Часть 58. Ученик архимага

Ядро мира. Никто не знает точно, как оно выглядит или из чего состоит. Люди могут только гадать, основываясь на косвенных данных, но даже так в разных мирах они приходят к разным заключениям. Если для одних ядро мира — раскалённый железный шар, то для других это… ничто. Буквально пустота. Но даже если это пустота, где-то внутри неё сокрыта настолько оглушительная магическая сила, что ни одно живое существо не сможет её вынести. Поистине бесконечный запас магии для во всём ограниченных смертных. Древний город Текор был единственным местом, где люди смогли добраться до этой силы и использовать её. Разумеется, живые маги так и не смогли пристроить магию пустоты для личного использования, но были достаточно умелы, чтобы перенаправить её в магический артефакт. Это было грубое ядро города, через которое управлялись стражи в случае атаки. Оно смогло выдержать бесконечную магию и эволюционировать, буквально став городом. Ядро не хотело наград или богатств. Оно было создано защищать и занималось этим всё своё существование. Пока рядом продолжали жить люди, всё было в порядке. Когда магия ядра начала вдруг меняться, люди были рядом. Когда магия стала невыносима настолько, что даже ярду без чувств было больно, люди были рядом. Когда ядро смогло привыкнуть к новой магии, люди были рядом. Оно защищало от новых монстров — люди были рядом. Ядро продолжало жить, защищая новых людей. А потом всё исчезло. Магия ядра в один момент вернулась к изначальному состоянию, а люди умерли. Текор умер. Но продолжал жить. Он, подключённый к самой сути мира, понимал, что произошло что-то страшное. Инстинктивно он знал, что то, что случилось с его людьми, — не то, что можно было предотвратить. Он знал, что подобное произошло во всём мире. Ничего нельзя было поделать. Ничего нельзя было исправить. Текор навсегда стал мёртвым городом. Ему больше некого было защищать. Поэтому он сам создал своих людей. В катастрофе их тела изменились. Ни один из них больше не имел своей воли. Они были так похожи на каменных солдат, но, в отличие от них, у этих людей всё ещё оставались дома. У них всё ещё были кухни и спальни. Они могли продолжать «жить». Время шло. Люди потеряли плоть. Солнце жгло их всё сильнее, поэтому даже верхнему этажу пришлось уйти под землю. Время шло. Ядро почувствовало нового повелителя мира. Время шло. Мир менялся. Время… Вдруг разбиться было неприятно. Но Текор был готов это потерпеть. К нему приближались настоящие люди. Живые. Из плоти и крови. Люди, чьё дыхание было тёплым. Вдруг потерять гигантских друзей в море стало не так страшно. У него снова есть люди. Они не спешат спускаться, ходят по краям ран, заглядывая в самую глубину. Текор знает, что люди боятся монстров. Он знает, на что похожи его нынешние жители, и прячет их. Люди спускаются. Они на первом этаже. Но… Что с ними делает монстр? Его не должно быть в городе. От монстра нужно избавиться. *** Лололошка знал наизусть, почему ему нельзя использовать магию. Папа говорил об этом так часто и так много, что не запомнить было невозможно. Если коротко — он умрёт. Если длиннее, то у Лололошки был лимит, который нельзя истратить ни в коем случае. В его теле копилось огромное количество магии, которое обязательно нужно куда-то девать время от времени. Но среди этого моря магии было то количество, которое должно остаться в теле. Что будет, если банку резко остудить, а потом резко нагреть? Лололошка видел, как она разлетается вдребезги. Именно это произойдёт, если он истратит слишком много магии, а потом в его тело хлынет новый, ещё более сокрушительный поток. Именно так работала магия. Она заполняла собой всё, особенно любя места, в которых её раньше было много, но почему-то пустующих. Но при этом она совсем не отдавала себе отчёта в том, насколько много её может где-то уместиться. И Лололошка уже чувствовал это. С каждым его ударом тело освобождалось и снова заполнялось магией. В какой-то момент стало так больно, что перехватило дыхание. Так не может продолжаться вечно. Скелеты наплывают со всего города, и мальчик Лололошка исчезнет гораздо раньше их. Его бесконечный запас магии, которому позавидовали бы все, станет его приговором. Но ведь всегда есть выход. Лололошка знал это. Папа был прямым доказательством тому. Каждая крупица его истории была о том, что в любой ситуации есть выход. Лололошка вспоминал то, что слышал, собирая силу для следующего ветряного