Глава 7

      Уходит Т/И?! Как бы не так!       Томас слышал, как топала ты! Наверное, побежала в свою комнату и лихорадочно принялась одеваться. Первый порыв — броситься следом, загнать в угол, зажать там и отшлепать тебя по голой заднице ремнем. Так сочно и хлестко, чтобы даже стоять не могла, а потом вжать в стену и продолжить… О да!.. Он как ошалелый, раскатывал фантазию в своей голове, подтягивая брюки.       Пылко фантазировал… Представлял с несвойственным ему жаром некоторые особенные моменты. Словом, с катушек слетел, даже мысленно ремень выбирал из множества, что были в гардеробной!       Британец понял, что зашел слишком далеко, когда принялся взвешивать на ладони два ремня и всерьез думал, какой из его любимчиков лучше: Philipp Plein или Karl Lagerfeld?       Так, стоп… Притормози! Задержал дыхание и медленно выпустил его из легких. Когда он так яро и спешно исполнял свои планы? Ни разу, кажется. Вот в чем причина провала: в поспешности, в ошибочно принятых решениях и необдуманных шагах. Стоит следовать ранее принятой тактике: наблюдение, подготовка, атака, победа.       Просто, как раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре.       Именно так и сделает, бежать за тобой не станет.       Вот еще… Мужчина за княгиней как-то увивался, и она, будучи королевских кровей, в итоге сдалась, прямиком в вип-ложе оперы позволила ему гнусные вольности…       А тут простушка какая-то ломается!       Сдастся… Гарантирует, что сдастся.       План действий должен быть безупречным. Но сначала — доскональная проверка.       Кто такая, чем живет, где живет, с кем общается…       Бегать за ней он не будет.       Нет…       Сама к нему прибежит. Приползет, сгорая от страсти. Оседлает, брызжа соком нетерпения…       Возьмёт свое. Самыми разнузданными способами, а потом избавиться от тебя. Да, так будет в самый раз. Преподаст тебе урок!       К тому времени и неразбериха с ребенком решится, и фирму он вверх подтянет, порадует старика. Жизнь снова войдет в свое русло! Там можно и девушку какую-нибудь приглядеть в качестве новой цели…       Настроение приподнялось.       Том быстро достал телефон и позвонил Олжасу.       — Слушаю! — отозвался бодро и запел гнусаво. — По полям, по полям, синий трактор едет к нам.       В ответ малышка обрадованно захихикала, громко и звонко, как колокольчик.       — Олжас.       — У него в прицепе кто-то песенку поееет… — горланил управляющий.       — Олжас, — повторил Хиддлстон.       — Слушаю, говорите. Му-му-му…       Вот уж не ожидал, что его управляющий, солидный и седовласый старик, будет так залихватски напевать глупую песенку!       — Олжас, сейчас спустится наша гостья. Она захочет уйти, не останавливай! — проинструктировал управляющего. — Но покинуть территорию ей разрешено только с охраной и в твоем обществе. Сопроводи ее и малышку в центре генетической экспертизы, пусть сдаст анализы ДНК. После этого ей разрешено уйти на все четыре стороны. Пообещай, что ее услуги будут оплачены в соответствии с окладом помощницы, отработавшей двое суток. Расчеты я сейчас попрошу произвести бухгалтера «Вип-Строй». Как только узнаю сумму, сообщу тебе. Выдашь Т/И наличкой и попросишь дать расписку, что она приняла оплату. Тебе все понятно?       — Понятно. А как быть с девочкой?       — Привезешь ее обратно. В мой дом…       — Вы выяснили, чей это ребенок?       — В процессе.       — В полицию заявляли?       — Нет.       — Надо бы…       — И что будет потом? Ребенка сразу же заберут в дом малютки, до выяснения всех обстоятельств.       — Но вы же должны найти ее непутевую мамашу, в конце концов!       — Может быть, уже нашел!       — То есть… Вы подозреваете, что Т/И может оказаться матерью малышки?       — Или ее близким родственником, подругой… Словом, что-то здесь нечисто?       В ответ раздалась тишина.       — Что не так? — поинтересовался раздраженно.       — С вашего позволения, это чушь! Мама не стала бы покупать такую гору детских смесей и подбирать, какая из них подойдет ребенку. Взяла бы ту самую и сделала вид, что просто угадала! К тому же… На вас девочка гораздо больше смахивает. На вас и на Эрика, конечно же, — спохватился управляющий. — Впрочем, можете не принимать в расчет мои слова.       — Выполняй. И вот еще! Не позволяй Т/И брать ребенка.       — А это зачем?       — Затем. Просто проводи ее в лабораторию, и укажи на дверь.       — Как прикажете, — прохладно отозвался Олжас. Хотелось бы Тому посмотреть на твоё лицо в момент, когда тебе вежливо, но настойчиво укажут на необходимость выполнения его требований! Он даже сделал несколько шагов к двери, но заставил себя отступить. Пусть считает его высокомерным ублюдком, так лучше, чем показывать тебе, насколько сильно ты его зацепила.       Остыть просто необходимо…       В душ?       Пожалуй. Тем более, есть одна нерешенная проблема, которая только усиливалась после малейшей мысли о несбывшемся!       Но до душа дойти не успел.       Тому позвонили. Вернее, перезвонил. Кое-кто.       Брат.       Паршивец!       В голове зазвенели слова Олжаса о том, что малышка похожа на него или брата! Ты говорила тоже самое, мол, девчушка на него похожа, но он ее слова в расчет брать не хотел! Ты могла просто лгать, ради собственной выгоды. Однако слова Олжаса заставили мужчину задуматься…       — Эрик! Ну, привет… Привет, братец! — произнес тихим голосом.       — Здорово, Том! — отозвался жизнерадостно.       — Как вода? Как песочек? Как там… волны? — выдавил из себя с лютой дрожью. Работники службы безопасности еще вчера сообщили ему, что Эрик отправился отдыхать на тропические острова.       — Волны, что надо! Полный улет…       — Улет? Потрясающе просто. А девушки там есть?       — Шутишь? Полным-полно!       — Подскажи, как скоро мне ждать твоего возвращения? Когда планируешь прилететь обратно?       — Неделя-две… Точно не знаю, спонтанно все вышло. Запарился в сити, захотелось простора, — как обычно, беспечно отозвался Эрик.       — Запарился. Яйца, что ли, взопрели?       — А ты чего такой напряженный?       — Всего лишь пытаюсь понять, какой подарочек ты мне привезешь с островов? Какую-нибудь редкую вещицу полинезийских аборигенов? Ракушку? Магнитик? Или приедешь с пустыми руками, а потом… спустя девять месяцев еще какая-нибудь дамочка заявится с претензией и попытается скинуть на меня твоего ребенка?! — добавил он.       — Что?! О каком ребенке ты говоришь?! — возмутился Эрик.       — Я тебе не только о подкинутом ребенке хочу рассказать! Я заступил на фирму всего два дня тому назад. Всюду бардак, рабочие распустились… Половина ушла в отпуска. Оставшиеся работают, спустя рукава, и просто просиживают рабочий день, ожидая окончательного развала фирмы. Часть самых верных сотрудников пашет на износ, но уже готовится к тому, что придется искать другое место работы! Разруха полнейшая. И вишенка на тортике, в приемной оставили переноску с малышкой и запиской: «Хиддлстон, это твой ребенок!» Если учесть, что я появился на фирме два дня тому назад, а до этого ноги моей там не было ни разу, то ребенок может быть только твоим, и точка!       — Что вообще ты делаешь на фирме? — разозлился Эрик. — Зачем полез?       — Может быть, затем, что отец узнал, как все обстоит на самом деле и распереживался, что ты гробишь нашу кормилицу?       — Брось, Том… Эта фирма давно не кормилица, доходы семьи возросли. Даже самый удачный год на «Вип-Строй» — это гроши, по сравнению с основным состоянием.       — Пусть так. И что дальше?       — Есть ли смысл заниматься мелочевкой? — высокомерно хмыкает Эрик. — Скажи спасибо, что отец этого не слышит! Он и без того хворает, а твои слова разбили бы ему сердце!       Он хотел приструнить младшенького, но он словно совсем от рук отбился и лишь зафырчал, рассмеявшись в ответ.       — Кажется, я знаю, в чем дело. Эрик, ты уже просиживаешь в баре. На жаре развезло, поэтому такие реакции!       — Послушай, Том. Не лезь не в свое дело, а? Прошу… — выдохнул Эрик.       — Я не слишком сведущ в финансовой отчетности, но даже мне стало ясно, что фирма едва держится на плаву. Если ничего не предпринять уже сейчас, то все окончится банкротством. В чем дело, скажи? Я знаю, что ты не кретин, не дурак, хорошо вел дела, но вдруг все посыпалось из рук. У тебя приключилось что-то?       — Ничего у меня не приключилось, ясно? Просто не лезь не в свое дело. Фирму оставь, займись своими картинами, статуэтками, блошиными монетками и черт знает, чем еще.       — Это называется предметы искусства. Даже самая дешевая из моих, как ты выразился, блошиных монет стоит дороже, чем твоя задница.       — Не лезь! — настойчиво повторил Эрик. — Я занимаюсь фирмой сам, займусь ею и после того, как вернусь из отпуска.       — Ты уже ничем не занимаешься! — отрезал Том. — Отца чуть инфаркт не хватил, когда кто-то из персонала позвонил ему и расписал бывшему хозяину, как сейчас обстоят дела на его детище. Отец расстроился, я взялся за дело, а тебя отстранили. Официально все бумаги подготовлены. Теперь ты больше не директор фирмы!       — Вот ты паскуда!       — Что ты сказал, а ну, повтори?! — зарычал от гнева.       Он всегда был спокойным и мог управлять своими эмоциями: как гневом, так и радостью, но на брата у него не всегда хватало выдержки.       Они погодки, у них должны быть сходные интересы и взгляды на жизнь. Но этот проказник выводил мужчину из себя, начиная еще с самого детства, когда рвал его картины и обзывался. Мама отдавала их двоих на танцы, Эрик кривился, паясничал и выводил всех из себя, в итоге, никто не был против, когда Эрика перестали водить на танцы, а он остался в группе. В итоге этот мелкий засранец начал обзывать Тома «балеруном», хотя он ходил не на балет, а на латино-американскую программу.       Когда они повзрослели, стычки стали не такими частыми и острыми. На время он даже забыл о том, какой занозой в заднице может быть его младший брат. Но теперь вспомнил! Вспомнил и буквально дрожал от ярости. О да, брату всегда удавалось вывести его из себя.       — Паскуда ты, Том! За моей спиной устроил переворот! — возмутился Эрик. — Выставил меня в дурном свете, воспользовался моим отсутствием и выпихнул с должности?! Очень по-братски! Наверняка ты уже и табличку на дверь со своим именем на дверь прикрепил? — съехидничал младший Хиддлстон.       — Злорадствуешь? Зря! Лучше просохни, дорогой брат, и вспомни, с кем ты крутил роман. Ребенку на вид от восьми до десяти месяцев. Девочка уже сидит и даже пытается ходить. Подумай, с кем ты куролесил почти два года тому назад?       — С кем? — выматерился. — Брат, я в отличии от тебя, не веду списки и не прицеливаю свое орудие исключительно на позолоченные киски!       — Берешь всех без разбора?! — спросил Томас, искренне не понимая, как можно быть настолько всеядным в половых связях.       — Не всех. Только у тех, у кого мордашка симпатичная и фигурка сладенькая, — хмыкает Эрик. — Передо мной как раз курсирует одна из таких, загорелая к тому же… Извини, мне пора! Занят.       Эрик что-то болтает слишком много. Точно, выпил лишнего! К тому же большое расстояние играет свою роль. Он просто уверен, что Томас не сможет в ту же минуту задать ему трепку, поэтому говорит так дерзко.       — Не смей трубку бросать! Ребенок имеет внешние сходства с семьей Хиддлстон, а поскольку я точно уверен, что это не мой ребенок, он может быть твоим.       — Допустим. И что с того? Даже если я кому-то залепил ребенка, я всегда честно говорил девушкам, что не создан для семьи и оставлял денег, чтобы, в случае чего… Они могли избавить от лишних проблем!       В голове Тома резко зашумело, пульс заколотился в висках.       Том знал, что Эрик любвеобильный, часто менял девушек. Внезапно британец представил пару десятков девушек, и каждую из них — с младенцем от собственного брата.       