Исцеление сердца

Дни неспешно шли своей чередой. Город жил размеренной жизнью, а я выбирался в ближайшие пещеры для сбора ингредиентов, в общем обычная рутина. Данмеры жили так сотню лет, и уверен, проживут еще. Вот только нет-нет, да в голову мне лез образ моей новой знакомой, наша нелепая и интересная встреча, ее волосы, голос… Грязекраб на своих ножках подкрался ко мне и тяпнул за ногу, отчего я подскочил, поднялся на ноги и, выудив клинок, четко ударил его по мягкому тельцу. “Вот так напугал меня” - думал я. Испугался какого-то краба. Что с тобой, Винсент? Я торопливо собрал то, что удалось добыть в дорожный мешок, и пошел в сторону города. Небо было ясное, свет солнца приятно согревал кожу, а я размышлял о том, что же меня так зацепило в этой девушке. Может, банальное отсутствие женщин в принципе? За последние дни я ее не видел, хотя, так или иначе, обхожу город вдоль и поперек. То в таверну нужно зайти, чтобы промочить горло, то к оружейнику, чтобы починить клинок, к торговцам, чтобы набить цену повыше и получить заказы. Но нигде я ее не видел. А видеть, признаться, хотелось бы. Я оправдывал это тем, что у меня совсем не было друзей, лишь те, кто был для меня выгоден. А с ней общение бескорыстное. Лучи солнца вдруг исчезли и я не сразу догадался почему. Нет, это вовсе не тучи или песчаная буря, это самые мерзкие твари на всём острове – скальные наездники. Я выудил из ножен клинок, покрепче взял его и лишь тогда обернулся. Два наглых летающих ящера размахивали перепончатыми крыльями и норовили цапнуть меня. Причем, они довольно слаженно портили мне существование, потому что когда я отбивался от первого, второй хлестал меня хвостом по рукам, стараясь выбить меч. Я пятился спиной, вдали замечая деревянный указатель. До города было совсем немного, а отбиваться от этих тварей себе дороже. Мой клинок отскакивал от их клюва и едва ли хоть как-то наносил им вред. Всё же то, что они летали надо мной – давало им преимущество. Чего нельзя сказать обо мне. Рубашка была порвана в нескольких местах, а ссадины и раны кровоточили. По лбу скатилась капелька пота. Я был максимально сосредоточен и не спускал глаз с них двоих. Если дать послабление – ты труп. Указатель был теперь прямо перед моими глазами, а я продолжал пятиться. До города несколько дорог и ткнув ящеров в последний раз, я развернулся и рванул так быстро, как только мог. Я выбрал путь длиннее, но безопаснее, через мягкий перегной и болота. Мои сапоги чавкали от мерзкой жижи, но кроны вековых деревьев всё же спасали от скальных наездников. Они то и дело теряли меня из вида, то исчезая за листвой деревьев, то вновь угрожающе вопя. Завернув в последний раз, я зашел в город и оперся ладонями о свои колени, переводя дыхание. Кислорода критически не хватало, я дышал и ртом и носом, бросив дорожный мешок рядом с собой. - Винсент? Я услышал растерянный, приближающийся ко мне голос и с трудом подняв взгляд и выпрямившись, увидел ее. Она испуганно хлопала глазами, подходя ближе и оглядывая меня. Ее волосы были собраны в короткий хвост, а платье сверху покрывал легкий платок. - С вами всё в порядке? Может помочь? – она наклонилась ближе ко мне. Я показал знак рукой, что всё в порядке, пытаясь отдышаться. - Не стоит – сказал я на выдохе и через силу выдавил улыбку, потому что ссадины неприятны болели. Да и весь мой вид оставлял желать лучшего. Грязная рубашка, которую безжалостно разодрали эту твари и теперь она напоминает решетку в канализации, штаны, испачканные в земле и песке, сапоги, которые марафоном пролетели через все болота и чавкали при каждом шаге. И именно в этот момент она меня встретила. Кто еще теперь похож на уличного вора? - У вас раны… - Она легонько коснулась рукава моей рубашки, и я синхронно с ней посмотрел туда. Несколько кровавых полос с запекшейся кровью. И такое было повсюду. Скальные наездники постарались на славу. Я виновато улыбнулся. - Ерунда. Работа тяжелая, да и… - Пойдемте. До моего дома ближе. – Она не дала мне даже договорить и чуть отошла, дожидаясь, когда я пойду следом. – Если вы яблоки не приняли, то не отказывайтесь хотя бы от помощи. Я подобрал свой мешок и пошел за ней, буркнув “спасибо”. Мои сапоги неприятно скрипели при ходьбе, и я старался наступать очень аккуратно. Люди то и дело косились на нас, кто-то даже позволял себе фыркуть. Наверное, они думали, что девушка решила помочь мне из жалости или вынести немного еды. Раньше, я мог бы огрызнуться на такое, но теперь… Мне было всё равно, потому что я сейчас шел к ее дому, как побитый путник. Потому что она заговорила со мной и не осталась в стороне, хотя не случилось чего-то особенного. Просто в этот раз эти ящеры прыгнули выше головы. Мы подошли к ее дому, он действительно был на перекрестке, такой неприметный. Поднявшись на крыльцо, она открыла дверь и придержала ее для меня. Я зашел следом. Это было скромное и типичное жилище для Балморы. На стенах подобие гобеленов, стертых