Часть 59. Бесчувственные воспоминания

Рома сидел на крыльце, скрестив ноги, и беспечно раскачивался из стороны в сторону. Лето постепенно вступало в свои права, поэтому, пусть он и не чувствовал температуры, но снял и толстовку, и шарф. Лёгкий ветер раскидывал волосы. Постоянное движение путало их, но моделировать это было слишком сложно, поэтому каждый волосок в итоге возвращался на своё место, так и не связавшись с другими. То же было и со всем остальным. Мир касался его, но лишь поверхностно, даже более незримо, чем обычного призрака. Сейчас Рома наслаждался тишиной и спокойствием. Последние два дня были потрачены на доведение будущих планов до относительного идеала. Теперь была очередь небольшого перерыва. Очень короткого перерыва. И очень печального. Сегодня время снова перескочило. Рома едва успел связаться с собственным телом до того, как оно снова уйдёт за пределы досягаемости. Результаты радовали и печалили одновременно. Срок его пребывания в этом мире подходил к концу. Ещё немного, и оставаться здесь будет опаснее, чем уйти. Как только осколки разбитой вселенной соберутся, они приманят ещё больше неведомых тварей. Создать хотя бы зародыш новой вселенной нужно до того, как они придут. С учётом нестабильности времени в этой вселенной разумнее уйти заранее, чем ждать, когда очередной скачок уничтожит всю работу. Оставлять Лололошку было печально. Возможно, немного раньше Рома даже сильно винил бы себя в этом, но Библиотека Воспоминаний была восстановлена. Всё, что он пережил в этой вселенной, стало её частью, а в сознании остались лишь общие факты. Они слишком нейтральны, чтобы что-то чувствовать, но достаточно обширны, чтобы догадываться о том, какие чувства вызывали ранее. Этот опыт он тоже записал. Долгое пренебрежение чисткой сознания приводит к возвращению человеческих чувств. Это опасно, поэтому внесено в список важных знаний, которые нужно помнить всегда. Рома вдруг остановился, зависнув под неудобным углом. В его сад впервые заглянули големы. Они тихо, стараясь слиться с окружением, выполняли свою работу — пололи сорняки, равняли разросшиеся кусты и поливали особо чувствительные к влаге виды. Поняв, что их заметили, големы замерли. Из того, что Рома помнил о их программе, они должны анализировать его состояние и принять решение о продолжении работы или побеге. Заниматься садом самому было неохотно, поэтому Рома улыбнулся. Эта улыбка была отточена до идеала и никогда не менялась. Не имело значения, что у него на душе, она оставалась одинаковой. Идеальный способ успокоить сторонника и разозлить врага. Големы не сдвинулись. Тогда Рома просто отвлёкся от них, продолжив раскачиваться. Через несколько секунд деревянные болванчики вернулись к работе. Со стороны могло казаться, что Рома просто бездельничает. Отчасти это было даже так. Однако невозможно за срок его жизни остаться в здравом уме. Постоянная саморефлексия и поправка поведения — лучший из способов, который Рома смог найти. Вот и сейчас, разложив воспоминания по полочкам, гость из другой вселенной тщательно их изучал. Возникающее в процессе чувство опустошения было неприятно, будто из него достали и выбросили что-то важное. И всё же конечная цель была важнее временного неудобства. Когда всё закончится, он подумает над этим, а сейчас нужно было максимально собраться. Раскачиваться надоело, поэтому Рома откинулся назад. Сделав это намеренно размашисто, он упал и раскинул руки в стороны. Рома закрыл глаза. Здесь было так спокойно, что нервировало. — И тебе привет, — заговорил Рома с воздухом, почувствовав чужое присутствие. Оно неуловимо отличалось от известного, но крайне напоминало другого знакомого. — Кажется, моё Время полностью вернулось в родную гавань. Будь это больше, чем небольшой фрагмент, он бы, наверное, порадовался, — Рома рассмеялся. Такая случайная и человечная прихоть, но даже она в каком-то смысле была холодным расчётом. Даже небольшой кусочек воспоминаний его Времени может помочь воплощению здесь. Пробирающий душу холод стал ближе. Догадываясь, в чём дело, Рома открыл глаза. Прямо над ним зависла непроницаемая чёрная тень в не менее чёрном плаще и двумя белыми дырами-глазами. До этого неразличимые волны, расходящиеся от него, теперь передавали знакомые чувства и мысли. — Я не буду помогать. Даже не проси. Выполню ровно то, что успел наобещать. Рома снова закрыл глаза. Частичное ощущение старого друга рядом вызывало странные эмоции. Это было что-то вроде ностальгии, но без желания вернуться. — Возьмусь, как только приведу мысли в порядок, — снова ответил Рома. Ему было всё равно, что думают о нём големы, пока он болтает сам с собой, — а тебе советую придумать, как всё это разрешить. Будет проблемно, если ты расколешься. — … — Ммм… Дай подумать… — Рома выдержал театральную паузу. Его собеседник уже знал ответ, но он продолжил. — Нет. Я не буду. Это прошлое изменилось и без меня, потерпит ещё три… Ладно, пять новых переменных. Услышав следующий немой вопрос, Рома на секунду напрягся. — Догадываюсь. Я же не могу буквально существовать в каждое мгновение всевозможных вариаций времени, чтобы знать наверняка. Зато моего опыта хватает, чтобы предположить, что будет дальше. Я могу только попросить тебя сохранить небольшую вольность ребёнка. Собеседник не ответил. Он никогда не отвечал, но если знать его достаточно хорошо, то становился ужасно болтливым. — Спасибо. Присутствие исчезло, и Рома распахнул веки. Смотрящий исчез. Оставался вопрос, зачем вообще приходил. Вряд ли бы он так просто отступил, если бы правда хотел добиться помощи. Рома поднялся. Он должен найти в своём расписании время на ещё пару книг. Не только о том, каким изначально было и должно быть течение времени. Больше внимания стоит уделить тому, что может произойти, если использовать время неправильно. На несколько секунд закрыв лицо руками, Рома посмотрел вверх. Он чувствует себя стариком, уходящим на покой. Он, уже давно перешедший ту черту, когда может умереть по своей воле, ощущал себя тем, кто скоро исчезнет навсегда. Технически, если план провалится, так и будет. Его тело и душу разорвёт на кусочки, которые однажды обретут полноту сознания, но их отдельных знаний будет слишком мало, чтобы вернуться хоть в какую-нибудь вселенную. На то, что каждый из тысячи кусочков сможет обрести сознание и найти остальных, Рома не надеялся. Более вероятно, что около 90% из них съедят межвселенские падальщики. А чтобы у оставшихся были ровно нужные знания, должно неимоверно повезти. Рома оторвался от потолка и помотал головой. Это ненужные мысли о будущем, которое он уже не сможет контролировать. Пора возвращаться к работе.