Часть 26. Лисси

За последний год Фобос узнал о своём теле много нового. Например, что нужно во время прыжка прижимать язык к нёбу, а не то прикусишь кончик; а носки держать врозь — если косолапить и держать мышцы в тонусе, то от удара об землю велик риск вывихнуть бедро. Что, когда кровь течёт из носа, нельзя её сглатывать: нахлебаешься, и будет ею же тошнить. Что сотрясение мозга — это страшно неприятная вещь, хуже ментального допроса, потому как тот отпускает за пару часов, а с сотрясением лежишь в лёжку неделю, и даже читать нельзя. К удивлению Эсканора, на курсе военной магии учились мальчики из многих знатных магических семей, но вовсе не затем, чтобы служить Кондракару после получения диплома. Просто в какой-то момент это стало… престижно. Особенно забавно оказалось наблюдать за ними, когда те притаскивали справки от своих мамочек с освобождениями от ФИЗО. Деканат и Наставники какое-то время ломали друг об друга копья, но в конце концов пришли к соглашению, что, пока «золотая молодёжь» пополняет казну, выдача дипломов будет поставлена на поток. Другое дело, что это были дипломы иного образца, и по факту счастливые выпускники просто забирали их с собой хвастаться перед многочисленными тётушками. Учились и те, кто честно посещал весь курс, сдавал нормы, схватывался с антимагами. Девушки на кафедру боевой магии редко шли, либо те, для кого человеческая ипостась не являлась основной — нагрузки шли на пределе возможностей. Не все выдерживали, иногда ломалась психика. Скажем, те же парнишки с Геи и прочих Измерений с низким магическим фоном получали колоссальный удар по мозгам, впервые столкнувшись с неограниченным потоком сырой магии, которой так изобиловал Кондракар. Первокурсники вели себя как пьяницы, дорвавшиеся до вожделенной бутылки. Жёсткая дисциплина не спасала, общежитие выглядело как шутовской балаган, а комендантам платили надбавку за вредность, и год работы у них шёл за полтора. Сперва Фобос считал физические тренировки для чародеев пустой тратой времени. После первого же поединка на арене антимагии он понял, как заблуждался. На Меридиане тоже добывали антимаг-кристаллы, но использовались они только чтобы откатить обратно какой-нибудь Ритуал. Когда-то Кондракар допустил ту же ошибку, скептически отнесясь к Уравнителям, и запорол на этом парочку военных операций. С тех пор провелась работа над ошибками, и Кондракар обзавёлся собственными антимагами. Чародеи по-прежнему оставались ударной силой, но в их тактику и подготовку были внесены свои коррективы. Так что он, сцепив зубы, отжимался и бегал, отрабатывал вместе со всеми удары и болевые, учился уворотам и блокам. С усвоением материала помогали Менторы, в рамках ускоренного обучения: некоторые связки курсант выдавал уже чисто на рефлексах. Понятно, что его тело не всегда успевало за новыми возможностями мозга, следовало побыстрее навёрстывать. Нервы становились менее чувствительными: если раньше какой-то заусенец на пальце мог испортить ему весь день, то теперь в пылу поединка сорванный ноготь оставался незамеченным и давал о себе знать сильно позже. Мышцы болели и ныли, и эта ноющая боль висела постоянным фоном где-то на грани сознания. Хай Лин — его милая Хай Лин, хотя бы с ней не было проблем, — отрабатывала на нём практику по Исцелению и заливала земными антисептиками. А за массаж и визиты к горячему душу Эсканор хоть сейчас был готов ей подарить хоть пол-Меридиана: благо, что землянка совершенно не интересовалась политикой и уступила бы ему эту половину обратно, не зная, что с ней и делать. Всё время хотелось есть. Фобос завидовал парням не-магам: те уже ко второму курсу обрастали мышцами, словно бы компенсируя отсутствие способностей к чародейству. А может, Наставники как-то отбирали поступающих, безошибочно определяя среди тощих новобранцев, кто каким станет после тренировок? У него же всё съеденное словно бы проваливалось в чёрную дыру, мышцы немного раздались, но ближе к суставам как будто ещё больше усохли… А вот Хай Лин очень нравилось, как он теперь выглядел. «Я похож на ивовую плетёную корзину», — жаловался ей Фобос, на что та только возмущённо фыркала. После уроков она отлавливала своего благоверного в их маленькой комнате и зацеловывала как любимого домашнего питомца, даже если тот уже спал без задних ног после очередной тренировки.

