Часть 4. Корнелия

Это случилось уже на третий день пребывания Корнелии на Кондракаре. Ночью в дверь её домика постучали. «Кого наги носят в такую рань…» — Корни, сверившись с часами, закопалась с головой под подушку. Стук повторился, он был въедливый, но негромкий, словно ночной гость не хотел привлекать к себе лишнего внимания. В голове девушки всплыл ментальный образ визитёра — видимо, тот, отчаявшись достучаться до Стражницы, решил «постучать» в её голову напрямую. Та его узнала и, охнув, побежала открывать. Глава Совета — Старший Оракул Химериш — закрыл за собой дверь, немного выждал, прислушиваясь к звукам с улицы. Затем пересёк комнату и наглухо задёрнул шторы. Только после этого он снял капюшон и улыбнулся Корнелии. — Простите, у меня не прибрано, да, я знаю, жуткий бардак, почту проверяю постоянно, неужели я пропустила ваше письмо? — зачастила девушка, одновременно пытаясь собрать копну светлых волос в приличный пучок: так, чтобы и аккуратно, но совсем чуть-чуть desabille. — А письма и не было, — огорошил Корнелию Старший. — Более я тебя не побеспокою, и никто не должен знать, что наша встреча сегодня вообще состоялась. Для начала я должен заверить свою личность. Да будет тебе известно, что многие маги умеют изменять свой облик, поэтому, будь добра, с этой минуты не верь своим глазам. Слушай внимательно. Завтра во время публичного выступления я начну свою речь словами: «Будущее скрыто, прошлое забыто, настоящее даровано». Запомнила? — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжал: — В скором времени к тебе прибудет ещё один гость. Он назовётся Кэсс Кассандер. Он скажет тебе: «Рыба ищет, где глубже», на что ты ответишь: «Ночью все кошки серы». Пароль и отзыв каждый раз будут новые. Возможно, он останется поспать, ты при этом останешься в доме вместе с ним. Если Кассандер что-то тебе передаст, спрячешь в надёжное место — все посылки и письма открывать строго запрещено! Далее. Мне известно, что ты работаешь секретарём у коменданта Нефариуса? — Сейчас да, но, возможно, я перейду на постоянный Контракт… — Ни в коем случае! — в очередной раз удивил её Химериш. — Ты должна работать там же и делать всё возможное, чтобы Нефариус был тобой доволен. Само собой, в твоём доме не должны появляться посторонние люди. Ты никому не сказала, где живёшь? Калебу, например? — Ещё нет, но… Какой же Калеб посторонний?.. — попыталась возразить Корнелия. — Никому! — жёстко подвёл черту Оракул. — И ещё вот что: на работе через твои руки будет время от времени проходить вот такой документ, — Химериш продемонстрировал девушке образец. — В твои обязанности входит переписать входящий и итоговую сумму. Запомнила? Корнелия, прочитав, кивнула. «Как странно это всё… Но почему я?» — На твой счёт у меня есть очень хорошее Видение, — Химериш словно (или телепатически?) прочитал мысли бывшей Стражницы. — Ты возьмёшься за эту работу, но самое главное — всё сделаешь, как положено, и будешь вне подозрений. Но на всякий случай я расскажу тебе, как вести себя в случае провала. Во-первых, ты ни с кем не обсуждаешь мои инструкции. Будь то Тибор, Люба, твои друзья или даже я сам. Во-вторых, на допросы являешься только по вызову — он должен быть заверен печатью и подписью Старшего следователя. Никаких «поговорить на пару слов, вы просто свидетель». На допросе сперва всё отрицаешь. Ты ничего не знаешь, никто не приходил, а все вещи тебе подбросили. Просишь адвоката. И в-третьих, если твоё задержание длится более двух суток или тебе угрожают физической силой, начинаешь рассказывать всё как есть. Никто не требует от тебя становиться великомученицей. Но, как я уже говорил, с тобой у меня связаны самые приятные прогнозы. Химериш заставил девушку проговорить всё сказанное вслух, после чего исчез так же внезапно, как и появился. Его «настоящее даровано» действительно прозвучало в речи, посвящённой началу местного Нового года, что не оставило Корнелии сомнений в личности её странного ночного визитёра. После этого в её жизни начались сплошные «Кэссы Кассандеры». Все они приходили по ночам, забирали собранные секретаршей записи, иногда спали и ели. Корнелия ненавидела галгота Кэсса Кассандера, который неизменно заваливался к ней в грязных сапогах, воняя болотной тиной; после него девушка устраивала большую уборку. Помимо всего прочего, он храпел так, что полог кровати возмущённо трясся всеми своими кисточками. Зато миниатюрная нага Кэсси всегда мыла за собой посуду и от неё приятно пахло цветочными духами, марку которых Корнелия знала, но пока не могла себе позволить.

