Часть 23. Крепость Кондракара

— Ага, а он чё? А она чё? Да ну… Гонишь!.. — Фобос исподволь вникал в пересказ отношений своего горе-сокурсника, влезшего в очередной любовный треугольник. — Вот сучка! Лошара ты, Барт, другой раз сразу закатай губу обратно. Эти с Замбалы хороши только жалом водить, а как до дела… Поговаривают, тут земляночкам нет равных! Эсканор почувствовал, как ему в спину упёрлось сразу с полдюжины любопытных взглядов . М-да… Пора бы намекнуть Хай Лин, что пора завязывать с дефиле в коротких халатиках по студенческой столовой. Репутация — это дело такое. Придётся напомнить… — Что такое, Зардас? — парни с заводилой-сплетником во главе осторожно подсаживались поближе, предвкушая познавательную беседу об особенностях физиологии землянок. Наставник, сидевший напротив, ощутимо напрягся. — Хочешь к нам второй сосиской в бутерброд? — лениво поинтересовался он, отрывая голову от конспекта и всеми силами вызывая у себя в голове образ земных сосисок — сочных, шипящих, с этим странным соусом… Подействовало, голодный взгляд плюс репутация наглухо отмороженного кондракарского зэка отбили у желающих охоту любопытничать. — Да ну его… Пошли лучше к Уравнителям, Калеб не жмётся, — предложил Зардас, вовремя вспомнив, что Фобос — вовсе не уникальный источник информации по данной теме. Земляне… Фобос знал о них только со слов меридианских Наставников, и та информация устарела века на три. Теперь на Земле всё стало иначе. У него язык не повернулся бы назвать их «низменными грязными животными». «Похотливыми» — определённо, но в плане гигиены Хай Лин дала бы фору любой меридианской даме. От неё всегда приятно пахло, и даже в определённые дни (маг брезгливо поморщился) не тащило кровью за милю. Всё-таки даже азы некромантии здорово портили жизнь в некоторых её аспектах… И он в своё время упустил шанс проверить, но меридианки наверняка зарастали щетиной по пояс как кабаны. Землянка же носила волосы только на голове, все прочие выдёргивала с корнем: оттого в некоторых местах она была упоительно лысой на ощупь… Фобос тихонько выругался, поймал себя на мысли, что читает одну и ту же строчку уже вторую минуту. Зардас, сволочь! Это таких подробностей он хотел? И чего только эти умники не придумали… За зубную пасту с мятой, влажные салфетки и бритвенный станок Эсканор поставил бы изобретателям памятник прижизненно. Особенно за последнее: после покушения Эсме он старательно держал слуг подальше от себя. Мысль о том, что кто-то будет размахивать опасной бритвой перед его лицом внушала липкий ужас. Исцеление нельзя наложить на себя , да и он никогда не был хорош в этом. Странно, что у Хай Лин оно шло влёгкую, хотя та же бытовая магия — нет. Фобос с тщательно скрываемым удовольствием делал для неё Уборку и Стирку — поднатаскался в своё время. Это тоже оказалось актуально: чтобы не пускать слуг лишний раз в свои покои. Вот и в их студенческой комнатке так выходило быстрей, а применять магию вне Академии ему воспрещалось. Очень жаль, потому что от потока сырой магии из Ручья всё время чесались руки сделать что-то эдакое… Хотя бы излиться в бытовые заклинания. В случае чего свалит всё на свою непутёвую Надзирательницу. Что-то такое Прорицатели Кондракара умели выискивать в человеческих мозгах, что с ходу подобрали ему на редкость подходящую пару в лице бывшей Стражницы. Теперь ему не нужно отвлекаться на глупости вроде интрижек сокурсников с тем, чтобы перепихнуться пару раз. Куча лишних движений ради движений ещё более суетливых… Но сейчас его совершенно не трогали женские прелести, и Фобос с нарочитым — и совершенно искренним! — равнодушием