Глава 11

      Том отчитывает Эрика, утащив его прочь из комнаты. Ты не многое услышала, но различила гневный тон голоса Хиддлстона-старшего. На миг, встретив младшего брата Тома, растерялась: действительно, братья очень сильно похожи, почти как две капли воды. Только Эрик сейчас выглядит более загорелым, и волосы в хаотичном беспорядке, который, тем не менее, выглядит привлекательно, что наводит на мысль об искусственной причине создания хаоса в прическе. А еще у него более бесстыжий взгляд! Казалось быть, бесстыжее, чем смотрел на тебя Том, смотреть просто невозможно, но оказалось это не так. Том смотрел на тебя с явным чувством, с жаждой обладания, у Эрика похотливый взгляд оценивал тебя с позиции, как будто вы уже не раз переспали! Ох уж эти братья… Смогут ввести в краску любую девушку! Тебя так уж точно ввели в кратковременный ступор и лишили чувства равновесия.       Хорошо, что рядом есть Аминка, что она требует так много внимания и изо всех сил цепляется ручонками за тебя: отповедь Эрика ей очень не понравилась. Малышка обиженно шмыгает носиком, из которого потекло и шлепает губками, повторяя «а-ба, а-ба…»       — Что, Амина, не понравился тебе новый знакомый? — спросила у нее, умыв личико. — Это, между прочим, твой старший брат номер два! Поменьше слушай, что он чешет! У него язык точно работает, как помело!       Кажется, она немного успокоилась, пора было и перекусить немного. Ты осторожно выглянула из комнаты: братья разговаривали в одной из комнат.       Прошла по коридору, совсем не собираясь подслушивать, но Эрик от возмущения говорил высоким голосом, поэтому его слова хорошо были услышаны тобой:       — Мордашка у той девушки смазливая, а орешек так и просится на хорошенький шлепок, но я бы придержал язык за зубами или что… Ты решил снизить планку и перешел на простушек? Пусть так, но способ, чтобы впечатлить девушку, был выбран не самый лучший!       Вот же козел!       А сам лез целовать руку, флиртовал бесстыже, строил глазки. Но в момент, когда тебя не оказалось рядом, начал нести всякую чушь, говоря о тебе с таким чувством превосходства, от которого даже на зубах завязло.       Но больше всего, признаться, тебя заинтересовал ответ Тома, поэтому ты немного притормозила, желая услышать, что же скажет Хиддлстон-старший.       — Я не снижаю планки, — процедил сквозь зубы старший брат. — О девушке я тебя предупредил. Не смей приударять за ней.       — А что? — усмехнулся Эрик. — Кажется, ты не заинтересован в ней сам, а я могу получить из общения с ней несколько приятных мгновений.       — Несколько приятных мгновений получу я сам, когда отвешу тебе пинка под зад. Отправишься жить под контроль мамочки и папочки, — сказал, как отрезал Том.       Признаться, ты ожидала услышать от британца немного другие слова. Все-таки он снова дал тебе понять в лаборатории, что заинтересован в тебе как в девушке, целовал жарко и безудержно, зажал у стены хорошенько… Он был прав: если бы дело было поздним вечером, одному дьяволу стало бы известно, как далеко вас могли завести эти поцелуи и жар, возникающий между вами всякий раз при столкновении.       Но брату Том заявил, что планку снижать он не собирается… То есть снова подчеркнул пропасть между нами, социальное неравенство!       — Чертовы снобы! — прошипела ты себе под нос и торопливо ушла вместе с Аминой вниз, чтобы накормить ее, оставив двух братьев вести между собой свои беседы и разборки.       Настроение у тебя немного испортилось. Пренебрежение и отношение свысока жгло неимоверно сильно, мешало насладиться обедом. Даже Амина раскапризничалась больше обыкновенного, словно чувствовала, что твои мысли витали далеко от нее. Ты буквально вынудила себя перестать думать об этих мужчинах, придя к выводу, что от них бывают только одни беды. Красавчики слишком высокого мнения о себе, слишком избалованы женским вниманием.       