Глава 10

      Босс налетел на тебя словно вихрь и толкнул к стене.       — Томас Хиддлстон, что вы делаете? — успела шепнуть ты.       Прошептать ты успела, но предотвратить ураган не смогла.       Губы Тома прижались к твоим, его рот накрыл твой, пожирая в глубоком, властном поцелуе. Ты потрясенно принимала удары и глубокие толчки его языка и тихо застонала, когда он словил кончик твоего языка, втянул в свой рот и начал посасывать его, потом бить ритмично по нему своим языком, гладить и снова посасывать.       Приятным туманом заволокло все твои мысли. Тело трепетало. Сердце в грудной клетке просто разрывалось от счастья. Как это хорошо, как сладко, как волнительно… Том умел целоваться и делал это так, словно вы не только целовались, но занимались любовью.       Это надо прекратить. Запретить…       Мне хотелось закричать от того, как властно Том опустил ладонь на твое бедро, приподнял его и прижался тесно-тесно к твоему телу, не скрывая своих желаний.       — Хватит! — простонала, поняв, что начала задыхаться. — Хватит, вы переходите все границы!       Ты с огромным трудом вырвалась из его объятий и отошла в сторону, отвернулась к панорамному окну, пытаясь прийти в себя.       Пульс зашкаливал, в ушах сильно шумело от циркуляции крови, переполненной желанием и возбуждением. Ты поправляла дрожащими пальцами волнистые пряди волос и никак не могла собраться с мыслями.       Том подошел к тебе сзади. Ты поняла это по уверенному гнету мужских ладоней, которые накрыли твои плечи.       Он прижался лбом к твоему затылку и шумно вдохнул запах волос.       — Расстанься с этим… Денисом! — потребовал он севшим, хриплым голосом. — Или я сделаю это за тебя.       — Что? Рассорите нас?       — Хуже. Уничтожу все его начинания. Я навел кое-какие справки. Денис занимается бизнесом. Останешься с ним и продолжишь водить за нос двух мужчин, он лишится всего, — напряженным голосом пообещал бос. — Сегодня же переезжаешь жить ко мне.       — Немыслимо! — пробормотала ты. — Вы так не сделаете!       — Думаешь? Хочешь проверить?       Хватка пальцев на твоих плечах стала совсем безжалостной.       — Вы просто тиран! Возмутительно! Как вы смеете требовать от меня подобного? Том развернул тебя лицом к себе и сделал шаг к тебе, буквально припер тебя к стене снова и наклонился, сжимая твои плечи.       — А как ты смеешь обманывать двух мужчин и давать каждому из них надежду?       — Вам я надежду не давала!       — Намеки. Прикосновения. Поцелуи. Черт подери, Т/И! Если бы сейчас была ночь и в здании не было никого, ты бы отдалась мне у этой чертовой стены! Ты хорошая девочка, а? Или просто спишь со всеми без разбора?!       Ты сжала пальцы в кулак, лицо загорелось от обвинений.       — Не смейте!       Он перехватил твое запястье.       — Хватит раздавать пощечины налево и направо за правду!       — А вы… Вы набрасываетесь на меня постоянно.       — На этот счет есть очень хорошая поговорка, — ухмыльнулся Хиддлстон. — И я остро чувствую твою реакцию, твое желание…       — И вам плевать… Плевать, что у меня есть отношения?       — Считай, что их уже нет! Условия я тебе озвучил. Даю тебе день на то, чтобы расстаться с Денисом полюбовно, или я вас разлучу сам. Но только при этом пострадает еще и бизнес Дениса. Исключительно из-за твоего упрямства и нежелания признавать очевидное.       — Тиран! Самодур… Ты просто не понимаешь, что стоит на кону!       От шока и возмущения ты перешла на «ты», словно забыла о приличиях и просто не могла держаться в рамках вежливого общения.       Ты была в глубоком шоке от осознания того, как Хиддлстон мог пойти по головам и уничтожить всех своих соперников, противников и всех, кто мог встать у него на пути к желанной цели.       Теперь ты, что ли, стала его целью?!       — Что стоит на кону? Твои спешно начавшиеся отношения? — уточнил Хиддлстон.       — Хватит. Я больше не желаю ничего от тебя слышать! Я не хочу, чтобы бизнес Дениса пострадал, но если ты считаешь, что я… прыгну к тебе в койку, то ты глубоко ошибаешься!       В ответ Хиддлстон сжал кулаки.       — Посмотрим! — заявил он.       — Нечего смотреть! Ты действуешь низко, мне противно иметь дело с мужчиной, который добивается своих целей шантажом. Я отработаю эту дурацкую разбитую статуэтку и… все на этом!       — Сейчас же позвони Денису и скажи ему, что все кончено! — потребовал босс.       — Такие разговоры я предпочитаю вести лично, а не по телефону.       — Сегодня же! — не унимался Хиддлстон.       Он загнал тебя в ловушку! Просто не оставил выбора. Ты не могла позволить, чтобы из-за тебя пострадали начинания Дениса: он такой хороший парень!       — С этим я решу вопрос сегодня. Вам же рекомендую подумать о Амине.       — Снова на «вы»? — усмехнулся Хиддлстон.       — Предпочитаю придерживаться отношений «начальник-подчиненная». Так будет лучше… для всех.       — Но тебе же хочется, иного, признайся!       Хиддлстон поймал твое лицо за подбородок и удержал его в своих пальцах, наклонилось, обжигая твои губы своими выдохами.       — Ты хочешь… иного, — повторил он, запуская в твою кровь вязкий, порочный яд, заставляя трепетать.       