игнорировал редкие взгляды кондракарских красоток. Его милая землянка прекрасно разгружала мозги от низменных мыслей для нормальной работы. Тесты на совместимость он проходил с нескрываемым скепсисом, ответов понаставил, исходя из совсем иной линии поведения. Но следователь-нэко, мило улыбаясь, промурлыкала, что всё прекрасно про него поняла и так. Кондракарцы… Чопорные и занудные сухари-всезнайки. Оказалось, что в Слиянии намного проще иметь дело с женщинами. То есть, вообще с любыми людьми. И почему на Меридиане уделяли позорно мало времени ветке ментальной магии? Он освоил азы контроля над животными по старым учебникам, потому что Наставники вообще так не умели. Но это здорово помогало приручать глупеньких монстров навроде тех же ларвеков или слизней… Вот в Кондракаре с этим всё было схвачено на высшем уровне и пристроено к делу. Так, в Слиянии он всегда знал, что Хай Лин точно к нему хорошо расположена и однозначно не будет топить его в Ручье, травить еду и заниматься прочими «милыми» шалостями. Исключительно душевная девочка: после каждого визита на Землю она задаривала его теми же салфетками, бальзамами для волос и (каждый раз хихикая и дразнясь «престарелой тётушкой», самой ещё не надоело?) духами с правильной «европейской» розой… Почему на Земле право на этот благородный аромат оставили исключительно за женщинами? Перемена заканчивалась — Наставник с нескрываемым удовольствием «отлип» от навязанного подопечного, его сменил коллега по Практической магии. С краешку присоседилась малая нага Кри́сталл. Колдунья мило улыбалась и строила глазки, но на уме держала другое. В кои-то веки на Кондракаре меридианского мага стали ценить за его мозги. Вот и Кристи своим недалёким умишком понимала, что с ходу запрыгнуть в карету с выпускниками у неё не выйдет, потому стоило бы держаться поближе к умникам вроде Эсканора. Они делали вместе лабораторные работы, и грязную часть нага брала на себя. Отчёт и теорию сдавал Фобос, иногда снизойдя до объяснений своей не столь одарённой соседке. Та взамен вела себя на редкость прилично, смотрела с восхищением во все глаза (и даже не сильно врала с эмоциями!) и искренне благодарила напарника, обещая ему блестящую карьеру Наставника. Это был очень преждевременный прогноз, но оказалось так приятно помечтать об этом… Поплескаться хотя бы на те краткие минутки в лучах благодарности восхищённой наги. — Эсканор, — Наставник передал Фобосу запечатанный конверт. При виде герба Кондракарской крепости в животе неприятно сжалось. Что там такое? Он же ничего не нарушал… — Завтра от уроков — свободен.

***

Хай Лин при встрече продемонстрировала пакет с такой же печатью и с ходу влезла в извилины по самый мозжечок. «Завтра прогуляю уроки в Атриуме. Шиндлер вызывает на Землю по приказу Крепости», — в качестве ответной любезности пояснила она. — «Ты плохо себя вёл? Ладно-ладно, я пошутила», — поспешила добавить она в ответ на всплеск нескрываемого отчаяния. Радуется, что прогуляет лекции. Вот лентяйка! По-хорошему, ей бы на дополнительные занятия ходить. А у него завтра прошла бы ещё одна замечательная практика с полновесным магическим кристаллом — ради такого всех Кающихся собирали отдельно от других учеников, а охрану усиливали отрядом големов-гигантов. Тибор страховался, оно и понятно. Зато пропадает ФИЗО с Шантамом, хоть какая-то радость… Возможно, синяки с предыдущих тренировок успеют сойти… — Сегодня был жуткий завал, — пожаловалась Надзирательница, входя в башню. — Накрыли наркоту с полфунта, что как бы уже много, а я потом нашла в мозгах бармена, где они хранят ещё двадцать… Всё сдали федералам, для местных