Глава 5

Кому не приходилось хотя бы однажды жертвовать самим собою за свою добрую репутацию?

Ф. Ницше

      Тяжёлые капли сверху барабанили по плечам. Холодный душ — это способ приказать своему телу жить и бороться, пока Малфой и Снейп не могли решить, что с ней делать, словно присутствие заложницы никак не касалось их. Профессор обычно находился в гостиной или кабинете, а Драко часто отлучался, из чего Гермиона сделала вывод, что зельевар под домашним арестом. Её никто не беспокоил, никто с ней не заговаривал, и не проверял, не сбежала ли она, что позволяло хотя бы изредка спать.       Девушка запустила руки в мокрые выгоревшие на солнце волосы, со всей силы обхватив голову. Капли холодной воды покрывали её тело с присущим им безразличием. Сквозь приоткрытое окно до ушей постепенно долетали шелест деревьев или невыносимо скрипучие песни Глогоноса Обыкновенного. В Поместье же всегда была полная тишина. Мёртвая, как и его хозяин.       — Две ночи, — прошептала она, уткнувшись лбом в холодную стену ванной.       Стоило Гермионе об этом подумать, как с улицы послышались голоса, и дрожащая рука поспешно выключила воду. Показалось?       Теперь она лишь чувствовала своё собственное глубокое грудное дыхание. Маглорожденная посмотрела вниз, на маленькую оголённую грудь, подтянутый живот, выбритый лобок и острые коленки, оценивая, смогут ли эти ноги унести её обратно, к корпусу общежития. К несчастью, предупредительный Снейп после ночного инцидента заблокировал все окна в доме и дверь в маленькую лабораторию, послушав мерзкого Малфоя.       Стоп! Стоп! Стоп! Шаги внизу? Да, это не менее трёх пар ботинок, передвигающихся по полу гостиной! Не помня себя, Гермиона обернулась белым полотенцем и прокралась босиком по коридору, поближе к лестнице на первый этаж. Руки оставляли мокрые разводы на деревянном покрытии стен, пол не скрипел, вопреки стереотипам о больших домах, и лишь стучащая в ушах кровь могла быть услышана пришедшими.       — У меня нет доказательств, я уже говорил Кингсли. Нужно еще пару недель на расследование.       — Министр нервничает: дело не сдвинулось с мёртвой точки. То, что Мятежники напали на Ли и Перси, ведь не случайность?       — Ваш многоуважаемый Министр думает только о своей предвыборной кампании! А вы, два недоумка, даже не пытайтесь строить логические цепочки, у вас это не получится.       — Мы думаем, что дело в Фадже, — уверил его один из пришедших, — хотя, всплывший кинжал Беллатрисы может означать, что она жива…       — О чем я и говорил: мозгов с годами у вас не прибавилось.       Девушка выглянула из-за угла, прислушиваясь к разговору. Снейп стоял к ней спиной — на этот раз в сюртуке, а Гермиона не могла поверить своим глазам, ведь двое крепких волшебников, что стояли перед зельеваром, были ей хорошо знакомы:       — Гарри! — закричала она, бегом спускаясь с резной лестницы. Одной рукой девушка придерживала полотенце на груди, а другой суетливо размахивала в воздухе, — Рон!       Она налетела на брюнета, крепко обняв его за шею, а затем кинулась и к Рону, чем ввела обоих в ступор. Они смотрели на мокрую девушку перед собой смущённо и без энтузиазма (ровно как и Снейп), окатив их первую встречу прохладой.       — Гермиона, — натянуто улыбнулся Избранный мальчишка, — ты ещё здесь…       — Со мной-то все понятно, но почему вы здесь? — она нахмурилась, оглядывая друзей.       Авроры растерянно переглянулись. Затем Рон невпопад произнёс:       — Ты что, принимала душ?       — Да, я… — она посмотрела на босые ноги и пригладила полотенце на бедре, смущаясь своего вида, — вы пришли, чтобы забрать меня? Когда вы вернете меня в Хиллингдон?       — Не совсем забрать, — аврор Поттер кинул бегающий взгляд на скучающего зельевара, — давай потом поговорим, хорошо?       — Хорошо, я… — она посмотрела на приоткрытую дверь кабинета, — я если что, наверху.       — Мисс Грейнджер, — нетерпеливо процедил сквозь зубы профессор, кинув на неё прожигающий взгляд из-под чёрных ресниц, — отправляйтесь наверх. Не добавляйте мне головную боль: ещё сляжете с простудой.       Трое мужчин проследовали в защищённый кабинет, оставив Гермиону наедине с собой. Напоследок Снейп показал ей жестом в сторону лестниц.       Маглорожденная обессиленно рухнула на пол у своей кровати, с раздражением осознавая, что приход друзей в Поместье совсем не означает долгожданную свободу (к слову, ковёр в её спальне был намного более удачным, чем в гостиной). Может, хотя бы сейчас дело немного прояснится? С появлением Гарри и Рона появилось гораздо больше вопросов, чем было раньше, но просьба о её возвращении хотя бы была произнесена вслух.       Через полчаса её безрадостные мысли прервал абсолютно нелепый стук, не вписывающийся в законы Зелёного Поместья, где даже старые полы не скрипели, а надоедливого тика часов и подавно не звучало.       — Войдите! — крикнула она, подскочив с пола. Двое сильных мужчин, недавно поступившие на службу в Аврорат, принялись глупо озираться по сторонам. Гарри, в твёрдой синего цвета форме, что делала его фигуру внушительнее, прошёлся по прямой, к комоду с выдвижными ящиками, и остановился у разбитого зеркала.       — У тебя здесь прохладно, — тем временем высокий и статный Рон прикрыл дверь и присел на низкий пуфик около кровати так, что его длинные ноги, согнутые в коленях, доставали практически до ушей, — и серо, как и во всём доме. Мне никогда здесь не нравилось.       К слову, её место заключения было довольно комфортным, вопреки мнению волшебника. Стены из светлого дерева давали небольшой комнате ощущение воздуха и пространства. Слева от двери находится бежевая кровать с низким пуфом ей под тон, напротив неё — небольшой комод, на котором располагается несколько свечей и ещё вчера на нем стояло квадратное зеркало в серебряной раме. В комнате есть узкое окно в пол, не предполагающее штор, а также светлая дверь, ведущая в ванную. Возможно, это самая уютная комната в доме…       Гарри молча окинул помещение коротким взглядом, прислушиваясь. Шёпотом он наложил заклинание.       — Удалось?       — Всё ещё нет, — цокнул языком брюнет, — у него какая-то сильная защита от чужой магии.       — Эх, жаль, что они опять подслушивать будут… Может, в другой раз получится.       — Мальчики, — друзья обратили внимание на Гермиону, что стояла, как вкопанная, ожидая вердикта, — я прошу вас, расскажите мне все, что можете. Я не могу больше ждать.       — Во-первых, привет, — широко улыбнулся парень, раздумывая, следует обнять подругу или нет, — мы не виделись…сколько? Со дня рождения Рона? Три месяца, выходит. Как ты?       — Я в порядке, — широкая рука Гарри всё же легла на её спину, легко поглаживая, — я очень много учусь, чтобы стать достойным стоматологом, но внутри все противится. Поэтому я жду ваших писем больше, чем Рождества. Полумна, Джинни, Невилл — все пишут о путешествиях, новых статьях из «Магического Вестника», предстоящих выборах Министра, а я стою на месте, не зная, как всё исправить.       — Обливейт — слишком сильное заклятие, — подтвердил Поттер, сжав её плечо с сочувствием, — жаль, что оно даже следы магии стирает. Иначе мы бы всё для них сделали.       — Зато теперь я нахожусь в одном доме с двумя преступниками, которые хотят меня убить. А вы как проводите выходные?       — Я давно говорил тебе, что пора возвращаться. Послушай ты меня, не оказалась бы здесь, — серьёзно заявил Рональд, — Гарри бы вернул тебе палочку, и мы продолжили бы жить. Вместе!       Подруга резко повернулась к нему лицом, повысив голос:       — Я не могу взять в руки палочку после того, что сделала, как ты не поймёшь? — потом она перешла на более нейтральный тон, словно отмахиваясь от проблемы и не ища понимания, — не будем опять начинать этот разговор. Лучше расскажите мне все о Снейпе и Малфое.       