Часть 28. Ты обещал ответить

Лололошка сидел прямо и смотрел человеку напротив в глаза. Сейчас человек ли это вообще — не имело смысла. Роман, его не родной, но отец, просто кинул мальчика почти на три дня в одиночестве. Что настолько важное могло случиться? — Где ты был? — скорее от сердца, чем по заранее написанному списку, спросил Лололошка. — Это тоже есть в списке? — папа недоверчиво покосился на помятый листок, но почти сразу же отмахнулся и ярко заулыбался. — Впрочем, не забивай голову. Вопрос есть вопрос. Из воздуха Роман достал бумажный свиток и развернул его на столе. Это была карта. Лололошка видел похожие изображения раньше и сразу же узнал карту окрестностей. Вот текла кривая, похожая на тройку река, на её берегу стояло несколько простеньких деревенек. Сильно выше, на севере, начинались горы, но карта их почти не захватывала. Изображение дрогнуло и, кажется, быстро отдалившись, превратилось в что-то смазанное. Лололошка даже не успел понять, что произошло, когда изображение стало нормальным и показало кучу планет. — Это карта вселенной. Ну, пока только ближайших миров. — Роман что-то сделал, и плоская картинка вырвалась наружу. Лололошка едва смог опознать в объёмной модели ту же самую карту. — Если будешь смотреть достаточно долго, то заметишь, как они двигаются. Правда, ждать придётся долго, поэтому советую пользоваться вот этой вкладкой, — Роман ткнул в оставшуюся плоской часть свитка, — которая отвечает за прогнозирование движения миров. — Ты был в одном из них? — спросил Лололошка, сильно сомневаясь в правильности своего предположения. — Нет, я был вот здесь, — картинка снова дёрнулась и показала другое расположение цветных шариков, опять мутное. Они двигались быстрее, а один успел куда-то пропасть и появиться снова чуть дальше. — Это карта вселенных. Вернее, только нашей мультивселенной. Другие скопления слишком далеко, поэтому их карта пока не видит. Это только трёхмерное представление, поэтому видны не все вселенные. Но можно перейти на другой слой. Роман снова сделал какой-то жест, и изображение сменилось. Это тоже были вселенные, но другие. Только вместо того, чтобы остановиться, Роман продолжил листать «слои». — Вот, — наконец остановился он и указал на что-то. И формой, и размером указанное нечто сильно отличалось от других вселенных. Оно было маленьким и серым. — Это осколок моей родной реальности. Как думаешь, куда он движется? — Без понятия, — сразу же ответил Лололошка, не думая. Он впервые видит это всё, откуда ему знать, куда движется какой-то осколок? — Вот сюда, — Роман пропустил обиженный тон мимо ушей и ткнул в какую-то точку. Там ничего не было, но когда слои снова начали меняться, рядом с ней часто замелькали другие осколки. Движение остановилось, и вместо точки показалось небольшое скопление осколков. — Раньше здесь находилась моя реальность. В отличие от этой, она напоминала плотно заколоченный бункер, из которого невозможно выбраться и в который невозможно попасть. Вообще никак. А ещё она была одной из старейших. Роман замолчал, а Лололошка в недоумении уставился на кучку плохо прорисованных осколков. Пока что ответа на вопрос не прозвучало, но намечалась очередная лекция. — Ты был здесь? — вдруг понял Лололошка и сразу же переспросил. — Да, — Роман усмехнулся и снова растрепал детские кудри. — Там сейчас находится моё настоящее тело, и на него кое-что напало. Пришлось срочно бежать разбираться. Если оно исчезнет, я не умру, но это якорь, притягивающий осколки. Без него мне придётся лично бегать по всей мультивселенной и собирать их. — Настоящее? — Лололошка зацепился за самую непонятную часть объяснения. Как рука, лежащая сейчас на макушке, может быть ненастоящей? Лололошка даже схватил её за запястье, но не обнаружил ничего странного. Это была обычная рука. Запястье было намного больше, чем у Лололошки, но вполне обычное. Сквозь кожу чувствовались