слишком шикарный куш. Шиндлер меня страшно хвалил, сказал, что я раньше него сработала. Теперь мафиози жутко бесятся, думают, что у них сработал «крот»… Всё-таки здорово быть магом, правда? Фобос только вздохнул. — Полицейских на Земле и за меньшее убивают, не так ли? — постарался навести он горе-ученицу на правильную мысль. — Постарайся, чтобы никто не догадался, кто именно этот замечательный «крот». У тебя же другое задание, а на Земле просто учёба, помнишь? — Да, но… Ты вообще знаешь, что с людьми делают наркотики? Что это за дрянь такая? И как много денег с неё получают за просто так? Это же удар по экономике, по здоровью нации… — пустилась в долгие рассуждения она. Дальше можно было пропустить. Дома Хай Лин продолжала трещать о вреде наркотиков, так что Фобос лениво поинтересовался: — А тебе-то что за дело? Насильно же их ни в кого не запихивают. На Земле свобода воли и как там это у вас?.. Люди сами превращают себя в животных. Вот и славненько, считай биомусор вынес себя сам… — договорить он не успел, потому что землянка возмущённо ахнула и пошла в разнос. Её разошедшееся сознание больно било по мозгам через Слияние, так что он отказался от ужина и ушёл прятаться в одеяло. Кажется, тут он перегнул палку в попытках привить землянке основы банальной логики: Хай Лин легла рядом, но обниматься не полезла, да ещё и блок повесила. Эх-х… Разбаловала она его. Было бы так приятно упокоить в её сознании злость на Тибора и страх перед предстоящим… Очередным допросом? — Прости. Больше я не стану так легкомысленно про наркотики. У тебя кто-то из близких пострадал? Или сама?.. — попытался пошутить он, как оказалось, и тут пролетел: Хай Лин замкнулась окончательно, последнее, что он успел уловить — воспоминания о Слиянии, докторе-нэко и, внезапно, нарастающий стыд… Наступил на больную мозоль? Через четверть часа землянка выдала обиженное: — Знаешь, я поняла, почему ты сегодня ведёшь себя как ослиная задница. Просто бесишься из-за того письма и боишься снова идти в казематы, — вот ведь шустрая какая, раньше него догадалась… Но подкалывать не стала, напротив, выдала сочувственное: — Я читала, что сейчас заключённых запрещено пытать и всё такое… Расскажи, станет полегче. Там было так плохо? Крепость Кондракара. Фобос вздохнул. Там было…

***

Крепость Кондракара тянулась подземельями в толще камня сразу под Храмом. Сюда собирали «особо отличившихся» преступников, к тому же магов, кто мог в дальнейшем быть полезным империи, — в первую очередь. Во вторую — тех, кто имел хорошие шансы сбежать, оставшись в заключении в своём родном Мире. Вот Фобос отвечал сразу всем трём пунктикам — покушение на царственную особу, плюс сильный маг династии, плюс из меридианских-то застенков он бы сбежал в первый же месяц: лично позаботился о том, чтобы снабдить темницу удобными самоактивирующимися порталами — для того, кто знал, конечно. А вот кондракарцы любезно отказали ему в этой милости. Имперцы предусмотрели всё: начиная с големов-гигантов на входе и заканчивая кристаллами-вампирами, висевшими на шее каждого заключённого, дублируясь большими стационарными в каждой камере и встроенными маленькими — по одному злобному синему глазу в каждую гаргулью, будь они неладны… Если бы он только знал, что его ждёт, ни за что не сдался бы живым. А ведь верил поначалу, что от кого-кого, но от пресветлых наивных кондракарцев сбежать не составит особого труда… Тёмно-синий непрозрачный кристалл жрал ману как голодный ларвек, вытягивал Силу до нуля, от него трясло и лихорадило недели две, прежде чем Фобос смог привыкнуть жить с этим — как простой крестьяшка, наги его побери. Кристаллы