливает своего ребенка, но с другой стороны, правильной, женщина просто пыталась не обязывать его на лишние разговоры, потому что трудный возраст и характер, взятый от сверстников, не позволял ему свободно общаться в телефоне. Он поел — освободился и не был более ничем отягощен. Как захочет, так поговорит — уж на это каждый был готов выделить свое время и внимание. — Присаживайся, Чоник. — напоследок младший хлопнул по спине старшего и удалился по квартире дальше — его очень интересовала приставка старшего. — Чего ты так рано? — спросила женщина, заботливо кладя руку на плечо сына, пока корпусом потянулась к столу, чтобы придвинуть к сыну тарелку с булочками — Репетиция отменилась из-за отъезда хена на показ в Италию, так что мы ближайшие два дня свободны, буду ходить только на тренировки, да практики, — он откусил от булочки и вздохнул с наслаждением, — мам, как будто, с каждым разом все лучше и лучше. Женщина усмехнулась, щуря глаза и любуясь сыном, потому что редко удавалось повидаться: — Просто ты настолько редко их ешь, что каждый раз забываешь их вкус. — грустно подметила она, но все же продолжала оглядывать сына, замечая его небольшие изменения: если раньше он был истощен, то теперь на его лице застыло довольство; он постоянно глядел на Ко; усмехался на каждое ее изменение черт; его кожа сияла здоровым блеском — и это было без каких-либо косметических манипуляций. На ее взгляд, с прошлого раза он даже поднабрал, но в хорошем смысле — его мускулатура стала выраженной и крепкой, от каждого движения мышечные ткани выделялись, а вслед за ними и вены. — Лучше расскажите, как вы тут оказались? — На электричке, сына, — устало вздохнул отец, наконец, произнеся хоть что-то, потому что за все время переговоров он молча рассматривал обстановку, ненавязчиво оглядывал девушку, про себя что-то подмечая, но большую часть времени зависал взглядом на столе и кружке с чаем. Ко сильно хотелось надеяться на то, что ему понравилось. Потом что не понравиться таким замечательным людям было бы ошибкой жизни, — два часа в пути, затем водитель довез нас прямо до твоего дома. — Боже, — удивилась девушка, — неужели вы проделали такой долгий путь с сумками? Мужчина дернул плечами в ответ, как бы говоря "и что в том такого?", но после немногословно согласился. — Вам нужно хорошенько отдохнуть, после такой утомительной поездки. — Да ну, ничего страшного, — пожал вновь плечами, намекая на то, что он ни капли не утомлен, — Лучше расскажи, чем занимаешься ты? Женщина нахмурилась и покачала головой от напора мужа, который весь обед молчал, но тут вдруг решил не церемониться. — Ко у нас писательница, — пояснила госпожа Чхве, — она работает из дома, верно же я поняла? Девушка неловко улыбнулась, чувствуя капельку стыда, но крепкая рука парня, что опустилась ей на бедро, легла довольно успокаивающе. — На данный момент, — выделила она, мягко поясняя, — я трудоустроилась писателем — всего месяц прошел с момента, как меня приняли, но я прошла серьезный отбор, а мои работы зарекомендовали себя. — с небольшой гордостью произнесла она, но тем не менее, под столом она хватилась руки Йена, ощущая тепло и поддержку, — до того я работала менеджером в бутике. — Как интересно, — женщина была довольна услышанным, — два творца встретились. Это так романтично! Девушка звонко рассмеялась от комментария женщины, и распрямила плечи, чувствуя одобрение, а от того поддержку. — А твои родители… — мужчина заинтересованно присмотрелся к ее лицу, будто подмечая некоторые черты. — Случайно не пекари. — утверждением вклинился парень, осекая отца, потому что не хотел давать повод даже родным соскабливать с ранки корочку. — Мам, давай я Вам покажу, где можно разместиться? Женщина переменилась, ощущая изменения в настроении беседы, поэтому легко согласилась, поднимаясь и принявшись было собирать посуду, но Ко ее осекла: — Ну что Вы, госпожа, этим займусь я, Вам и впрямь стоит отдохнуть. — вежливо попросила девушка, когда мужчины поднялись и стремительно покинули кухню, беседуя на свои темы. Пока Ко собирала посуду, женщина не могла оставаться в стороне, поэтому подошла к мойке и принялась надевать перчатки, чтобы помыть посуду. — Давай разделим это между собой, — мило предложила женщина, а Ко не могла ей перечить, поэтому с легкостью согласилась, берясь за полотенце, чтобы подхватить уборку на кухне. Пока женщина мыла посуду — девушка забирала вымытую и вытирала, расставляя сначала по категориям. — Твои