Часть 18. Счёт

Дождь начался так же внезапно, как и потемнело небо, когда тучи только начинали сгущаться. В совершенно случайный момент с чёрного неба упала первая капля, и в следующую секунду всё заволокло водяной завесой. Теперь ни деревья на краю опушки, ни дальний лес разглядеть было невозможно. Лололошка ещё несколько минут пытался высматривать молнии, но вскоре сдался. Даже если вспышки удавалось разглядеть, то далёкий гром просто тонул в шуме дождя. Пытаясь не расстраиваться слишком сильно, мальчик собрался и зашагал к Роме. — Всё, ты готов слушать результаты? — Старший уже был готов, заранее отложив третий за сегодня учебник. Он посвящался всем, даже самым редким жителям этого мира. От безобидных червяков и жучков до смертельно опасных даже для опытного путешественника тварей. Раз уж последняя категория начала вылезать, следовало заранее их вспомнить. — … — Лололошка открыл было рот, но проглотил слово, которое почти сказал, и просто кивнул, протягивая лист, исписанный чёрточками с двух сторон. По нему было наглядно видно, как ребёнок учился оптимизировать свою работу. Первые строки состояли из тире. Уже к середине первой стороны листа они почти ужались в точки, а в следующей же строке резко встали набок. В таком виде и было заполнено остальное пространство, кроме пустующей половины страницы, которую Лололошка не успел исписать. — Ого, — Рома даже не знал, чему удивился больше: количеству символов или прогрессу в написании, — Ты хорошо постарался. Убрав ещё и свежий чай, Рома похлопал рядом с собой. — Садись рядом. — Лололошка не спешил забираться, поэтому Рома использовал уже проверенный трюк, — Заодно начнёшь учиться считать. Как по команде, мальчишка вскочил на диван и устроился под боком так, чтобы видеть написанное на листе. Он всегда отбрасывал сомнения, стоило пообещать показать что-нибудь новое. Теперь же, на практике узнав, как важно уметь считать, Лололошка напрочь забыл о другом. Рома притянул ребёнка ещё ближе и осторожно растрепал его слегка кучерявые волосы. Даже будучи слепым, Лололошка редко шёл на контакт. Случаи, когда мальчик сам просился на руки, Рома мог пересчитать на пальцах одной руки. С возвращением зрения ситуация не улучшилась. Напротив, Лололошка теперь почти всегда держится на небольшом расстоянии. Было так из-за него самого или это какие-то тараканы самого Лололошки, Рома мог лишь догадываться. — Ладно, — Рома убрал свою руку с макушки ребёнка и перехватил одну из ладошек, прижатых Лололошкой к груди. Вытянув её достаточно, чтобы было удобно показывать, Рома продолжил объяснять, — Для начала я покажу азы счёта. Вот смотри. Рома отпустил ладошку, но не убрал руку, а показал раскрытую ладонь. Лололошка повторил. — На одной руке пять пяльцев. На двух руках их будет десять. Самые распространённые системы счёта опираются как раз на десятки, поэтому собственные руки для нас — лучший помощник при счёте. А теперь смотри и запоминай, — Рома сжал ладонь в кулак, Лололошка повторил, — Сейчас я показываю ноль. Ничего. Эта цифра может показаться бесполезной, но это не так. Чтобы было понятнее, давай представим, что нуля не существует, — Рома разогнул пальцы, и Лололошка снова повторил, — А теперь представим, что я задаю какой-нибудь повседневный вопрос и ты обязан на него ответить, причём честно. Например, сколько раз ты сегодня был на улице? Лололошка завис. Он перебирал пальцами, пытался их выгибать туда-сюда, но не нашёл ничего нового. Условия задачи оказались невыполнимы. — Да, это невозможно, — согласился Рома, когда мальчик обижено оглянулся на него, — В этом и смысл вопроса. А теперь представим, что ноль существует. Как ты ответишь? Лололошка сразу же сжал кулак. — Верно, — Рома сам сжал кулак, но сразу же оттопырил большой палец, — А теперь смотри. Это один. Не имеет значения какой палец ты покажешь — в любом случае это будет один палец. Подобные мелочи будут иметь значение, только если ты станешь шпионом и тебе нужно будет пробраться к врагам с совсем другой культурой. Там часто нужно знать мелочи вроде того, под каким углом кланяться или какой палец отгибать первым при счёте. Рома хотел прерваться и сказать, что это неважно, но Лололошка кивнул с таким усердием, что старший просто не смог. — Больше расскажу