NEVER LOSE ME

Ресницы задрожали, дыхание сбилось. Голова так кружилась, пока жар прилипал к щекам, принуждая кожу заливаться румянцем; то-ли от невыносимого чувства в груди, то-ли от злости. Всё так быстро теряло смысл, понимание. Высокий мужчина ухватился за тонкие руки, подталкивая к стене властно, вследствие чего раздался тихий стук тела о твёрдую поверхность. Его губы овладели твоими с нарастающим энтузиазмом, поглощая всецело так, что горячие вздохи смешались, выходя наружу резкими выдохами, граничащие с рычанием. Тело выгибалось, голова откинулась назад, в то время как зрительный контакт напрочь отказывается удерживаться: будто бы ясно, что один неверный шаг - и всё пойдёт крахом. Языки скользят друг по другу, борются, извиваясь в змеином танце напрочь токсичных изнутри людей. Зубы слабо сжимаются, прикусывая чужую нежную плоть как предупреждение. В ответ получаешь низкий стон, кончики носов касаются друг друга. Припухшие от поцелуев губы снова врезаются, отчаянно пытаясь держаться за едва уловимую связь. Внезапно ладонь дёрнулась, маленькие пылинки завертелись под едва заметными лучами солнце, просочившегося сквозь занавески, в то время как пронзительно оглушительный шлепок отдался эхом в пустой комнате, настолько громкий звук прервал затишье, где только звуки влажных поцелуев смели отталкиваться от стен. Голова Субина откинулась вбок, каштановые волосы дрогнули, ловя порыв ветра. Карие глаза расширились, отразилось искренние замешательство, даже растерянность в этих помутневших от возбуждения радужках. Изо рта вышел удивлённый вздох, после которого крепкая челюсть сжалась, принуждая желавки под кожей смещаться. Он ощутил грубой, но не мощный, в силу твоего тельца, толчок в упругую грудь, не сдвинувший его с места. —Отвали! — Рявкнула вдруг, показательно вытирая тыльной стороной ладони рот, отчего шатен поднял бровь, возвращая потемневший взор омутов обратно, — Я поверить не могу, что мы снова это делаем... ненавижу тебя! — Раздражённо вздыхая, запускаешь пальцы во взъерошенные волосы, в котором несколько мгновений назад были чужие, длинные, тёплые пальцы, так по-хозяйски тянувшие пряди от начала; подобно стремлению попасть внутрь, залезать под черепную коробку, пробраться между изгибов мозга, найти уязвимую точку, поймать нить, завладеть тобой от и до. Чхве Субин выпрямился, ибо наклонялся велению позыва удобного положения в страстном моменте, где сейчас это уже было не нужно. Тень обрушилась сверху, его мускулистое тело напряжено, белоснежная идеально выглаженная рубашка так помята, изгибаются складки под неестественными углами, грудь тяжело поднималась и опускалась, пуговицы наровились выскочить, с трудом удерживая две стороны ткани. Алый отпечаток на щеке в виде твоей ладони застыл на идеальной коже, веки не моргали. Он хотел что-то сказать, в глазах отразилась решимость, гнев и... сожаление? Едва уловимое, едва заметное, неужто плод воображения? —Что ты от меня хочешь, а? — Смертельно спокойно спросил, продирая безразличием по самые кости. Ты возмущённо ахнула, задохнувшись нахлынувшим негодованием, отчего руки взмыли вверх, яро жестикулируя. Хотелось кинуться и расцарапать лицо парня, которого несколько минут назад так возжелала, подчинённая собственным ураганом разбушевавшихся чувств. —Что я от тебя хочу? Что хочу?! — Повторила, якобы не могла осознать до конца этот сухой вопрос, — Я пришла сюда, чтоб-.. чтобы-.. — Запнулась, глаза метались из стороны в сторону, — Я хотела поговорить! Хотела убедить тебя, чтобы ты не бросил дело! — Повысила голос, не собираясь скрывать разочарование, — Что бы ты снова не бросил меня! — Губы дрогнули, но не позволила слезам коснуться пылающих щёк, не заплачешь, — Но я тут подумала... пошёл ты нахуй! И весь твой план пусть идёт нахрен! Зря я доверилась тебе! Зря! — Он попытался вмешаться, протянул руку, но ты отпрянула как от ожога, как будто он - болезнь, причина всех невзгод и бед, - так и было, — Не трогай меня! Больше... не смей, — Практически оскалилась, глядя с искренней ненавистью. —Хватит, не драматизируй, — Приказной тон с его обворожительных уст заставил тебя горько засмеяться. —Да, хватит. С меня хватит! На этот раз я тебя брошу, а не ты меня, — С этими словами ты развернулась на сто восемьдесят градусов, побежав прочь из его кабинета, при этом бросив средний палец напоследок. Ты даже не обернулась, он даже не попытался остановить.

