"Изменчивые Земли". Глава 2: Егерь

      Огонь мягко мерцал и переливался в камине, а дым плотным облаком выходил из трубы и едва заметно растворялся в воздухе. Крупная женщина в черных мехах с полным большим животом и округлым лицом обратила свой взгляд на облако, что сильно выделялось рядом с розовым небом и морозными горами. Она достала из небольшого тубуса на поясе волшебную карту и сверилась по ней о своем положении и о том, что находится рядом. Закончив, легким движением Егерь вытащила свой огромный топор из головы шестилапа и направилась ближе к склону горы. — Надо ж было… Горы! Почему не лес или поляна, а? — грубо бурчала она себе под нос. Ноги женщины то и дело проваливались даже в самодельных снегоступах, отчего недовольство только росло. По мере приближения к источнику дыма, картина все больше обрастала деталями — странница увидела дом, стоящий на пологом выступе склона. Он стоял там в полном одиночестве и выделялся как пень на поляне. Приоткрытая дверь вела в некогда уютный дом и магазин, ставший ныне лишь своей бледной тенью. Снежная буря постаралась на славу, выстроив у стен и на крыше большие сугробы, переливающиеся в свете закатного солнца. Егерь вошла внутрь, но в ее взгляде не было удивления. Она быстро осмотрелась, нет ли в доме еще угроз, и только после этого обратила внимание на съежившегося у трупа зверя мальчика. Все его лицо и одежда были забрызганы уже высохшей кровью. Он сидел, практически не двигаясь, не то в раздумьях, не то в забытии. Женщина положила топор на свое плечо и ткнула мальчика своим тяжелым сапогом. — Не спи, замерзнешь. — в ее голосе не было ни капли заботы или тепла. — Уж не знаю, создание ли ты Земель или нет… — вдруг странница остановилась. Она перешагнула тело шестилапа, села напротив Йохана и подняла его голову, всматриваясь в его «болотные» глаза. — Нет, точно нет. Хоть какая-то искра жизни есть… Ну и ладно. — охотница сняла с плеча топор, положила его рядом и стала стягивать промокшие рукавицы. Йохан никак не реагировал на присутствие незнакомки. Он вжался в свою живую сумку-оранжерею мертвой хваткой, совершенно оторванный от реальности. Егерь поднялась и осмотрела дом. Витрины были пусты — ни склянок, ни трав. Шкафы распахнуты и так же пусты. Никаких припасов, еды или полезных вещей в дорогу не осталось. Егерю хватило нескольких минут блуждания чтобы разобраться в случившемся — не впервой ей было видеть что-то странное в Землях, которые просто не могут быть обычными. Она села у еще горящего камина и протянула руки чтобы согреться. — Не люблю говорить в пустоту и о пустом. Если ты убил эту зверюгу, значит на что-то да годен. Мне все равно, умрешь ты тут или нет, но если тебе самому жить еще хочется, то намотай сопли на кулак и вставай. В ответ на ее слова лишь огонь затрещал в камине. Догорало последнее полено. Женщина устало выдохнула и вновь нацепив рукавицы направилась к выходу. В последний раз обернувшись на ребенка, она поднесла топор к его шее, почти положив на плечо. Он был настолько тяжелым, что Йохан еще сильнее согнулся и впервые поднял глаза на рыжеволосую. — Убить тебя будет милосердно. Мальчик схватился за лезвие топора, рассекая себе ладонь. Свежая кровь потекла по его руке под рукав, образуя крохотный ручей. — Ну так убей. Странница лишь усмехнулась. — Нет уж. Не хочу марать оружие о такого труса. Если собрался умереть, так возьми яйца в кулак и повесься на перекладине. Йохан дернулся так, будто его ударило током. Сердце забилось с новой силой. Его обуяла злость. Он попытался подняться, но лезвие топора на плече казалось неподъемным. Женщина не отступала. Пусть она и держала оружие лишь одной рукой, этого с лихвой хватало, чтобы играючи расправится с Йоханом. Вот только он тоже решился идти до конца. Страх так глубоко забрался в глубины души, что его было легко спутать с безрассудством. Мальчик выскользнул из-под топора, словно стряхнув его с плеча и резко встал на него, упирая в землю всем весом. Странница опешила, этого момента хватило, чтобы достать нож, но все же реакция Егеря была нечеловеческой. Она просто отпустила рукоять, заставив мальчика потерять равновесие, перехватила его руку и обезоружила. Все произошло так быстро, что лишь выронив нож, Йохан успел вскрикнуть от боли. Охотница на чудовищ держала его крепко, не прикладывая усилия. — Вот это уже другое дело. Наконец Егерь отпустила дитя и дала ему встать. Мельком увидев старую походную аптечку у двери, она швырнула ее Йохану. — Перевяжи ладонь. Если умрешь в дороге от заражения — тебе же хуже. Ночь лучше переждать здесь — хоть от ветра укрытие. Молодой травник не стал осматривать сумку. Он уже знал, что внутри даже намека на ткань не было, потому ему пришлось отдирать кусок от штор. Егерь не стала ждать — она захлопнула дверь и подперла ее некогда бывшей метлой. Ей не составило труда вырвать крепкое древко из туши зверя. Пусть дверь и была вся истерзана клыками и когтями, она все еще могла послужить напоследок. Так же хорошо послужил и спальный мешок, найденный во время сборов. Он был удобный, теплый — настолько, что Йохан уснул сразу же, стоило прикрыть глаза и почувствовать себя хоть немного в безопасности. Некоторое время Егерь стояла в дозоре. Если за стенами и слышался вой, то спустя несколько минут тут же умолкал, завершаясь треском костей и разрывами сухожилий. После того как несколько тварей остались лежать в снегу, остальные перестали беспокоить дом.