как-нибудь потом, а теперь давай подумаем, что здесь есть одно? Ограничимся этой комнатой. Лололошка задумался, но почти сразу же ткнул в стол. — Верно. Стол в этой комнате только один. Может, что-нибудь ещё? Мальчик осмотрелся. На взгляд Ромы, вокруг было много довольно крупных предметов, которых и в других-то комнатах не было. Только из всего этого Лололошка выбрал его самого. Мальчик указал на Рому. — Я? — он даже растерялся, — Ну, для себя я всегда буду одним-единственным, как и ты для себя. Но вот, если брать меня как человека, то нас будет двое. Лололошка ведь тоже человек. Рома показательно ткнул мальчика в грудь и плавно перевёл его внимание на ладонь. Убедившись, что Лололошка действительно смотрит, он отогнул указательный палец. — Это два. Можешь найти что-нибудь подходящее в комнате? Это может быть что угодно. От двух одинаковых предметов до чего-то с двумя похожими элементами. Эта задача была явно сложнее предыдущей. Лололошка почти минуту осматривался вокруг, с каждой секундой нервничая всё сильнее. Думать ему это явно не помогало. — Не торопись, — Рома чуть приобнял уже почти сбегающего ребёнка, — Мы никуда не торопимся. Я даже рад, что Лололошка ответственно подходит к заданию, но если тебе слишком сложно, я могу привести пример. Мальчик ненадолго замер, даже не смотря на старшего. Придя в себя, он быстро замотал головой и начал озираться ещё усерднее. К счастью, он нашёл что-то подходящее на полках и ткнул туда пальцем. Рома обернулся. По стенкам было разбросанно столько хлама, что понять, что конкретно хочет показать Лололошка, было затруднительно. Пришлось наклоняться, чтобы сменить линию взгляда на более подходящую. Так область поисков снизилась до одной целой полки. Занимали её преимущественно коробочки и скрижали в количествах, сильно превышающем два. Зато было три чучела мелких, но красивых породистых птичек. Они отличались золотистым оперением и длинными кисточками на хвосте, как раз по две на одну особь. — Ты показываешь на птиц? — уточнил Рома, и дождавшись кивка задал ещё один вопрос, — И что именно в них два? Лицо Лололошка сделалось странным. Кажется, он не мог показать. Впрочем, он быстро выпутался, растопырив пальцы рук на манер куриных лапок. — Ножек у них по две? Лололошка закивал. Рома был не согласен. У этого вида была вторая пара лап. Почти бесполезная и настолько маленькая, что легко скрывалась в перьях на животе. Разубеждать ребёнка Рома не стал. Из того, что он видит, лап всего две. — Действительно. А может Лололошка показать ещё что-нибудь, чего у птичек два? У мальчика определённо был заготовленный ответ, но он снова не прозвучал. Вместо этого Лололошка помахал руками, изобразив крылья. По внимательному взгляду на чучела он, кажется, примерялся показывать остальные парные части тела. — Верно. Крыльев у птиц тоже два. Как у людей по две руки и две ноги. Может что-нибудь ещё? Пришлось Лололошке показать и глаза, и дырочки на клюве, и даже два симметричных пятнышка на грудке чучела поменьше. И только в самом конце мальчишка изобразил хвост. — Верно. Кисточек на хвостах у них тоже по две. Это самая яркая особенность этой породы. Красивая, но бесполезная штука, выведенная их бывшими хозяевами специально. И раз уж мы закончили с цифрой два, то пора перейти к следующей. Не отворачиваясь назад, Рома показал уже знакомый кулак с двумя оттопыренными пальцами и присоединил к ним средний. — Это три. Весьма важная в мистике цифра. Чучел, на которые мы смотрели, тоже три. Можешь найти что-нибудь в таком количестве в комнате? Лололошка, уже поняв что к чему, ещё до завершения вопроса выглядывал в комнате тройки. Рома был даже уверен, что он заодно запоминает предметы и в большем количестве, чтобы вернуться к ним позже. Куда проще искать что-то в настолько захламлённом месте, когда знаешь куда смотреть. Весьма быстро детский палец остановился на группке кашпо в центре комнаты. Среди них было три одинаковых горшка с одинаковыми растениями. — А… — Рома уже собирался уточнить, как Лололошка спрыгнул с дивана и самолично ткнул в похожую троицу, — Да, они действительно одинаковые. Молодец, что заметил. Может, есть что-то ещё? Возвращаясь на место, Лололошка указал на окно. — Абсолютно верно. Окон в комнате всего