в стенах согревали камеру и давали энергию для многочисленных Светлячков. Кондракарские застенки сияли светом свеженародившихся звёзд — безжалостно, беспощадно, круглосуточно вытравливая тьму из самых дальних уголков, не оставляя ни шанса попыткам побега. Спать при ярком свету оказалось особенно мучительно. Раз в неделю кристаллы заключённых забирали в обмен на лоханку с водой и мыло. Банный день. Без кристалла-вампира на шее, с одним лишь маленьким настенным, Сила медленно восстанавливалась сама, но Фобос успевал набрать хорошо если сотую долю от своей прежней мощи… Он прекрасно помнил свой первый день регентом: смахнул рукой лезвие секиры, медлительный стражник замешкался и держал ту отставленной. Галготу тут же прилетело каплями расплавленной стали в шлем и открытое забрало, а он даже не посмел заорать от ужаса — ведь раскалённая добела ладонь пролетела прямо перед его глазами… С тех пор стражники следовали своим обязанностям с большей пунктуальностью. Ну и уважения к регенту, конечно, поприбавилось. Ещё парочка файерболлов тут, Ледяное Копьё там, и вот меридианские дворяне-выскочки поджали хвосты окончательно — даже несмотря на то, что он не уродился Архимагом… Пытались дружить, подлизывались, заискивали: но случая с Эсме ему хватило, и он ясно дал это понять. Многие разъехались по своим родовым имениям, замок опустел. Пышные балы, что так любила устраивать мать, отошли в прошлое. Впрочем, на коронацию Элион маги-меридианцы таки приехали поглазеть. Да, то ещё было шоу, жаль, что быстро кончилось. Быстро — и не в его пользу… И вот теперь Фобос Эсканор битый час плескался ладонями в лохани, пытаясь согреть её хотя бы до просто тёплой. Раньше ему нравилось наводить чистоту — и вокруг, и на своём теле. Всё портили плотоядные взгляды соседей, а закрываться строго запрещалось. Поэтому меридианец, сжав зубы, мылся за рекордные прежде пять минут, а со всех сторон доносились подбадривающие свист и улюлюканье. Сосед снизу по диагонали напоказ ублажал себя. Значит, завеситься одеялом нельзя, а вот такое непотребство — можно?! Собственно, камера-одиночка Фобосу нравилась во многих отношениях, и ухудшать своё положение он не собирался. Он находился на очень, очень хорошем счету. А ведь у них были женщины! Например, соседка над Фобосом, вполне симпатичная малая нага. Неужели её телеса выглядели менее привлекательно? Или всё дело оказывалось в том, что он… стеснялся, и это непостижимым образом делало его более желанным? Так или иначе, нага долго не продержалась. Ей всё чаще снились странные сны, она бормотала, нервно бродила по камере… И, как итог, в один печальный день девушку увели стражники в отделение для помешанных. Нага несколько раз подряд бросилась на силовую решетку (это было не смертельно, но крайне болезненно) и бессильно висела на руках кондракарцев, когда её уносили. Ноги и хвост зациклились в положении трансформации, это выглядело откровенно жалко. Неужели и он однажды может так?.. Эту шальную мысль Эсканор вылавливал в сознании тем чаще, чем больше проходило долгих месяцев… Вот сосед Фобоса снизу имел гораздо больше шансов «отъехать в жёлтенькую»: маг-пироман с Замбалы, судя по слухам, сжёг полгорода, прежде чем его сумели скрутить. Вообще заключённым запрещалось разговаривать, но замбалиец отличался редкой болтливостью. В первую же ночь он разбудил новенького, вывалил на него все местные сплетни, долго выпрашивал о вестях с родины и настоятельно рекомендовал, почти умолял (а ему-то какой интерес?) принять «предложение сверху». С его слов, он послал Старшего Советника Тибора «куда солнца не светят», а теперь болтается