Глава 2. Перелом.

      Мэй смущённо протянула среднего размера зелёный блокнот и сказала:       - Вот… извините. Тут описано всё, что происходило с момента побега, я практически всё… записывала туда.       Рукописным почерком там начинался длинный текст:       “От ослепляющего солнца Лиса проснулась в каком-то парке на скамейке, а под головой у неё лежал её чёрный портфель. Пока глаза пытались привыкнуть к свету, не было мыслей о том, по какой причине она была здесь. Мэй тихонько поднялась, раскрыла сумку, и, немного потупившись внутрь, внезапно вспомнила, что вчера произошло - долго ходя по стремительно опустошающимся улицам, трудно было оставаться на ногах, а идти было некуда, поэтому было принято решение остаться в самом обычном парке, всё равно звери на улице ночью – есть редкость. Было действительно холодно этой ночью, но других вариантов не было. Лишь чудом наутро не было признаков какой-либо простуды. Она осмотрелась, уже привыкнув к свету солнца. Проходили мимо зверь за зверем – собаки, кошки, белки, лисы. Пробегали совсем маленькие и молодые, порой проходили медленно и старые, а Мэй сидела, смотря на них. Опомнившись вдруг от окружающих, она поняла, что хочет есть. Денег не было, знакомых не было, а попрошайкам редко удаётся что-либо заработать. Даже возвращаться домой не вариант – до сердца пугающе громкий смех Зорро впился в голову. Было уж слишком очевидно, что они её точно не ждут в скором времени. Скорее всего, сейчас они расценивают это происшествие как небольшой отдых от надоевшей родственницы, либо они вовсе не обращают внимания на её отсутствие.       От безвыходности этой ситуации хотелось плакать. И Мэй зарыдала, прикрыв морду лапами, опустив уши. Немного сгорбилась и наклонилась к скамейке боком, поставила колени вместе, а икры врозь. “Что же ты будешь делать, Мэй?” – горько проговорила она себе. Она не представляла, что может помочь ей сейчас, разве что какой-то добрый зверь, который хотя бы спросит, что случилось, а может даже проявит сожалению и подаст временных денег. Но этого не происходило. Звери шли по парку, лишь некоторые недолго смотрели на плачущую Лису, да отводили взгляд, не подходя к ней.       Мэй ничего не видела из-за прикрытых лапой глаз, но даже без них всё было размыто из-за слёз, но она всё прекрасно слышала. И слева она услышала, как к ней медленно, метровыми шагами, кто-то подошёл и остановился. Поняв, что этот незнакомец хочет что-то, Лиса вытерла морду лапами, не поднимая голову с самого начала. Увидела чёрные, чистые, аккуратные мужские туфли. Начала смотреть выше. Зверь носил глаженые чёрные брюки без единой пылинки на них, ноги стояли вместе. Смотря ещё выше, Мэй заметила и чёрное пальто. По непонятной ей причине, слегка навивало жути то, как весь костюм был тёплым, хотя на улице было, можно сказать, жарко. Незнакомый зверь держал руки за спиной, как будто держал что-то, чего не хочет показывать остальным. И, наконец, глаза Лисы поднялись до самой морды. На неё смотрел, немного наклонившись, чёрный кот своими зелёными глазами. Он улыбался Лисе, будто был давно с ней знаком, и поэтому рад встрече, но это был совершенно незнакомый ей зверь. А на голове у него был цилиндр. Длинная чёрная шляпа, когда немного блестела на свету, в то время как сама морда Кота была покрыта тенью – он стоял спиной к солнцу. Незнакомец смотрел на неё секунды пять, пока сама Мэй жалобным голосом не спросила:       - Ч-что такое..?       - Здравствуйте, мисс, почему Вы плачете?       Лиса смутилась. Отроду её не называли “мисс”, а слово это она слышала только по радио и по телевизору. Сразу подумала о том, что с такой речью разговаривать может даже и не какой-нибудь знатный господин, это правда, но точно не простой зверь. Кот улыбался, ожидая ответа, а Лиса так была потрясена таким приятным прозвищем, что не сразу поняла, что ей задали вопрос. Посмотрев немного на Кота, а уже затем, осознав, что от неё хотят, она сказала:       - А-а… к чему воп-прос? – Голос дрожал. Огромный ком в горле начинал будто бы испаряться, но всё равно мешал говорить.       - Чистое любопытство. Вдруг, я смогу помочь?       - Мне не пом-мешала бы помощь, да. Н-но как вы поможете-то мне?       - Ну, для начала, прошу, скажите мне, что у Вас случилось этим ужасным утром?       - Да не утром… вчера ещё. Я-я… - Что-то будто бы не давало говорить, постоянно сдавливало грудь. Пытаясь более детально вспомнить, что было вчера, Лиса вновь пустила слёзы и прикрыла морду лапами.       - Ну, ну! Успокойтесь, мисс. Для чистой формальности, как Вас зовут? – Кот подсел на скамейку, а Лиса вытерла появившиеся слёзы.       - Я мисс М… - Оговорилась Лиса. Уж очень ей понравилась эта Кошачья “мисс”, и, вспомнив, что незнакомцам стоит говорить лишь фамилию, но не имя, она сказала - Извините. Я Лиса Мэйдей.       - Приятно познакомиться, Мэйдей! – По голосу, кот был искренне рад встрече, но не стал протягивать лапу, чтобы пожать. Скорее, он ожидал, что Лиса протянет лапу, а он сможет её поцеловать, раз дело пошло с “мисс”. Но этого не происходило, поэтому решил представиться сам. – Моя фамилия… м-м… - Кот призадумался, посмотрел на небо, - Шелтерр! Будем знакомы!       - П-приятно познакомиться, Кот Шелтерр…       - Так что же за несчастья и невзгоды Вас настигнули, мисс Мэйдей? – С настойчивым любопытством спросил повторно Кот.       “Кот… как камень с неба”, - подумала Лиса. Казалось бы, пришла та помощь, о которой она просила, но доброжелательность и подозрительность знакомого очень настораживала. Не просто же так станет какой-то зверь подойти, да помочь? Или это действительно лапа помощи от чистого сердца, без корысти и обмана… Мэй продолжительно молчала, а Кот терпеливо ждал ответа, положив свои лапы на колени. Ситуация стала неловкой, поэтому Лиса решилась сказать хотя бы что-то:       - Ну… м-моя семья, она… конк-кретно унижала меня, и… я приняла решение сбежать от них. В-вот… так.       - Ну, ну! Как же она Вас унижала? Это, в конце концов, Ваша семья, Вы же сами это сказали, верно?       - Как Вы- , - Лиса умолкла, вдруг остановив речь. Уши поджались. Было трудно объяснять что-то, не в состоянии сказать и одного простого предложения, когда тебя ещё и перебивают. – Я… ну, то есть, они всегда были против моих увлечений, г-говорили о счетах и о том, что мне п-п-пора начать их оплачивать вместе с ни-ими, помогать деньгами, но я даже не закончила обучение. Я сб-бежала, и, вот…       - И, вот, Вы настолько жалеете о сделанном выборе, что заплакали? Вы можете вернуться прямо сейчас, почему бы и нет? – Прямо спросил Шелтерр без доли сомнения.        Лиса внезапно встала со скамейки, подумав лишь об одном, что она сразу и выкрикнула:       - Ну уж нет! – Мэй от этих слов сразу выдохлась, а на неё посмотрели звери вокруг. Это было явно громко, но все вернулись к своим делам, не обращая внимания на этот небольшой случай. Зелёные глаза Лисы ярко блеснули, пару секунд отражали свет солнца. Немного отдышавшись, Лиса продолжила, не прищуривая глаз, даже когда в её глаза ярко светило. - Я не желаю жить там, где меня называют бесполезной, не уважая то, чем я занимаюсь! Ведь я стараюсь учиться изо всех сил, пока мои родственники, необразованные твари, пытаются впихнуть мне такую же судьбу, как у них самих! Эту вашу “стабильную”, видите ли. – Мэй громко выдохнула, собственный голос, такой уверенный и пылающий, напугал её, - Ну… и я в общем не знаю дороги домой, если честно. – Скромно закончила Лиса. Уже находясь в тени новой знакомой, когда лишь цилиндр его отчасти был освещён, и по-прежнему улыбаясь, Шелтерр осмотрелся и принялся трепетно успокаивать взбудораженную знакомую:       - Понимаю Вас, мисс. Знали бы Вы, как трудно пришлось мне, - Кот хихикнул. – Но в любом случае, я готов Вам помочь! Знайте, что я тоже, как и Вы, столкнулся с таким сопротивлением со стороны родных мне зверей. Это жутко несправедливо, Мэйдей, Вы понимаете, да? Я уверен, что Вы бы хотели вернуть эту справедливость самой себе, потому что, - Кот прищурился к кивающей Лисе, сделал паузу, - потому что Вы уже натерпелись, так?       - Да… - Согласилась Лиса с некой пустотой и усталостью в голосе.       - Итак… Чем же Вы таким занимаетесь, чтобы самые близкие вам звери не приняли этого? Криминал? – Подшутил Кот.       - Ну… - Лиса смутилась вновь, поэтому присела обратно, смотря в твёрдую каменную плитку под ногами. – Я пишу и стихи, и всякие рассказы…       - Изумительно! Можно почитать?       - У меня с собой нет, но я..! - Мэй почти выкрикнула это, смутилась ещё больше, говорить дальше было трудно, но она пересилила эмоции, - Я довольно легко могу придумать что-то на ходу, например, стихотворение…       - Как хорошо! Я был бы рад послушать. Может, я даже смогу что-нибудь придумать, чтобы продолжить его, как Вы считаете?       Мэй неуверенно посмеялась и кивнула. Подумав секунд десять, она начала:       

