Глава 12. Популярность и отрадность.

      Фигура строго вышагивала, смотря на Лису в перерывах от пролистывания зелёной тетради.       - Безусловно, Вы всё это записывали, Мисс Мэйдей, и многие факты подтверждают подлинность некоторых записей, но…       Силуэт вновь остановился и уставился в текст на открытой странице.       “ После такого тяжёлого дня Кот и Лиса, наконец, сели в привычный им автомобиль, который стал для них как дом. Усатый сел за водительское кресло, а рыжая – за соседнее. Когда как Гилтман пересчитывал монеты, которые успел забрать из кассы, Мэй записывала все произошедшие с ней за целый день события в тетрадь, которую достала из-под сидения. Она наиболее подробно описала всё, что видела на встрече Группы Защиты. Постаралась вспомнить каждое слово, которое было произнесено учредителями, помечая для себя самые значимые. Среди них, она выявила, самыми богатыми на информацию оказались слова Барса, отвлечённого на свои собственные размышления большую часть обсуждения. Важное сведение о том, какие планы имеет Защита на сурового и жестокого Енота, успокаивали. Лиса также записала в тетрадь то больное воспоминание из детства, нахлынувшее её мысли. Вновь вспоминая события проходящего дня, она спросила у Кота, тщательно разглядывающего Деньги:       - А что за Змея с ресепшна?       - Простая работница… не обращай внимания, если будет что-то тебе говорить, – Безразлично и холодно сказал Гилтман. - Лина пыталась влиться в сообщество Защиты, но у неё не удалось, поэтому начала работать на них. Эта особа ничего не знает про наши дела, хотя может показаться, что смыслит в этом.       Мэй кивнула в знак понимания и решила промолчать насчёт того, что эта “несмышлёная” работница уже с ней заговорила. Она действительно показалась Лисе более спокойной и рассудительной, чем три зверья у главенства, перебивающие друг друга и рычащие на любое слово поперёк. Мэй твёрдо поняла, что её напарник скрывает нечто намного большее, чем обычные недоговорки о своих “товарищах”, которые оказались чудаковатыми работодателями. Лиса намеревалась распутать этот загадочный клубок ниток, внутри которого мог таиться ответ на вопрос, кто же этот Кот. Мэй нервно сжала губы, когда Гилтман начал снова тереть несколько монет между собой. Она заметила, как он, окончив счёт, уставился в пустоту под тихое шуршание металла. Опустив взор на тетрадь на коленях, Лиса неспешно начала писать строки:

Сегодня я проснулась рано,

И все дела оставить поклялась.

Я смотрела в чашечку устало,

А чашка воском свечки налилась.

Огонь передо мною догорает,

А я смотрю и чувствую тепло,

И жду момент, когда дотлеет пламя,

Чтобы поставить свечку на него.

             Аккуратно очеркнув стихотворение линией из синих чернил ручки, Мэй последовала примеру напарника – уставилась в пустоту. Она раздумывала о том, что было бы с ней, если бы не согласилась на авантюру подозрительного Кота, предложившего обокрасть случайного прохожего. Смогла бы Мэй справиться и без всего того, что у неё есть теперь? Вернулась бы она домой, разочаровавшись в своей идее, и смирилась бы с продолжением монотонных и тусклых дней? Все эти вопросы Лиса записала на последней странице тетради, чтобы постараться ответить на них в другой раз.       - Ты быстро пишешь – С улыбкой сказал Гилтман, опустив взгляд в тетрадь. Мэй мягко усмехнулась на комплимент и закрыла своё просторное поле для всякого рода записей. Обложка тихо хлопнула, и это самое поле осталось отдыхать до новых событий.       