***

Калеб никак не мог взять в толк, отчего же его прекрасная половинка ни разу не осталась у него ночевать и никогда не звала его к себе? Как только об этом заходила речь, Корнелия как-то сразу переводила их диалог в плоскость, становившуюся всё более страстной и горизонтальной. Не то чтобы юноша возражал, но ведь их отношения должны быть хоть чуточку более логичными? И чего он тем более не смог понять, так это реакцию Корни на своё триумфальное появление на её пороге… — Калеб?.. Какого чёрта? — возмущённо выдохнула Корнелия и, прежде чем впустить гостя, осмотрела улицу влево и вправо. — Как ты меня нашёл? — Прости, милая, но раз уж ты не сказала мне, где твоё уютное гнёздышко, я решил отыскать его сам. — Ты что, шпионил за мной? — девушка скрестила руки на груди. — Я же тебе ясно дала понять, что на моей территории мы не встречаемся! — Корни, не будь занудой. Ты что, совсем мне не рада? — бывшая Стражница задёргивала шторы на окнах. — О-о, сразу переходим к романтике? — Ты не должен сюда приходить, — прошипела в ответ Корнелия. — Ладно, давай сюда, раз уж притащил, — и она, наконец, приняла шикарный букет. Один из шипастых стеблей больно цапнул Калеба за палец, и это стало последней каплей. — Корнелия, у тебя кто-то есть? — хмуро поинтересовался парень, зализывая ранку. Осколки вазы разлетелись во все стороны. — Как ты мог такое подумать?! — возмутилась Корни, и её глаза подозрительно увлажнились, — Ты что, мне не веришь? — А что я должен думать?! — Калеб уже закусил удила. — Мы давно с тобой трахаемся, но вместе до сих пор не живём. Я думал, ты из этих, которые не могут без печати в паспорте, так я же позвал тебя замуж! — Ага, мне было шестнадцать! И ты это сделал на виду у всех, не посоветовавшись! В первый же день знакомства с родителями! Я думала, папу удар хватит! — Это был сюрприз! И вообще, я в пятнадцать уже был главой повстанцев, если ты вдруг позабыла! — Ах, какие мы взрослые и самостоятельные, — издевательски протянула блондинка, сметая осколки в совок. — Не то, что некоторые. — Да! Я не бегал от ответственности! Тебя вообще не понять! На словах ты говоришь, что любишь и всё такое, но как только речь заходит о чём-то серьёзном, ты начинаешь безбожно тупить! — Ах, теперь я уже и тупица?! — Корнелия отшвырнула совок, а совсем рядом об стену печально разлетелся лепестками многострадальный букет. — Если у кого мозги не в порядке, то это только у тебя! И не смей больше притаскивать свою наглую задницу ко мне домой, понял?! Калеб всё же вернулся через пару дней с новым букетом, надеясь, что его пассия сменит гнев на милость, но ему открыла незнакомая служащая, и она ничего не знала о Корнелии и где теперь её искать. А ещё через два дня Корни сама нашла его в Академии и, не давая опомниться, мило чмокнула в щёчку, всунула подарок и поздравила с Днём рождения. Она ни словом не напомнила об их ссоре и дала себя уговорить на свидание, которое шумно закончилось в комнате Калеба на зависть соседям-курсантам. Парень уже отчаялся привнести хоть какую-то определённость в их отношения и для себя решил, что если Корнелию всё устраивает, то и его тоже.