три. Есть что-то ещё или ты уже хочешь перейти дальше? Рома вернулся в нормальную позу и позволил ребёнку забраться под бок. Почувствовав, как Лололошка замотал головой, он тихо засмеялся. Мальчишка к концу занятия едва будет соображать — слишком много ему сейчас нужно думать, а они ведь ещё до подсчёта чёрточек не добрались. — Хорошо. Тогда мы можем идти дальше. Это четыре. *** Затянувшееся путешествие начинало раздражать. Трио уже два месяца чуть ли не летит по призрачному следу, но так ничего и не находит. Уже начинает холодать, и что ещё хуже, по ночам теперь вылезают монстры. Вот и сейчас Мэттью ушёл прочёсывать территорию в поисках безопасного места. Скоро совсем стемнеет, и на открытом воздухе они вряд ли выживут. Эли осталась на скалистом берегу. Серый, почти сливающийся с окружением тролль остался с ней. Может, эльфийка и была умелым магом, но ближний бой с монстром она не переживёт. Она и прошлую встречу один на один с местной фауной едва пережила, почти лишившись ноги. Благо к тому моменту она достаточно продвинулась в искусстве магии и смогла восстановиться до приемлемого уровня. — Мэтти ушёл? — уточнила Эли, когда шаги упомянутого совсем затихли. — Да. Шумно выдохнув, девушка шлёпнулась вниз. Камень был уже холодный, но она слишком устала, чтобы думать об этом. Да и когда-то белая одежда слишком давно стала серой, чтобы беспокоиться о её цвете. — Это ведь не просто большое озеро? — Эли говорила отрешённо. Приятное путешествие перестало быть таковым, став испытанием на выживание. Если раньше юная эльфийка переживала, что недостойна встречи с архимагом, то теперь больше боялась не дойти до него вообще. Если уж на земле водятся такие твари, то кто живёт в глубинах вод? — Не знаю. Я не чувствую другого берега, — как-то устало отозвался То. Он больше всех работал, постоянно отслеживая окружение и защищая друзей. От такого даже бессмертный устанет, что уж говорить про смертное, пусть и живучее существо. — А кого-нибудь большого? Или очень опасного? — Нет, — после небольшого молчания ответил То. Эли снова тяжело выдохнула, совсем раскиснув. Только область под собой чуть-чуть нагрела. Становилось слишком холодно, чтобы просто сидеть, а сильное тепло могут почувствовать монстры. — Я даже не знаю что делать, — в никуда поделилась девушка, — Если мы пойдём в обход, и это окажется океан, то просто потеряем время и силы. А если недалеко есть переход по суше? Мы зря рискнём, переправляясь через воду. Эльфийка замолчала. То не спешил говорить. Он тоже не знал, что сейчас можно сделать. — Вообще ничего, — подвела итог девушка, спустя время, — Ничего не могу вспомнить. Я попробую и завтра, но сомневаюсь, что что-то получится. Быть растерзанной разгневанными мироходцами теперь кажется не самой ужасной судьбой. — Мы что-нибудь придумаем, — сказал тролль то, о чём действительно думал. На его взгляд даже остаться жить прямо на этом месте было вполне приемлемым выбором. К тому же негативные мысли подруги были продиктованы усталостью. Может, Эли уже и не помнит, но они не впервые оказываются в похожей ситуации, и каждый раз через день-два она находила выход. То был уверен, что этот раз ничем не отличается. Эльфийка не ответила. Она замерла, пусто глядя на тёмную воду. Ледяные волны подкидывались и сходили, с каждым кругом становясь всё больше. К вечеру ветер стал крепчать, и были все основания ожидать ночью бури. О спокойном сне не может идти и речи. Разве что боги смилуются и дальше сильного ветра погода не ухудшится. — Эй, — когда солнце уже начало заходить за горизонт, Мэттью вернулся. Сильно потрёпанный, но относительно довольный, — Я нашёл неплохое место. Придётся немного покарабкаться по скалам, но там монстры нас точно не достанут. К тому же оно скрыто за парочкой скал, и ветер не должен задувать. — Хорошо, — неестественно быстро ответила Эли, уже поднимаясь, — Веди. — Тогда не отставайте. Мэттью на одних пятках развернулся и зашагал в одному ему известную сторону. Несмотря на бодрый настрой, двигался он осторожно и размеренно. Бежать, как хотелось бы, он не спешил. Позволив То пропустить себя, Эли поспешила второй, слегка прихрамывая на правую ногу. Впрочем, через несколько метров неуклюжесть этого движения сменилась относительной проворностью.