+×+

Старый паркет скрипит под босоножками на низком каблуке, в то время как гусиный пушок, прикрепленный на носочке туфельки, дрожит от такого быстрого темпа хозяйки по извилистым коридором особняка. Халат струится и пытается поспевать за тобой, мягко покачиваясь под темп порыва ветра. Ты опять позволила ему разбить твоё сердце. Это больно, невыносимо тяжело, но ты отличаешься от шестнадцатилетней себя тем, что не будешь страдать по Субину, тосковать у окошка, будто жена солдата второй мировой, ждущая мужа с фронта. И правда, лучше свалить отсюда. Спустя минуту оказываешься в своей комнате, распахивая дверь, отчего та удаляется о стену с грохотом. Пальцы дрожат, судорожно ища все свои большие дорожные сумки и чемоданы, которые когда-то помогли переехать в это чудесную комнату. Оглядываешь комнату: бордовые обои, тёмная мебель с золотой фурнитурой, старый пол, перья, дорогие ковры и большие веера. Старая ширма, которая повидала множество голых тел юных, богатых дам. Твоя комната оказалась самой большой спальней в этом особняке. Будешь скучать по ней. Открываешь шкаф, при этом скидываешь всю одежду на пол, поднимая пыль. Чихаешь, прикрывая рот и нос, словно юная леди, после чего снова приступаешь к сборам. Сзади, в дверном проёме, обрисовался высокий силуэт, заслоняющей мускулистым телом выход, однако ты не заметила, наклонившись над чемоданом, который пыталась закрыть, а тот не поддавался, протестующе наотрез отказываясь вмещать в себя такое количество одежды, вследствие чего молния не могла сомкнуться, стать одним целым. —Что ты делаешь? — Вдруг слышишь мужской голос позади, но в порыве злости не можешь распознать владельца. Поднимая голову, резко откидываешь непослушные волосы с покрасневшего лица. Оборачиваешься: Хюнин Кай. Самый, наверное, адекватный здесь. —А не видно? — Плюешься ядом, хотя прекрасно понимаешь, что он, если честно, никогда не старался тебя обмануть, съязвить или затащить в постель - но он точно также виноват в этой ситуации, ибо зачем нужно было целовать тебя на задании?! — Бегу от вас. Всё отменяется, — Категорически заявляешь, словно побуждаешь его поспорить. Повисла тишина, зрительный контакт оборвался почти сразу же, стоило Каю взглянуть ниже, на твою размазанную помаду около губ, чудесно понимая, чем закончился ваш разговор с лидером операции. Его брови легонько дрогнули в противоречивой гримасе, но он удержался не комментировать. Камал вздыхает. Парень никогда не боялся Субина, ведь прекрасно знал, что Чхве никогда не найдет такого чудесного вора, как он. Но опасался иногда того, что Субин может спокойно сдать его в полицию, поэтому был всегда осторожен и тих рядом с лидером. Однако, повстречав тебя, Хюнин осознал, что пусть Чхве и отрежет ему голову, а затем повесит её над своей кроватью как трофей, он всё равно не сможет ни думать о тебе. Или ревновать. —Тебе есть куда бежать? — Осторожно поинтересовался. —Есть. —Куда? —Туда, где вас, пятерых, не будет! Чего пристал?! Как репейник, ей Богу! — Взмываешь руками в воздух, срываясь на нём. Вовсе не боишься его реакции, ведь знаешь, что он никогда не причинит тебе вреда. Тяжело вздыхаешь и продолжаешь кидать вещи из шкафов на пол. —Прости... — Через пару секунд говорит он всё также стоит в дверном проёме, боясь зайти без разрешения. Был бы на его месте Ёнджун или Бомгю, давно бы уже расхаживали по твоей комнате, словно короли. —Если тебе некуда деваться, то-.. — Не успевает закончить, как ты перебиваешь: —Что? — Не