***

Повышенный болевой порог неожиданно помог Фобосу сдать экзамен по работе с кинетическим Щитом. Он сидел в очерченном кругу и держал боевой Щит, рассчитанный на группу: как оберегать нескольких, так и держать его вообще-то полагалось связкой из трёх-четырёх магов. Защиту ломали големы-антимаги с трёх сторон, правда, без переносных кристаллов, иначе исход был бы заранее предрешён. Но их броня сама по себе разъедала волшебный щит, словно кислота, пролитая на ржавчину, а физической силы хватало, чтобы с одного удара проламывать кирпичную стену. Время было ограничено — каких-то три коротких минуты, и он с ненавистью смотрел, как песок из верхней половинки часов пересыпается в нижнюю, но всё никак не закончится. Обычно уже к исходу второй минуты невыносимо начинала болеть голова, Резерв исчерпывался, и гиганты вламывались за черту, останавливаясь в футе от его трясущегося тела. Но в этот раз всё вышло иначе. Чувствуя, как подкатывает слабость, Фобос сильно прикусил себя за кисть и сосредоточился только на своих внутренних ощущениях, полностью игнорируя глухие удары по другую сторону от Щита. Сердце снова возмущённо трепыхалось под самым горлом, и его удары были намного, намного громче… Дыхание держим, два-три-четыре — вдох. Так, задержка на два-три-четыре. Соберись, тряпка. Хрена тебе лысого, а не в обморок. Два-три-четыре — вы-дох. Есть. С прикушенной руки уже не капало — струилось. Из носа, что ли, тоже кровит? Наклониться вперёд, не глотать. Песчинки медленно ползли вниз… Биение сердца становилось звенящим, как огромный гонг, и, казалось, волнами расходилось во все стороны. Сколько там ещё? Часы разлетелись, разбрызгивая песок и осколки в стороны. Как странно, звук пропал совсем. Ну вот… Как же теперь считать время? Даже если он дотянет до трёх минут, кто ему скажет об этом? Вдруг стало нестерпимо смешно. Фобос представил, как к големам присоединяется Наставник и безуспешно долбится о его Щит. Головная боль прошла совсем, уступая место невыносимо сладкому исступлению. Редкие магические нити Атриума не выдержали и стали лопаться одна за другой. Фобос жадно приник к свежим Разрывам и потянул из них Силу. Тёмный коридор вокруг сошёлся в точку. Тишина — наконец-то. Так тихо и спокойно, так тепло и медленно… Словно над ним пара метров воды, а он прижался ко дну и смотрит, как нити его Силы тянутся наверх: туда, где расцветают кувшинками всё новые Разрывы… Да что же ему всё никак не дадут расслабиться? Наставники действительно пытались до него достучаться — сперва физически, а потом и ментально, убедившись, что он их уже не слышит и не видит. Их слабые окрики вдруг утонули в знакомом: «Прекрати, ты же нас обоих сейчас угробишь!». Хай Лин вдруг вспомнила о нём и пробилась к его сознанию аж… Она же на Земле сейчас должна быть? А он в Атриуме, и должен был сделать что-то… Что-то такое важное… «Опусти Щит! Ты сдал, всё хорошо. Пожалуйста, прошу тебя…». О, действительно, пора заканчивать с этим. И лечь боком, чтобы не захлебнуться, если вдруг его всё-таки будет тошнить. Вот теперь точно всё хорошо.