родители… — женщина неловко поджала губы, посматривая на то, как девичьи плечи вздрогнули, — С ними что-то случилось? Или ты просто не хочешь обсуждать? Девушка осмысливала свое состояние долго, борясь с собой, но в итоге выдала, заново принимаясь вытирать то, что уже итак протерла: — Мы не общаемся уже около пяти лет, если честно… — Это так ужасно. Ты можешь не рассказывать, я не настаиваю — честно. Женщина полностью остановила мойку, выключая мойку и слушая голос: — Порой высказаться помогает лучше, чем держать все в себе, — то ли себе вновь, то ли женщине пояснила она, — Вы, наверное, уже слышали, либо узнали о том, чья я дочь, и, честно, не хотелось бы вдаваться в подробности, но скажу так: мы повздорили, поэтому просто не общаемся. Женщина ахнула, прикладывая руку к груди, но затем сделала неожиданное для Ко — прижала её в объятиях: — Знаешь, всегда бывают разногласия, и каждый воспринимает их по-своему, но родители всегда принимают все болезни близко к сердцу, поэтому не серчай на них. Девушка не смогла подавить всхлип, поэтому уткнулась в плечо, слушая: — Как бы вы ни повздорили — прошло уже немало времени, и я уверена, что они сожалеют о сделанном. И, конечно, этого не воротишь, но, все же, если это причиняет тебе такую боль — подумай о том; — Вы правы, — горько сглотнула, отрывая голову, и смотря в красивое в своей доброте лицо, — Я чувствую ужасную тоску и тяжесть от того, что я не могу быль рядом с ними…— лицо напряглось от того, насколько сильный слезный спазм охватил мышцы, но она не хотела внимания других, впрочем, как и плакаться в жилетку женщины, которую узнала только два часа назад, но даже она проявляла удивительную чуткость по отношению к незнакомке, портрет которой был составлен только по словам сына, но отчего-то так захотелось прочувствовать эту материнскую заботу, что она и дальше плакала, стараясь выровнять дыхание, пока женская рука прижимала к себе, принимая ее боль, и гладила волосы, будто из головы хотела вычистить все предрассудки. — Чонин много говорил о тебе, и то, что я успела заметить, то с чем я полностью согласна — с тем, что ты искренняя. Милая, ты причиняешь себе боль, и будешь продолжать это делать до тех пор, пока не переборешь себя. — женщина шептала в её макушку, отодвигая лицо от себя, затем приглаживая локоны у лица, чтобы заправить их за уши, а потом изрекла: — Мой мальчик любит тебя, и я приму каждое его желание, поэтому считай меня мамой. Такие теплые слова, которые приносили неимоверные ощущения. Может, она боялась реакции родителей, но полностью приняла слова женщины. Они дали плодородную почву для размышлений и отпустили тяжесть, сжимающую сердце. — Спасибо Вам, мама.

***

Родителей парень разместил в гостевой, что раньше принадлежала Ко — может, они и имели какие-то мнения насчет того, что спит пара в одной комнате, обусловленные предрассудками, но не выказали и слова против. Поблагодарили за место, пока Ко вытаскивала небольшую часть необходимой одежды, потому что родителей уговорила остаться хотя бы на неделю — ведь они так старались, добираясь до Сеула, а чего стоит еда госпожи Чхве: была бы воля Ко, поселила бы их рядом с собой навечно, хоть, и отец был отстраненным и зрел вечно в корень, из-за чего отчасти казался грубым, но девушке казалось, что господин Ян просто старался на благо сына — рассмотреть его девушку со всех сторон, чтобы не допустить того, чтобы Чонину ничего не мешало жить спокойно. А вот благодушие госпожи вовсе позволило прикипеть к ней как к собственному родному человеку — располагать людей быстро и навечно, видимо, научила Йена именно она. Ближе к вечеру, когда госпожа решила устроить праздничный ужин, Ко с Яном выбрались в молл, чтобы закупиться всем необходимым. Ко потратила много времени и денег, расхаживая по магазину в поиске необходимого, но в итоге остановилась на том, что настойчиво потащила Чонина в небезызвестный ресторан, где бронировались места на год вперед. Пара махинаций, и сертификат на праздничный ужин покоился на дне ее сумки, а Чонин настойчиво предлагал поделить сумму, потому что она казалась запредельной. — Ради людей, которые воспитали такого великолепного человека, не жалко ничего. — успокаивающе поцеловала она его в щеку, а затем пошла по скверу у ресторана к парковке. Необходимые ингредиенты покоились в багажнике в нескольких коробках. Так что шли они налегке, заигрывая и смеясь. Ко чувствовала себя значительно лучше и была воодушевлена. И