клинка. Ему нужен был перерыв, чтобы потраченная магия восстановилась хотя бы частично и следующее заклинание не стало добивающим. В голове всплывали истории о юноше, обречённом на вечность в нигде. Он научился говорить там, где не может быть голоса, и остался в трезвом уме. Он учился чувствовать самую малую нить магии, за что каждый раз оказывался всё сильнее закован, пока тюремщик не признал его талант. Была история о ничего не понимающем путнике, из раза в раз страдающим от бесконечных врагов. Они так часто нападали исподтишка, что он превратил собственное подсознание в ураган, размалывающий любое эго, а тело — в живую крепость. Была история о мальчике, который потерял всё. Ему нельзя было становиться сильнее, чем ему разрешали, но он должен был это сделать. Это не были полноценные истории. Во многом Лололошка додумывал их сам по тем немногим предложениям, что папа иногда позволял услышать. Немногие проблески личности человека, на которого он хотел быть похож. Лололошка развеял уже почти готовое заклинание и начал заново. Что папа делал, когда не мог использовать свою магию? Он использовал магию противника. Он заимствовал магию мира вокруг. Он научился видеть суть магии и менять её, подобно тем, кто родился богом. Лололошка уже видел эту суть. Теперь осталось её исказить. Кррряш! Вдруг в глубине города что-то зашевелилось. Гигантское существо, едва вылавливаемое в полутьме, непреклонно приближалось. Даже скелеты старались избежать его, но гибли, придавленные и размолотые гигантскими сапогами. Элизиана действовала быстро. Собрав остатки магии, она смела толпу скелетов, преградивших выход, и сразу же возвела земляную стену. — Бежим! Лололошка чувствовал, как большая шершавая рука подхватывает его, но не мог сопротивляться. Они быстро удалялись от гигантского солдата, постепенно выходящего на недавнее поле битвы. Однако мир не менялся. Весь город будто открылся перед ним. Как обычная книга. Даже не из слов, а примитивных изображений. Больше не было бесконечных деформированных скелетов или одного гигантского стража. Нет, стражей было больше, но на этом этаже он остался один. Они почему-то не могли перемещаться между слоями города. Теперь каждое существо в городе казалось марионеткой. И если он и его друзья сами управляли своими телами, то за их врагов это делал кто-то ещё. Лололошка протянул руку. Вслед за его желанием из его тела потекла слабая нить магии. Она коснулась невидимых нитей и… порвала их. Скелет вдруг потерял опору и развалился, покатившись по полу. Не совсем понимая, что произошло, Лололошка повторил действие. Нити гигантского солдата были намного крепче. Лололошка вливал всё больше магии в свои, но солдат стоял непоколебимо. Тогда Лололошка попробовал вытянуть магию из солдата. Чужой контроль вмиг ослаб. Лололошка сразу же обрезал чужую нить и разорвал связь с собственной магией. То, что он вытянул из солдата, вызывало животный ужас. Тело неприятно содрогнулось, будто в лихорадке. Лололошка слабо понимал, что происходит. Возможно, это тот самый откат. Он слышал что-то такое. Если использовать магию, намного превосходящую твой уровень, то может пострадать не только тело, но и душа. Уже закрывая глаза, Лололошка заметил, как гигантский солдат накренился. Так и не сделав следующий шаг, он неохотно рухнул. Неудачливые скелеты под ним разлетелись в стороны со страшным криком. Или это был треск? Лололошка уже не видел. Сознание покинуло его. *** Услышав странный звук, Эли сомневалась всего секунду. Ей хватило одного взгляда на То, чтобы понять, что ситуация выходит из-под контроля. Оставаться на месте было слишком опасно. Скорее инстинктивно она расчистила путь. Обломки костей и драгоценные фонари разлетелись, освободив не самую широкую, но чистую тропу. Но даже это оказалось слишком сложно. Закусив губу, Эли подавила головокружение и собрала остатки магии. Скелеты слабы, но их много. Если и преграждать им путь, то стоит сосредоточиться на величине, а не прочности стены. Монстру же в глубине города вряд ли будет разница, создавалась земляная стена прочной или хлипкой. — Бежим! — крикнула Эли ещё до того, как стена полностью сформировалась, и рухнула на колени. Магическое истощение спустя долгое время снова настигло её. Но, как единственный маг в команде, она не могла просто отключиться. Ей нужно продолжать поддержку. К счастью, голос оказался достаточно громким. Мэттью и То сразу же рванули к