выдерживаешь, отрезая, вследствие чего Хюнин мнётся, как будто ему тяжело даются такие речи, особенно, когда рядом предмет его обожания. —Ну... — Выдыхает, взъерошивая волосы на затылке. —С тобой предлагаешь поехать? — Договариваешь за него, принуждая парня отвести взгляд, в то время как сама ухмыляешься, думая, не девственник ли он? Хюнин – профессиональный вор, каких поискать нужно. Он начал свою «карьеру» в 12 лет, когда звонил разным бабушкам с второго номера и просил перевести их деньги ему на счёт, который он создал с фейковых сомалийских документов. Вот только в Сомали за воровство кисти рук отрубают, но мальчишке везло по-крупному. Сомали, кстати, стала первой страной, где его объявили в федеральный розыск. Он также прекрасно умеет флиртовать, Ёнджун мог бы даже поучиться у младшего парочке трюков. Тем самым, парень крал яхты, бронированные машины, дома, квартиры, вертолеты и бизнесы, которые были записаны на жён богатых миллиардеров. Но тут, с тобой, он словно ванильное мороженное, таящее на солнце в жаркий Июнь. Хюнин не понимает, почему рядом с тобой у него немеет язык, в голове каша, а тело становится ватным. Впрочем, здесь всё так очевидно, не так ли? —Мне нужно ото всех отдохнуть, Нини. Извини, — Отвечаешь, потому Кай вновь возвращает взгляд, полный надежды, на тебя - это называется щенячья любовь. —Да, конечно.. Прости… Это была тупая идея.. — Он судорожно лепечет, а на твоих губах заиграла легкая улыбка. Ты, подобно грациозной кошке, подходишь к нему и мельком целуешь в уголок губ, затыкая его; прикосновение получилось внезапным, нежным и до будоражащих бабочек в животе интимным. Получилось. Он выглядит так, словно у него сердечный приступ. Но, как только пришло осознание ситуации, Хюнин расплывается во влюблённой улыбке. Ещё чуть-чуть, и ты сможешь увидеть как рядом с ним появляются сердечки, которые быстро появляются и также быстро лопаются, чтобы их заменили другие. —Увидимся, — Ты аккуратно толкаешь его в грудь, дабы он оказался в коридоре, после чего закрываешь дверь, оставляя его одного со своей любовью.

+×+

Спустя год...

Весна. Тёплое время, когда начинают цвести нарциссы и распускаются почки на деревьях, создавая настроение грядущего лета. Самое главное, чтобы в жизни нарциссы стояли в вазе, а не записывали жалостливые голосовые сообщения. Слава Богу, ты от целого сада отказалась и прямо сейчас наслаждалась тишиной одной из японских деревень, подальше от городской суеты. Интернета здесь нет, за едой нужно ездить в город на велосипеде. Это место напоминает твое детство, жизнь с отцом, до всех ужасных событий в твоей жизни. Здесь тихо, спокойно, соседи приличные - улыбчивые пенсионеры и олени, которые иногда выходят из леса, дабы осмотреть домики и жителей, а затем, заметив наблюдающих, убежать обратно к себе. Ты всю осознанную жизнь жила в шумных городах, сначала в небольшой квартире под крышей вместе с Субином, затем, убивая миллиардеров, снимала себе огромные квартиры в небоскребах, затягивая с покупкой своего собственного жилья, ведь находилась постоянно в бегах, а последний твой «дом» оказался совершенно оторванным от цивилизации. Здесь хотя бы можно поговорить с разными людьми, а не только с пятью сумасшедшими мужчинами, каждый другого краше: сумасшедший гений, суккуб на танке, хакер-девственник, Рок Ли на минималках и мамкин вор. Слава Богу, здесь ты смогла немного выдохнуть и расслабиться. Тут никто тебя толком не знает и углубляться в твою историю не желает.