***

Фобос пришёл в себя уже в Ручье. Хозяйка неожиданно вылезла из своего убежища и помогала, придерживая его голову над водой и вручную сплетая его нити с Источником. Что-то вроде первой помощи — забавно. Хай Лин, еле живая на вид, сидела напротив, но хотя бы сама. Она даже не успела раздеться, так и влезла в Источник в земной полицейской форме. Или её тоже принесли?.. — Надоело мне учиться на следователя, — свирепо заявила она, как только убедилась, что её подопечный пришёл в себя. — Моё призвание — некромант. — Мне казалось, ты брезгуешь подобными вещами, — вяло отшутился Фобос. — Я тоже так считала. А вот теперь мне страшно хочется тебя убить, а потом снова воскресить и убить ещё раз. Ты чем думал вообще? Маг вздохнул. «Чем думал…». Вот уж точно не головой. Он сам не ожидал от себя подобного сумасбродства, но в открывшемся ему состоянии мир казался таким приятным и правильным местом… — Я хотя бы… — Да-да, ты сдал. Это что, единственная вещь, которая сейчас тебя волнует? Голова постепенно прояснялась — Источник делал своё дело. — Да нет, мне ещё очень интересно, общаются ли Хозяйки между собой, — Фобос подтянулся сам и выпрямил спину. Деву Ручья он взял за руку и вгляделся в её занавешенное лицо: — Ты помнишь свою соседку из пятого? Куда она пропала, не пишет, не звонит? Та оскорблённо выдернула руку и показала недвусмысленный жест. В данном случае это было всего лишь «выметайся». Он поспешил снова прикинуться больным и немощным. — Хай Лин, обещаю, такое больше не повторится, — с некоторым запозданием повинился он.

***

Тот случай со Щитом, разбитым големом и несколько прочих милых шалостей добавляли ему определённую… репутацию к уже имевшейся. Фобос сдержал слово, данное Элион, и впервые за всё время обучения разыскал своих земляков с Меридиана, чем здорово их напугал. Двое клятвенно заверили, что Шадрис точно не мог, ещё двое сокрушённо качали головами: «Да как он мог!», и пятый сам был бы не прочь выступить в роли киднеппера, но мозгов у него не хватало держать даже простенький ментальный блок. Как бы то ни было, свою позицию он обозначил, а дальше пусть Элион разгребает сама. В конце концов, это же теперь её кукольный домик, верно?

***

Следующий внезапный визитёр разбудил их с Хай Лин поздно ночью. Это был уже не просто стук в дверь, а попытка открыть её как свою: с дальнейшим негодующим шебуршанием — действительно, и чего это она не поддаётся? Первой мыслью после череды нецензурных была: «Точно, сейчас же выпускники отмечают… Перебрал, скотина, этажи попутал…». Но затем Эсканор явственно ощутил чужую магию, и его смело с кровати чисто на рефлексах: снова Щит, снова огненный шар. Хай Лин ушла с линии атаки, повторила Щит и открыла ему свой Резерв — крохи, но это оказалось так трогательно. За дверью притихли. Фобос сдвинул замок Отмычкой. Хай Лин пригласила: — Э-э… Кто там? Добрый вечер? Дверь открылась наполовину, впуская маленькую тёмноволосую девочку в платье прислуги. Детей на Кондракаре в принципе проживало немного, а эта, судя по одежде, выглядела к тому же меридианкой. Фобос торопливо сменил стихию — огонь на лёд, чтобы его не слепило в темноте собственной магией. Добавил Светлячка — тот полетел к незваной гостье, чтобы осветить её получше — мало ли, морок, нежить? На какой-то миг заклинание выхватило из темноты его самого, и девочка, просияв, бегом припустила навстречу. Щит не пустил её, и она разорвала его руками. Так могли только по-настоящему сильные чародеи. Дальнейшее шокировало его ещё больше: — Папочка! Наконец-то я тебя нашла! — девчонка с радостным писком повисла на его ноге. Хай Лин пришла в себя первая: аккуратно заглянула за угол, показала жестом, мол, никого, и присела на пятки рядом с ребёнком. Провела рукой над головой гостьи, и с той слетел наведённый облик. Девочка оказалась светловолосой и одетой иначе. — Слушай… А ведь она и правда страшно на тебя похожа, — просевшим голосом прошептала Хай Лин. — Ты Алиссандра Эсканор?