Накормив Амину, вышла погулять с ней во двор. Погода была замечательная, поэтому ты не стала отказывать себе в удовольствии присесть прямиком на зеленый газон, а Амина пыталась стоять, держась за тебя и даже делала шажки, но смешно заваливалась на попку, снова и снова пытаясь вставать. Глядя на нее, ты поневоле заразилась хорошим настроением, подумав, что детям незнакомо чувство страха и разочарования перед грядущими неудачами.       Телефон вывел тебя из состояния задумчивости: позвонил Алик.              Ответила на звонок нового приятеля.       Его голос буквально дрожал от нетерпения:       — Говори! — защебетал он. — Говори, пока я не умер! Ты произвела фурор? Заставила сама-знаешь-кого мучиться от чувства жажды и неудовлетворенного голода?       — Даже не знаю, что тебе сказать. Эффект точно был, но немного не такой, как ты себе нафантазировал!       — Что, дала ему, грязная девчонка? — ухмыльнулся Алик.       — Еще совсем светло, сплетник!       — То есть ты не занимаешься этим при свете, что ли?       — Нет, то есть… Уф! Короче, последний раз это было так давно, что я даже не вспомню! И нет, с Томом у меня не было ничего.       — Лжешь! — припечатал Алик. — Папочка чует, когда ему лгут о таком.       — Был поцелуй.       — Горячий? — спросил Алик. — Глубокий? Ну же не молчи…       — Очень. Более того, после поцелуя этот тиран потребовал, чтобы я немедленно съехала от Дениса.       — Ну вот еще! Надеюсь, ты отказала ему и не стала поддаваться на эти вот «поманил пальчиком»!       — Увы, Алик… Том начал меня шантажировать и пообещал, что устроит Денису грандиозные неприятности в бизнесе, если я не соглашусь. Я бы очень не хотела вредит Дэну, он так старается…       — Ты только посмотри! — присвистнул Алик. — Значит, Хиддлстон не гнушается всем, чем только можно, лишь бы не оказаться в ситуации, когда выбрали не его! Что ж… Думаю, мы на правильном пути. Усиливаем давление на слабые мужские зрительные органы, падкие до женских прелестей. Нужно дать больше простора фантазии! — воодушевился Алик.       — Не переусердствуй! Потому что рядом появился его младший брат, а этот фрукт из кожи вон лезет, чтобы завладеть вниманием, но за глаза говорит обо мне как о грязи!       — Еще один горячий брат?       — С грязным языком и сноб!       — Ты просто в вертепе разврата каком-то… — заохал Алик. — Нужно использовать одного, чтобы проучить второго!       — Плохая идея. Алик, это очень плохая идея! — забеспокоилась ты. — Ничего не выйдет! Я совсем не такая… Не кручу мужиками.       — А надо бы! — заверил тебя он. — Так. Надо обдумать… Не будем пороть горячку. Главное, изобрази, что ты в печали, то съезжаешь от Дениса, не радуйся слишком уж сильно…       — Я переживаю, что будет с нашей легендой для родителей Дэна.       — Надеюсь, они не будут приезжать слишком часто, и даже если приедут, лишь обрадуются, что меркантильная провинциалочка съехала от их сына, подающего большие надежды! Придумаем что-нибудь. Давай решать проблемы по мере их поступления!       — Хорошо, давай. Я целиком согласна. Увидимся сегодня?       Ответ Алика тебе помешал расслышать вопрос, заданный требовательным тоном:       — Ты уже сообщила своему бывшему, что съезжаешь от него?!       Том!       Надеюсь, он ничего из твоего разговора с Аликом не услышал. Ничего лишнего…       Ты задохнулась от возмущения: слишком требовательно прозвучали слова Тома. Его темный взгляд прошелся по твоей фигуре собственническим захватом, словно он раздумывал: с чего бы начать. Или, что еще вернее, как и за какое место тебя прихватить!       Ох, не думае, что ты была бы против его приставаний, скорее, наоборот, растаяла бы как снежинка на ладони, но…       Всегда есть одно долбанное «но»!       Конкретно в вашем случае — это невозможность любых нормальных отношений между вами. Шансы, что ты будешь счастлива, равны нулю, а шансы, что ты останешься с разбитым сердцем, просто огромные. К тому же ты вспомнила слова Алика и его советы. Смазливый ловелас создавал впечатление парня, сведущего в делах сердечных!       