Глава 6

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем.

Ф. Ницше

      Дом был довольно пустым и безжизненным за исключением нескольких обжитых комнат. Их было легко найти по запаху воска, постельного белья и по едва заметным звукам — Поместье постепенно оживало, тихо поскрипывая на любой вздох. Пока в доме рыскали две причины стыдиться самой себя, едва ли девушка могла высунуть нос из спальни, предпочитая покидать её лишь в крайнем случае: чтобы отлучиться на маленькую, забытую Мерлином кухню первого этажа. Неожиданно обрушившаяся на неё информация, как густой и холодный ливень, мгновенно отрезвила ненависть. Снейп — герой и заложник, Малфои — жертвы шантажа, а Министр — кукловод. Гермиона со вздохом отложила похищенную из гостиной газету, где на первой полосе Бруствер вещал о борьбе с Мятежниками и славном аврорате, на второй — Фадж обещал поддерживать недавно открывшиеся заведения в Косой Аллее, на третьей — Перси Уизли дал большое интервью о том, что не потянет работёнку Министра Магии, поэтому сходит с дистанции; в конце статисты делали ставки, кто победит в выборах, и противная Скиттер в своей гаденькой манере объявляла благотворительный приём у известных аристократов в следующем месяце.       Все-таки пока еще действующий Министр, судя по рассказам друзей, помешался на власти, как и все его предшественники. Судьба его не уберегла. Рядом бродил Фадж, услужливо давая интервью и подкупая министров проектами по защите частного имущества, за спиной маячила очередная угроза в виде реинкарнации Пожирателей смерти, а ещё в катакомбах его грязных секретов сидел убийца, что вот-вот будет признан героем и воздаст тюремщику по заслугам. Наверняка, Бруствер просыпался ночью в поту, протирая лысину уже мокрым платком, молясь, чтобы Гарри и Рон не проболтались, Фадж сам сошёл с пути, а Снейп переловил Мятежников до выборов.       Впрочем, у кого нет своих грязных секретов?       Беллатрикс упала на пол камнем. Молли победно опустила палочку, слегка наклонив голову вперёд, как и предписывал дуэльный этикет, а затем заботливо приобняла Джинни и, крепко ругнувшись напоследок, отвела её в безопасный угол. Полумна очнулась от зрелища через несколько мгновений, опустив палочку, и побежала на помощь к Невиллу.       Но стоило Гермионе дёрнуться в сторону, едкое шипение раздалось из сомкнутых застывших губ, открывая страшную истину — Белла жива, но парализована. Раздумывая над полуживой ведьмой о том, как прикончить её лучше, девушка ощутила жажду мщения и холодный гнев. Она осознала, что делает, только когда осколок стекла, которым маглорожденная выводила на грубом плече клеймо «чистокровка», зашёл довольно глубоко в бледную кожу, вызвав у парализованной тихие стоны. Гриффиндорка подняла голову на чёрные расширенные зрачки и улыбнулась своей жертве. Всего мгновение — и осколок очертил неровную кровавую линию на беззащитной шее, отправляя сумасшедшую в царство Мертвых. Навсегда.       — Прощай, Белла. Я тебя прощаю.             Самая страшная и опасная женщина из рода Блэк перестала дышать, когда Гермиона резко, с громким криком, подскочила с кровати, будто её разбудили магловским дефибриллятором. Она часто дышала, словно выбравшись из ледяной воды, и схватилась за голову, тихо воя от ночного кошмара. Она с силой ударила по подушке, и та мигом загорелась, вызвав новый приступ паники и едкий дым.       — Агуаменти! — струя воды неожиданно брызнула на постель, вырвавшись из черной, не раз оскверненной темными заклятиями, палочки. Ведьма, промокшая до нитки, с испугом посмотрела на дверь спальни, около которой теперь стоял мужчина в белой рубашке и чёрных штанах, чьи глаза блестели в полутьме спальни:       — Мисс Грейнджер, больше нельзя тянуть: нужно научиться контролировать магию. Не хватало еще, чтобы вы спалили дом.       Заложница зажмурилась и согласно кивнула, успокаивая дыхание, а затем провела по мокрому лбу ладонью. Футболка прилипла к телу, а нежная ночь обняла контуры ее стройной фигуры без стеснения, детально вырисовывая небольшую грудь, округлые бедра и впалый живот, скользя грубыми мазками от пальцев ног к ключицам. Под пристальным взглядом мужчины Гермиона неловко встала с сожженной кровати, готовая покинуть эту комнату ради Северуса Снейпа. Но для начала нужно было сделать еще кое-что:       — Сэр, мне ужасно неловко, но у вас есть, во что переодеться?