тут как «хвост в проруби» уже двадцать лет как. Сперва Фобос подумал, что сосед симпатизирует ему из-за склонности к магии — Эсканор тоже больше тяготел к Пламени . Его первым полноценным заклинанием оказался именно Шар Огня. Мать расстроилась, и он очень хорошо помнил, как подслушал её разговор с отцом. Ещё бы, маги-файеры чаще прочих слетали с катушек и устраивали зажигательные шоу. Но ведь он сразу показал себя на редкость разумным, послушным мальчиком! Далась им эта идея с наследником-Архимагом! Чем он не устроил Вейру? В итоге мать сама накликала на себя беду. Пускай. Жаль только, ему пришлось разгребать весь этот бардак. И снова его старания пропали втуне… Нет, соседу меридианец тоже приглянулся в самом низменном смысле. Они встречались мельком при утреннем разводе, Фобос каждый раз удостаивался порции масляных взглядов, причмокиваний и шепотков, начинавшихся с дежурного «Эй, принцесска!». Стражник-кондракарец при этом неизменно глох на оба уха. Фобос ненавидел утренние прогулки. Какой смысл пялиться в серый квадратик неба? Всё равно во дворе для прогулок ничего не росло. Ну, если не считать «сад камней» — безвкусное украшение песчаной грядки. Наверняка стащили идею в каком-нибудь отсталом Измерении, навроде той же Геи… В центре композиции красовался Движущий кристалл, непрозрачно намекая, что камни воздвигнутся и восстанут големом-охранником, как только в этом появится нужда. Нет, Фобос ни разу не видел, чтобы кого-то били. Кондракарцы были страшно щепетильными в этом плане. Они делали намного, намного больней иначе. И стражники, и Надзиратели, и големы-охранники держали одно выражение лица на всех. Они словно бы говорили: «Ты никто, и звать тебя никак. Посмотри вокруг. Посмотри на чистоту, порядок, свет. Посмотри, как сходят с ума твои соседи: маги, принцы, короли. Ты растворишься здесь, сгоришь, как отходы в магическом горниле, позабытый всеми и проклятый. А мы поглядим. У нас впереди — вечность». Единственный раз Фобосу прилетело от геянца-Надзирателя. Надо сказать, вполне заслуженно: меридианец во время очередного допроса не сдержался, закинул «удочку» в голову следователя и страшно удивился, когда ему это сошло с рук. Радовался он рано: когда Фобоса отводили обратно в камеру, Надзиратель вышел вместе с конвоем. Проходя мимо — ничем не выдав себя, ни ментально, ни магией (от неё кристалл заключённого вспыхнул бы белым), врезал так, что на глаза навернулись слёзы, а момент замаха Фобос даже не заметил… «Больше так не делай», — прошептал геянец, сглатывая «р». — «Я знаю, что ты умный паг`ень и быстг`о сделаешь выводы. Но, если тебе очень хочется, ты всегда можешь обсудить это с моим начальством, и мы вег`нёмся к сегодняшнему дню ещё раз. Хочешь, чтобы к тебе было особое отношение?». Стражник же привычно прикинулся ветошью, а полоски от пальцев синели и на четвёртые сутки, когда Фобос наконец добрался до зеркала в помывочный день. Имя «Болье» заняло свою строчку в списке сразу после Тибора. А ещё по ночам бывали внезапные побудки: стражники поднимали выборочно, требовалось построиться, быстро назвать свою статью и постараться при этом сохранить сон соседей. Маг-пироман с потрясающим легкомыслием игнорировал этот общественный договор и свои преступления перечислял со смаком, громко и демонстративно. Фобос думал, что на всю жизнь запомнит величину ущерба и перечень сожжённых построек в злосчастном замбалийском городке. Не потому ли стражники проверяли замбалийца чаще остальных? Во время следующего допроса Фобос, по наводке соседа-замбалийца, попробовал заверить Надзирателей в своём искреннем раскаянии. Те переглянулись, вздохнули