Поэтому ты решила немного проучить Тома, но не собиралась использовать для этой цели его младшего брата. Такая идея показалась тебе какой-то гнусной по сути и еще очень-очень проблемной! Такому настойчивому плейбою, как Эрик, стоит лишь улыбнуться, а он уже полезет сдергивать с девушки трусики! Причем, ты не уверена, что такой нахал, который к тому же был замечен тобой в лицемерии, остановится, услышав от девушки твердое «нет».       Такие проблемы к черту, точно тебе не нужны!       Но и приставания самого Тома нужно притормозить… Обломать его!       Ситуация у него сложная в отношении малышки? Так пусть и обратит все свои силы и старания, чтобы как можно скорее решить этот проблемный момент. Не стоит усложнять свою жизнь и твою заодно! Побережешь ты пока свое сердечко…       Ты улыбнулась Тому и оглянулась по сторонам. Кругом не было никого, кроме вас. Потом ты несмело подняла взгляд на мужчину, улыбнулась и снова опустила глаза вниз, задышала чаще, начав теребить пуговку на блузке и как бы нечаянно расстегнув ее.       Краем глаза уловила, как Том мгновенно заметил это и приблизился к тебе плавным движением. Между вами почти не осталось свободного расстояния. Ты облизнула губы. Он сделал еще один шаг. Теперь при каждом вздохе твоя грудь касалась его груди, а ваши бедра почти влипли друг в друга. Ты каждой клеточкой кожи ощутила жар, который исходил от его мускулистого, пропорционально красивого тела, полного мужской силы и желания. Уронила взгляд на его ширинку, которая топорщилась крайне неприлично, бесстыдно намекая на взрослые желания.       О черт… Черт… Что ты хотела? Кажется, проучить его, да? Но то, как он близко стоял, дурманило твой разум. Тебе, напротив, захотелось, чтобы он проучил тебе за все. За все случайности, прегрешения и нарочно сделанные ошибки. Проучил сладко и порочно, чуточку грязно. Оооох, какие нехорошие мысли закрутились у тебя в голове, сколько в них было сладких и откровенно-бесстыжих моментов. Ты задрожала еще сильнее, а Том наклонился и уронил руки на талию, сжал пальцы, стиснув тебя до сладкой боли, отозвавшейся мурашками и теплом, разлившимся между бедер.       — Соблазняешь? — хрипло сказал он.       Его губы скользнули к твоему ушку. Дорожка жаркого дыхания протянулась от скулы, до мочки, перебралась оттуда на шею.       Он неспешно начал целовать тебя, все крепче вжимаясь бедрами, совершая ими плавные и едва заметные движения, вжимаясь на максимум, словно таранил меня.       — Прекратите, это просто неприлично! — ослабевшим голосом отозвалась ты.       — Можно подумать, ты думала о чем-то приличном, проказница! — хриплым, севшим голосом отозвался Том.       Ты закрыла глаза, собралась с мыслями. Тебя сжимало желанием забыться обо всем и позволить себе немножко удовольствия. Или чуть больше, чем немножко, потому что разумные мысли таяли, растворялись без следа. Чтобы хоть немного вернуть себе расположение духа и не поддаться греховному соблазна, ты перевела взгляд вниз, на Амину, которая очень увлеченно изучала шнурки на остроносых, до блеска начищенных туфлях Хиддлстона. Амина… Младшая сестренка Тома! Ты напоминала себе об этом снова и снова, чтобы зацепиться за нечто отрезвляющее, но мужские губы слишком уверенно скользили по твоей шее, слишком нежно и чувственно толкали тебя в пропасть соблазна.       А ты ведь всего лишь хотела пококетничать немножко и обломать Хиддлстона, подумала ты, с удивлением отметив, как сильно тебе хотелось обнять мужчину за широкие плечи.       Но все полетело кувырком, желание было слишком сильным, а притяжение просто нереальным.       Оно скручивало все твои внутренности тугим, плотным узлом — слишком сложным и губительным.       