Глава 9
29 июня 2024, 17:12 Настроение было на нуле, и это еще мягко сказано!
Тома раздражало буквально все: слишком нерасторопные служащие, которые не могли ему в ту же минуту предоставить полный пакет данных на тебя и твоего нового бойфренда!
Всем, видите ли, нужно было время, чтобы выяснить нюансы. Умом он это понимал, но душой и сердцем был глубоко возмущен. Нетерпение в груди было подобно пожару — слишком быстрому и мощному, чтобы довольствоваться малым.
Покинув пределы твоей квартиры, он постоянно прокручивал в голове все события до мельчайших деталей. Вот ты выгуливаешь собаку, увидев его, тормозит немного, перешептываешься с бойфрендом…
Бойфренд же? Ты и сосед живете вместе, иначе быть не может. Если смотреть по фактам, так и выходит. Никак иначе.
Да, он считал, что ты жила отдельно, в соседней квартире. В первоначальных данных числилось именно так. Стремительный переезд? Или что-то еще…
Том не в силах найти покоя: коктейль из огненных чувств мешал мыслить здраво.
От каждой детали пожар в груди становился только сильнее. Мужчина только и делал, что изобретал методы наказания, один другого сумасброднее. Охладиться в душе? Боится, даже ледяной поток воды охладить его не мог. Знает, пробовал! Ничем не помогло. Стоял под ним до тех пор, пока не продрог насквозь. Но стоило воскресить в памяти твой образ, как даже ледяной тропик начинал казаться теплой дождевой водичкой!
Оскорблен и задет? Безусловно.
Заинтересован? Не хотелось признаваться самому себе, но боюсь, что так.
Ты его зацепила.
Причем, он не мог точно понять, в какой именно момент.
Малодушно хотелось сказать, что в момент поцелуя, но, боится, это произошло еще раньше, когда ты отстаивала права малышки и заботилась о ней, как о родной. «Как о родной» — это безумно важный акцент. Кое-какие результаты были уже готовы, с лаборатории сообщили, что ты не приходилась родственницей Амине.
Амина! О нет, он даже называть малышку начал так, как ты придумала.
Словом, одна версия оказалась разгромленной до самого основания! Несостоятельное, ошибочное предположение о твоём родстве и малышки было развеяно в пух и прах.
Не родственница.
Что ж…
Приятельница мамы-кукушки?
Неплохой вариант, кстати говоря, приободрился он.
И не родственница, и не чужая.
Словом, нужно было копать в том направлении!
Решив именно так, бос испытал некоторое облегчение.
Ему было куда понятнее твои чувства, если бы оказалась подругой матери девочки.
Да, именно так…
Даже настроение приподнялось.
В картину его мира плохо укладывалось понимание, как бы абсолютно посторонний человек так сильно переживал за судьбу чужого ребенка? Святая, что ли?
Нет-нет! Чувствует, есть причина!
Все нутро буквально кричит об этом: есть, есть причина подобного твоего внимания к Амине. И он, заинтересованный тобой, не мог просто игнорировать желание докопаться до истины!
Всегда уступал этому требованию своей натуры и сейчас жаждал понять: почему?
Почему?
Что-то здесь нечисто.
Есть причины. Хочет знать их все!
Усилием воли заставил себя притормозить, иначе бы начал крушить все подряд там, в твоей квартире. Разумеется, силой он не стал бы тебя тащить прочь. Он же не пещерный человек, но был катастрофически к этому близок: закинуть на плечо, утащить, попутно отвесив люлей твоему новому ухажеру.
Так и подмывало спросить: что же это он, бородатый мачо, так херово за своей девушкой смотришь, что ей пришлось просить чужого мужчину изображать отношения перед бывшим?!
Даже если учесть, что сошлись они вот-вот, не срастается!
Хоть убей: нечисто!