***

Лисси грызла печенюшки из студенческой столовой и болтала ногами, не затыкаясь ни на секунду: — Нет, дядя Шадрис меня не воровал, я сама сбежала. Почему дядя? Потому что мой настоящий папа — это ты. Я видела тебя и… — девчушка с сомнением посмотрела на чёрноволосую землянку, — маму во сне. Теперь мы будем жить вместе, как нормальная семья. — А где ты пропадала всё это время? Как поняла, где нас искать? — пыталась расспросить её Хай Лин. — Меня звёздочка привела, — Лисси достала из-под одежды Звезду Трибы. — Она всегда находит, где дом. Это было сильно. Звезда Трибы действительно помогала отыскать пропавших, неужели Алиссандре жилось так скверно с Элион, что артефакт не распознал меридианский замок как её родной дом? И, прямо скажем, это не тот возраст, в котором обычно сбегают от родителей… — Сколько тебе сейчас? Пять, шесть? — Четыре, — беспечно отозвалась Лисси. — Я пряталась у прислуги, превращалась в их детишек. Их так много было, кошмар… Спали все вместе, как огурцы в кадушке. — Почему ты думаешь, что мы твои родители? — Элион, когда особенно на меня сердилась, всегда думала о тебе, и что я — твоя копия, — Лисси показала на Фобоса. Вот и сошлась картинка. — А где ты научилась менять облик? — У Элион. Она тоже недавно выучилась и тренировалась долго-долго. По вечерам превращалась и уходила к другим тётям в гости, — девочка округлила глаза. — Только тш-ш, это секрет. Хай Лин неожиданно рассмеялась. «Похоже, она всерьёз восприняла мой совет завести любовницу — соревнуется с Шадрисом. Вот будет умора, если они на какой-нибудь дамочке сцепятся рогами… Интересно, у кого они теперь развесистей?» «Зато мы с тобой те ещё благопристойные зануды, только и делаем, что перемываем чужие косточки», — мысленно отозвался Фобос. «Вот вы хорошие папа и мама. Спите друг с другом, как положено». — Лисси! — не выдержала Хай Лин. — А ну-ка не встревай во взрослые разговоры! Архимаг пожала плечами: — Разговоры как разговоры… А есть ещё молоко? «Что, все дети-телепаты такие? Зато не придётся выдумывать про аистов и капусту!» — Хай Лин добавила ментальный блок. Фобос не успел ответить: — Не надо капусту. Терпеть её не могу. В крайнем случае можно морковку, сырую. Есть морковка? Или яблочко? Хай Лин протянула ей из заначки земной шоколадный батончик и, пока та обалдевала от новой вкусняшки, подозвала его за собой в ванную. — Надо отвести её в Следственный… — начала чародейка. — Нет. Я обещал Элион, что она узнает первой. — И как мы… — Дай мне горсть муки, — распорядился Фобос. Хай Лин призадумалась. — Если печеньки растереть, подойдут? — Только вытащи из них весь изюм, — вздохнул тот. — Не хочется мне смотреть кино с помехами. Они вернулись в комнату — Фобос старательно держал ментальный блок и следил за Хай Лин: раньше времени нервировать Лисси не стоило. И правда, не ребёнок, а ходячая катастрофа. Интересно, что она выкинет, когда поймёт, что её собираются сплавить назад? Хай Лин принялась растирать в тарелке остатки печенья, попутно отвлекая девочку. — Слушай, Лисси… А почему вы с Элион поссорились? Что случилось? — Она меня ненавидит, — насупилась та. — И Шадриса тоже, а он её. Они терпеть друг друга не могут, а вид делают, как будто уси-пуси, счастливая семья… Фу, тошнит. Хоть бы разок наорали друг на друга и разобрались нормально. — Но ведь… Мы тоже не самая счастливая пара, — аккуратно начала Хай Лин. — А вы наоборот: уси-пуси нет, зато дружите и спите вместе, — бесхитростно пояснила Лисси. — И я видела сон про нас в будущем — мы живём втроём, и нам хорошо. Иногда Архимагам снились пророчества — интересно, это тот случай? Может, его план с Федерацией вовсе не так уж и безумен?.. — Держи, — Хай Лин протянула ему миску с растёртым печеньем. — А мы пока умоемся, пойдём-ка, я тебе покажу кокосовый шампунь… Он поймал Элион во время какого-то приёма, похоже, важного, потому что на заднем плане тронный зал оказался украшен пышнее обычного. — Лисси у нас, — без обиняков начал он. Лицо Элион начало пунцоветь, а рот приоткрылся в гневе, так что Фобос поспешил продолжить: — Забери её поскорей, нам через три часа на работу. Нет… Нет, не можем до завтра. Через три часа Алиссандра Эсканор будет в Следственном отделе Кондракара. Нет, похоже, Шипоцветы ни при чём. Да, расскажем, давай быстрее. Конечно, раз я обещал. Да… Да не за что… Элион! Соберись! Бегом в Атриум, Лисси всё тут разнесёт к нагам, ты же её знаешь!