В конце концов, что плохого в том, чтобы поцеловать его один разочек? Уверена ли ты, что сможешь остановиться? Нет, скорее ты была уверена, что не захочешь останавливаться!       — Прогуляемся? — предложил Том. — Вдвоем. Только ты и я. За Аминой присмотрят. Думаю, нам есть чем заняться.       — Заняться?       — Да, заняться.       Губы мужчины скользнули выше, медленно прокрались по подбородку к губам. Он неспешно распахнул губы и подул на твои, заставив задохнуться от жара и нахлынувшего желания. Тебя буквально обдало зноем его желания и порока, заключенного в его дьявольски прекрасном теле и красивом лице. Господи, он идеален… Идеально сексуален и чертовски коварен! Пожалуй, тебе не стоило играть с ним в «соблазни и оттолкни». Стоило тебе совсем немного ослабить границы, как он лишил тебя возможности оттолкнуть его и завладел всем твоим вниманием.       — Поехали. Один вечер… Одна ночь…       Его губы скользили по твоим, немного надавливая.       Господи, как хочется… Ты прильнула к его телу, вжалась своей грудью в его грудь, ощутив, как его сердце барабанило со всей силы, безумно часто, словно Хиддлстона тоже волновали ваши объятия.       — Одна ночь? Не слишком ли высокого мнения ты о себе? — прошептала ты, задрожав от соприкосновения ваших губ.       — Я думаю, одной ночи даже окажется мало. А ты?       Он погладил твой подбородок большим пальцем и нажал, немного оттянул нижнюю губу, лизнув ее кончиком языка.       Внезапно раздались громкие хлопки:       — Жаль прерывать ваши предпостельные игрища, но, может быть, ты оторвешься от наглядной демонстрации и выслушаешь меня?! — послышался немного издевательский голос Эрика.       Он стоял буквально в паре метров от вас, с интересом поглядывал на вас и вызывающе ухмылялся.       — Кира Чернышева! — сказал он Тому и покачал своим телефоном в воздухе. — У меня есть ее номер!       Том опустил ладони и отошел, вырвал у Эрика телефон, процедил что-то сквозь зубы на родном языке, больше похожее на ругательство и отошел.       Эльдар проследил за старшим братом взглядом и послал тебе воздушный чмок губами.       Ах ты, гад... Брат Тома подобрался к тебе и шепнул:       — Братец так сильно хочет насолить мне, что решил демонстративно подобрать ту девушку, на которую он никогда не обратил бы внимания. То есть тебя, крошка!

***

      Ты стояла, пораженная словами Эрика, как будто молния ударила прямиком в эпицентр твоего существа, а потом во все стороны от этого удара обуглилась плоть и поползли трещины. Стало так больно, что наступило даже отупение какое-то, вынести подобный удар было нелегко.       За гранью твоего понимания осталось, как ты умудрилась выстоять на ногах и отойти, успеть проследить за Аминой, которая заползла под ровно остриженный куст и принялась дергать листочки. Ты наклонилась за девочкой, подняв ее на руки, и услышала за спиной одобрительное посвистывание.       Эрик и не думал снизить градус своего внимания и похабных взглядов. Наглец без всякого зазрения совести пялился на твой зад, пока его старший брат ходил в отдалении и разговаривал с кем-то по телефону. С той самой девушкой, которая, предположительно, была мамой малышки.       Ты вдруг начала беспокоиться, так ли все просто было с этой девушкой, и не захочет ли она вернуть Аминку обратно? Кто знает, какие обстоятельства толкнули ее на этот странный поступок?       Эрик же расценил твоего бездействие и молчаливый игнор за согласие, вновь подобрался близко и понизил голос.       — Не смотри так часто в сторону моего брата, если не хочешь остаться с разбитым сердцем, крошка. Он подбирает только девушек из высшего общества, — снова повторил эти слова, как мантру, и добавил многозначительно.       — Я же тебя не обижу, — произнес с чувством, поедая тебя темным взглядом.       Словно ты была каким-то редким десертом, выставленным на витрину в единственном экземпляре!       — Не обидишь? — уточнила ты.       Эрик закивал.       — Ваши предупреждения немного запоздали. Я способна за себя постоять, Эрик Хиддлстон! —  подчеркнула обращение на «вы», желая создать барьер. — А еще…       Ты понизила голос до шепота, и Эрик был вынужден сделать шаг вперед и чуть-чуть наклониться к тебе, чтобы услышать твои слова. Он встал так близко, что ты ощутила запах его прохладной туалетной воды, полной морозной свежести и бодрящих цитрусовых нот. Ты на миг посмотрела в его глаза, в них было много золотисто-зеленых крапинок, из-за чего карие глаза казались светлее, чем у Тома. Красивый, подумала ты, имея возможность разглядеть каждую черточку на его лице, даже отдельные волоски в модной щетине, покрывающей мужественный подбородок. Красивый и порочный до мозга костей…       — Еще я достаточно умна, чтобы не связывать себя интимными отношениями ни с боссом, ни с кем-либо из его приближенных.       — Бери выше, крошка. Я его брат.       — Младший. Это не выше. Это минус один пункт. Нет, Эрик Хиддлстон. Но спасибо за предупреждение, я учла ваше беспокойство.       Лицо красавчика исказилось, он явно не ожидал получить отказ, может быть, даже надеялся сыграть на твоей женской обиде? Не знаешь, на что именно он рассчитывал, подкатывая к тебе. Что, если Эрик просто хотел напакостить?       Если так, то ему определенно удался план, пусть даже только наполовину! Ты должна была сказать ему спасибо за отрезвляющие правки, иначе бы ты совсем потеряла голову от прикосновений и поцелуев Тома.       Эрик собрался вновь что-то сказать тебе, даже потянулся пальцами к твоему плечу, почти коснувшись его.       — Я поговорил с Чернышевой, — донесся в вашу сторону решительный голос Тома.       Эрик в последний миг успел изменить направление движения своей руки и погладил по головке Амину, что была у тебя на руках.       К моменту появления босса все выглядело так, словно Эрик и не пытался пофлиртовать с тобой, а всего лишь был заинтересован малышкой.       — Знаешь, кое-что схожее между нами и этой малюткой все-таки есть! — признал он, повернувшись с приятной улыбкой в сторону Тома. — Может быть, ты был не так уж неправ?       — Я прав, и мою правоту подтвердили в лаборатории. А еще нужно успеть поговорить с Чернышевой, она собирается уезжать.       — Хм… Она согласилась на разговор с тобой? — удивился Эрик.       — Я немного схитрил и представился не совсем тем, кем являюсь, — улыбнулся Том.       Эрик расхохотался и шлепнул брата по плечу.       — Ай, чертяка! Ты хорош! — восхитился он. — Помощь нужна?       — Думаю, кое в чем ты можешь помочь, — задумчиво произнес Том.       — Ты уже говорил с родителями? Созванивался с ним после возвращения?       — Нет, — покачал головой Эрик. — Я прямиком отправился к тебе, хотел решить вопрос, не вмешивая в это родителей!       — Однако не получилось!       — Откуда же мне было знать, что все зашло настолько далеко? — развел руками Эрик, признавая свою беспомощность в этом вопросе.       — Если ты еще не созванивался ни с кем из родителей, то вот тебе моя просьба, навести отца, поговори с ним с глазу на глаз. Без присутствия мамы.       — Вот как? — нахмурился Эрик. — Думаешь, она приложила к этому руку?       — Не знаю, что ты подразумеваешь под этими словами, но она совершенно не удивилась, увидев Амину. Значит, Кира Чернышева приходила к родителям, возможно, не единожды. Знал ли об этом отец? Вот хороший вопрос, который ты должен выяснить.       — Я постараюсь. Сделаю, что смогу.       — Сегодня же. Не откладывай в долгий ящик. Я хочу в кратчайшие сроки решить вопрос с Аминой.       — Хорошо. Только небольшая поправочка. Ты уверен, что девочку зовут именно так?       — Может быть, и не совсем так, но она отзывается. Да, Амина? — обратился Том с улыбкой к девочке и пощекотал ее шейку.       Амина захихикала и смущенно отвернулась, но все равно поглядывала на Тома. Тебе казалось, что она была от него без ума, постоянно искала его взглядом, смотрела на него долго-долго, словно чувствовала родственные связи.       — Тогда не будем откладывать. Разберемся с этим вместе, идет? Потом займемся фирмой, и ты расскажешь, почему у такого головастого парня, как ты, все пошло наперекосяк! — обратился к брату Том.       Эрик закивал и ушел, как тебе показалось, довольно поспешно, чтобы не продолжать начатую тему. Возможно, он просто не хотел выглядеть раздолбаем и получать нагоняи от старшего брата в чужом присутствии.       Однако, как только Эрик ушел, все внимание Тома обратилось на тебя. Хотелось бы верить, что ты не из тех дурочек, которых легко охмурить одним или двумя пылкими взглядами и жаркими поцелуями. Но только когда Томас Хиддлстон смотрел на тебя, хватало одного лишь его взгляда, чтобы ты начала пылать. Он словно запускал тебе прямиком в центр сердца чувственный разряд. Ты всего на миг посмотрела в его глаза и едва не утонула в этой манящей бездне. Его глаза потемнели, и твое тело покрылось тысячами мурашек, от предвкушения.       Ты знала, вам будет хорошо вдвоем. Ты просто знала это…       — А теперь ты, Т/И - И!       Хиддлстон по слогам растянул твоё имя, тебе понравилось, как это прозвучало, просто до безумия понравилось!       — Подумай насчет моего предложения, пока оно еще в силе.

* * *

      На встречу с Чернышевой он отправлялся, будучи в воодушевленном, приподнятом настроении. Отчего-то был уверен, что дело выгорит, он узнает все детали этой запутанной истории, выйдет из нелепой ситуации победителем с минимальными потерями. Давно Том не был в таком хорошем настроении, почти беспричинном.       Мысли летели впереди дел, и, если быть откровенным, его еще сильно будоражила мысль о девушке. О тебе. Назвав тебя так полным именем, он уже не мог остановиться и продолжал тебя называть так, но уже с другим окрасом, полным сексуальных ноток. Мысленно Том продолжал тебя так называть, овладевая тобой, и чувствовал на губах несмелую, но многообещающую дрожь твоих губ.       Проклятие, ты стала его наваждением! И все остальные нюансы уже не имели значения: ни ее отношения с Денисом, ни его шантаж, ни небольшой обман. Все, чего он хотел, это утолить жажду, зная, что сейчас его жажду смогла бы утолить только ты.       Сегодняшние пикантные были такими яркими и многообещающими. Он был полон пыла и намерений довести до конца наши заигрывания.       На его предложение ты ответила дрожащим голосом:       — Я подумаю, — и бросила на него зовущий, но сомневающийся взгляд.       А он был полон намерений уничтожить твои сомнения в тот же миг! Лишь чудом сдержался, чтобы не утащить девушку, словно пещерный человек, в укромное местечко.       Не утащил, но хотелось.       Рядом с тобой в нём вообще просыпались какие-то глубинно животные инстинкты, а поведение начинало напоминать поведение зверя. Клеймить, присвоить себе, овладеть! Сделать все, чтобы только мять тебя в своих объятиях, целовать и присваивать каждым толчком! Это было сродни помешательству.       В очередной раз представив, как ты будешь маяться от избытка удовольствия, как он распнет твоё тело под собой и будет владеть тобой без остатка, испытал мощный прилив желания. Нехорошо ехать на встречу с мамой его сестренки в таком состоянии, с брюками, торчащими в районе ширинки. Чернышева могла бы расценить это превратно.       Это было так же смешно и нелепо, как ужасно. Поэтому пришлось усмирять свой пыл, отвлекаться на посторонние мысли, трезвыми мыслями охлаждать бурлящую кровь. Возбуждение спадало медленно, словно нехотя. Раньше ему всегда легко удавалось управлять своими эмоциями и желаниями, но сейчас они выходили из-под контроля.       Том словно пытался сдержать бушующий океан в рамках закрытого бассейна. Пока ему это удавалось, с трудом, но удавалось. Но он хорошо понимал, что так долго быть не может.       Рано или поздно стихия вырвется из-под контроля.       И лучше бы тебе к тому моменту решиться сказать ему «да» добровольно!       