+×+

Расположенный между кедровыми холмами, деревенский дом возвышается, стоя одиноко с изогнутой крышей, схожей со спящим драконом, текстура которого окрашена в тёмно-коричневый оттенок в лучах полуденного солнца. Белые оштукатуренные стены светятся между тёмными открытыми балками, а деревянный вход в гэнкан ждёт, чистый и тихий, пока на нём лежат соломенные сандалии, мягкие за год использования. Когда входишь в тяжелую деревянную дверь, в воздухе пахнет кедром и засушенным благовонием. Широкие дощатые полы тихо скрипят всегда скрепят под ногами, а бумажные ширмы рассеивают солнечный свет тёплыми, нежными пятнами, которые в течение дня медленно перемещаются по текстуре дерева. Сегодняшний день начался с наблюдения за тремя оленятами, впервые вышедшие на твой задний двор и нюхали кустики черники, которые пока не успели дать плоды, а также пытались жевать кусты пионовидной розы, мило пищали, когда кололись о шипы. Поблизости должна была находиться их мать, но пока что её не было видно. Обычно она приходила одна, не боялась, но держа дистанцию. Даже давала подойти ближе, однако убегала сразу же, как только ты протягивала руку. Затем, в определенные дни, ты стала класть небольшие виноградинки под некоторыми кустиками, и олениха принялась приходить именно в эти дни. И вот, теперь у твоей знакомой появились детишки, которые, видимо, пока не пробовали виноград, невероятно сильно любимый их матерью. Ты отрываешься от окна, дабы размешать матчу. Запах чая дурманит, выливаешь содержимое из пиалы в кружку, где лежат кубики льда и шоколадный сироп. Оленята визжат за окном. Подходя к холодильнику, плавно переминая с ноги на ногу, открываешь дверцу, дабы взять холодный виноград своим новым друзьям, отчего холодный замёрзший воздух обдувает лицо прохладой, взбадривая. На отсеке, где должен был лежать виноград, пуст - это значит, что придется оставить оленят и ехать в город. Раздражённый вздох вырвался между губ.

+×+

От твоей деревушки до ближайшего городского рынка буквально 15 минут на велосипеде. Проезжая мимо леса, ты невольно вспоминаешь тот самый особняк, который подарил тебе столько впечатлений. А затем вспоминаешь Кая… Какова была твоя жизнь, если бы ты поехала с ним? Наверняка, сидели бы давно в тюрьме, ведь уж точно не воришка. А, может быть, он украл бы для тебя какой-нибудь огромный драгоценный камень, просто потому, что ты пальчиком показала. В любом случае, ты живешь и не страдаешь, разве это не самое главное? Витая в своих мыслях, не замечаешь как доезжаешь до рынка. Заодно купишь каких-нибудь овощей, чтобы вспоминать этих пятерых. Ранний утренний свет просачивается сквозь брезентовые навесы, натянутые над деревянными прилавками. Свежая рыба, разложенная на слоях колотого льда, блестит серебром, паровые булочки поднимаются от бамбуковых пароходов, а в воздухе смешаны запахи соевого соуса, спелой клубники и жареных кальмаров. Продавцы вежливо приветствуют завсегдатаев, в то время как домохозяйки бродят по магазинам с плетеными бамбуковыми корзинами. Далее по переулку старушка продаёт резные деревянные игрушки и плетёные соломенные сандалии из расстеленного на земле одеяла. Дети шныряют между прилавками, гоняясь друг за другом, останавливаясь, чтобы выпросить имбирные цукаты у продавца сладостей. Весь рынок гудит от тихой, теплой болтовни, которая смешивается со звоном керамических чашек из утреннего чайного ларька. Деревянный прилавок, заставленный плетеными ящиками, солнце освещает блестящую кожуру овощей. Молодая женщина в хлопковом фартуке цвета индиго заправляет прядь черных волос за ухо и улыбается, протирая тряпкой лук. Ящики завалены луком, картофелем, бобами и спаржей. Она приветствует каждого покупателя мягким поклоном, её щёки покрываются ямочками, когда она передаёт бумажный пакет с спаржей и другими зелеными овощами. Первый прилавок, в который ты зашла, был овощной. Ты