Часть 7. Гадание

      Осторожно, чтобы случайно не навредить, поглаживая округлое детское лицо, Рома снова погрузился в размышления. Установить доверительные отношения с воспитанником было важно, но и упускать наконец нашедшееся решение было нельзя. Полностью отрешившись от мира, Роман сосредоточился на недавних мыслях, пытаясь восстановить их ход и снова прийти к нужному выводу.       Во-первых, он думал об отличиях вселенных и том, как они могут отразиться на его понимании ситуации. Во-вторых, он вспомнил, что мальчишка был мироходцем и его Искра, как называли этот появившийся в ходе мутации орган, почему-то не смог восстановить организм до вменяемого уровня, хотя это одна их его функций. То, что прошлый мир был с крайне низким уровнем магии, объяснением не было. В таких случаях магия вырабатывалась органом из излишков жизненной энергии: лишних калорий и только в крайнем случае — мышечной массы. Однако Лололошка выглядел здоровым и явно не голодающим ребёнком, то есть свободной энергии у него было много, но она не использовалась.       Вывод напрашивался только один — проблема в Искре. Либо она повреждена, либо недоразвита. Возможно, что-то ещё, но сходу придумать что именно было сложно.       До этого напряжённое тельце в руках резко расслабилось. Роман едва успел подхватить мальчика, пока тот не ускользнул полностью и не упал на пол. Одним плавным движением Рома уложил Лололошку в удобную для сна позу.       — Ты настолько переволновался, что отрубился, стоило чуть-чуть расслабиться? — пробормотал Рома и усмехнулся. Под таким спокойным и уверенным лицом роилось столько чувств. Если Лололошка не научится их выражать, его будущим друзьям можно будет только посочувствовать — Рома по опыту знал насколько трудно понимать таких людей.       В любом случае, будущее было в будущем, а до него ещё нужно дожить. Это значит, что следовало сосредоточиться на насущных делах. Например, проверить состояние Искры Лололошки.       Укоряя себя за то, что сразу не сделал что-то настолько важное, Рома телепортировался на исследовательскую базу. Бродя под стеклянным потолком и разглядывая проплывающие облака, он пытался вспомнить все доступные ему сейчас способы сделать задуманное.       Для измерения показателей технологическим способом, у Ромы не было ни технологий, ни ресурсов для их создания. Ещё, откровенно говоря, магический орган был недостаточно им изучен, поэтому предугадать прямое вмешательство в его работу он не мог. Значит, оставались только околомагические методы. Очки-артефакт тоже отметались, но не только из-за нежелания их использовать. Этот артефакт на самом деле имел кучу ограничений, которые делали его в нынешней ситуации бесполезными.       — Прямое вмешательство опасно. Вскрытие опасно, — бормотал Рома, пытаясь выцепить в окружении подсказки и бродя по пока недоделанной лаборатории.       На глаза попалась обычная печь. Вчера в ней плавилось стекло, которым и была покрыта крыша этой деревянной коробки. Сейчас в месте, где лежала стопка из угля и дров, осталась лишь зола. Это заставило кое-что вспомнить.       — Точно! Гадания, — спустя несколько секунд вспомнил Рома. Этот тип магии не требовал прямого вмешательства и, пока объект гадания не бог, был полностью безопасен. В отличии от выбранного метода точность гадания тоже была разной, но это легко обходилось небольшими корректировками.       Ещё будучи учеником, Роман придумал заклинание гадания. В отличии от простых заклинаний оно требовало дополнительных материалов, но было намного эффективнее принятых тогда методов. Самым первым стало гадание по огню, а вернее, по золе, что останется после прогорания щепы. В зависимости от чёткости формулировки и уровня огненной магии гадателя ответ мог выложиться даже в научную сводку по задаваемому вопросу.       