Представил всего на миг…       Не знает, от чего в его фантазии все эти девушки внезапно решили спихнуть ему своих детишек, но на кошмарные несколько секунд он представил свой дом, полным детишек, возрастом от года до трех.       Представил и просто волосы встали дыбом!       — Ты… Ты про презервативы не слышал, что ли? Ты сколько детей наплодил?       — Не знаю! — отозвался Эрик беспечным голосом. — Но, если быть честным, я думаю, что нисколько! Потому что впервые слышу о каком-то младенце, не только от тебя, но в целом. Ни одна девица не пыталась назвать меня папашей. Уверен, что это не твоя промашка?       В висках запульсировала боль, мигрень придавила затылок. Хиддлстон сжал пальцами переносицу.       — Значит так, Эрик. Садишься на ближайший рейс и вылетаешь обратно. Нужно сделать тест ДНК, убедиться, твоя дочь или нет!       — Ты обламываешь мой отпуск!       — Садишься на ближайший рейс, или я отправляю за тобой службу безопасности! И если понадобится, они свяжут и привезут тебя. Все понятно?       — Ты ничего не сделаешь.       — Сделаю. Все твои карты и счета я заблокирую. Через своих знакомых. Не на что будет покупать выпивку и угощать ею цыпочек!       — Послушай… — вздохнул Эрик. — Я на острове. Я, конечно, постараюсь вылететь ближайшим рейсом. Но сезон горящий, мест нет… — А ты не ной! Не надо заранее решать, что ты там надолго застрял.       — Я и так вернусь через неделю, ну, что тебе стоит подождать? — заканючил Эрик. — Говорю тебе, мест точно нет! Соседям по отелю срочно понадобилось вернуться домой, проблемы с детьми, но все рейсы забиты, сидят, как на иголках, уже три дня. Неужели этот младенец подождать не может? Или он сильно болен?       — Во-первых, это она. Во-вторых, как можно быть таким безответственным?!       — Сдай ее в полицию, пусть они разбираются! — посоветовал Эрик.       — Предлагаешь сдать, предположительно члена нашей семьи, в какой-то дом малютки?       — Ну, а что такого?       — Возвращайся немедленно, и точка.       — Хорошо-хорошо. Я позвоню, уточню, постараюсь! — раздраженно ответил Эрик. — Но, между нами говоря, чтобы не ждать с моря погоды, сделай тест ДНК сам!       — Ты опять?!       — Это же тест ДНК, умник. Если ты не отец, но этот ребенок — мой, тест покажет родственные связи между тобой и ребенком. Уже будем знать, с чем имеем дело, потом решить, как поступить!       — Будешь возвращаться, купи родителям подарок.       — Зачем? — удивился. — У наших родителей и так все есть.       — Чтобы сделать им приятно, тупица!

***

      Собираясь со скоростью смерча, ты думала лишь об одном, чтобы как можно скорее покинуть дворец высокомерного красавчика, который мнил себя то ли центром вселенной, то ли просто плейбоем всех времен и народов.       Конечно, он хорош и безумен сексуально! Каждое его прикосновение высекало из твоего тела искры, которые катастрофически быстро превращались в огромные костры. Ты могла бы сгореть без остатка. Дотла. Могла бы поддаться искушению. Признаюсь, тебе очень сильно этого хотелось. С таким мужчиной… Ты была уверена, что он способен в любовных утехах.       Но он бы вытер об тебя ноги!       Никогда история Золушки и Принца не заканчивалась ничем хорошим в реальной жизни. Это только в сказке влюбленный Принц пошел искать пропавшую красавицу. Уверена, в реальности он просто переспал с дурочкой и отправился жить своей жизнью, а она снова очутилась на кухне, отдраивая от копоти котлы.       Тебе просто нужно покинуть этот дом — и проблема будет решена, подбадривала себя.       Твоя одежда уже лежала в комнате, была выстиранной и выглаженной. Ты быстро переоделась и выбежала из комнаты, на ходу забросила сумочку на плечо и вдруг… тебя резко дернуло назад.       Ты застыла как вкопанная.       Ага…       Не прошло и полгода, как этот мажор кинулся за тобой вдогонку.       Держит и не отпускает!       — Хватит! — процедила ты сквозь зубы. — Отпусти, я намерена уйти прямо сейчас! Тебе меня не удержать, найди других дурочек, чтобы развлекаться с ними. Уверена, тебе даст любая!       В ответ тишина.       Натяжение ничуть не спало.       Напротив, ремень твоей сумочки до сих пор так и был крепко зафиксирован. Это тебя разозлило. В конце концов, Томас Хиддлстон никем тебе не приходится — ни боссом, ни приятелем, ни любовником!       — С меня довольно!       Ты сделала крутой поворот и вырвалась, полетев далеко вперед. Свержу что-то рухнуло… Едва ли не рядом с твоей головой. Ты успела отпрянуть в сторону.       Раздался странный треск       Оглянулась — никого не было!       Никого! А ремешок твоей сумочки, которая легко трансформировалась в рюкзачок болталась на дверной ручке.       Вот стыдоба какая!       Ты разговаривала с пустотой. Так спешила, что ничего не заметила и решила, будто Хиддлстон погнался за тобой по пятам. Еще чего… Уверена, он и пальцем не шевельнет, чтобы тебя остановить.       Зачем ему это?       Скорее всего, ему плевать!       Ты поднялась неловко. Коленка, которой ты ушиблась о пол, ныла немного, но главное, было не это…       Ты поднялась и заметила кусок, с виду напоминающий хвост.       О черт…       Кажется, тот самый звук чего-то разбившегося был услышан тобой не зря. Ты разбила что-то.       Это что-то рухнуло со злополучной полки.       Вдруг дорогая вещица. Ты подняла темный кусочек. Думала, хвост от статуэтки животного, но, приглядевшись, выругалась вполголоса!       Это был не хвост!       Это был мужской фаллос!       Его обладатель лежал совсем рядом, будучи оскопленным.       Черт-черт-черт…       Наверное, дорогая вещица?       Послышался звук шагов. Испуганно вздрогнув ты быстро подняла статуэтку темнокожего мужчины и поставила его на полку.       Видно ли, что у него не хватает мужского достоинства? Определенно, да! Но приклеивать было не на что. Не на слюни же, даже жвачки при тебе не было!       Ты развернула статуэтку лицом к стене, а отколотый фаллос сунула в карман сумочки, быстро застегнула замочек и пошла в сторону лестницы, как ни в чем не бывало.       — Т/И, — поприветствовал тебя управляющий. — Уже уходите?       — Хочу покинуть этот дом немедленно! — выпалила ты, посмотрев на Амину, испытывая болезненный укол в самое сердце.       Девочка на руках седовласого мужчины сидела спокойно, увлеченно дергала то пуговицы на рубашке, то зажим для галстука. Поневоле ты приревновала, что малышке было так комфортно с чужим человеком.       Откровенно говоря, ты для амины была тоже чужой и не имела на нее никаких прав, но эта крошка глубоко запала тебе в сердце и привязанность возникла очень быстро, став крепкой.       — Я провожу вас, нужно посетить центр генетической экспертизы. Таково распоряжение хозяина, — кивнул мужчина. — Можете переодеть девочку?       — Да, конечно. Сейчас сделаю.       — Буду ждать вас внизу. Территория двора просматривается камерами видеонаблюдения и хорошо охраняется, — как бы невзначай заметил Олжас.       Как же…       Это был прямой намек, что убежать тебе не удастся, а если понадобится, тебя возьмут под белы рученьки и силой отведут, куда понадобится звездному Хиддлстону!       — Хорошо, я вас поняла.       Ты приняла девочку на руки и вернулась в комнату, выбрала из вещей, купленных в магазине, нарядный костюм: «песочник» цвета слоновой кости, с рукавами-воланами, а на голову прикрепила мягкую повязку с большим бантиком, белые кружевные носочки и мягкие сандалии.       — Ты готова к выходу в свет, сразишь любого! — поцеловала девочку в пухлую щечку, от нее пахло молочной смесью и чем-то еще сладеньким-сладеньким.       От такого аромата сердце сжалось еще болезненнее…       Но поступить иначе ты не могла: нужно было ехать.       После слов управляющего ты поняла, как необдуманно и жалко прозвучали твои слова, адресованные "тирану". Ты кинула ему в пылу, что сама разберешься, откуда взялась Амина, но сейчас поняла, что тебе просто не позволят этого сделать! Будут следить пристально…       Оставалась лишь крошечная надежда на побег вне территории Хиддлстона.       