***

Элион успела. Она тоже явилась в чужом облике незадолго до будильника и вошла в незапертую дверь. Похоже, какое-то время она стояла в проходе и любовалась, как они все вместе спят, — нашла же время развозить нежности. Лучше бы пришла пораньше: досыпали они с Хай Лин вполглаза, периодически подскакивая и обмениваясь взглядами поверх мирно спящего ребёнка. Заводить своих? Да ни за что! Как люди вообще соглашаются на такое добровольно? Он почувствовал чужое присутствие, проснулся окончательно и коснулся плеча Хай Лин. Та сразу же пришла в себя и, не задавая лишних вопросов, бесшумно выползла из-под одеяла, увела Элион за собой в ванную, давая ему время встать и переодеться в форму. Он не собирался общаться с сестрой: с Хай Лин они быстрее договорятся. И удивился, когда супруга вышла и поманила его за собой. Что же, Элион так рада, что хочет поблагодарить его лично? Нужно ли заострять её внимание, что они-то как раз ничего не сделали, просто так сложились обстоятельства? Хай Лин — помятая и зацелованная — вернулась будить Лисси. Значит, ей достались все обнимашки, а ему, как обычно, все шишки. Не то чтобы он мечтал тискаться с сестрёнкой, но это получалось как минимум нечестно… Элион, поджав губы, смотрела прямо в его глаза и ждала, когда он оформит своё расплывчатое «должна будешь» в нечто более конкретное. То, о чём он собирался просить, было бы несусветной наглостью с его стороны, особенно учитывая историю их отношений с сестрой. Впрочем… «Стучите, и откроют вам, просите — и дадут». Откуда это вспомнилось? Очередной отрывок из какой-то там земной философии? Но и правда, почему нет?.. — …И de jure, и de facto! — спохватившись, добавила Элион ему вслед. Надо же… Выгорело. И правда, стоило лишний раз замахнуться на кусок побольше! Она же не передумает, когда её отпустит благодарность за найденную дочурку? А вот Лисси оказалась категорически против возвращения в лоно любящей семьи. Едва завидев мать, она сразу же оторвалась от тарелки с мюсли, скрестила руки на груди и заявила: — Вот с этой я никуда не пойду, — в подтверждение своих слов Архимаг пустила корни, буквально: её стул прирос к полу и пошёл зелёными побегами. — Но Лисси, как же так, мы с папой страшно перепугались, когда ты пропала… Пожалуйста, не делай так больше! Я думала, у меня сердце разорвётся!.. — Врёшь, — припечатала Лисси. — «Я плохая мать… Я только и делаю, что сплю, как медведь», — процитировала она, и эта фраза, похоже, действительно имела место быть. — Что, за две недели выспалась наконец? Элион побледнела и пошла пятнами, как от пощёчины. А мелкая паршивка не промах. Но даже для Элион такое чересчур — могла бы проявить хоть чуточку уважения к матери. — Я разберусь, — кивнул он сестре. — Алиссандра, есть разговор. Лисси подумала и серьёзно кивнула, снимая Щит. Стул по-прежнему обнимал её ноги и талию разросшимися корнями. Он присел на колени рядом и, сощурив глаза, внимательно смотрел на племянницу. Надо выдержать паузу — пусть помучается. Двадцать секунд… двадцать пять… Ага! Вот теперь можно. — Лисси, мы действительно не твои родители. Более того, у нас с Хай Лин не может быть детей… по биологическим причинам, — Архимаг ожидаемо начала скапливать вокруг заряд Силы, и он поспешил добавить: — Но я могу тебя усыновить, и Элион согласна — при условии, что я по-прежнему буду женат на Хай Лин и разберусь со своими проблемами. Девчонка молчала, переваривая услышанное. — Только в том случае, если ты будешь паинькой. Зачем нам непослушный ребёнок? Нам и так хорошо вдвоём, а нервы всегда есть куда потратить. Можешь считать, что ты на испытательном сроке — возвращайся к Элион и будь добра вести себя прилично. — Но почему не сейчас? Если я буду плохая, тогда и сдашь меня обратно, — она попыталась торговаться и даже пустила слезинку. Зелёные глазищи, полные слёз, — с Элион такое наверняка прокатывало безотказно. — А может, ты тоже обманываешь? Говоришь так, чтобы только от меня отделаться? — сменила тактику она. Вот как, как у соплячки вроде его сестры могла родиться такая прелесть? Из Лисси действительно будет толк — при условии, что она получит наконец нормальное воспитание. Элион её угробит. — Посмотри сама, — Фобос взял девочку за руку и приложил её ладонь ко лбу.