от времени и больше похожих на мешок от картошки, в прихожей небольшой стол, пара стульев, книжный стеллаж. На столе небольшое количество фруктов, несколько монеток на пергаменте и наполовину сгоревшая свеча. - Прошу – Она махнула рукой на стул и сама удалилась на второй этаж. Я бросил возле двери свои пожитки и осторожно сел на стул, оглядываясь по сторонам. У нее дома пахло пряностями, чем-то очень сладким. Мне всё еще было неловко за мой внешний вид, и я старался спрятать свои ноги куда-нибудь с глаз долой. Альтмерка вернулась и не глядя на меня, выложила на стол бутылочки, травы, марлю и прочие приблуды. Я увлеченно смотрел, как ловко она расставляет всё, как точно кинжалом она отрезает марлю. - Расскажете что произошло? Ее голос вытянул меня из дум и я, чуть откинувшись на стуле, улыбнулся. - Скальные наездники. Она понимающе кивнула, откупорила бутылочку и начала смачивать куски марли. - Ох, эти твари такие приставучие. Хорошо же вам досталось. - Не то слово – я усмехнулся, когда она развернулась ко мне со смоченным куском наготове. - Снимите рубашку – Ее голос был абсолютно спокоен, в то время как мое сердце стало отбивать бешеный ритм. Я изо всех сил старался продемонстрировать свою невозмутимость и вслепую начал расстегивать пуговицы, пока, наконец, не скинул рубашку. Стало немного холодно, я зажато сидел и просто ждал от нее чего-то, что она разрежет неловкую тишину своим голосом. Она подошла ко мне и, слегка повернув мою руку, начала обрабатывать раны каким-то зельем. По телу пробежали мурашки, я чуть зажмурился от неприятных ощущений. Движения были точные, она определенно знала, что делала. Зелье стекало по руке, щекоча кожу. А я просто сидел, не в силах пошевелиться, будто меня застали нагим, а не я сам скинул одежду. Она крутила меня под разными углами, добираясь до ран на ребрах и спине, а я был куклой в ее руках. И мне это нравилось. До этого момента я всегда лечил себя сам, было непривычно чувствовать такую заботу. - И вот здесь – Она говорила это точно для себя, аккуратно, едва касаясь пальцами моего подбородка, заставляя чуть поднять голову. Мы встретились взглядами и я тут же отвел свои глаза, смущенно уставившись в пол на свои сапоги. Она водила марлей по моей шее, куда наездник успел ударить меня хвостом. В моменте я даже почувствовал касание ее холодных пальцев и нервно сглотнул. - Уже лучше – Мариэль оценивающе на меня взглянула и снова налила немного зелья на марлю. – Это для регенерации. Быстрее заживет. В последний раз обработав мне раны, она с облегчением вздохнула. - Спасибо – мои щеки покрыл румянец и я поспешил занять себя одеванием рубашки. Находиться нагим, пусть и по пояс, мне казалось верхом вульгарности. Мы ведь не так долго знакомы. В мои времена о любви слагали баллады и легенды, мужчины совершали подвиги для своих дам, ждали ответа долгое время и ухаживали так красиво, что позавидовали бы Боги Трибунала. А уж если удавалось увидеть неприкрытую ручку дамы, если она позволит ее коснуться – то была высшая награда. - Может, перейдем на “ты”? – сказал я расслабленно. Одежда мне придавала уверенность. - Это ты из-за рубашки? – она хохотнула и, сдвинув по-хозяйски склянки вбок, села на соседний стул. У меня опять расползался жар по щекам, я попытался что-то объяснить, но она отмахнулась. - Я шучу – Мариэль всё еще улыбалась мне. -Конечно, давай. Как звонок и прекрасен был ее смех. Глядя на нее, я стал подмечать мелкие детали. Изящные кисти рук, завитки на кончиках волос, искреннюю улыбку и очень яркий смех. Обычно, жители Балморы редко позволяют себе такие эмоции, а ординаторы рядом не подбавляют уверенности. Мариэль придвинула ко мне небольшую тарелку с фруктами и расправила складки своего платья. - Где ты научилась так врачевать? – Я проигнорировал фрукты и подпер рукой подбородок. Она смутилась от такого пристального взгляда и начала рассматривать свой дом, будто сама же его не знала. - Мой отец был лекарем – задумчиво произнесла она. – А поскольку, я была непоседой, он часто брал меня с собой на работу. Мариэль сделала паузу, собираясь с мыслями, и затем продолжила: - Корпрус и добил его. - Сочувствую – тихо произнес я, опустив голову. Мариэль сейчас выглядела расстроенной, а мне так не хотелось портить этот явно интересный день. – Может… может хочешь сходить в таверну? Там подают прекрасное вино. Она посмотрела на меня грустным взглядом и чуть заметно улыбнулась. - Да, я бы с удовольствием, Винсент, но… Я поспешил встать со стула и облокотиться руками о его спинку. – “Но” не принимаются. О, я был горд собой в эту минуту решимости, рядом с ней меня то и дело посещали какие-то безумные идеи и я перестал отличаться твердостью. Мне просто не хотелось опять расставаться на целые недели. - Мне нужно будет переодеться – Она тоже поднялась и направилась к лестнице на второй этаж. – Это недолго. - Конечно – я кивнул, взял свой мешок и поспешил выйти, дабы не смущать ее.