проходу. Последний на ходу поднял её и ещё кого-то и перекинул на плечо так, чтобы можно было следить за происходящим. Эли быстро оглядела сбегающую команду. Мэттью бежал чуть позади, прямо за ним наступал белый щенок, а уже за ними неслась толпа белых и пожелтевших костей. И над ними возвышался Он. Гигантский каменный солдат, казалось, макушкой достававший до потолка. Эли вздрогнула бы, будь у неё силы. От такого монстра так просто не отделаться. Если он сможет покинуть город, то им не спастись. И хотя близнецов с ними отправили скорее для присмотра, придётся просить о помощи. С нынешним раскладом сил справиться самим было невозможно. В иной ситуации они бы просто бросили исследование и сбежали бы в другой мир. Эли оглянулась, проверяя состояние стены. Пока она стояла, но за ней уже должна была скопиться огромная волна монстров, вот-вот способная её перелезть. От попыток проанализировать ситуацию отвлёк шум. Пещера сейчас и без того была шумной — постоянные бряцанья костей, хруст скелетов, попавших под ноги стража города, и его тяжёлые шаги. Но этот шум был другой. Намного громче, резче и ужаснее. Ожидая худшего, Эли оглянулась на стража. Сначала ей показалось, что он готовится бежать. Но в следующий момент каменное тело наклонилось слишком сильно, а потом и вовсе достигло земли. Из преследующих их скелетов получился такой хаос, что Эли казалось, что она оглохнет. Что это? Почему страж вдруг упал? Близнецы? Но почему они не вмешались раньше? Эли оглянулась. На другом плече То растянулась детская ручка, быстро теряющая твёрдость. А вместе с явно ускользающим от её владельца сознанием, окружение заполнило чем-то жутким. Она не знала, что это. Первой ассоциацией была неправильная магия. Было это работой Лололошки или ее последствиями, не имело значения. Действительно важно сейчас было состояние ребёнка. Если с ним что-то случится, можно только надеяться, что их участь будет хотя бы на уровне разрывания скелетами на части. Им прямым языком сказали следить за мальчиком и не допускать опасных ситуаций. То, добежав до подъёма, быстро выскочил на поверхность. За ним вылетел Мэттью, нёсший Персика. Ступеньки были слишком высокими для щенка. До того, как полностью успокоиться, То активировал заранее подготовленное заклинание и полностью перекрыл выход. Пока жители города не научатся ползать по стенам, им не выбраться. Эли, стоило ей опуститься на траву, рванула к Лололошке. Мальчишка уже был без сознания. К счастью, физических или магических травм она не нашла, но от этого становилось только страшнее. Она понятия не имела, что сделал ребёнок, и не могла помочь ему. — Еб… — Мэтти, завалившийся рядом, закрыл рот, увидев косой взгляд. Какое-то время он просто пытался отдышаться. — Что это было? — Не уверена, — Эли прикусила губу, переложив Лололошку поудобнее. Если учесть, что он полностью в порядке, но всё равно потерял сознание, то проблема, скорее всего, ментальная. Либо в городе есть какая-то ловушка подобного типа, либо мальчик превысил свои пределы и поплатился. — Страж — марионетка, — подсказал То. Он остался единственным, кто остался на страже. Персик, старательно выписывающий круги вокруг хозяина, не в счёт. Мэтти скривился, демонстрируя, что это ему ничего не говорит. — Скорее всего, Лололошка разорвал связь между стражем и тем, что им управляло. — Это возможно? Обычно для подобного нужно уничтожить ядро марионетки или самого кукловода. Ни того, ни другого в Мэттью там не заметил. — В теории. Нужно уметь видеть потоки магии и взаимодействовать с ними, — Эли кивнула. Что-то обдумав, она пояснила: — Не каждый магистр магии так может. — То есть мальчишка намного сильнее, чем пытается показаться? — Думаю, наоборот. Это могло быть мимолётное озарение в секунду опасности. Это была причина, по которой маги, достигшие предела, отправлялись в смертельно опасные места. Огородиться от дураков и получить шанс найти озарение, что продвинет их вперёд. Конечно, к тому моменту большинство смертельно опасных мест переставали быть таковыми для магистров магии, и они просто блуждали по безжизненным землям. — Теперь я понимаю, почему Роман взял его в ученики. Была причина, очень веская. Какой бы ни была опасность, если хотя бы половина предположений Эли верны, достигнуть такого без большого таланта было невозможно. Всего год обучения. Даже меньше. Трудно представить, чего может добиться этот человеческий мальчик, если продолжит учиться.