Не успев вновь обратиться в состояние опустошённости, Лиса вдруг заметила нечто странное: на улице, в метрах двадцати пяти от машины, в которой сидела пара, разглядывала всё окружение, вертясь вокруг самой себя, белая Кошка в зелёной кофте. Она шла по хаотичной траектории, крутилась и иногда подпрыгивала при шаге – проще говоря, абсолютно непредсказуемо. За ней подпрыгивал её синий рюкзак на спине, из которого выглядывала на небольшом штативе камера. Кошка сияла улыбкой, контрастируя с таким серым городом, как Отродье. Она переполняла его своим прекрасным расположением духа.       Сначала Мэй удивилась, увидев в городе такого радостного зверя, но потом узнала её. Это была та, кого она встретила впервые в торговом центре в бросающий в дрожь вечер, когда Коту и Лисе пришлось встретиться с Енотом. Ведь изначально Мэй не придала значения чудаковатой Кошке из-за срочной и стрессовой ситуации, а теперь это казалось проблемой.       - Э-э… Гилтман? – Обескураженно обратилась Мэйдей. – Ты знаешь, кто она?       - Это? – Прищурился Кот в сторону, куда смотрела подруга. – Трудно сказать… Морда незнакомая.       Уже вдвоём, они с ожиданием и интересом глядели на выделяющуюся на фоне всего окружения Кошку, как вдруг заметили, что она подбегает ко всем автомобилям и тщательно заглядывает во все их окна.       - Что за… - Прошептал Гилтман, в недоумении не договаривая предложение.       Тем временем, пёстрая настроением Кошка приближалась, пока не достигла серой машины Кота. Не понимая поведения чудачки, пара замерла на своих сидениях, ожидая дальнейшего развития событий. Склонившись, она вгляделась в салон и, увидев Кота, не только крайне удивилась, но и сильно обрадовалась, как будто нашла настоящий клад. Белая Кошка слегка затрясла лапами, почувствовав эйфорию в данный момент. Мэй, Гилтман и странный зверь за окном одинаково не знали, что сказать. Кот шелохнулся и вильнул хвостом. Он решил открыть окно автомобиля, дав увиденной ранее незнакомке слово.       Медленно опускаясь с тихим гудением, стекло, наконец, щёлкнуло где-то в двери - остановилось. Кошка, взволнованно глядя на Кота, вдруг начала говорить своим тонким, немного пищащим и запинающимся, голосом:       - Поверить не могу, встретила тебя снова! Это то ещё дело, что я заметила эту твою машину, когда ты вечером меня чуть не!.. Я бы и дальше пошла, честное слово, но!.. – Восторженно начала вскрикивать каждое слово Кошка. – Как же повезло! Буквально В-Т-Ф! Я так… я так… а-а-а-аАа-А!! Рада! Рада встречи! Ты помнишь меня, Котик?       Ошеломлённые от нового подарка судьбы, пара моргала, сверкая прозрачными глазами. Конечно, Мэй ещё тогда, в торговом центре, подметила странное поведение этой “девочки”, но, со свежей головой, услышанные слова ощущались вдвое дико. Гилтман принял на себя этот диалог:       - Ох, милочка, конечно же, я Вас помню! Вы говорите, милая, что Вы видели нас с подругой вчера вечером?       - Да-да! В торговом центре- ой, тут вас двое?.. Я его сфоткала, смотрите, помните? – Кошка протянула камеру, на дисплее которой был изображён оживлённый торговый центр. Всё там было на месте – много зверей, много бутиков, много света.       - Занятно… - Кивнул Кот, едва посмотрев на цифровое изображение, так как с отвращением отодвинулся от гаджета.       - Ой! О-ОЙ! Вы оба… вы оба помните, как меня зовут? Я помню, я вам представилась, когда вы куда-то убегали… я, конечно, взгрустнула, это была жесть, но я сразу выбежала вслед за вами!       - Хайди… Син? – Решила уточнить Мэй.       - Да-да, это я! – Гордо сказала Кошка, довольствуясь своим звучным именем. – Вы также можете найти меня в социальных сетях по нику Синки, если вам интересно.       Кот и Лиса переглянулись. Они напряглись от новости о том, что имеют дело с кем-то, кто желает, чтобы об их странице в социальной сети знали как можно больше. Это значило лишь то, что Хайди стремилась стать популярнее, чего паре нужно было категорически избегать.       - Нет. – Твёрдо сказал Кот, - Не интересно.       - Ай, да и не важно! Всё равно аудитория мала, я вполне привыкла. Но если хотите, загляните! Я веду блог о своём путешествии по всей-всей стране! – Хайди говорила воодушевлённо, без капли злых намерений или планов. Она рассказывала о дорогом максимально искренне, от всей души. – Популярность, знаете, не самое важное!       - Хоть в чём-то мы похожи… - Пробормотал под нос Гилтман так, чтобы это услышала только Мэй.       - А зачем ты нас преследовала? – Спросила Лиса.       - Я… уф… как сказать, - Кошка замялась на месте, и вся уверенность смелась как кучка осенних листьев. Она повторяла случайные звуки и слова-паразиты, отсрочивая ответ.       - Хорошо, по-другому, – Сказала Мэй, так и не услышав ответа на вопрос. – Чего ты, в общем-то, хотела от нас?       Син с обидой посмотрела на Лису, явно утомлённая её расспросами. Несмотря на упавшее расположение духа, она вернулась к прежнему оптимистичному образу и начала говорить:       - Э-э… мне так неловко об этом просить, но не могли бы вы меня довезти куда-нибудь? У меня нет машины, а вы, видно, путешествуете?       Гилтман с подозрением поглядел на Кошку, оценивая ситуацию. Он любезно попросил её немного подождать в стороне. Выдвинув окно и закрыв его, Кот обратился к Мэй с конкретным и твёрдым ответом:       - Мы не будем её брать. Это безоговорочно опасно, Мэйдей, ты это понимаешь? Её гадкий гаджет - прямой наш путь в лапы полиции или Шелтерра. – С особым презрением сказал он. Мэй заметила его несправедливые подозрения в сторону девочки, что хотела доехать куда-то, и поэтому не стала дослушивать напарника:       - Почему ты так строг? Она не кажется настолько опасной – скорее напротив, наивной и чудной, чем злонамеренной.       - Мир бывает очень обманчив. – Холодно ответил Кот, говоря всё тише и серьёзней с каждым словом. - Ты тоже не как воровка выглядишь. – Гилтман посмотрел на куртку Мэй. – Хотя за тобой уже есть это. Я правильно говорю, мисс?       Лиса обомлела. От его строгого голоса мурашки пробежались по шерсти.       - За всю историю не было никогда того, что было бы просто так. Её улыбка и оптимизм, наверняка, таят за собой самые корыстные деяния. Смысл ей был преследовать именно нас, если она путешествует по всей стране?       Гилтман замолчал. Мэй подумала, что у него кончились мысли и аргументы против беззащитной Хайди.       И внезапно нечто милосердное проснулось в нём, отвергнув прямоту. Зелёные глаза, опущенные в тень цилиндра, вдруг оказались в смятении. Какая-то случайная идея зародилась в его голове и стала противоречить остальным. Гилтман опустил голову.       - И всё-таки нет, - Продолжил Кот. - Мы не можем её никуда повезти. Отродье - слишком безопасное место для нас сейчас. Сегодня Шелтерр точно не будет здесь, а смысла ехать куда-либо дальше мало. Лучше просто привлекать меньше внимания и остаться здесь хотя бы до завтра.       - Возможно, ты прав. Но что мы тогда будем делать… с ней? – Лиса указала в окно автомобиля, из которого было видно, как Хайди, крутясь на месте изо всех сил, теряет равновесие и падает на кучу осенних листьев на сухой траве. Она оперлась за почву и, неаккуратно и крайне неловко, поднялась на ноги, отряхивая ярко-синие джинсы от земли. Заметив озадаченный взор двух новых знакомых, Хайди подбежала к машине в ожидании услышать принятое ими решение.       - Так что, едем? – Сказала Кошка второпях, поправляя зелёную кофту и сжимая лямки синего рюкзака в нетерпении. – Мы же едем, да?       - Извини, Хайди, но нет. Мы собираемся здесь остаться надолго, – Соврала Мэй, ожидая, что навязчивая девчонка потеряет интерес. – Недели две-три минимум, у нас в этом городе дела.       - Хм-м… Дела? Я тут в Интернете посмотрела, в каком мы городе, и, О-М-Г, тут скука смертная! Тут… - Хайди опустила морду в свой смартфон, что-то тщательно разглядывая и ища. Лиса многозначительно посмотрела на прибор. Конечно, за несколько дней его отсутствия она уже привыкла, и его вид совсем её не удивляет, так как она лицезрит смартфоны у каждого второго зверя в лапе. Но осознание изоляции от всего мира всё равно щекотало желание Мэй иметь доступ к Сети. – Тут сказано, что все заведения открываются либо ночью, либо никогда! Что за дела, Отродье? Отстой, а не город.       - Скорее отстойник… - Пробурчал Кот себе под нос без явного желания продолжать диалог с болтливой Кошкой.       - Ну ладно… раз вы заняты, я… - Устало начала Хайди, протирая глаза и зевая. – пойду где-нибудь лягу спать, а вы уж потом напишите мне. Неимоверно хочу спать, если честно. Ник - Синки!       Кошка отошла от машины и испарилась в неизвестном направлении. Мэйдей посмотрела из окна автомобиля. Она заметила, что, куда ни поверни голову, везде стояли безликие кирпичные двухэтажные многоквартирные дома, пустые глазницы переулок между ними и открытые пасти неба, а также грязные гаражи, у которых припаркована машина. Город ощущался не то полумёртвым, не то полностью безжизненным. Если единственный кирпичик отломится от хрупкого здания, вся система прогнётся под тяжестью остальных. Но… здания не соединены. Где-то они находятся крайне далеко друг от друга, а где-то вплотную. Конечно, Отродье не разрушится. Такие места построены на века, и вряд ли один кирпич решит судьбу всего города. Так, оно целостно своей разрозненностью, несогласованностью и хаотичностью. Отродье останется жить тем, что никогда больше не будет живо впредь. Ведь не зря же, как сказал Гилтман, его называют Мёртвым городом? Верно… он мёртв.       И наступило затишье. Без надоедливой “блогерши” всё вокруг стало в разы тише. Мэй задалась вопросом, к чему была эта бессмысленная болтовня ни о чём, но не смогла придумать ответ. Хочет ли эта Кошка обычного общения? Кто знает…       - Что за идиотка… - Раздражённо выразился Гилтман по отношению к ушедшей Хайди. – Из её уст не вышло ничего, за что я мог бы зацепиться, чтобы продолжить конструктивный диалог.       - Эй! Не говори так, - Возразила Мэй, несмотря на схожее мнение. Её прежние моральные принципы не терпят слушать такого за спиной зверя. Лиса часто слышала, как её сверстники распускали сплетни о других, и всегда оставалась в блеклой тени, оставляя все грязные говоры и секреты о других у себя в голове. Конечно, Кот не хочет распространять своё мнение об одной маленькой Хайди, но эта своевольная фраза задела Мэй. – Пожалуйста. Она же… она же просто котёнок! Лет 16 наших от силы. Ещё раз прошу – не говори так.       - Почему нет? Эта Кошка не слышит. В том числе, как мне кажется, не слышала ничего из того, что мы ей говорили.       - Это неправильно, Гилтман.       - Это просто не имеет никакого значения сейчас, Мэйдей! – Возразил Кот, стиснув зубы.       Привычка это или простое воспитание, Чёрный не считал открытые высказывания неправильными. Вольный Кот опрокинул голову в кресло, цилиндр опустился, закрыв ему глаза. Протянулась совсем небольшая пауза.       - И всё же, мы ещё пойдём сегодня куда-нибудь? – Спросила Мэй с игривым акцентом, подразумевая встретить новых невнимательных за своими карманами незнакомцев. Новая доза азарта вспыхнула в её глазах при одной этой мысли. Лиса вильнула хвостом, ожидая ответа напарника.       - В сумерках ночи всё становится проще. – Мурлыкающе произнёс Гилтман, сотворив спонтанную рифму. – Мы будем ждать, Мэйдей. Пока не стемнеет, мы не выйдем. Вся добыча задрожит! – Злобно ухмыльнулся Кот, переполненный ожиданием новой кражи. – Взглянем на карту, пометил ли я здесь хоть что-то… хоть что-то полезное в этом жалком городе?       Мэй невольно закатила глаза, улыбаясь.       