поднимаешь глаза и тут же улыбаешься: это Мёи Мина, милая продавщица, у неё своя семейная ферма, где выращивают разные растения. —Мина! Как давно я тебя не видела! — Окликнула девушку, аккуратно приобнимаешь знакомую, — Тебе уже лучше? — Интересуешься тут же, отстраняясь. —Божечки, — Она шуточно отмахивается, — Это всего лишь зубы мудрости, не колени же! — Ты улыбаешься в ответ, слыша ее смех, — За чем сегодня ты пришла? — Спрашивает вытирая руки о фартук. —Давай поглядим, что сегодня у тебя есть, — Отвечаешь ты, начиная рассматривать овощи разных форм и цветов. —Пока негусто, но скоро пойдет хороший урожай, — Быстро тараторит девушка, дабы ты всё же купила что-нибудь, поправляя выбившуюся прядь чёрных локонов за ухо. Ты аккуратно трогаешь спаржу и, ради уважения к знакомой, всё же покупаешь молодые побеги бамбука, уже думая о том, как на ужин сделаешь вкуснейший салат. Прощаясь с ней, получаешь вдобавок маленький мешочек бобов. Это Япония, здесь почти все строится на связях и хороших отношениях, и тебе нравится это. Так сказать: как отнесешься ты к людям, так они отнесутся к тебе. Следующий прилавок, который стоял неподалеку от лавки Мины, оказался фруктовым. —Юта! — Ты улыбаешься, случайно отвлекая его от разговора с его другом. Парень тут же оборачивается, его стройное тело мгновение ока кланяется тебе, а взгляд смягчается. —Т/И, я рад тебя видеть, — Он улыбается, а затем представляет тебе своего друга, — Познакомься, Дори Сакурада, — При этом легонько толкает его в плечо, дабы тот тоже поклонился, — Дори, это Т/И, а фамил-.. — Запнулся. —Приятно познакомиться, — Ты быстро перебиваешь Юту, ведь до сих пор не придумала себе фамилию, кланяясь кланяешься в ответ, — Ты тоже продавец? — Интересуешься, наклоняя голову набок. —Я? — Сакурада глупо хлопает ресницами, карие глаза изучают твоё лицо несколько секунд, а затем мотает головой, — Нет, что вы.. у меня бизнес в Токио... Я редко здесь бываю, времени совсем в обрез... — Его руки интуитивно двигаются в такт рассказу, жестикулируя. Тебе, честно, всё равно, но настоящие леди всегда по-умному качают головой и иногда тихо выдыхают слово «да…». И именно эта уловка помогла убить сотни богачей. Мужчины любят, когда их слушают. —Ты утомил её, дурак, — Юта останавливает его бессвязную болтовню, вновь оборачиваясь к тебе, — Чти ищешь, Т/И? — Спрашивает. —Виноград, — Ты повернула голову к японцу. —Я как раз-таки только что привез отличный мускатный виноград, — Улыбается Дори, пока Юта в тот же момент закатывает глаза и цокает - теперь ясно, что за бизнес у Сакурады. —Айщщ, привез мне химозу и ещё радуется, — Юта часто ворчит на бизнесменов, которые лезут на «его территорию», но всегда принимает поставки от своего друга. Ты вежливо улыбаешься им и переводишь взгляд на фрукты, абстрагируясь от их разговора. Бордовая клубника соседствуют с судаки, одного взгляда хватит, чтобы сморщиться от кислого вкуса. Овальные японские мушмулы бледно-желтые, их нежная кожица покрыта тонким серебряным пушком, который мерцает под рыночным навесом. Странное чувство медленно прокрадывается под кожей, вызывая вихрь мелких мурашек, которые волной скользят по спине лёгкой дрожью. Внезапно ты чувствуешь присутствие сзади. Становится слегка страшно, даже не по себе, ибо, вдруг это сын какого-нибудь убитого тобой миллионера, пришедший по твою душу? А вдруг это Субин, появился точно также как тогда, в темном и грязном переулке. Следом чувствуешь едва заметный дорогой парфюм, принесённый ветром, но не такой резкий, как у Субина. Значит, это точно не он. Через пару секунду ощущаешь теплое дыхание возле уха, но невозмутимо продолжаешь выбирать фрукты. Будь ты не в тихой Японии, а в центре Нью-Йорка - давно бы вмазала незнакомцу по яйцам. Здесь нельзя разводить шум. Боковым зрением замечаешь высокий, стройный силуэт, но не решаешься обернуться пока. —Уже и имя не скрываешь? — До жути