и очистили стол от бумаг. Вместо протокола перед Фобосом появился тазик самого подозрительного мерзко-больничного типа. Так первый раз он попробовал на себе ментальный контакт сразу с тремя магами, и, в качестве исключения, банный день ему разрешили в то же злополучное утро. Что и говорить, кондракарцы всегда были лучшими в плане ментальной магии. Жаль, Эсканор тогда этого не знал. Это стало ужасным открытием, на столь откровенную ложь Фобос больше не решился ни разу. Еды выдавали достаточно, и она наверняка считалась полезной — кондракарцы с присущей им педантичностью подсчитали баланс, калории и вес порций, состряпав варево из каши и мяса с овощами. Они рассчитали всё — забыли добавить соль, специи и вкус. На кой её варили до состояния, когда куски содержимого становятся неотличимы друг от друга? Эту гадость даже можно было есть, если привыкнуть, конечно. Фобос и ранее не отличался плотным телосложением, но через два месяца такой «диеты» и вовсе усох. Он с лёгкостью мог сжать себя за плечо и почувствовать, как смыкаются пальцы. Крепостной доктор пообещал, что переведёт его к «жёлтеньким», если тот не начнёт нормально питаться, и пришлось давиться ненавистным варевом, заниматься упражнениями. Сосед напротив стоял в планке, один раз Фобос смог продержаться дольше — и тот неожиданно это отметил, показал большой палец. Они соревновались бы ещё, но сосед неожиданно словил своё «приглашение сверху» и, кажется, не преминул им воспользоваться. Из отделения помешанных тоже никто не возвращался. Слухи ходили самые разные, наиболее жуткие касались экспериментов, запрещённых в нормальных Мирах — и на нормальных людях, конечно же. Камеры общего содержания привлекали Фобоса ещё меньше: он прекрасно представлял себе свою дальнейшую судьбу. Лишённый Силы, бывший князь, приличное воспитание, длинные волосы… После того досадного случая с геянцем Фобос думал уже, что… Ножницы прямо запрещались правилами, шанс привести себя в порядок он упустил тремя днями ранее — человекоподобные расы посещали цирюльника. К сожалению, голема. Это ж надо было до такого додуматься! Совсем с ума посходили со своей безопасностью! Голема бритвой не зарезать, конечно, но вдруг наоборот?.. На другом конце совершенно точно сидел маг-кондракарец в ментальной связке. И стоило обладать совершенно непостижимым мастерством синхронизации с големами, чтобы каменная рука конструкта работала с той же осторожностью, что и живая… Фобос не стал испытывать судьбу и в первый же день всё сделал сам. Он и людям-парикмахерам не доверял. Голем философски пожал плечами, жестом пояснил, мол, целитель прибежать успеет в случае попытки наложить на себя руки… Фобос пока не собирался на тот свет, но это стоило запомнить. Значит, как и на возможность побега, у Эсканора всего одна попытка. А свою шевелюру Фобос отгрыз зубами: он сомневался в Болье и совсем не хотел поступить в «общак» «девочкой»… Медленно, прядь за прядью, отплёвываясь от мелких волос… Горгулья проявила неожиданный интерес и битый час висела возле его камеры вниз головой. Оба глаза сияли: синий — вампир, красный — наблюдатель. Пришлось переждать и продолжить после вынужденной паузы. Когда она возвращалась обратно, Фобос передал ей лоханку с помоями, а на шею намотал собственную косу. Каменный страж сожжёт всё в магической печи там, внизу, и никто не использует его волосы для какого-нибудь особенно гадкого Ритуала… Поговаривали, что с проклятьями на крови и волосах кондракарцам тоже нет равных. Если бы он только знал, что эта дрянь станет частью его сделки с Советом!.. А наутро его сосед подавился очередной «принцесской».