***

      Оставшись полностью обнажённой, освещаемой только светом Луны, она почувствовала себя лучше. За окном гудел прохладный летний ветер, треплющий мелкие кустарники Омелы, листья Углов Цапника и соцветия Люпина, облака были скорее похожи на рваные линии в небе, закрывающие от ночных романтиков звезды. По саду бродили опавшие листья то в одну, то в другую сторону — не могли определиться с направлением. Гермиона отвернулась от стекла, когда белая свежая рубашка мягко легла на голые плечи — одежда профессора была в полтора раза больше нужного размера, закрывая ягодицы и нижнее белье. В зеркале его ванной она бросила на себя оценивающий взгляд: упругие еще влажные кудри свисают до уровня живота, на острые скулы легли глубокие тени, а глаза блестят, как у него. Сердце стучало так громко, что ожидающий в спальне мужчина вполне мог услышать раскатный гул. Почему они не спустились в гостиную? Почему он не принес рубашку ей в спальню? Зачем настоял на том, что первый сеанс пройдет в его зашторенных от Луны покоях? Боялся, что Драко вмешается?       Страх громко бесновался внутри, но был не единственным чувством: любопытство щекотало грудную клетку, а предвкушение от нахождения наедине с неожиданно оправданным в её глазах героем вызывало блеск в карих глазах. Через пару мгновений она преодолела порог, застав мужчину вышагивающим вдоль закрытого окна, вызвав на себя его холодное внимание:       — Теперь вы будете должны мне две рубашки, — ухмыльнулся он.       — Вы сможете передать Гарри и Рону, чтобы они привезли мне вещи?       — Вполне. Крайне удивлен, как Вы справлялись ранее без них.       — Не забывайте, что я маглорожденная, которая последний год своей жизни провела в студенческом общежитии, — Гермиона сдула маячивший на лбу кудрявый локон, — я стирала руками одежду ночью, а утром надевала ее.       — Гриффиндорская гордость. Знаете, Вы могли бы просто попросить.       — Простите, я была немного…смущена.       В обволакивающей тишине, к которой давно привыкли обитатели Поместья, Северус вдруг различил, как ветки деревьев стучат в окно, как шуршит рубашка на ночной гостье, как горит камин на первом этаже. В дом возвращались звуки, как возвращается тепло после долгой зимы. Он качнул головой, отгоняя наваждение:       — К черту светские беседы. Мисс Грейнджер, мне нужно знать, как проявляется ваша магия, что вы при этом чувствуете и почему происходят подобные выплески, кои я лицезрел несколько раз. Прошу вас, — девушка неловко присела на кровать, приготовившись доставать из архива события последних двух месяцев своей жизни.              После подробного рассказа о взорванном окне после неудачного экзамена, руке мертвой миссис Кимберли, подпаленных волосах Кэти и двух случаях спасения бывших врагов, она неуверенно посмотрела на профессора, что немигающим взглядом уставился за ее спину, на зашторенное окно, и обдумывал услышанное.       — А ещё иногда предметы вокруг еле заметно двигаются. Например, когда я хожу по комнате, раздумывая, ковер может переместиться под кровать, а обувь уйти в ванную.       — Встаньте у стены, мисс Грейнджер, — Снейп вынул палочку из рукава и положил ее на прикроватный столик, а затем встал напротив подопечной, что спиной отчетливо почувствовала холодный камень Поместья, — вам очень повезло, поскольку так сложилось, что я обладаю беспалочковой магией и очень хорошо чувствую вашу внутреннюю энергию и ее характер.       — Что это значит? — она приоткрыла рот от удивления.       — Это значит, что у магии, как и у вас, есть настроение. Когда вы волнуетесь, сильно злитесь или раздражаетесь, случаются всплески. Такой же механизм свойственен детям, но это отдельная тема, — он начал медленно закатывать рукава своей рубашки по локоть, — сейчас с помощью тактильного контакта я постараюсь почувствовать источник магии, а потом дам инструкции в зависимости от места скопления. Я буду делать это без палочки, сосредоточив энергию в ладонях.       Гермиона медленно кивнула.       — Чаще всего, магия скапливается в груди или внизу живота — самых уязвимых местах, — он сделал еще один шаг к ней, а затем уверенно прижал правую руку к женской грудной клетке, словно делал это с десяток раз, — как только вы почувствуете, что магия внутри откликается, вы должны сказать мне, поняли?       — Да, профессор.       Мужчина переместил прохладные руки к низу живота, и даже через рубашку Гермиона чувствовала его силу и опасные вибрации. Он задерживался на пару минут у ключиц, плечей и горла, но стоило коснуться пальцев рук, короткая вспышка синего света пронзила их обоих, подобно току. С тихим жужжанием сплетая с ведьмой пальцы обеих рук, Снейп поднял их ладони на уровень глаз:       — Вот она, ваша суть, — прошептал он, не отрывая взгляд от кратких вспышек с сумасшествием учёного в глазах, пока девушка пыталась вспомнить, как дышать, — чувствуете?       — Да, похоже на… — она замялась, осекшись, — на быстрые сокращения в мышцах.       — Есть плохая и очень плохая новость, мисс Грейнджер. Первое: у вас совершенно обычная магия, вы вряд ли сможете претендовать на место сильнейшей волшебницы всех времен. Второе: исключительная способность, которую мы все здесь с опаской наблюдаем, связана с излишками. Из-за того, что вы долгое время не соединялись с вашей палочкой, магическая энергия скапливалась в руках, пока не нашла выход, пробив защиту кожного покрова. Говоря простым языком, вы будто дырявый носок, — зельевар усмехнулся, ожидая реакции испытуемой, но она была слишком напугана, чтобы отреагировать. Он слышал, как сильно бьётся её сердце в который раз рядом с ним, — я чувствую, что остаток крайне мал, не сегодня, так завтра «запас» закончится, а вы сможете воспользоваться проводником, то есть палочкой.       — Я больше никогда не возьму в руки палочку, — она, сжав зубы, вырвала свои пальцы из мужских рук, — тем более, что ваша мне не подчинилась!       — Она подчиняется только мне, — он внимательно смотрел на девушку, что изучала свои запястья, стоя к нему спиной, — я слышал, что вы сделали с родителями, но это не повод ставить крест на своей жизни. Поплакали и отпустили.       Дверь ванной начала открываться и закрываться, а ветки деревьев сильнее застучали по окну. Магия вновь начала плести причудливые узоры, скапливаясь в пальцах и показывая своё настроение.       — Гермиона, вы не магл, вы ведьма, поэтому отказаться от магии у вас не получится. Либо вы возьмете палочку и примете свою суть заново, либо…       — Что либо?       — Либо вам будет нужен постоянный надзор, чтобы контролировать уровень энергии и безопасно его сбрасывать. Иначе сгорите, как спичка.       — Пока я здесь, я в безопасности, вы сами говорили, — ведьма обернулась через плечо, отчего кудри взметнулись, — а палочка мне не нужна.