близко шепчет сладкий голос, и тебя в тот момент словно парализовало. Резко дёрнувшись на сто восемьдесят градусов, отчего волосы подпрыгнули, ты врезаешься в привалок бедром, теряя равновесие от неожиданности. Горсть клубники рассыпается на пол, уже не пригодная для пищи в раздавленном виде. Сильная рука вытягивается вперёд, крепко хватая твоё тонкое запястье, вследствие чего по инерции тело ведёт вперёд, почти впечатавшись вплотную с виновником неожиданности. Из губ срывается резкий вздох, рука упирается в чужое плечо, пальцы впиваются в ткань. Голова на миг так закружилась, что реакция "бей или беги" отключилась и ты замерла, уставившись с широко открытыми глазами на... него. Высокий парень с угольными волосами, ниспадающей чёлкой на узкие глаза, смотрит сверху вниз с опасным огоньком внутри, вслед за этим пухлые, приподнятые в уголках губы дёргаются, растягиваясь насмешливо. Чёрный как ночь без звёзд и луны шёлк облегает плечи парня, плавно стекая вниз до самых лодыжек, широкие рукава свободно двигаются при каждом движении. Серый оби плотно затянут на талии, узел аккуратно лежит на пояснице. На ногах поверх кимоно темно-серые хакама, их складки ровно лежат, подчеркивая рост и осанку. —Тише, чего так напугалась? — Мурлычет мягко, будто плут, тихо посмеиваясь. —Ё-ёнджун... — Запнулась, брови вскочили к облакам от шока. Пришлось несколько раз моргнуть, будто в надежде, что он как пелена рассеется в атмосфере, не являясь настоящем. Галлюцинации были бы не так плохи сейчас, в этот момент. Но он не исчезал. Стоял перед тобой во всей красе, отбрасывая мрачную тень на более меньшую фигуру. —Я, — Ответил беззаботно, наслаждаясь триумфом своего неожиданного появления, как будто бы планировал это долго, муторно, наконец получив реакцию. Он было уже подтянул тебя ближе, отталкивая барьеры в виде воздуха между телами, однако ты очнулась, грубо отдёргивая руку. Шаг назад, пятка на туфле с неприятным хлюпаньем раздавила красную клубнику. Порывистое отстранение заставило блеск в глазах мужчины разочаровано потухнуть, кончики пальцев дрогнуть на весу. —Какого хрена ты тут забыл? — Процедила сквозь стиснутые зубы, нервно оглядываясь по сторонам на предмет ещё знакомых лиц. И, словно догадавшись вмиг, прочитав твои мысли, Ёнджун, поправляя рукава национального японского костюма, сказал: —Я здесь один, красавица, — Усмехнулся сухо, — Я думал, ты будешь рада меня видеть, — Добавляет, вскинув подбородок надменно. Из губ сорвался раздражённый стон, ты впилась убийственным взглядом в него. Подошва рассеяно проехалась по земле, стирая размазанную клубнику с пренебрежительным отвращением. —Я не собираюсь возвращаться в это дело, даже не думай начинать об этом говорить. Передай Суб-.. — Ты, набрав в лёгкие кислород, затараторила быстро, понизив голос, но Ёнджун лениво махнул рукой, отрезая: —Никакого "дела". Здесь только я и моя путёвка по отдыху за границей, — Уверяет, делая шаг ближе. —Тебе верить - себя не беречь, — Скептически бормочешь, цокнув языком о нёбо, — Ибо как ты нашёл меня? И не говори, что совпадение! — Между вами повисла тишина. —Может быть, это судьба~, — Игриво пропел, искажая голос до плавной ноты, лаская уши прохожих. —Слушай ты, любитель судьбы-.. — Ты молниеносно двинулась вперёд, угрожающе. оборвав фразу. Чхве Ёнджун было уже ухмыльнулся довольно, но наглое выражение лица треснуло и рассыпалось на осколки, застегнутое врасплох, когда твоя рука до боли впилась в его пах. Он издал удивлённый писк, и мир сузился до твоей ладони, которая грозилась лишить будущего потомства, отчего инстинктивно пригнулся. —Воу, блять, женщина..! — Натянуто рассмеялся, хватая тебя за запястье, дабы отдёрнуть подальше от своих яиц, но, должен признать, хватка у тебя что надо, — Ты что, меня возбудить хоч-.? — Надавила сильнее, — Ладно, ладно! — Зашипел, ощущая жгучею боль, но держась мужественно, не подавая