когда они проходили мимо одного из гинкго — высокого дерева, что было одним из немногих, и на деле, уступающим другим по высоте, она услышала истошный кошачий вопль. Надрывный, душещипательный, такой, который трогал за душу любого, кто проходил мимо. Но если остальные все оборачивались, просто осматриваясь, то Ко нацелилась на поиски, и чуть погодя наткнулась на середине дерева — трещащей от порывов ветра на высоте ветке кота. Белого такого, красивого: ушки коричневые, глаза — она не разглядела; но для нее все, что казалось похожим на кошачьих было прекрасным, поэтому, не теряя и минуты, она понеслась к дереву. Еще никогда навык скалолазания так не пригождался в её жизни, но сейчас она так, будто над самым обрывом, цеплялась за ветки, сдирая кожу на ладонях, поднимаясь все выше, и совершенно не заботясь о том, что тут, как в зале — спускающих или удерживающих тросов не было. Через несколько минут не бесполезного лазания, она добралась до кота, что стал орать, казалось, еще больше, а затем вцепился в её рубаху на манер объятий — было настолько плевать, что одежда извозилась в выделениях коры древа, что там, где кот вцепился, красовались багровые капельки, главное — она добралась до него, схватила и переместилась на ветку ниже, уже трезвее оценивая ситуацию и нервно смеясь, пока кот, который истошно вопил, не облизнул её щеку. — Йен…—громко и скуляще протянула она, — у меня две проблемы: без кота я никуда не спущусь, — и добавила уже значительно тише: — а с котом, впрочем, физически спуститься не смогу. — Твою мать… Квартет неспешных минут, за которые доехала спасательная служба, после снимая девушку с котом с дерева, сопровождалась совсем не мелодичными высказываниями Чонина. Он ругался не из-за ситуации, а из-за её временного помутнения рассудка, неспособности мыслить и рассуждать. После того, как слезла Ко, сотрудник службы вручил ей кота, а второй вручил Чонину заявление на показания и счет на оказание услуги. — Мы же заберем его домой, — умоляюще вцепилась в кота девушка, не собираясь его отдавать, а после пояснила: — Если у кота не будет дома — у меня его тоже не будет. Ультиматум был смешным, ситуация до ужаса и колик в животе комичной, поэтому он не смог отказать, вместо того пригласил в машину, перед домом завозя животного — причем, он не имел в виду, как оказалось, четырехмесячного кота породы регдолл, когда думал о животном, ведь невозможность мыслить в такой ситуации ставила крест на разумности Ко. Поверхностные исследование, сдача анализов, этот кот даже сдал те анализы, которые не должен был, но, по всей видимости, от стресса он справился со всем, облегчая обследования. Внешние данные его похвалили, поэтому значительных проблем не наблюдалось. От врачей отбивался так, как тигр в клетке, следом на рентгене едва дал осмотреть себя, но все оказалось хорошо. И когда Ко дала ему имя — Нундыни, ласково называя его Нуном, Чонин дал ей полбу и навек окрестил как городскую сумасшедшую. Переноска, лоток, наполнитель, премиальный корм для котят во влажном и сухом виде, куча лакомства, даже шлейка, потому что Ко хотела с ним гулять — спасибо, что до коляски не дошла; огромный домик с когтеточками, что еле как вместилась в разобранном виде в салон машины на задние сидения —: все это заставило оставить в клинике немалый счет, но Ко уже как полмесяца получала выплаты процентов от своих работ, поэтому ни в чем себе не отказывала, хотя, конечно, глядеть, как Чонин тащил все это в два захода в машину — было неловко. Но она была действительно счастлива, а небольшое раздражение Йена, вызванное испугом, только повышало её настроение.

***

Ужин был вдвойне вкуснее после того, как Ко провела капитальный грумминг животному, что после нагло своей мокрой задницей уселся на кровать — на место Яна, а сон обещал быть крепким, в объятиях Чонина, которого никто не обнимал, потому что кот улегся поперек её тело, а она от радости всеми руками вцепилась в него, принимая объятия парня. И быть может, день был насыщен событиями, но сны снились девушке навязчивые — раздирающие боль, поэтому наутро она мучительно долго провела время в объятиях кота, что пригвоздил её собой к кровати, не позволяя двинуть и пальцем, а внутри она боролась с собой, слыша дружный семейный гомон за стенкой и всей душой опускаясь в омут борьбы — с самой собой, потому что она слишком сильно захотела к родителям, которых не видела половину дюжины лет. А когда она чего-то хотела — добивалась.