***
Ночь прошла без сна. Он крутился в огромной, пустой кровати от мыслей. Но не только из-за сомнений и мыслей о тебе. Амина подливала масла в огонь, закатывала серенады из требовательного плача. Вроде бы замолкала, но потом опять выводила трели — одну другой громче! С тобой она так не плакала! А он словно сам себя проклял, беду на себя навел: соврал, что Олжас не справляется с Аминой, так и вышло! Кто его тянул за язык?! Теперь хотелось лезть на стены от бессонницы. Спрятался под подушкой — не помогло. Беруши? Вполне возможно! Но рука не поднялась затыкать уши, когда младенец заливался горестным плачем. Не выдержав очередного заливистого «У-а-а-а-а-у-а-а-ауа-уа-у-а-а!», он встал и пошел в сторону требовательных криков. Олжас вытирал пот со лба и тряс коечку, в которой заливалась ором малышка. — Что у вас тут? — Ничего не помогает! — устало развел руками управляющий и рухнул в кресло. — Вы Т/И не привезли? — спросил с надеждой. — Не привез. Т/И занята! — ответил Том. — Что, совсем ничего не работает? — Не помогает. Я все перепробовал. Босс, нам нужна хорошая няня. Желательно, Т/И. — Будет! — пообещал. — Завтра все будет. А сейчас… надо что-то сделать! Я дам тебе щедрую прибавку к жалованию за усердия. — Прибавка не поможет. — Вот как? — То есть я, безусловно рад. Но не думаю, что обещание прибавки заставит Амину перестать кричать. Может быть, вы попробуете? — спросил Олжас с надеждой. — Я?! — Действительно, глупая идея. Что ж… Тогда советую взять вам беруши и отправиться в другое крыло дома, откуда не будет слышно воплей девочки. Рано или поздно она уснет! Наревется, покраснеет от натуги, зальет слезами всю кроватку… — Хватит! — скрипнул он зубами. — Наревется, устанет, уснет. Просто как раз-два-три. Осталось только потерпеть. — Долго? — Кто же его знает? Средний сын моей дочери мог орать по пятнадцать часов… Ну ничего, справимся… Олжас протер платком вспотевший лоб, решительно взял в руки игрушку и склонился над кроваткой. При виде него малышка зарыдала еще отчаяннее. — Ладно! — вздохнул он. — Попробую я… Включи мобиль над кроваткой и… отойди.***
Включенный мобиль над детской кроваткой начал свою карусель — планеты и звезды начали двигаться по кругу, заиграла незатейливая мелодия, от звука которой рев Амины стал еще громче и надрывнее. — Если бы это было так просто, Томас Хиддлстон! — выдохнул Олжас, рухнувший без всяких сил в кресло. — Детишек нянчить это вам не галстуки вязать полувиндзором! У него не было даже возможности как следует разозлиться на управляющего и метнуть в его сторону возмущенный взгляд. Истерика Амины занимала его намного больше. — Может быть, голодная? — Не думаю, она кушала. Я предлагал бутылочку и оказался оплеванным. — Невкусное было? Олжас развел руками в стороны и выдохнул: — Чего я только не пробовал, ничего не помогает! Встряхнув бутылочку со смесью, британец попробовал содержимое бутылочки. Не деликатес, но вполне сносно. Том попытался дать ребенку бутылочку, но она выбила ее у него из рук. Пришлось убрать от греха подальше, пока эта бутылочка не прилетела в лоб малышке и не сделала ей больно. Виноват останется, нельзя же будет обвинить в неосторожности ребенка, которому и года нет. — Есть еще один вариант, ее что-то беспокоит по состоянию здоровья! — Наш семейный врач осматривал малышку, как вы и распорядились. Все с ней хорошо. Предположительно ей девять месяцев с небольшим, развивается согласно сроку, анализы отклонений не выявили. — Ясно. То есть медикаментозную причину плача мы исключаем. — Исключаем. — Физиологические причины тоже: она не голодна. в сухом подгузнике, в комнате тепло. Хочет пить? Сок ты ей предлагал? — С большой осторожностью предложил немного сока. Тоже не помогло. — Ты не болеешь, не хочешь пить, не голодная. Так чего же ты хочешь, голосистая малявочка? — спросил «тиран», наклонившись над кроваткой. Она сделала паузу в своих затяжных криках и просто судорожно всхлипывала, разглядывая его лицо. Он выпрямился и потянулся за игрушками, пытаясь угадать, какая игрушка может ее заинтересовать. Ничего! Рев то затухал, то становился сильнее, но не прекращался ни на минуту. — Т/И сильно занята? Может быть, удастся отвлечь ее на часик, а то и на два? — с надеждой спросил Олжас. — Не удастся, — ответил Том, скрипнув зубами. Слова Олжаса напомнили ему, что в это время ты знакомилась с родителями своего «МЧ». Только аббревиатуре «МЧ» мужчина придавал значение не «молодой человек», а совершенно иное: «Мутный Чел», даже не обращаясь к нему полным словом. — У тебя снова скачет давление? — поинтересовался он, заметив, как Олжас то и дело растирает пальцами затылок. — У кого не будет скакать давление от подобного? — Иди отдохни, — посоветовал ему он. — Вы уверены? — Еще