Так, вот и дом Киры Чернышевой.       Том попросил разузнать о ней и узнал, что она продавала дом по доверенности. Откровенно говоря, домишко был дурной, почти развалина, район не самый благополучный… Когда он звонил Чернышевой, он представился покупателем.       Надеялся, что дело выгорит. Еще раз сверившись с адресом, он позвонил по номеру.       — Кира, добрый день. Мы созванивались по поводу покупки дома. Я подъехал, встречайте.       — Минуточку! — голос девушки прозвучал довольно радостно.       Он уже прогуливался возле железной калитки. Забор был местами покосившийся и высокий забор выглядел как то, что единственное было в более-менее приличном состоянии. Дом же выглядел почти заброшенным. Калитка отворилась со скрипом, Кира Чернышева вышла вперед, но, увидев Тома, побледнела и бросилась назад, желая закрыть калитку перед моим носом.       — Стоять! Мы еще не поговорили! — рявкнул он, вломившись, как неандерталец.       Том продавил весом калитку и ворвался внутрь дворика, который тоже выглядел не самым лучшим образом. Всюду лежали остатки строительных материалов, старые ведра, ржавые ванны, шины и прочий хлам.       — Здравствуй, Кира! — сказал он, тяжело дыша. — Узнала меня?       Темноволосая девушка побледнела. Том нечасто бывал на фирме, когда отец еще ею управлял, сотрудников не запомнил. Поэтому не мог сказать, что узнал Киру. Но зато точно мог сказать, что она была симпатичной, с бойким лицом и живыми глазами. Впрочем, сейчас эти глаза бегали из стороны в сторону, а пальцы с бордовым маникюром нервно теребили пуговицы на кардигане, наброшенном яркой кофточки.       Она не вписывалась в эту убогую обстановку, и он ломал голову, что же она здесь делала!       Однако он точно знал, что она его узнала. Может быть, даже по фото? Том хорошо помнил, как на столе отца всегда стояло наше общее фото — отец и двое сыновей, которыми он безумно гордился.       — Нужно поговорить! — заявил он. — Вопрос касается твоей дочери.       Кира побледнела, затряслась, ее взгляд приобрел мученическое выражение.       — Что вы от меня хотите? — выкрикнула она.       — Для начала пройдемте в дом. Улизнуть не получится. Сбежать от неудобного разговора — тоже не выйдет. Вы одна?       — Да, я одна! — нервно махнула рукой. — А вы? — спросила с подозрением.       — Сейчас — один, но на углу улицы стоит охрана и полицейский патруль, — соврал, не моргнув глазом. — Вы можете отправиться за решетку или в место похуже, если не будете откровенны.       — За решетку? Но как? За что?! — взвыла она.       — За то, что бросили ребенка. Пойдемте в дом! — настойчиво повторил он. — У меня очень мало времени и еще меньше желания проводить его в обществе кукушки безмозглой!       — Хватит! — пробормотала она. — Пожалуйста, хватит… Все зашло слишком далеко. Слишком…       Обстановка в доме была под стать двору. Стены обшарпанные, ремонт старый, но чувствовалось, что в доме жили совсем недавно. Об этом говорили некоторые мелочи, оставленные небрежно. Его взгляд зацепился за детскую желтую погремушку в виде жирафа, лежавшую на полке. Том схватил игрушку и потряс ею.       Кира нахмурилась и попыталась ее отобрать.       — Нет, — он отвел руку и указал на протертый диван. — Теперь сядь и рассказывай! Все!       — Что рассказывать?! — немного нервно всплеснула руками девица. — Как моя жизнь пошла под откос из-за одного неправильного решения? Из-за одного необдуманного поступка? У меня было все: хорошая работа, деньги, большие премии, но потом я лишилась всего этого и оказалась почти на улице!       — По порядку. Ты работала на фирме моего отца. Что дальше? Опоила его?Использовала это, чтобы сбрить деньжат?       Кира уставилась на Тома немигающим взглядом:       — Все было совсем не так. Ваш отец всегда приударял за красивыми девушками на работе. Общительный, веселый, флиртовал со мной… Я решила, что это сигнал...