кости, можно было прощупать пульс, а мышцы слабо подрагивали, пока Роман продолжал почёсывать детскую макушку. — Ага. Я создал его из магии. Какой бы сильной ни была душа, без тела ей долго не прожить. Исключением являются только существа, изначально не имеющие тела, вроде призраков. А ещё это тело довольно новое, поэтому я могу вот так, — в последних словах проскользнул откровенный смешок, и рука, которую Лололошка держал, исчезла. Он сразу же нашёл её взглядом и попробовал ухватить ещё раз, но ладони прошли насквозь, будто никакой руки и не существует. Лололошка сразу же потянулся дальше. Осторожно, чтобы не свалиться, если весь Роман окажется призрачным, он ткнул кулаком в торс. Ткань прогнулась, а за ней почувствовалось вполне настоящее тело. — На самом деле, так же можно делать с настоящим физическим телом. Просто придётся намеренно колдовать, — Роман уронил руку обратно. Лололошка отчётливо почувствовал, как сначала примялись волосы, а потом и вес ладони. Ещё немного потрепав волосы, Роман убрал руку и перевёл тему: — Так какой следующий вопрос? Лололошка встрепенулся и уставился в листок. Выбор был невелик — всего семь вопросов. Три из них были старые и не очень интересные, поэтому Лололошка подумывал их вообще не задавать. Четвёртый мог закончиться выговором и окончанием беседы. Так что и так маленький выбор уменьшался вообще до трёх вопросов. И только два казались достаточно волнующими. — Как мы встретились? — Лололошка решил начать с чего-нибудь нейтрального. — Я не знаю, как ты попал в этот мир… — медленно начал Роман. — Вернее, что произошло, раз сработала Искра, но сам довольно хорошо запомнил этот день. Всё-таки не каждый день из-под контроля выходит магический реактор, а в зоне поражения неожиданно появляется ребёнок. Лололошка напрягся. История уже сильно отличалась от того, что он ожидал услышать. — Если кратко, я в спешке собирал свои пожитки и готовился убегать. Взрыв реактора отменить я не мог, только смягчить последствия. И тогда же заметил тебя. Совершенно случайно, если честно. Я даже удивиться не успел появлению маленького ребёнка в пустом мире, как уже подхватил тебя и пустился наутёк. Я мог бы телепортироваться, но магия в округе уже была нестабильна, а я потратил весь свой свободный запас на попытки как-то реактор утихомирить, — Роман развёл руками, тяжело вздохнув. — Я даже защищал нас простенькими заклинаниями, подпитываемыми внешней магией. Роман обычно старается показывать себя ответственным, взрослым, на которого нужно ровняться. Поэтому Лололошка любил моменты, когда эта ответственность спадала, но то, что Роман описывал сейчас, получалось назвать только полной безответственностью. А от следующего признания у Лололошка пробежали мурашки. — На самом деле, я думал, что доставшая нас взрывная волна убьёт тебя. Я, конечно, знаю несколько ритуалов воскрешения, но ты оказался везучим и просто отключился. Лололошка внутренне выдохнул. Ему не придётся включать в свою биографию пункт: «Однажды умер». —… И проверив твоё состояние, — Лололошка сморгнул, поняв, что прослушал часть истории, — я умчался искать место для дома. Выбрал это, быстренько обустроил по минимуму и переселился сюда. Я обычно строил дома только для себя и ограничивался коробкой из четырёх стен, поэтому планировка комнат была тем ещё мучением. Роман неопределённо помахал кистью и на мгновение замолк. — Пока ты привыкал ко мне и новому месту жительства, я по-быстрому достроил всё необходимое, а потом постепенно придал обжитый вид. Вот, собственно, и всё. Роман замолчал, ожидая следующий вопрос. Лололошка кивнул и снова уставился на список. Все вопросы были бессвязны, поэтому, кроме, возможно, самого неприятного для Романа и того, что может окончиться выговором, задавать можно было любой. — Ты как-то рассказывал, что похож на древних демиургов, — Лололошка задал самый абсурдный после истории, где Роману не