Мимолётом вспомнив, как потом на основе его методов переделывались все остальные методы гадания, Рома откопал в запасах базы полено и керамическую миску. Оба предмета для лучшего результата также следовало зачаровать, но он просто сложил их в инвентарь и вернулся домой.       До того как что-то делать, Роман собирался найти заметки на эту тему и освежить память. В конце концов, в последний раз ему приходилось гадать несколько столетий назад.       Нужный листок точно находился где-то в специальном карманном измерении. Проблема состояла в том, что Рома помнил только то, что заклинание как-то связано с огнём, но, даже достав всё, что можно было найти по этому слову, он так и не нашёл нужное.       — Значит, не огонь… Может, пламя? — по привычке бормотал Рома, заходя на новый круг поиска.       На этот раз получилась. Десятый вытащенный листок был о гадании. На нём была пара пояснительных картинок, перечисление необходимых материалов, их возможных вариаций и зачарований, а также самое важное — само заклинание.       — Миску на липкость, чтобы случайно не сбить результат, — зачитал по пунктам Роман, — Эффективность и сбор опыта тоже немного повышают результативность. Ого, я даже указал оптимальную силу зачарований. Неужели учитель действительно заставил меня столько раз протестировать это заклинание? Ну и жуть.       Поскольку Рома уже был опытным магом, никаких подручных инструментов для наложения чар ему не требовалось. Всё с точность было перенесено с листка в реальность. Рома даже не поленился зачаровать каждую щепку отдельно потому, что сам же когда-то подписал в уголке насколько при массовом зачаровании снижается результативность. Цифры выглядели устрашающе большими.       Наконец, все приготовления были закончены, а заклинание зазубрено.       Не будя Лололошку, так как это было неважно, Рома взял в руки миску с уже сложенной горкой щепок. Две сверху он забрал и поджёг свой будущий ответ.       Пока пламя разгоралось, Рома пытался взять себя в руки и успокоиться. Даже если он ошибётся, ничего не мешает попробовать ещё раз. Это не полноценный обряд, требующий привлечения природных сил и имеющий последствия при провале, а заклинание с элементами ритуала.       Огонь разгорелся достаточно. Рома уже было собирался начать читать заклинание, но вспомнил, что по-хорошему, всё должно соответствовать тексту. Первая же строчка подразумевала, что гадать нужно ночью, а не в полдень, как это делал он. С другой стороны, в заметках ничего про это не говорилось, а значит, влияние имело минимальное. Или он тогда просто забил на фазы луны и время суток, слишком заколебавшись.       В любом случае, откладывать всё не имело смысла. Рома просто выключил свет в доме и начал гадание, без спешки, чётко выговаривая каждое слово.       — Где-то с ночи до утра ходит ведьма у костра. Всё танцует, стоит рожи — ведьму что-то очень гложит. За щепой летит щепица, пламень к облакам стремиться. Ведьма грустно так поёт и гадает наперёд:       У соседнего ребёнка разболится зуб немного, Прачка завтра у крыльца откопает два кольца, Кузнецу жена изменит и исчезнет, как стемнеет. Ведьмин голос затихает — на тебя теперь гадает.       Рома выдохнул, смотря как охватываются пламенем подкинутые две щепки и сосредоточился на том, что хотел узнать.       — Состояние Органа Межпространственного Перемещения ребёнка передо мной.       Всё. Теперь оставалось лишь дождаться, когда всё прогорит. Это должно занять какое-то время, но контроля не требовало.       Уходить далеко Рома всё же побоялся. Миску он убрал на камин — подальше от света, рядом со спящим Лололошкой и туда, где огню можно оставаться без присмотра. Может, доски дома и были зачарованы, но и огонь в миске был не простым. Превращать весь двухэтажный особнячок в жертвенный костёр, прогорания которого действительно придётся ждать до следующего утра, как-то не очень хотелось.       