***

Иногда Хай Лин напрочь успевала забыть, с кем она живёт. Вот сегодня Фобос лишний раз напомнил ей о своей истинной сущности. Это надо же!.. «Биомусор вынес себя сам…» Ни капельки сострадания! А разве он лично не должен быть благодарен за оказанное ему милосердие и возможность всё исправить? Надзирательница кипела от возмущения ещё с четверть часа, а затем силы покинули её окончательно: дольше удерживать ментальный блок Хай Лин только училась. Фобос дышал медленно и ровно — Шантам выматывал своих «котяток», на пакости не оставалось сил. Хоть какой-то толк от их сумасшедших тренировок… Может, Покаянник действительно что-то натворил и скрыл это от неё? Почему именно сейчас? Впрочем… — Заключённый Кондракара Эсканор, статья сто три, с отягощающими. Покушение на несовершеннолетнюю, наследницу престола… — выдал Фобос неожиданно чётко в ответ на попытку разбудить его, а к стене прижался ещё ближе и упёрся в неё лбом. Это вышло жутко. Раньше он не болтал во сне. Отмалчивался, похоронил глубоко в памяти Крепость Кондракара: да и вообще ничем не давал о себе знать в этом ключе. — Всё-всё-всё, ты дома, — поспешила успокоить его магичка, открывая своё сознание — в последнее время он любил в ней «прятаться» перед сном. Сегодня уснули врозь, ну и вот… Сам виноват. — У меня появилась идея, почему нас вызвали! — Надеюсь, это важно, — вздохнул тот. — Не лезь ко мне по ночам, ты же знаешь… — Думаю, это просто текущий отчёт, — поделилась соображениями Хай Лин. — Завтра же ровно год, как… Фобос промолчал, но ей удалось подглядеть, что его мысли ушли в совсем другую сторону. — Я посмотрела свою расчётку, — осторожно начала она. — Мне действительно за тебя много платят. Всё перевела в доллары, уже хватает на малолитражку… Хочешь, купим нам машину и будем кататься на выходных? М-может, вложимся в ипотеку? Сейчас хороший процент! — наконец Хай Лин не выдержала и пояснила прямо: — Ты мне ничего не должен. Всё в порядке, правда. Так что с подарком нам на годовщину? — Мне ничего не нужно, — наконец собрался с ответом Фобос. — Это землянское ведро с болтами — тем более, — быстро он в себя пришёл! Может, не стоило его жалеть?.. — Не разменивайся по мелочам, береги деньги на более важные покупки. — Например, на голема и кристалл? — медленно проговорила Хай Лин, считывая в его сознании раздел «пожелания». — И сколько стоит голем? Фобос назвал. Хай Лин выдохнула. Набрала воздуха в грудь, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, но не выдержала и рассмеялась. — Нам точно нужен голем? — наконец уточнила она. — А то мне носки вешать некуда. Во-он в тот угол поставим, заодно и цветочки заведу. Как думаешь, сушилка для одежды со встроенным кашпо за трёхсотлетний оклад Надзирателя — это хорошая покупка? — Зря смеёшься, — выдавил Фобос. — Их делают для другого. Знаешь, что может сделать один такой с неодоспешенным отрядом в тесном помещении? А с антимаг-броней — даже с чародеями… — другая мысль тоже не давала ему покоя, и на сей раз он высказал её вслух: — Кстати, на кондракарских Источниках у тебя хорошие шансы действительно протянуть до трёхсот. Так за чем дело стало? — Ладно-ладно. Большому мальчику — большие игрушки, — примирительно согласилась Хай Лин. — А про триста лет — правда? — В случае с землянами — пока на стадии эксперимента. Геяне доживали, — наконец отозвался он и не выдержал: — Хай Лин, неужели у тебя нет никого, кто мог бы замолвить за меня словечко? К чему вся эта суета с экзаменами и годовыми