как. Уже очень поздно, ты выполнил свою работу на все триста процентов. Я попробую успокоить малышку сам. — А если не выйдет? — Если не выйдет, мы обратимся к Т/И. На крайний случай, если она не может приехать сюда, придется заявиться к ней в квартиру. С орущим младенцем, — добавил Том немного мстительно, смакуя картину испорченного романтического уединения. Уже поздно, наверняка, вечер в обществе с родителями остался позади, а его место заняло кое-что другое. Ох, как он бы испортил тебе романтический вечер с «МЧ», испоганил бы просто, без всякого зазрения совести! — В общем, иди! — отослал он Олжаса, пока воображение не разыгралось слишком сильно. К тому же ему не очень сильно хотелось при управляющем нянчиться с малышкой. Стеснялся, что ли? Не знает даже! Но Олжас давно работает на семью, время от времени пересекая черту общения «хозяин-подчиненный». Признаёт, сам испытывал к нему теплые чувства и позволяет ему многое. Не хотелось бы выслушивать позднее шпильки в свой адрес в его исполнении. Как только Олжас ушел, Том сосредоточил все свое внимание на малышке, попытался включить для нее на телефоне несколько детских песенок, но малышку они мало привлекли. Кажется, он испытал все средства, что мог испытать бездетный мужчина в отношении ревущего младенца. Он дал малышке самое необходимое: кров, пищу, тепло и даже развлечения предоставил, но она все равно плакала. Что же делать? Том был готов рвать волосы на голове от отчаяния и был близок к позорному желанию сдаться окончательно! Но так же он хорошо понимал, что испробовал не все средства. Он помнил, как ты таскала малышку на руках на протяжении целого дня! Том же не прикоснулся к ней ни разу. Может быть, малышка банально хотела на ручки? Клянётся, последняя попытка! Итак, это должно быть просто… Он быстро взял малышку из кроватки, она даже сменила тональность плача от неожиданности. Обняв, мужчина прижал ее к себе, испытав странные, доселе невиданные от чувства ощущения теплого комочка, прижатого к моей груди. — Ну и чего ты ревешь? Он начал ходить по комнате, просто потому что не знал: как быть дальше. Потому что малышка все равно плакала, пусть иначе, но плакала и жамкала пальчиками его рубашку. — У тебя тепло и сухо, куча игрушек. Готов поспорить, у меня таких не было. Не то чтобы я бедствовал с пеленок, просто времена были другие. Трава зеленее, солнце ярче… Малышка чуть-чуть начала затихать, ревела уже тише, в конце рева выдавала тон погромче, но потом шла на затихание. Пфф! Всего-то нужно было взять ее на ручки? Так это проще простого. Хиддлстон сел на кресло и замолчал. Амина снова начала голосить. Пришлось встать и ходить, а еще болтать обо всем подряд. Потому что стоило ему замолчать или остановиться, или не дай боже все разом, как она начинала возмущенно попискивать и бить его кулачком по груди. Сначала ходить и болтать это довольно простым занятием! Но через полтора часа брожений по комнате, ноги уже гудели, голова кружилась. Признаться, его подташнивало от бесконечной ходьбы по кругу в пределах одной комнаты. — Ну и когда ты уснешь? Сдаваться, просить, чтобы ты посидела с Аминой или попробовать еще немного?* * *
Сдаться? Нет, силы еще остались. Попробует понянчиться с малышкой еще немного. — Ты же будешь спать сегодня, Амина? В ответ Амина хлопнула ресничками несколько раз и снова начала покрикивать. Ясно, значит, придется ходить! Но ходить в пределах одной комнаты Том уже не мог… — Давай прогуляемся? — предложил британец. Вышел в коридор, начал бродить по дому, заглядывая в каждый уголок и давая описание каждому предмету. Девочка внимательно слушала его и как будто что-то понимала, довольная мордашка сияла от удовольствия. Кажется, ей нравилось находиться у него на руках. — Вот и прекрасно! Вот и чудесно. Мы и без Т/И неплохо справляемся. В конце концов, не спать ты не можешь! Из-за угла осторожно выглянул Олжас. — Ты еще не спишь? — удивился он. — Ложиться раньше своего хозяина — это моветон! — ответил он немного возмущенно. — Вот как? То есть ты всегда ложишься позже меня? Всегда-всегда? Даже после гулянок? — Должен же кто-то стянуть с хозяина ботинки, когда он рухнет на кровать будучи пьяным вдрызг! — До такого состояния я не напивался давным-давно. Ложись отдыхать! Не знаю, что с этой девочкой не так, она больше не ревет, но спать не хочет. Развернувшись, Том прошел мимо полки, и болтая с Олжасом, не заметил, как Амина схватилась пальчиками за статуэтку. Она рухнула вниз. — Опять эта статуэтка! — сокрушенно вздохнул Олжас, посмотрев на осколки. — Томас Хиддлстон, дважды за последние дни. Я тысячу раз вам говорил, этой копии не место в коридоре. Давайте переместим ее в другое место? — Ладно, так уж и быть, — согласился он. — Смети осколки. Купи