Это пробуждение сильно отличалось от предыдущих. Лололошка даже сначала подумал, что сказочный дом ему только приснился, и сейчас он вернётся к прошлой маме, но всё обошлось. Просто новая мама почему-то не перенесла его в кровать, а оставила на диване.       Ещё вокруг было немного темно, но яркие силуэты всё ещё были чёткими. Удивительно, но темно было не из-за неба. Наоборот, окна были единственными источниками света. Белой фигуры рядом не было.       Лололошка осторожно поднялся и осмотрелся. Всё стояло на прежних местах. Только на странной каменной коробке появился красный огонёк. Кроме этой странности ничего не было, даже новой мамы.       Стараясь не представлять страшного, Лололошка спустился с дивана и быстро по уже пройдённому маршруту добежал до кухни. Там никого не было, хоть и пахло чем-то вкусным.       Не теряя времени, Лололошка вернулся в большую комнату и добежал до противоположной стены. Первым делом он заглянул в свою спальню, но, кроме всеобщей темноты, ничего нового не нашёл. Ванная комната была незаперта и тоже отличалась лишь теменью. В ней не было окон и всё действительно казалось чёрным.       Третью комнату Лололошка открывал с опаской. Может, новая мама и не обращала внимания, когда он раньше ходил рядом с ней, но причина по которой он не видит этой двери тоже должна быть. Вполне вероятно, что новая мама не хочет, чтобы Лололошка туда заходил.       Дверь была открыта, на ней даже не было запирающего механизма. Ручка легко повернулась и впустила гостя.       Эта комната резко отличалась от остальных. В ней не было ярких силуэтов. Ни стены, ни предметы, если они были, не бросались в глаза. Только внимательно всматриваясь в смутные тёмные образы, Лололошка мог попытаться что-то различить. Мама действительно не хотела, чтобы он сюда заходил.       Лололошка постоял в проходе ещё немного и вышел, закрыв за собой дверь. Что делать дальше он не знал. Всё доступное ему пространство он исследовал, разве что в шкафчики не залезал, но это было глупо — новая мама была крупнее наибольшего из них.       Теперь оставалось либо ждать, либо попытаться попасть туда, куда нельзя. Например, выйти из дома или подняться на второй этаж. Ближе всего был первый вариант, поэтому Лололошка начал с него.       Быстро добравшись до массивной входной двери, мальчик нащупал ручки и, нажав на неё, как с обычной дверью, толкнул. К его удивлению, ещё ни разу не сработавшее действие дало результат — дверь поддалась и выпустила куда-то. Скорее всего улицу, в противном случае Лололошка полностью перестал бы понимать окружающее пространство.       К счастью, дверь действительно вела на улицу. В лицо ударил свежей тёплый ветер, а в и так слабовидящих глазах зарябило от яркости. Проморгавшись и смирившись, что на улице тоже нет явных силуэтов-ориентиров, Лололошка осмотрелся, пока не выходя из дома.       Всё вокруг было зелёным. Всё, за исключением деревянного настила на пару метров и неба, было разного оттенка зелени. Кислотная и слегка золотистая трава, тёмные, но сияющие под солнцем кроны деревьев и смешавшиеся в общую грязную тёмную массу стволы в их тени. Всё поражало своими красками, хотя ничего из этого не подсвечивалось, как в доме.       Вот так выглядел настоящий мир.       Вдоволь наглядевшись, Лололошка огляделся вокруг повнимательней, особенно уделяя внимание деревянному настилу, и не прогадал. Упёршись в стенку примерно под окном, сидела белая фигура. Она никак не реагировала на открывшуюся дверь и подкравшегося мальчишку.       Лололошка осторожно ткнул фигуру. Реакции не последовало. Тогда он положил руку на грудь фигуры.       Не сразу, но Лололошка почувствовал как слабо бьётся сердце и немного приподнимается грудная клетка. Новая мама просто спала.       Место и поза вызывали вопросы. По мнению Лололошки это было очень неудобно, но он сел рядом, прислонившись щекой к плечу и вгляделся в окружающий мир. Всё, что открылось его глазам, он видел впервые. Даже наблюдая лишь смутные силуэты, Лололошка восхищался их красотой.