отчётами? — Недавно я навела справки, во время последних Испытаний обошлось без жертв, — попробовала его успокоить Хай Лин. — С тобой будет Зельда, тебя хорошо подготовят… Иди сюда, — хихикнула она, похлопав по подушке рядом, вспомнила, как он утешил её в первую неделю работы в Следственном: — Тётушка Хай Лин расскажет тебе сказочку на ночь. Фобос тут же влез в её распахнутое настежь сознание, подушку проигнорировал — уткнулся лицом в подмышку, по-хозяйски перебросил руку через талию, а бедро — через её ноги. — У меня правда никого нет. Во всяком случае, настолько, чтобы отмазать тебя от Испытания. Нет, «подлизывать» я никому не собираюсь! С Элион случайно вышло и без задних мыслей! — рассмеялась она. — Может, тебя самого подложить под кого-то? Зельда, как я слышала, очень любит «шладких мальчиков»… Фобос медленно сжал в руке её пушистую пижамку-кигуруми. Он совершенно точно был готов, если бы только она взяла на себя часть по переговорам… — Эй, я же пошутила!.. — поспешила Хай Лин отыграть назад. — Обойдёмся без взяток. Я уверена, что у тебя всё будет хорошо. А что насчёт завтра… Если вдруг тебя задержат, я приду за тобой сама. Серьёзно, мне никто не нужен, чтобы просить за тебя! — Глупо, — наконец отозвался тот. — Тебя же никто не послушает. И что ты сделаешь? Будешь просто долбиться в ворота Крепости? Хай Лин хмыкнула. — Вообще-то я устрою одиночный пикет. Всё как положено: забастовка, голодовка… Палатку притащу. А стучать… — она не поленилась, слазила в прикроватную тумбочку. — Стучать в ворота я буду вот этим. Фобос ошарашенно молчал. — Что? — смущённо переспросила она. — Зато всё наглядно. У меня же та самая репутация, забыл? Я — повёрнутая на размножении землянка, прибыла, впрочем, наивной девочкой. Кто меня спаивал приворотным зельем? Кто меня подсадил на интим с живыми парнями? По чьей прихоти теперь только один мужчина может меня удовлетворить? Пущай выпускают! — Не забудь надеть эту пижамку! — Фобос не выдержал и рассмеялся. — Чтобы сразу было видно, что с тобой шутки плохи!

***

Утром Хай Лин вышла за два часа до назначенного. Всё равно они плохо спали, и утром Фобос подхватился даже быстрее неё. В ответ на попытку успокоить старым добрым «Раньше сядешь — раньше выйдешь» он повесил блок и молчал всю дорогу. Им встретилась парочка заспанных студентов, но ни одного стражника… Странно. Впрочем, уже на подходе к воротам Крепости навстречу вылетел отряд големов-стражей, у каждого в руках — огромный антимаг-кристалл. Оказалось так жутко видеть этих гигантов бегущими! Раньше они неторопливо шествовали по улочкам Кондракара, осторожно переставляя ноги, чтобы не задеть кого ненароком. Хай Лин насчитала пять… Нет, шесть пар големов — целую дюжину. — И куда они так подхватились? — недоумённо поинтересовалась она, слезая с клумбы. По закону предписывалось посторониться, уступая дорогу. — Эй, ты чего? Кающийся, как был, с головой улёгся в придорожную пыль. А ведь он чистоплюй, каких поискать! И надо же, руки сложил за спиной… Наверняка у него были ещё более строгие протоколы при встрече с каменными стражами. — Всё-всё, они ушли, — Хай Лин проводила гигантов взглядом, протянула своему подопечному пачку салфеток. — Куда они так, на пожар? — На пожар двоих бы за глаза хватило, — Фобос встал, брезгливо отряхиваясь — точь-в-точь как кот. — И кристаллы им зачем? — Да уж, странно, — согласилась она. — Что началось-то? Как думаешь, Крепость работает? — Очень на это надеюсь. Не хотелось бы тащиться сюда ещё раз.