такую же копию и переставь на другое место. Обязательно видное, чтобы в глаза бросалась! — Будет сделано. — Ах да, и вот еще что. Отколи на статуэтке фаллос перед тем, как поставить на самое видное. — Зачем?! — удивился Олжас. — Поверь, так надо! Том поспешил уйти. Не хватало ему еще краснеть, как нашкодившему мальчишке, под изумленным взглядом управляющего, который не понимал кое-чего. А что тут понимать? Статуэтка была лишь копией, оригинал хранился в закрытом помещении хранилища, под толстым стеклом. Не стал бы он выставлять многомиллионную ценность вот так, на всеобщее обозрение. Словом… Статуэтка, разбитая тобой, чего-то стоила, всякая копия стоит денег, но цена была пустячной. Заявившись к тебе с претензий, он самым наглым образом соврал… Потребовал отработки! Не слишком ли часто он лгал? Нет, пожалуй! — Это не ложь, это маленькая военная хитрость. И поверь, об этом кое-кто никогда-никогда не узнает, верно? Малышка наблюдала за мной, затаив дыхание, иногда вставляла какие-то отдельные звуки. — Ну ты меня точно не сдашь, говорить еще не умеешь, а пока научишься… Пфф! Пока ты научишься, я эту Т/И много раз и по-вся… Кхм… Мужчине захотелось отвесить себе леща за подобные высказывания в обществе маленькой девочки. Стыдно, Том! Тебе должно быть стыдно… Ключевое словосочетание: «должно быть стыдно!» Потому что стыда, как такового, он не чувствовал. Его жгло совершенно другое чувство, изматывало изнутри, выкручивало оголенными нервами наружу, буквально лишая сна. Спустя полтора часа брожений по дому он заметил, как она начала моргать все реже и реже. Несмотря на поздний час, он не мог даже подумать о том, чтобы уснуть крепким сном: он просто не шел к нему. Девочка уже засыпала, а он был взбудоражен безумно, одержим желанием составить самый идеальный план, чтобы овладеть красоткой! О, как много всего ему хотелось в отношении этой девицы, которая осмелилась занять так много места в его мыслях! Том гневался, мысленно одерживал верх и… восхищался невольно. Ни одной девушке еще не удавалось так долго удерживать его внимание на своей персоне. Да, он всегда долго ухлестывал за сложными красотками, но он никогда не ломал голову над тем, как добиться внимания и ответной страсти. Том всегда знал, как это сделать, намечал план и следовал ему, отмечал с азартом, как объект его ухаживаний сдается… Все. Но ты… Ох уж эта Т/И! Он места себе найти не мог. Краем глаза он заметил, как Амина зевнула. Опа! Это знак… Мужчина мгновенно перестроил маршрут и дошел до ее спальни, осторожно опустил малышку в кроватку. — Спи, красавица! — пожелал ей спокойной ночи. Но она внезапно открыла глаза и капризно захныкала, засучив ножками. — Окей. Понял. Пойдем ко мне! Стоило взять ее на руки, как «сирена» перестала возмущаться. Том походил еще немного, а потом еще немного и еще немного, уже начал понимать, что начинаю испытывать желание лечь и полежать, просто полежать, но Амина не давала ему этого сделать! Стоило отпустить ее с рук, как она мгновенно пробуждалась и капризно требовала свое. — Что ты за женщина такая?! Взрослого мужика на раз в бараний рог скручиваешь! — возмутился он вслух и зевнул сам. Как же быть?! А если взять и положить ее рядом с собой? Вдруг прокатит? Как только она уснет, Том перехитрит малявочку и перенесёт ее в детскую кроватку! — Это моя спальня, — представил Амине свою комнату Том. — На этой постели весьма роскошно смотрелась бы одна особа… Впрочем, не будем об этом, тебе еще рано знать подобное! Он осторожно положил девочку на мягкое покрывало, сдвинул часть подушек на край, создав барьер. Амина начала похныкивать, пришлось лечь с ней рядышком, она довольно перевернулась на бок, уткнулась носом в его грудь и засопела. — Полежу пять минут! И все… — пообещал себе и… Просто выключился! Отрубился мертвецки.* * *
Первой мыслью на следующее утро было: Том потерял ребенка! Потому что не обнаружил Амину рядом с собой. Второй, еще более дурацкой мыслью было: он мог ее раздавить! Знает, что бред бредом, но до этого ему ни разу не приходилось спать с детишками в одной кровати. Только обнаружив Амину, спящей у него в ногах, он успокоился. Паника отпустила! — Фух! Млин, в пот прошибло! Дети… Черт, сердце сейчас выскочит… — сдавленно ответил он. Легкий стук в дверь. — Что? — Томас Хиддлстон, доброе утро. Позвонили с лаборатории генетической экспертизы. Готовы результаты анализов! — Хорошо! Скоро буду. Отправь за Т/И такси. — Как прошла ночь? Тому показалось или в голосе Олжаса проскользнули едва заметные нотки ехидства? — Отлично. Лучше не бывает! Теперь переодень девочку и… — Сами, Томас Хиддлстон. — Что?! — Все сами. — Олжас. Я еще не настолько проникся чувствами к этой девочке, чтобы возиться с ее какашками! Сделай все сам или попроси девочек из прислуги подмыть и переодеть малышку, а я буду собираться. Кстати, можешь войти… — Сделаю сам, разве можно доверить такую сладкую булочку какой-то незнакомой тете, да? — зашепелявил Олжас, беря на руки просыпающуюся девочку. Сборы прошли без приключений. В здание генетической лаборатории он приехал чуть раньше тебя и изрядно нервничал. В голову лезли всякие мысли… Думал, что она даже не приедет, но потом дверь отворилась, и вошла… ты. Его сердце забыло, как нужно отстукивать ритм, а челюсть… едва до пола не отвисла. Это… точно ты?! Т/И? Та самая Т/И?!* * *