Она буквально рухнула на кровать без сил, приготовившись слушать.       — Что ж, — протянул рыжий волшебник, почесав затылок, — это будет непросто…       Шёл небольшой прощальный снег, который противно прилипал к ботинкам, а затем быстро таял в бесконечных коридорах Министерства. До празднования во имя окончания большого дела Пожирателей, закончившегося судом над Малфоями, оставалось буквально 0 минут, когда он, шмыгая носом, прижатый со всех сторон Министерскими работниками в лифте, прокручивал в голове разнообразные оправдания, почему опять опоздал. Рональд с облегчением выдохнул, когда в просторном кабинете, заполненном людьми в синей форме, увидел закадычного друга.       — Мерлин, Гарри, когда ты объяснишься с Джинни? Она из меня всю душу вынула, — вновь шмыгнул он.       — Ещё не время, вот окончит Хогвартс, — Избранный оглянулся по сторонам, уводя друга обратно к двери, — Министра всё ещё нет, зато Фадж снова поёт песенки о том, как было бы здорово вернуться к старой «работёнке».       — Не могу поверить, что он на что-то надеется, — Рональд сразу нашёл взглядом горделивого старика, развлекающего авроров байками, — пусть лучше дальше сидит в своём Визенгамоте. Куда ты меня ведёшь?       — Кингсли всё ещё не появился, а Боунс тихо обмолвился Ланкастеру, что он по завещанию Дамблдора куда-то отправился, — брюнет открыл дверь и повёл друга по лестнице наверх, к кабинету Министра.       — И что? Это не наше дело.       — Он что-то скрывает, я знаю это!       — Гарри… — Рон покачал головой, не уверенный до конца в том, что друг со своей крайней подозрительностью находится в здравии. Тем временем тот с помощью пароля и проскочил внутрь кабинета, где так часто бывал за последний год, потащив с собой напарника. Они неловко осмотрелись в полутемном пространстве, заметив у камина выброшенную на ковёр сажу, словно из него кто-то недавно отбыл.       — Как проверить, к каким каминам подключён этот?       — Он не может быть подключён к каминной сети, у Министра нет на это прав, — пояснил Рон, — для перемещения есть камины внизу. Этот служит для обогрева и только.       — Тогда откуда здесь сажа и…порох? — Гарри протянул в камин руку, вытащив из отверстия топки чашку с белым сыпучим веществом. Они переглянулись, заподозрив неладное, — Рон, мы должны.       — Нет, Гарри, точно нет.       — Тогда я сам.       — Нет, — вздохнул парень, — я с тобой.       Они оказались у чёрных, словно сплетённых из ниток ворот, где Поместье из песочного цвета кирпича было увито пыльно-зелёными ростками, добравшимися практически до карнизов второго этажа, и, сделав шаг на неизвестную территорию, тут же попали в ловушку. Парализованные, не успевшие даже воскликнуть, стеклянными глазами они увидели мгновенно вспотевшего Министра Магии и самого опасного преступника второй магической войны, признанного давно Мёртвым.       — Почему вы ещё не задержали самого опасного преступника и его помощника с меткой?       — Так… Снейп мёртв.       — Ты в своём уме, Уизли?       — Снейп официально признан мёртвым, — пояснил Избранный, шагая из угла в угол, — это нужно для того, чтобы его не упекли в Азкабан, потому что магическое сообщество, как и ты, считает его главным злодеем. Но скоро будет слушание в связи с обнародованием завещания Дамблдора, и Снейпа оправдают.       — Он убил Дамблдора! На твоих глазах! — вспылила Гермиона, — что ты несёшь, Гарри?       — Он всегда был человеком Дамблдора. Если бы не профессор, который рисковал жизнью и шпионил, чтобы выиграть войну, то сейчас правил бы Тёмный Лорд, — заступился второй аврор, — я видел его воспоминания. А ещё благодаря ему мы смогли поймать всех Пожирателей Смерти.       