Часть 38. Обеденный перерыв

Это было так странно. Есть спустя столько дней беспрерывного похода домашнюю еду было странно. Оказаться в технологическом доме из магии было странно. Остаться одной среди двух нелюдей, человеческого мальчика, горки высокотехнологичных големов и агрессивного щенка снежных волков было странно. Хотя нет, вот это было скорее страшно. Но было кое-что ещё более жуткое. Эли была уверена — он знал. Архимаг... Нет, Роман знал, что они ищут его. Он терпеливо ждал, и только когда ситуация стала совсем критической, он появился. Всё это время он наблюдал. Значит ли это, что в любой момент, столкнись они с чем-нибудь непреодолимым, Роман вмешался бы? Значит ли это, что весь этот путь был бессмысленным? Или это было какое-то хитроумное испытание? Она не знает. Его простое отношение, уютненький домик, странные жители и непреодолимый барьер. Всё это кажется знакомым, но в сочетании Эли их видит впервые. Всё, что она знает о великих магах, смешалось, как и обитатели этого места, полностью сбивая с толку. Когда не знаешь, что будет дальше, страшно. — Почему ты не ешь? — Лололошка, человеческий мальчик и ученик архимага, оторвался от своей тарелки, вопросительно посмотрев на Эли. — Я… задумалась, — честно ответила девушка, продолжив трапезу. Хотя на тарелке еды больше, чем она съела за последние два дня, блюдо казалось достаточно лёгким, чтобы уместить его целиком. Мальчик облегчённо выдохнул. — А я беспокоился, что тебе не понравилось, — признался Лололошка и, поковырявшись немного в своей тарелке, продолжил допрос: — А о чём ты задумалась? Эли положила несколько кусков какого-то мяса в рот, выиграв немного времени на раздумья. Стоит ли сказать честно? Или лучше приврать? — Я думала о Романе. Он сильно отличается от того, что я знаю о высококлассных магах, — Эли ответила наиболее нейтрально, опустив свои опасения. — А, — коротко сказал Лололошка, упихав в рот ещё одну вилку овощей. Хорошенько пережевав, он ответил, не представляя, насколько напугал Эли: — Это, наверное, потому, что папа не совсем маг. Он говорил, что сейчас больше похож на Бога, чем обычного смертного мага. Лололошка положил в рот ещё одну вилку, знаком показывая, что сейчас продолжит. На этот раз его жевание затянулось. Эли успела вспотеть от волнения и потерять аппетит. — Но это скорее про его знания и силу. Папа ещё говорит, что человеческий разум не предназначен для такого, поэтому его поведение иногда может быть странным, но он пытается вернуть человеческие привычки. Эли затаила дыхание. Она ожидала чего-нибудь вроде молнии с неба, что убьёт её на месте, но ничего не произошло. Тогда она уточнила: — А ты можешь это рассказывать? — Наверное? — Лололошка непонимающе склонил голову. — А ты что ли не услышала, что я сказал? — Услышала, — теперь настала очередь Эли удивляться. — Тогда всё в порядке, — Лололошка одобрительно кивнул головой и поднял палец, будто копируя кого-то: — Всё, что может быть произнесено и услышано, может быть сказано. Элизиана открыла рот, не решаясь что-то сказать. Это звучало настолько неправильно, но при этом очевидно, что ей просто нечего было ответить. Это как описывать, что солнце светит днём, а луна — ночью. Так что Эли сомневалась, что это необходимо проговаривать. — Хах, — мальчик усмехнулся, — я тоже сначала не понял. Без объяснений это так глупо звучит, но всё просто. Если мне что-то нельзя говорить, то я просто не смогу это произнести. Если тебе что-то нельзя слышать, то ты не услышишь и звука или до тебя дойдёт лишь непонятный шум. — Мне кажется, что… это было скорее про божественные знания, — Эли неосознанно прижала уши к голове. Разговор заходит в опасное русло. Мальчик снова что-то зажевал, непонимающе склонив голову. Эли оставалось только снова удивиться в ответ. Довольно странно, что ребёнок знает сложные концепции, но о чём-то базовом и не догадывается. Как можно знать только, как обращаться с запретными знаниями, но понятия не иметь, что это такое? Это из-за того, что Лололошка совсем молод? Или его образование настолько не сбалансировано? — Это что-то вроде того, что могут знать только Боги и их приближённые, — коротко пояснила Эли. Получилось слишком расплывчато, но как есть. Лололошка, всё ещё занятый пережёвыванием, снова поднял свободную руку. Не вытерпев, он через силу всё проглотил. — Я про специальную магию. С её помощью можно запретить определённому