виду. —Смешно тебе, а? Зачем ты сюда пришёл?! Следил за мной, да? — Давишь во всех смыслах этого слова, хотя со стороны выглядит всё так, как будто бы вы просто стоите близко друг другу, касаясь плечами. Метод сам был так себе, но делать было нечего. С собой оружия не было, потому воспользоваться подлым захватом мужского достоинства, зная, что, по сути, для него это самая важная часть тела. Ёнджун шумно выдохнул через нос, горячие дыхание опалило твою щёку, чёлка упала на потемневшие глаза, при этом серьёзность на скульптурных чертах лица приобрело доминирующий оттенок. Ты ощущала сквозь одежду его тепло, одурманивающий запах. —Я хотел увидеть тебя... — Хрипло рычит тебе на ухо, голос понизился от напряжения. —Эй, у тебя всё в порядке, Т/И? — Неосведомлённый растерянный голос Сакурады вдруг раздался в ваших ушах. Ты в мгновение ока отстранилась от Ёнджуна и выпрямилась, натянув улыбку, заставляя Чхве выдохнуть с облегчением, отчего его глаза слегка закатились - то ли от раздражения, то ли от вновь обретённой свободы. Он поправил свои штаны коротко, напрягая челюсть, при этом желавки на скулах шевельнулись. —Н-да. Что? — Рассеяно отвечаешь ты, строя из себя невинную, словно не держала в буквальном смысле мужчину позади себя за яйца в далеко не сексуальном подтексте. Сакурада взглянул на корейца позади тебя, в тот момент Ёнджун повернул к нему голову, без доли дружелюбия окидывая взглядом парня, словно тот виноват во всех его грехах. —Это твой знакомый? — Спрашивает Дори. Ты не успеваешь ответить, как Чхве слегка наклоняется над тобой, прошептав достаточно тихо: —Его ты тоже за яйца так держишь или меня только? — И сразу отстраняется, поправляя чёрную чёлку, — Невежливо спрашивать кто это, когда он стоит в двух метрах от тебя, — Последующие слова были адресованы японцу. Твои губы скривились от негодования, а напряжение между мужчинами вспыхнуло в секунду. Дори что-то ответил ему, но ты проигнорировала, внезапно двинувшись в другую сторону, к своему велосипеду. Чхве Ёнджун не пытался тебя остановить, с ухмылкой глядя на удаляющуюся фигуру. Ты уехала. В голове было много вопросов, на которые ответов не находилось. Но знала точно одно: прошлое тебя преследует. И не сможешь от этого ни убежать, ни уехать на велосипеде, как бы быстро ни двигала педалями.

+×+

Врываешься в свой небольшой домик, громко хлопая дверью. Он точно следил. Не может быть такого, чтобы по чистой случайности вы встретились у черта на куличиках. Это место даже на карте не отмечено - ты специально сбежала туда, где тебя никто не знает и не будет искать. Но Ёнджун умел находить там, где никому в голову не придет. Ёнджун имел связи по всему миру, ведь как-никак он чудесный военный, который прекрасно умеет заводить новые знакомства. Будьте уверены, что если бы Ёнджун жил в конце 19 века, Артур Конан Дойль вдохновлялся бы им для написания Шерлока Холмса. Вот только лондонский детектив не был дамским угодником, а Ёнджун был. За что сегодня вполне заслужено и справедливо получил. Разуваешься, и затем кладешь корзинку на столешницу, закрывая шторы, и уже давно забыв о оленятах. Теперь следить будут за тобой. Ёнджун следит словно лис за белым зайчиком. Заяц пытается спрятаться, благодаря своей шубке, в снегу, но лис всё равно видит испуганные глаза травоядного. Становится не по себе. Ты выглядывала из окон ещё несколько десятков минут, чувствуя, что от паранойи скоро сойдёшь с ума окончательно. Однако, в конце концов, сдалась, решив разложить продукты, которые всё ещё терпеливо стояли забытые на столе. Подойдя к краю поверхности, протянула руку к корзинке, дабы вынуть оттуда овощи. Но замерла, лицезрев смятый листок бумаги, торчащий несуразно между помятых побегов бамбука и бобов. Там аккуратным почерком написан загадочный адрес. — Чёртов мудак... — Прошипела ты сквозь стиснутые зубы, раздражённо зачёсывая растрёпанные волосы назад.