В мертвенно-тихом доме не тикали даже часы. Словно потрёпанные первогодки, отправляющиеся для наказания в Подземелья, молодые авроры сели на коричневый кожаный диван, подпрыгнув на месте, когда дверь кабинета закрылась. Снейп привычно, словно и не умирал никогда, распинался о том, что сделки с гриффиндорцами всегда выходят боком, и то и дело нервно дотрагивался до воротника рубашки, за которым виднелись уродливые шрамы — вероятно, они доставляли немало дискомфорта. Кингсли только успевал потирать платком лысину, не спеша садиться.       — Поттер, Уизли! Приговариваю вас к Обливейту, — вновь зарычал Снейп, — хотите что-то сказать напоследок?       — Красивый у Вас дом, — буркнул Рон, не поднимая взгляд со сцепленных пальцев.       — Блестяще! Слышал, Кингсли, замечательная у тебя тюрьма для одного мёртвого преступника! Облив…       — Погоди, — второй мужчина сделал жест, приказывающий убрать оружие, — я думаю, что Поттер и Уизли могут нам пригодиться в следующем деле, раз уж они заглянули на огонёк.       — Речь о деле Мятежников? Мятежники — это остатки Пожирателей?       — Не совсем. Судя по данным, которые собрали профессор и хорёк, это дети Пожирателей. Они иногда прогуливаются по Лондону, убивают людей и грабят, ну знаешь, обычные дела, — пожал плечами шрамоголовый аврор, — многих взяли сразу, на прошлой неделе, когда они разоряли Косую Аллею. А потом они стали прятаться, тут и понадобились Малфой и летучая мышь.       — Я могу понять, зачем нужен Снейп. Но Малфой… — Гермиона действительно понимала: профессор стоял у самых истоков деятельности Тёмного Лорда, был его правой рукой, владел всеми необходимыми данными, и, конечно, был самым умным волшебником из ныне живущих. Но зачем ему мотающийся из стороны в сторону мальчик на побегушках? — вопрос со звёздочкой.       Седой, но необыкновенно живенький, Корнелиус Фадж, сохранивший за собой пост Верховного чародея, важно взирал на Совет Волшебников, который разделил голоса поровну после выступления Фонта Тики — главы лечебницы Святого Мунго, утверждающего, что болезнь Люциуса Малфоя не настолько серьезная, чтобы избавить его от Азкабана. Трое бледных и исхудавших Малфоев с надеждой смотрели на Фаджа, которому должно было вынести окончательный вердикт. Он поправил свой синий котелок, стер с виска испарину и ударил палочкой по трибуне:       — Люциус Малфой отправляется в Азкабан.       Гарри, свидетельствующий в самом начале и слушавший доклады сторон с необыкновенной внимательностью, подскочил с места, пока Совет Волшебников, словно рой пчел, жужжал о вынесенном приговоре:       — Это слишком жестоко! Мистер Тики установил, что мистера Малфоя пытал Волдеморт из-за того, что он предупредил Северуса Снейпа о намерении его убить!       — Отклоняется, мистер Поттер. Сядьте на место, иначе я расценю это за препятствие следствию.       — Разве то, что Нарцисса Малфой соврала Тёмному Лорду о смерти Гарри Поттера не является косвенным доказательством их невиновности? — поднял руку Перси Уизли, наступив брови и с недоверием смотря на Верховного чародея.       — Отклоняется. Нарцисса Малфой оправдана, но это не является оправданием ее мужа.       Когда Кингсли Бруствер поднялся с места, Совет Волшебников мигом замолк, а Корнелиус весь подобрался, готовый обороняться. Все таки пока он был всего лишь председателем Визенгамота, а не Министром Магии.       — Считаю данную меру пресечения слишком жестокой и требую заменить заключение в Азкабане на исправительные работы на благо Министерства, — Фадж весь скривился, открыв рот, чтобы произнести очередное «отклоняется», но к его уху склонился судебный консультант — Элфиас Дож, нашептывающий ему верные формулировки, пока Кингсли обращался к остальным присутствующим волшебникам, — война закончилась: теперь нам важно не только наказать виновных, но и показать магическому сообществу, что мы готовы прощать. Я предлагаю учредить показательное помилование, чтобы избежать лишних волнений. Прошу удовлетворить мой запрос на правах Министра Магии.       