— Алик, это чересчур! Не стану я мерить это платье! Я уже мерила вон тот комплект! Ты пыталась отбиться от чрезмерно-активного бьюти-стилиста, который решил превратить тебя в икону стиля за крайне сжатые сроки! Ладно, на небольшое обновление цвета волос и хорошую стрижку ты согласилась и с легким сердцем думала, что этого будет вполне достаточно. Как бы не так… После того, как Алик обновил тебе цвет волос, сделал волнистые кудряшки более элегантными и рассыпчатыми, ему показалось этого мало. — Нет, никуда не годится! Теперь твои вещи выглядят так уныло, — вздохнул он. — Пошли, кукушонок, папочка знает, кто сможет выручить нас! — Но я… Нет! Ни за что! — Дэн, мой новый проект сопротивляется! Бери ее на плечо и погнали! — скомандовал Алик. — Нам столько всего надо подобрать — платье, повседневный лук, сумочку, туфельки… Сопротивлялась ты изо всех сил, но твиксы победили. Они затолкали тебя в машину Алика и помчали к одной из его приятельниц. — Дизайнер начинающий, но подающий очень большие надежды. Я договаривался с Ри о коллабе, но все никак не мог подобрать подходящую музу! Однако теперь нашел… — Какой еще коллаб? Что ты со мной собираешься делать? — Брось, кукушонок, я тебя не убью! Мы всего лишь пофотаем тебя и выложим на своих страничках. Никакой студийной съемки и всей этой неживой, пластмассовой показухи. Я за максимально естественную съемку. Наша цель — показать, что выглядеть красиво — это просто! — Ну вот еще, Алик. А ты забыл спросить меня, хочу ли я в этот ваш коллаб и сниматься, к тому же?! — Кукушонок, с твоей стороны это будет малюсенькая услуга за вот такую большую сердечную помощь! — развел руками Алик. — Ал, не маши руками, руль держи, — остановил его пыл Дэн. — Лучше бы доверил мне вести. Ты водишь неаккуратно и небрежно! — А ты иногда такой зануда! Просто, ууу… Что я в тебе нашел? Глазки красивые? — засмотрелся на приятеля. — Мда, определенно, да! — Ал, дорога! — снова скрипнул зубами Дэн, когда новенькая иномарка Алика опасно вильнула, перестроившись. — Я веду, веду, но меня все расстраивают! Я на стрессе, потому что увидел наконец музу, а муза капризничает! Уговори свою подругу поучаствовать в нашем проекте! — попросил Алик. — В конце концов, модели бьются за это место, готовы сутками бесплатно впахивать, а я даже собираюсь поделиться с Т/И вознаграждением, если проект выгорит и пойдет в гору! — Ал, у тебя выгорит все, что угодно! Я в тебя верю… — с чувством произнес Дэн, коснувшись плеча своего друга и обернулся на тебя. — Соглашайся, Т/И. Это ничего не будет стоит тебе, но здорово поможет в новом проекте Алика. В конце концов, он нас всех может просто убить, потому водит он более-менее сносно, только когда в хорошем настроении, а в плохом… Сколько тачек он уже побил! Соглашайся! — Ой, мама… Зачем я с вами связалась! Алик явно гнал на скорости большей, чем нужно. На очередном светофоре Алик прогнал на красный, пролетев буквально в нескольких сантиметрах от другой машины. Тебе не хотелось участвовать в каких-то фотосъемках, но жить хотелось… — Ладно, я согласна! Только сбавь скорость, Алик. Дэн прав, ты отвратительно водишь! Я чуть не описалась от страха… —Так ты согласна? — Да, я согласна. — Поклянись! — Алик сделал страшные глаза. — Клянусь всем, что угодно! Я согласна. Алик отпустил руль и захлопал в ладоши. — Ал, дорога! — Алик, дорога! — завопили вы с Дэном в один голос. — Спокойно, у папочки все под контролем, — отозвался Алик и мгновенно сбросил скорость, начал вести гораздо аккуратнее. — Обожаю этот трюк! Всегда срабатывает… Да, Дэн? — Молчи уже. — О, кукушонок, рассказать тебе, как я добился признания от Дэна? — Я так полагаю, разогнался до большой скорости и начал вытворять черт знает, что. — До неприлично большой скорости! — исправил тебя Алик и заржал. — Может быть, и согласие папаши Дэна будем выбивать так же, а?* * *