Ты с трудом отвела взгляд в сторону, попыталась собраться с мыслями:       — Что вы думаете о Амине? О том, что она… ваша сестренка?       Тебе не верилось в эти слова! Они звучали фантастически.       Хиддлстона мгновенно отрезвили твои слова, он пустил руки и отошел к окну.       — Может быть, ошибка? — спросила ты с надеждой.       — Две лаборатории это подтвердили, — вздохнул босс.       Ты увидела его отражение в окне. Босс растирал переносицу двумя пальцами. Ты начала рассматривать его сильные руки, крепкие запястья, любовалась им исподтишка, потому что боялась признать открыто, как сильно он тебе нравился.       — И тем не менее, сдайте анализы в третью лабораторию. Вдруг результат будет другим? — пылко произнесла ты.       — И кто из нас параноик? — рассмеялся Том. — Признаюсь, я ждал, что Амина окажется дочерью моего брата Эрика, но даже предположить не мог, что мой отец гульнул на стороне. Немыслимо…       Тебе стало жаль Тома. Его спокойная, размеренная, сытая жизнь полетела вверх тормашками с появлением Амины. Ты даже представить не могла, как непросто и больно узнать, что один из любимых родителей изменял другому…       — Что вы будете делать? — тихо спросила ты.       — Для начала я поговорю с родителями.       — Может быть, вам следует немного остыть перед важным и сложным разговором?       — Я просто не смогу усидеть на месте.       — Какие отношения в вашей семье? Это будет сложно, да? Черт, конечно, сложно… — ответила ты сама.       — Это и неприемлемо, и скандально! — выдохнул босс в ответ. — Но я хочу выяснить всю правду! 

***

      Из здания генетической лаборатории Том вышел с четким ощущением, что на привычной жизни можно смело поставить крест, а те немногие руины, что остались с минуты на минуту грозили рухнуть в тартарары. Таким обманутым и брошенным он не чувствовал себя еще ни разу. Все привычные ориентиры рассыпались в пух и прах! Мысли были полны сомнений и какой-то неразумной, почти детской обиды на вселенскую несправедливость: как же так? Брак его родителей всегда был для него примером. Они прожили долгую и счастливую жизнь! Выходит, все было не так гладко, как он думал? Кругом обман?       — Томас Хиддлстон! — приветствовал его Олжас.       Голос управляющего звучал бодро и весело. Но заметив, что Том был мрачнее тучи, Олжас уменьшил яркость своей улыбки и отчитался:       — У Амины прекрасное настроение. Как результаты?       — Аховые, — скупо ответил он.       — Доброе утро, Олжас, — сдержанно поздоровалась с управляющим ты и расцвела улыбкой при взгляде на Амину.       Ты сделала шаг в направлении Олжаса, но потом остановилась и посмотрела на боса с вопросом:       — Можно?       Тиран кивнул молча, поняв, о чем просила его ты.       Получив согласие, ты заулыбалась, буквально просияла и быстро-быстро подошла к Амине, взяла ее на руки и обняла. Девочка обвила ручками твою шею, залепетала что-то. Приветствие было трогательным, у него даже екнуло на сердце. Том смотрел на Амину и все еще не мог поверить: как так-то, а?! Теперь ясно ее сходство с его семьей, еще бы… Она оказалась его сестренкой. Теперь осталось только выяснить, как это произошло, а еще он жаждал найти горе-мамашу и наказать ее за то, что она бросила ребенка в приемной, просто бросила, как ненужный кулек, не позаботившись даже о том, чтобы позвать присутствующих и объясниться с ними по-человечески.       Дрянь безответственная! О, как ему хотелось выяснить, кто это мадам? С кем умудрился переспать его отец?! Том всегда считал его разумным, спокойным мужчиной, верным супругом.       В голове не укладывалось…       — Олжас! — подозвал он управляющего.       — Да-да? — подошел к нему мгновенно.       — Отправляйся в дом, приготовь для Т/И комнаты.       — Вам удалось уговорить Т/И быть нянечкой для Амины? — загорелись глаза управляющего. — Поверьте, вы не пожалеете! Мало, когда можно встретить человека, который так искренне переживает за чужую малышку и так трепетно смотрит за ней! Девочки нашли общий язык почти сразу же, и…       — Олжас. Когда мне нужно будет твое одобрение, я обязательно дам знать. Все, что от тебя требуется прямо сейчас, это подготовить комнаты для Т/И.       — Будет сделано. Разрешите идти?       — Разрешаю. Но прежде, чем ты отправишься прочь, скажи мне вот что: ты сделал то, о чем я тебя просил?       — Я выполняю все ваши поручения. Но некоторые из них требуют больше времени на исполнение, поэтому не могли бы уточнить, о каком приказе идет речь?       — Статуэтка, — сквозь зубы сказал мужчина.       — Ах, это…       — Да. Это. Исполнено?       — Да. Куда поставить кхм… оскопленную статуэтку? В холл? Или на прежнее место, в коридор?       — В холл. Пусть бросается в глаза сразу же.       — Считайте, что она уже стоит там. Чудесного дня, Томас Хиддлстон!       Том кивком попрощался с Олжасом, некоторое время просто наблюдал за тем, как ты играла с Аминой, находя неожиданно для себя в этом какое-то особенное, доселе неизведанное умиротворение.       Потом, словно очнувшись, он сделал несколько шагов по направлению к ним.       — Т/И, нам пора ехать.       — Возьмете коляску? — попросила ты. — Она складывается. Нужно поставить ногу на нижнюю перекладину, задержать на месте и потянуть за два рычажка, которые находятся по бокам коляски.       — Справлюсь, — сдержанно кивнул он.       Через несколько минут вы уже сидели на заднем сиденье, а водитель уверенно вел внедорожник в направлении дома его родителей. Амина играла с твоей тонкой цепочкой. Ты была увлечена девчушкой, но время от времени ты бросала на него осторожные взгляды и смущенно отводила глаза в сторону. Потому что он смотрел на тебя почти безотрывно и практически каждый твой взгляд был перехвачен им.       — Как ваши ощущения? — спросила ты осторожно. — Что вы вообще планируете делать?       — Еще не знаю, — ответил Том, немного обеспокоенно забарабанив пальцами по подлокотнику. — Все зависит от того, как поведут себя мои родители…       — Есть предположения?       Мужчина отрицательно покачал головой, попытался не нервничать и старался выглядеть уверенным. Но правде говоря, чем ближе становился дом родителей, тем сильнее внутри нарастала тревога. Когда же он переступил порог дома родителей, то на месте сердца вообще словно образовалась глыба арктического льда.       О его визите доложили, через несколько минут его и тебя проводили в гостиную. Мама Тома поднялась ему навстречу из глубокого кресла, сделала шаг навстречу, но, заметив по левую сторону от него тебя вместе с Аминой, внезапно остановилась. Ее изящные пальцы, унизанные дорогими перстнями, легли на спинку кресла и плотно обхватили его.       — Добрый день, Том, — сухо поздоровалась мама британца, не отрывая взгляда от девочки на твоих руках. — Зачем она здесь?! — задала вопрос в упор.       Ты решила, что вопрос мамы адресован тебе, и застыла, крепче перехватив Амину.       — Т/И, проходи, располагайся, как дома. Хватит таскать Амину на руках, она уже довольно крупная и весит немало. Ты можешь опустить ее на диван или дать ей возможность посидеть на ковре, они очень мягкие и пушистые.       — Ребенок может испачкать ковер! — нахмурилась мама. — Том, объяснись!       — Где отец?       — Отца только позавчера перевели из больницы домой, сейчас он отдыхает.       — Мне нужно с ним поговорить.       — Боюсь, не получится.       — Мама! — нахмурился он, пораженный таким прохладным приемом.       Она даже не подошла к нему, выглядела напряженной и постоянно смотрела на маленькую малышку, как на враждебный элемент. В глубине души промелькнула смутная догадка, но Том мгновенно задушил ее на корню, решив не думать плохо о самых близких.       — Отойдем, поговорим? — предложил он.       Мама Тома согласно кивнула, первой вышла в соседнюю комнату и опустилась в кресло, напротив небольшой софы, указав ему рукой на свободное место.       — Объяснись, зачем ты привел в наш дом этого ребенка?       — Этого ребенка? К чему такие уточнения, ма? — не выдержал он. — Ты так смотрела на эту девочку, словно уже видела ее и знала о ее существовании! Пожалуйста, скажи, что я ошибаюсь!       В ответ его мама переплела пальцы, потом подняла на него сердитый взгляд:       — Я требую немедленно убрать из нашего дома этого ребенка, нагулянного от ушлой и грязной девки!       Слова его мамы прозвучали как раскат грома.       — Ты…. Ты знала о ней?!

***

      — Знала, о чем? Об измене твоего отца? Разумеется, я знала!       — Как давно ты знаешь о том, что у отца есть внебрачная дочь?! — удивился.       — Поверь, в дочь это превратилось не так давно. Но об измене твоего отца я узнала почти сразу же… — затряслась от негодования женщина.       — Я хотел бы поговорить с отцом.       — С ним не о чем разговаривать! Или ты хочешь, чтобы ему снова стало дурно? Не стоит его тревожить подобными разговорами. Просто забудь о случившемся!       — Забыть?! — невольно Том повысил голос. — О чем ты говоришь? На порог офиса подкинули девочку, которая по результатам ДНК оказалась моей сестрой, а ты советуешь забыть?! Так, что ли?       — Да. Именно так. Прекрати называть эту ошибку своей сестрой. Я родство не признаю. Ни за что.       — А тебе и не нужно. Две разных, независимых лаборатории это подтвердили. Я к отцу!       — Он спит после процедур, не тревожь его.       — Тогда расскажи все, что знаешь! — потребовал он. — Ты знаешь, я не оступлюсь, пока не выясню правду.       Женщина была раздосадована случившимся, молчала несколько секунд. Она внимательно разглядывала сына, словно не знала, серьезно он настроен или готов отступить под давлением.       — Я жду, — напомнил он.       — Мы надеялись, что эта грязная история никогда больше не всплывет! — нехотя ответила женщина. — Это было в последние месяцы работы твоего отца на фирме. На Мурата работала одна девушка из администрации, постоянно ошивалась рядом, крутила задом, строила старику глазки! Мурату хватало выдержки и такта не вестись на ее провокации, но не хватило внимательности…       — На что ты намекаешь?       — На то, что эта девка на последнем корпоративе тайком опоила Мурата и переспала с ним. Этой суке хватило еще наглости прислать мне на телефон фото, где она лежала в постели в обнимку с Муратом. Голая. Тварь! — выплюнула женщина ядовито. — Разумеется, я это просто так не оставила! Я мгновенно обратилась в службу безопасности, они нашли Мурата в отеле. Твоему отцу было дурно. В его крови обнаружили опьяняющие и наркотические вещества. Мурата основательно промыли в больнице. Как только ему полегчало, мы обсудили произошедшее. Отдавать под суд эту дрянь помойную мы не стали, ни к чему лишние скандалы! Наши люди основательно припугнули ушлую девицу и забрали все фото и видео, которые она снимала, чтобы позднее шантажировать нас и вытягивать деньги из нашей семьи.       — Я в шоке, — пробормотал Том сдавленно.       — Некоторое время мы были уверены, что это гнусное происшествие осталось в прошлом. Я потребовала, чтобы отец оставил фирму. Бизнесом занялся Эрик. Все шло до недавнего времени неплохо. Но внезапно эта гадина объявилась снова… Теперь уже с младенцем на руках. Ей хватило наглости заявиться под ворота нашего дома и просить денег. Якобы девочке нужны лекарства!       — Девочка здорова, педиатр все проверился, — невпопад ответил Том. Женщина хотела сказать что-то еще, но с возмущением посмотрела на него:       — Что? Только не говори, что ты тратишься на этого нагулянного младенца?!       — Пожалуйста, закончи свой рассказ, мама.       — Девица трясла коляской с орущим младенцем и слезно молила дать ей денег. Разумеется, она не получила ничего! Только деньги на билет, приказ убраться из города и никогда-никогда сюда не возвращаться. Наши люди даже отчитались, что видели, как она садилась в поезд с детской переноской в руках! Неужели ей удалось провести всех и обмануть, гадина! А теперь ответь, Том, где ты нашел эту девочку? Ты связался с той девушкой?! Она и на тебя охоту открыла?!       — Во-первых, я понятия не имею, о ком идет речь. Во-вторых, ребенка мне подкинули в офис фирмы. С запиской: «Хиддлстон, это твой ребенок!». Все. Больше ничего! Дальнейшее я выяснил сам, путем генетической экспертизы, которая показала, что девочка — моя сестренка. Представь, каким было мое удивление!       — Даже представлять не желаю! — отрезала сердито женщина. — Я знаю одно: этому ребенку не место в нашем доме!       — Я бы хотел поговорить с отцом.       — Думаешь, он скажет тебе что-то другое? Его ответ будет таким же. Убери ребенка долой с наших глаз. Мурат не воспринимает ребенка как своего. Случайная измена Мурата — это невольная ошибка, которую мы давно и благополучно пережили.       — Как выясняется, у этой ошибки есть последствия. Девочка! — он начал закипать. — Как зовут мать малышки? Мама, скажи, как зовут мать девочки… Я хотя бы должен выяснить, есть ли у девочки документы, сколько точно ей месяцев… Я могу выяснить это и сам, просто прикажу частному детективу порыться в личных делах всех бывших сотрудниц. Для меня найдут ту самую, но не факт, что это будет сделано тихо! Не факт, что фамилия Хиддлстон не всплывет ни разу.       — Кира. Кира Чернышева, — сквозь зубы ответила женщина. — Можешь написать на нее заявление в полицию, что она бросила ребенка. Пусть мошенницу упекут за решетку!       — Хороший совет, а ты не подумала, что в таком случае будет с малышкой?       — Девочка окажется там, где оказываются никому ненужные и брошенные детишки — в доме малюток. Жертвы безалаберных мамаш!       — Это жестоко…       — Это справедливо. Я рассказала тебе все, а теперь, будь добр, избавь наш с Муратом дом от присутствия нежеланного ребенка!       — Кира Чернышева, значит. Хорошо! — бос скрипнул зубами и поднялся. — Я все-таки поговорю с отцом позднее, чтобы услышать и его версию.       Женщина собралась что-то ответить, но ее прервал звук упавшего предмета.       — Если эта маленькая негодяйка что-то испортила…       — Ты говоришь о маленьком ребенке, мама! Эта чудесная малышка ни в чем перед тобой не виновата. Хватит переносить на нее свою ненависть к женщине, которая принесла раздор в ваши отношения с отцом! — отрезал мужчина и вышел резким шагом. При его появлении ты обернулась с извиняющейся улыбкой:       — Это всего лишь упал стул. Амина хотела немного походить и зацепилась за стул неаккуратно.       — Она не пострадала? — забеспокоился Том.       — Нет-нет, с ней все в порядке, я была рядом и словила Амину. Стул в полном порядке, он не сломан! — поспешно добавила ты.       — Это хорошо, — кивнул он и наклонился за Аминой, сидящей на полу. Девочка увлеченно дергала длинный ворс белого ковра.       — Давай мы с тобой прогуляемся? — предложил он, подхватив девочку на руки.       Том обнял Амину, прижал ее к себе и двинулся в сторону выхода.       Внутри бушевал настоящий ураган из возмущения, жалости, обиды, негодования и боли. Но теперь было понятно, почему малышка ему понравилась. Почти сразу же. Том даже сам себе не хотел признаваться в этом, однако его действия были красноречивее всех слов и мыслей. Он не стал избавляться от девочки, даже в полицию сразу не заявил. Тогда он не понимал, почему, не мог дать логического объяснения своим поступкам, но сейчас вдруг понял, что в нём говорили родственные нотки, душой он признал Амину раньше, чем осознал это и выяснил причины такой тяги.       — Том, — позвала его женщина. — Что ты собираешься делать с этой девочкой?       — Что бы я ни сделал, мама, вам не о чем беспокоиться. Это не затронет ВАШ дом. — Т/И, мы закончили. Уходим!