хватило сил, чтобы защитить ребёнка, вопрос. По слегка дёрнувшемуся лицу мальчик понял, что его подколку поняли. Невольно улыбнувшись, Лололошка замялся, но закончил вопрос: — Что ты для этого сделал? — Ну, во-первых, я только иду к тому, чтобы стать похожим на них. А во-вторых, я уже частично показал. — Роман указал на всё ещё открытую карту. — Если коротко, то я собираюсь из осколков разрушенной вселенной создать новую. В теории, я могу создать её и полностью с нуля, но использование уже существующей материи сильно сократит расход магии, да и сделать я её хочу максимально приближённой к той, что была раньше. Изображение мигнуло и вернулось к уровню одной вселенной. Лололошка понял это по резко подскочившему качеству шариков-миров. — Древние демиурги известны тем, что могли создавать целые реальности, поэтому, если у меня получится, с некоторой скидкой я смогу называться равным им. С очень большой скидкой. Думаю, мне придётся придумать какой-нибудь новый титул, — Роман снова взмахнул руками, пытаясь что-то показать, но сдался и просто откинулся на спинку дивана. Больше он не говорил, поэтому Лололошка снова взглянул на список. Вопросов, кроме последнего и предпоследнего, осталось три. А ещё появился только что четвёртый. — А как твоя вселенная стала осколками? — Взорвалась. Она была слишком старой и слишком сильно расширилась. Как бы понятнее объяснить… — Роман ненадолго задумался, а потом обернулся назад. Там послушно стояли Правый и Левый, уже приведший себя в порядок. — Принесите скороварку. Она должна быть в каком-то из нижних ящичков. Первым с места сорвался Левый. В целом, это было логично, к кухне он был ближе, чем Правый. Роман же снова сел нормально. — Начнём с того, что у каждой вселенной есть этакий бесконечный генератор магии и материи. За счёт него вселенная может расширяться, в ней могут появляться новые миры, а в них — непохожая на все другие жизнь. Левый вернулся и замер рядом со страшной и огромной посудиной в руках. — Отлично, дай сюда. — Роман забрал, видимо, ту самую скороварку и открыл крышку. Повертев её в руках, он показал внутренности Лололошке. Внутри ничего не было. — Представь, что внутри вселенная. Она бесконечно расширяется, — Лололошка кивнул, действительно пытаясь представить. Почти сразу же воображаемая вселенная добралась до края стенки и полилась на пол, быстро затапливая дом. — Что с ней происходит? — Она сбегает, — Лололошка вспомнил подходящее для готовки слово. Для вытекающей из скороварки вселенной оно тоже подходило. — Правильно, поэтому, чтобы она не сбегала, я закрою её, — Роман вернул крышку на место и закрутил её. Теперь, как бы вселенная ни пыталась расширяться и сбегать, она не могла этого сделать. — Всё? Вселенная больше не расширяется? — Нет, расширяется, — Лололошка нахмурился. Представить, как это происходит, было трудно. Если воображаемая вселенная не может вытечь, то как она станет больше? — Когда я заметил проблему, даже в немагических мирах магии было настолько много, что обычные люди просто не могли там жить. И материя, и магия просто уплотнялись, но что случится, когда уплотняться больше некуда? Роман замолчал, выжидающе глядя на Лололошку. Мальчик понял, что от него хотят ответа, и задумался. Это определённо сравнение со вселенной. Со взорвавшейся из-за бесконтрольного расширения вселенной. — Она взорвётся? — Правильно, — Роман закивал, — если ничего не сделать, то она взорвётся, как взорвалась моя. Но ты можешь не волноваться, у этой вселенной есть клапан, как у скороварки, через который всё лишнее выйдет, — Роман достал из крышки странную детальку. Спрашивать, что это, Лололошка не стал. — Я думаю, что это из-за того, что моя вселенная одна из первых. Её создатель просто не придумал способа обойти такой конец. Вообще, раньше там жили Пожиратели Миров, съедавшие лишнюю материю, но их истребили из-за излишнего обжорства. Так и получилось, что