Фадж сжал сухие морщинистые губы, всем видом выдавая крайнюю степень недовольства, но вновь ударил палочкой о трибуну:       — Принимается. Мистер Малфой освобождается из-под стражи и приговаривается к исправительным работам, а также еженедельному контролю его деятельности соответствующим отделом Министерства Магии.       — Снейпу нельзя покидать Поместье. Кингсли боится, что он упорхнет при первой возможности, ведь он два раза уже пытался удрать, — добавил Рон, потянувшись, — а у хорька есть мотивация: как только всех Мятежников поймают, с Малфоев снимут абсолютно все обвинения. И пока они дают помпезные приёмы и сверкают остатками бриллиантов напоказ, пытаясь обелиться, Драко помогает расследованию, рискуя собой, как авроры.       — Почему вы мне ничего не сказали? — удивилась девушка, — мы виделись несколько раз после битвы, неужели сложно было объясниться? Я столько им наговорила, будучи уверенной, что они преступники! Мне так стыдно!       — Ну, во-первых, это секретно, Гермиона. Во-вторых, мы думали, ты хочешь забыть про мир магии.       — Блистательная логика, Рон! — всплеснула руками заложница, а потом приложила холодные подрагивающие пальцы к щекам. Драко, пусть и был мерзким придурком, но из кожи вон лез, чтобы помочь семье, а профессор Снейп и вовсе герой войны, подрабатывающий цепным псом на коротком поводке Министра.       — Не переживай, Герм, нам тоже было очень стыдно перед Снейпом. Мы все через это прошли.       — А что вы? Вы благодаря своему любопытству ворвались в отряд авроров без обучения и экзаменов?       — Что касается нас с Роном, — волшебник гордо поднял подбородок, сцепив руки за спиной и выпятив грудь колесом, — то вместо обучения мы занимаемся координированием Снейпа. Передаём сведения отсюда в Министерство и наоборот.       — Иначе говоря, вы двое учитесь на Министерских сов?       — Очень смешно, — брюнет дернул плечами и важно поправил липовую форму, — тебе не приходило в голову, что передавать письма от официально мёртвого убийцы Дамблдора о группировке Пожирателей Министру Магии обычными совами — мягко говоря, ненадёжно?       Девушка изо всех сил пыталась подавить улыбку — Гарри и Рон так важно рассказывали ей о конфиденциальном деле Снейпа в подробностях и деталях, словно сами вели расследование, но оказалось, что за всей этой бравадой стояли незначительные поручения. По сути, они были такими же мелкими сошками, как и Драко, что должны были поддерживать безопасную связь между властителями мира сего — Снейпом и Кингсли.       — Дай догадаюсь, а вся слава от поимки преступников достаётся Аврорату?       — Но не мёртвому же Пожирателю, — фыркнул Уизли, — Министр набирает очки доверия у магического населения (в последние полгода он занимал шаткую позицию) а Снейп обеспечен неприкосновенностью, едой и кровом, как и Малфой.       Маглорожденная, сама не зная почему, испытала ощущение вселенской несправедливости. Слизеринцев стало бесконечно жаль, они здесь такие же заложники, как и она сама.       — А если бы профессор не захотел больше быть в тени и рассказал прессе об этом «плане»?       — Сел бы в Азкабан. Он все-таки человека убил. Сейчас, конечно, непонятно, что будет, завещание нашли и…       — Но он убийца, как и я, верно? — девушка сложила руки на груди, а парни заметно замялись. Аврор-Поттер нашёл в себе силы произнести, не глядя ей в глаза:       — Пока тебе лучше оставаться здесь. Ты нежелательный свидетель, в Хиллингдоне много убийств, да и с нами хоть немного побудешь. После того, как закроем дельце, мы найдём способ тебя уберечь. Верь нам!       — Мерлин, — застонала Гермиона, сжав переносицу, — меня же отчислят из колледжа… А я уже внесла плату за следующий семестр…       — Герм, не унывай. Когда поймаем всех Мятежников, сразу тебя заберём.       — Только эта мысль меня и утешает, Рональд. Только она.