***

» — …Ваши отцы кончили бы на стенку, знай они, что родятся ничтожества вроде вас! — Шантам был в ударе. В день знакомства он орал на магов-курсантов битых полчаса — не затыкаясь и не повторяясь ни разу. — Тебе смешно, блондинчик? Фамилия, Измерение! — Меридиан, Эсканор, сэр, — по форме отчитался тот. Он был уверен, что ничем не выдал себя, значит, нэко, ко всем своим прочим милым достоинствам, ещё и телепат. — Нет, сэр, совсем не смешно. Мой отец хотел дочку-Архимага. Я уверен, он бы поступил… именно так, как вы и сказали. — Да у нас тут очередной болтун, к тому же из потомственных колдунишек! — не преминул вцепиться Наставник. — Думаешь, ты самый умный, а? — Старший Советник заверил меня, что в кондракарскую гвардию идиотов не берут. Смею надеяться, мы все здесь умом не обижены… сэр. Конечно, нэко сразу заметил и его око на серой форме, но высказываться по этому поводу не стал — это означало проявить неуважение уже к Верховному суду Кондракара. — Вот оно как? Может, ты ещё и будущее предсказываешь, мистер волшебник? — Только ближайшее. Мне пятьдесят отжиманий. Разрешите приступать? — Семьдесят, — мстительно поправил Шантам. — Куда пошёл? А ну живо на арену!.. С хера ли ты расклячился, как шлюха под жирдяем? Ноги собрал! Руки ближе! Считай! — поморщившись, он уточнил: — На шанти!» — Мама, забери меня обратно! — расплакалась уже по-настоящему Лисси. Досматривать все предложенные воспоминания она не стала — за глаза хватило и парочки. — Я не хочу драться с мальчишками! Больше я никого не буду обижать! Не надо меня в тюрьму! Элион смотрела на него поверх головы дочери, и примерная мать боролась в ней с матерью задолбавшейся. Вторая победила: — Спасибо, — одними губами прошептала сестра. — Всегда пожалуйста, — ответил он. — Отпишись потом, надолго ли её хватило.