В конце концов, это оказалось даже весело. Ри оказалась довольно приятной, общительной девушкой. Напару с Аликом они трещали, как сороки, пока спорили, как тебя приодеть. — Он всегда такой? — поинтересовалась ты. — Как будто на улице праздник? Да, всегда! — ответил Денис с теплой улыбкой. Вообще-то ты хотела спросить кое-что другое, но не стала расстраивать Дениса, который явно был без ума от своего приятеля. Примерка немного затянулась, но благодаря хорошему настроению и шуточкам время пролетело незаметно. Ты даже не обратила внимания, когда кто-то из двоих снимал тебя на новенькие гаджеты, только удивилась, когда Алик щедро указал на самые удачные снимки. — Оу… — Что, довольна работой папочки и мамочки? Ри, кажется, мы нашли тебе идеальную модель. Яркая, естественная, вписывающаяся в городской образ современной девушки. Никакой пластики и выпирающих ребер или перекачанного зада. Это воплощение самой женственности, я в восторге от проделанной работы. А в каком восторге будет этот твой… красавчик, даже представить сложно! — хихикнул Алик. — Первое, что ты услышишь, это звук упавшей челюсти… — Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ты и сам сказал, Хиддлстон каких только девушек не перебрал, из высшего света, а я… — То были медальки напоказ, достижения и хвастовство в глазах других, а когда дело касается того, что нужно тебе самому, того, что находит отклик — вот здесь… — Алик приложил узкую ладонь к своему сердцу. — Все идет совершенно иначе. Он будет бить копытом! О, этот жеребец еще погарцует вокруг тебя, как дикий мустанг! Тебе останется только объездить его хорошенько, укротить! — Вот спасибо! Мне значительно полегчало. В особенности от сравнения Хиддлстона с жеребцом. Я жуть как боюсь лошадей! — Все будет хорошо. Папочка на связи, можешь делиться со мной всем, я эксперт не только в индустрии красоты, но и большой знаток сердечных дел. Рассказать, как ловкие ручки папочки свели мою подругу со звездой сборной футбола? — Наверное, в другой раз. Сейчас я так устала, хочу спать! Завтра встреча с Томом…***
Завтра тебе предстояло появиться в здании генетической лаборатории, чтобы узнать результаты анализов. Ты была совершенно спокойна насчет себя, потому что знала: никакого отношения к Амине не имеешь, но в то же время ты жутко нервничала из-за предстоящей встречи с Томом и Аминой. Как там девочка? Пережила ли ночь с этим черствым, высокомерным сухарем?! А Том… Стоило тебе подумать о нем, как голова начала кружиться, а сердце выписывало смертельные виражи. Ты не могла увидеться с ним и быть при этом равнодушной, но ты должна… На встречу Алик посоветовал надеть белый укороченный топ на тонких лямках, объемную рубашку в вертикальную полоску песочного цвета и шорты высокой посадки. В дополнение ко всему шли босоножки на удобном каблучке и небольшой рюкзачок. Добираться самой до здания генетической лаборатории не пришлось. Утром тебе позвонил Олжас и предупредил, что отправит за тобой машину из парка авто Хиддлстона. Ты согласилась, конечно же. Машина приехала ровно в полдесятого, как и обещал управляющий. В десять ноль-ноль вы приехали к зданию генетической лаборатории. Судя по роскошным авто, припаркованным на стоянке, Хиддлстон уже прибыл на место и ждал тебя внутри. Твое сердце начало выписывать безумные пляски, билось как сумасшедшее, от сильного волнения перед встречей с мужчиной, который волновал тебя, как никто другой. Следовало добавить к твоему волнению ворох неудобных моментов, наши поцелуи, игры, томительное притяжение и чувство собственной вины… О, это был просто адский коктейль, от которого тебя штормило! Ты собиралась с духом минут пять, пока топталась перед входной дверью. В кармане завибрировал телефон. Ты достала его и увидела смску от Алика: «Скажи, Хиддлстону понадобился дефибриллятор, чтобы прийти в себя после встречи с тобой?» «Я еще не вошла, трушу…» «Омг! Ты королева. Не робей, вперед!» Была не была! Ты глубоко вдохнула, как перед погружением в воду, и вошла. Увидев тебя, Том замер. Вопреки словам Алика, челюсть Хиддлстона не упала. Вообще его лицо ничего не выражало, только брови немного изумленно поползли вверх, выдавая удивление. Но через секунду его лицо снова приобрело уверенное, спокойное выражение самца и хозяина положения. — Т/И… — он прочистил горло. — Ты опоздала немного. Он обвел тебя пристальным взглядом, словно прочертил огненную полосу сверху до самого низа и обратно. Огонь. Огонь. Много огня… У тебя даже кончики ресниц словно оплавились. Стало совсем нечем дышать. Тебе показалось, взгляд британца не просто скользнул по твоему телу, но сжег все, что было на тебе надето. Сжег, разложил и… овладел. Прямо здесь. В присутствии посторонних! Одним лишь взглядом. Он даже не прикоснулся к тебе, но ты мгновенно вспомнила все поцелуи, намеки, касания… Каждое из таких воспоминаний ожило на твоём теле, его руки и пальцы словно были всюду и продолжили начатое — дерзко, вызывающе, порочно… Доводя до сладкой истомы, до безумной дрожи, до требования «еще… еще… еще…» Ты