***

      Утомительную ночь сменил жаркий день. Солнце после вчерашнего дождя изо всех сил пыталось согреть землю, о чём говорило недовольное и блестящее от пота лицо Снейпа, что ушёл работать в сад около часа назад — его отлично было видно из окна, пока девушка устраивалась на низком подоконнике гостиной с книгой. Гермиона видела, что для него это не просто хобби, а способ думать. Поливая редкие растения и вручную высаживая новые побеги, мужчина выглядел сосредоточенным и всегда бежал к насиженному месту около карты после вечернего осмотра владений: наверняка, пытался вспомнить, достать из памяти адреса бывших коллег тёмной стороны. В красивом дневном свете летнего дня девушке показалось, что он неплохой человек, если не судить его за прошлое: он трудолюбив, может быть сдержан временами, обладает ценными знаниями, последователен, но непредсказуем, убивал и был убит, а ещё он такая же жертва обстоятельств, как и она. Может, у них гораздо больше общего, чем кажется?       Размышляя о профессоре и поглаживая ключицу, которой он вчера коснулся в целях эксперимента, конечно, Гермиона не сразу поняла, что Снейп стал смотреть на неё в ответ, замерев у красивого куста пышных алых роз. Она поспешно опустила глаза на книгу «По ту сторону добра и зла» Ницше и нашла глазами новый абзац: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».       — Да уж, моя бездна смотрит так, что хочется удавиться.       Несмотря на то, что Снейп был настоящим чудовищем, хладнокровно убившим наставника и вставшим на его место в маске Пожирателя, для многих его поступок стал сильным ударом, поскольку зло в профессоре не было абсолютным — он всегда был и не чужим, и не своим. Стало быть, не такой он был и ужасный, раз сумел удивить выбором коллег и студентов. Сколько же внутри силы и самоконтроля он имел, раз снова оказался подопытным в руках нового хозяина… А может, ему просто нравилось подчиняться?       За окном открылись черные ворота, и на дорожке показался Гарри в аврорской форме — сердце девушки мгновенно наполнилось теплом, но ненадолго: после перемещения с парня постепенно сбежало, словно вода, оборотное зелье. Пока гость шёл к профессору, что-то говоря на ходу, волосы становились платиново-белыми, а сам он — выше и злее. Малфой, вновь став собой, скупо передал новые данные напарнику, стерев пот со лба, и даже не взглянув на девушку поднялся на третий этаж, в отведенную ему комнату. Спустя несколько мгновений и Снейп показался в доме, чтобы срочно переговорить с Кингсли по каминной связи. Видимо, накладывать заглушающее не было никакого смысла — Гермиона волей неволей оказалась в самом центре расследования, поэтому зельевар ограничился только тем, что плотно закрыл дверь таинственного кабинета.       — Что тебе сделали бедные Малфои? У тебя нет доказательств их вины. К чему этот обыск в Мэноре?              — То, что они работали с Волан-де-Мортом, недостаточное доказательство, Северус? — проскрипел Министр Магии, — то, что они единственные Пожиратели Смерти на свободе — неверное доказательство? Будь я проклят, когда под твоим напором согласился свидетельствовать за их освобождение.             — Я тоже работал с Волан-де-Мортом, и я стою перед тобой здесь только благодаря Люциусу, который предупредил меня, что Том собирается отдать меня своей змее на ужин. А Драко, который из кожи вон лезет, чтобы получить оправдание и зажить нормальную человеческую жизнь? Разве после этого их можно считать предателями?             — У них нет алиби.             — Я готов поклясться собственной жизнью, что Драко ни при чем.       — В нем я тоже не сомневаюсь. Но в завещании Дамблдор указал только твои подвиги.       — Какая честь! Неужели я могу выйти из заточения, уважаемый Министр? — вспылил собеседник. Некоторое время был слышен лишь треск камина.       — Хорошо, твои версии?             — Дай-ка подумать, Бруствер. Ты держишь меня здесь 393 дня, может у тебя есть ещё несколько тюрем для других «важных особ»? Скажем, восставшая из мёртвых Беллатрикс не сильно удивила бы меня.             — Что? Беллатрикс? Думаешь, она жива? Дело в кинжале, которым ранили Перси?       Снейп замолчал. Судя по хорошо отличимым от тишины звукам, он мерил кабинет шагами.             — Пока ничего, что я мог бы доказать. У меня складывается впечатление, что последняя акция Мятежников была спланирована ради убийства Уизли, — Гермиона вся похолодела, но быстро сообразила, что речь идёт о Перси, — что он делал, дракл его дери, у маглов?       — Рональд говорит, что искал поддержки Магловского министра для грядущих выборов, для этого и прихватил с собой других членов Совета волшебников: Ли Джордана и Одри Голдштейн. У бедного парня заражение крови, я надеюсь, что Тики в Мунго не отрубит ему руку.       — Оставь показную заботу для своих прихвостней, — цокнул языком Снейп, — Мятежники не могли просто прогуливаться неподалёку. Они явно устроили охоту на Уизли, вопрос лишь в том, как он мог им помешать.       — Пока он мешает только мне и Фаджу, — пропыхтел Бруствер, — ещё сопляк такой, а собрался на должность Министра. Конечно, Перси всегда был амбициозным, но не настолько…       — Может, это ты и попытался его убрать? — тут уже усмехнулся Снейп, — честно говоря, мне все равно, ты это, Белла или Фадж. Сухие факты говорят, что все живые Пожиратели за решёткой, Корнелиус мечтает исключить тебя из списка кандидатов, а охота идёт на Уизли. К слову, Драко был в архиве Министерства сегодня и принес оттуда занятные новости: всем выжившим Пожирателям выносил приговор именно Фадж, без исключений.       — Это логично, перед войной он получил пост Верховного чародея. Думаешь, он шантажировал Пожирателей, чтобы они работали на него?       — Не могу это доказать, но это могло бы объяснить то, как он собрал детей Пожирателей и что мог им пообещать за мнимую угрозу твоей репутации, — тяжёлый вздох, — меня смущает только одно: Корнелиус слишком очевидный вариант, поэтому все подозрения падают на него, но бездоказательно. Нужно было давно установить слежку, однако ваш аврорат не сильно способствует делу.       — Им и так дел хватает. Могу сказать, что и вы с Малфоем не сильно усердствуете. Все укрытия, которые ты назвал, были пусты. Если мы будем плестись в хвосте, то они станут неуправляемыми.             — Мне нужно выйти отсюда, чтобы вести расследование.       — Первое слушание было вчера. Дай ещё пару дней, и тебя полностью оправдают. Северус, поторопись, я тебя прошу. Скоро выборы, я не смогу вступить на должность, если разбои продолжатся, иначе какой я после этого Министр? У населения Британии не будет ко мне никакого доверия!             — Будут новости, я сообщу.             Шипение камина дало понять, что разговор по каменной сети окончен. Гермиона перелистнула книгу, раздумывая над услышанным. Она с надеждой обратилась к открывшейся двери, чтобы предложить помощь в расследовании, но вышедший из кабинета волшебник даже не обратил на неё внимания, уносясь на второй этаж, едва поспевая за своими мыслями. Без привычной чёрной мантии, в одном сюртуке, он все больше напоминал человека, а не чудовище.