какая-то старая вселенная полностью выедена этими монстрами, а какая-то взорвалась, потому что этих монстров нет. Как-то так. Роман замолчал, уставившись на закрытую скороварку. Постучав немного по стенкам, он отдал её терпеливо стоящему рядом Левому. Голем послушно взял посудину и ушёл на кухню. — Ладно, — Роман устало вздохнул, но не отказался от разговора, — давай дальше. — Хорошо, — Лололошка понял, что лучше немного ускорится, и задал первый в списке вопрос: — Как выглядит тюрьма для демиургов? — Тюрьма Времени? — Роман встрепенулся. — Вообще, настоящих демиургов она вряд ли удержит, поэтому название не совсем корректное, но… Из того, что я видел здесь, это бесконечное белое пространство, заполненное переплетением коридоров и комнат-тюрем, покинуть которые заключённые не в силах. Там намного просторнее, чем может представляться, во многом из-за зеркальных иллюзий. Роман сказал что-то ещё, но слов не было слышно. Лололошка даже подумал, что оглох, но слова резко вернулись: —… И, поскольку оказалось, что в этой реальности всё устроено также, — тон резко стал жутко недовольным, — иначе бы Время позволил мне рассказать, — Лололошка даже поёжиться не успел, как Роман вернулся к обычному для рассказов тону, — упомяну только основы. В Тюрьме Времени есть этажи для самых настоящих демиургов. Попасть на них случайно не получится, но если такое случится, ты легко их определишь по цвету стен. Я хотел бы рассказать больше, но кое-кто не хочет, чтобы такая информация распространялась. Следующий вопрос в студию. Лололошка снова кивнул и быстро вцепил взглядом следующий вопрос. — Что Бог Времени попросил тебя сделать? Ты говорил, что это что-то сложное, — вообще, скорее всего, это была часть работы Романа, поэтому Лололошка не сильно удивился ответу, но немного расстроился. — Не могу рассказать. И не только из-за кое-кого. — Роман покачал головой. — Прости. Могу только обещать, что мы сможем частично вернуться к этому вопросу примерно через год или два. — Ладно, — Лололошка надулся и склонил голову, чтобы спрятать обиду. Впрочем, следовало выбрать следующий вопрос. Выбора не осталось, хотя не спрошенных пунктов было ещё три. — В том же разговоре ты упомянул какую-то троицу в этом мире. Они ещё должны были умереть, но остались живы. — Да? — Роман закатил на мгновение глаза, а потом серьёзно склонился над картой. Вид сменился на карту мира, но не ближайшего к дому клочка, а всего мира. Быстро что-то отыскав, он показал на океан. — Они даже до сих пор здесь. Переправляются через замёрзший океан. Лололошка тоже подсел поближе к карте. Когда Роман убрал палец, под ним оказалось три маленькие точки, неторопливо движущиеся от одного материка к другому. — Я тогда искал, как правильнее тебя вылечить. Всё упиралось в Искру, которую тоже нужно было обязательно восстановить, потому что она не могла восстановиться сама. А эта троица как раз занималась изучением распада Искры. Пришлось позаимствовать их исследования, а заодно конфисковать крайне опасный артефакт, — Лололошка не видел, как Роман жестикулирует. Он внимательно смотрел на три точки. — Ты обокрал их? Со стороны звучало именно так. Конечно, здорово, что ради него Роман готов и обокрасть кого-то, но Лололошка сильно сомневался, что это правильно. — Одолжил исследования. Я собирался их вернуть, когда вылечу тебя, но троица решила пойти за мной и объявить войну. Я их, конечно, раскидал, даже смог проверить свою теорию, а они попытались использовать на мне вот это, — Лололошка оторвался от карты и взглянул на то, что достал Роман. Чёрный кристалл. Казалось, он что-то втягивает в себя. — Я хотел бы показать, как он действует, но, боюсь, ты пока слишком слаб, — Роман дал посмотреть на кристалл ещё пару секунд и спрятал его обратно в инвентарь. — А куда они идут? — Лололошка снова взглянул на карту. Три точки сдвинулись всего на чуть-чуть, но на земле