* * *

      Всю дорогу до твоего дома Хиддлстон сохранял гнетущее молчание. Ты тоже не осмеливалась сказать что-то в моменты, когда лицо мужчины было словно высеченным из темного камня. Одна только Амина не разделяла ни твоих опасений, ни плохого настроения Тома. Она играла вовсю, агукала, пускала слюни пузырями и была очень этому рада. Ты полезла за новыми салфетками в сумочку и упустила малышку из вида на некоторое время, а она в это время выскользнула из детского автокресла и полезла на колени к Тому, который находился по правую сторону от нее.       — Извините, сейчас я ее заберу. Я не стала туго затягивать ремешки! — забеспокоилась ты.       Однако Том отмахнулся от тебя, усадил девочку к себе на бедра и провел щекой по ее пушистым волосикам:       — Что же мне с тобой делать?       Ты замерла и неожиданно для себя выпалила:       — Если не хотите оставлять ее у себя, и если девочка не нужна родителям, может быть, подсобите мне с удочерением?       Том немедленно повернул голову в твою сторону. Его лицо просветлело, а складки на лбу разгладились. Он внимательно посмотрел на тебя, спросив с удивлением:       — Наверное, я ослышался? Ты просишь помочь с удочерением Амины?! Тебе?! Откуда такие мысли? — крепче прижал к себе девочку.       — Оттуда. Из вашего разговора с мамой.       — Подслушивала?       — Очень надо! У вашей мамы хорошо поставленный голос, было слышно все. Если девочка не нужна вашей семье, необязательно оставлять ее в доме малютки. Я готова забрать Амину, только у меня не хватит связей, чтобы оформить все, а с вашими деньгами и связями придется сделать всего один или два звоночка. Может быть, подмазать немного, и…       — Так, стоп! — оборвал твою речь Том резким взмахом ладони. — Во-первых, я не собираюсь отдавать свою… — он сделал паузу. — Сестренку! — закрыл на миг глаза. Видимо, эти слова все еще давались ему с трудом, в голове не укладывалось. Надо было еще привыкнуть к новой роли Амины в жизни Тома.       — Я постараюсь найти маму малышки. Зная имя, это будет сделать в миллион раз проще, выясню детали. Моих денег хватит на то, чтобы вырастить Амину. Кстати, может быть, ее вовсе не Амина зовут.       — И вы будете называть ее другим именем?       — Другим или может быть, настоящим? — задал риторический вопрос Том. — Амина остается у меня. До выяснения всех обстоятельств. Это первое.       — А второе?       — Второе… С чего ты решила удочерить девочку? В твоем возрасте можно родить ребенка. Как же Денис? — добавил Том ехидно. — Бесплодный, что ли? О черт… Вот это ты прокололась! Ты совсем забыла о своих якобы серьезных отношениях с Денисом и сейчас, под строгим, внимательным взглядом начальника пыталась выкрутиться из ситуации, которую сама же создала!       — Ну? — поторопил меня Том. — Ни в чем не хочешь признаться?       — Только в том, что по прогнозам врачей я не смогу иметь детей, — сказала ты, отвернувшись в окно.       — Болезнь?       — Я потеряла ребенка после того, как меня сбил лихач на электросамокате. Травмы были серьезные, операцию проводили экстренно. Вердикт — мне не грозит стать мамой.       — Сочувствую, — ответил Том. — Давно это было?       Ты покачала головой, чувствуя, как к глазам подступают слезы.       — Проводила дополнительные обследования? Повторные?       Ты снова отрицательно покачала головой.       — Тогда рано отчаиваться, — заметил Том. — Тебе нужно пройти обследование в хорошей клинике и послушать, что скажут грамотные специалисты. Все может быть не так печально.       Ты пыталась смахнуть слезинки с ресниц, перед глазами все расплывалось, но большой красный платок ты не могла не заметить. Том протянул его тебе.       — Спасибо, — пробормотала. — Не обращайте внимания, скоро со мной все будет в порядке.       Том кивнул, потом неожиданно достал телефон и набрал чей-то номер.       — Олжас, запиши Т/И в клинику. На прием к женскому врачу.       — Нет-нет, что вы…. Не надо! — пискнула ты.       Том смерил тебя долгим, выразительным взглядом и отвернулся, мол, здесь не о чем разговаривать, и продолжил вести беседу с Олжасом.       — На ближайшее время. Только один нюанс, не в семейную клинику. Да, да, это важно. Как будет известно время, сообщишь его Т/И.       Ты не знала, как реагировать на эти слова Тома.       Он тебя окончательно запутал: то вел себя, как самый последний, черствый эгоист, то яро отстаивал Амину и внезапно делал щедрый жест, протянув руку помощи мне, хотя ты его об этом не просила!       Ты чуть было не кинулась его благодарить, но потом заставила себя притормозить. Стоп, Т/И! Этот мужчина умеючи кружит головы даже самым звездным красоткам. По словам Алика, светские львицы, привыкшие плести интриги, попадались на крючок этого плейбоя! Ради получения, желаемого он мог долго выжидать и очаровывать как широкими щедрыми жестами, так и едва заметной лаской, и заботой.       Что, если это одна из его уловок, а ты… повелась и почти потеряла голову, была готова рассыпаться в признаниях и благодарностях!       