горела, тело пульсировало между ног огненной тяжестью. Наглец рассматривал тебя и продолжал поражать взглядом с неприкрытым мужским интересом. — Прихорашивалась? О чем это он? Кто прихорашивался? Ты?! С большим трудом вспомнила наказы Алика, попыталась ответить равнодушно: — Ничего подобного, просто наконец смогла разложить свои вещи. У Дэна такой большой… — в горле немного пересохло, возникла небольшая пауза. Том плотно сжал челюсти, на них резко обозначились желваки. — Шкаф, — закончила ты. — Одета по-деловому. Собралась куда-то? — На собеседования, — соврала, переведя взгляд на большой холл. — Результаты вот-вот вынесут! — глаза боса засверкали, обвели тебя с ног до головы. — Какими бы они ни были, тебе придется потрудиться на меня, чтобы отработать испорченное ценное имущество. Так что, если ты приоделась для собеседований с другими компаниями, отмени их все. С этого самого моменты ты работаешь на меня и точка! — властно заявил он. Его голос вибрировал, гудел, как будто ты стояла под линией электропередач и слышала этот гул, вызывающий трепет внутри. Тиран! — А вы… вы тоже сдали анализы? Где вообще Амина? — Олжас с ней гуляет. Ей не нравятся больницы, раскапризничалась. — Странно, что вы это поняли сами. Или вам подсказали? Том сделал вид, что не заметил колкость. — Я тоже сдал анализы, результаты вынесут с минуты на минуту. А вот и они! Итак… Тому подали два конверта, он вольготно расположился на диване и похлопал по сиденью рядом с собой. Ты осторожно присела на расстоянии в полуметре от него. Признаться, ты волновалась от присутствия Тома, с трудом сдерживала желание убежать. Ты опасалась часто смотреть на него, побоялась смотреть в его глаза. Но внутри тебя жгло ощущением постоянного пристального взгляда. Он словно видел тебя, даже когда прямо не смотрел в мою сторону! — Итак. Конверт первый. Ты и Амина! — Том надорвал конверт, протянул тебе один лист, а со второго, точно такого же зачитал результат. — Родственных связей не обнаружено. Ноль процентов совпадений. — Я же говорила! А что во втором? — Конверт второй. Я и Амина… Том так же уверенно надорвал конверт, скользнул по тебе пугающе темным, будоражащим взглядом, от которого екнуло сердце и что-то сладко, до боли начало сжиматься внутри. — Итак… Хиддлстон вытащил один из листов, второй лист придержал в конверте. Он пробежался взглядом по написанному и изменился в лице. Белая кожа стала ещё бледнее, с лица схлынула вся краска. Шок. Потрясение. — Нет! Не может этого быть! Ошибка какая-то! Том вскочил и понесся к стойке регистрации, громко требуя позвать специалистов. Пока Том буйствовал и отчитывал ледяным голосом персонал за некомпетентность, ты осторожно подняла конверт, который упал с дивана на пол, достала лист и принялась читать. По мере прочтения твои глаза округлялись все больше и больше! Черт побери, что все это значит?! Как… как такое возможно?! — Ошибка! Это какая-то ошибка! — повторял бос. — Такого… я никак не ожидал. Вы неграмотно провели тест. Сделайте повторный немедленно! — Тест был проведен в соответствии со всеми требованиями. У нас трудятся только первоклассные специалисты, — побледнев, оправдывалась девушка за стойкой администрации. — Позовите ко мне старшего специалиста! Немедленно! — заскрипев зубами, ответил Том. В последнее время от его хладнокровия не осталось ни следа. Какое, к чертям, хладнокровие, когда объявляют такое… такое… Просто слов нет! Он в глубочайшем шоке. Надеется лишь на то, что Том неверно истолковал написанное. Вроде не страдаю отсутствием интеллекта, поэтому думает, что прочитал все верно. Вдруг в лаборатории ошиблись? Тогда он закажет повторный тест, и он будет выполнен другой лабораторией. Том докопается до истины! Обязательно докопается… — Томас Хиддлстон, что случилось? На вас буквально лица нет, — раздался твой голос. Мужчина быстро обернулся, посмотрел на тебя с удушающим чувством, от которого начало прижимать в брюках. Еще один источник непрекращающегося стресса. Причина всех его бед! К тому же ты стала слишком красивой. Нарочно подкрасилась и приоделась со вкусом! Куда делась та самая простушка, что попадала в нелепые ситуации? На твоем месте появилась молодая, привлекательная красотка, элегантно одетая, с блестящими струящимися волосами и умело подчеркнутыми глазами. В твоих глаза хотелось смотреть, в них хотелось тонуть, забыв о времени и текущих проблемах. Тебя хотелось целовать без остановки. Черт побери, такой девушкой хотелось обладать без остатка… Том с трудом отвел взгляд в сторону. — Кое-что случилось. Просто досадная ошибка. Ее скоро исправят. Жди! — отрезал он. — Томас Хиддлстон, добрый день. Я ведущий специалист лаборатории, Беленко Виталий Антонович. У вас какие-то вопросы по проведенному