человеку… — мальчик на миг замолк, осматривая Эли, — и не только человеку передавать или получать определённую информацию. Это с папиных слов. — Такая существует? Эли даже приободрилась. Такая находка! Настоящее спасение от утечек. Теперь, если нужно что-то скрыть, можно не беспокоиться о том, что кто-то проболтается. — Ага. Я, например, точно знаю, что мне нельзя рассказывать о… — Лололошка ещё продолжал что-то говорить. Его губы шевелились, но понять по ним, что это за слова, было невозможно. Звук же, что должен был издаваться, полностью исчез. — Вот. Теперь ты точно должна была ничего не услышать, — мальчик гордо приосанился и отправил в рот последний кусочек какого-то неизвестного овоща, если это был овощ. Эли скомкано кивнула. Оно работает! Это точно было не притворство — магия вокруг мальчика пришла в движение. С таким заклинанием спокойствие и отзывчивость Романа становятся понятны. Чтобы они здесь ни увидели и ни узнали, всё можно будет скрыть, причём без жертв и долгих уговоров. Настоящая мечта! Радость Эли прервал короткий стук по столу. Лололошка закончил есть и теперь привлекал к себе внимание. — А почему ты теперь не ешь? — мальчик обеспокоенно склонил голову. В его ясных глазах читалось такое волнение, что Эли просто не могла признаться, что потеряла аппетит. Это чудо может принять всё за отговорку. — Опять задумалась, — коротко ответила эльфийка, продолжая есть. А мальчик, полностью освободив рот, заливался. Он рассказывал об огромном огороде, который Роман переносит к деревне големов. Детально прошёлся, наверное, по каждой культуре, которую вспомнил. Потом заочно представил всех големов, детально описав раскраску и работу каждого. Тот, что сидит на кухне, оказался самым молодым. Роман сдался на уговоры ученика и показал, как такое чудо магической инженерии создаётся. — Правда, я так почти ничего и не понял, — признался Лололошка. — Там много от зачарований, но принцип совсем другой. Мне страшно представить, насколько же сложные братья, если даже такие дурачки, как седьмой, делаются так сложно. Эли спешно проглотила очередной салат и уточнила: — Близнецы? — Ага, — Лололошка согласно мотнул головой, — они боевые големы, но с характерами и близким к людскому мышлением. Папа говорит, что до идеала далеко, но с подручными материалами лучше не сделаешь. Эли отложила часть про не-идеал ради собственного здравомыслия и на всякий случай переспросила: — То есть, те двое — големы? — Ага, — снова согласно кивнул мальчик, — я тоже сначала испугался, но на руках, если присмотреться, видно швы. Хотя после зелья у левого их видно и на лице… Дальше Эли особо не вслушивалась. Она машинально продолжала набивать желудок, но больше не могла сосредоточиться. Боевые големы — уже недостижимый идеал. Это расплывчатый концепт того, что может достичь големостроение в своей высшей форме. Големы с человеческим сознанием — что-то из ряда фантастики. Такое читают детям на ночь, а придумавших считают безумцами. И это не идеально. Складывается ощущение, что Роман прибыл из какой-то параллельной реальности, где магия шагнула настолько далеко, что представить невозможно. — Элизиана, — от размышлений снова отвлёк настойчивый стук по столу. — А? — эльфийка прижала уши к голове, придумывая убедительную отговорку. Обидеть ученика архимага в первый час знакомства невнимательностью ещё нужно умудриться, но у неё получилось. Радовало, что мальчик обиженным не выглядел. — Хочешь посмотреть на деревушку? А потом я покажу кое-что очень-очень красивое, — спокойно повторил Лололошка. — Я… — Эли наколола один из последних кусочков чего-то сладковатого и задумалась. Предложение было интересным. Не из-за деревни големов или абстрактного «красивого», а из-за возможности лично осмотреть территорию. Но было кое-что, из-за чего она боялась уходить далеко. — Я бы с радостью, но боюсь оставлять Мэттью, — призналась Эли и дала себе шанс не продолжать, положив в рот диковинное нечто. — Мы можем оставить с ним братьев. Они будут рады отвлечься, а под барьером достаточно безопасно, чтобы я ходил без охраны, — Лололошка предложил вариант сразу же, будто заранее его продумал. А по горящим глазам можно было убедиться, что так просто он не отступит. — Хорошо. — Тогда доедай быстрее, и пойдём. Эли не ответила, отправив в рот очередную вилку с чем-то. Было вкусно, не перенасыщало, но оставалось ощущение инородности.