Узнав, что нити длинный путь

      

Вдруг оборвётся через метр,

      

Я б упала, уж поверьте,

      

Уж поверьте, мне давно сдавило грудь!

      

      Кот, прищурившись к Лисе, которая с неподдельным интересом и ожиданием смотрела на него, удумал свои рифмы, поправил цилиндр на голове и продолжил за неё:       

Прошу, сильней не огорчайтесь,

      

Ваших слёз довольно пролилось.

      

Я Вас уверяю, мисс, поверьте,

      

В Вашей жизни полной грёз,

      

Целой жертвами, усердий,

      

И во всём, что есть на свете,

      

Глава – есть Вы, Вы Вашей жизни босс.

      

      Лиса хихикнула от смущения, прикрыла морду лапой. Её удивил не только Кот со своей способностью быстро придумывать рифмы, а также и особенный стиль его части стихотворения. Он был не похож на то, что она читала когда-либо, скорее что-то, к чему она хотела бы стремиться, но ей никак не удавалось. Изумительные слова Шелтерра вдохновили Мэйдей, поэтому она, уже не задумываясь, продолжила:       

Милость Ваша, мистер, чтоб Вы знали,

      

Для меня как солнца луч в тени,

      

Он мне даёт всё то, что надо,

      

Чтоб продолжала я идти…

      

Но беспокоит лишь вопрос,

      

За что Вы так добры?

      

      От стихотворных строк уже засмеялся Кот. Он был явно рад, что такой складный диалог случается из простой импровизации. Не желая обрывать такую прекрасную нить повествования, у него уже не оставалось выбора не продолжать.       

А потому всё, мисс, что мне

      

Казалось очень интересным

      

Стремление, и главное, что верность Вашей же мечте,

      

И готов я поддержать Вас, без вранья и лести,

      

Товарищем готов я Вашим стать,

      

Помощником и значимой фигурой,

      

И предложить свободу, Мэйдей, право,

      

Помочь во всех-всех начинаниях,

      

И, возможно, насладиться авантюрой.

      

      Лиса замолчала. Последние слова звучали идеально – это именно то, что ей нужно. Мысленно, она себе проговорила: “Если кто-то действительно готов помочь мне, то я готова помогать и ему. Это же и является взаимовыручкой, верно?”. Это было именно то спасение, о котором просила Лиса, которое бы позволило исполнить её мечту – заниматься писательством серьёзно. Негативных мыслей не было, и, наконец, поняв, что стоит действовать, она вновь заговорила.       

Я готова, Шелтерр, помогать,

      

И начать быть для себя поддержкой,

      

И чтобы чувствовать мне перестать себя умершей,

      

Но что же Вы предложите мне делать?

      

И, кстати, слову Вашему я верю, правда.

      

Считайте данные слова за комплимент,

      

Казалось, что сложился стих своеобразный,

      

И предлагаю слогом данным завершить.

      

      Кот рассмеялся ярко и звонко, но не злобно, не так, как Зорро. Шелтерр захлопал в лапы - он был явно в восторге, но не понятно, от согласия Мэйдей или от самого стихотворения. Глаза его блеснули ярко на свету, и он искренне улыбался. На выдохе, он вновь поправил шляпу, провёл лапой под ним и сказал:       - Так пройдёмте за мной, мисс Мэйдей!