анализу? — обратился к британцу мужчина лет сорока с небольшим. Он пожал протянутую руку. — Да, у меня есть вопросы. Целая куча вопросов! — Пройдемте в мой кабинет, я постараюсь вам помочь и прояснить все непонятное. Они прошли по коридору, Виталий Антонович распахнул дверь, пригласил Тома войти внутрь и занял место во главе стола. — Присаживайтесь! Том отрицательно мотнул головой, швырнул на стол перед мужчиной кипу листов и принялся ходить по кабинету: — Потрудитесь объяснить, что это все значит? — Минуточку. Беленко углубился в чтение анализов. — Может быть, вы на распечатке ошиблись? — Уверен, что я не ошибся, но, если вы настаиваете, я проверю при вас. Специалист загрузил на компьютере файл с исходными данными, принялся сверять. — Все верно, никакой ошибки нет. — Уверен, в ваши расчеты закралась ошибка! Беленко отрицательно покачал головой: — Прошу вас успокоиться. К нам в лабораторию часто обращаются с достаточно щепетильными вопросами, и результат бывает не всегда таким, какой рассчитывают получить наши клиенты. Иногда результаты анализов вызывают именно такую реакцию — недоверие и отрицание. Но могу вас заверить, что мы максимально тщательно проводим исследования. Степень ошибки крайне невелика! — Ага! Но она есть, так? — Гарантию в сто процентов, Томас Хиддлстон, вам не даст даже сам господь бог. Я гарантирую, что анализы проведены тщательно и без ошибок. — А я проверю! Думаете, что я только в вашу лабораторию обратился? Ничего подобного! Телефон тренькнул электронным письмом, в нем была ссылка на личный кабинет, логин и пароль для входа. Данные с другой лаборатории. — Вот! — сжал телефон в кулаке. — Пришли результаты из другой лаборатории. Сейчас я выясню, кто прав, а кто халтурит! Дрожа от нетерпения, Том скопировал все данные для входа, загрузил страницу, скачал результаты и открыл их, преисполненный уверенности в собственной правоте, но его постигло жесточайшее разочарование. Результат был точь-в-точь таким же, как в той лаборатории, где он сейчас находился. Изумленный, пораженный до глубины души, он просто рухнул в кресло, как подкошенный. — Воды… — произнес хрипло. — Дайте мне стакан воды! Я просто не могу в это поверить! Не могу поверить, что девочка, у которой вы брали анализы, является мне… Мне… В горле совсем запершило. Том осушил поданный ему бокал и еще несколько секунд просто молчал, пораженный прочитанным. — Я так полагаю, результаты вас удивили? — Они просто охренеть как удивили! Я ожидал, что девочка может приходиться мне племянницей, исключил вариант отцовства, потому что уверен и знаю всех своих партнерш за последние три года, но… Но… Но согласно результатам, малышка приходится мне сестренкой по одному из родителей, а этого я принять не могу! Сестренкой по отцу, если быть точным. Ведь моя мама точно не была беременной в эти два года. Как?! Как такое возможно?! Том попросил налить ему еще один бокал и приложил его к пылающему лбу. Отец Тома оставил фирму как раз почти два года тому назад! Потом фирмой занялся его братец Эрик, и Том предположил, что он мог завести интрижку с кем-то из персонала, на корпоративе или на вечеринке. Но он даже в самом бредовом сне подумать не мог, что его отец впутался в интрижку на стороне и обрюхатил девицу! Брак родителей всегда казался ему идеальным. Да, у отца британца сейчас серьезные проблемы со здоровьем, в последнее время он сильно сдал. Мог ли он заделать младенца какой-то ушлой дамочке почти два года тому назад? Тогда он был полон сил! Если так, то отцу явно есть чем гордиться, а еще… Еще у Тома появился повод навестить родителей и поговорить с ними! — Всего хорошего! Подхватив результаты анализов, он попрощался с руководителем лаборатории и вышел. Ты ждала его в холле, там, где и оставалась. — Что стряслось? — забеспокоилась ты. — Вы… — Думаешь, что права и я оказался отцом Амины? Нет! Как бы не так… Я такой же отец Амины, как ты — ее мама. — Но тест показал некую степень родства. — Да, но явно не ту, что я ожидал. Судя по результатам анализов, сделанными двумя независимыми лабораториями, Амина… Том сделал длительную паузу, выдыхая понемногу. Так сложно сказать это вслух… Принять — вообще из разряда сумасшедшего и невероятного! — Амина — моя младшая сестра. По отцу, — добавил скупо. — Охренеть! — тихо выдохнула ты и погладила Тома по локтю. — Вы как, Томас Хиддлстон? — Охреневаю от открывшейся правды и намерен поговорить с родителями. Ты едешь со мной, будешь присматривать за Аминой! Ты поспешила за ним, на твоём лице была написана решимость сказать мужчине что-то, а Том был полон решимости тебя поцеловать. И, как только вы оказались в пустом коридоре, бос резко прижал тебя к стене. Поцеловал...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!