***

      Начало смеркаться. Непостоянное Отродье стало засыпать. Уличные фонари изредка искрились, но а так – не горели в принципе. Тьма заполонила омертвевшие улицы и проспекты, искореняемая в самой дали – в других городах на горизонте. Мэй не видела их днём, но с наступлением ночи она различила жёлтые огоньки домов за километры.       Затихли и без того беззвучные переулки, прячась от полуночных хищников. Они осторожно слушали шаги, слышимые вместе с воем ветра - лёгкие чёрные туфли и тяжёлые голубые сапожки. Первые шли размеренно. Вторые же – более громкие – вновь поспевали за мерными шагами, слегка отставая. Тёмные силуэты зверей кардинально различались друг от друга. Первая была – высокая, стройная, с высокой честной шляпой на голове, прибавляющая к росту. Вторая – слегка сгорбленная, неровная и нервная, ведущая за собой не только хвост, но и длинный пуховик.       Но было и нечто общее – жадные, до боли нетерпеливые, хитрые зелёные глаза. Это было видно сквозь мрак – взгляд, полный азарта. Таким обладает тот зверь, который больше никогда не остановится перед своей целью. Какой конец их ожидает – решает их вовлеченность.       И так, их глаза… говорили. Говорили о том, что никакого другого финала, кроме счастливого, они не готовы принять. “Всё это – моя осознанная авантюра. Мой шанс достигнуть цели…”, – Думали они вместе, – “Беспроигрышная авантюра.”       Вскоре звери дошли до некоей обширно разрытой территории, ограждённой красно-белыми лентами, кое-где сварными оградами и яркими знаками предупреждения “Опасно! Строительная зона!” и “Территория строительства”. Выкопана она была широко, квадратных метров с полтысячи, не меньше, а вглубь – метра 3 с половиной, если спрыгнуть – не выберешься без лестницы. Территория была сильно освещена – прожекторы светили как сверху, на подвесных тросах, так и снизу, в самой яме. Видимая пара рабочих зверей сидела на грязных, испачканных в пыли куртках и обсуждала что-то. Большая стройка не планировалась, как рассудила Мэй, увидев информацию на плакате рядом. Он гласил о масштабном обновлении водопроводных труб – “С чугуна на сталь! Ваша вода станет горячее и чище к 201# году!”.       - К 201# году? Это ещё что значит? – Спросила Мэй.       - Эти бестолочи, а я говорю про ответственную за эту яму компанию, ещё не определили год, планируемый на окончание установки. Когда хотя бы примерно поймут, когда смогут закончить, они оперативно нарисуют тут циферку. Сейчас ведь 2011 год - у них ещё лет 9 впереди, хитрецы.       Кот перешагнул через низко висевшие ленты, ограждающие территорию, и молча начал смотреть за бездельностью рабочих, которые на него не обращали никакого внимания.       Лиса последовала его примеру.       - А зачем мы сюда пришли? – Поинтересовалась она.       - Позади нас, через дорогу, ателье. Такой магазинчик по ремонту одежды, в котором, как я успел заметить, работает пожилая крольчиха.       Мэй сразу обернулась, чтобы удостовериться в данной информации, но Гилтман повернул её обратно по направлению стройки.       - Обернёмся потом, Мэйдей. Я всего лишь жду, пока она начнёт закрываться. Предполагаю, что это будет через несколько минут.       - Ты хочешь украсть деньги у неё?! – Возмутилась Лиса. – Это точно не правильно. Она же старая, значит, верно, бедная! Как тебе не стыдно?       - Ну что ты, Мэйдей, не всё так однозначно! Вести бизнес – очень рискованное дело, особенно в городе, чей уровень преступности затрагивает каждого гражданина ежедневно. Может, в своей глуши ты не знала, но старики ничем не отличаются от молодых по количеству злых умыслов.       - К чему ты клонишь? – Нахмурилась Мэй.       - К нелегальному бизнесу, - Ответил Гилтман, повернувшись к ателье с прищуренным взглядом. – Когда как ты видишь обычную старую крольчиху, я вижу сигарету в её грязных лапах. Не могу сказать, что за марка – дорогая или дешёвая – но присутствие у неё зависимости легко доказать. Скажи-ка, что у неё на столе? – Повернул Кот подругу, дав всмотреться в освещённый магазинчик в полками, наполненными швейными бобинами различных цветов и наборами для вышивки.       - Та-ак… - Вдумчиво глядела Мэй, вглядываясь в далёкий прилавок. – Крупный кассовый аппарат, два смартфона, какой-то журнал и… заполненная пепельница. Это то, на что ты указал?       - О-охо-хо, да! – Воодушевлённо и довольно рассмеялся Гилтман. – Как в “Лото” выиграли! Откуда у твоей "бедной" старушки будут столь дорогие вещи, как несколько телефонов и целая касса? Не считаешь ли ты, что тут что-то не чисто, а?       - Я не уверена, Кот… Можем мы обойтись без этого?       Пара заметила, как крольчиха с недовольным лицом начала собираться – встала, достала пакет с какой-то случайной надписью из-за прилавка и положила туда журнал и один из телефонов. Быстро надела какую-то серую власяницу и выключила свет в помещении.       Первым активизировался и встрепенулся Кот – он быстрым шагом пошёл в сторону старушки, пока та закрывала дверь со стеклянными окнами на замок. Сначала Лиса лишь печально взглянула на свою собственную чёткую тень, но затем поспешила за напарником без уверенности в правильности действий. Решила придерживаться молчания и улыбки – некая поддержка Гилтману, у которого наверняка, как штык всегда, был хитрый план.       Крольчиха без явного удовольствия посмотрела снизу вверх – она была даже ниже Мэй – на подошедшего Кота.       - Здравствуйте, милостивая гражданка! Мы – представители компании, которая занимается установкой новых труб здесь, на участке, около вашего ателье.       - Чего вы хотите? – Высунула она ключ из замка, удостоверившись, что закрыла дверь. Произносила слова хрипло, слабо, но ласково, как всякая добрая старушка.       - Мы всего лишь хотим от компании предоставить Вам контракт на определённую сумму Денег, которые вы получите от нас в качестве извинения за неудобства. Верно, наша стройка шумная, да?       - И светит прямо в глаза с вашего этого… участка! Но с контрактом… ребята, не знаю уж, это же надо это… договариваться с администрацией, заполнить бумаги?       - Ничего не требуется! Мы можем оформить всё наутро, если Вы не против. Расчёт идёт на тысячи Денег, прошу обратить внимание.       Было видно, как ушастый зверь изумился. Если бы такие деньги были у тех, кто ответственен за стройку, и они желали бы отдать их старушке, её жизнь бы изменилась. Но, к сожалению, всё это была наигранная ложь, из-за которой сейчас бедная крольчиха потеряет кровно заработанные монеты.       - Ой, тысячи? Мне столько не надо, мне на жизнь хватает. Знаете, даже на сотни бы не согласилась. Я очень застенчивая по натуре, не смогу принять деньги.       - Но ведь… - Призадумался Кот, чей план, основанный на одном ответе, разрушался на его зелёных глазах. – Что же… может, каким-либо Вашим родственникам нужны наши льготы и скидки?       - Ничего не надо. Все внуки и сыны поразъехались, подарив мне магазинчик с тем, что я люблю делать. А в городе одна поживаю, тут тихо и спокойно, так что и дарить некому. Лучше раздайте вы, ребята, Деньги бездомным и пострадавшим в “Солнечном пожаре”. С этого года от него погорела не только вся трава, но и несколько душ зверских. Будьте вы людьми, правда, раздайте, ведь лето последнее таким засушливым было!       - Хорошо… - Опустил лапы Гилтман, сдавшийся пытаться. – Спасибо за разговор, мисс.       - Ой, скорее “миссис”, прошу извинить! Но хочу сказать, Вы очень интеллигентный зверь, интересный, так сказать! – Крольчиха начала уходить, шелестя пакетом, оставляя ещё более печальными двух зверей.       - Даже мужа нет… - Опустила голову Мэй. – И родственники уехали… Вот и курит.       - Чёрт… - Озадачился Гилтман. Он был в растерянности от такой доброй старушки, которую ошибочно посчитал преступником. – Не удалось ничего.       - Зато какие грехи ты ей навешал! Ха-ха-ха! – Звонко рассмеялась Лиса, хлопая по спине удивлённого Кота.       - Ха-ха-ха! Точно.       Улыбаясь, пара направилась по тому пути, по которому пришла сюда. Мэй мечтательно начала размышлять о том, какова настоящая жизнь зверей в Отродье. Она не могла не говорить о том, что такая светлая и добрая женщина спокойно живёт в городе, полном воров, дилеров азартных игр, убийц и других преступников. Лиса виляла хвостом, полная вдохновения и заряженности. Хоть всю ночь не спать готова – только бы обсудить и красочно описать всё. Как вдруг…       Шурх-шурх       В морду Гилтмана прилетел шуршащий лист бумаги. Он рыкнул от неожиданности, но сразу посмотрел на то, что было написано на нём. Кот обомлел.       На листе, точнее листовке, было написано: “Увидели подозрительную личность? Незнакомец подошёл к вам и старается завести беседу? Получаете странные сигналы от тех, кого видите впервые? Замечаете подозрительные жесты и взгляды в разговоре с незнакомцем? Вы контролируете ситуацию и осознаёте свою дееспособность, пока видите некую подозрительную личность и (или) можете назначить с ней встречу на определённую дату?       Звоните! *#845**96#. Частный бесплатный следователь, Майкл Шелтерр.”       - Майкл, чёрт подери, Шелтерр! – Лапы Кота затряслись в неистовстве, ноги подкосились. Его сгорбившаяся фигура под уличным фонарём закрыла тенью бумагу. – И, Мэйдей, понимаешь ли ты, что это значит, если у нас на руках эта листовка?       Ответа Лисы не последовало.       - Это значит, что Он… уже в Отродье.       Пара молча огляделась, вслушиваясь в гробовую тишину уснувших улиц. Они были безмолвны и днём, только теперь их закрытые глаза слышали всё. Любое дуновение ветра билось о тёмные кирпичные стены зданий и слышалось в два раза громче.       - Я знаю… точнее смею предположить, что Енот бы нашёл себе ночлег и уже ложился бы спать. Было бы предсказуемо с его стороны, мне ли не знать. – Сказал осторожно Гилтман, жестом показывая Лисе идти тише, сбавить темп ходьбы.       Две тени вышли из-под света фонарей в безжизненную тьму. Их глаза мигали. И, когда до машины оставалось пройти метров пятьдесят за поворотом, Кот, пытаясь повернуть за угол, столкнулся мордой к морде с ним – тем самым Шелтерром. Тот успел лишь хрипло прокашляться перед тем, как на грани ненависти и страха завопить:       - Что за…?! Эта Лиса с тобой… так значит, ты удумал то же, что и!…       Гилтман резко оттолкнул Енота к стенке левой лапой, поставив подножку так, чтобы он упал спиной к кирпичной кладке. Он не успел договорить и сразу начал подниматься с пола, когда как пара уже убегала что есть мочи от неприятеля. Шелтерр пытался выкрикнуть что-то ещё, но пошатнулся вновь и упал на колени. Последний рывок отделял Кота и Лису от машины – добежать! Им было всё равно, когда они увидели протирающую глаза от вечернего сна Хайди на скамье около автомобиля. Им была важна лишь цель уехать из Отродья, сбежать от злодея. Скоро сев в машину, Кот трясущимися лапами завёл её и, подождав подругу, скоро помчался с ней по первой увиденной свободной дороге.       - Ты сказал, что он нас не найдёт здесь долгое время! – Бешено обвинила Гилтмана Мэй.       - А я-то откуда знал, что он… что он… решит поехать именно сюда?!       - Что за день, чёрт, что за день! – Говорила Мэйдей сначала раздражённо и злостно, но к концу предложения смягчилась и расслабилась, удивляясь такому насыщенному дню. - А ведь всё-таки… Хорошие звери живут в Отродье, не так ли?       - Ха-хах… - Неуверенно усмехнулся чёрный Кот. – Может быть…       Э-эх… всё может быть, Мэйдей.”