они, наверное, неслись с невероятной скоростью. — Сюда, видимо. Наверное, они нашли кратер от второго экспериментального реактора и восстанавливающие артефакты вокруг. Могу похлопать их магу, если она смогла отследить моё местоположение по ним. Ещё обязательно поаплодирую их удаче, если они доберутся. — Если? — Лололошка даже ненадолго оторвался от точек, чтобы взглянуть на Романа. — Есть много возможностей не дойти. Например, не успеть добраться до суши к началу весны. Или наткнуться на стаю голодных монстров. И даже если они доживут до лета, когда точно безопасно, можно случайно забрести в, например, старый склеп. Один как раз оказался относительно близко от нас. Пока внутрь не суёшься, всё нормально, но мало ли что взбредёт в горячие головы, — Роман закатил глаза. Он всегда так делал, когда речь заходила о какой-нибудь глупости. Особенно, когда глупость перерастала в катастрофу. — Ладно. Что у тебя ещё? — успокоившись и упав обратно на спинку дивана, спросил Роман. — Правый сказал, что Роман — это титул, — начал Лололошка и, дождавшись недоверчиво-утвердительного кивка, закончил: — Тогда получается, что я не знаю, как тебя зовут… — Кажется, кто-то прослушал часть моих объяснений о нашей первой встрече. — Роман потёр переносицу, наверное, придумывая, как объяснить что-то во второй раз. — Тебе повезло, что я не против повторить. Начнём с мультивселенной. Скопление вселенных, которое ты видел на карте, очень грубо, но можно назвать вариациями, например, этой вселенной. Их можно назвать параллельными реальностями. Живут там тоже разные вариации одного и того же человека. Роман внимательно посмотрел на Лололошку. Лололошка посмотрел в ответ. Он понял, что должен был что-то понять, но ничего не понимал. — Ха… — Роман вздохнул. — Я думал, что я из этой реальности ещё не родился, но ошибся. Узнал я это, когда встретил тебя. У Лололошки появилась догадка, но это было так странно. И в то же время так… Лололошка не знал, как описать это воодушевление. Даже сердце билось чаще. — То есть, папа — это я из другой реальности? — и сердце упало, замерло в ожидании ответа. Лололошка ловил каждый жест человека напротив. Как сходит недовольство, расправляя тонкую складочку на лбу, как на мгновение глаза изгибаются в улыбке… — Да. Мы параллельные версии друг друга. — Значит, я смогу стать таким же, как ты? — Лололошка незаметно для себя подскочил, наклонившись ближе к Роману. Он же сможет стать ещё более похожим на этого невероятного человека? Стать сильным, умным, много знающим. Стать героем? — Если будешь хорошо учиться. Лололошка едва заметил, как Роман улыбнулся, потому что кинулся вперёд, зарывшись в тёплую толстовку. Нос немного больно ударился в рёбра, но это была мелочь. Слух едва уловил тихий вздох, даже следующие слова, казалось, плыли вдалеке. Всё сознание заполняла непередаваемая радость. *** Рома думал, что такая информация оттолкнёт Лололошку. Но, кажется, детское сознание способно совершать невероятные кульбиты. — Значит, я смогу стать таким же, как ты? — Это совершенно не тот вопрос, который ожидал Рома. Стать похожим на него… Это, возможно, самое странное желание, которое он слышал, но детские глаза светятся восторгом. Это желание кажется таким искренним. Наверное, нормально для ребёнка быть похожим на отца. Да, наверное, это хорошее желание. Нужно только направить его в продуктивное русло. — Если будешь хорошо учиться, — и отчасти это было правдой. Прямо таким же, как Рома, Лололошке уже не стать, но он может попытаться хотя бы знаний скопить столько же. Или силы, или… неважно. Рома поймал влетевшего в него Лололошку. Мальчик неудачно врезался в рёбра, но только крепче сжал объятия. Рома вздохнул и приобнял ребёнка в ответ. Ещё раз попытавшись пригладить непослушные волосы, он похлопывал мальчика по спине. Несильно, но достаточно, чтобы хлопки чувствовались. — Я тоже тебя люблю, Ло. Тоже тебя люблю.