Как хорошо, что ты вовремя спохватилась. С ним нужно постоянно быть настороже!       — Благодарю, — отозвалась ты. — Только хочу предупредить, что не готова оплачивать баснословные суммы со своего жалованья. Как никак, мне еще нужно рассчитаться с вами за разбитое произведение искусства… — добавила в сердцах и тихонько вздохнула.       — Это ничего не будет тебе стоить!       — Что?!       Ты не могла поверить своим ушам.       — Подарок. Комплимент от заведения, — усмехнулся Том.       — Я не могу принять такой подарок.       — Не можешь или не хочешь? — нахмурился Хиддлстон.       — И то, и другое. Вероятнее всего.       — Вероятнее всего, это лишь медицинское обследование в хорошей клинике, прием у врача. Это не гарантия чуда. Я лишь дарю тебе возможность узнать, верный ли был диагноз, поставленный тебе или, нет. В конце концов, если окажется, что нужно пройти лечение, даже это не гарантирует тебе ребенка. Для зачатия нужен подходящий мужчина… Хоть какой-то плодоносящий мужчина, заинтересованный в ребенке. И это не будет Денис! — добавил он.       Ты отвернулась в окно, на сей раз, чтобы скрыть невольную улыбку, скользнувшую по губам, но через секунду поняла, что допустила серьезную промашку!       Том видел в окне твоё отражение и смотрел, как ты улыбалась.       Ты быстро попыталась придать своему лицу нейтральное выражение, но Хиддлстон дернул тебя за плечо, развернул лицом к себе:       — Я чую подвох. Нутром его чувствую…       — Никакого подвоха! — быстро-быстро ответила и попыталась обратить внимание босса на малышку. — Томас Хиддлстон, Амина грызет ваши пуговки и слюнявит рубашку!       Однако Том даже бровью не повел:       — Что не так с этим Денисом? — спросил, впившись темным, колючим, жаждущим взглядом в твое лицо.

***

      Что не так с Денисом? Эта мысль не давала ему покоя, зудела внутри, как назойливый комар! С ним определенно было что-то не так, их отношения с тобой казались ему слишком спонтанными, в чем-то неправильными! Где подвох? Внешне все выглядело более чем достойно и правильно, но червячок сомнения не давал ему покоя, а эта… ты, черт бы тебя побрал, ты не собиралась облегчить ему жизнь!       В ответ на его пытливый вопрос ты отвела взгляд в сторону, улыбнулась натянуто, ответив:       — Я не хочу, чтобы пострадали все его начинания. Угрозами и шантажом вам удалось добиться своего: я съезжаю от Дениса к вам. Разве не это главное?       Он мог согласиться с этими словами только отчасти. Победа не была окончательной, а победу лишь наполовину празднуют исключительно глупцы. Тому хотелось верить, что он таковым не был, поэтому пришлось отстраниться от тебя, превозмогая желание овладеть тобой здесь же, на заднем сиденье внедорожника. Но не при сестренке же! Она во время вашего диалога так заслюнявила его рубашку, что надо было сменить ее немедленно. Но злиться на маленькую проказницу он не мог… Раньше даже не получалось, а сейчас, зная, что она его сестричка, язык бы не повернулся отчитать ее за маленькую проказу.       Нужно было решить, как быть дальше…       Вариант, предложенный мамой Тома, он исключил сразу же! Никакого дома малютки… Хиддлстон не будут воспитываться в детских домах и приютах для сирот. Как его мама вообще могла даже подумать о таком?       Дело дрянь, но отчасти он понимал свою маму и ее стремление вычеркнуть из жизни любое напоминание об измене отца. Том считал брак родителей безумно крепким, идеальным! Уверен, она считала так же и вдвойне неприятнее было узнать, что никто не застрахован от измен. Никто… Даже преклонный возраст не защитник в этом вопросе. Маме Тома не исполнилось шестидесяти, отец чуть старше, но все же возраст не стал помехой.       Мужчина понимал негодование своей мамы, сочувствовал ей. Возможно, сложись ситуацию иначе, он бы и сам отнекивался в такой ситуации, но что он мог поделать, когда Амина уже отвоевала место в его сердце и разве можно было не полюбить такую сладкую булочку?       О черт, он даже думать начал, твоими словами и Олжаса? Сладкая булочка словно поняла, что он думал о ней, подняла на него глазки и шлепнула ладошкой по щеке, явно желая зацепить его бородку своими загребущими пальчиками. Нашла, блин, игрушку!       Пока он думал о тот, как все сложилось, автомобиль приблизился к его дому, и он поспешил подвести итоги случившегося, сосредоточившись на конкретном. Во-первых, за Аминой будет присматривать ты. Одной проблемой меньше.       Во-вторых, у него есть имя горе-мамашки. Нужно будет ее найти и поговорить с ней, узнать все о девочке, а также понять, хочет ли эта дамочка заниматься судьбой малышки!       В-третьих,…       Тому не дали подвести итоги окончательно.       К машине со всех ног спешил Олжас, и по его лицу было видно, что новость крайне важная.       — Что у тебя?       — Томас Хиддлстон, прилетел ваш младший брат! — запыхавшись, сообщил Олжас.       — Эрик прилетел? — удивился он. — Как быстро! Признаться, я не ожидал, что балбес исполнит просьбу и появится в кратчайшие сроки, решил, что он снова будет отлынивать.       — Однако он здесь. Принимает ванну после изнурительного перелета.       — Хорошо, приготовь обед. Я хочу поговорить с братом, как только он закончит с ванными процедурами. В каких комнатах ты его разместил?       — В прежних.       Том кивнул автоматически, потом прикинул план спален и понял с большим неудовольствием, что комнаты Эрика гораздо ближе к твоим комнатам, чем его собственные. Не то, чтобы он ревновал или придавал большое значение этому факту… Хиддлстон просто констатировал случившееся. Не было поводов для беспокойства.       — А ты, Т/И… Как скоро перевезешь все свои вещи? — поинтересовался он.       Ты, шагавшая с Аминой, в сторону дома, замерла, услышав его голос.       — Я думала, у меня есть в запасе несколько дней.       — Нет. У тебя нет в запасе нескольких дней, — отрезал он.       — Значит, сегодня. Мне нужно переговорить с Денисом, поставить его в известность… — задумчиво произнесла ты. — Я займусь этим сегодня же, только нужно будет, чтобы кто-то приглядел за девочкой.       — Найдется. Главное, чтобы ты не затягивала с объяснениями! — потребовал он, следуя за тобой по пятам.       Ты кивнула быстро, решительно и вдруг остановилась посередине холла. Ты смотрела прямо перед собой, он проследил за направлением твоего взгляда и заметил статуэтку с отколотым фаллосом.       — Думаете, это хорошая идея, выставлять его вот так… — пробормотала ты.       — Что-то не так? Тебя смущает?       — Меня смущает лишь то, что я не знаю, какое жалование вы мне назначили и сколько мне придется отрабатывать… — пробормотала ты.       Она смутилась, отвела взгляд в сторону и избегала смотреть мне в лицо.       Он и сам чувствовал себя немного неловко, испытывая небольшие угрызения совести. Слишком непродолжительные угрызения, буквально крошечный небольшой укус, след от которого растворился без следа в обжигающей радости, что шалость удалась и ты будешь находиться с ним столько, сколько потребуется.       Как-никак, Амине нужен уход, а ты так хорошо ладила с девочкой… Разве он мог лишить сестренку хорошего, заботливого ухода, а самого себя — шанса взять реванш и затащить помощницу в койку?!       Нет, не мог!       На том и порешили. Угрызения совести — долой. Цель оправдывает средства!

* * *

      Он ждал появления брата в столовой.       Что он так долго делал в ванной, чистоплюй? Неужели настолько сильно запачкался?!       — Олжас, ты предупредил Эрика, что я его ожидаю? — спросил он с нетерпением у управляющего, который отдал приказ заменить остывшие блюда на новые порции.       — Предупредил. Уверен, он скоро появится, — невозмутимо отозвался Олжас. Послышались шаги, но судя по звукам, слишком легкие и торопливые, чтобы быть мужскими.       — Амина, постой! — раздался женский голос.       Том повернул голову на звук: Амина спешила в ходунках так резво, что ее скорости можно было позавидовать.       Ты спешила за ней и наклонилась, чтобы поднять игрушку, брошенную Аминой. Она была в другой комнате, но из столовой было прекрасно видно все: волнующий изгиб округлых ягодиц, женственные бедра. У тебя были довольно длинные ножки, но признаться, эта попка сердечком не могла не притянуть мужской взгляд.       — Уфф… Вот это попка!       Том вздрогнул и едва не прикусил собственный язык, решив, что сбрендил и начал говорить вслух. Но через миг на плечо опустилась ладонь.       — Брат, скажи, кто она? Такая аппетитная! — послышался голос Эрика и его одобряющие пощелкивания языком.       Всего минутой ранее он хотел увидеться с братом, но сейчас уже не испытывал такого же желания и немного желчно, с возмущением покосился на Эрика. Балбес без зазрения совести пялился на женскую попку и даже присвистнул, оттопырив большой палец.       — Кто такая? — спросил он у него шепотом. — Работает на тебя? Ты же не спишь с ней? Не твой уровень! Если нет, то я ее забил!       Что-что он сделал?       Забил?       Вообще оборзел, что ли?!       Едва порог переступил, но уже на женскую попку запал и забил?! Эрик тем временем поправил рубашку, вернее, расстегнул две верхние пуговицы, поправил ширинку, расправил плечи и уже сделал шаг в твоём направлении. Шаг его младший брат сделал, но уйти далеко не успел. Том в буквальном смысле оттащил его за шкирку, удержал за воротник рубашки.       — Эй! — вскрикнул он. — Том, ты чего!       — А ты чего? — прорычал он едва слышно. — Забыл, в чем тебя подозревают? В беспорядочных половых связях! Едва порог переступил и сразу же на девушек западаешь!       — Привет, Том!       Брат взъерошил волосы и посмотрел на него с обидой.       — Что ты на меня взъелся? Вот он я, готов сдавать кровь, пот и сперму, чтобы ты убедился: я к таинственному ребенку никакого отношения не имею!       — Кровь, пот и сперму, — поморщился он. — При себе оставь! Я уже выяснил без твоих жертв, что не ты отец подкинутого ребенка.       — Вот и славно! — улыбнулся Эрик.       Он улыбался ему, но сам косил взглядом в сторону комнаты, в которой была ты.       — Послушай меня. Это серьезно!       — Весьма-весьма, — закивал он головой, потом в итоге не выдержал, высунулся и спросил разочарованно. — Где девушка? Куда ушла?       — Девушка — няня той самой малышки. Она сейчас живет в этом доме, и ты к ней и пальцем не притронешься, ясно?       — Что?! Но почему?! — возмутился Эрик.       — Тебя вообще не волнует судьба ребенка? — разозлился он. — Только о девушках и думаешь!       — Честно? Не очень волнует.       — Что за семейка такая? Только меня одного волнует жизнь брошенной крохи! — выдал он в сердцах и всплеснул руками. — Впрочем, тебя это тоже касается.       — Ничего не понял, — сокрушенно вздохнул Эрик. — Ты говоришь, что я не имею никакого отношения к девочке и в то же время говоришь, что это меня касается. Кажется, где-то в твоих словах заблудилась логика.       — Нигде она не заблудилась, — отрезал он. — Судьба девочки касается тебя так же, как и меня. Пошли! Познакомлю тебя кое с кем!       — Надеюсь с обладательницей той самой задорной попки, — пробормотал Эрик, следуя за ним.       — Если я еще раз я услышу от тебя слово на букву «п»…       — Жопка. Жопонька. Задница, что надо! — весело отозвался Эрик.       Пришлось развернуться и отвесить ему подзатыльник.       — Хватит, — прошипел. — Неужели не нагулялся на курорте, плейбой?       — Там были совсем другие девицы!       — Я посажу тебя на диету, — пригрозил Том брату. — Никаких лишних связей и девушек в моем доме. Понял?       — Брат, если ты хочешь жить монахом, меня в это не впутывай! — насупился Эрик. — Я люблю женщин, а женщины любят меня. У нас это взаимно и надолго. Не обессудь…       — Заткнись, балабол!       Том провел Эрика к комнате, которая была отведена для малышки, и постучался.       — Т/И, это я, Том. Мы можем войти?       — Входите, конечно. Только учтите, я переодеваю Амину, — немедленно отозвалась ты.       Они вошли как раз в момент, когда ты натирала попку Амины кремом. Сестренка весело хохотала, дрыгала ножками и пыталась отползти прочь с пеленки. Ты улыбнулась и посмотрела в их сторону.       — Она такая проказница… Ой! — удивилась ты. — Не знала, что у вас гости, Томас Хиддлстон.       — Т/И, познакомься, это мой младший брат…       — Эрик! — высунулся вперед этот франт и подошел к тебе, наклонился, поцеловав твою руку. — Безумно приятно. Нет ничего сексуальнее, чем девушка с ребенком! Вот же гад! Сексуально, видите ли! Все, что угодно скажет, лишь бы очередную юбку в койку затащить!       — Т/И, — отозвалась ты немного смущенно.       — Эрик, эта девочка не дочь Т/И, можешь не стараться расточать улыбки, — строго одернул он брата. — Кстати, обрати внимание на девчушку. Это наша с тобой младшая сестренка.       — Наша с тобой… Ха-ха-ха! — заржал Эрик, хлопая себя по ляжкам. — Очень смешно! Аааа… Ору! Реву просто! Ну ты шутник, братец!       От громкого смеха Эрика Амина замолчала и начала реветь громко.       — Успокойся, кретин! — шикнул на него. — Я не шучу. Девочка — подарок нам от папаши! Сестра. Проверил по тесту ДНК.       — А?       Эрик посмотрел на брата осоловевшим взглядом, перевел его на ревущую Аминку и сел на пол, уставившись на девочку, как на восьмое чудо света.       — Да ну… Бред! Не верю! — выдохнул он севшим голосом. — Ты меня разыгрываешь! Это шутка такая, да?! Шутка?       — Увы, братец, это не шутка! Амина — дочь нашего отца. Поздний сюрприз. Мы можем гордиться нашим отцом.       Эрик вскочил на ноги и метнулся в его сторону, сжал пальцы в кулак:       — Что ты такое несешь? Про нашего отца, про нашу семью! В присутствии…       Эрик метнул взгляд в твою сторону и добавил шепотом, шевельнув обескровленными губами:       — В присутствии девки какой-то?! При посторонних семью позоришь?       Том осерчал еще больше и снова схватил Эрика за воротник, выволок его из комнаты, ободряюще улыбнувшись тебе напоследок. Впрочем, ты уже не обращала внимания на ихние склоки, обняла Амину и пыталась успокоить маленькую ревушку.       — Куда ты меня тащишь?! — возмутился брат. — Куда?       — Проветриться! И заодно рот вымыть с мылом! — агрессивно выдал он, вытолкав Эрика в просторный холл.       — Ах, рот вымыть? Свой бы рот вымыл! Чистоплюй херов! Не смей говорить такие гадости в присутствии посторонних о нашем отце.       — А это, мой дорогой Эрик, не гадости, а правда.       — Пусть даже так! — упрямо мотнул он головой. — Кто эта девка, чтобы ты в ее присутствии принижал нашего отца, шуточки отпускал! Никто! Какие бы ситуации не приключились в нашей семье, это не значит, что нужно перетрясать белье перед посторонними.       — О, в этом вопросе ты полностью солидарен с мамой, да? Она тоже против того, чтобы правда всплыла наружу.       — Нужно хранить чистоту фамилии всеми доступными средствами! — высокопарно заявил Эрик. — Мордашка у той девушки смазливая, а орешек так и просится на хорошенький шлепок, но я бы придержал язык за зубами или что… Ты решил снизить планку и перешел на простушек? Пусть так, но способ, чтобы впечатлить девушку, был выбран не самый лучший!