Воровать ребенка?       Нет-нет, Т/И, ты же не такая!       Но можно было бы сказать, что бос не спешит подавать заявление в полицию о найденном ребенке… Настучать, то есть? Фу, вариант еще хуже! Тем более, со связями Тома тебя точно не ждет ничего хорошего в итоге. Уверена, что тебя еще и выставят крайней.       Поэтому пришлось отложить в сторону мечты о мести Тому. Что ты можешь? У тебя даже бывшему, подлому изменщику не удалось отомстить, как следует: он на волне, а ты так и осталась жалкой неудачницей…

***

      Олжас ждал тебя внизу, в руках управляющего красовалась красная кожаная папка, что было внутри этой папки, ты не знала, могла лишь строить догадки. Но ни одна из моих самых смелых догадок не оказалась верной!       Потому что как только вы с Аминой сдали материал для генетической экспертизы, Олжас расстегнул папку и достал плотный белый конверт, протянув его тебе.       — Что внутри? — похолодело у тебя на сердце.       — Расчет за отработанное время на фирму «Вип-Строй».       — Расчет? Меня даже на работу не приняли.       — Тем не менее, Томас захотел оплатить ваши услуги.       — Вот как?       Ты надорвала конверт и заглянула внутрь. Сноб… и жлоб!       Ты нервных клеток за сутки в его обществе потратила не меньше, чем на миллион, а он заплатил тебе всего десять тысяч!       Хотя, по сути, мог бы не платить вообще, но это уже лирика.       — Что-то не так? — поинтересовался управляющий.       — Все… не так.       — Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, что получили деньги и не имеете претензий к Томасу Хиддлстону.       — А я…       Ты имеешь еще какие претензии!       Ты молча взяла ручку, дернула на себя планшетку и ниже расписки от души написала все, что ты думаешь об Томасе Хиддлстоне и подчеркнула самое главное слово на букву «Ж» тремя жирными линиями!       — Передайте лично в руки вашему боссу! — сложила пополам листок, заметив, что на эмоциях проделала ручкой дыру в бумаге в нескольких местах.       — Передам! — и бровью не повел Олжас.       — Я могу идти.       — Абсолютно так. Вам вызвать такси?       — Можно, — согласилась ты. — Вызывайте. А пока машина в пути, я хочу подышать немного свежим воздухом вместе с Аминой…       Олжас аккуратно расправил лист бумаги и прикрепил его в свою папку. Уверена, что он прочитал написанное тобой, но не повел и бровью. Расписка и твое огненное послание. Два в одном! Получи, Хиддлстон!       — Пойдем, прогуляемся, Амина! — предложила ты девочке и отстегнула ее с детского автокресла.       Сама лихорадочно придумывала план, как быть с ребенком, куда поехать и как объясняться в полиции? Вспомнила о дальнем дядьке, который в органах работает. Ты видела его всего однажды, на юбилее. Живет и работает в столице. Вдруг поможет?       — Оставьте ребенка, Т/И! — остудил твой пыл голос Олжаса. Ты натянуто улыбнулась и крепче прижала к себе малышку.       — Все хорошо, мы просто прогуляемся, пока я жду такси.       Мужчина откинулся на сиденье и переплел пальцы рук на коленях.       — А что потом?       — Не совсем понимаю, о чем идет речь?       — Вы покинете салон, якобы в ожидании такси прогуляетесь до аллеи по левую сторону и пропадете без следа? Прошмыгнете в торговый дом, выйдете через торцевые двери и поминай, как звали? Т/И, это очень безрассудно! Я уже молчу про то, что теперь у меня есть все данные на вас. Найти не составит большого труда. Или вы планировали нечто более грандиозное, чем ускользнуть от надзора? Может быть, отправились бы прямиком на вокзал? Олжас спокойно, уверенно и четко разложил все твои планы! На крошечную долю секунды ты даже поверила, будто он прочитал все мои мысли.       — Вы ошибаетесь.       — В чем же? План неверно обрисовал? С мотивами ошибся? Неужели воровать, действительно, никого не нужно, и Томас Хиддлстон в своих предположениях не ошибся? Кем вы приходитесь этой чудесной малышке?       — Никем, — в горле пересохло. — Никем совершенно.       Других слов не нашлось, чтобы объяснить твое влечение. Вернее, ты-то знаешь причины собственное тяги, но перед чужими людьми раскрывать истинные истоки не желаешь. Даже наедине с собой ты редко поднимала тему болезненной потери. Слишком болезненной, слишком острой…       После расставания с Диего ты умчалась в столицу, а спустя некоторое время поняла, что беременна. Причем, ты узнала о беременности уже на приличном сроке: тринадцать недель. До этого момента ты даже не подозревала о беременности. У тебя были выделения, не совсем регулярные, но были, а плохое самочувствие ты списывала на стресс и работу на износ: ты пыталась добиться успеха и найти свое место.       Ты хорошо помнила шок, когда на осмотре брюшной полости врач отправил меня к гинекологу, а тот огорошил известием о беременности! Отправили на узи, даже пол назвали — девочка. Ты не успела ни принять толком эту мысль, ни осознать, что забеременела от Диего буквально перед нашим расставанием.       Первой мыслью было: зачем тебе этот ребенок?       Ты одна. В большом городе. Без поддержки. Ты перебивалась случайными заработками, жила то на одной съемной квартире, то на другой. Еще и ребенок? Нет, не хочу!       Наверное, бог услышал твои мысли.       Через неделю произошла трагедия. На тротуаре тебя с ног сбил лихач на электросамокате. Ты получила сильные травмы и потеряла ребенка. Операцию проводили экстренно, вердикт был неутешительным: вряд ли ты сможешь иметь детей. Увидев малышку на полу приемной, ты даже не думала о своей потери. Ни одной мысли не было! Но глубинно, всей душой ты потянулась к девочке, словно желая восполнить утрату.       — Не усугубляйте ситуацию, Т/И. Оставьте ребенка, о нем хорошо позаботятся, — попросил Олжас и протянул руки. — Я о ней позабочусь, — добавил мягче.       — Позаботьтесь, — ты зашмыгала носом. — Не давайте в руки своему боссу-неумехе!       — Кто неумеха? — удивился управляющий. — Том? На мой взгляд, он очень ловкий и умеючи собрал всю детскую мебель.       Ты отмахнулась, решив, что он просто выгораживает босса. Не стал бы этот пижон своими руками собирать детскую мебель!       — Ваше такси приехало, — посмотрел в окно Олжас и принял у тебя из рук девочку.       Тебе ничего не оставалось, кроме как отдать ему малышку, взять тонкий конверт и покинуть салон роскошного автомобиля…       Уволена, избавлена от общества самодовольного эгоиста — все, как ты и хотела! Но только всю дорогу до съемной квартиры ты проплакала на заднем сиденье такси. Сердобольный дядечка даже поинтересовался: не умер ли у меня кто-то и не взял денег за поездку.

***

      Закончились ли на этом твои неприятности? Однозначно, нет! В первой половине дня позвонила хозяйка, попросила освободить квартиру до конца недели. Жестко и бескомпромиссно. Попытки объясниться ни к чему не привели.       До конца недели оставалось не так много дней, нужно было успеть найти новое место и съехать, а еще выдраить напоследок арендованное жилье.       Ты принялась паковать свои вещи.       Настроение было гаже некуда. В отчаянии ты даже решила, что с меня хватит… Ты билась как рыба об лед, пытаясь найти хорошую работу и достичь чего-то. Но твои старания ни к чему не привели. Ты выдохлась, устала. Опустила руки? Пусть так! Тяжело раз за разом падать все ниже и натыкаться только на закрытые двери.       Зазвонил телефон.       Это была Франческа! Ты ничего не стала предпринимать, даже отвечать не стала, выключила звук на телефоне и забросила на верхнюю полку.       Ну, кажется, все…       Смахнув пот со лба, ты выпрямилась и осмотрела свои пожитки: ровно три спортивные сумки и пакет с нижним бельем. К переезду готова.       Унылые мысли прервал настойчивый, требовательный стук в дверь.       Неужели хозяйка пожаловала? Так быстро? Или кто-то другой?